Первая мировая война. Все для победы!

В годы войны Нижний Новгород играл важную роль в обороне государства. Нижегородская губерния с населением свыше 2 млн человек располагала богатым людским ресурсом для пополнения действующей армии. Промышленный потенциал Сормовского, Павловского, Богородского и др. индустриальных районов обеспечивал немалую долю снабжения Армии и Флота. За годы войны, по оценкам военного историка Н. Головина, из губернии на военную службу было призвано свыше 10 процентов всего населения, что превысило 200 тысяч человек. Таким образом, в армию или ополчение ушел почти каждый второй трудоспособный мужчина.

31 июля 1914 года вышел Указ императора Николая II «О призыве нижних чинов запаса Армии и Флота в губерниях, областях и уездах европейской и азиатской России». Три дня спустя последовал второй именной Указ – о призыве ратников ополчения 1-го разряда. В Нижегородской губернии приказом ее главноначальствующего В. Борзенко с 6 августа по 17 сентября вводился режим чрезвычайной охраны. Мобилизация затронула запасных нижних чинов, состоявших из лиц, выслуживших полные сроки действительной службы, и ратников Государственного ополчения, «проходивших и не проходивших ряды войск». По словам историка А.А. Керсновского, «страна дружно откликнулась на призыв Царя. Во всех концах России запасные прибыли в свои части в количестве, превысившем на 15 процентов норму, предвиденную Главным управлением Генерального штаба (80 процентов от военнообязанных. – Авт.)».
В губернии начало явки на сборные пункты назначили на 31 июля. По описанию газеты «Волгарь», с утра в этот день в Нижнем Новгороде царило необычное оживление. Крестьяне, прибывшие с лошадьми, собирались у Крестовоздвиженского монастыря, а затем тянулись на Ново-Базарную и Благовещенскую площади, где привязывали лошадей к барьеру вдоль всего кремлевского бульвара. По направлению к кремлю двигались массы людей. В военном манеже шел прием запасных нижних чинов.

К шести часам утра у манежа была уже огромная пестрая толпа, состоявшая из чернорабочих, крестьян, франтовато одетых приказчиков. В толпе много форменных фуражек, принадлежащих путейским служащим. В манеже за двумя столами расположилось военное присутствие под председательством главы Нижегородской уездной земской управы А. Остафьева.

Комиссия определяла, годен ли призывник к строевой. Принятые на службу отправлялись в казармы, где надевали военную форму. Ратники запаса из ближних селений прибывали в сопровождении сельских старост и вместе с провожающими — матерями, женами, детьми, братьями и сестрами..
В первые дни августа в Нижнем Новгороде шло развертывание двух первоочередных пехотных полков и артиллерийской бригады. Одновременно из кадра, отчисленного из Екатеринбургского и Тобольского полков десятой дивизии формировались части 61-й дивизии второй очереди – Седлецкий и Луковский пехотные полки и 61-я артиллерийская бригада. Вместе с тем призывные команды, комплектуемые уездными присутствиями, направлялись по мобилизационным планам и разверсткам в самые разные города, пополняя до боевых составов расквартированные там полки, бригады и батальоны. Нижегородцев, арзамасцев, балахнинцев и т.д. можно отыскать во многих воинских частях Российской императорской армии и флота, начиная с гвардейской пехоты и кончая экипажами кораблей Балтийского и Черного морей.

В 1914 году в соответствии с законом о всеобщей воинской повинности в Нижегородской губернии было призвано на действительную военную службу 17886 человек. Из них русских (великороссов, малороссов и белорусов) — 16886 чел., прочих лиц христианского вероисповедания — 495, магометан — 542, евреев — 26. Мобилизации следовали одна за другой. Так, в декабре 1914 года командующий МВО генерал-майор Н. Оболешев направил нижегородскому губернатору В.М. Борзенко директиву об очередном, четвертом призыве ратников 1-го разряда для пополнения запасных батальонов и ополченских дружин. В соответствии с нарядом мобилизации подлежало 9870 человек, из них 2470 ратников направлялось в 62-й пехотный резервный батальон, столько же — в 183-й резервный и по 990 человек — в четыре дружины ополчения, формируемые в Н. Новгороде, Москве и Твери.

С объявлением мобилизации в каждом из уездов развернули по 2-4 призывных участка. Помимо уездных городов призывные пункты открылись в селах Стексово, Выкса, Глухово (Ардатовский уезд), Смирново (Арзамасский), Пурех, Городец, Гордеевка (Балахнинский), Спасское (Васильсурский), Богородское, Павлово и Панино (Горбатовский), Кетрось (Княгининский), заштатный город Починки, Никитино, Маресево (Лукояновский), Лысково и Воскресенское (Макарьевский), Ельня, Вязовка, Борисово и Д. Константиново (Нижегородский), Бор (Семеновский), Гагино и Черновское (Сергачский). Из уездов потянулись подводы с призывниками и провожающими. Для обеспечения порядка принято решение закрыть питейные заведения. О необходимости такой меры к 6 августа в губернское акцизное управление поступило 32 ходатайства сельских обществ. В августе в Сормове закрылось 3 казенные винные лавки, 5 трактирных заведений, 4 ренских погреба, 10 пивных и 7 оптовых складов пива, в Безводном – одна казенная винная лавка и две пивных. То же произошло в Гнилицах, Дарьине, Крюкове, Ризоватове, Волчихе, Василевой Слободе, Рожнове, Кантаурове.

Жители Нижегородской губернии воевали во всех родах войск и на всех театрах боевых действий. Большинство наших земляков служили в рядах гвардейских, гренадерских, пехотных и стрелковых частей, бывших основой действующей армии. Среди 336 полков армейской пехоты первой и второй очереди, развернутых в 1914 году, трудно отыскать те, в которых не служили нижегородцы (см. Приложения 13, 16). Лучшие из лучших воевали в Гвардии. Командиром лейб-гвардии Конного полка был нижегородец Борис Георгиевич Гартман (1878-1950). В рядах лейб-гвардии Преображенского полка 1-й Гвардейской дивизии мы встречаем жителя заштатного города Починки Федора Герасимовича Суслова, уроженца села Кудлей Ардатовского уезда Григория Михайловича Сухова, выходца из деревни Липелей того же уезда Тихона Васильевича Сиднева. Уроженец Лукояновского уезда Матвей Федорович Куманёв воевал в лейб-гвардии Гусарском полку и заслужил три Георгиевских креста. Нижегородец Лев Николаевич Сапожников принадлежал к гвардейскому Павловскому полку, а его земляк Николай Александрович Козлов – к лейб-гвардии 1-му Е.И.В. Стрелковому.

В числе прославленных героев Великой войны — выходец из деревни Винный Майдан (ныне Дальнеконстантиновский район) Иван Васильевич Коновалов. Его биография типична для крестьянского сына. Учился в церковно-приходских школах сел Теплово и Шоники, трудился землепашцем в отцовском хозяйстве. В 1907 году Ивана призвали на военную службу в лейб-гвардии Егерский полк. Отслужив три года, нижегородец был уволен в запас гвардейской пехоты, а когда грянула война с Германией вступил в ряды лейб-гвардии Кексгольмского полка. С началом военных действий кексгольмцы попали в самое пекло. Полк включили в состав XIII армейского корпуса второй армии А.В. Самсонова, оказавшейся на острие Восточно-Прусской операции. 27-29 августа Кексгольмский полк выдерживал удары целой германской дивизии. Ценой больших потерь гвардейцы спасли от полного уничтожения разбитый в бою 15-й армейский корпус. Попал в плен и умер от ран полковой командир генерал-майор М. Малиновский. Вырваться из окружения удалось лишь 6 офицерам и 400 нижним чинам, в их числе был и Иван Коновалов. Остатки полка прибыли в Варшаву. После пополнения он продолжил свой боевой путь, а с ним и наш земляк. За отличия в боях унтер-офицер Иван Васильевич Коновалов был награжден Георгиевскими крестами 4 и 3 классов. По некоторым данным, было и представление к Крестам двух высших степеней, но сведения об утверждении отсутствуют, как не известна и дальнейшая судьба героя.

Особенно много жителей губернии, мобилизованных офицеров и нижних чинов, влились в дивизии нижегородского квартирования и формирования, № 10 и № 61, а также в запасные полки и дружины Государственного ополчения, которые заняли место ушедших на фронт частей в составе Нижегородского гарнизона.

В рядах пехотного Луковского полка мы находим 34-летнего Владимира Звенигородского, представителя старинного княжеского рода, осевшего в Ардатовском уезде. Владимир родился в 1880 году, окончил Александровский дворянский институт и — в 1906 году — юридический факультет Императорского Московского университета, после чего поступил вольноопределяющимся в 237 Кремлевский резервный батальон.

С первых дней войны нижегородская пресса печатала некрологи офицеров, а с декабря 1914 года – именные списки погибших и пропавших без вести нижних чинов.

В составе Балтийского флота доблестно сражался потомственный военный моряк, капитан второго ранга Петр Черкасов. Его канонерскую лодку «Сивуч», принявшую летом 1915 года в Рижском заливе неравный бой с германской эскадрой, по праву назвали балтийским «Варягом». Петр Нилович геройски погиб и был посмертно награжден орденом Святого Георгия 4-го класса и чином капитана первого ранга.

Ну и кто не знает о прославленном русском авиаторе Петре Николаевиче Нестерове? Том, что первым в мире совершил «мертвую петлю», зарекомендовав себя искуснейшим мастером высшего пилотажа. Штабс-капитан Нестеров был уроженцем Нижнего Новгорода, сыном офицера-воспитателя Аракчеевского кадетского корпуса. По окончании корпуса и Михайловского артиллерийского училища он выучился в Гатчинской воздухоплавательной школе и стал командиром 11-го авиаотряда, входившего в состав 11-го армейского корпуса под командованием генерала от кавалерии В.В. Сахарова. До войны корпус размещался в Киевском военном округе, а с развертыванием на его основе 3-й армии Н.В. Рузского выступил на Юго-Западный фронт, где принял участие в Галицийском сражении. 8 сентября 1914 года Петр Нестеров совершил воздушный таран австрийского самолета «альбатрос» и, уничтожив его, сам погиб смертью храбрых. За подвиг героя удостоили высшей воинской награды – ордена Святого Георгия.

В войну Нижний Новгород был настоящим арсеналом страны. Крупнейшим заводом, где размещались военные заказы, традиционно был Сормовский, где в тот период возникли новые цеха, а численность рабочих удвоилась с 10 000 до 20 000 чел. Был расширен снарядный цех, созданный еще в годы войны с Японией. Заново построены дощатые корпуса шрапнельного цеха. Всего за 8 месяцев сормовичи освоили производство трехдюймовой (76 мм) пушки, составлявшей основу вооружения армейской артиллерии. К концу войны завод произвел и «обстрелял» на своем полигоне 2215 орудий этого типа. К середине 1916 года Сормово поставляло в действующую армию ежесуточно до 7000 шрапнельных снарядов и 5 пушек. Снаряды производили и другие заводы. В рекордный срок с августа 1915 по январь 1916 гг. в Нижнем Новгороде был построен и введен в строй снарядный завод Биржевого общества. Его цеха разместились в Канавине, на Шуваловской лесной даче. Для нужд обороны строились и другие предприятия, например, телефонный завод на Мызе и взрывчатых веществ у станции Растяпино.

События 1914 года не отразились на свободе печати. Особенностью военного лихолетья стало исчезновение из газет и адрес-календарей сведений о полках нижегородского гарнизона. Гораздо сдержанней стала критика властей. Впрочем, оценить свободу слова можно только методом сравнения. Тогда «Волгарь» и «Нижегородский листок» сетовали на дороговизну продуктов, писали, хотя и в сдержанной манере, о забастовке, из номера в номер публиковали списки погибших. В «Горьковской коммуне» 1941-1945 гг. ничего подобного не найти. Новая власть извлекла из истории необходимые уроки.

Станислав Смирнов
для Русской Стратегии

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

«ВЕЛИКИЕ ИМЕНА РОССИИ»: 45 аэропортов страны получат имена известных соотечественников …

В ТАСС прошла пресс-конференция, посвященная запуску проекта «Великие имена России». Секретарь Общественной палаты РФ Валерий Фадеев, митрополит Псковский и Порховский Тихон (Шевкунов), член Комиссии ОП РФ по делам молодежи, развитию добровольчества и патриотическому воспитанию, руководитель Всероссийского общественного движения «Волонтеры Победы» Ольга Амельченкова рассказали об основных целях и этапах проекта, сообщает сайт великиеимена.рф.

В рамках проекта «Великие имена России» 45 российским аэропортам будут присвоены имена выдающихся соотечественников. Имена, которые выберут россияне, дополнят официальные наименования аэропортов международного и федерального значения.

Глава ОП РФ Валерий Фадеев сообщил о том, что с 11 октября начал работу сайт проекта «Великие имена», где размещена полная информация о конкурсе, включая порядок, правила его проведения и список 45 городов — участников конкурса.

Он также рассказал, что в качестве имен-претендентов для присвоения аэропортам могут быть предложены имена выдающихся соотечественников, внесших значимый вклад в развитие и становление России, в том числе получивших мировое признание. Их деятельность может быть связана с литературными, музыкальными, художественными и другими культурными достижениями, научными и географическими открытиями, военными победами, общественными преобразованиями, промышленным и экономическим развитием.

Приоритетным критерием выдвижения имен претендентов должна быть историческая связь с данной территорией.

«У нас есть прекрасный пример в Ростове-на-Дону, где аэропорт, построенный к чемпионату мира по футболу, назван в честь знаменитого казачьего генерала Платова, героя войны 1812 года. В городе предварительно было организовано народное голосование среди жителей Ростовской области. Это правильный образец того, как мы примерно хотим действовать», — сказал Фадеев.

В ходе пресс-конференции глава ОП РФ рассказал об основных этапах проведения конкурса.

На первом этапе, с 11 по 21 октября, формируются предложения регионов: общественные палаты субъектов РФ на своих площадках проводят публичные обсуждения с участием представителей власти и общественных объединений. По их результатам в каждом регионе формируется список имен-претендентов для названия местного аэропорта. Список включает от трех до десяти вариантов-претендентов по каждому аэропорту России.

Второй этап, с 22 по 28 октября, — будет формироваться лонг-лист. Жители городов — участников конкурса смогут добавлять свои варианты имен к предложениям регионов первого этапа. Любой житель региона сможет принять в этом участие, но в лонг-лист включаются варианты, предложенные более чем 500 участниками.

Третий этап, с 29 октября по 7 ноября, — формирование шорт-листов. В ходе социологических опросов будут определяться тройки лидеров имен-претендентов для каждого аэропорта.

Четвертый этап конкурса предусматривает финальное голосование, которое пройдет с 8 по 30 ноября, где любой желающий сможет выбрать один аэропорт из общего списка и проголосовать за одно имя — по принципу «один голос — один аэропорт — одно имя».

Участие возможно через сайт великиеимена.рф, через социальные сети «В контакте», «Одноклассники», отправкой СМС-сообщения на короткий номер, путем заполнения анкет (в печатных изданиях, на волонтерских постах, расположенных на железнодорожных вокзалах и в аэропортах, на борту самолетов).

«5 декабря мы планируем завершить конкурс и объявить имена, которые жители нашей страны присвоили аэропортам, — сказал Фадеев. — После завершения нашего конкурса будет объявлен региональный конкурс на предмет тематического оформления аэропорта согласно выбранному имени».

«Проект призван поддерживать ту связь времен, которая так необходима и для каждого из нас и для нынешнего поколения, — уверен один из инициаторов конкурса митрополит Тихон. — К сожалению, эта связь времен имеет опасность разрываться. Зачастую мы вспоминаем великих людей в связи с их юбилейными датами, но все же мы признаем, что сегодня необходима серьезная популяризация нашей культуры, истории».

Митрополит Тихон подчеркнул, что названия аэропортов будут присвоены дополнительно к уже существующему названию.

«Сейчас аэропорты носят названия давно утраченных старых деревень — так сложилось, такая традиция. И мы ни в коем случае не предлагаем упразднить их, больших финансовых средств на этот проект не понадобится. Но мы предполагаем, что фасады аэропортов, их внутренний дизайн будут соответствовать тому имени, которое они будут носить. Мы также предполагаем, что в аэропортах появятся современные панно, мультимедийные экраны, где будет рассказано об этом человеке, его вкладе. Здесь же могут быть и информационные источники о самом крае, регионе. Зачастую мы прилетаем в тот или иной город и почти ничего о нем не знаем», — сказал митрополит.

Он добавил, что в аэропортах будет представлена электронная экспозиция, которая расскажет и о других аэропортах России, а после голосования и присвоения имени аэропорту будет проведен конкурс по дизайнерскому оформлению аэропортов с участием архитекторов и дизайнеров регионов.

В реализации масштабного проекта будут задействованы более десяти тысяч волонтеров со всей страны, рассказала Ольга Амельченкова.

«Для конкурса мы подготовим порядка 10 тысяч волонтеров из регионов — участников этого конкурса. Волонтеры будут выполнять две главные функции: во-первых, будут оказывать помощь в информировании конкурса, о способах того, как можно принять участие. Во-вторых, это организация четырехсот волонтерских точек, которые будут находиться в аэропортах и на железнодорожных вокзалах. Адреса этих точек можно узнать на сайте проекта, — сообщила она. — С сегодняшнего дня запускаем старт набора волонтеров, любой желающий сможет поучаствовать в этом проекте, зарегистрировавшись на сайте “Волонтеры Победы”».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Основная задача грядущей России. Философ Иван Ильин. Завещание И.А. Ильина 

Иван Александрович Ильин (28.03.1883 — 21.12.1954) — русский философ, правовед, литературный критик, публицист, сторонник Белого движения и последовательный критик коммунистической власти в России, идеолог Русского общевоинского союза (РОВС).

В 1922 году был выслан вместе с другими 160 философами на пароходе из России. С 1923 по 1934 год был деканом и профессором Русского научного института в Берлине. Активно участвовал в политической жизни русской эмиграции, примыкая к националистическому крылу. В философии Ильина последовательно проводятся идеи русского Православия. Он полагал, что отечественная религиозная философия в свете «всех пережитых блужданий и крушений» должна пересмотреть свое призвание, добиваясь «ясности, честности и жизненности».

Нам не надо предвидеть грядущего хода событий. Мы не знаем, когда и в каком порядке будет прекращена коммунистическая революция в России. Но мы знаем и понимаем, в чем будет состоять основная задача русского национального спасения и строительства после революции: она будет состоять в выделении кверху лучших людей, — людей, преданных России, национально чувствующих, государственно мыслящих, волевых, идейно творческих, несущих народу не месть и не распад, а дух освобождения, справедливости и сверхклассового единения. Если отбор этих новых русских людей удастся и совершится быстро, то Россия восстановится и возродится в течение нескольких лет; если же нет — то Россия перейдет из революционных бедствий в долгий период послереволюционной деморализации, всяческого распада и международной зависимости.

Всякое государство организуется и строится своим ведущим слоем, живым отбором своих правящих сил. Всегда и всюду правит меньшинство: в самой полной и последовательной демократии — большинство не правит, а только выделяет свою «элиту» и дает ей общие, направляющие указания. И вот судьбы государств определяются качеством ведущего слоя: успехи государства суть его успехи; политические неудачи и беды и беды народа свидетельствуют о его неудовлетворительности или прямо о его несостоятельности, может быть о его безволии, безыдейности, близорукости, а может быть, о его порочности и продажности. Такова судьба всех народов: они расплачиваются унижениями и страданиями за недостатки своего ведущего слоя. Однако эти унижения и страдания являются не только тягостными последствиями совершенных ошибок или преступлений; они являются в то же время подготовкой будущего, школой для новой элиты; они длятся лишь до тех пор, пока эта новая национальная элита не окрепнет религиозно, нравственно и государственно. В этом — смысл исторических провалов, подобных русской коммунистической революции: в страданиях рождается и закаляется новый дух, который в дальнейшем поведет страну.

Это зарождение и закаление нового духа происходит ныне в России вот уже тридцать с лишним лет. Оно совершается негласно, в подспудном молчании. Мы можем быть твердо уверены, что русские сердца не разлюбили Россию и не разучились верить, но научились верно видеть зло и злобу, научились ценить свою историю, научились и еще учатся келейной молитве и зрелым волевым решениям. Этот процесс начался еще в первые годы революции, и многие из нас участвовали в нем и наблюдали его. Ныне русскому народу, как еще никогда ни одному другому, дана была в историческом опыте злая государственная власть — дана была очевидность лжи, пошлости и насилия, жестокости и порабощения. И все это — при длительной неосуществимости протеста, при невозможности достойно ответить на недостойное и возмутительное. Это скопление злого опыта, это нарастание негодования и страха ставило всякую живую душу перед выбором: или согнуться, приспособиться и примириться с происходящим, стать «ловчилой» и заглушить в себе веру и совесть; или же выработать защитную маску условной «лояльности» и уйти в духовную катакомбу. В этой духовной катакомбе люди научились сосредоточиваться на главном и пренебрегать неглавным в жизни: они научились зажигать незримую врагам лампаду и творить при ее свете новую подспудную культуру; они научились молиться по-новому и любить по-новому и внутренне, беззвучным шепотом, произносить клятвы служения и верности. Они духовно обновлялись. В первые годы большинство русских людей колебалось между этими двумя возможностями: между духовным разложением и обновлением. Но некоторое не поддающееся учету меньшинство вступило на этот путь сразу. Возможно, что немногие из них пережили эти мучительные десятилетия и что немногие доживут до возрождения России. Но они могут быть уверены в том, что ни одно усилие их, ни один вздох не пропали безплодно. Задача их состояла в том, чтобы заткать немедленно — во всем этом крушении и вопреки всему этому распаду — ткань новой России и постепенно вовлекать в эту ткань все новых и новых людей. Они могли быть уверены, что данная русскому народу очевидность зла будет непрестанно пополнять их ряды, медленно, но верно увеличивая число обновляющихся. В этом был смысл того исповедничества и мученичества, на которое шли с самого начала лучшие люди России, принимавшие гонение, аресты, суд, ссылку, медленное умирание и расстрел. Они понимали, что они призваны противостать и стоять до конца, что одним своим с виду обреченным и безнадежным «стоянием» они делают главное и необходимое: служат той России, в которую надо верить, которая ныне выстрадывает себе духовную свободу и, не поддаваясь соблазнам, ищет христианского братства и справедливости. Так священномученики строили Православную Церковь, а политические герои — гражданственную природу России. Они совершили свое дело и достигли многого. И если мы читаем в советских газетах признания, что в высшие учебные заведения «пошла верующая молодежь», что в советской России священники «увлекают наиболее живые умы» и что «нынешние верующие совсем другие люди по сравнению с тем, что представляли они собою в начале революции»; если мы видим, что половина российского населения, несмотря на двадцатилетние гонения, открыто причислила себя по переписи к верующим, то мы должны воздать должное подвигу русского героического меньшинства. Отсюда пойдет возрождение России, ибо здесь скрыт живой источник нового качества.

Причины  революции многосложны и глубоки; о них будут написаны впоследствии целые исследования. Но если перевести их язык духовного качества, то можно сказать следующее.

Россия перед революцией оскудела не духовностью и не добротою, а силою духа и добра. В России было множество хороших и добрых людей; но хорошим людям не хватало характера, а у добрых людей было мало воли и решимости. В России было немало людей чести и честности, но они были рассеяны, не спаяны друг с другом, не организованы. Духовная культура в России росла и множилась: крепла наука, цвели искусства, намечалось и зрело обновление Церкви. Но не было во всем этом действенной силы, верной идеи, уверенного и зрелого самосознания, собранной силы, не хватало национального воспитания и характера. Было много юношеского брожения и неопределенных соблазнов; недоставало зрелой предметности и энергии в самоутверждении. Этому соответствовало и состояние русского народного хозяйства, бурно росшего, но не нашедшего еще ни зрелых форм, ни организованности, ни настоящего проникновения в толщу естественных богатств. Собственническое крестьянство только начинало крепнуть; промышленная предприимчивость имела перед собою непочатые возможности; помещичье хозяйство еще не изболело своих недугов — экстенсивности и дворянского дилетантизма; рабочие еще не нашли своего национального места и самосознания. Средний слой еще не окреп в своей государственной идее и воле, и зараза сентиментального социализма и непротивленчества еще не была побеждена. Незрелость и рыхлость национального характера соответствовала незрелости и рыхлости народного хозяйства.

Этой своеобразной безпочвенности и рыхлости здоровых сил народа противостоял неизжитый запас больных и разрушительных сил. В крестьянстве бродило еще памятозлобие крепостного права и вековая мечта земельного передела и анархии; аграрная перенаселенность общины дразнила народ безвыходностью и поддерживала иллюзию количественно неисчерпаемого земельного фонда; остатки крестьянского неравноправия и неполноправия довершали это настроение. Брожение рабочего пролетариата питалось и крестьянским недовольством, и классовым положением рабочих, и утопически-революционной пропагандой социализма. Обилие темпераментных национальных меньшинств, руководимых своею честолюбивой полуинтеллигенцией, создавало целый кадр центробежно-настроенных «деятелей». Эти «деятели» с их радикально-революционными симпатиями вливались во всероссийский резервуар фрондирующей интеллигенции и неустроенной, вечно недовольной, бродящей полуинтеллигенции; и все это вместе в высшей степени затрудняло качественный отбор государственной элиты. За XIX век слагалась и крепла больная традиция революционной фронды; считалось, что «порядочный» человек должен быть настроен радикально и непримиримо; он должен порицать и отрицать все, что исходит от императорского правительства; он должен если не прямо быть социалистом, то «сочувствовать» и закулисно «помогать» социалистическим партиям. Эта традиция в течение целого века работала над изоляцией и компрометированием русского императорского правительства, предполагая в русском народе выдающиеся демократически-республиканские дарования и выдавая социализм за вернейший критерий демократичности.

Дореволюционная Россия держалась и строилась не этими центробежными силами, а вопреки этим последним. Необходимый отбор ведущего слоя, правящего чиновничества и культурной общественности, совершался, несмотря на все затруднения, несмотря на изолирующую пропаганду и на террор революционных партий.

Идейные и честные люди пополняли кадры русской армии, русского флота и русского чиновничества. Не скудела Академия Генерального штаба. На исключительной высоте стоял Правительствующий Сенат, кассационные решения которого содержат целый клад юридической мудрости и справедливости. Россия имела основания гордиться своим судом, своими финансами, своею наукою, своим искусством и своими театрами. Она имела первоклассную дипломатию, превосходную военную разведку и опытный, преданный своему делу кадр народных учителей. А когда П. А. Столыпин взялся за дело разверстания сельской общины и за переселение, то ему удалось отобрать такой кадр чиновников, о качестве которого не могло быть двух мнений.

Наряду с этим Россия выдвинула драгоценный слой нечиновной общественности; идейных и опытных деятелей земского и городского самоуправления, превосходный кадр врачей национально-русской интуитивной школы, идейную и гуманную адвокатуру, даровитое купечество с традициями и с размахом, кадр энергичных кооператоров и агрономов. Все это строило Россию, постепенно освобождаясь (силою вещей, ходом жизненного дела, реализмом предметных задач) от мечтательного брожения и врастая в механизм государства. Россия нуждалась больше всего в мире и в завершении столыпинской реформы; она нуждалась меньше всего в революции и в социализме. Судьба судила ей иное: она послала ей неподготовленную и неудачную войну, социалистическую кровавую революцию и планомерное разрушение почти всей ее исторически выстраданной культуры. Вскрылись исторические рубцы и заживающие шрамы, души заболели ненавистью и местью, замутились до самого дна, и поднявшееся социальное дно поглотило свою собственную, русскую национальную элиту.

Разразившаяся коммунистическая революция не только разрушала прежнее государство, прежнее хозяйство и прежнюю культуру в России, но стремилась прежде всего смести прежний ведущий слой и поставить на его место новый.

Первая, отрицательная задача не представляла особых затруднений: сместить, уволить, лишить имущества и жилища, обречь на голод и холод, арестовать, сослать, расстрелять — все это разрушительное дело требовало только решительности и жестокости. Но разрешение положительной задачи — создание нового ведущего слоя — не могло удаться революционерам. Здесь мы наталкиваемся на одно из основных внутренних противоречий революции.

Революция с самого начала обращалась не к лучшим, государственно-зиждительным силам народа, а к разрушительным и разнузданным элементам его. Она привлекла к себе не честных, верных, патриотически-настроенных людей, привыкших к дисциплине и ответственности, а безответственных, деморализованных, безпринципных, карьеристов, интернационалистов, грабителей, дезертиров, авантюристов. Это есть просто неоспоримый исторический факт. Ей нужны были люди дурные и жестокие, способные разлагать армию, захватывать чужое имущество, доносить и убивать. Наряду с этим она обращалась к людям невежественным и наивным, которые готовы были верить в немедленное революционно-социалистическое переустройство России.

И вот никакой государственный режим, тем более «творчески обновляющий» режим, не может быть построен такими людьми и на таких порочных основаниях. Привычный нарушитель, сделавший себе из правонарушения политическую профессию, останется правонарушителем и после того, как ему прикажут строить новую жизнь. Революция дала народу «право на безчестие» (Достоевский), и, соблазнив его этим «правом», она начала свой отбор, делая ставку на «безчестие». Этим она расшатала народное правосознание, смешала «позволенное» и «запретное», перепутала «мое» и «твое», отменила все правовые межи и подорвала все социальные и культурные сдержки. Какой же «ведущий слой» мог отобраться по этим признакам и в этой атмосфере?

Пришли новые люди, презирающие законность, отрицающие права личности, жаждущие захватного обогащения, лишенные знания, опыта и умений; полуграмотные выдвиженцы, государственно неумелые «нелегальщики» (выражение Ленина), приспособившиеся к коммунистам преступники. Революция узаконила уголовщину и тем самым обрекла себя на неудачу. Революция превратила разбойника в чиновника и заставила свое чиновничество править разбойными приемами. Вследствие этого политика пропиталась преступностью, а преступность огосударствилась.

Шли годы. На этих основах сложилось и окрепло новое коммунистическое чиновничество: запуганное и раболепно-льстивое перед лицом власти, пронырливое, жадное и вороватое в делах службы, произвольное и безпощадное в отношении к подчиненным и к народу; во всем трепещущее, шкурное, пролганное, привыкшее к политическому доносу и отвыкшее от собственного, предметного и ответственного суждения; готовое вести свою страну по приказу сверху — на вымирание и на погибель. И все неудачи революции объясняются не только противоестественностью ее программы и ее планов, но и несостоятельностью отобранного ею слоя.

* * *

Когда крушение коммунистического строя станет совершившимся фактом и настоящая Россия начнет возрождаться, русский народ увидит себя без ведущего слоя. Конечно, место этого слоя будет временно занято усидевшими и преходящими людьми, но присутствие их не разрешит вопроса. Прежняя, дореволюционная элита распалась, погибла или переоделась; и то, что он не сохранится, будет лишь скудным, хотя и драгоценным остатком былого национально-исторического достояния. А революционный отбор должен будет отчасти совсем отпасть ввиду своей несостоятельности и неисправимости; отчасти же измениться к лучшему как бы на ходу. То, в чем Россия будет нуждаться прежде всего и больше всего, — будет новый ведущий слой.

Эта новая элита, новая русская национальная интеллигенция должна извлечь все необходимые уроки из всероссийского революционного крушения. Мало того, она должна осмыслить русское историческое прошлое и извлечь из него заложенный в нем «разум истории». А история учит нас многому.

Прежде всего ведущий слой не есть ни замкнутая «каста», ни наследственное или потомственное «сословие». По составу своему он есть нечто живое, подвижное, всегда пополняющееся новыми, способными людьми и всегда готовое освободить себя от неспособных. Это есть старое и здоровое русское воззрение. Его выдвинули еще Иоанн Грозный, осознавший необходимость нового отбора, но трагически исказивший и погубивший его в «опричнине». К этому воззрению вернулся Петр Великий, выдвинувший на первые и непервые места государства новых людей, начиная от Меншикова и Лефорта, Шафирова и Ягужинского и кончая своими, командированными за границу учениками. С тех пор эта традиция дала России Ломоносова и целые плеяды славных ученых; гениального скульптора Федота Шубина и длинный ряд славных художников из народа; ряд блестящих деятелей екатерининской эпохи — Сперанского, Скобелева, Витте, Губонина, Савву Мамонтова, Третьякова, Лавра Корнилова и его сподвижников.

Здесь есть некое общее правило: человека чести и ума, таланта и сердца не спрашивают о его «предках», ибо он сам есть «предок» для грядущего потомства. Качественный, духовный заряд, присущий человеку, выдвигает его на первые места, независимо от его родословной. Потомственная традиция честности, храбрости и служения есть великая вещь, но она не может сделать глупца умным, а безвольного человека призванным организатором жизни. Мы все — от правителя до простого обывателя — должны научиться узнавать людей качественно-духовного заряда и всячески выдвигать их, «раздвигаясь» для них; только так мы сможем верно пополнять нашу национальную элиту во всех областях жизни. Это требование есть не «демократическое», как принято думать, а нравственно-патриотическое и национально-государственное. Только так мы воссоздадим Россию: дорогу честности, уму и таланту!..

Принадлежность к ведущему слою — начиная от министра и кончая мировым судьею, начиная от епископа и кончая офицером, начиная от профессора и кончая народным учителем — есть не привилегия, а несение трудной и ответственной обязанности. Это не есть ни «легкая и веселая жизнь», ни «почивание на лаврах». Темному, необразованному человеку простительно думать, будто «настоящая» работа есть именно телесная, и только телесная, а всякий душевно-духовный труд есть «притворство» и «тунеядство»; но человек духовного или интеллектуального труда не имеет права поддаваться этому воззрению. В свое время ему поддались русские народники; перед ним склонился Л. Н. Толстой, надсмеявшийся над духовным трудом в своей революционно-демагогической сказке «Об Иване-дураке». Призыв Толстого к «опрощению» был не только протестом против излишней роскоши (что было бы естественно), но и отрицанием всякого «не-физического» труда. Это воззрение заразило постепенно широкие круги интеллигенции. «Кающийся барин» не сумел найти меру для своего «покаяния», он не только стал корить себя за недостаточную склонность к братской справедливости, но заразился культурным нигилизмом в вопросах права, государства, собственности, науки и искусства. Этим была в значительной мере подготовлена большевицкая революция с ее уравнительством в вопросах жилища, питания, одежды, образования и имущества: «уравнивать» и «упрощать» — значит снижать уровень и подрывать культуру.

Вести свой народ есть не привилегия, а обязанность лучших людей страны. Эта обязанность требует от человека не только особых природных качеств, подготовки и образования, но и особого рода жизни в смысле досуга, жилища, питания и одежды. Это люди иной душевной и нервной организации, люди духовной сосредоточенности, люди иных потребностей и вкусов, иного жизненного напряжения и ритма. Мыслителю и артисту нужна тишина. Ученому и судье необходима библиотека. Чиновник должен быть обезпечен и независим от управляемых обывателей и т. д. Если это — «привилегия», то привилегия, вознаграждающая за высший труд и обязывающая к качественному служению. Этой «привилегии» нечего стыдиться; ее надо принимать с достоинством и ответственностью, не позволяя предрассудку и зависти вливать в душу свою отраву.

Ранг в жизни необходим и неизбежен. Он обосновывается качеством и покрывается трудом и ответственностью. Рангу должна соответствовать строгость к себе у того, кто выше, и беззавистная почтительность у того, кто ниже. Только этим верным чувством ранга воссоздадим Россию. Конец зависти! Дорогу качеству и ответственности!

Вместе с тем в России должна быть искоренена дурная традиция «кормления», т. е. частного наживания на публичной должности. Государственный чиновник, так же как и служащий земского или городского самоуправления, должен довольствоваться получаемым им окладом (жалованием) и не пополнять его никакими «прибытками» или «поборами» с обслуживаемого им населения. Время, когда государственный центр раздавал должности на «кормление», — время удельно-феодальное и, далее, сословно-крепостное — прошло безвозвратно. Воевода, живущий поборами («земля любит навоз, а воевода принос»); судья, торгующий приговором и презирающий закон («хочу — по нем сужу, хочу — на нем сижу»), чиновник-взяточник и растратчик («казна — шатущая корова, не доит ее один ленивый») — все эти больные и кривые явления русской истории были в небывалом размере воскрешены русской революцией и должны окончательно угаснуть вместе с нею. Революционная всепродажность, революционная растрата, повальное революционное хищение объясняются тем изъятием собственности и тем хозяйственно-бюрократическим бедламом, которые осуществлялись самой революцией: люди, ограбленные ею, возвращали себе отнятое всюду, где могли, и не считали такое «самовознаграждение» зазорным. Психологически — это понятно; но по существу — это есть деморализация и расхищение государства.

Публичные должности, от самой малой до самой большой, должны давать человеку удовлетворяющее его вознаграждение и должны переживаться им не как «кормление», а как служение. Человек, не удовлетворяющийся законным жалованием, не имеет права брать соответствующую должность. Человек, взявший публичную должность, не имеет права пользоваться ею для частной наживы. Конец взятке, растрате и всякой продажности!.. Только этим возродим Россию.

Далее, одна из основных опасностей ведущего слоя состоит в слишком высокой оценке государственной власти, ее значения и призвания. Государственная власть имеет свои пределы, обозначаемые именно тем, что она есть власть, извне подходящая к человеку, предписывающая и воспрещающая ему независимо от его согласия или несогласия и угрожающая ему наказанием. Это означает, что все творческие состояния души и духа, предполагающие любовь, свободу и добрую волю, не подлежат ведению государственной власти и не могут ею предписываться. Государство не может требовать от граждан веры, молитвы, любви, доброты и убеждений. Оно не смеет регулировать научное, религиозное и художественное творчество. Оно не может предписывать оказательства чувств или воззрений. Оно не должно вторгаться в нравственный, семейный и повседневный быт. Оно не должно без крайней надобности стеснять хозяйственную инициативу и хозяйственное творчество людей.

Ведущий слой призван вести, а не гнать, не запугивать, не порабощать людей. Он призван чтить и поощрять свободное творчество ведомого народа. Он не командует (за исключением армии), а организует, и притом лишь в пределах общего и публичного интереса. Вести можно только свободных, погонщики нужны только скоту, надсмотрщики нужны только рабам. Лучший способ вести есть живой пример. Авантюристы, карьеристы и хищники не могут вести свой народ, а если поведут, то приведут только в яму. Государственное водительство имеет свои пределы, которые определяются, во-первых, достоинством и свободой личного духа, во-вторых, самодеятельностью творческого инстинкта человека. Конец террору как системе правления!.. Конец тоталитарному всевелению и всеприсутствию!.. России нужна власть, верно блюдущая свою меру.

К этому необходимо добавить, что новый русский отбор должен строить Россию не произволом, а правом. Будут законы и правительственные распоряжения. Эти законы должны соблюдаться и исполняться самими чиновниками, ибо чиновник есть первый, кого закон связывает. Представление о том, что этот закон вяжет обывателя и разнуздывает произвол правителя, много раз осужденное в русских народных пословицах, но возрожденное советской революцией, должно отпасть навсегда. Закон связывает всех: и государя, и министра, и полицейских, и судью, и рядового гражданина. От закона есть только одно «отступление»: по совести, в сторону справедливости, с принятием на себя всей ответственности. Формально-буквенное, педантически-мертвенное применение закона есть не законность, а карикатура на нее. «Крайняя законность» никогда не должна превращаться в «крайнюю несправедливость». Или, по русским пословицам: «Не всякий прут по закону гнут», а «милость творить — с Богом говорить».

Это означает, что всякое применение закона требует безпристрастного жизненного наблюдения (интуиция факта) и безпристрастного решающего усмотрения (интуиция права). Мало закона. Надо видеть живое событие. И далее, надо видеть сквозь закон:

1) Намерение законодателя и 2) высшую цель права (свобода, мир, справедливость). Поэтому всякое применение закона предполагает в душе применяющего чиновника — живое творческое правосознание (правовое разумение и правовую совесть). И вот в этой сфере не должно быть места никакой корысти, никакой кривизне или, как выражала это русская летопись, — никакому «воровству» и «малодушию»: ни взятке, ни косвенной личной выгоде, ни классовому интересу, ни родству, ни льстивому прислуживанию, ни потачке, ни укрывательству, — словом, ничему тому, от чего стонала дореформенная Россия, с чем так успешно боролся пореформенный (после 1864 года) правопорядок и что расцвело цветами позора и скандала в эпоху революции.

Грядущей России нужен не произвол, не самодурство и не административная продажность, а правопорядок, утверждаемый живым и неподкупным правосознанием. Правило этого правосознания выражено в старом русском поэтическом присловье:

Чтобы твоим судом другим не сделать лиха,

О деле рассуждай, когда в тебе все тихо,

И то — с молитвою всегда,

Чтоб просветлил тебя Господь…

А то беда: Без умысла невинного придавишь

И после дела не поправишь…

Далее, новая русская элита в деле правления должна блюсти и крепить авторитет государственной власти. Невозможно строить правопорядок без этого авторитета. Он пошатнулся еще при императорском правительстве; он был расшатан и подорван при Временном правительстве; он был опять восстановлен, правда в формах противоправных, свирепых и унизительных, советскою властью. Новый русский отбор призван укоренить авторитет государства на совсем иных, благородных и правовых основаниях: на основе религиозного созерцания и уважения к духовной свободе; на основе братского правосознания и патриотического чувства; на основе достоинства власти, ее силы и всеобщего доверия к ней. Необходимо помнить, что этот авторитет есть всенародное, исторически накапливающееся достояние. Он слагается из поколения в поколение; он живет в душах незримо, но определяюще; он призван служить орудием национального спасения. Революция сначала расшатала, а потом скомпрометировала его кровью, партийно-классовым режимом и тоталитарностью коммунистического строя. И вот борьба за грядущую Россию окажется борьбой за новый авторитет новой национально-русской власти, ибо безавторитетная власть не оборонит и не возродит Россию.

Все эти требования и условия будут, однако, несовершенны и неопределяющи, если не будет соблюдено последнее. Новый русский отбор должен быть одушевлен творческой национальной идеей.

Безыдейная интеллигенция не нужна народу и государству и не может вести его… Да и куда она приведет его, сама блуждая в темноте и в неопределенности? Но прежние идеи русской интеллигенции были ошибочны и сгорели в огне революций и войн. Ни идея «народничества», ни идея «демократии», ни идея «социализма», ни идея «империализма», ни идея «тоталитарности» — ни одна из них не вдохновит новую русскую интеллигенцию и не поведет Россию к добру. Нужна новая идея — религиозная по истоку и национальная по духовному смыслу. Только такая идея может возродить и воссоздать грядущую Россию.

Ильин Иван Александрович

Известный религиозный и политический мыслитель ХХ века

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

«Россия времен царствования Николая II» 100-летие Царской Голгофы

В Воронеже открылась историческая фотовыставка, подготовленная региональным отделением Движения «За Веру и Отечество» и Воронежским губернским Дворянским Собранием …

В Воронеже по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла проводятся мероприятия выставки-форума «Радость Слова» совместно с ежегодной православной Покровской выставкой-ярмаркой, проводимой по благословению Высокопреосвященнейшего Сергия, Митрополита Воронежского и Лискинского. Для участия в мероприятиях в столицу Черноземья прибыл Митрополит Калужский и Боровский Климент, председатель Издательского совета Русской Православной Церкви, говорится в пресс-релизе, поступившем в редакцию РНЛ.

Церемонию открытия духовно-просветительского форума предварило торжественное принесение ковчегов с частицами мощей святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских, чудотворца, и святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси, приуроченное к 100-летию мученической кончины Семьи Императора Николая II. Перед святыми мощами Высокопреосвященнейшие Архипастыри совершили молебный чин.

Со словами приветствия к участникам и гостям форума обратились Глава Воронежской Митрополии Высокопреосвященнейший Сергий и Митрополит Калужский и Боровский Климент, выступили представители Департамента культуры Воронежской области и Торгово-промышленной палаты Воронежской области.

Сразу после этого Высокопреосвященнейшие Архипастыри осмотрели уникальную историческую фотовыставку «Россия времен царствования Николая II», подготовленную региональным отделением Общероссийского Общественного Движения «За Веру и Отечество» и Воронежским губернским Дворянским Собранием. О представленных на стендах документах и фотографиях высоким гостям рассказал заместитель председателя Руководящего Центра Движения, предводитель Воронежского губернского Дворянского Собрания, почетный работник высшего профессионального образования РФ, кандидат архитектуры, профессор Евгений Михайлович Барсуков:

– Почему современные консервативные историки считают эпоху правления Императора Николая II (1894–1917 гг.) одной из самых выдающихся в истории и государственном строительстве России? На этот вопрос отвечают представленные на выставке материалы, отражающие экономические, социальные и военно-политические достижения Российской Империи в эпоху правления Императора Николая II (1894–1917 гг.).

Стремительное экономическое развитие, укрепление обороноспособности государства, миролюбивые внешние инициативы, выдающиеся научные открытия, успехи народного образования, передовая для своего времени социальная политика – всё это было достигнуто за короткий исторический срок. Вместе с народом трудился и русский Царь. Продуманное государственное управление и народный талант стали тем необходимым союзом, который дал такие блестящие результаты.

Огромный объем информации наглядно и концентрированно представлен на выставке с выделением ключевых статистических данных, важнейших этапов реформ и преобразований. Подробно рассмотрены денежная и аграрная реформа, индустриализация и электрификация страны, железнодорожное строительство.

В день открытия состоялся Крестный ход с мощами Святителя Николая Чудотворца, Архиепископа Мир Ликийских, и Святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России, проследовавший из Дворца творчества детей и молодежи в Покровский собор, где ковчеги со святынями будут пребывать в течение недели.

В рамках выставки также прошла конференция «Задачи прославления и осмысления подвига Новомучеников и исповедников Российских», в ней приняли участие Митрополит Воронежский и Лискинский Сергий, Митрополит Калужский и Боровский Климент, известный исследователь русской консервативной мысли д.и.н., проф. А.Ю.Минаков, представители науки, общественности и администрации региона.

Выставочные мероприятия на площади нескольких тысяч квадратных метров воронежского Дворца детей и молодёжи продлятся до 18 октября. Посетители ознакомятся с обширной книжной экспозицией современной православной литературы. Свою продукцию демонстрируют экспоненты России, Белоруссии, Украины, Грузии, Молдавии, Греции, Сербии и Черногории, представлены сотни православных храмов, монастырей, церковных и ремесленных мастерских, фермеров. В рамках выставки пройдет фестиваль духовной авторской песни «Ковчег», концерты, встречи со священнослужителями.

Организаторы духовно-просветительского форума — Издательский Совет Русской Православной Церкви, Воронежская епархия Русской Православной Церкви, Ассоциация «Православная Книга».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Режиссер Сергей Зайцев: Белая эмиграция в Сербии создала вторую Россию.

В Белграде снимаются документальные фильмы о следах русской эмиграции. Подробнее о проекте говорит глава кинофестиваля «Русское зарубежье», режиссер Сергей Зайцев.

«В ближайшем будущем в Москве будет открыт единый и первый музей такого вида, музей Русских за рубежом. Это будет продолжение Дома Русского зарубежья, который занимается историей русской эмиграции и нынешним состоянием русских общин по всему мире. У нас есть огромный архив документов, который постоянно пополняется.

В прошлом году построено здание в 5 тысяч квадратных метров и готовится для открытие. В одной части будет возможно посмотреть видео экскурсий по русским местам в Праге, Париже и Белграде, около 10 коротких фильмов, длительностью от 3 до 5 минут. Сейчас снимаем материалы в Белграде. В них говорят люди, которые отлично знают тематику и историю, а также потомки первой волны эмиграции. Будем снимать доктора филологических наук, профессора белградского университета Бобана Чурича, доктора филологических наук Ирину Антанасиевич, преподавательницу истории литературы, которая изучает историю русской полосы в Сербии, протоиерея Виталия Тарасьева, настоятеля Троицкой церкви в Белграде, его дядю, Андрея Витальевича Тарасьева, президента общества памяти русских в Сербии, преподавательницу филологии, актрису и хореографа Веру Обрадович и Александра Петрова, бывшего председателя общества писателей, потомка русских эмигрантов, который родился в Белграде, поэта, чьи стихи были переведены на 29 языков.

Посетитель в электронном меню может выбрать интересные места, чтобы услышать, что о них могут сказать те, кто прямо связан с Белой эмиграцией в Сербии, Франции и Чехии.

Лично для меня в Белграде самым близким является Русский дом, в котором я был впервые в 2009 году. Это мое любимое место, и история о Русском доме заслуживает специального фильма. Но когда я приезжаю в Сербию, я прежде всего иду в Троицкую церковь, чтобы поклониться гробнице Петра Николаевича Врангеля и отправиться на новое кладбище, где прах людей, далеких от своей родины, которые создали еще одну Россию. Это не люди, которые просто принесли свою память в Россию! Следующие три или четыре поколения из них узнали русский язык, и их потомки сегодня говорят на правильном, чистом русском языке! Это огромная работа! К сожалению, память о русских во всем мире и даже здесь, в Сербии, сегодня хранится только энтузиастами. Их надо благодарить за все.

Работа нашего музея поддерживается Президентом России Владимиром Путиным, и мы надеемся, что великая работа, которую мы начали, будет жить в течение длительного времени. К счастью, сегодня все больше людей изучают историю и интересуются темой русской эмиграции. Кинокомпания «Русский путь», которую я возглавляю, недавно завершила фильм об архитекторе Краснове. Он провел половину своей жизни в Белграде и оставил прекрасные здания, которыми мы наслаждаемся сегодня. Название фильма: «Не изменять присяге и долгу». Это обещание было дано Николаем Петровичем Красновым, и он никогда не отрекся. Фильм скоро будет переведен на сербский язык».
Благодарим за перевод нашу сербскую единомышленницу, представительницу Русского просветительского общества им. Императора Александра III в Сербии Анжелу Шиповац!

В.Г. Чичерюкин-Мейнгардт. ДЛЯ ЗЛА НЕТ СРОКА ДАВНОСТИ. Красный террор в годы гражданской войны.

Эта книга должна была выйти в России в начале 1990-х. Именно тогда, в одной обойме с «Архипелагом ГУЛАГ» А.И. Солженицына, «Красным террором в России» С.П. Мельгунова, «Погружением во тьму» О.В. Волкова она имела бы общественный резонанс и помогла бы лучше осознать масштабы той Катастрофы, что обрушилась на нашу страну в 1917 г. Возможно, что тем самым она способствовала десоветизации общества, хотя бы отдаленно похожей на ту, что имела место в бывших социалистических странах Восточной Европы в самом начале 1990-х гг. Увы! Книга, столь нужная в России, вышла в 1992 г. в Лондоне, правда, на русском языке. Наверное поэтому о сборнике документов «Красный террор в годы гражданской войны» мало кто знал в начале нового века. Да и сейчас, когда на дворе был 2004 г., русское издание прошло практически незамеченным. Главная причина с одной стороны – это живучесть советских мифов, с которыми жить куда комфортнее, а с другой стороны, апатия, равнодушие современного эрэфовского общества, переходящие в агрессивное невежество. Тем паче, что за годы прошедшие после Августовской революции 1991 года, население РФ стала ещё одним контингентом новичков, пополнивших уже давно сложившееся на Западе общество потребления. А потребитель, как известно не желает потреблять ту пищу, которая не материальная, а духовная, и там паче, ту, которая тревожит человеческую совесть, или, если угодно человеческую душу. Как сказал в одном из интервью в конце 1990-х гг. протоиерей Георгий Митрофанов, член Синодальной Комиссии Московской Патриархии: «На рубеже 80-х и 90-х гг. казалось, что общество начинает постигать глубину трагедии, происшедшей с Россией в ХХ столетии. Но прошло всего несколько лет, и злоба дня легко заглушила в сердцах серьёзные покаянные размышления». И далее: «Современная точка зрения, призывающая всех понять и простить, обусловлена той волной равнодушия, которая захлестнула наше общество».

Всех удовлетворила точка зрения – в Гражданской войне не было ни правых, ни виноватых, красный террор и белый террор уравновешивают друг друга и это мнение получил распространение и в обществе и в школьных учебниках. Сказывается и временной фактор – живых свидетелей и участников тех далёких событий к началу нового века, практически не осталось. И уже слышаться голоса «доброжелателей» — зачем ворошить прошлое? Сборник документов, переизданный Ю.Г. Фельштинским и Г.И. Чернявским, вновь напоминает о том, что эти преступления забывать нельзя.

Со всей убедительностью книга позволяет говорить не просто о терроре в его традиционном значении – запугать своих противников – реальных, потенциальных, гипотетических. Красные, или, иначе говоря, сторонники советской государственности, внесли, образно говоря в террор новую струю. Они стремились не просто уничтожить своих противников. Используя красный террор в качестве хирургического инструмента они приступили к «преобразованию» до неузнаваемости традиционной российское общество, путём «ампутации» целых социальных групп. Такой социальный геноцид, который ещё называют стратоцидом, безусловно относится к разряду тягчайших преступлений против человечности и соответственно на преступления, квалифицируемые как социальный геноцид, или стратоцид не может распространяться срок давности.

Основу сборника «Красный террор в годы Гражданской войны» составляют документы Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков под председательством судейского генерала Г.А. Мейнгарда (Мейнгардт) (1866 – 1945). Комиссия была создана по распоряжению главнокомандующего Вооружёнными силами на Юге России – ВСЮР генерала А.И. Деникина. Когда спустя год генерала Деникин оставил свой пост, Комиссия была переподчинена его преемнику генералу барону П.Н. Врангелю.

Согласно положению утверждённому генералом Деникиным, Комиссияч была создана «для выявления перед лицом всего культурного мира разрушительной силы организованного большевизма». Сотрудники комиссии были профессиональными юристами и в своей работе придерживались юридических норм принятых в России настолько, насколько это было возможным в условиях Гражданской войны.

Как писали в предисловии Ю.Г. Фельшитнский и Г.И. Чернявский : «Внимание Комиссии привлекали действия большевиков, связанные с ликвидацией «органов судебной власти, регулируемой законом», и подмена их «безответственными трибуналами», руководимыми революционной совестью.». Об этом открыто говорил ив те годы сами руководители ВЧК. Например, М.Я. Лацис (Судрабс): «Не ищите в деле арестованного обвиняемого улик; восстал ли он против Совета с оружием или на словах. Первым долгом вы должны его спросить, к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, какое у него образование и какова его профессия. Вот эти вопросы и должны разрешит судьбу обвиняемого». Как показала история уже постсоветской России, изжить традиции «чрезвычайки» и стать правовым государством далеко не всем по душе.

Комиссия расследовала политику советской власти и в экономической сфере, включая национализацию, конфискации, контрибуции. Все эти беззакония приобрели такой размах, что резонно предположить – не в этих ли «славных» советских традициях кроется причина зыбкости права частной собственности в РФ?

Комиссия так же отмечала жестокие гонения на верующих и священнослужителей традиционных для исторической России конфессий. Так же сотрудники Комиссии считали необходимым раследовать и придать огласки, когда большевики привлекали к управлению государственными структурами лиц с уголовным прошлым, а так же не имеющих даже элементарного образования, включая алкоголиков и наркоманов.

Составители сборника документов, и в первом и во втором издании не обошли своим вниманием и такую острую проблему, как соотношение между красным и белым террором. Как писал Ю.Г. Фельштинский в предисловии к первому изданию: «Мне хочется отвести здесь знакомое указание на жестокость обеих сторон. Белой армии как раз была присуща жестокость, свойственная войне вообще. Но на освобожденных от большевиков территория никогда не создавались белыми организации, аналогичные советским ЧК, ревтрибуналам и реввоенсоветам. И никогда руководители белым движением не призывали к расстрелам, к гражданской войне, к террору, к взятию заложников. Белые не видели в терроре идеологической необходимости, поскольку воевали не с народом, а с большевиками. Советская власть напротив, воевала именно с народом (в этом нет ни тени преувеличения, поскольку гражданская война была объявлена всему крестьянству, всей буржуазии, т.е. интеллигенции, всем рабочим, не поддерживавшим большевиков). За вычетом этих групп кто же оставался кроме голого слова «пролетариат»?

При этом следует помнить, что красный террор получил «высочайшее благословение» отцов-основателей советского государства В.И. Ульянова (Ленина), Л.Д. Троцкого (Бронштейна), Я.М. Свердлова. Опять же, до конца 1980-х гг. имя Троцкого было в СССР фактически под запретом. Ленин и Свердлов, были героями в самом широком смысле этого слова, без страха и упрёка. После того, как на рубеже 1980-1990-х гг. был предан гласности целый ряд документов, прежде не афишировавшихся агитпропом КПСС, хрестоматийный образ народного заступника доброго Ильича, рассыпался в прах. Перед советскими гражданами предстал «неизвестный Ленин» — жестокий и расчётливый диктатор, прожжённый и циничный политикан, готовый пойти на любое преступление, на любую подлость, лишь бы только дорваться до власти и удержать её в своих руках любой ценой.

Опубликованные в сборнике «Красный террор в годы Гражданской войны» документы в первую очередь относятся к событиям 1918 – 1920 гг. на Юге России. Это протоколы Особой комиссии под председательством Г.А. Мейнгарда. Одним из первых преступлений, совершенных сторонниками советской власти стали «еремеевские ночи» в городах Крымского полуострова зимой 1917-1918 гг. В роли палачей в ходе этих легендарных убийств, легендарных своей изощрённой и бессмысленной жестокостью, выступали в первую очередь матросы Черноморского флота, примкнувшие к ним солдаты тыловых частей и городская чернь. Жертвами «еремееевских ночей» стали главным образом представители русского офицерства и интеллигенции.

Но ещё раньше, поскольку белые войска вернулись в Крым в 1919 г., сотрудники Комиссии, что называется по горячим следам, расследовали массовое убийство заложников сотрудниками местной ЧК во главе с Г. Атарбековым в Пятигорске. Это произошло осенью 1918 г. Среди убитых чекистами людей, объявленных задним числом заложниками, лишь единицы были чинами белогвардейских формирований. Большинство – это частные лица, зачастую в возрасте, преимущественно офицеры и дворяне. Среди убитых чекистами были известные генералы Н.В. Рузский и Р.Д. Радко-Дмитриев.

Комиссия расследовала факт глумления и уничтожения останков первого главнокомандующего Добровольческой армии генерала Л.Г. Корнилова. Расследовались массовые убийства кубанских казаков, а так же воплощение в жизнь советского декрета о женской социализации в Екатеринодаре.

Когда летом 1919 г. ВСЮР перешли в наступление на широком фронте, то по мере продвижения на север белых войск, у Комиссии появилось ещё более широкое поле деятельности. На территориях освобождённых от советской власти сотрудники комиссии расследовали разные аспекты советской политики, включая красный террор. Работа велась в Одессе, Николаеве, Херсоне, Киеве, Харькове, Полтаве, Царицыне, Воронеже и других городах.

В этих городах, помимо осмотра зданий, которые занимали «чрезвычайки», вскрывались и обследовались места массовых захоронений жертв красного террора. Кроме того, сотрудники Комиссии внимательно изучали советские газеты. Дело в том, что в годы Гражданской войны в них регулярно публиковали списки заложников расстрелянных ЧК. Например, в Петроградских газетах осенью 1918 г. были напечатаны списки нескольких сотен человек, преимущественно бывших офицеров, которые были взяты ЧК в качестве заложников после покушений на В.И. Ульянова (Ленина) и М.С. Урицкого. Все они были убиты чекистами. По одной из версий, часть этих т.н. заложников, была утоплена на барже в акватории Финского залива.

Так же в советских газетах времён военного коммунизма печатались сообщения и вскрытии мощей святых и глумления над ними. Причём делалось это при большом стечении народа, при участии врачей и представителей органов советской власти. Составлялись протоколы, велась фото, а в ряде случаев и киносъёмка.

То же происходило в процессе сбора сведений о злодеяниях большевиков сотрудниками Особой комиссии. Брались показания у свидетелей и уцелевших жертв. У палачей, если только их удавалось задержать. Изучались документы. Так же производилась фото и киносъёмка. Осенью 1919 г. в кинотеатрах, или, как их тогда называли, синематографах в городах Юга России демонстрировался документальный фильм «Зверства ЧК». Кстати, фрагменты из него включены были в документальный фильм С.С. Говорухина «Россия, которую мы потеряли», вышедший на экраны СССР – РФ в 1991 г.

Следует отметить, что Комиссии аналогичные созданной при генерале Деникине в годы Гражданской войны были созданы при руководителях Белого движения на Северо-Западе и на Востоке России. Наибольшую известность получила Комиссия под председательством генерала М.К. Дитерихса, расследовавшая убийства большевиками царской семьи в Екатеринбурге.

После окончания Гражданской войны в России красный террор пошёл на спад. Но, на протяжении всех 1920-х гг. на территории СССР продолжались репрессивные кампании против «бывших». «Таганцевское дело», «дело лицеистов», «дело Весна» и т.д. Поэтому не случайно Ю.Г. Фельштинский и Г.И. Чернявский включили в сборник материалы, хронологически выходящие за рамки Гражданской войны. Это списки архиереев и иереев Русской Православной Церкви – РПЦ, ставших жертвами репрессий со стороны советской власти в 1917 – 1930 гг.

Общеизвестным является тот факт, что советская сторона на протяжении многих лет вела войну против русской белой эмиграции. Поэтому в сборник включён материал о трагедии Трёхречья. В 1929 г. отряд советских чекистов под командованием М. Жуча атаковал посёлок Трёхречье в Манчжурии. Это посёлок был построен ушедшими в изгнание в конце Гражданской войны белыми казаками из Забайкалья. Чекисты разрушили посёлок, а большинство его жителей, включая женщин и детей чекисты убили.

Вывод, который напрашивается в ходе знакомства с этой книгой у любого непредвзятого читателя, вполне логичен. В результате массовых репрессий ВЧК – ГПУ – ОГПУ-НКВД – МГБ, продолжавшихся до середины 1950-х гг. традиционное российское общество было ими «преобразовано» до неузнаваемости. Почти полностью были уничтожены целые социальные группы. Занявшая их место советская партхозноменклатура и её продолжение в пост советской России убедительно продемонстрировали свою профессиональную непригодность.

Со времени выхода сборника «Красный террор в годы Гражданской войны» минуло без малого полтора десятка лет. Увы. Время только подчеркивает его злободневность и актуальность.

В.Г. Чичерюкин-Мейнгардт

Красный террор в годы гражданской войны. По материалам Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков / Под редакцией докторов исторических наук Ю.Г. Фельштинского и Г.И. Чернявского. М.: Терра – Книжный клуб, 2004.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

Д.В. Соколов. Симферопольская трагедия. Год 1918-й (Революционное насилие в первые месяцы после Октябрьского переворота. По материалам ГА РФ)

После Октябрьского переворота Крым стал ареной жесткого противостояния непримиримых политических сил. В декабре 1917 г. большевики и другие левые радикалы взяли под свой контроль Севастополь. Накануне этого город стал одним из первых регионов бывшей Российской империи, открывших мрачную страницу террора. Задолго до придания массовому уничтожению «врагов революции» официального статуса, здесь были расстреляны десятки офицеров и обывателей. Расправы проводили соответствующим образом распропагандированные военные моряки. Именно они станут опорой советской власти в Крыму в начальный период Гражданской войны. Следом за Севастополем насилие перекинулось и на другие крымские города. Устанавливая политическое господство, большевики и их союзники (левые эсеры и анархисты) расправлялись со своими противниками. При этом казни нередко совершались жестокими и садистскими способами.

В настоящее время известно много свидетельств о революционном терроре в Евпатории, Феодосии, Ялте. О происходившем в Симферополе написано значительно меньше. Отрывочные упоминания об этом аспекте жизни города в период «первого большевизма» приводятся как в эмигрантской, так и в ранней советской литературе. Но эти источники не дают всей картины.

В период нахождения полуострова под властью антибольшевистских правительств преступления леворадикалов скрупулезно расследовались. Особенно тщательно действовали следователи Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков, состоящей при главнокомандующем Вооруженными силами Юга России генерал-лейтенанте Антоне Деникине. В своей деятельности комиссия руководствовалась последним Уставом уголовного судопроизводства Российской империи (1914 г.). Комиссия имела право вызывать и допрашивать потерпевших и свидетелей, производить осмотры, обыски, выемки, освидетельствования и другие следственные действия. Протоколы комиссии имели силу следственных актов[2,с.3-4].
За время работы комиссии был накоплен огромный массив информации, свидетельствующей о жесточайшем разгуле насилия и криминала на территориях, которые находились под властью большевиков.
Документы деникинской Особой комиссии в настоящее время находятся на постоянном хранении в Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ) и составляют обширный фонд под номером р470. На сегодняшний день в научный оборот введены лишь некоторые материалы из этого фонда. Многое по-прежнему нуждается в изучении.
Одно из дел Особой комиссии содержит протоколы опросов очевидцев установления советской власти в январе 1918 г. в Симферополе. Следственные действия проводились в период с 13 по 17 июля 1919 г.
Согласно материалам дела, после взятия города большевиками в январе 1918 г. власть перешла к военно-революционному штабу (впоследствии преобразован в комитет), в составе которого преобладали севастопольские матросы и местные красногвардейцы (преимущественно рабочие аэропланного завода «Анатра»). Комендантом города назначен некий Чистяков, который считался рабочим. 14 января произошел обстрел двух церквей: Александро-Невского кафедрального собора и Петропавловской церкви.

«Собор, — читаем в материалах комиссии, — обстреливался во время архиерейского богослужения; в него стреляли из винтовок, один раз выстрелили из орудия. Этим выстрелом повредили колокольню. В Петропавловскую церковь стреляли из винтовок, при чем последствием этой стрельбы были разбитые стекла»[1, л.4].
Причиной обстрела послужил слух о якобы размещенных на колокольнях пулеметах, хотя в действительности там ничего не было.

Сразу же после вступления в город матросы стали рыскать по улицам, «производя поиски оружия, занимаясь грабежами серебра, золота и драгоценностей; арестовывали в домах и на улицах офицеров, «спекулянтов», и «буржуев» и многих из арестованных расстреляли» [1, л.4]. Среди убитых в ходе террора в первые дни был известный благотворитель и домовладелец Франц Шнейдер. 16 января расстреляны воинский начальник Шварцман (его убили на улице по дороге в тюрьму) и его делопроизводитель. Бессудные расправы продолжились и в последующие дни. Так, 16 или 17 января были арестованы отставной полковник Осинев(?) и двое прапорщиков. По дороге в военно-революционный штаб их поставили возле стены одного из домов напротив Петропавловской церкви и расстреляли. Осинев был убит наповал, прапорщики ранены. Спустя какое-то время их подобрали и перенесли в лазарет[1, л.4-5]. Расправы над офицерами также происходили в местности, называемой Дубки. Здесь были зарублены шашками прапорщик Панченко и еще один офицер.

Впоследствии тела убитых выдали родственникам для погребения. При движении траурной процессии матросы поначалу выражали сочувствие и снимали головные уборы, но после того, как узнали, кого провожают в последний путь, впали в неистовство. Перед похоронами Панченко один из большевиков явился к настоятелю Старо-Кладбищенской церкви Константину Колчанову и заявил ему, что если тело офицера будет погребено без разрешения комитета, или будет оставлено в церкви на ночь – священник будет убит, церковь разграблена, а останки усопшего выброшены из могилы. Поэтому родственникам погибшего более ничего не оставалось, как подчиниться. Лишь после получения разрешения труп Панченко был предан земле[1, л.5].

Не всех арестованных убивали сразу. Многих из них сперва заключили в городскую тюрьму, откуда затем выводили на расстрел. Зафиксирован случай, когда над одним из узников учинили расправу прямо в тюрьме. Ожидая своей участи, люди страдали от холода и голода. Из еды давали лишь воду и фунт хлеба. Случаи освобождения были редки[1, л.5]. Установить, сколько людей содержалось в тюрьме в тот период, не представляется возможным, так как с 19 января 1918 г. и до прихода немцев в мае того же года книга приема перестала вестись[1, л.38]. Таким образом, единственным источником информации о количестве заключенных были дела арестованных. Основанием для заключения под стражу был приговор революционного трибунала. Людей привлекали к ответственности за любые проявления нелояльного отношения к новой власти либо за участие в подавлении революционных выступлений в начале ХХ в. По состоянию на 12 февраля в тюрьме содержались 96 человек, из них только 19 были арестованы за уголовные преступления, 8 – за «контрреволюционную деятельность», прочие содержались под стражей без предъявления обвинения[1, л.39].

Новые власти закрыли все местные газеты, ликвидировали судебные учреждения, провели национализацию банков, домовладений, аптек, гостиниц, бань, частных учебных заведений. В собственность государства передали общественный транспорт, все фабрики и заводы, все земли. Помимо этого было национализировано все церковное имущество, а затем был издан декрет о запрете отправления православных обрядов. Именно православных, не католических, лютеранских или иных[1, л.6]. Надо сказать, хотя эти декреты не реализовались на практике, и вызвали возмущение верующих, большевикам и их союзникам удалось реализовать другие мероприятия. Имущие классы были обложены денежной контрибуцией, за неуплату которой полагалось тюремное заключение. К концу января сторонники «углубления революции» составили обширные списки лиц, подлежащих расстрелу. В дальнейшем занесенных в эти списки стали арестовывать и с начиная с 12 февраля расстреливать. Местом массовых казней стал район городского кладбища. Группы лиц, намеченных к уничтожению, подводили к стене некрополя и расстреливали. Там же зарывали тела. Точная цифра погибших неизвестна.Впоследствии жительницы слободок и города на свой страх и риск провели раскопки могил и выкопали 12, а затем еще 8 трупов расстрелянных офицеров. Некоторые тела после казни бросали в пустые ямы, но оставляли без погребения.
При этом расстрел не являлся единственным способом умерщвления. Многие были зарублены, и когда их хоронили, отрубленные руки и другие части тел производили на людей ужасное впечатление, из-за чего многие потом не могли спать в течение нескольких ночей.

Допрошенный в качестве свидетеля священник Александр Эндека (будущий лидер обновленцев в Крыму) показал, что с января по май 1918 г. он отпевал нескольких лиц, убитых большевиками. Среди них – поручик Дмитрий Еременко (летчик, убит в городе при выходе из бани 13 января), подполковник 32-го пехотного запасного полка Александр Дмитренко (убит 15 января при выходе из Петроградской гостиницы). Еременко был расстрелян, а Дмитренко исколот штыками, так что на нем не было живого места. Также Эндека упоминает о двух неопознанных офицерах и сестре милосердия, расстрелянных и также исколотых штыками. Их тела 19 января матросы привезли в мертвецкий покой, бросили и уехали[1, л.18].
Также расправы происходили и в городской тюрьме. Вместе с тем, известны примеры, когда некоторых арестованных освобождали из-под стражи после внесения контрибуции[1, л.7].
Репрессиям подвергались не только русские офицеры и представители «буржуазии», но и крымские татары. В деле приведены показания муллы Сеида Мемета Эфенди, в которых он называет перечень имен военнослужащих из числа мусульман, служивших в крымскотатарских национальных частях и убитых большевиками. И здесь зафиксированы страшные подробности расправ, и дано описание состояния тел погибших. Многие из них имели штыковые и рубленные раны, у некоторых отрезаны уши, выколоты глаза, раздроблены черепа. Перед казнью обреченных грабили, так как практически все, кого Сеид Мемет проводил в последний путь, были в нижнем белье, либо раздеты догола. Перед совершением погребального обряда мулле также приходилось испрашивать разрешения властей. Удовлетворив его просьбу, те даже выделили ему охрану из 4 матросов. По дороге на кладбище матросы стали издеваться над священнослужителем и его верой, ввиду чего он вынужден был отказаться от таких телохранителей[1, л.23].

Среди погибших были представители различных национальностей и вероисповедания. Так, согласно показаниям настоятеля Симферопольской караимской кенассы, Исаака Ормели, одной из жертв террора был офицер-караим по фамилии Робачевский. Его похоронили в братской могиле. Также матросами были убиты супруги Вениамин и ФумлаКальфа, очень богатые люди. Расправа произошла в их имении при станции Альма неподалеку от Бахчисарая[1, л.36].

Несмотря на выраженное враждебное отношение к Русской православной Церкви и ее служителям, священников в период «первого крымского большевизма» старались не трогать, опасаясь возмущения верующих. Вместе с тем, жилища церковнослужителей (включая покои архиепископа) подверглись многочисленным обыскам и грабежам. Обыски проводились ночью, при этом обыскивающие вели себя агрессивно и нагло. В целом, на протяжении всего пребывания города под властью большевиков священники опасались за свою жизнь, и старались не появляться на улицах. Допрошенный в качестве свидетеля настоятель больничной церкви Николай Мезенцев показал, что был однажды остановлен на улице и подвергнут обыску. Он же свидетельствовал о том, что представители новой власти нередко приходили в храм пьяные, в шапках и с папиросами. Был и такой случай: в момент совершения на кладбище чина отпевания одного из убитых в ходе террора, вооруженные рабочие ради развлечения открыли огонь в сторону причта[1, л.16].

Осквернению подверглись и мусульманские культовые учреждения. При взятии города большевики разломали решетку в военной мечети Крымского конного полка, забрались внутрь, вынесли оттуда персидские ковры (один из них был подарен императрицей Александрой Федоровной) и разорвали их. Также злоумышленники похитили кружку с пожертвованиями и повредили 12 Коранов[1, л.23].

Местная власть практически целиком состояла из маргиналов и лиц с темным прошлым. Коменданта Симферополя Чистякова допрошенные характеризуют как авантюриста и взяточника. Отрицательные оценки даны и другим местным советским руководителям. Это были либо малограмотные рабочие, либо недоучившиеся гимназисты. Образованных людей среди них практически не было.

«Тут были и коммивояжеры, — делился своими наблюдениями один из свидетелей, — и приказчики, портные, рабочие из сапожников, жестяников и т.д. С соответствующим образовательным цензом, все они были глубоко безнравственны во всех отношениях и не чисты на руку. Хамство проявлялось во всех областях при деятельности, в которой они не считались ни с Общероссийскими законами или своими декретами, ни со здравым смыслом, или логикой, ни с совестью или сердцем. Это были обманщики в самом широком смысле, обманщики даже по отношению к пролетариату, которому они не стесняясь сообщали самую наглую ложь»[1, л.28].
Прежние органы власти и местного самоуправления были ликвидированы. В деле приведены показания председателя уездной земской управы, Мустафы Кипчакского. По его свидетельству, в феврале 1918 г. в управу пришли неизвестные лица во главе с крестьянином Тарасом Скрыпкой, человеком с уголовным прошлым, который в ультимативной форме потребовал от членов управы немедленно сложить свои полномочия, угрожая в случае неповиновения репрессиями. Когда те попытались протестовать, говоря, что для этого необходимо соблюсти формальную процедуру роспуска, им ответили, что распоряжения новой власти не подлежат обсуждению. В итоге члены управы вынуждены были подчиниться.

Став новым председателем управы, Скрыпка и другие сторонники «диктатуры пролетариата» назначили себе большие оклады, при этом фактически запустили работу во всех ключевых сферах (медицине, образовании, дорожном хозяйстве). Вся их деятельность свелась исключительно к личному обогащению. Такая же участь постигла и волостное земство, а также земские учреждения по всему Крыму[1, л.34]. Объявленная национализация помещичьей земли на практике обернулась тотальным разграблением землевладений и их материальной базы[1, л.35].
Так продолжалось вплоть до падения советской власти весной 1918 г. В дальнейшем красные будут занимать Симферополь и Крым еще дважды – в 1919-м и 1920-м годах, и всякий раз их приход будет сопровождаться жестоким террором, национализацией имущества, убийствами и грабежами.

Материалы деникинской комиссии по расследованию злодеяний большевиков являются исключительно важным источником не только о репрессиях советской власти Крыму в годы Гражданской войны, но и содержат огромный массив информации о жизни полуострова в этот драматичный период.

Доклад на X научно-практической конференции «Симферополь на перекрестках истории»
Список литературы:
ГА РФ, ф. р470, Оп. 2, д. 89.
Красный террор в годы Гражданской войны / Сост., вступ. ст. Ю.Фельштинского, Г.Чернявского – 3-е изд., доп. – М.: Книжный Клуб Книговек, 2013.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

«Если бы после Гражданской войны Россия вернулась на свой исторический путь, то Второй мировой могло не быть вовсе» 

В прошлом, 2017, году в российском обществе обсуждались итоги революций 1917 года. В этом, 2018, году исполняется сто лет с начала Гражданской войны — самого кровопролитного внутреннего конфликта на территории нашей страны за все время ее истории. По разным данным в ходе Гражданской войны погибло от 8 до 13 миллионов человек. В течение 70 лет после Гражданской войны ее история пересказывалась с точки зрения победителей — большевиков. В последние годы публикуется все больше сведений о событиях того времени с точки зрения противоположной стороны. Тем не менее некоторые историософские вопросы по-прежнему остаются непроясненными. Могли ли белые победить в Гражданской войне, и какое государство они собирались строить? Обо всем этом нам рассказывает Елена Владимировна Семёнова — писатель, публицист, редактор литературно-общественного журнала «Голос Эпохи» и портала «Русская Стратегия», исполнительный секретарь Русского просветительского общества им. Императора Александра III.

Как вы думаете, победа красных в Гражданской войне была вызвана объективными историческими обстоятельствами или были некие субъективные факторы, не будь которых, белое движение смогло бы одолеть большевиков?

Белое движение, безусловно, могло одолеть большевиков, как одолел их в Испании Франко, но именно многочисленные субъективные факторы привели к поражению.Во-первых, идея. Собственно Белая идея как таковая явилась уже на излёте борьбы и даже в эмиграции. А в разгар противостояния в ходу была «единая и неделимая» и «учредительное собрание». Большевики обещали землю и прочие блага, а белые заявляли, что победят красных, а затем соберётся Учредительное собрание, которое и решит все вопросы, какой быть власти, что будет с землёй и т.д.

От редакции: «Россия Единая, Великая и Неделимая» (другими словами, «За Великую, Единую и Неделимую Россию») — один из основных принципов, наряду с принципами «непредрешения государственного устройства» и верности союзникам по Антанте внешней и внутренней политики Белого движения, сформулированный на начальном этапе Гражданской войны в России.

Народу это Учредительное Собрание ничего не говорило. Да и «единая и неделимая» не грела души простому человеку. Людям необходимо было указать точную цель, к чему мы идём и ведём их, что мы хотим. То, что под конец сделал Врангель: «Слушайте, Русские люди, за что мы боремся…» Не говорю, что нужно было, к примеру, обязательно провозгласить монархию. После убийства Государя и Наследника это было непросто, так как не было общепризнанного претендента на престол. Но чётко сформулированные цели и перспективы, понятные народу, были необходимы. И в первую очередь это касается болезненного земельного вопроса.

От редакции: Петр Николаевич Врангель первым из руководителей белого движения признал необходимость формирования позитивной повестки дня государственного строительства. В частности он принял в Крыму 25 мая 1920 года «Закон о земле», в котором признавалась передача аграрных наделов от помещиков к крестьянам. Также при его участии были разработаны положения о местном самоуправлении, казачестве и другие важные законы. К сожалению, эти позитивные начинания П. Врангеля не сыграли большой роли, поскольку имели место уже на завершающей стадии противостояния большевикам.

Далее. Очень уязвимое место Белого движения — состав Белых правительств. И в Сибири, и на Урале, и на Юге гражданская власть в значительной мере оказывалась в руках либералов либо даже эсеров. Это было обусловлено тем, что эти политические силы были традиционно более активны, часто именно они поднимали антибольшевистские восстания. Можно даже допустить, что среди них встречались действительно полезные люди. Но в целом эти силы, силы революционные, несли в себе отрицательный заряд, были заражены той же самой болезнью революции, что и большевики, были её поджигателями. Этим силам чужды были чистые национальные лозунги. И они, по сути, обезличивали, обесцвечивали борьбу.

Недоработанность идеологии, недостатки гражданской администрации были сопряжены с существенными промахами во внутренней политике белых анклавов. Наши армии стремились вперёд, мало заботясь об устроении тыла. В итоге тыл разлагался и становился не укрепой сражающимся войскам, но трясиной, которая в итоге отравила и сгубила всё. Это опять-таки понимал Врангель, который, придя к власти, начал срочно наводить порядок в тылу, проводить необходимые реформы. Но было уже поздно.

Это же понял Фрасиско Франко (испанский политический деятель — прим. ред.), который в своей борьбе учёл ошибки Белого Движения и прямо говорил об этом. Он, отвоёвывая у противника территории, закреплял их, а лишь затем двигался дальше. И он чётко сформулировал идеологию своей борьбы, христианскую и консервативную. Он не спешил провозглашать монархический лозунг. Он поднял на знамя лозунг ещё более важный, поднял на знамя Веру. У нас к этому пришёл, кажется, один только Дитерихс. На нашем Белом знамени было написано одно слово — Отечество. И его в нашей смуте, корни которой лежали в плоскости духовной, было недостаточно.

И последний субъективный фактор — стратегия. Белые силы действовали порознь. Самый яркий пример, когда, уже имея за собой огромные территории: Юг, Сибирь, Урал, армии Деникина и Колчака взяли курс на Москву вместо того, чтобы двигаться на соединение друг с другом, а затем добивать врага единым кулаком. Последнее опять-таки предлагал Врангель, но не был услышан.

Это основные причины поражения Белого движения.

Иногда Белое движение обвиняют в союзе с иностранными интервентами и торговлей интересами России, так ли это?
Эти обвинения можно уподобить крикам «Держи вора!». Известно, кто кричит громче всех. В нашем случае кричат те, кто не брезговал получать деньги на разрушение России и от американских банкиров, и от Японии (в 1905 г.), и от германского генштаба, кто по договорённости с внешним противником, Германией, отдал ему русские территории, порты, военное имущество… Самые настоящие изменники Родине и национал-предатели. Что касается «торговли интересами», то достаточно вспомнить, что адмирал Колчак, имея в своих руках золотой запас России, не считал себя вправе тратить его и хранил для будущего законного правительства. Белые вожди по природе своей были не способны к какой-либо торговле, они были слишком принципиальны. Именно «слишком», ибо приведённый пример с золотым запасом, хотя и характеризует высокое благородство адмирала, в то же время является его ошибкой. Т.ч. никто никакими интересами не торговал. А «союзники» и вовсе более вредили Белому движению, нежели помогали. И это естественно. Европейские правительства приложили руку к русской революции.

Мы помним, как после отречения Государя посол Англии в Италии писал, что «одна из целей войны достигнута». Европейским правительствам не нужна была сильная, национальная Россия. Соответственно, они не могли в достаточной мере помогать силам, желавшим видеть ее таковой. Они могли поддерживать их лишь в той мере, какая могла бы помочь затянуть гражданскую войну. Интерес наших, говоря современным языком, «западных партнёров» всегда один: чтобы русских стало меньше, чтобы русские убивали русских. Так происходит сейчас, так было и тогда. Поэтому они по преимуществу не помогали, а подливали масло в костёр Гражданской войны. Бывало, что и вовсе помогали большевикам. Конечно, были те, кто искренно сочувствовал России, кто был принципиальным врагом большевизма, но это не изменяло общей политики.

Наши Белые вожди между тем слишком верно следовали союзническим обязательствам Первой мировой войны. Ф. А. Келлер справедливо писал, что все слишком увлеклись ориентациями — «союзнической» или «германской», забыв ориентацию главную — «русскую». Вот это, пожалуй, можно отнести к числу недостатков белой политики. А «торговля интересами» может существовать лишь в головах потомственных торговцев, распродающих нашу страну на вес в партийных и личных интересах уже свыше 100 лет.

Если бы власть большевиков в 1917-1922 годах пала, какой могла бы быть Россия в XX веке: монархическим, аристократическим, демократическим или какими-то еще иным государством?

Полагаю, что Россия, пройдя необходимый период диктатуры, вернулась бы к монархическому строю. Россия — страна монархическая. Нам необходим сильный правитель, лидер. Всякий же диктатор не вечен, никакая диктатура не может стать постоянной системой правления. Диктатор хорош и необходим лишь в кризисной ситуации на переходный период. Монархическая система обеспечивает надёжное преемство власти, даёт необходимую такому огромному государству, как наше, залог известной стабильности развития. Наш великий мыслитель Л. А. Тихомиров, как никто, прописал в своём труде «Монархическая государственность» ту систему, какая лучшим образом соответствует условиям нашего Отечества. И я думаю, что после кошмара Гражданской войны Россия пришла бы именно к этой системе: сильная монархическая власть, помноженная на развитое местное самоуправление.Смогли бы силы, сопротивлявшиеся большевикам, в случае своей победы создать сильную власть, без репрессий, экспроприаций и коллективизации провести реформы в экономике, создать индустриальную державу, которая могла бы победить во Второй мировой войне и разгромить гитлеровскую Германию? (Как мы помним, перед этим были поражения в Русско-Японской и Первой германской войнах).
Во-первых, не было поражения в Первой мировой войне. Было предательство, в результате которого Россию захватили внутренние враги. Внешний враг не только не смог одолеть нашу страну, но, вне всякого сомнения, был бы разгромлен в 1917 г. Россия была ввергнута в хаос революции накануне своей величайшей победы.«Ни к одной стране судьба не была так жестока. Её корабль пошёл ко дну, когда до гавани было подать рукой», — так писал Черчилль.

Во-вторых, если бы Россия вернулась на свой исторический путь, то картина мира, его развитие после Первой мировой было бы совсем иным, и Второй мировой могло не быть вовсе. Что же касается развития страны в целом, то, конечно, национальная власть смогла бы провести все необходимые преобразования, не ломая при этом хребет собственному народу. Во-первых, мы прекрасно помним, какими темпами наша страна развивалась до революции. Например, в области электрификации её опережали лишь США и Англия. А в области сельского хозяйства, а также связанных с ним производств (маслоделие и др.), мы были на первом месте.

Экспозиция российской железнодорожной техники на Всемирной выставке в Париже. 1900 г. В выставке приняли участие около 2,5 тысяч российских производителей и получили более 1,5 тысяч наград, в том числе 212 высших, 370 золотых медалей, 436 серебряных, 347 бронзовых и 224 почетных отзыва. Газета «Liberte» писала: «В течение немногих лет русская промышленность и торговля приняли такое развитие, которое поражает всех»

Экспозиция российской железнодорожной техники на Всемирной выставке в Париже. 1900 г. В выставке приняли участие около 2,5 тысяч российских производителей и получили более 1,5 тысяч наград, в том числе 212 высших, 370 золотых медалей, 436 серебряных, 347 бронзовых и 224 почетных отзыва. Газета «Liberte» писала: «В течение немногих лет русская промышленность и торговля приняли такое развитие, которое поражает всех»

Мы продавали высочайшего уровня нефтепродукты, служившие мерилом качества. Заметьте, продукты, а не сырую нефть. Продажа сырой нефти была запрещена нашим Государем, равно как и продажа сырой древесины. Мы развивали свою промышленность и создавали рабочие места, а не гнали сырьё, как повелось это в СССР и продолжается ныне. Мы были передовой страной в последние годы перед революцией.

Далее. Сколько величайших учёных и конструкторов уехали заграницу и обогащали другие страны своим гением? Американскую авиацию создавали русские конструкторы, русские инженеры. Сикорский, Северский, Ботезат, Картвели и многие другие. Так вот, не победи большевики, все эти гении остались бы в России и развивали бы нашу страну. Только представьте, какой это громадный потенциал! А теперь прибавьте к нему потенциал наших гениев, убитых большевиками или ввергнутых в бездну ГУЛАГа. Большевики были браконьерами, они не знали иных способов развития, нежели путём фактического возрождения рабовладельческого строя, иного способа строительства, нежели строительство на костях. На чём основаны все реальные достижения советского периода? На гениях, выпестованных ещё царской системой образования, царских де-факто кадрах, которые уцелели в жерновах ГУЛАГа, и на подневольном и убийственном труде бесплатной рабсилы в виде миллионов бесправных рабов — обителей ГУЛАГа.

Игорь Иванович Сикорский (1889-1972) — русский и американский изобретатель, эмигрировавший из России после Октябрьской революции. Владелец многих патентов в авиации, фактический отец мирового вертолетостроения

Игорь Иванович Сикорский (1889-1972) — русский и американский изобретатель, эмигрировавший из России после Октябрьской революции. Владелец многих патентов в авиации, фактический отец мирового вертолетостроения

Без такого браконьерства и с таким сохранённым потенциалом мы бы, без сомнения, не только достигли всего, что обычно приводят в пример сторонники красного «ИГИЛа», но и куда большего. А самое главное, мы сохранили бы при этом русский народ. И не уничтожили бы русскую деревню.

Лишнее свидетельство тому, что всё было бы именно так, — Испания. Маленькая и бедная в сравнении с Россией страна, разорённая Гражданской войной, находящаяся в изоляции. И каудильо Франко сумел восстановить её, развить её экономику, дать её гражданам достойный уровень жизни и вывести на передовые рубежи. Без ГУЛАГов, коллективизаций и прочего безумия. Само собой, он был диктатором, проводил жёсткую политику, не колебался казнить врагов государства — революционеров, террористов, сепаратистов. В России переходный период диктатуры также не был бы, разумеется, либерален к опасным для страны и народа силам. Можно ли подавление их вплоть до уничтожения преступников перечисленных категорий называть репрессиями? С точки зрения последних — пожалуй. С нашей точки зрения, это здравая политика, имеющая единственной целью сохранить народ и страну от кровавых экспериментов, истребления и разрушения. Такой необходимой жёсткости, жёсткости врача, а не палача, нам не хватало в предреволюционные годы… Ведь у нас даже во время Великой войны продолжал действовать парламент, в котором с трибун возводили клевету на Государя и Государыню, сохранялась свобода печати… То, за что в демократических странах, расстреливали, в России охранялось, как права граждан… Чрезмерный либерализм, вседозволенность и распущенность рождает чудовищ. Но это уже иная тема.

Рассматриваете ли вы как преступление, совершенное Лениным и большевиками, разделение России на национальные республики с «самодельными границами», благодаря которому миллионы русских и представителей других народностей страны оказались в чужих государствах после распада СССР, став заложниками местных националистов, пришедших к власти?

Безусловно. Это одно из величайших преступлений коммунистов, причём от первых до последних. Они начали с того, что в интересах своей партии расчленили страну на республики, прирезав оным русские территории и сделав ставку на их дерусификацию, а закончили разрушением страны и разделом её меж обрядившимися местечковыми националистами, которыми, по сути, являлись местные партийные функционеры — уже в своих личных интересах. Вот, собственно, краткая история КПСС.В начале века они разрушили страну, чтобы захватить и сохранить политическую власть. В конце — чтобы сохранить тёплые места и имущество, ставшее из государственного их «личным». Впрочем, эта история и ныне не окончилась. Ибо «бывшие» члены этой партии под разными флагами продолжают служить делу разрушения России, как в РФ, так и в прочих обломках некогда великой Российской Империи. А разломы, по которым разделили живое тело нашей страны, продолжают обильно истекать кровью.

В современной Украине повсеместно идет борьба с памятниками Ленину, однако же принципы ленинской национальной политики остаются неприкосновенными и незыблемыми

В современной Украине повсеместно идет борьба с памятниками Ленину, однако же принципы ленинской национальной политики остаются неприкосновенными и незыблемыми

Деятели же, которые позиционируют себе непримиримыми противниками большевиков, но при этом фанатично отстаивают ленинские границы, не понимают, что находятся в состоянии явной шизофрении, раздвоения собственного сознания.

После падения социалистических режимов в странах восточной Европы (Польше, Чехии, Венгрии и пр.) были приняты законы о реституции — возвращении отнятой в советское время собственности её владельцам и их потомкам. Как Вы считаете, в каких формах в России хотя бы символически можно провести реституцию и восстановить историческую справедливость?
Это очень сложный вопрос. Реституция не исправит пережитого нами бедствия, но может ещё усугубить его. Я имею право так говорить, ибо мои предки потеряли очень многое, и, если представить себе гипотетическую реституцию, я могла бы на многое претендовать. Но это было бы неправильно.

Нам нужно преодолевать Гражданскую войну, а не углублять ее новым «переделом». Нам нужно восстанавливать наше Отечество и русское мировоззрение, а не искать своей выгоды, множа вражду и взаимные обиды.

Нам нужно признание преступлений преступлениями и преступников преступниками. Официально, на государственном уровне. И, следовательно, запрет на всякую пропаганду преступных деяний, чем сегодня занимаются красные пропагандисты, в т. ч. на государственных каналах. Нам нужно восстановление нашего общего разорённого историко-культурного наследия — той его части, которую ещё можно спасти и восстановить: храмов, монастырей, усадеб, полу- или полностью разрушенных, перестроенных и т.д.

Тысячи дворянских усадеб, национализированных большевиками, стоят заброшенными по всей России. В последние годы их восстановлением стали заниматься потомки прежних владельцев

Тысячи дворянских усадеб, национализированных большевиками, стоят заброшенными по всей России. В последние годы их восстановлением стали заниматься потомки прежних владельцев

Заметьте, что я акцентирую вопрос, ставя на первое место именно восстановление разрушенного, а не снос советских памятников. Ибо восстановление и созидание всегда и важнее, и сложнее. Хотя избавляться от идолов палачам русского народа необходимо. Нельзя чтить подвиг Новомучеников и терпеть памятники их мучителям. Это опять-таки шизофрения. И кощунство. В случае признания преступников преступниками ликвидация подобных мемориалов в публичных местах станет обязательна.

Я не говорю, что их надо раскатать бульдозерами, разбить на кусочки и т.д. Члены коммунистических образований, чья публичная деятельность также была бы запрещена, могли бы частным порядком забирать своих любимых идолов на личные дачные участки, в личные гаражи и т.д. То же, что, допустим, представляет реальную художественную ценность, должно быть сохранено в рамках посвящённых соответствующему периоду нашей истории экспозиций государственных музеев. Наше дело не разрушать, а восстанавливать разрушенное, собирать камни, а не разбрасывать.

Елена Семенова
———————
Беседовал Глеб Чистяков
+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Корона Российской Империи – наша национальная Святыня 

Для многих сейчас слова Монарх, корона, Российская Империя звучат архаично. Куда привычнее видеть непокрытые головы руководителей. Но корону просто так и не наденешь. Даже если захочешь. Это не шапка и не головной убор.

Большая Императорская Корона Российской Империи создана ко дню коронации Екатерины Второй. Это самая большая и самая дорогая корона в мире. Именно сияние короны на главе Императора — становится нимбом, видимым любым человеком. Ведь Православный Царь по канонам нашей веры — это живая икона.

Православный Царь фигура мистическая. Он стоит между мирами — вышним и нижним. Большая Императорская Корона Российской Империи — венчала головы наших Императоров, Помазанников Божиих. Она была символом наших побед, соборной силы всех православных христиан.

Вдумайтесь, русский Царь, был земным защитником всех православных, живущих на земле. Поэтому его корона была столь велика и прекрасна, как велика и прекрасна задача русского Царя, объединить и защитить всех православных. Русский Царь в короне это символ взаимодействия миров. От Господа Иисуса Христа Российский Самодержец получил право через Помазание и Венчание на Царство, править Его православным народом.

Корона Российской Империи после гибели нашего Государя рассматривалась только как произведение ювелирного искусства. А ведь она наша Святыня. Она венчала главы наших Царей, когда мы были все вместе и друг за друга — единой соборной личностью. Именно она символ нашей соборной силы, богатства и могущества русского народа, когда он объединен в своем Царе. Ведь Царь в Короне и со Скипетром и Державой в руках — это власть Богом данная и подчинение ему должно быть осознанным, если ты православный.

Самодержавие — Богом данная власть, Дух Святый почивает на Помазаннике Божием. Это знали наши предки. Сияние драгоценных камней Короны — сияние русской силы и интеллектуальности, объединенной и воплощенной в Государе.

На Иконе Пресвятой Богородицы «Державная» явленной в с. Коломенское 2 марта 1917г. Русскому народу вслед за сошествием Царя Николая Второго с престола российского, Пресвятая Владычица была так же в Короне и с признаками Царской власти Скипетром и Державой.

Государь — это человек, который по промыслу Божиему устраивает жизнь православного Царства на земле. Вот с каким благоговением мы должны относиться к своему Государю и венчающей Его главу Большой Императорской короне.

В Таинстве Венчания на Царство происходит бракосочетание Помазанника Божия — Царя и Соборной личности, имя которой Россия. С этого мгновения Он невидимыми духовными нитями связывается с каждым своим подданным. Корона — величие духовной мощи нашего народа и сияет на Его главе. Но как к Царице Небесной Пресвятой Богородице «Державная», явленной нам в Короне, мы все притекаем, когда молимся о благоустроении в нашей стране, так и Короне Российской Империи нужно поклониться всем православным, кто ждет своего Царя, помазанника Божия. Ведь именно она будет возложена на Его голову.

Состояние рассеянности народа, его одиночества и ненужности, характеризуется тем, что во главе народа стоят люди, с ним никак не связанные.

Православные, покаемся, что не сохранили своего Царя, помолимся Богу о нем.

Научим наших детей православным молитвам, почитаем с ними Святое Евангелие, поможем им причаститься святых Христовых Тайн, расскажем о нашем Царе — Искупителе.

Расскажем им о нашей русской Святыне — Короне Российской Империи — символе нашей соборной силы, мощи и возрождения.

Пусть в душах наших детей будет живая вера и надежда, что они будут служить, как и наши великие предки, Богу, Царю и Отечеству.

Моли, Россия Бога о Царе.

Р. Б. Иоанна
Венцы и короны Российских правителей

Самая знаменитая из всех царственных головных уборов Русских царей является Шапка Мономаха. Она находится в Оружейной палате; этой шапкой венчались на престол все русские цари и князья вплоть до Федора Алексеевича.

Шапка Мономаха.Конец 13 — начало 14 века . Золото, серебро, драгоценные камни, жемчуг,мех, скань, зернь, литье, чеканка, гравировка. Высота 18,6 см; окружность 61 см. Оружейная палата . Москва

Что интересно: четко установлен факт: никакого отношения ни к Византии, ни к XI веку она не имеет! Шапка была изготовлена в Средней Азии, в Бухаре, в первой половине XIV века, спустя 200 лет после смерти Владимира Мономаха. Оказалось также, что никакой связи головного убора с Мономахом вплоть до начала XVI века не отмечалось; а московские князья, оставляя ее своим наследникам, вели речь о «золотой шапке». Доказано также, что первым ее владельцем был Иван Калита. И шапка, и конская упряжь («золотая лошадиная снасть») были подарены Ивану Калите его современником — золотоордынским Узбек-ханом. Так что никак этот венец не мог принадлежать князю Владимиру Мономаху (ок. 960 — 15 июля 1015). По такому — же подобию изготавливаются и другие шапки — венцы.

Шапка Казанская — золотой филигранный венец, изготовленный, приблизительно в 1553 году, для Ивана Грозного сразу после покорения и присоединения Казанского ханства к Русскому государству и упрочения титула Казанского царя. Точных сведений о том, когда и кем был изготовлен венец, нет. Существует версия, что её изготовили ювелиры покорённого ханства.

Венец «Большой наряд». Астраханская шапка. 1627г .

Золото, драгоценные камни, жемчуг, мех, литье, чеканка, гравировка, резьба, канфарение . Высота 30,2 см. окружность 66,5 см. Оружейная палата. Москва. Принадлежал Царю Михаилу Романову. Работа Мастерских Московского Кремля.

Астраханской же шапкой она названа потому, что к правлению 1-го Царя из династии Романовых Михаила Федоровича было закончено покорение Астраханского ханства и водружение креста по обоим берегам Волги, и выход к Каспийскому морю. И так же, этот венец присутствует на гербе Астрахани.

Как известно, после смерти царя Алексея Михайловича на престол посадили малолетних Ивана и Петра, для них в мастерских Кремля были изготовлены личные венцы.

Шапка Алтабасная. (Сибирская). 1684 г. Ткань, парча, золото, драгоценные камни, жемчуг, мех, литье, чеканка, резьба, эмаль, канфарение. Оружейная палата. Москва. Принадлежала царю Ивану Алексеевичу. Работа Мастерских Московского Кремля

Далее идут императорские короны. Одна из первых императорских корон была корона, которой царь Петр I короновал Екатерину I. Но от нее остался один каркас, т.к. последующие поколения использовали бриллианты для своих нужд.

Корона российской императрицы Анны Иоанновны — драгоценный венец, изготовленный в Петербурге в 1730-1731 годах, предположительно мастером Готлибом Вильгельмом Данкелем.

Около двух с половиной тысяч искусно подобранных по величи не алмазов, рубинов и турмалинов вмонтировано в серебряный остов короны. Большинство из них ранее украшали корону императрицы Екатерины I, так же как и помещённый под алмазным крестом неправильной формы тёмно-красный турмалин. Он был куплен в 1676 году у китайского богдыхана по указу царя Алексея Михайловича и впоследствии украшал поочерёдно несколько монарших венцов. Вес этого уникума сто граммов.

И наконец, ценнейший экспонат Алмазного фонда: Большая Императорская Корона России.

Большая императорская корона Российской империи изготовлена для коронации в 1762 году известными ювелирами Георгом-Фридрихом Экартом, который был автором эскизов и каркаса, а также руководил работой и Жереми (Иеремией: в России его величали Еремеем Петровичем) Позье, который занимался подбором камней. Работа осуществлялась по специальному заказу Екатерины II. Знаменитым мастерам было поставлено лишь одно условие — корона должна была весить не более 5 фунтов (2 килограмма).

Ювелирное чудо было создано всего за два месяца. Это была самая знаменитая корона Российской Империи до заката монархии олицетворявшей верховную власть в России.

После октябрьской революции полуразрушенное и разорённое бандами «большевиков» молодое коммунистическое государство советов рабочих и крестьян нуждалось в финансах. Правительство искало займы и обратилось к Майклу Коллинсу, министру финансов Ирландии. Королевские драгоценности использовались в качестве имущественного залога советской республики при займе в 25000 долларов. Передача ценностей и денег осуществлялась в Нью-Йорке, между руководителем «советского бюро» — советским послом в Америке, Ладвигом Мартенсом, и ирландским послом в США, Гарри Боландом.

После возвращения в Ирландию Боланд хранил драгоценности в доме своей матери — Кэтлин Боланд О’Донован , проживавшей в Дублине. Весь период ирландской войны за независимость драгоценности хранились у матери Боланда. Госпожа Боланд О’Донован передала драгоценности России правительству Ирландской республики в лице Имона де Валера только в 1938г, которые хранились в сейфах правительственных зданий и о которых на время забыли.

В 1948 году, ценности были обнаружены и по решению нового правительства Ирландии, во главе с Джоном А. Костелло, принималось решение о продаже залоговых королевских драгоценностей России на публичном аукционе в Лондоне. Однако, после консультаций относительно правового статуса залоговых ценностей и переговоров с советским послом, решение о продаже было отменено. Ценности должны были быть возвращены в Советский Союз в обмен на сумму 25000 долларов, первоначально выданную взаймы в 1920г. Драгоценности возвратились в Москву в 1950г.

Этой короной короновались на царство все последующие после Екатерины II императоры России.

Малая императорская корона Российской империи — одна из императорских регалий. Малая корона создана ювелиром Зефтигеном к коронации императрицы Марии Александровны, супруги Александра Второго в 1856 году.

Диадема. 1810г. Золото, серебро, розовый бриллиант, мелкие бриллианты. Москва.
Скорее всего она принадлежала Елизавете Александровне, жене Александра I.

Перейдя по этой ссылке вы можете в трехмерном изображении увидеть все великолепие некоторых экспонатов Алмазного фонда : ссылка

Источник: «Русь Святая»

Сбережение народа. Одно из последних интервью А.И. Солженицына  (ВИДЕО)

Одно из последних интервью Александра Исаевича Солженицына. И каждое слово актуально и своевременно сейчас.
«Оранжевая революция — по приёмам своим напоминала нашу Февральскую революцию».
«Ограбили Россию до нитки. Это что — демократия? Это народ осуществлял свою власть? Нарастили из мусора, из ничего каких-то миллиардеров. У нас культ миллиардеров! Только бы миллиардерам было хорошо — а нам уж ладно!»
«Каждый шаг, каждый закон должен быть направлен — сберегает он народ или нет?»
+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

На преступлениях и лжи можно построить только ад-2.0. К 100-летию красного террора 

100 лет назад официально начался Красный террор. Реальный террор начался, разумеется, раньше, но официальный декрет был издан большевиками 5 сентября, как якобы ответ на убийство Урицкого и покушение на Ленина.

Сегодня большевиствующие безумцы пытаются оправдывать преступления своего режима старой ленинской ложью «на белый террор мы ответим красным террором». Иной раз и от далёких от большевизма лиц можно услышать примиренческое: был, мол, и белый террор, и красный.

В реальности никакого «белого террора», разумеется, не было. Да, были эксцессы гражданской войны – самой жестокой из всех войн. Были преступления. Были отдельные деятели, совершавшие их и находившие в расправах удовольствие. Последних, впрочем, белое командование старалось вычищать из рядов армии.

Но террор – это не набор отдельно взятых преступлений и расправ, а система. Системный же террор был орудием лишь одной стороны – большевиков. Среди декретов Белых правительств вы никогда не найдёте указов о создании некой карательной структуры, директив об уничтожении целых социальных групп, взятии и истреблении заложников. Нашим белым вождям подобного не могло присниться даже в кошмарных снах, ибо они были людьми, а не бесами в человечьем обличье.

В личных письмах и телеграммах, в секретных указаниях и публичных выступлениях белых вождей вы никогда не найдёте призывов к поощрению энергии и массовидности террора, к уничтожению целых классов. Если же вы возьмёте переписку Ульянова-Ленина, речи Троцкого и Зиновьева, а также Бухарина и др. советских руководителей, то подобного рода человеконенавистнические призывы идут там через каждое слово.

Опять же ни одному из Белых вождей не могло бы и в голову прийти подобных мыслей. Ибо для того, чтобы они пришли, нужно быть одержимыми маньяками, террористами по самой природе своей.

Белые правительства не имели ничего подобного ВЧК. Ибо они жили понятиями и традициями того старого мира, в котором подобный орган государственного террора был просто невообразим, жили по тем нравственным нормам и совестным принципам, которые большевики отвергли. Троцкий прямо провозглашал в своей известной статье, что революционер имеет право убивать и совершать любые преступления в отношении реакционеров, тогда как реакционеры, конечно же, никаких прав не имеют. Эта новая анти-мораль, ставшая основой большевистского владычества, впервые применённая на нашей несчастной земле, была легко принята ХХ веком и ознаменовала весь его. Все самые страшные античеловеческие режимы, будь то Гитлер, будь то Пол Пот, были лишь учениками Ленина сотоварищи, продолжателями их.

Уже после Второй Мировой войны для нацистской Германии будет найден термин – преступная государственность.

На самом деле, преступная государственность на 1/6 части суши была установлена в конце 1917 г., когда власть в России была захвачена международной бандой террористов, красным «ИГИЛом», чьи действия мало чем отличались от зверств, творимых ныне исламистами. Тот же безудержный террор, тот же безумный фанатизм, тот же вандализм, стирающий с лица земли историко-культурное наследие многих веков…

Итак, 5 сентября 1918 г. «красный «ИГИЛ»» объявил о начале своего террора. Этот террор длился затем не одно десятилетие, и миллионы наших соотечественников стали его жертвами, имён многих из которых мы уже никогда не узнаем. Красная мельница перемалывала всех без разбора, не делая исключения ни для женщин, ни для детей, ни для стариков. Дворяне и крестьяне, священники и офицеры, купечество и интеллигенция – трудно подобрать слово, каким точнее было бы назвать эту методичную расправу над целым народом. Стратоцид? Да, официально это был стратоцид, ибо преступный режим прямо провозглашал, что неугодные сословия должны подлежать истреблению. Однако, в реальности красный молох пожирал даже рабочих. Единственная «страта», которая чувствовала себя в безопасности – это та самая «сволочь», на которую делал ставку Ленин. Отбросы из всех сословий. Суть великой антирусской революции состоит в том, что наше государство было поставлено с ног на голову, что отбросы стали во главе его, а элита в лучшем смысле этого слова истреблена.

И когда мы сегодня сокрушаемся бедственному положению нашей несчастной страны, то должно понимать, что оно – лишь прямое следствие этого кошмарного переворота. Ведь положение, когда отбросы крепко обосновались на верхах, а элита вырезана, исправить очень тяжело. Элита слагается десятилетиями и веками. А отбросы… Как вычистить их? Как вернуть в положенное им состояние?

Сто лет геноцида. Как следовало бы отмечать России эту дату? Общегосударственным трауром. Поминальными службами во всех храмах и церквях. Великой тризной по всем убиенным. Но… не пришла ещё Россия во Царствие своё, и до великой тризны по мученикам нашим – как далеко нам ещё!

Смотрят на нас со всех площадей их убийцы, организаторы невиданного по масштабам террора. И толпы их адептов доселе поют им славу, и государственное телевидение превозносит их, отравляя всё новые души… Вот, взрыв прогремел на одном из оборонных заводов: завод Свердлова в городе Дзержинске. Страшно, сограждане, жить в Иудином переулке у Иродовой площади Бесова града… А мы – живём. И не вздрагиваем, привыкнув.

А адепты красного «ИГИЛа» множат капища, множат идолов… Несколько памятников Дзержинском открыли только в последние два года. Несколько памятников одному из самых кровавых палачей русского народа. Так-то встречаем мы 100-летие геноцида. И снова существа с выжженной совестью доказывают нам с экранов целесообразность истребления нашего народа. И снова мы дискутируем про «белый» и «красный» террор, про то, надо ли пересматривать и осуждать или же надо примириться… И словно не слышим, как стоном стонет наша земля, стонет миллионами голосов наших мучеников, чьей кровью напитана она, стонет, взывая к нам, живущим, к нашей совести, стонет, запрещая пить мировую с чёртом, славить царя Ирода, лобызаться с Иудой, попирать прах всех истреблённых.

Прославление преступников есть надругательство над памятью жертв. Кощунство. А на фундаменте кощунства, лжи и преступления невозможно построить ничего доброго и жизнеспособного. Только ад-2.0. И ничего иного.

Ныне, спустя 100 лет истребление да отверзнет Господь слух всем нам и дарует русским людям сквозь всё заглушающую толщу лжи расслышать голоса миллионов наших предков, уничтоженных красным «ИГИЛом» мучеников, обращённые к каждому русскому сердцу.

Елена Семёнова

для Русской Стратегии

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

Россия была его постоянной болью 

Великий Князь Сергей Александрович Романов. Биографические материалы (избранное).

Об обстоятельствах наречения его имени Сергий, доселе не встречавшимся среди членов царствующей фамилии, поведал святитель Филарет, митрополит Московский, в Слове, произнесённом в Троице-Сергиевой Лавре 7 мая 1857 года по случаю рождения Великого Князя Сергея Александровича: «При рождении Великого Князя Сергия Александровича особенным образом в Благочестивейшем Государе нашем и Благочестивейшей Супруге Его просияли черты душ, боящихся Господа, благоговейно преданных Его Провидению; и Бог, творящий волю боящихся Его, над сим рождением особенным образом сотворил знамение во благо.

Радость отверзла сердце Царя и открыла Его тайну. После священного Коронования и Помазания на Царство Государь Император с Государынею Императрицею посетил сию обитель Преподобного Сергия. С глубоким утешением и умилением были мы свидетелями умиленной Их молитвы, но не знали тайны, которая с нею была соединена. Теперь мы ее знаем. Благочестивейшие у гроба сего Молитвенника и Заступника России, с верою и упованием повергаясь пред нетленными Его останками, дали тайный обет, что, если Бог дарует Им сына, то нарекут Его Сергеем в память и благодарность сему великому Угоднику Божию.

Что Бог при предстательстве Преподобного Сергия, принял в Свое благоволение Их обет, сие Он явил тем, что, по устроению Провидения Его, последовало благополучное рождение, и, согласно с Их мыслью, рождение именно Сына, и таким образом оправдана Их вера и упование. И Благочестивейшие исполнили Свой обет и явили Свое благодарение Богу и Угоднику Его, дав Высоконоворожденному имя Сергия. Се тако благословится человек бояйся Господа».

В память об этом знаменательном посещении древней обители Императрица подарила Анне Тютчевой приобретенный там образ Святой Троицы и рассказала, что обет этот супруги дали Господу каждый в своем сердце, во время ночной молитвы у раки святого, не сговариваясь, и сообщили об этом друг другу только после выхода из церкви.

…«Всё, что касается России, я не могу хладнокровно думать об этом», — писал Сергей Александрович в письме к другу накануне нового 1880 года.

Россия была его постоянной болью, он, не переставая, думал о ней, интересовался всем, что происходило на родине, даже когда находился далеко за её пределами в солнечных, располагающих к неге и удовольствиям странах.

Взрыв на екатерининском канале 1 мая 1881 года навсегда соединил его судьбу с судьбой самодержавной России. Именно тогда он почувствовал себя вступившим на поле брани с её врагами, внутренне готовясь стоять до конца за дорогие его сердцу идеалы. Можно сказать, что его монархические убеждения были выстраданы у одра истекающего кровью отца. Перед ним был великий пример несения царского креста, верности принятому обету и послушания «аще до смерти».

«Не ужаснись, — наставлял Александра II в своё время отец, Император Николай I. – Скоро или поздно ты тут дашь обет перед Богом блюсти Ему Россию!.. Я стараюсь в тебе найти себе залог будущего счастья нашей любимой матушки России, той, для которой дышу, вас всех посвятил ещё до вашего рождения, за которую ты также отвечать будешь Богу!»

…Сергей Александрович не мог не сопереживать старшему брату, который в одно мгновение стал Императором Александром III и оказался во главе огромной страны. Начатые его отцом с самой благородной целью преобразования на деле привели страну в состояние глубочайшего кризиса. Это признавали как сторонники, так и противники реформ. Расстройство финансовой системы государства, разлад в экономике, ослабление армии и флота, падение авторитета власти после Берлинского конгресса, растущее недовольство различных слоёв населения результатами реформ, революционный терроризм – «за всё столетие ни один Государь не получил наследства власти в таком беспорядочном состоянии» (Л. Тихомиров)

«Вам достаётся Россия смятенная, расшатанная, сбитая с толку, — писал К.П. Победоносцев Александру III, — жаждущая, чтобы её повели твёрдою рукою, чтобы правящая власть видела ясно и знала твёрдо, чего она хочет и чего не хочет и не допустит никак. Все будут ждать в волнении, в чём Ваша воля обозначится. Многие захотят завладеть ею и направлять её»

…Историческое для России совещание состоялось 8 марта 1881года. Гибель Александра II отложила его всего на четыре дня. Повод был как бы формальный – утвердить одобренный покойным Государем проект так называемой Лорисмеликовской конституции. Валуев, Абаза, и Милютин преподнесли её как «благодеяние, которого ждёт вся Россия», После обмена мнений, походившего на короткую, но жаркую схватку, Царь склонился на сторону К.П. Побеноносцева и графа С.Г. Строганова, который прямо заявил, что с принятием нового проекта «власть перейдёт из рук самодержавного монарха в руки разных шалопаев, думающих не о пользе общей, а только о своей личной выгоде».

Позднее Александр III выскажется определённо: «…пока я жив и Богу угодно Будет, чтобы я оставался на моём тяжёлом посту, на который Он Сам меня поставил, не допущу я этой лжи на святой Руси: я слишком глубоко убеждён в безобразии представительного выборного начала, чтобы когда-либо допустить его в России в таком виде, как оно существует по всей Европе» Захват власти не удался.

…Во второй половине ХIХ века в России была создана целая либеральная культура. В искусстве, «в литературе, в самой школьной науке царствовали либеральные точки зрения. Нужно было особенное счастье и совершенно исключительное положение, чтобы не попасть под их влияние, со всех сторон гнавшее нас к революции», — констатировал бывший революционер Л.А. Тихомиров.

…Александр III прекрасно понимал, против каких сил ему предстояло бороться. Его ближайший советник и помощник в то время К.П. Победоносцев призывал «начать борьбу самую святую какая только бывала в России… Мы люди Божии и должны действовать, — писал он Царю 6 марта 1881 года. – Судьбы России на земле в руках Вашего Величества. Благослови Боже Вам сказать слово правды и воли, и вокруг Вас соберётся полк истинно русских, здоровых людей вести борьбу на жизнь и на смерть за благо, за всю будущность России.»

…Одним из главных требований Государя было изгнанье жидов из Москвы, и Вел. Князь с первого шага должен был начать проводить в неуклонное исполнение, что он и сделал.

…К концу XIX века в России евреи уже занимали ведущее положение в виноторговле, хлебной и мучной торговле, в экспорте леса, земельной аренде и землевладении, сахарной промышленности, в финансовой системе (организация коммерческих банков, кредитование), мелкой торговле и посредничестве. При этом экономические и финансовые интересы евреев не предусматривали пополнение казны и усиления государства.

В Москве, первоперестольной Православной столице, при генерал-губернаторе князе В.А. Долгорукове все большую роль стали играть «лица иудейского исповедания». Говорили, что князь был в экономической зависимости от ведущего банкира Москвы Лазаря Соломоновича Полякова, который «открыл ему в своем земельном банке текущий счёт на любую сумму», и оттого «любой еврей мог получить право жительства в столице».

Более 1 млн. евреев занимались ремесленным трудом, среди них было много портных, дантистов, фельдшеров, провизоров и других специальностей, которые везде охотно принимали. Однако и здесь евреи постоянно нарушали закон. Имея ремеслянное свидетельство хлебника, уксусника, стекольщика или часовщика, они часто занимались торговлей и разъезжали по деревням «с красным мелким товаром для крестьян, а также съестными продуктами … и всегда с водкой, без этого продукта еврей не торгует; за всё берёт дорого, но зато не деньгами, а хлебом и хозяйственными продуктами. И крестьянин, платя хлебом, не замечает, как его еврей оберет», — так писал Министру Двора член «Комиссии для исследования злоупотреблений между еврейским народонаселением».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Царствование Феодора Алексеевича 

Перемены при дворе в начале царствования. Новый царь, воспитанник Симеона Полоцкого, был очень хорошо, по тогдашнему времени, образован, но ему было только 14 лет, и притом он имел очень слабое здоровье.

Рождался вопрос, кому владеть доверенностью царя; начались движения партий. Самым доверенным лицом при царе Алексее, как мы видели, был Матвеев, но Матвеев был самый близкий человек к мачехе царской царице Наталье Кирилловне и ее сыну царевичу Петру; поэтому Матвеев был ненавистен родственникам первой жены царя Алексея, Милославским, и друзьям их; теперь, когда вступил на престол сын Милославской, Милославские и друзья их воспользовались своим временем, чтоб низвергнуть Матвеева; его обвинили в чернокнижии, в нерадении о здоровье царском и сослали сперва в Казань, а оттуда в Пустозерск, лишивши имения и боярства.

Тщетно старик писал к царю и вельможам оправдательные и умилостивительные письма, в которых сравнивал свою участь с участью Велисария и умолял Феодора уподобиться императору Титу, жаловался, что его осудили без суда, не дали очной ставки с обвинителями, что ему с сыном и хлеба на две деньги купить негде в Пустозерске; только в конце царствования участь его была облегчена: его перевели из Пустозерска в город Лух и возвратили ему одну вотчину. Тогда же и умирающего Никона позволено было перевезти с Белого озера в Воскресенский монастырь, но он умер на дороге в Ярославле. Но не Милославским удалось занять самое видное место в царствование Феодора: это место заняли Языков и Лихачев.

Война и перемирие с турками. Во время этих придворных перемен на юге продолжалась война с Дорошенком, против которого под Чигирин отправились в 1676 году князь Григорий Ромодановский и гетман Самойлович. Дорошенко, видя невозможность защищаться против них, сдал Чигирин и отказался от гетманства. Но этим дело не кончилось, потому что турки не хотели выпускать из рук своих Украины. В августе 1677 года сорокатысячное турецкое войско осадило Чигирин, осажденные оборонялись отчаянно, а между тем к ним на выручку спешили князь Ромодановский и гетман Самойлович; турки и татары не могли помешать им переправиться через Днепр и, поражаемые с одной стороны этими войсками, а с другой осажденными, ушли от Чигирина.

В июле следующего года вдвое большее число турок опять осадило Чигирин; опять пошли к нему на выручку Ромодановский и Самойлович, но на этот раз не могли помешать туркам истребить Чигирин подкопами.

Наконец в начале 1681 года заключено было с турками и татарами двадцатилетнее перемирие, по которому Россия уступила туркам западную украйну, прежние владения Дорошенки, представлявшие пустыню.

Уничтожение местничества. После чигиринских походов, кончившихся не так, как бы хотелось, возник вопрос о преобразовании войска. Мы видели, что еще в царствование Михаила Феодоровича не только были приглашены иностранцы в русскую военную службу, но из русских людей были составлены полки, обученные иностранному строю; теперь же возник вопрос о необходимости преобразования в целом составе русского войска.

В начале 1682 года царь Феодор Алексеевич поручил рассмотрение этого вопроса князю Василию Васильевичу Голицыну и выборным из военных чинов.

Выборные объявили, что, по их мнению, надобно разделить полки не по- прежнему, на сотни, а на роты, полк должен состоять из 6 рот, каждая рота из 60 человек, вместо сотенных голов выбрать ротмистров и поручиков, которым между собою не местничаться. Тут же выборные объявили, что необходимо уничтожить местничество не только в ратных, но и в посольских и всяких делах, чтоб всякий от великого до малого чина был безпрекословно на том месте, которое ему государь укажет. 12 января был созван собор из знатного духовенства и членов думы, на котором прочли мнение выборных и царь объявил, что сам дьявол посеял среди русских людей местничество, от которого во всяких делах была большая пагуба, а ратным людям в битвах поражение, что дед его, отец и сам он много заботились об искоренении этого зла, и спросил: «Отменить ли по челобитью выборных местничество или оставить его по- прежнему?» Патриарх Иоаким отвечал, что местничество есть источник всякого зла и потому он со всем духовенством не знает, как благодарить государя за намерение искоренить его; светские члены собора объявили, что согласны с патриархом; тогда государь велел принести разрядные книги и сказал: «Для совершенного искоренения и вечного забвения все просьбы и записки по местничеству приказываем предать огню».

Присутствующие сказали: «Да погибнет в огне это богоненавистное, братоненавистное, любовь отгоняющее местничество и вперед да не вспомнится вовеки!» Книги были тут же сожжены. После этого государь объявил, что прикажет составить несколько родословных книг, в которые внесутся фамилии, смотря по их знатности.

Славяно-греко-латинская академия. К царствованию же Феодора относится состояние проекта высшего училища, или академии. Монах Тимофей, возвратившись из Греции, рассказал царю о жалком положении православной Церкви на Востоке, происходящем от недостатка образования; тогда Феодор признал необходимым поддержать православие на Руси распространением просвещения; учреждено было училище, где собрано 30 человек детей изо всех сословий; царь писал к патриархам, чтоб прислали в Москву учителей, искусных в греческом и латинском языках и в науках, особенно же твердых в православии; ему хотелось, чтоб это училище объемом преподавания равнялось другим европейским академиям.

Написан был устав для академии, в котором царь говорит, что он, подобно Соломону, вступив юношею на престол, ни о чем не хочет так заботиться, как о мудрости, царских должностей родительнице, всяких благ изобретательнице и совершительнице. Начальник академии, или блюститель, и учители могли быть только русские или греки, и последние должны были иметь от патриархов свидетельство в православии. В ученики академии могли вступать люди всех сословий и возрастов; никто не смел держать домашних учителей иностранных языков, но мог, если хотел, посылать детей своих в академию; ученики, с успехом окончившие свое воспитание в академии, жаловались в приличные чины и как мудрые пользовались особенною царскою милостию. Все ученые иностранцы, приезжавшие в Россию, подвергались испытанию в академии и только вследствие одобрения ее принимались в службу.

Академия должна была смотреть, чтоб иноверцы не распространяли своих учений между православными, блюститель смотрел за поведением всех иностранцев, обратившихся в православие; блюститель и учителя наблюдали, чтоб ни у кого не было запрещенных Церковью книг; всякий уличенный в хуле на православную веру отдавался на суд блюстителю и учителям, и если обвинение оказывалось верным, то преступник подвергался сожжению. Таким образом, новая московская академия, несмотря на то что не была училищем духовным, а всенародным, учреждалась, однако, в видах церковных, должна была служить Церкви, охранять православие от иноверных учений.

Царь Феодор в 1681 году лишился сына и жены (Агафий Семеновны Грушецкой); несмотря на слабое здоровье царя, Языков убедил его вступить во второй брак с Марфою Матвеевною Апраксиной в феврале 1682 года, но после свадьбы болезнь Феодора усилилась, и он скончался 27 апреля того же года.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Первый из Императорской Фамилии, павший от рук большевиков 

В 1918 году, в день Вознесения Господня, близ Перми большевиками был расстрелян Великий Князь Михаил Александрович, третий сын Императора Александра III Миротворца и Императрицы Марии Феодоровны, младший брат Николая II, генерал-адъютант Свиты Императора, член Государственного Совета.

Проживая в Гатчине, 21 августа 1917 года Великий Князь был арестован по приказу временного правительства и непродолжительное время находился под стражей. Царственные Мученики узнали об этом в Тобольске, 24 августа. 7 марта 1918 года Великого Князя арестовал Гатчинский совдеп и отправил в Смольный институт, откуда под конвоем его перевезли в Пермь, куда он и прибыл 17 марта.

В Перми Михаил Александрович проживал на Сибирской улице в гостинице купца Королева (в «Королевских номерах»). За Великим Князем добровольно последовали его личный секретарь Н.Н. Джонсон, камердинер В.Ф. Челышев, шофер Борунов и повар Г.Ф. Митревели. Также в Пермь был выслан арестованный вместе с Великим Князем жандармский полковник П.Л. Знамеровский, к которому приехала его супруга В.М. Знамеровская. В конце апреля в Перми недолгое время жила высланная из Москвы Великая Княгиня Елизавета Феодоровна с сестрами.

В ночь на 31 мая 1918 года Великий Князь Михаил вместе с секретарем Н.Н. Джонсоном были вывезены в места массовых расстрелов (лес в направлении Красного Лога, не доезжая 6 верст Мотовилихинского завода на Каме) и убиты. Уже будучи раненым, Великий Князь просил позволить ему проститься с секретарем, но ему не дали. По одной из версий, чтобы скрыть следы преступлений, чекисты бросили тела мучеников в доменную печь.

Великий Князь Михаил Александрович стал первым из членов Императорской Фамилии, убитым захватившими власть в России большевиками.

+ + +

Из дневника Царя-Мученика: «31.5.1918. Утром долго, но напрасно ожидали прихода священника для совершения службы: все были заняты по церквам. Днем нас почему-то не выпустили в сад».

Из дневника Царицы-Мученицы: «Они сказали, что ни один священник не может прийти, когда такой великий праздник! <…> Остальным сказали, что гулять нельзя. Авд[еев] пришел и сказал нам упаковывать вещи, так как, возможно, мы должны будем уехать в любой момент…»

Царский сборник.
М.: Паломник, 2000.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

 

Православный воин на стыке эпох — Игорь Тальков

До 1989 года включительно мне приходилось часто слышать за своей спиной «антисоветчик». После того, как песня «Россия» «заткнула» рты многим «советчикам», меня переквалифицировали в «антисемита».

Первыми всполошилaltись мои коллеги — композиторы — евреи. На передаче «Песня-89», где я пел «Россию», некоторые из них восклицали: «Как же так, Игорь! Ведь Вы образованный интеллигентный человек, и вдруг: „Ринулись оттуда, срубая головы церквям и славя красного царя, новоявленные иуды». Что с Вами? Откуда такой шовинизм и антисемитизм?»

Поначалу я отшучивался, не придавая этому большого значения. Затем стал объяснять, что слово «иуда» — синоним слова «предатель». Я же не пою: «новоявленные иудеи». Объяснение не подействовали. В конце концов мне все это надоело, и я, всерьез решив доказать, что патриотизм и шовинизм — понятия диаметрально противоположные, стал пускаться в длительные полемики, заканчивающиеся всегда одним и тем же: мои оппоненты, зажатые в угол железной логикой, молча разводили руками, но… закрывая за собой дверь, бросали через плечо: «И все-таки, Игорь, Вы — антисемит». Поразительная твердолобость.

«Антисемитизм», уважаемый мой читатель, придуман не русскими и даже не русофилами, не простыми евреями, а сионистами, т.е. евреями-националистами. Этот термин придуман еще в конце 19 века автором протоколов «сионских мудрецов» — Ахад-Хамом, настоящее имя: Ашер Гинзберг. Страны Америки и Европы давно уже знают, что в 1897 году в Базеле состоялась конференция, на которой впервые были зачитаны вышеупомянутые протоколы самим Ахад-Хамом, — с целью захвата власти над всем миром. Первая страна, которая должна было подчиниться сионской власти, — Россия, так как православие являлось серьезным препятствием на пути захвата власти над миром тех, кто исповедовал диаметрально противоположную веру.

Евреи, исповедующие православие, тоже должны были быть либо подчинены «ахад-хамистам», либо уничтожены. Поставить на колени Россию в 17 году «сионским мудрецам» удалось, а вот с миром — не получилось. Ашер Гинзберг нарек всех неевреев гоями. Русские «гои» сплоховали, но вот французские, итальянские, немецкие, английские и американские вовремя «просекли» ситуацию и поставить на колени себя не дали. Поскольку большая часть мировой прессы еще находится в руках последователей «ахад-хамизма», «гои» — будь то русский, француз, или англичанин, гордо провозглашающий: «Россия!», «Франция!», «Англия!» — нарекается «антисемитом». Из этого делаем вывод: по раскладу Ашера Гинзберга патриотизм есть антисемитизм, и наоборот.

Кстати, великий русский писатель Федор Михайлович Достоевский пытался объяснить миру и своим соотечественникам, что такое «сионизм» еще в 19 веке, но соотечественники этого не услышали, мир не придал этому значения, зато Ахад-Хам мгновенно среагировал, и просионская пресса нарекла гения — «сумасшедшим антисемитом».

P.S. Кого заинтересуют материалы Ф.М.Достоевского, прочтите «Дневник писателя», том 25, за 1877 год (январь — август).

Сионисты всегда и всем кричали и продолжают кричать: «Антисемиты!» — в тот момент, когда их хватают за руку на месте преступления. «Антисемитизм» — одно из средств защиты сионистов, придуманное ими с целью борьбы со своими противниками, а противники — это те, кто не признает антибожественную сущность сионизма.

Когда осквернялись и уничтожались памятники русской национальной культуры, когда сжигались древнейшие книги и рукописи, когда русский народ варварским способом отрывали от своих корней, перевирая его историю, никто почему-то не говорил о русофобии, исключая горстку патриотов, ну а уж о сионизме, Боже упаси, было что-либо сказать.

Геноцид в отношении русского народа беспрепятственно процветал и набирал силу, но стоило только русским людям заявить о том, что они русские, что у них есть богатейшая культура и история, из которой они не позволят выбросить ни одной страницы, как сразу же раздались испуганные вопли об «антисемитизме», «шовинизме», «национализме», «антисоветизме». Этот хитрый прием рассчитан на непосвященных.

В юности, докапываясь до причин трагедии своего народа, я изучал труды В.И.Ленина. У меня волосы вставали дыбом, да так, что я их по сей день уложить не могу. Когда я прочитал написанные Лениным строчки, выражающие его отношение к русскому народу и к русской интеллигенции, все стало на свои места. Не хочу быть голословным и тем, кто хочет со мною поспорить или не верит моим утверждениям, рекомендую: прочтите 36-й том Полного собрания сочинений В.И.Ленина, 5-е издание, где на страницах 144, 145, 200, 269, 369, 428, 449 и других вы, среди массы интересного, прочтете следующие выражения: «Русский человек — плохой работник», «Российская интеллигенция — говно», «Главная масса интеллигенции старой России оказывается прямым противником Советской власти. Процесс брожения в широких учительских массах только начинается» и т.д. и т.п.

Так что для того, чтобы понять суть переворота и сущность его вождя, незачем доставать подпольную литературу, читайте Ленина, и вы все поймете! Эпитеты, которыми Владимир Ильич награждает интеллигенцию и народ, говорят сами за себя. И тех и других Ильич ненавидит. Возникает вопрос: откуда такая ненависть у человека, родившегося в русской интеллигентной семье на берегу русской реки Волги, откуда у представителей дворянства подобное отношение к своему народу?

Докапываясь до сути причин, так как этот вопрос не давал мне покоя десятилетие и служил стимулом движения по пути прозрения, перевернув кипы материалов, документов, неоспоримых фактов и исторических свидетельств, я нашел наконец ответ и пришел к выводу, что вождь мирового пролетариата был самым настоящим русофобом. Выясняя для себя, что такое русофобия, я невольно пришел к изучению «сионизма». Оказалось, что одно — суть другого. Точки над «i” были расставлены. Я понял, кому был нужен октябрьский переворот, уничтожение веры, борьба с православием, истребление генофонда и одебиливание масс.

«Мы — жестокого времени дети,
Лес на лесоповале.
Не живут рядом с нами на свете
Те, что в бездну упали.
В результате эпических фронд
И безумных селекций
Оскудел генетический фонд
Богатейших коллекций”.

(Иван Сакава)

«Оскудел» — это автор смягчил.
Генофонд уничтожен.
Потрудились вожди-палачи
Сделать все что возможно,
Чтоб Россия уже никогда
Не смогла разогнуться,
Встать с колен и очнуться от сна
И к истокам вернуться.
Но, что сможем мы выжить и жить,
Палачи вряд ли знали,
И за это мы будем судить
Их сегодня вот здесь, в этом зале.

Так начинается мой спектакль «Суд» над всеми теми, трудами которых Российская империя превратилась из могущественнейшей мировой державы в едва ли не самую отсталую страну планеты, а говоря проще и точнее — в сырьевую базу развитых капиталистических стран.

Кстати, об «антисемитах» и «антисемитизме». Этот спектакль мы играем с группой «Спасательный круг», где музыканты, они же актеры, почти все — евреи, а самый мой близкий друг — музыкальный руководитель, аранжировщик и лидер-гитарист группы «Спасательный круг» Геннадий Берков — чистокровный еврей и не скрывает этого, в отличие от моих коллег — советских композиторов.

Я сужу людей не по национальному признаку, а по наличию у них совести, либо — отсутствию ее. Порядочный еврей другом мне стать может, тогда как негодяй русский — никогда. Мне приходилось встречать евреев, живущих по христианским принципам и русских «иуд». Не важно, к какой национальности принадлежит человек, важно, кому он служит — Белым или черным, силам Добра или силам зла, Богу или дьяволу, стремится к разрушению или к созиданию, множит свои грехи или тянется к истине.

Мой друг и помощник Геннадий Берков, о котором я уже упомянул, обладает совестью, разумом и душой, у него даже в мыслях никогда не возникал вопрос, а не антисемит ли я, потому что он прекрасно все понимает.

Я — бард. Я пишу и пою песни о том, что меня волнует. Свобода творчества — мой принцип, а принадлежность к любой политической партии или организации обязывает следовать определенному уставу и правилам.

Мой метод борьбы с несправедливостью и со злом, за правду и добро — мои песни. Мой долг — максимально донести до ума и сердца слушателя то, о чем болит и кричит моя душа.

Россия — боль моей души.Социальные песни — крик моей души.Бой за добро — суть моей жизни.Победа над злом — цель моей жизни.

Если я кому-то и служу, то только Господу Богу, и отчитываюсь за содеянное в этой жизни только перед Всевышним.

Игорь Тальков,
«Монолог»,
1991 г.

_____________________________________________________________________

Вечная память!

Игорь Владимірович Тальков (4.11.1956–6.10.1991), русский эстрадный певец. Он вошел в историю России своими проникающими в душу патриотическими песнями, пользовавшимися в годы «перестройки» огромной популярностью, из которых наиболее символична – «Россия».

Судя по опубликованным рассказам родных и друзей, он был мистически одаренным человеком. Но путь его православного созревания и воцерковления, наверное, был трудным в окружавшей его богемной среде, осложнен славой, и был прерван насильственно. Очень жаль, что столь талантливому еще довольно молодому человеку пришлось столь рано закончить свой жизненный путь. Поэтому не кажутся уместными резкие осуждения его за те или иные грехи и неточности. В наш смутный век, где крупицы истины приходится с великим трудом, на опыте проб и ошибок, отыскивать в пустой породе лжи мiра сего, духовное становление занимает много времени даже у больших талантов.

Впрочем, «свою приближающуюся смерть Тальков чувствовал: он все время опаздывал, торопился… Брат Игоря Владимір рассказал в интервью, что, возможно, все произошло из-за его песни «Россия», которой «он подписал себе смертный приговор. Когда Игорь писал эту музыку, у него выходила из строя аппаратура, внезапно во всем квартале гас свет… После того как песня была окончательно смонтирована, ночью Игорю приснились черные руки, которые пытались задушить его»…».

Похоже, Игорю пришлось по велению совести выйти на великий бой с силами зла еще недостаточно духовно созревшим для этого. И в той агрессивной среде пестрой эстрадно-перестроечной тусовки, его вольных и невольных партнеров и коллег, его броня-защита не устояла… А мешал он очень многим и своим ярким талантом, и своим всесокрушающим патриотизмом, вызывая огонь сил зла на себя…

«Бывший подъесаул»

«Россия»

Последний концерт в г. Гжель, за сутки до убийства (05.10.1991), съемки в день убийства (06.10.1991)
__________________________________________________________

Просим в эти дни помянуть на своих приходах убиенного раба Божия Игоря. На заре нашего прозрения он своими песнями многих отрезвил и пробудил от тяжкого сна бездуховности, безнравственности и безверия. Мы хотим предупредить возможные комментарии о неправославности некоторых воззрений Игоря, напомнив прежде всего таким комментаторам о их собственном духовном состоянии двадцатилетней давности, когда большинство даже не знало о православии.

Игорь же уже тогда нашел истинную веру, хорошо понимая необходимость возвращения к истокам православия и монархии. Он не успел изменить некоторые свои взгляды. Но многие ли целиком и полностью отреклись от них? Большинство из нас до сих пор носит за собой огромный шлейф предрассудков и суеверий прошлой языческой жизни.

Помянем же верного Богу и своему Отечеству русского патриота-монархиста, убиенного врагами за правду, которую он хотел донести и которую доносил людям.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

СТО ЛЕТ ВЕЛИКОЙ РУССКОЙ ТРАГЕДИИ…О, бедный русский язык! Н.Головкин 

Эта трагедия русской словесности произошла в 1918 году: в советской России была введена новая орфография, которой мы пользуемся до сих пор. Большевики не были оригинальны, они «претворяли в жизнь» старую либеральную идею (переделывать орфографию начали ещё при Петре I)…

Преследуя при этом политические цели: книги журналы, газеты, изданные до октябрьского переворота, люди, обученные новой орфографии практически не могли читать. Потому для большинства из них стало чуждым Православие, основа основ прежней жизни, и дореволюционные книги по литературе истории, политике.

Длительные научные дискуссии по поводу возможной реформы русского языка совпали с периодом зарождения первой революционной волны ХХ века. Большинство отечественных языковедов реформу правописания не только не поддержали, но решительно отвергли. Среди противников этой идеи был и известный русский языковед, автор знаменитых лекций по «Истории русского языка» академик Алексей Соболевский.

Властитель дум русской интеллигенции Лев Толстой писал: «По-моему, реформа эта нелепа… Да, да, нелепа… Это типичная выдумка учёных, которая, конечно, не может пройти в жизнь. Язык — это последствие жизни; он создался исторически, и малейшая чёрточка в нём имеет свое особое, осмысленное значение… Человек не может и не смеет переделывать того, что создаёт жизнь; это безсмысленно — пытаться исправлять природу, безсмысленно».

Хранителем чистоты русского языка был и святой царственный мученик — Император Николай II. Как свидетельствуют современники, Государь весьма отрицательно относился даже к необоснованному употреблению иностранных слов. «Русский язык так богат, — говорил он, — что позволяет во всех случаях заменять иностранные выражения русскими. Ни одно слово неславянского происхождения не должно было бы уродовать нашего языка».

Но Временное правительство одобрило новшества орфографии, узаконенные впоследствии большевиками. После публикации в газете «Известия» декрет Совнаркома РСФСР «О введении новой орфографии» стал руководством к действию. Срочно перейти на декретное правописание обязаны были все типографии, издательства, учебные заведения.

На радость нерадивым ученикам, из русского алфавита изгнали «ненужные», «мёртвые» буквы ѳ «ять» (ъ), «фиту» ( ), «десятеричное» (і) и «ижицу» (у). Изменения коснулись написания прилагательных, причастий и местоимений.

До революции приставки «бес» не было в русском языке, по понятным причинам. Ныне упоминание об этой нечисти оскверняет русскую речь и русские тексты непрестанно. Как вам нравится слово «бес-полезный»?

Как отмечалось в декрете, всё это делалось «… в целях облегчения широким массам усвоения русской грамоты и освобождения школы от непроизводительного труда при изучении правописания».

Довод о преимуществах облегчения и упрощения языка очень зыбок и неубедителен. Об этом очень остроумно написал в статье «Заключительное слово о русском национальном правописании» великий русский философ Иван Ильин: «Это наглядный пример того, когда «проще» и «легче» означает хуже, грубее, примитивнее, неразвитее, безсмысленнее или, попросту, — слепое варварство.

Пустыня проще леса и города; не опустошить ли нам нашу страну? Мычать коровой гораздо легче, чем писать стихи Пушкина или произносить речи Цицерона; не огласить ли нам российские стогна коровьим мычанием? Для многих порок легче добродетели и сквернословие легче красноречия… Вообще проще не быть, чем быть; не заняться ли нам, русским, повальным самоубийством? Итак, кривописание не легче и не проще, а безсмысленнее».

Как пример «кривописания» новой реформы Иван Ильин приводит выражения: «пока у нас ещё есть, что есть» или «я люблю её собаку». В старой орфографии было бы: «я люблю ея собаку», то есть собаку женщины, а не женщину-собаку, как следует из «кривописания».

В этой же статье философ отечал: «Была энергичная группа формалистов, толковавших правописание как нечто условное, относительное, безпочвенное, механическое, почти произвольное, не связанное ни со смыслом, ни с художественностью, ни даже с историей языка и народа». По словам Ивана Ильина, те, кто затевал реформу, отличались формальным, недуховным мышлением, но были чрезвычайно активны и напористы.

Упрощения дали мощный импульс к искажению и дальнейшему уродованию великого языка наших предков, языка просветителей славянских святых — равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия, больно ударили по тонкому, органичному, создаваемому веками организму русской грамматики.

В своей статье «К вопросу о старой и новой орфографии» архиепископ Аверкий (Таушев) писал: «Грамоту дала нам наша св. Православная Церковь, и потому недопустимо, помимо Церкви, решать вопросы орфографии, произвольно признавая те или другие буквы нашего алфавита устаревшими и «ненужными».

По словам архиепископа, только старая орфография и есть в собственном смысле «орфография», или правописание, а та порча русского правописания, которая насильственно введена в употребление большевиками в порабощённой ими России в декабре 1918 года, не может и не должна претендовать на то, чтобы именоваться правописанием, а есть только искажение его, превратившее в безсмыслицу многие выражения, поговорки, пословицы, крылатые фразы. Даже большевистский лозунг «Миру — мир» стал выглядеть кричаще абсурдным.

Однако это нисколько не смущало ревнителей новой культуры, ратующих за то, чтобы вычеркнуть из истории даже Пушкина и прочих «отживших» русских писателей. Масса несуразностей возникла с написанием омонимов. Теперь такие слова, как «ели» (деревья) и «ели», стали писаться одинаково, как и осел, мел, лечу, еду, слез, есть…

Сопротивление реформе русского языка продолжилось и после 1918 года, в советской России, где это приравнивалось к контрреволюции с соответствующими последствиями, и в русском Зарубежье. Среди противников реформы в послепереворотные годы были Марина Цветаева, Иван Бунин, Иван Шмелёв, Александр Блок, Михаил Пришвин, Иван Ильин, Вячеслав Иванов, Марк Алданов, Дмитрий Лихачёв…
Михаил Пришвин сделал горькую запись в своём дневнике: «Да, три лёгкие буквы отменили, а три твёрдые дали.
— Какие же твёрдые?
— Скверные буквы: Гэ, Пэ, У».

Почти все представители первой волны русской эмиграции сохранили верность прежнему правописанию. Иван Бунин говорил по этому поводу: «Невежда и хам ни с того ни с сего объявил заборную орфографию: опять покоряйся, пиши по ней! Я отвечаю: «Не могу, не хочу —уже хотя бы потому, что по ней написано за эти десять лет (революции) всё самое низкое, подлое, злое, лживое, что только есть на земле”».

Некоторые издательства русского Зарубежья и по сей день пользуются исключительно старой орфографией.

Глумление и издевательство над традициями русского языка продолжаются и в наши дни. Особенно усердствует в этом телевидение, некоторые периодические издания. Они словно соревнуются в хулиганском отношении к языку. Вседозволенность выражений, засилье иностранной терминологии, блатные словечки стали, увы, не просто делом обыденным, но даже привлекательным и престижным.

Мат захлестнул Россию. Наряду с хамством, бескультурьем, пьянством, наркоманией, разбоем… На отвратительном жаргоне воспитываются наши дети.

Но сейчас, похоже, начинается движение за возврат к традиционному русскому правописанию. Это нашло отражение в названиях православных издательств (например, «Даръ» в Москве), некоторых предприятий, изделий.

Даже не в православных изданиях всё чаще можно встретить написание слова «мiр» (в значении Вселенной) с десятеричной буквой «i», как это было принято в старой русской орфографии.

Всё громче раздаются голоса ревнителей русского языка о нынешнем правописании, об убийственной деградации разговорной речи.

Знаковым стало появление обществ, ратующих за возврат к традиционной русской орфографии. На сайте «Движенiе за возрожденiе дореволюцiонного правописанiя» его создатель петербуржец Алексей Журавлёв опубликовал своего рода воззвание с программой действия. Он ведёт переписку с читателями.

Вот ответ одному из них: «Я всегда боролся за то, чтобы исконно русские слова не вытеснялись иностранными, тем более в том случае, когда необходимое русское слово существует. Согласен: надо провести тщательную «русификацию русского языка». Нечто подобное предлагалось и в других странах (например, в Германии век назад) против засилья слов французского происхождения. Теперь пришло время ограждать язык от наплыва английских слов. Если в русском языке нет подходящего слова или выражения, то на помощь придут другие славянские языки или церковно-славянский язык. Например: итальянское слово «фреска» можно заменить болгарским словом «стенопись».

Александр Журавлёв считает, что к церковно-славянскому языку надо относиться с большой любовью. Его должны преподавать во всех школах. Стыдно не знать основ языка, который до сих пор используется Церковью и который подарил современной речи столько прекрасных слов и выражений.

И можно только гордиться тем, что наши предки придумали не одну, а несколько азбук. Кириллица вытеснила глаголицу естественным путём, тогда как реформа правописания 1918 года была, по сути, навязана. Именно поэтому и возникло движение за возврат к старому правописанию…

То, вокруг чего ломали копья наши деды и отцы, теперь волнует и их детей, и внуков. Язык, как и вся Россия, ждёт своего возрождения.

Николай Алексеевич ГОЛОВКИН

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

«Царская Россия» — детям | Оживай история!

Движение «Царская Россия» совместно с интерактивным военно-историческим музеем для взрослых и детей «Аты-Баты», а также при вашей активной поддержке в рамках акции «Оживай, история!» проведет бесплатные экскурсии для воспитанников детских домов в Санкт-Петербурге!

Дата: с 25 октября по 4 ноября 2018 года

План мероприятий:

1) Посещения музея с интерактивной экскурсией;
2) Фотосессия в музее для детей;
3) Подарки детям после посещения музея;

На проведение акции требуется средств: 4500 рублей*

*В конце каждого мероприятия будет предоставлен отчет о полученных и потраченных средствах, а оставшиеся средства буду использоваться для проведения следующей акции.

Сайт музея: muzey-aty-baty.ru/
Адрес музея: Социалистическая ул., 9

Вы можете помочь нам устроить детям экскурсию, поддержав проект:
https://vk.com/wall-37342623_71060?w=app6359087_-3734..
Или переведя средства на:
1) Яндекс.Деньги: 410015318774340
2) ПАО «Сбербанк»: 5469 1000 1181 0802
3) Альфа-Банк: 5486 7328 1231 0712

По всем вопросам просьба обращаться к данному сотруднику: Никита Медведев

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

«ДО ВАШЕЙ РЕВОЛЮЦИИ ФАШИЗМА НЕ БЫЛО»

Академик Иван Павлов не уехал из России после Октябрьской революции, но к советской власти относился отрицательно. В 1934 году, незадолго до своей смерти, он написал письмо в Совнарком, в котором обвинил большевиков в терроре и насилии, а также сравнил сложившуюся в стране обстановку с фашизмом. Молотов на письме нобелевского лауреата оставил резолюцию: «т. Сталину. Сегодня СНК получил новое чепуховое письмо академика Павлова».

В СОВЕТ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СССР
Революция застала меня почти в 70 лет. А в меня засело как-то твердое убеждение, что срок дельной человеческой жизни именно 70 лет. И потому я смело и открыто критиковал революцию. Я говорил себе: «чорт с ними! Пусть расстреляют. Все равно, жизнь кончена, а я сделаю то, что требовало от меня мое достоинство». На меня поэтому не действовали ни приглашение в старую чеку, правда, кончившееся ничем, ни угрозы при Зиновьеве в здешней «Правде» по поводу одного моего публичного чтения: «можно ведь и ушибить…».

Теперь дело показало, что я неверно судил о моей работоспособности. И сейчас, хотя раньше часто о выезде из отечества подумывал и даже иногда заявлял, я решительно не могу расстаться с родиной и прервать здешнюю работу, которую считаю очень важной, способной не только хорошо послужить репутации русской науки, но и толкнуть вперед человеческую мысль вообще. Но мне тяжело, по временам очень тяжело жить здесь — и это есть причина моего письма в Совет.

Вы напрасно верите в мировую пролетарскую революцию. Я не могу без улыбки смотреть на плакаты: «да здравствует мировая социалистическая революция, да здравствует мировой октябрь». Вы сеете по культурному миру не революцию, а с огромным успехом фашизм. До Вашей революции фашизма не было. Ведь только нашим политическим младенцам Временного Правительства было мало даже двух Ваших репетиций перед Вашим октябрьским торжеством. Все остальные правительства вовсе не желают видеть у себя то, что было и есть у нас и, конечно, вовремя догадываются применить для предупреждения этого то, чем пользовались и пользуетесь Вы — террор и насилие. Разве это не видно всякому зрячему! Сколько раз в Ваших газетах о других странах писалось: «час настал, час пробил», а дело постоянно кончалось лишь новым фашизмом то там, то сям. Да, под Вашим косвенным влиянием фашизм постепенно охватит весь культурный мир, исключая могучий англо-саксонский отдел (Англию наверное, американские Соединенные Штаты, вероятно), который воплотит-таки в жизнь ядро социализма: лозунг — труд как первую обязанность и главное достоинство человека и как основу человеческих отношений, обеспечивающую соответствующее существование каждого — и достигнет этого с сохранением всех дорогих, стоивших больших жертв и большого времени, приобретений культурного человечества.

Но мне тяжело не оттого, что мировой фашизм попридержит на известный срок темп естественного человеческого прогресса, а оттого, что делается у нас и что, по моему мнению, грозит серьезною опасностью моей родине.

Во-первых то, что Вы делаете есть, конечно, только эксперимент и пусть даже грандиозный по отваге, как я уже и сказал, но не осуществление бесспорной насквозь жизненной правды — и, как всякий эксперимент, с неизвестным пока окончательным результатом. Во-вторых эксперимент страшно дорогой (и в этом суть дела), с уничтожением всего культурного покоя и всей культурной красоты жизни.

Мы жили и живем под неослабевающим режимом террора и насилия. Если бы нашу обывательскую действительность воспроизвести целиком, без пропусков, со всеми ежедневными подробностями — это была бы ужасающая картина, потрясающее впечатление от которой на настоящих людей едва ли бы значительно смягчилось, если рядом с ней поставить и другую нашу картину с чудесно как бы вновь вырастающими городами, днепростроями, гигантами-заводами и бесчисленными учеными и учебными заведениями. Когда первая картина заполняет мое внимание, я всего более вижу сходства нашей жизни с жизнью древних азиатских деспотий. А у нас это называется республиками. Как это понимать? Пусть, может быть, это временно. Но надо помнить, что человеку, происшедшему из зверя, легко падать, но трудно подниматься. Тем, которые злобно приговаривают к смерти массы себе подобных и с удовлетворением приводят это в исполнение, как и тем, насильственно приучаемым участвовать в этом, едва ли возможно остаться существами, чувствующими и думающими человечно. И с другой стороны. Тем, которые превращены в забитых животных, едва ли возможно сделаться существами с чувством собственного человеческого достоинства.

Когда я встречаюсь с новыми случаями из отрицательной полосы нашей жизни (а их легион), я терзаюсь ядовитым укором, что оставался и остаюсь среди нее. Не один же я так чувствую и думаю?! Пощадите же родину и нас.

Академик Иван ПАВЛОВ. Ленинград 21 декабря 1934 г.

Источник: АПРФ. Ф.3. Оп.33. Д. 180. Л.47−50. Автограф

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

О почитании православными сербами Царя-мученика Николая II 

«…моли за Русиjу и Србиjу милу,
Србима си увек врло драг и мио.»
(священник Марьян Кнежевич
«Святой Царь-Мученик Николай»,
Сербия, 2000 г.)

Пожалуй, из всех народов, живущих на земле самым близким, самым родным для нас русских является народ сербский. Нас объединяет живая вера во Христа, молитва друг о друге и общность судеб. Припомнив трагическую схожесть истории Сербии и России, начинаешь хорошо понимать всю глубину сокровенных духовных уз, которыми соединены наши народы-братья.

Начнем с того, что автором-редактором Жития преподобного Сергия Радонежского, Игумена Святой Руси, был серб иеромонах Пахомий Логофет. Кроме того, он написал Жития святителя Алексия, митрополита Московского, и преподобных Кирилла Белозерского и Варлаама Хутынского. Первый предстоятель Сербской Православной Церкви святитель Савва принял монашеский постриг в Русском Свято-Пантелимоновом монастыре на Афоне.

Россия издавна покровительствовала братскому славянскому народу. Она давала приют тем, которые искали спасения от бедствий и притеснений на родине. В царствование Елизаветы Петровны, например, в Россию переселилось несколько тысяч сербов, образовав в Южном крае военную колонию с именем «Новая Сербия».

В 1914 году само существование Сербии как государства было поставлено на карту. 11 июля Австрия предъявила сербскому правительству ультиматум, совершенно неприемлемый для независимого государства. В этот же день Государь Император Николай II получил от сербского королевича-регента Александра телеграмму. В ней говорилось: «Мы не можем защищаться. Посему молим Ваше Величество оказать нам помощь возможно скорее… Мы твердо надеемся, что этот призыв найдет отклик в Вашем славянском и благородном сердце».

Через три дня русский Император отправил в Сербию ответ. «Пока есть малейшая надежда избежать кровопролития, — писал он, — все наши усилия должны быть направлены к этой цели. Если же, вопреки нашим искренним желаниям, мы в этом не успеем, Ваше Высочество может быть уверенным в том, что ни в коем случае Россия не останется равнодушной к участи Сербии».

В ответной телеграмме королевич Александр писал: «Тяжкие времена не могут не скрепить уз глубокой привязанности, которыми Сербия связана со святой славянской Русью, и чувства вечной благодарности за помощь и защиту Вашего Величества будут свято храниться в сердцах всех сербов».

15 июля Австрия объявила Сербии войну. Она подвергла Белград артиллерийскому обстрелу, в результате которого погибло много мирных жителей. В ответ на это Россия провела частичную мобилизацию, через несколько дней – всеобщую. Австрии пришлось большую часть своих войск перебросить на восточный фронт, и таким образом Сербия была спасена. Сербский народ называет Государя Императора Николая II своим спасителем.

Один из самых почитаемых в Сербии святителей Николай (Велемирович), епископ Жичский писал: «Велик долг наш перед Россией. Долг Сербии перед Россией, за помощь сербам в войну 1914 года, огромен — многие века не в состоянии будут возместить его все последущие поколения. Это долг Любви, без раздумия идущей на смерть, спасая ближнего. «Ибо нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя” — это слова Христа.

Русский Царь и русский народ, приняв решение о вступлении в войну ради защиты Сербии, будучи не подготовленными к ней, знали, что идут на верную гибель. Любовь русских к своим сербским братьям не убоялась смерти, не отступила перед ней. Разве можем мы забыть когда-нибудь, что Русский Царь, подвергая опасности и детей и миллионы братьев своих, пошел на смерть ради сербского народа, ради его спасения? Разве можем мы смолчать перед Небом и землей, что наша свобода и государственность стоят России больше, чем нам самим?

Русские в наши дни повторили Косовскую трагедию. Если бы Русский Царь Николай II стремился к царству земному, царству мелких личных расчетов, эгоизма, он и по сей день сидел бы на престоле в Петрограде. Но он выбрал Небесное Царство, царство жертвы во имя Господне, царство евангельской духовности, за что и сложил голову свою, за что сложили головы чада его и миллионы подданых».

Смысл Войны 1914 года, многим не понятный, многими подвергаемый сомнению, объяснен русской жертвой за сербов со всей своей евангельской ясностью и несомненностью. Ибо мотив самоотверженности, духовной потребности жертвы ради ближнего, разве это не стремление к Царству Небесному?

Напротив Иверской часовне на русском кладбище в Белграде – памятник Императору Николаю II и двум миллионам русских воинов, сложивших свои головы во время Первой Мировой войны; среди них – отряд военнопленных, которые отказались грузить снаряды, отправлявшиеся на русский фронт. Памятник представляет собой артиллерийский снаряд, на вершине которого находится крылатый Ангел с мечом в руке, чуть ниже Ангела – герб Российской империи, а еще ниже, у подножия, — русский офицер.

Россия и Сербия – это единое целое. В последние годы мiровая «закулиса» ополчилась сначала на сербов, а потом – на нас. Мiровое зло всеми силами стремится приблизить приход антихриста. Он уже, можно сказать, у дверей, ему осталось только переступить порог. Однако он не сделает этого, пока сияет Православие, пока жива вера наших народов. Когда мы одиноки, когда мы каждый сам по себе, тогда враг может легко нас одолеть, но когда мы объединимся (прежде всего, молитвенно), когда мы будем чувствовать плечо друг друга, когда мы будем остро переживать наши боли и раны, тогда враг окажется бессильным.

Будет уместным рассказать об одном историческом факте, который несправедливо забыт и который должен знать каждый русский человек.

На одной из встреч с послами европейских стран (это произошло в середине 80-х годов 19 века) Государь Император Александр III произнес знаменитый тост: «Я пью за здоровье моего единственного друга князя Николая Черногорского!» На другой день эти крылатые слова стали известны всему миру.

В этой истории хочется отметить два важных момента. Во-первых, этот замечательный тост прозвучал не в кругу Царской Семьи, не в кругу близких друзей и единомышленников Царя, а на встрече с известными дипломатами европейских стран. Государя мало беспокоил тот резонанс, который вызовет этот тост, — Россия в то время была столь велика и могущественна, что Царь мог не обращать внимания на подобные пустяки. И, во-вторых, и в прошлом веке, и в настоящем истинные друзья России могли быть только в Сербии и Черногории.

В 1936 г., при закладке в Брюсселе Храма-Памятника Царской Семье, Сербский Митрополит Досифей, выступая от имени Святейшего Патриарха Варнавы, сказал: «Сербия чтит Государя Императора Николая II, как святого, а на Соборе Сербских Архиереев не так давно был поднять вопрос о причислении Царя-Мученика Николая II к лику святых Сербской Церкви. В двух новопостроенных в Сербии храмах Царь-Мученик Николай Александрович изображен на иконе как святой».

Вскоре вспыхнула Вторая Мировая война, в результате которой Югославия была захвачена коммунистами и Сербская Православная Церковь сама оказалась порабощенной безбожной властью.

О почитании православными сербами Царя-мученика Николая II  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Приведем примеры, которые говорят о почитании православными сербами царя-мученика Николая II.

В 1925 году в сербской печати появилась необычная статья. В ней говорилось о видении одной пожилой сербке, которая потеряла на войне трех своих сыновей. Однажды, после горячей молитвы о душах всех погибших в последней войне, женщина заснула и увидела во сне императора Николая II. «Не горюй, — сказал Царь-мученик, — один сын твой жив. Он находится в России, где вместе со своими двумя братьями боролся за славянское дело. Ты не умрешь, пока не увидишь своего сына».

После этого пророческого сна женщина получила известие, что ее сын жив. А несколько месяцев спустя она обняла его живого и здорового, вернувшегося домой. Об этом событии узнала вся страна. В Сербский Синод стали поступать сведения о том, что сербский народ не только глубоко чтит память убиенного Российского Императора, но причисляет Его к святым. Приблизительно к тому же времени относятся и первые известные нам иконописные изображения Царственных Мучеников.

Через некоторое время в Сербии произошло и другое чудо, связанное с памятью Царя-мученика. 11 августа 1927 года в белградских журналах появилось сообщение с заголовком: «Лик императора Николая II в сербском монастыре св. Наума на Охридском озере».

Русского художника и академика живописи С.Ф.Колесникова, который жил в Сербии, пригласили в древний монастырь св. Наума, что на Охридском озере. Ему поручили расписать купол и стены храма, предоставив полную свободу в творчестве. Художник решил на стенах храма написать лики 15 святых, разместив их в 15 овалах. 14 ликов были написаны сразу же, место для 15 долго оставалось свободным — какое-то необъяснимое чувство заставляло Колесникова повременить.

Однажды, в сумерки, Колесников вошел в храм. Внизу было темно, и только купол был освещен лучами заходящего солнца. В дивной игре света и теней все казалось каким-то небесно-неземным. В этот момент художник увидел, что чистый овал ожил: из него глядел скорбный лик императора Николая II. Пораженный чудесным видением, Колесников некоторое время стоял в оцепенении. Затем, как рассказывал сам Колесников, охваченный молитвенным порывом, он, не нанося углем контуров чудного лика, сразу начал писать кистью. Наступившая ночь прервала работу. Художник всю ночь не мог спать. Как только немного рассвело, он пошел в храм и с первыми солнечными лучами был уже наверху колонны, работая с невиданным вдохновением.

«Я писал без фотографии, — рассказывал позже Колесников. – В свое время я несколько раз близко видел Государя, давая ему объяснения на выставках. Образ его запечатлелся в моей памяти. Портрет-икону я снабдил надписью: «Всероссийский Император Николай II, принявший мученический венец за благоденствие и счастье славянства».

Вскоре монастырь посетил командир войсками Битольского военного округа генерал Ристич. Он долго смотрел на написанный русским художником лик Царя-мученика, и по щекам его текли слезы. Обратившись к Колесникову, он тихо молвил: «Для нас, сербов, он есть самый великий, самый почитаемый из всех святых».

30 марта 1930 года сербскими журналистами была опубликована телеграмма, в которой православные жители города Лесковац в Сербии обратились в Синод Православной Сербской церкви, с просьбой рассмотреть вопрос о причислении к лику святых Императора Николая II, которого они почитают наравне с сербскими народными святыми: Симеоном, Саввой, Лазарем, Стефаном и другими.

О почитании православными сербами Царя-мученика Николая II  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

В 1947 г. в русской эмиграционной печати появилось сообщение о дерзновенном молитвенном обращении к Царской Семье во время Второй мировой войны в Югославии. Небольшой отряд казаков с обозом, в котором находились раненые, женщины, дети, старики и один священник, потерял связь с главными силами и оказался окруженным с трех сторон врагом и прижатым к непроходимому болоту.

Это случилось в день Тезоименитства Государя Императора. Священник о. Илья, призвав всех к молитве, отслужил молебен «Мученику Николаю, Государю Российскому» с призывом: «Святые мученики Дома Царского, молите Бога о нас». Пел весь отряд и все, находившиеся в обозе. На чье-то возражение, что Царственные Мученики еще не прославлены и чудеса от Них еще не явлены, о. Илья ответил: «А вот молитвами Их и выйдем… Указание вам в житиях святых чтите, когда на телесах святых мучеников, без всякого прославления, христиане храмы строили, лампады возжигали и молились таковым яко предстоятелям и ходатаям…».

И действительно, чудесным открытием о. Ильи отряд и обоз вышли в полном составе из окружения, пройдя ночью через болото, прямо к месту расположения главных сил, с которыми они и соединились. Из окрестных жителей никто не хотел верить, что прошли они этим путем. Утром неприятели не могли установить и следа, куда ушел отрезанный отряд, который считали своей верной добычей.

Имеются свидетельства, когда верующие прибегали к небесной помощи Святых Царственных мучеников еще до прославления. Именно так, многие годы обращались православные христиане к св. Праведному Иоанну Кронштадтскому, Св. Герману Аляскинскому и к Блаженной Ксении Петербургской.

Кроме перечисленных случаев Небесного покровительства и заступничества, в Сербской Армии существовал рассказ о том, как в ночь убийства Государя его семьи, Русский император появляется в Соборной церкви в Белграде, где перед иконой св. Саввы молится за сербский народ. Затем, он, согласно преданию, пешком добирается до Главного штаба и там проверяет состояние Сербской Армии.

В 1921 году в Сремских Карловцах состоялся церковный Собор, в обращении которого, чадам Русской церкви в рассеянии и изгнании сущим, в частности, говорилось: «И ныне пусть неусыпно пламенеет молитва наша – да укажет Господь пути спасения и строительства родной земли, да даст защиту вере и Церкви и всей земле русской и да осенит Он сердце народное; да вернет на всероссийский престол помазанника, сильного любовью народа, законного православного Царя из Дома Романовых».

Каждая душа, проникнутая горячей любовью к Царственным Мученикам Российским, молилась о Них постоянно, и молитвами сих Мучеников Господь милует Русскую землю и русских людей до сего дня. «Святые Мученики Дома Царского, молите Бога о нас».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

М.В. Назаров. Почему неправильно коммунизм приравнивать к фашизму

1 октября 2018 г. на телеканале «Россия-1» ведущая программы «60 минут» Ольга Скабеева попыталась выгнать из студии «идиота», «сравнившего коммунизм с фашизмом» (так об этом написали многие СМИ). Программа была посвящена постоянной теме «А вот на Украине», обсуждали проект закона, внесенный в украинскую Раду, о запрете идеологии «Русского мiра». Проект предлагает признать идеологию «Русского мiра» агрессивной, человеконенавистнической и запретить ее на Украине.

В телепрограмме был показан очередной сюжет о декоммунизации на Украине: разрушение памятников Ленину и т.п. И если укронацисты маскируют такой «декоммунизацией» свою дерусификацию и русофобию, то на телевидении РФ это неизменно подается как разгул русофобии, тем самым официальная идеология РФ считает своим русофоба-богоборца и создателя «Украины» в ее нынешних границах.

Известный либерал, которых приглашают в студию как мальчиков для битья, Никита Исаев (лидер общественно-политического движения «Новая Россия», директор Института актуальной экономики), комментируя этот сюжет, вполне уместно сказал: «Вы объясняете нацизм тем, что падают, крушат памятники Ленину-Ульянову и так далее. Да я бы, честно говоря, и у нас бы их все повалил, и все эти серпы-молоты, которые стоят на каждом углу!». Возмущенная Скабеева вспыхнула: «Уходите, пожалуйста, Никита Олегович, вон отсюда. Вы, мне кажется, идиот, Никита Олегович». Ну и далее преобладал праведный гнев против «приравнивания коммунизма к фашизму»…

Разумеется, в разоблачении укронацистов на таких российских «ток-шоу» говорится много правильного. Но идеологическая и политическая безграмотность наших записных патриотов, включая ведущих, протестующих против «приравнивания коммунизма к фашизму», удручает…

Во-первых, о том, что называть гитлеровский нацизм «фашизмом» неправильно, скажет любой грамотный историк, и я пишу об этом издавна (например: Фашизм — возвращение к «ветхому» Риму). Левые пропагандисты натянули слово «фашизм» на гитлеровский национал-социализм, чтобы не дискредитировать социалистические идеалы. В сущности же в «фашизме» (итальянском, австрийском, испанском, португальском) социальная основа заключалась в католическом социальном учении без отношения к другим народам как «недочеловекам» (это человеконенавистничество нацист Гитлер заимствовал не у фашизма, а у главного врага фашизма).

Во-вторых, приравнивание гитлеризма к коммунизму не ново, либералы это делают постоянно по недомыслию (у меня есть полемическая статья на эту тему, в свое время не опубликованная в «Посеве» из-за «политкорректности»: Утраченный критерий. Еще о сравнении гитлеровского национал-социализма с советским социализмом, 1979). В этой статье я возражал на статью Доры Моисеевны Штурман «Ленин и Шпенглер как социалисты» («Посев» №№ 3-4, 1979):

«… Совершенно неубедительно сравнение двух идеологов в отношении национализма, который, по мнению автора, всегда эксплуатировался той и другой идеологией исключительно в политических целях. Идеология Шпенглера не просто националистическая, но почти шовинистическая, ибо для него германская нация − высшая ценность и мера всех вещей. Именно этим (а также борьбой против марксизма) он оказался близок к гитлеровской идеологии, хотя сам и не разделял ее, потому отождествлять национализм Шпенглера с гитлеровским расовым нацизмом нельзя. Идеология же Ленина, марксизм, − интернационалистическая, классовая, враждебная всякой национальности вообще и считающая саму нацию исторически преходящим явлением. Наиболее показательно здесь отношение к своей собственной нации (стране): если верно для Сталина, что в годы войны он воспользовался русским национальным чувством исключительно как тактическим политическим инструментом (который за ненадобностью также легко отбрасывается), то никак не верно, что таким же только политическим инструментом было для Гитлера превозношение собственной нации: она была для него средоточием всего мiра. Здесь, в отношении к нации, возможно, даже лежит самое глубокое различие между этими двумя идеологиями, и подписание пакта Молотов-Риббентроп было не между идейными «родственниками», а между двумя врагами, надеявшимися друг друга перехитрить….

Но, вероятно, автор рассматриваемой статьи и не ставила себе целью доказывать идентичность самих идеологий − ее целью было доказывать закономерность и идентичность «ада», построенного на этих идеологиях (коммунистической и гитлеровской). И нужно признать, что такая закономерность действительно существует. Но вот достаточны ли одни социальные критерии, которыми пользовался автор, чтобы показать это? Не лежит ли причина неизбежности этого «ада» в чем-то более серьезном? И только ли эти две рассмотренные идеологии неизбежно ведут к такому «аду»?..

Дело в упущенном Д. Штурман еще одном критерии. Без него, с одной стороны, ей не вполне удалось сравнение гитлеровского национал-социализма с марксизмом (главный критерий сходства упущен − поэтому для его компенсации и понадобилось много второстепенных); с другой стороны, и корень насилия власти над человеком увиден механически по простой формуле: где авторитарная власть − там, автоматически и насилие.

Упущенный критерий этот даже как-то неловко упоминать, − настолько естественен он для одних и ровно настолько же неубедителен и способен вызвать раздражение у других: это − высшая Истина, Бог. При таком подходе главное, что объединяет гитлеровский национал-социализм и марксизм − забвение высших ценностей. На их место поставлены и обожествлены в первой идеологии − нация, во второй − материальный мiр и «князь мiра сего». И эти боги, в отличие от Бога истинного, дают им право на насилие.

Не физическая способность власти производить насилие (физически на это способна любая более крупная сила по отношению к менее крупной), но именно уверенность в своем праве на насилие − вот что объединяет их прежде всякой «дисциплины» и родственных социальных признаков. И объединяет это, вероятно, не их одних: многое может быть абсолютизировано взамен Истины, и даже свобода − как самоценная, самодостаточная, откуда тоже недалеко до «все дозволено»…»

Примерно на уровне атеистки-западницы Д. Штурман в 2009 г. Парламентская ассамблея ОБСЕ вынесла резолюцию, в которой приравняла сталинизм в СССР к нацистскому режиму в Германии. Резолюция, названная «Воссоединение разделенной Европы», которую лоббировали Литва и Словения, подчеркнула, что оба тоталитарных режима нанесли серьезный ущерб Европе, в обоих режимах наблюдались проявления геноцида и преступления против человечества. Одним из требований резолюции ОБСЕ было прекращение восхваления советской эпохи и раскрытие доступа к ряду секретных документов.

Этой резолюцией ОБСЕ совпатриоты и неосоветские правители РФ были страшно возмущены. Они трактовали ее как русофобскую атаку Европы на Россию. Однако в государственных СМИ тогда не прозвучал резонный вопрос: так зачем же мы сами отождествляем коммунистический террористический режим с «Россией» и декларируем свою «легитимную преемственность» от него? Зачем вы, правители РФ, сохраняете коммунистическую символику и памятники террористам-богоборцам, которые из всех народов наибольший ущерб нанести народу русскому?

Мой комментарий на резолюцию ПАСЕ и это совпатриотическое возмущение был кратким, и могу его лишь повторить для О. Скабеевой и Н. Исаева:

«… Приравнивание сталинизма в СССР к нацистскому режиму в Германии — очень поверхностное решение по внешнему признаку, маскирующее суть и этих режимов, и 2-й Мiровой войны.

Гитлеровский нацизм был не тоталитарным (напр., частный сектор экономики не запрещался, как и религия; культурный слой нации не уничтожали, как и патриархальное крестьянство; за связь с родственниками за границей не сажали, давали возможность эмигрировать желающим) и этот режим нарушал человеческие нормы нравственности в пользу собственного народа, желая ему блага с национальных позиций — пусть и в преступной эгоистичной трактовке. Преступления нацисты совершали против других народов (хотя в конечном счете это стало преступлением и катастрофой для немецкого народа).

Коммунистический режим был антинациональным, во многом в его отношении к русскому православному народу сыграла мораль Шулхан аруха, носители которой доминировали в руководстве и особенно в карательных органах. Жидобольшевицкий режим запретил и стремился искоренить русскую национальную традицию, уничтожить православную Церковь. И принес русскому народу гораздо больше человеческих жертв и разрушений, чем гитлеровцы в годы войны.[Проф. И. Курганов. Три цифры]

Короче, в глобальном историческом масштабе: гитлеровский режим пытался — пусть и неправильно, контрпродуктивно, преступно — сопротивляться всемiрному жидонацистскому засилью (став его зеркальным отражением). А советский режим был инструментом мiровой закулисы для разрушения исторической удерживающей России, был создан на жидовской морали, причем Сталин сыграл решающую роль в создании государства «Израиль» — седалища грядущего антихриста на оккупированной его подданными Святой Земле.

Поэтому приравнивать это неправильно, неграмотно, ибо противоречит исторической правде.

И, с другой стороны, пока в нашей стране руководство будет считать себя преемником коммунистического режима, а значит «подставлять бока» — подобные «дипломатические атаки» Запада запрограммированы. Подробнее об этом см. в моей статье: http://www.rusidea.org/?a=430151

https://rusidea.org/forum/viewtopic.php?p=26116#p26116

Предлагаю ведущей программы «60 минут» на телеканале «Россия-1» Ольге Скабеевой посвятить одну из передач именно данной теме, с участием меня и Н. Исаева. Желательно хотя бы в этом случае одеться прилично для русской женщины-патриотки в публичном месте: без обтягивающего ляжки-морковки трико, тем более красного цвета. Доказывать свои совпатриотические убеждения уместнее иным способом.

М.В. Назаров
4.10.2018

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

«Обезичен, обезъерен, обезъятен наш язык»

«Обезичен, обезъерен, обезъятен наш язык»В этот день, 10 октября 1918 года большевики декретом «О введении новой орфографии» ввели в России новое правописание.

19 октября 1918 г. советские газеты «Известия» и «Правда» перешли на новое правописание, которое вводилось большевистским декретом «О введении новой орфографии» от 10 октября того же года. Решение это вызвало настоящую бурю страстей, расколов русское общество на сторонников и противников нововведение. Причем противников советского нововведения на первых порах было значительно больше. Это сегодня, по словам видного лингвиста В.В.Лопатина, новая орфография «стала привычной для носителей русского языка и вполне успешно обслуживает культурные потребности современного общества», однако для многих современников это было настоящим культурным шоком.

Справедливости ради отметим, что реформа русского языка, осуществленная большевиками, готовилась еще в царской России и к тому же, была далеко не первой (достаточно вспомнить упрощение русского алфавита еще при Петре I, при котором был введен т.н. «гражданский шрифт» или попытку Академии наук 1735 г. исключить из употребления ижицу). В 1904 г. была создана Орфографическая подкомиссия при Императорской Академии наук, перед которой и была поставлена задача упрощения русского письма (прежде всего — в интересах школы). При этом, в ходе работы комиссии звучали и довольно радикальные предложения: полностью отказаться от твердого знака, в качестве разделительного знака использовать только мягкий знак, при этом отменив написание мягкого знака на конце слов после шипящих. Также сразу же было решено изъять буквы «ять» и «фита» из русского алфавита. На протяжении ряда лет предложения по упрощению русского правописания обсуждались в научном сообществе и на страницах периодической печати. Дошло до того, что 26 мая 1907 г. триста членов II Государственной думы подписали письмо в Академию наук в поддержку мнения о необходимости упрощения русского правописания, напирая, главным образом, на «ненужность» буквы «ять».

Тогда с критикой предполагаемых нововведений выступили консервативные круги русские общества, а также ряд видных ученых и представителей творческой интеллигенции. Так, к примеру, говоря о предполагаемой реформе русского правописания, Лев Толстой замечал: «По-моему, реформа эта нелепа…. Да, да, нелепа… Это типичная выдумка ученых, которая, конечно, не может пройти в жизнь. Язык — это последствие жизни; он создался исторически, и малейшая черточка в нем имеет свое особое, осмысленное значение… — Человек не может и не смеет переделывать того, что создает жизнь; это бессмысленно…»

К 1912 г. проект нового правописания был представлен учеными, но утвержден не был. «Что же касается Академии Наук, — замечал в связи с этим философ И.А.Ильин, — то новая орфография была выдумана теми ее членами, которые, не чувствуя художественности и смысловой органичности языка, предавались формальной филологии. (…) Свидетельствую о том негодовании, с которым относились к этому кривописанию такие ученые знатоки русского языка, как академик Алексей Иванович Соболевский… Свидетельствую о таком же негодовании всех других московских филологов, из коих знаменитый академик Ф.Е.Корш, разразился эпиграммой: «Старине я буду верен, — С детства чтить ее привык: — Обезичен, обезъерен. — Обезъятен наш язык». Такие ученые, как академик П.Б.Струве не называли «новую» орфографию иначе, как «гнусною»…» А писатель И.С.Шмелев передавал, что один из членов российской орфографической комиссии, не согласный с ее предложениями, по поводу планируемой реформы заметил: «старо это новое правописание, оно искони гнездилось на задних партах, у лентяев и неспособных»…

Буква ижица

Официально реформа была объявлена уже Временным правительством 11 мая 1917 г., а 17 мая Министерство народного просвещения предписало попечителям округов провести реформу русского правописания в жизнь. Эти планы вызвали явное отторжение у Великой княжны Ольги Николаевны, которая в одном из частных писем замечала: «Как тебе нравится новое правописание? По-моему, удивительно некрасиво и глупо». Впрочем, провести это реформу в жизнь Временное правительство так и не успело.

Пришедшие в октябре 1917 г. к власти большевики эту идею полностью поддержали, и уже 23 декабря 1917 г. Народный комиссар по просвещению А.В.Луначарский подписал декрет, в котором говорилось о необходимости всем правительственным и государственным изданиям с 1918 г. перейти на новое правописание. Однако дело несколько застопорилось, и вернуться к нему большевики смогли лишь осенью 1918 г., издав декрет «О введении новой орфографии», требовавший от всех издательств и типографий перейти на новое правописание с 15 октября 1918 г.

В соответствии с реформой из русского алфавита исключались буквы Ѣ (ять), Ѳ (фита), І («и десятеричное»), вместо которых должны были употребляться буквы Е, Ф, И; также исключался твердый знак на конце слов, оканчивающихся на согласную, но сохранялся в качестве разделительного знака. Хотя реформа ничего не говорила о судьбе довольно редко употреблявшейся буквы Ѵ (ижицы), на практике после реформы она также окончательно исчезла из русского алфавита.

Реформа также изменила правило написания приставок на з/с (что породило отсутствовавшую ранее в русском языке приставку «бес») и окончания прилагательных и причастий в некоторых падежах. Кроме того, словоформы женского рода множественного числа онѣ, однѣ, однѣхъ, однѣмъ, однѣми заменялись на они, одни, одних, одним, одними, а словоформа родительного падежа единственного числа «ея» была заменена на «ее».

Поскольку внедрение реформы проводилось «революционными методами» и «большевистскими темпами», в большинстве типографских касс вскоре просто не осталось не только отмененных декретом букв, но и твердого знака, что заставило большинство изданий использовать там, где он был нужен как разделительный знак, апостроф.

Целью реформы было упростить правила русского языка, что должно было, по мнению ее творцов, облегчить распространение грамотности в народе и привести к экономии при письме и типографском наборе за счет исключения твердого знака на конце слов. Однако критики этого нововведения замечали, что и традиционные нормы русского языка отнюдь не были сложными для тех, кто действительно хотел научиться писать грамотно и обращали внимание в качестве примера на Францию, которая совершенно не стремилась избавиться в своем языке от «лишних» букв.

Надо сказать, что эта реформа вызвала отторжение у многих. Помимо того, что довольно болезненно воспринималась ломка традиционных норм русского языка и необходимость писать и печатать по новым правилам, на негативное восприятие реформы переносилось и резко критическое отношение к большевикам, ее проводивших.

Как писал И.А.Бунин, «…Никогда не приму большевистского правописания. Уж хотя бы по одному тому, что никогда человеческая рука не писала ничего подобного тому, что пишется теперь по этому правописанию». По мнению писателя, было совершенно невозможно согласиться с «заборной орфографией», которую «ни с того, ни с сего» объявил «невежда и хам», уже хотя бы потому, что по ней за время революции написано «все самое низкое, подлое, злое, лживое, что только есть на земле». «Да, три легкие буквы отменили, а три твердые дали. — Какие же твердые? — Скверные буквы: Гэ, Пэ, У», — отмечал в дневнике писатель М.М.Пришвин.

Буква твердый знак

Эти обстоятельства также заставляли и советскую власть вкладывать политический смысл в изменение правил русского правописания. При этом упор обычно делался на отмену твердого знака на конце слов. Так, Л.В.Успенский, описывая «борьбу с твердым знаком», писал: «В 1918 году буква-паразит испытала то, что испытали и ее хозяева-паразиты, бездельники и грабители всех мастей: ей была объявлена решительная война. Не думайте, что война эта была простой и легкой. Люди старого мира ухватились за ничего не означающую закорючку «ъ» как за свое знамя. (…) …Повсюду, где еще держалась белая армия, где цеплялись за власть генералы, фабриканты, банкиры и помещики, старый «ер» выступал как их верный союзник. Он наступал с Колчаком, отступал с Юденичем, бежал с Деникиным и, наконец, уже вместе с бароном Врангелем, убыл навсегда в невозвратное прошлое. Так несколько долгих лет буква эта играла роль «разделителя» не только внутри слова, но и на гигантских пространствах нашей страны она «разделяла» жизнь и смерть, свет и тьму, прошедшее и будущее…».

Возмущавшийся реформой И.А.Ильин утверждал, что советское нововведение «растерзало, изуродовало и снизило его письменное обличие». По мнению мыслителя, «революционное кривописание» посредством «варварского упрощения» погубило языковую работу целых поколений, напустив в русский язык «как можно больше бессмыслицы и недоразумений». «Новая «орфография» отменила букву «i», — приводил пример Иван Ильин. — И вот, различие между «мiром» (вселенной) и «миром» (покоем, тишиной, невойной) исчезло; за одно погибла и ижица, и православные люди стали принимать «миро-помазанiе» (что совершенно неосуществимо, ибо их не помазуют ни вселенной, ни покоем). Затем новая орфография отменила букву «Ѣ» и бессмыслица пронеслась по русскому языку и по русской литературе опустошающим смерчем. Неисчислимые омонимы стали в начертании неразличимы; и тот, кто раз это увидит и поймет, тот придет в ужас при виде этого потока безграмотности, вливающегося в русскую литературу и в русскую культуру…» Нежелания творцов реформы различать всех падежей, замечал Ильин, приводит к следующей несуразице: «»Я любил ее собаку!» Не означает ли это, что женщина была нравом своим вроде собаки, но я ее все-таки не мог разлюбить; какой трагический роман!.. Или это может быть означает, что я охотно играл с ея собаченкой?.. Но тогда надо писать ея, а не ее!». Поэтому, делал вывод И.Ильин, новая орфография «должна быть просто отменена в будущем и заменена тем правописанием, которое вынашивалось русским народом с эпохи Кирилла и Мефодия. И это будет не «реакцией», а восстановлением здоровья, смысла и художественности языка».

Критика реформы также звучала и с чисто эстетических позиций. «Язык наш запечатлевается в благолепных письменах: измышляют новое, на вид упрощенное, на деле же более затруднительное, — ибо менее отчетливое, как стертая монета, — правописание, которым нарушается преемственно сложившаяся соразмерность и законченность его начертательных форм, отражающая верным зеркалом его морфологическое строение, — писал поэт-символист В.И.Иванов. — Но чувство формы нам претит: разнообразие форм противно началу все изглаживающего равенства. А преемственностью может ли дорожить умонастроение, почитающее единственным мерилом действенной мощи — ненависть, первым условием творчества — разрыв?»

Не приняли реформы и некоторые видные церковные иерархи. Как писал архиепископ Аверкий (Таушев), «для верующих русских людей наша исконная русская орфография тесно связана с нашей святой верой и Церковью. Ведь те самые буквы: «ять», «i», «ъ», «фита» и «ижица», на которые с такой ненавистью обрушились большевики (…) достались нам, как тысячелетнее наследство наших великих просветителей, родоначальников общеславянской культуры — свв. равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия. Эти буквы не могут не быть дороги нам, ибо они нас связывают с нашим священным, богослужебным церковнославянским языком, со всей нашей св. Церковью, — Церковью, насажденной, вскормленной и вспоенной многовековой русской культурой». В связи с этим владыка делал вывод, что цель большевистской реформы — борьба с Церковью и разрыв со всеми историческими традициями православного русского народа.

В связи с этим признать реформу отказались правительства территорий, находившихся под контролем белых, а также русская эмиграция (последняя, в целом, примирилась с ней только после 1945 г.).

И хотя сегодня едва ли возможно говорить о возможности возвращения к дореволюционной орфографии, нельзя не признать, что упрощение правописания заметно обеднило русский язык. И хотя большинство современных лингвистов и филологов утверждают, что реформа 1918 г. привела к совершенствованию правил правописания, трудно не согласиться с Иваном Ильиным, считавшим, что «сложность» прежнего правописания была глубоко обоснована, т.к. выросла она естественно и полна предметного смысла. «Упрощать ее, — писал мыслитель, — можно только от духовной слепоты; это значит демагогически попирать и разрушать русский язык, это вековое культурное достояние России. Это наглядный пример того, когда «проще» и «легче» означает хуже, грубее, примитивнее, неразвитее, бессмысленнее: или попросту — слепое варварство. (…) Мычать коровой гораздо легче, чем писать стихи Пушкина или произносить речи Цицерона; не огласить ли нам российские стогна коровьим мычанием?»
Подготовил Андрей Иванов, доктор исторических наук

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Совесть наших дней: 91 год со дня рождения выдающегося иерарха-патриота митр. Иоанна (Снычева)

Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев; 1927–1995) – одна из ярчайших личностей в Русской истории XX века. Богослов, историк, публицист, молитвенник, мудрый духовник и пастырь, он громко говорил о необходимости возрождения идеалов Святой Руси, о том, что государственное устройство должно основанием своим иметь Православную веру. Голос владыки Иоанна звучал в трудные 90-е годы ХХ века как набатный колокол, пробуждая Русскую совесть. По случаю памяти святителя в рубрике «Царское слово Владык» предлагаем к прочтению небольшие фрагменты из его актуальнейшего наследия.

К ДЕЯТЕЛЯМ ПАТРИОТИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ

…Приветствую вас и в первую очередь хочу сказать о вашей особой ответственности перед Русским державным народом – об ответственности за его нравственное, духовное и политическое здоровье, за его судьбу в пору тяжелейшего испытания всероссийской смутой.

Русский взгляд на мир веками основывался на осмыслении жизни как религиозного долга и совместного служения евангельским идеалам добра, правды, любви, милосердия, жертвенности и сострадания. Целью жизни россиян всегда было посильное воплощение высоких духовных начал, безсмертной хранительницей которых является из века в век Русская Православная Церковь. «Ищи Царствия Небесного, а остальное все приложится», – издревле говорили на Руси.

Нам необходимо терпеливо, с любовью и тщательностью возвращать людям украденные у них сокровища живой, осмысленной веры. Уже сегодня Русская идеология, объединяющая благонамеренных россиян, должна освободиться от всех химер, навязываемых обществу дирижерами нынешней смуты, должна признать естественный нравственный закон, общепринятые нормы морали основополагающими ценностями Русской жизни, подлежащими общественной охране и государственной защите; категорически отказаться от сомнительных «прав человека», гибельно влияющих на состояние общества (извращенцы и маньяки, проповедники насилия, безстыдства и вседозволенности не имеют никаких «прав» уродовать нашу жизнь и растлевать наших детей).

Русская идеология должна признать общественные обязанности человека, его гражданский долг первичными по отношению к личным правам и отвергнуть современный культ индивидуализма.

Мы обязаны всемерно возрождать общинные традиции, опираясь на вековые корни российского патриотизма. Нам необходимо прилагать все усилия к воссозданию государственной политики сохранения национально осмысленных, традиционных ценностей Русской жизни, к признанию самобытности нашего пути – пути православного самодержавного государственного строительства, для чего следует раз и навсегда отказаться от слепых заимствований чужого, в первую очередь, западного опыта.

Мы обязаны гласно и открыто признать тот очевидный факт, что у России есть многочисленные недоброжелатели, и четко, поименно обозначить враждебные Русскому народу силы. Для этого нужно восстановить в общественном сознании реальную картину современного положения страны и отказаться от преступной безпечности в деле поддержания национальной безопасности… <…>

Патриотическая печать много сделала для обличения губительного зла, для возрождения народного самосознания. Однако ее, как и всю российскую жизнь в целом, пронизывает дух разделения и разобщения. В ней царит дух осуждения ближних и отсутствует покаянная мирность по отношению к соратникам по борьбе за возрождение России. <…> Путь один – покаянная перемена образа мыслей и действий в соответствии с Христовой заповедью любви и прощения обид. <…>

Господь всемогущий и милосердный, видя наше желание встать на путь исправления и справедливости, силен помиловать Россию и даровать нам все потребное для спасения и воссоздания Родины. Да будет так! Аминь.

+ + +
ВОЗВРАЩЕНИЕ К РУССКОЙ СИМФОНИИ

– Ваше Высокопреосвященство, идея проведения Всероссийского монархического совещания (состоялось в 1994 г., – примеч. ред.), которое восстановило бы историческую правду о Самодержавной власти в России и о Русских Государях, нашла поддержку в самых широких кругах нашего общества. Как Вы оцениваете своевременность этой инициативы?

– Необходимость тщательного, кропотливого и всестороннего изучения богатейшего опыта Русской православной государственности назрела уже давно. Ведь наше нынешнее разорение, внутреннее и внешнее, духовное и политическое, культурное и экономическое, есть во многом следствие того преступного равнодушия, с которым мы до сих пор относимся к собственной истории, в особенности к ее державному и соборному элементам.

Русь, по милости Божией, была создана и возвеличена совокупным неустанным трудом «священной сугубицы» – Церкви и государства, власти светской и духовной, воплощенных благодатными фигурами Помазанника Божия – Царя и церковного предстоятеля – Патриарха. Их гармоничное и творческое сослужение, получившее название «симфонии властей», стало воистину «Русской симфонией», позволившей России за долгие столетия ее бурной истории одолеть все беды и напасти, смуты и мятежи, агрессии и войны, в изобилии обрушивавшиеся на страну.

Не зря начальным моментом революции, отправной точкой страшной Русской трагедии, унесшей в своих кровавых водоворотах миллионы жизней и безжалостно изуродовавшей православную душу Святой Руси, – стало вырванное у Государя Императора Николая II насилием и ложью отречение от престола. Обманутый изуверами народ, в ослеплении своем, в тщетном порыве построить «рай на земле» – без Бога, вопреки Его святым заповедям, отверг Богоустановленную власть, презрел святыню и отдал Помазанника Божия на поругание, разделив с преступниками, совершившими екатеринбургское злодеяние, страшный грех цареубийства.

Грех сей доныне тяготеет над нами, не позволяя России сбросить иго бездуховности, безбожия и воспрять во всем величии своего державного блеска и соборного благочестия. Его, как и любой другой грех, можно избыть лишь раскаянием пред лицом Божиим, но пока такого раскаяния не видно, ибо по слову Святых Отцов – «плод покаяния есть исправление и перемена жизни». <…>

Если созываемое монархическое совещание поможет нашему народу осознать эти печальные духовные реальности, поможет ему прозреть и вернуться в лоно Святой Православной Церкви, в ограду Русской православной государственности – благослови вас Бог и помоги вам в ваших благородных начинаниях!

– Спасибо, Владыко. Ваши слова ободряют и обнадеживают. Но как нам, Русским православным патриотам, разрешить недоумение, связанное с тем, что не все церковные иерархи разделяют высказанный Вами взгляд на вещи. От некоторых приходится даже слышать, что Церковь Христова, издавна существовавшая при самых разных формах государственной организации, безразлична к тому, как устроено государство. Неужели, действительно, главная задача Церкви – спасение душ человеческих – может одинаково успешно решаться при богоборческой антихристианской власти и в благодатной атмосфере Богоустановленной православной государственности?

– <…> Церковь ввергается в искушения и изымается из них по воле Божией, в соответствии с недомыслимым Промыслом Его, и это промыслительное устроение церковного бытия ни в коем случае не может служить для отдельных людей – будь они простыми мирянами или высокопоставленными иерархами – оправданием их равнодушия и бездействия, когда речь заходит о построении христианской государственности.

Каждый из нас обязан в меру своего разумения и сил стремиться к искоренению зла. В жизни личной это предполагает христианский подвиг, посильное аскетическое, молитвенное делание, хранение ума и сердца от греховных мыслей, желаний и чувств, воздержание от греховных дел и поступков. В области семейной борьба со злом предусматривает устройство семьи по образцу «малой церкви», хранение мира и верности между супругами, воспитание детей в послушании и благочестии.

В свою очередь, сфера общественного, государственного устройства не является исключением. Каждый должен стремиться уничтожить зло и в этой области или хотя бы свести его возможности до минимума. При том вполне очевидно, что наилучшее, оптимальное решение таких задач станет возможным лишь тогда, когда в основание всей конструкции государственного механизма будет положен всесовершенный закон Божий – т. е. когда Россия вернет себе изначальную, богоугодную форму Христианской Державы. Ее многовековым историческим воплощением являлось Русское Православное Царство…

Из беседы митрополита Иоанна с председателем Оргкомитета
Всероссийского монархического совещания В. М. Клыковым

Митрополит Иоанн (Снычев) Одоление смуты. Слово к Русскому народу.
СПб., 1995

Источник: Газета «Православный Крест», № 19 (211) от 1 октября 2018 г.

 

 

Точка зрения Елены Семёновой. Шабаш красных террористов 

Часто от людей, желающих примирить белых и красных можно услышать тезис, что нынешние коммунисты совсем не те, что были сто лет назад. Что они, конечно же, не за красный или большой террор выступают, а просто за сильное государство, за социальную справедливость и вообще за всё хорошее против всего плохого, и пора уже забыть, что творили их предшественники, и мириться, мириться, мириться…

5 сентября русские люди вспоминали страшную для нас дату. 100 лет декрету о Красном терроре. Следуя этому декрету, лишь в период с 1918 по 1919 год большевиками было уничтожен 1 766 118 человек. Менее чем за два года было расстреляно: 28 епископов, 1215 священников, 6 775 профессоров и учителей, 8 800 докторов наук, 54 650 офицеров, 260 000 солдат, 10 500 полицейских офицеров, 48 500 полицейских агентов, 12 950 помещиков, 355 250 представителей интеллигенции, 193 350 рабочих, 815 000 крестьян.

И если бы только расстреляно. Многие жертвы красного ИГИЛа были замучены самыми жестокими и изощрёнными пытками, от описания которых кровь стынет в жилах. Людей топили, жгли, рубили головы, сдирали кожу, выкалывали глаза… Приведём лишь одно свидетельство современника: «…Никакое воображение не способно представить себе картину этих истязаний. Людей раздевали догола, связывали кисти рук верёвкой и подвешивали к перекладинам с таким расчётом, чтобы ноги едва касались земли, а потом медленно и постепенно расстреливали из пулемётов, ружей или револьверов. Пулемётчик раздроблял сначала ноги для того, чтобы они не могли поддерживать туловища, затем наводил прицел на руки и в таком виде оставлял висеть свою жертву, истекающую кровью… Насладившись мучением страдальцев, он принимался снова расстреливать их в разных местах до тех пор, пока живой человек не превращался в кровавую массу и только после этого добивал её выстрелом в лоб. Тут же сидели и любовались казнями приглашённые «гости», которые пили вино, курили и играли на пианино или балалайках…

Часто практиковалось сдирание кожи с живых людей, для чего их бросали в кипяток, делали надрезы на шее и вокруг кисти рук, щипцами стаскивали кожу, а затем выбрасывали на мороз…»

5 сентября красная общественность российской столицы отпраздновала 100-летие Красного террора, проведя т.н. «Форум левых сил» — самое масштабное с 90-х годов коммунистическое мероприятие в формате рок-концерта. Вёл программу очень ко времени покинувший Донбасс товарищ Прилепин и Анастасия Удальцова. Выступали «Джанга» и руководители КПРФ, группа «Зверобой» и экс-кандидат в президенты Грудинин, группа «7б», ярый русофоб Максуд Шевченко и позорящий отца-священника депутат Шаргунов, который в отличие от «клубничного короля» куда лучше осведомлён о датах и событиях отечественной истории.

Итак, верные последователи бесноватых людоедов собрались в центре нашей столицы, чтобы весело отметить бессудное истребление миллионов русских людей. Тем самым собравшиеся прямо расписались в том, что они всецело приветствуют преступные деяния своих предшественников и принимают пролитые ими реки крови на свои безумные головы, расписались в том, что они вовсе не «другие», как пытаются нас уверить «миротворцы», но всё та же ненавидящая Россию и готовая в любой момент снова лить русскую кровь больгешевистская нежить.

Интересно представить, что бы было, если бы в центре Берлина последователи Гитлера провели «форум правых сил» в честь юбилея… скажем, лагеря Освенцим? Чтобы вообразить такое нужно иметь очень богатое и не очень здоровое воображение. А в нашем несчастном Отечестве аналогичный шабаш преемников красных террористов проходит с разрешения власти и при полном равнодушии общественности и Церкви.

Спустя 100 лет геноцида бездна остаётся открыта, тартар остаётся открыт. Его тяжёлое дыхание отравляет атмосферу, его пламя рвётся наружу, его порождения проводят свои форумы, вещают с экранов и калечат всё новые души. Молодёжь – вот, главный объект красной пропаганды! Молодёжь – вот, заявленная цель прошедшего шабаша, на котором умелые ловчие тартара старались заарканить души малых сих, не ведающих истории, её дат и смыслов!

Страна не может нормально жить и развиваться, гранича с тартаром и принимая в себя, подобно опаснейшим микробам его прытких служек. Ибо рано или поздно рискует быть в очередной раз сброшенной ими в разверзнутую бездну. Государство и общество, попустительствующие культу террористов, а то и соучаствующие оному движутся к этой бездне сами.

Нынешние адепты «красного ИГИЛа» называют себя ненавистным их отцам-основателям словом «патриоты». На что способны эти т.н. «патриоты» мы видели и видим. «Чего нельзя отнять у большевиков, это их исключительной способности вытравлять быт и уничтожать отдельных людей», — так в 1919 г. писал не какой-нибудь белогвардеец, а прозревший и ужаснувшийся автор «12» Александр Блок. Дополним Александра Александровича. Вытравлять быт. Уничтожать людей. И предавать. Абсолютно всё. Отечество – на произвол внешним врагам и внутренним сепаратистам. Веру, отрекаясь от неё вовсе или меняя по моде, как товарищ Максуд. Политические воззрения, перекрашиваясь из нацболов в либералы, из либералов в коммунисты и т.д., как товарищ Захар. И своих же друзей-товарищей.

Одна из важнейших задач русских патриотов, одно из непременных условий выживания и возрождения России – закрыть врата красного тартара, не допустить, чтобы трупный яд его отравлял русские души.

Наша земля стонет миллионами голосов наших мучеников, чьей кровью напитана она, стонет, взывая к нам, живущим, к нашей совести, стонет, запрещая пить мировую с чёртом, славить царя Ирода, лобызаться с Иудой, попирать прах всех истреблённых. Да дарует Господь всем нам, русским, слышать этот обращённый к нам зов и неуклонно следовать ему – прочь от бездны.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

РОССИЯ, КОТОРУЮ МЫ ОБОЛГАЛИ

Новая книга Андрея Борисюка убедительно разоблачает либерально-большевистские мифы о великой империи

На фото: один из пролетов старого Амурского моста Транссиба. При замене новым в 1990-е годы сохранен как памятник инженерному гению царской России

Новая книга Андрея Борисюка «История, которую приказали забыть. Николай II и его время» (М., «Вече». 2018) – без сомнения, знаковое явление в современной исторической литературе. Главная ценность ее – отнюдь не в оригинальности научного метода, а в фактуре. Будучи средней по объему, она содержит 772 ссылки и огромный список литературы. Причем, что крайне важно, автора никак нельзя упрекнуть во вторичности его ценнейшего исследования, то есть в использовании преимущественно трудов своих предшественников-историков, хотя и этот момент в его монографии, разумеется, присутствует. Он принципиально работает с первоисточниками!

Молодой ученый опирается главным образом на дореволюционные и советские статистические сборники и редкие архивные данные (в том числе из тех архивов, которые ранее были недоступны), и, как ни странно, именно этим производит настоящую революцию в российской исторической науке. Точнее сказать, в известном смысле завершает позитивное переосмысление истории и жизни Российской империи в те несколько десятилетий, что непосредственно предшествовали революционной катастрофе 1917 года, переосмысление, начатое целым рядом более известных современных историков, таких, как, например, Владимир Лавров или Петр Мультатулли, не говоря уже о ранее трудившихся в условиях академической и политической свободы эмигрантских исследователях.

Последовательно и скрупулезно, слой за слоем он снимает многочисленные напластования лжи и клеветы на великого Государя, Царя-Мученика Николая Александровича, это печальное наследие недавних времен, когда русофобия и богоборчество были, по сути, основой официальной государственной идеологии в нашей стране.

В короткой статье, разумеется, невозможно сделать подробный обзор всех или хотя бы основных разделов книги. Приведем лишь несколько самых характерных примеров.

РОССИЯ, КОТОРУЮ МЫ ОБОЛГАЛИ История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Одним из главных негативных мифов об императорской России, что усиленно культивировались в советское время, был миф о ее безграмотности, якобы в течение буквально десятилетия преодоленной большевиками. Часто приводились, например, данные из статистического сборника 1915 года, в котором говорилось, что в стране всего 20 % грамотных. Такой справочник действительно существует, и данные эти в нем приводятся, только относятся они… к 1894 году, то есть к началу царствования Святого Царя, за 21 год до выхода из печати самого источника! Между тем в действительности, как убедительно, с фактами в руках, показывает автор, пресловутая ликвидация массовой безграмотности, которой до сих пор кичатся большевики, в полной мере была начата в благословенные времена царствования Николая Александровича, причем, темпы роста числа школ и другие показатели, относящиеся к образованию, в то время были существенно выше, чем в первые советские десятилетия, когда блестящие плоды николаевской реформы образовательной сферы, были, напротив, отчасти подорваны, и рост грамотности замедлился! Так, например, с 1894 по 1914 гг. число школ (согласно ныне открытым статистическим данным) выросло в 2 раза, а в результате революционных потрясений, когда происходил последовательный погром всех сфер жизни исторической России, с 1914 по 1928 гг. оно сократилось на 10%. Число же учеников с 1894 по 1914 гг. выросло в 2,9 раза, а с 1914 по 1928 гг. упало на 2 %. То есть, мы видим, что никакой позитивной революции в образовании большевики не произвели, а просто дореволюционная система образования царской России продолжала действовать, несколько сократившись. Развитие высшего образования в советское время не ускоряется, как нас долго уверяли, а, напротив, замедляется. В 1890 – 1917 гг. рост в 10,8 раз, в 1917 – 1940 гг. рост в 6 раз, в 1940 – 1987 гг. рост в 6,2 раза. Автор справедливо указывает, что, вопреки привычным для нас расхожим мифам, «революция не принесла народу никакого прорыва в образовательной сфере. Как и в промышленности, видим лишь сокращение темпов и неэффективные эксперименты, хотя все это сопровождается бурной пропагандой и громкими лозунгами» (с. 55).

Похожую картину видим и в других областях – в науке, технике, промышленности, социальной политике и т.д. и т.п.

Не можем не остановиться на еще одном, пожалуй, самом устойчивом мифе об «отсталой России» (отсталой в сравнении с СССР), который касается такой всем известной сферы, как электрификация и производство электроэнергии.

РОССИЯ, КОТОРУЮ МЫ ОБОЛГАЛИ История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Факты (которые, кстати, можно почерпнуть из советского сборника «Народное хозяйство в 1960 году») заключаются в следующем. В 1913 г. в России вырабатывалось 2 039 млрд кВт*ч; в 1916 г. – уже 2 575 млрд кВт*ч, а к 1924 г. выработка электроэнергии в стране упала до 1 562 млрд кВт*ч. Так что, когда Ленин произносил свою знаменитую фразу про Советскую власть и электрификацию всей страны, он знал, о чем говорил. Он говорил о том, что возглавляемая им партия за годы его правления едва не пустила под откос. При этом многие авторитетные специалисты, например, доктор исторических наук Н.С. Симонов, полагают, что реальное соотношение в советских статсборниках сильно подкорректировано в советскую же сторону, так что в действительности к 1924 г. отставание от показателей 1916 г. носило еще более существенные масштабы. (По сведениям группы разработчиков плана ГОЭЛРО, датированным 1920-м годом, в 1916 г. вырабатывалось 4,7 млрд кВт*ч электроэнергии). Так что нашумевший советский план ГОЭЛРО носил исключительно догоняющий характер! При Ульянове (Ленине) наблюдается разруха, прикрытая громкими лозунгами, а пресловутые сталинские темпы индустриализации, добытые необычайно дорогой ценой, объясняются не в последнюю очередь тем, что приходилось преодолевать последствия ленинской разрухи…

«История, – подчеркивает автор, – ясно показывает, что Империя гораздо больше связана с прогрессом и внедрением новых технологий, чем СССР. Именно будучи империей, Россия встала на путь электрификации. Советский Союз лишь продолжил этот путь, причем спустя почти десятилетие разрухи» (с. 24).

Практически во всех основных сферах – промышленности, сельском хозяйстве, транспорте, в науке и технике большевики беззастенчиво присваивали достижения империи, приписывая их себе, а саму историческую императорскую Россию подвергали постоянным поношениям и клевете. Факты, однако, заключаются в том, что «отсталая и нищая Россия» в действительности была передовой, процветающей страной, находившейся на уровне лучших достижений того времени, а в ряде областей даже опережая так называемые развитые страны. Одно лишь перечисление беспрецедентных строек николаевского времени и поставленных в то время промышленных рекордов занимает у автора несколько страниц. Среди них, например, такие, как завершение Транссиба (до сих пор остающегося самой длинной железной дорогой в мире), освоение Донбасса, Кузбасса и множества других месторождений, создание нефтяной промышленности Северного Кавказа и Азии (при этом экспортировалась не сырая нефть, как сегодня, что считалось недопустимым расточительством, а преимущественно продукты нефтепереработки), судостроительные заводы, первые шлюзовые системы, осушение болот Центрального региона и Западной Сибири, орошение пустынь Средней Азии, создание энергетических систем и т.д. и т.п. Приводить весь поток цифр просто невозможно, надо брать и читать книгу, при желании сверяя ссылки на первоисточники. К примеру, общее число угольных шахт только Донбасса превышало 1 200, а количество новопостроенных мостов исчислялось сотнями. Таких объемов строительства, как при святом Царе Николае Александровиче, прежде в истории нашей страны не было никогда.

РОССИЯ, КОТОРУЮ МЫ ОБОЛГАЛИ История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Именно в последние годы Николаевской России были спроектированы и начато осуществление технических проектов, которые для массового сознания современного российского обывателя накрепко связываются с советским периодом и которые были прерваны революцией и гражданской войной и осуществлены уже много лет спустя – метро и электропоездов. Сюда же следует отнести и строительство городов-садов в Сибири и Центральном регионе, то есть населенных пунктов, где «жизнь, приближенная к природе, обеспечена благоустройством и удобствами городского уровня». В полной мере, в изначально задуманном виде эти проекты впоследствии не осуществились никогда.

Невозможно не отметить разоблачение еще одного мифа об императорской России – о «рабском труде» на николаевских стройках. Использование труда заключенных по своим масштабам не идет ни в какое сравнение с советским временем. «Так, например, крупнейшей дореволюционной стройкой с использованием заключенных и каторжников было создание Амурской магистрали – заключительного участка Транссиба. В 1913 году там работало около 5 тыс. арестантов, но это в 38 (!) раз меньше, чем в 1936 году в Дмитлаге на стройке канала им. Москвы (188,8 тыс. человек). Интересно и то, что на Амурской магистрали в 1913 году всего работало в 4 раза меньше заключенных, чем погибло на строительстве канала им. Москвы (и это по самым скромным подсчетам)» (с. 12 – 13). Отсюда видно, что использование труда заключенных на николаевских стройках и то, что в советское время мы имели в ГУЛАГе – явления абсолютно не сопоставимого масштаба.

Крайне важно то, что автор пишет о принципах экономической организации Империи, которые нельзя свести ни к чисто рыночным, ни только к государственному регулированию. «Имперская экономическая модель, – указывает он, – позволяла сочетать приоритет государственных интересов с интенсивностью развития рыночной экономики, основанной на конкуренции» (с. 34). Конкуренция государственных и частных компаний под контролем властей была серьезным стимулом для развития экономики, способствовала тому, чтобы заказы попадали именно к тем компаниям, которые были способны выполнить их в оптимальные сроки и с наилучшим качеством.

Невозможно не упомянуть и о такой важнейшей сфере, как развитие науки и новейших технологий. В этой важнейшей области, как и во многих других, мы видим, что основы многих научных и технических достижений позднейшего времени, которые большевики безосновательно приписывали себе, также заложены во времена царской России. Сюда следует отнести, в частности, освоение космоса и атомные технологии. Так, в 1911 году Константин Циолковский уже публикует формулы для преодоления земного притяжения, разрабатывает принципы реактивных ракет. Его книга «Исследование мировых пространств реактивными приборами» содержит научный аппарат, который используется и сегодня. Среди других российских ученых, трудившихся в данной области, следует в первую очередь назвать имена Якова Перельмана и Юрия Кондратюка. В 1916 году им была рассчитана т.н. «трасса Кондратюка» — траектория полета на Луну, позже использованная американцами в рамках программы «Аполлон». Научный потенциал, заложенный в России при Николае II, используется в космической отрасли до сих пор. Это огромное наследие, которое начинается от конкретных математических формул, выведенных Циолковским и успешно используемых и сегодня, до теоретических моделей летательных аппаратов, воплощенных уже в середине 20 века.

В николаевские годы в России был также начат поиск радиоактивных руд и основан целый ряд лабораторий для изучения радиоактивных металлов, оборудованных по последнему слову техники. В 1914 году сразу в трех чтениях (ввиду важности) принимается законопроект (сразу же утвержденный Государем) о дальнейшем государственном финансировании исследования радиоактивных металлов.

Царская власть последовательно поддерживала инициативы выдающихся русских ученых, ведя с ними постоянный диалог. Менделеев, Жуковский, Вернадский получали все возможности для реализации своих проектов, будучи при этом непосредственно причастны к высшим органам государственной власти (так, например, Владимир Вернадский был членом Государственного совета, Дмитрий Менделеев лично переписывался с Государем и министрами и т.д.). (См. с. 39).

РОССИЯ, КОТОРУЮ МЫ ОБОЛГАЛИ История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Не имея возможности подробно излагать все нюансы, например, в области развития сельского хозяйства (для чего отсылаем читателя к самой книге), остановимся лишь на важнейших аспектах. В книге приводятся конкретные данные, касающиеся, например, бурного роста его механизации (начало которой также совершенно безосновательно приписано себе большевиками). Крайне важно, что в ней опровергается и другой популярный миф, лежавший в основе одного из главных лозунгов революции («Землю – крестьянам!»).

«В 1906 году были до конца ликвидированы последствия крепостного права – выкупные платежи. Крестьяне стали полностью свободными; кроме того, с них списали все задолженности перед государством. В том же 1906 году начинается реализация госпрограммы поддержки крестьян землей – за счет госбюджета скупались земли помещиков и выставлялись для продажи крестьянам на льготных условиях и/или в кредит на срок до 55 лет… С 1906 по 1915 год за счет бюджета скуплено 4,3 млн десятин помещичьих земель или 3,25 тыс. имений. К 1916 году около 80 % этой земли уже было передано крестьянам». В среднем в 1916 году доля личных крестьянских хозяйств в сельском хозяйстве России составляла 93,3 %. «Сельское хозяйство перед революцией – подводит итог автор, — хозяйство свободных крестьян. Помещики лишились крепостных и больше не играли в хозяйстве серьезной роли» (с. 43). Это и был тот самый, с любовью и тщанием укрепленный Государем, становой хребет России – личные крестьянские хозяйства, что вскоре попал под каток так называемой коллективизации, фактически приведшей к новому закрепощению крестьянства и в конечном счете уничтожившей русскую деревню.

При этом существовала специальная государственная программа борьбы с неурожаями. Помимо организованной системы накопления продуктов на местах, развития внутреннего грузооборота сельскохозяйственных грузов и проч. была создана система государственного снабжения пострадавших от голода регионов. С 1891 по 1908 гг. в урожайных губерниях было за государственный счет скуплено продуктов на сумму не менее чем 488 млн руб. (0,7 трлн по современному курсу), которые были переданы в пострадавшие от неурожая регионы, причем детям и старикам эти продукты передавались безвозмездно, а работающие крестьяне эти государственные расходы возмещали после нормализации ситуации, причем такого рода долги крестьянам регулярно прощались. Характернейший контраст с абсолютно безжалостным отношением к миллионам голодающих во времена советского «голодомора»!

Автор просто и убедительно опровергает еще один расхожий миф большевистской пропаганды о «миллионах душ», якобы умерших от голода в Российской империи. Никаких ссылок на первоисточники авторы подобных мифов не приводят. Между тем источники эти существуют. Это в первую очередь данные о ежегодном количестве смертей от всех причин из статистических ежегодников. (В Империи ежегодный учет рождений и смертей велся самым тщательным образом). За предреволюционное двадцатилетие пиков смертности нет вообще. В то время как по 20-30-м годам ХХ века пики смертности наглядно отражаются в статистике (до недавнего времени эти данные были тщательно засекречены). Никакие «миллионы православных душ» от голода в Империи не умирали. Об этом нагло и беспардонно врали.

Что касается экспорта сельскохозяйственной продукции (якобы за счет недоедания собственного населения), то этот миф опровергается совсем просто. До революции у народа никто и никогда ничего не забирал насильно. Экспорт осуществлялся за счет той продукции, которую крестьяне сами, добровольно продавали закупочным компаниям. Что касается налогов, то на них крестьяне тратили намного меньше, чем на спиртные напитки, при том, что вопреки другому распространенному мифу Россия была одной из самых непьющих стран мира.

Согласно приведенным в книге данным, на экспорт шло 3,5 % выращиваемой в Империи ржи, 24,3 % пшеницы и 7,6 % овса. И при этом по той же ржи мы были мировым лидером экспорта!

К этому добавим от себя, что идея продразверстки, как это любят часто повторять, действительно принадлежит не большевикам, а последнему царскому министру земледелия Александру Риттиху. Только при этом предполагалось обязывать крестьян и помещиков продавать зерно государственным закупочным компаниям по твердым ценам. О том, чтобы просто отбирать у земледельца продукт его труда (к чему вскоре решительно перешли большевики), даже во время мировой войны в царской России никто не мог и помыслить! При этом из всех воюющих стран Россия до революции единственная не перешла к карточной системе!

Невозможно обойти вниманием и такую важнейшую сторону жизни (особенно актуальную в наше время), как социальное положение широких масс народа. Приведем лишь некоторые важнейшие цифры, касающиеся реальных доходов и уровня жизни. Например, у фабричных рабочих всех групп производств с 1901 по 1913 гг. годовой доход растет с 202 до 264 руб. (без учета «квартирного довольствия натурой») (по современному курсу – 33 тыс. руб. в месяц, не считая обеспечения жильем). В сфере обработки металлов – рост до 402 руб. (по современному курсу – 50 тыс. руб. в месяц). У квалифицированных рабочих зарплаты были существенно выше. При этом основные продукты питания стоили много меньше, чем 1 рубль за кг. Исключение составлял лишь такой деликатес, как черная икра, фунт которой стоил 1, 2 руб. Цены на съемное жилье колебались от 50 тыс. в месяц по современному курсу за 4-комнатную квартиру в центре Москвы до сумм в 2 – 3 раза меньше за квартиры меньшей площади ближе к окраинам и в промышленных районах, при том, что размеры города в то время были естественным образом много меньше, чем теперь. Это делало съемное жилье вполне доступным даже для рабочих и студентов; жилищной проблемы в духе 1920-х годов тогда не существовало вовсе.

Главы книги, посвященные войне и революции, производят менее сильное, хотя и также благоприятное впечатление; здесь автор в основном следует наработкам своих старших коллег, таких, как, например, В.Лавров или П.Мультатулли. Мы коснемся лишь некоторых основных моментов. Крайне важно, например, сопоставление численности жертв революционного террора до 1917 года (то есть до того момента, когда революционеры захватили верховную власть в стране) и ответных мер правительства. «Жертвами революционеров стали не только тысячи рядовых граждан, но и лучшие люди самого высокого статуса. Было убито 732 государственных чиновника из 17 000 убитых и раненых в целом». Революционный террор буквально выкосил ряды верных слуг престола. Были убиты, в частности, Государь Александр Николаевич, премьер-министр Петр Аркадьевич Столыпин, министр внутренних дел Дмитрий Сергеевич Сипягин, прямой родственник Царя, московский градоначальник Великий князь Сергей Александрович, министр народного просвещения Николай Павлович Боголепов, шеф жандармов генерал-адъютант Н.В. Мезенцов, министр внутренних дел В.К. Плеве и многие, многие другие. Революционеры-террористы убивали не только высших лиц государства, но и простых людей, сохранявших верность престолу, тех же рабочих-патриотов, не желавших участвовать в забастовках. Что же касается ответных мер правительства, направленных на подавление прямого антигосударственного революционного террора, то с 1905 по 1908 гг. было казнено 2,2 тыс. террористов, причем подавляющее большинство из них были взяты прямо на месте преступления, и вина их была несомненной. Таким образом, число казненных террористов много меньше, чем число жертв их преступлений, а сравнение с государственным террором советского времени настолько показательно, что вообще не нуждается в комментариях. Так, пиковый год т.н. столыпинских казней – 1908 – по числу казненных отстает от 1937 года в 270 раз (1, 3 тыс. казненных в 1908 году против 353 тыс. казней в 1937). Причем, добавим, речь идет лишь об официальных смертных приговорах, вынесенных судом. Данные по ОСО (Особому совещанию), активно действовавшему в советские годы, до сих пор засекречены.

Не будем лишний раз поднимать вполне ясный вопрос о других распространенных фальшивках либеральной и советской пропаганды типа т.н. «Кровавого воскресенья», бывшего прямой провокацией революционеров. На эту тему сейчас материалов более чем достаточно, и здесь автор, в общем, повторяется общеизвестное.

Но никак нельзя, хотя бы очень кратко, не остановиться на некоторых статистических данных, касающихся Первой мировой войны. Если, например, говорить о потерях, то сопоставление здесь, как и везде, явно не в пользу «эффективного менеджерства» 1930-40-х годов. По максимальным из существующих и явно завышенным данным Россия в Первой мировой войне потеряла около 2 млн чел. (на самом деле – не более 1 млн), в то время как потери СССР в Великой Отечественной войне, согласно официально признаваемым сейчас цифрам – более 20 млн. Что же касается Германии и ее союзников, то ее потери в двух войнах вполне сопоставимы. Сопоставимо также (о чем практически не говорится) и отношение немцев к России и вообще к славянам, характеризуемое крайней жестокостью.

Необходимо также упомянуть и о развитии производства вооружений и боеприпасов в России в годы войны. Не намереваясь перегружать читателя цифрами, которые он может самостоятельно изучить при внимательном чтении книги, скажем, что и этот раздел таит в себе немало неожиданностей для тех, кто воспитан в духе лживой русофобской пропаганды последних десятилетий. Производство вооружений в годы войны достигло в Империи необычайно высокого уровня. Достаточно напомнить, что после снарядного голода начала 1915 года производство боеприпасов было выведено на такой уровень, что их с избытком хватило на все последующие войны вплоть до 1942 года! В годы войны продолжается бурный промышленный рост, а численность населения, с учетом военных потерь увеличилась на 2 млн человек!

Что же касается общего уровня жизни в стране во время войны, то Россия не испытывала таких бедствий, какие постигли другие воюющие страны. Достаточно привести такой пример. В конце 1916 года Брусилов (после революции перешедший на службу к большевикам) сетует, что норма по хлебу сократилась до 1 кг в день! Кроме того, он негодует, что «пришлось ввести два постных дня в неделю, когда вместо мяса в котел клали рыбу». И это при том, что в Германии в то же самое время норма выдачи хлеба была 2 кг в неделю! Немцы в это время кормились в основном лепешками из брюквы, а от голода во время войны там умерло более 750 тыс. человек! Избавим читателя от сравнения со временем Великой Отечественной войны, например, Ленинградской блокады и не только ее…

Общепризнано, что Германия накануне Февраля 1917 года стояла перед лицом неминуемого поражения и смогла протянуть еще больше года исключительно благодаря революции в России.

В анализе истоков и причин революции автор, как мы уже сказали, не открывает ничего нового, в основном повторяя правильные тезисы о полном отсутствии каких-либо объективных предпосылок к свержению монархии, признаков революционной ситуации, как они определяются в «научном» марксизме, указывая прежде всего на духовно-нравственный кризис «элит» и всего т.н. образованного общества. Это должно быть темой отдельного исследования и совсем не входит сейчас в нашу задачу. Цветущая, бурно развивающаяся страна в одночасье была повергнута в прах в первую очередь из-за отступления от веры, измены Богу и Царю, знаково повторив судьбу богоизбранного еврейского народа.

В заключение еще раз подчеркнем: главная ценность книги – отнюдь не в оригинальности ее историософской концепции или принципиальной новизне выводов, а в богатейшей фактуре, строгой корректности, соблюдаемой автором в работе с первоисточниками. Книга занимает хотя и не уникальное, но весьма достойное место в ряду работ, разоблачающих многолетнюю клевету на святого Царя-мученика – Государя, приведшего Россию к небывалому процветанию и порогу победы в величайшей из войн и павшего жертвой лжи, обмана и предательства тех, кто утерял религиозное, библейское представление о власти как служении и «хождении перед Лицом Божиим». Не ценя и не любя России, страстно желая «порулить», они ввергли страну в пучину небывалых бед и страданий, из которых она до сих пор пытается мучительно выбираться, и желаемого просвета здесь, пока еще, увы, не видно.

Читайте хорошие книги, уважаемые коллеги!

Владимир СЕМЕНКО

Кто развязал «гражданскую войну» 

«Революция есть самая острая, бешеная, отчаянная классовая борьба и гражданская война» (В.И. Ульянов-Ленин).

Парижская коммуна и Гражданская война
Грандиозное гражданское сражение, развернувшееся сто лет назад на территории нашей Родины, должно иметь своих зачинщиков. И политика большевиков, и их лидера Ленина играла в этом процессе заглавную партию, ещё с тех времен, когда не было ни самой революции, ни красного, и уж тем более ещё не было никакого белого террора. Именно марксисты, исходя из опыта Парижской коммуны 1871 года, начали свои призывы о необходимости развязывания Гражданской войны.

Так, за десять (!) лет до начала реального гражданского противостояния Ленин в своей статье «Уроки Коммуны» писал, что «социал-демократия упорной и планомерной работой воспитала массы до высших форм борьбы – массовых выступлений и гражданской вооруженной войны. Она сумела разбить в молодом пролетариате «общенациональные» и «патриотические» заблуждения… русский пролетариат должен был прибегнуть к тому же способу борьбы, которому начало дала Парижская Коммуна, ‒ к гражданской войне… Никогда не должен он забывать и того, что классовая борьба при известных условиях выливается в формы вооруженной борьбы и гражданской войны» (ПСС, т. 16. С. 453. «Заграничная газета» 1908, №2).

Итак, за целое десятилетие до известных кровавых событий марксистский идеолог Ульянов-Ленин пишет, что в борьбе с патриотическими и общенациональными русскими «заблуждениями» большевики готовили пролетарские массы для Гражданской войны.

Мировая война и революция
Чего же не хватало большевикам для развязывания Гражданской войны? А не хватало самой малости ‒ революционной ситуации в России.

Не знаю, у Ленина ли первого или нет появилась идея о том, что столкновение великих держав будет на руку революции. Но такие идеи витали в среде радикальных революционеров и «национал-сепаратистов» (в частности украинофилов), которые понимали, что появление на свет революции и сепаратистских образований типа «государства Украины», возможно только при заинтересованности в борьбе с Российской Империей великих европейских держав.

Нужна была всесветная, мировая война с Россией? Нужны были противники, равные по военной силе Российской Империи, чтобы революция смогла совершить свой удар в спину воюющей стране?

У Ленина есть интересное письмо из Кракова, от января 1913 года, адресованное Максиму Горькому, спонсору и беспартийному товарищу революционного дела большевиков. В нём он пишет о своём сокровенном желании: «Война Австрии с Россией была бы очень полезной для революции (во всей восточной Европе) штукой, но мало вероятия, чтобы Франц Иозеф и Николаша доставили нам сие удовольствие». (ПСС, Издание пятое, т. 48. С. 155).

Война и большевистская ненависть к Отечеству
Война через полтора года стала реальностью. И с самого начала этого мирового противостояния мысль Ульянова-Ленина о Гражданской войне обрастает «пораженческой» плотью. Он начинает вести жесточайшую полемику, даже в среде своих товарищей-социалистов, убеждая занять последовательную позицию на поражение России в этой войне.

Он неоднократно издает свою статью «Социализм и война» (написанную в июле-августе 1915 года), где утверждает, что: «Война, несомненно, породила самый резкий кризис и обострила бедствия масс невероятно… Наш долг ‒ помочь осознать эти настроения, углубить и оформить их. Эту задачу правильно выражает лишь лозунг превращения империалистической войны в войну гражданскую, и всякая последовательно классовая борьба во время войны, всякая серьёзно проводимая тактика массовых действий неизбежно ведёт к этому».

В своих письмах этого периода Ульянов-Ленин ещё более откровенен и ещё более жесток к своему Отечеству. Он фанатично призывает на свою Родину грозы поражения и Гражданской войны. Он бредит ими, мечтает о них, призывает всех своих товарищей поверить в революционную правду своих призывов.

Так, в письме к товарищу по партии, выходцу из старообрядческой семьи А.Г. Шляпникову он исступлённо пишет: «Неверен лозунг “мира” ‒ лозунгом должно быть превращение национальной войны в гражданскую войну. Не саботаж войны, … а массовая пропаганда (не только среди “штатских”), ведущая к превращению войны в гражданскую войну… наименьшим злом было бы теперь и тотчас ‒ поражение царизма в данной войне. Ибо царизм во сто раз хуже кайзеризма. Не саботаж войны, а борьба с шовинизмом … сговор… пролетариата в целях гражданской войны. Направление работы (упорной, систематической, долгой, может быть) в духе превращения национальной войны в гражданскую – вот вся суть.

Лозунг мира, по-моему, неправилен в данный момент. Это ‒ обывательский, поповский лозунг. Пролетарский лозунг должен быть: гражданская война» (Письмо А.Г. Шляпникову 17.10.1914. ПСС, т. 49. С. 13).

Ленин проклинает последними словами всех, кто хоть как-то высказывается за защиту своего Отечества, даже своих товарищей. Пожалуй, именно по этому вопросу он разругался практически со всеми социалистами, называя их оппортунистами и предателями.

В очередном письме к А.Г. Шляпникову от 31.10. 1914 года он пишет с непрекращающимся ожесточением: «Лозунг наш – гражданская война… Все это чистейшие софизмы, будто сей лозунг неподходящий и т. д. и т. п. Мы не можем ее “сделать”, но мы ее проповедуем и в этом направлении работаем. …Возбуждение ненависти к своему правительству, призывы… к совместной их гражданской войне… Лозунг мира теперь нелеп и ошибочен…» (ПСС, Т. 49. С. 24-25).

Банальное предательство или диавольская ненависть?
Подобные, просто «умоляющие», призывы разбросаны по всем статьям и письмам времен Мировой войны. Их можно увидеть и в работе «Военная программа пролетарской революции» (сентябрь 1916 г.), и в статье «О лозунге «разоружения» (октябрь 1916 г.), и в других текстах Ульянова-Ленина.

Для Ленина не было понятия Родины, для него не было понятия соотечественников, он с легкостью мог бы повторить слова великого узурпатора Вителлия (15-69 гг. н.э.), пришедшего к власти в результате Гражданской войны: «Хорошо пахнет труп врага, а еще лучше – гражданина». Он жаждал поражения, крови своей страны. Все разговоры о том, что он ненавидел Царскую власть, а Россию любил – всё это ложь! Такой любви не бывает, так выглядит ненависть, глубокая, как адская преисподняя… Он ненавидел своё Отечество всем своим существом, всеми фибрами своей атеистической души и положил все свои силы на её разрушение. Его ненависть была диавольски (любимое словечко Ильича) тотальна, по-марксистски догматически всеобъемлюща.

Превращение Второй Отечественной войны 1914‒1918 гг., как её именовали на Родине, в войну Гражданскую для Ульянова-Ленина – главная, лелеемая им всю войну мысль. Именно с ней он приехал в запломбированном вагоне в 1917 году в Россию, раздираемую революционными событиями.

Тактическая уловка большевиков по приезде в Россию
Но что же мы видим в позиции партии большевиков, начиная с марта‒апреля 1917 года? Они не призывают свергать буржуазное Временное правительство, перестают открыто требовать превратить империалистическую войну в Гражданскую. Объявляют лжецами всех, кто приписывает им эти желания. Говорят, что это ложь, распускаемая врагами партии. Что произошло?

Лучше всех объясняет эту кажущуюся странной большевистскую метаморфозу 1917 года сам Ульянов-Ленин. На III конгрессе Коммунистического Интернационала, в самом его конце, 11 июля 1921 года Ленин в «Речи на совещании членов немецкой, польской, чехословацкой и итальянской делегации», произнесенной на немецком языке, сам вспоминал о тогдашней своей тактике следующее: «В начале войны мы, большевики, придерживались только одного лозунга ‒ гражданская война и притом беспощадная. Мы клеймили как предателя каждого, кто не выступал за гражданскую войну. Но когда мы в марте 1917 года вернулись в Россию, мы совершенно изменили свою позицию. Когда мы вернулись в Россию и поговорили с крестьянами и рабочими, мы увидели, что они все стоят за защиту отечества, но, конечно, совсем в другом смысле, чем меньшевики, и мы не могли этих простых рабочих и крестьян называть негодяями и предателями… Наша единственная стратегия теперь ‒ это стать сильнее, а потому умнее, благоразумнее, «оппортунистичнее», и это мы должны сказать массам. Но после того, как мы завоюем массы благодаря нашему благоразумию, мы затем применим тактику наступления и именно в самом строгом смысле слова». (ПСС, Т. 44. С. 57-58, 59).

Это была лишь тактическая уловка для того, чтобы привлечь массы на свою сторону, а затем партия коммунистов вернулась к своим догматическим планам. Уже в октябре 1917 года Ульянов-Ленин снова пишет в работе «Удержат ли большевики государственную власть?», что: «Революция есть самая острая, бешеная, отчаянная классовая борьба и гражданская война. Ни одна великая революция в истории не обходилась без гражданской войны» (ПСС, Т. 34. С. 321).

Выводы. Кто виноват в русском стратоциде?
Для левых, как для людей безнравственных по своей внутренней сути, характерно перекладывать свою вину на «здоровые головы». Большевики способствовали всеми своими силами дезертирству части нации с поля боя Первой Мировой войны и уход в большевистское «пораженчество».

Придя к власти, коммунисты отняли у России заслуженную и неизбежную при Императоре победу над Германией, умудрившись довести Мировую войну до полного поражения и позорного мира в Бресте. Хотя союзники Российской Империи уже в 1918 году праздновали победу над Германией и её союзниками даже без военных усилий России. Большевистская власть умудрилась капитулировать перед теми, кто капитулировал через полгода перед вчерашними союзниками Российской Империи. Подписывая декрет о мире, Ульянов-Ленин знал, что обманывает всех, поскольку партия давно выступала за превращение Мировой войны в Гражданскую. Капитуляция в Бресте перед Германией в 1918 году развязала руки большевикам для усиления классовой борьбы и ведения Гражданской войны.

Большевики полностью виновны в замышлении, проповеди и развязывании Гражданской войны в России как начала русского стратоцида, массового уничтожения людей по классовому принципу, проводимого им несколько десятилетий на русской почве…

Использована часть статьи М.Б. Смолина «Виноват ли Ульянов-Ленин в развязывании гражданской войны?».

+ + +

Далее напомним несколько ленинских цитат, какими методами он проводил оккупацию России красными.

«Никакой пощады этим врагам народа, врагам социализма, врагам трудящихся. Война не на жизнь, а на смерть богатым и прихлебателям, буржуазным интеллигентам… с ними надо расправляться, при малейшем нарушении… В одном месте посадят в тюрьму… В другом – поставят их чистить сортиры. В третьем – снабдят их, по отбытии карцера, желтыми билетами… В четвертом – расстреляют на месте… Чем разнообразнее, тем лучше, тем богаче будет общий опыт…»
Ленин, 24-27 декабря 1917 г.
(Ленин В.И. Полн. Собр. соч. Т. 35. С. 200, 201, 204. Из работы «Как организовать соревнование?»)

«…Можете ли вы вы еще передать Теру, чтобы он все приготовил для сожжения Баку полностью, в случае нашествия, и чтобы печатно объявил это в Баку».
Ленин, 3 июня 1918 г.
(Волкогонов Д.А. Ленин. Политический портрет. Кн. I. М., 1994. С. 357; РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 109. Ленинское рукописное распоряжение председателю Бакинской ЧК С.Тер-Габриэляну; через кого передано – неизвестно.)

«Пенза Губисполком
…провести безпощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города».
Ленин, 9 августа 1918 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 50. С. 143-144.)

«В Пензу. 11/VIII-1918 г.
Товарищам Кураеву, Бош, Минкину и другим пензенским коммунистам.
Товарищи! Восстание пяти волостей кулачья должно повести к безпощадному подавлению. Этого требует интерес всей революции, ибо теперь взят «последний решит[ельный] бой» с кулачьем. Образец надо дать.
1. Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц.
2. Опубликовать их имена.
3. Отнять у них весь хлеб.
4. Назначить заложников – согласно вчерашней телеграмме.
Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц кулаков.
Телеграфируйте получение и исполнение.
Ваш Ленин.»
(Латышев А.Г. Рассекреченный Ленин. М., 1996. С. 57. Вешательная телеграмма впервые опубликована в ноябре 1991 г. РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 6898.)

«Свияжск, Троцкому
Удивлен и встревожен замедлением операции против Казани, особенно если верно сообщенное мне, что вы имеете полную возможность артиллерией уничтожить противника. По-моему, нельзя жалеть города и откладывать дольше, ибо необходимо безпощадное истребление…»
Ленин, 10 сентября 1918 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.50. С. 178. Ленин понимал преступный характер того, о чем настаивал, и заметал следы, приписав к телеграмме: «Секретно Ш и ф р о м (оригинал мне вернуть) (Прислать мне копию шифра)».)

«Киев
Раковскому, Антонову, Подвойскому, Каменеву
Во что бы то ни стало, изо всех сил и как можно быстрее помочь нам добить казаков…»
Ленин, 24 апреля 1919 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 50. С. 290.)

«…мириться с «Николой» глупо, надо поставить на ноги все чека, чтобы расстреливать не явившихся на работу из-за «Николы».»
Ленин, декабрь (не ранее 23-го) 1919 г.
(Латышев А.Г. Указ. соч. С. 156; РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 12176. Ленинское письменное распоряжение сделано особоуполномоченному Совета Обороны А.В.Эйдуку в связи с неявкой верующих на работу в православный праздник – День памяти святителя Николая-чудотворца, 19 декабря 1919 г.)

«В каком смысле отрицаем мы мораль, отрицаем нравственность?
В том смысле, в каком проповедовала ее буржуазия, которая выводила эту нравственность из велений бога…
Всякую такую нравственность, взятую из внечеловеческого, внеклассового понятия, мы отрицаем. Мы говорим, что это обман, что это надувательство и забивание умов…
Мы в вечную нравственность не верим и обман всяких сказок о нравственности разоблачаем».
Ленин, 2 октября 1920 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 41. С. 309, 311, 313. «Задачи союзов молодежи» (речь Ленина на III съезде комсомола). У Гитлера: «Я освобождаю вас от химеры совести».)

«…Прекрасный план. Доканчивайте его вместе с Дзержинским. Под видом «зеленых» (мы потом на них и свалим) пройдем на 10 — 20 верст и перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премии 100000 руб за повешенного».
Ленин, конец октября — ноябрь 1920 г.
(Латышев А.Г. Указ. соч. С. 31; РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 380. Ленинское рукописное распоряжение.)

«Строго секретно.
Просьба ни в коем случае копий не снимать, а каждому члену Политбюро (тов. Калинину тоже) делать свои заметки на самом документе.
…если необходимо для осуществления известной политической цели пойти на ряд жестокостей, то надо осуществлять их самым энергичным образом и в самый кратчайший срок, ибо длительного применения жестокостей народные массы не вынесут. Это соображение, в особенности, еще подкрепляется тем, что по международному положению России для нас, по всей вероятности, после Генуи [Международной конференции по экономическим и финансовым вопросам, намеченной в Италии, в Генуе, в апреле 1922 г.] окажется или может оказаться, что жестокие меры против реакционного духовенства будут политически нерациональны, может быть, даже чересчур опасны. Сейчас победа над реакционным духовенством обезпечена нам полностью. Кроме того, главной части наших заграничных противников среди русских эмигрантов за границей, т.е. эсерам и милюковцам, борьба против нас будет затруднена, если мы, именно в данный момент, именно в связи с голодом, проведем с максимальной быстротой и безпощадностью подавление реакционного духовенства.
Поэтому я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и безпощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий…
На съезде партии устроить секретное совещание всех или почти всех делегатов по этому вопросу совместно с главными работниками ГПУ, Н[ародного] К[омиссариата] Ю[стиции] и Ревтрибунала. На этом совещании провести секретное решение съезда о том, что изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть проведено с безпощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь, и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше.»
Ленин, 19 марта 1922 г.
(Известия ЦК КПСС. 1990. № 4. С. 190-193. Текст письма Ленина, свидетельствующего о проведении им политики государственного терроризма, скрывался от советских людей до наступления горбачевской гласности. Однако о самом факте написания письма членам Политбюро ЦК РКП(б) от 19 марта 1922 года упоминалось в 45 томе 5-го издания Полного собрания сочинений Ленина на 666 странице.)

«…Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас».
Ленин, 17 мая 1922 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 190.)

(Подготовлено доктором исторических наук, главным научным сотрудником Института российской истории РАН, профессором Николо-Угрешской православной духовной семинарии В.М. Лавровым.)

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ТЕРРОР КАК ПРИМЕР ДЛЯ ПОДРАЖАНИЯ: Публикуется в связи с установкой в Санкт-Петербурге в Государственном Эрмитаже памятной доски большевику Моисею Урицкому. 

Хорошо бы разнести эту цитату по нашей многострадальной стране.

Скандал с установкой памятной доски большевику Урицкому вышел за пределы России — 2 октября старейшие национальные организации России и Русского Зарубежья обратились с письмом к потомкам русских эмигрантов.

Послание содержит просьбу приостановить передачу любых исторических и культурных ценностей Государственному Эрмитажу и входящему в его состав Музею Гвардии. Это обращение появилось в ответ на действия директора Государственного Эрмитажа, открывшего памятную доску Моисею Урицкому.

Напомним, 25 сентября, в год 100-летия начала красного террора, руководство Государственного Эрмитажа установило в восточном крыле здания Главного Штаба в Санкт-Петербурге (сегодня это штаб Западного военного округа) памятную доску большевику Моисею Урицкому. На доске написано:

«30-го августа 1918 года на этом месте погиб от руки правых эсэров – врагов диктатуры пролетариата – Моисей Урицкий, борец и страж социалистической революции».
Новость об установке доски вызвала волну критических публикаций в СМИ.

Во время открытия мемориальной доски инициатор увековечения памяти Урицкого директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский заявил, что Урицкий был яркой и интересной исторической фигурой. Подобное высказывание многих удивило и возмутило. Чтобы понять, о чём идёт речь, давайте вспомним, чем же так «знаменита» эта историческая фигура.

Моисей Урицкий родился в благополучной еврейской купеческой семье. Получил традиционное религиозное иудейское образование, изучал Талмуд. Член РСДРП с 1898г. Окончил юридический факультет Киевского университета, но уже во время учебы примкнул к революционному движению. Был участником революционных событий 1905-1907 гг. в Петербурге и Красноярске. Неоднократно арестовывался и ссылался. Не раз его арестовывали и отправляли в ссылку. Какое-то время он прожил в эмиграции – в Дании и Германии. В годы Первой мировой войны призывал к поражению русской армии. После февральской революции 1917 года Урицкий вернулся в Россию и вступил в партию большевиков. Да не просто рядовым, а сразу членом её ЦК. В октябре того же года в составе Петроградского военно-революционного комитета он непосредственно участвовал в подготовке и осуществлении большевистского переворота. А уже в марте 1918 года Урицкий возглавил Петроградский ЧК, совмещая эту должность с работой в комиссариате внутренних дел Северной области. Именно он руководил высылкой в Пермь Великого князя Михаила Александровича Романова и лично провёл его допрос.

Урицкий буквально наслаждался истреблением людей, получая поистине сатанинское удовольствие от этой кровавой работы и человеческих мучений. «Секретарь датского посольства Петерс рассказывал, как ему хвастался Урицкий, что подписал в один день 23 смертных приговора», — пишет в своей книге «Красный террор в России» Сергей Мельгунов. На его счету – многие убийства и зверства. Даже революционные соратники называли Урицкого «воплощением большевистского террора». По отзыву Луначарского, Урицкий стал «железной рукой, которая реально держала горло контрреволюции в своих пальцах». Говоря по-человечески, именно он начал политику массового террора, направленного на физическое уничтожение не только сознательных противников советской власти, но и «социально чуждых элементов». Под последними понимались представители ведущего культурного слоя России: интеллигенция, чиновники, офицеры, священники, предприниматели и пр.

В итоге тысячи людей были замучены и убиты. Особенно досталось главному защитнику российской государственности ‒ офицерскому корпусу. На совести Урицкого не только сотни расстрелянных офицеров и членов их семей, но и несколько барж с арестованными офицерами, потопленными в Финском заливе. Петроградская ЧК обрела репутацию поистине дьявольского застенка, а имя ее главы Урицкого наводило ужас на жителей Петрограда.

30 августа 1918 года жизнь и карьера советского палача была прервана выстрелом русского патриота Леонида Каннегиссера. Кстати, Каннегисер тоже был евреем, но после убийства Урицкого он сказал такие слова:

«Я еврей. Я убил вампира-еврея, каплю за каплей пившего кровь русского народа. Я стремился показать русскому народу, что для нас Урицкий не еврей. Он — отщепенец. Я убил его в надежде восстановить доброе имя русских евреев».
Каннегисер был схвачен и расстрелян большевиками, а память Урицкого была увековечена в советском государстве в названии улиц и площадей русских городов.

Установка памятной доски ярому революционеру, большевистскому палачу и террористу вызвала неоднозначную реакцию в российском обществе, но больше всего она возмутила потомков русской эмиграции, членов таких авторитетных организаций, как Русский Обще-Воинский Союз и Российский Имперский Союз-Орден, которые в своём письме к зарубежным соотечественникам призвали их прекратить сотрудничество с Государственным Эрмитажем, и заявили, что

«пока на стене принадлежащего этому учреждению здания будет висеть доска увековечивающая память Урицкого – одного из палачей и мучителей Русского народа, пока в Эрмитаже в той или иной форме почитаются имена организаторов убийств русского офицерства, духовенства, дворянства, казачества, миллионов крестьян и других жертв большевицкого террора, подобные дары и передачи со стороны потомков русских эмигрантов будут противоречить моральным и этическим принципам, как кощунственные по отношению к памяти всех жертв большевизма».
В обращении говорится, что уже более четверти века наш народ медленно и мучительно преодолевает тяжкое наследие тоталитаризма, возвращается к Православной вере, восстанавливая страницы своей подлинной истории, имена национальных вождей и героев. В России преступления коммунистических партий юридически не осуждаются, а низкий уровень исторических знаний и инерция сознания большей части населения, которые достались стране от советской системы, не способствуют тому, чтобы этот жизненно важный для нашей страны процесс шёл быстрее. К сожалению, вопросами идеологии и исторического просвещения зачастую занимаются местные управленцы. Они преследуют совсем не государственные интересы и выражают только личные воззрения либо политические симпатии. «А это, в свою очередь, раз за разом приводит к вопиющим инцидентам, бередящим старые раны в российском обществе, разжигающим конфликты и вызывающим новые расколы», — написано в тексте.

По мнению старейших национальных организаций России, по логике Михаила Пиотровского получается, что всякая «яркая фигура» достойна того, чтобы современные люди помнили, поклонялись и восхищались ими. Только вот при этом не учитывается их роль в истории. Почему-то директор Эрмитажа не задумался, что несут в себе мемориалы и памятные доски Урицкому и подобным ему изуверам. И как можно чтить память, например, исламистских террористов, которые априори несут в себе зло, боль и разрушения? Это тоже самое, что на Рязанской земле воздвигать мемориал Батыю, а в московском Кремле восхвалять «ярких и интересных» Лжедмитрия и Наполеона Бонапарта.

То, что скандал с установкой доски красному палачу вышел за пределы Российской Федерации говорит о том, что местечковая инициатива директора Эрмитажа Пиотровского об установке памятной доски красному палачу Урицкому может повлечь серьёзные последствия для её инициатора, поскольку ведёт к началу серьёзной общественной дискуссии об исторических последствиях большевицкого переворота в России в 1917 году.

В прошлом году, когда исполнилось 100 лет октябрьской социалистической революции, в России был предпринят ряд существенных мер, чтобы такой дискуссии не было. Это было сделано в целях предотвращения раскола общества. В этой ситуации Пиотровский мог случайно нажать на спусковой крючок. Сложно сказать, чем он руководствовался, но точно не тем, чтобы оказаться в центре процесса с непредсказуемыми последствиями, который может вызвать такая дискуссия.

Причём в России происходят события, которые совсем не способствуют декларируемому властями примирению «красных» и «белых», ведь многочисленные попытки увековечить лидеров Белого движения наталкиваются либо на противодействие, либо на публичные решения органов власти о демонтаже памятных знаков. Тем более цинично и кощунственно то, что в здании, где теперь красуется доска Урицкому, расположена экспозиция «Музей Русской Гвардии». Она посвящена русским воинам, которые сражались, не жалея своих жизней за Веру, Царя и Отечество. А ведь многие из них стали жертвами большевицкого террора, развязанного карательным органам, в который входил Урицкий и его сотоварищи по партии.

Потакая установке памятных досок революционерам и террористам, попиравшим законы и основы государственного строя в России, органы власти ведут опасную игру по популяризации революционного движения. Это чревато самыми печальными последствиями для Российской Федерации в случае, если современная российская молодёжь возьмет себе Урицкого и прочих в качестве примера для подражания.

ЦЕНА ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. Доктор исторических наук Владимир Лавров: «Коммунизм, где всё общее, — это сказка. Ради сказки погибли десятки миллионов людей»

Октябрьская революция стала одной из самых кровавых страниц в истории России. Она принесла гражданскую войну, красный террор, коллективизацию, голод и репрессии.

Согласно статистике энциклопедии Брокгауза и Ефрона, Россия в начале ХХ века по всем экономическим показателям входила в шестерку ведущих держав. Революция принесла гражданскую войну, красный террор, коллективизацию, голод и репрессии. Какой ценой народу обошлась революция, историки точно не могут сказать до сих пор. Но в своих оценках они схожи. Это одна из величайших трагедий в российской истории.

Разрушить до основания прошлое, чтобы затем построить новый мир. Эти строки всемирно известного «Интернационала», который написал французский революционер Эжен Потье в дни разгрома Парижской коммуны, стали гимном всех коммунистов, социалистов и анархистов. Большевики воплотили этот призыв в полной мере. Октябрьская революция 1917 года стала одной из самых кровавых страниц в истории России, говорит ведущий эксперт Фонда исторической перспективы Павел Святенков:

«Революция — это своего рода инфаркт государства. Поэтому она всегда сопровождается катастрофическими потрясениями, которые зачастую отбрасывают общество на десятилетия назад в экономическом, культурном и социальном развитии».

Вопрос о причинах Октябрьской революции — была ли это историческая случайность или она была неизбежна — до сих пор занимает умы историков. Во всяком случае, утверждение об отсталой самодержавной России, которой требовался коренной перелом в развитии, не выдерживает критики. В ХХ век Россия вошла одной из самых влиятельных мировых держав. Это было в высшей степени централизованное и во многих отношениях светское просвещенное государство. В России появились формы парламентской демократии — Госдума, сильное местное самоуправление — земство. Во время революции произошел слом того исторического пути, по которому шла Россия, говорит Павел Святенков:

«Российская экономика была изуродована, хотя находилась на подъеме. В результате по итогам 20-го века мы видим, что влияние России в мире очень ослабло. По ситуации на начало 20 века, 10% населения мира жило в России, сейчас только 2%. Россия в начале 20 века была одна из самых бурно развивающихся стран. Причем бурно развивались промышленность, наука, культура».

Одной из главных причин революции стал духовный упадок общества, считает главный научный сотрудник Института российской истории РАН, доктор исторических наук Владимир Лавров:

«Император Александр II провел нужные преобразования, блестящие реформы, которые вывели страну на второе место по темпам экономического роста. При Николае II мы даже вышли на первое место в мире по промышленному развитию. Но такие положительные преобразования не сопровождались должным духовно-нравственным возрождением. Был даже какой-то мировоззренческий разброд. Широко распространились материалистические, атеистические, социалистические и прочие идеи. Произошел какой-то разрыв времен. Аграрный вопрос, конечно, очень важный, и то, что революция 1917 года произошла на фоне Первой мировой войны. Все это сыграло роль. Начало революции происходит в умах. Сначала человек говорит, что нравственность не существует, можно делать все, что угодно, если это служит его идеалам. А эти идеалы оказались утопией, потому что коммунизм, где всё общее — это сказка. Ради сказки погибли десятки миллионов людей».

На вопрос, сколько жизней унесла революция, историки не могут дать точный ответ до сих пор. Приводятся цифры, что в годы Первой мировой войны Россия потеряла около миллиона человек, а в гражданскую войну, которую развязали большевики, — от 12 до 15 миллионов человек. Голод, вызванный разрухой, унес жизни — еще порядка 5 миллионов человек. Были практически уничтожены крестьянство, дворянство, казачество, духовенство. Только в революционные годы за границу уехало три миллиона человек. Это были лучшие, самые образованные ученые, инженеры, офицеры — цвет нации. Миллионы были репрессированы. Такова цена революции, которую большевики задумывали, как великую и бескровную. А на деле она была грязной, кровавой и чудовищной по последствиям.

Автор Светлана Калмыкова

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Почти половина российской молодежи не слышала о сталинских репрессиях 

Наиболее осведомленными в этом вопросе оказались лица в возрасте 45-59 лет
Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) опросил 1600 человек, чтобы выяснить насколько хорошо они осведомлены о политических репрессиях в СССР в период между 1927-м и 1953 годами.

В результате выяснилось, что большинство россиян (80%) знают о сталинских репрессиях. Причем осведомленных граждан стало на 7% больше по сравнению с прошлым годом. Между тем 19% россиян признались, что впервые слышат о преследованиях по политическим мотивам в сталинский период.

В частности, около половины (47%) респондентов в возрасте от 18 до 24 лет заявили, что ничего не знают о репрессиях. А наиболее осведомленными в этом вопросе оказались лица в возрасте 45–59 лет — 89% из них утвердительно ответили на вопрос, известно ли им о политических преследованиях в 20-50-х годах XX века.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Владимир Алексеевич Солоухин (14.06.1924–4.04.1997) 

« Книги его выходили в Советском Союзе достаточно большими тиражами, ими зачитывались, они пробудили к жизни целое движение защитников памятников старины и русских традиций. В них чувствовалась вечная Россия, которая была под покровом «советчины», но она продолжала жить. И кто-то должен был о ней напоминать, собирать ее камни для будущего. Солоухин принадлежал к таким людям, и этим он войдет не только в литературу». (Е. Романов. «В борьбе за Россию». 1999)

Когда Россию захватили
И на растленье обрекли,
Не все России изменили,
Не все в предатели пошли.

И забивались тюрьмы теми,
В ком были живы долг и честь.
Их поглощали мрак и темень,
Им ни числа, ни меры несть.

Стреляли гордых, добрых, честных,
Чтоб, захватив, упрочить власть.
В глухих подвалах повсеместно
Кровища русская лилась.

Все для захватчиков годилось —
Вранье газет, обман, подлог.
Когда бы раньше я родился,
И я б тогда погибнуть мог.

Когда, вселяя тень надежды,
Наперевес неся штыки,
В почти сияющих одеждах
Шли Белой Гвардии полки,

А пулеметы их косили,
И кровь хлестала, как вода,
Я мог погибнуть за Россию,
Но не было меня тогда.

Когда (ах, просто как и мудро),
И день и ночь, и ночь и день
Крестьян везли в тайгу и тундру
Из всех российских деревень,

От всех черемух, лип и кленов,
От речек, льющихся светло,
Чтобы пятнадцать миллионов
Крестьян российских полегло,

Когда, чтоб кость народу кинуть,
Назвали это «перегиб»,
Я – русский мальчик – мог погибнуть,
И лишь случайно не погиб.

Я тот, кто, как ни странно, вышел
Почти сухим из кутерьмы,
Кто уцелел, остался, выжил
Без лагерей и без тюрьмы.

Что ж, вспоминать ли нам под вечер,
В передзакатный этот час,
Как, души русские калеча,
Подонков делали из нас?

Иль противостоя железу,
И мраку противостоя,
Осознавать светло и трезво:
Приходит очередь моя.

Как волку, вырваться из круга,
Ни чувств, ни мыслей не тая.
Прости меня, моя подруга,
Настала очередь моя.

Я поднимаюсь, как на бруствер,
Но фоне трусов и хамья.
Не надо слез, не надо грусти —
Сегодня очередь моя!

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Политика Царя-страстотерпца Николая Второго в малороссийском вопросе

Царь-мученик Николай Второй вместе с лучшими иерархами Русской Церкви делал все для воссоединения русских земель, в то время как «февралистская» элита превратила Санкт-Петербург в плацдарм фабрикации «историософской ереси украинства». Ключевыми шагами царя-страстотерпца стали усердие и политическая воля в вопросе канонизации св.Иоанна (Максимовича), архиепископа Тобольского, крестителя русской Сибири, выпускника Киево-Могилянской Академии, и архиепископа Черниговского Феодосия, ревнителя воссоединения Киевской и Малой России митрополии с Московским Патриархом, которое было завершено в 1686году грамотой Константинопольского Патриарха Дионисия о передаче Киевской и Малой России Московскому Патриаршеству навечно. Этот документ не имеет обратного действия и сейчас актуален.

Этим прославлением великих малороссов Царь-мученик показал тот факт,что малороссы исторически были в авангарде православного русского дела, а «украинство» является самой настоящей «историософской ересью», идеолога которой униатского митрополита Андрея Шептицкого Царь-мученик назвал аспидом. Канонизацией выдающих малороссийских миссионеров Николай Второй «канонизовал» тот факт,что источники свидетельствуют об однозначно русском и российском самосознании жителей Киева, Львова и Вильны в XIV-XVIII веках.

На эту тему М.Максимович (1804-1873), знаменитый южнорусский этнограф и историк, называвший себя «щирым малороссиянином», написал работу «Об употреблении названий Россия и Малороссия в Западной Руси», отрывки из которой уместно процитировать: «Не очень давно было толкование о том, будто Киевская и вся западная Русь не называлась Россией до ее присоединения к Руси восточной; будто и название Малой России или Малороссии придано Киевской Руси уже по соединении ее с Русью Великой или Московской. Чтобы уничтожить навсегда этот несправедливый и нерусский толк, надо обратить его в исторический вопрос: когда в Киеве и в других западно-русских областях своенародные имена Русь, Русский начали заменять по греческому произношению их именами Россия, Российский?

Ответ: с 90-х годов XVI века… Основанием такого ответа служат тоговременные акты письменные и книги, печатанные в разных областях Русских… Приведу свидетельства тех и других.

Вот первая книга, напечатанная в Киеве, в типографии Печерской Лавры — «Часослов» 1617 года. В предисловии к ней иеродиакона ЗахарияКопыстенского сказано: «Се, правоверный христианине и всяк благоверный читателю, от нарочитых мест в России Кийовских, сиречь Лавры Печерския»…Основательница Киевского Богоявленского братства Анна Гулевична Лозьина в своей записи о том 1615 года, говорит, что она учреждает его — «правоверным и благочестивым христианам народу Российского, в поветах воеводств Киевского, Волынского и Брацлавскогобудучим…»Окружная грамота 1629 года, напечатанная в Киеве, начинается так: «Иов Ворецкий, милостию Божией архиепископ Киевский и Галицкий в Всея России…»

Но довольно о Киеве, обратимся к земле Галицкой.

Там Львовское братство в своей типографии прежде всего издало «Грамматику» 1591 года в наставление «многоименитому Российскому роду»…Того же, 1592 года, Львовское братство обращалось в Москву к царю Федору Ивановичу с просительными посланиями, в которых именуют его «светлым царем Российским», вспоминают «князя Владимира, крестившего весь Российский род» и т. п. В земле Волынской находим то же…Такое же употребление имен Россия, Российский было тогда и на Северо-Западе русском».

Какое же было подлинное отношение киевлян, волынян и львовян той эпохи к северной, Московской Руси?
Следует отметить, что идеология национально-политического единства Южной и Северной России была выработана в большей степени именно в Киеве. Венцом ее стал знаменитый киевский «Синопсис», написанный предположительно Киево-Печерским архимандритом Иннокентием (Гизелем) (во второй половине XVII в.). Эта книга переиздавалась около 30 раз и стала первым учебным пособием по русской истории. Согласно «Синопсису», «русский», «российский», «славянороссийский» народ — един. Он происходит от Иафетова, сына Мосоха (имя последнего сохраняется в имени Москвы), и он «племени его» весь целиком. Именно «Синопсис» утверждает главенство суздальско-владимирских князей после разорения Киева татарами.

По «Синопсису», Россия — едина. Ее начальный центр — царственный град Киев, Москва — его законная и прямая наследница в значении общего «православно-российского» государственного центра. Весь русский народ един, и временное отделение его части от России в другие государства (Польшу и Литву) «милостью Божией» завершается воссоединением в единое «государство Российское» (И.И. Лаппо. Идея единства России в Юго-Западной Руси. — Прага, 1929).

В результате воссоединения 1654 года уроженцы Киева и Львова, начиная с XVIII века, сделались хозяевами положения на церковном, научном и литературном поприще России.Еще более красноречиво участие Северо- и особенно Юго-Западной Руси в создании общерусского литературного, «книжного» языка. Смело можно сказать, что участие это — преобладающее: грамматика, лексика, орфография и первые церковно-славянские и русские словари созданы во Львове, Киеве и Вильне.

Какова же была языковая ситуация в середине ХVII в. в Юго-Западной Руси? Она обрисована в грамматике Иоанна Ужевича (1643 г.). В ней описывается «Linguasacra» или «словенороссийский язык»(так именовался церковно-словянский) — высокий книжный язык, язык богослужения и богословия, linguaslavonica или «проста мова»-гражданский, светский литературный и деловой русский язык, и «linguapopularis» — диалектная речь. (Б.А.Успенский «Краткий очерк истории русского литературного языка (ХI-ХIХ в.в.)» М, 1994).«В Киеве в 1627 г. «протосингел от Иерусалимского патриаршего престола и архитипограф Российския церкви» ученый монах, подлинный энциклопедист того времени Памва Берында издает толковый словарь «Лексикон словенороссийский или слов объяснение». В нем «руская» речь (в послесловии к Киевской Постной Триоди 1627 г. Берында называет «просто мову» «российской беседой общей»), противопоставляется народным диалектам — «волынской» и «литовской» мове. Кодификация «словенороссийского» языка была произведена в основном в Киеве, Львове и Вильне. «Грамматика» МелетияСмотрицкого стала учебником церковно-славянского языка для всей Русской Церкви буквально на века. «Проста мова» стала основой общерусского литературного языка’ «…Действительно, «проста мова» не оказала почти никакого влияния на современный украинский и белорусский литературный языки… Однако, на историю русского литературного языка «просто мова» как компонент юго-западнорусской языковой ситуации оказала весьма существенное влияние. Достаточно указать, что если сегодня мы говорим об антитезе «русского» и «церковнославянского» языков, то мы следуем именно югозападнорусской, а не великорусской традиции… Это связано с тем, что условно называется иногда «третьим южнославянским влиянием», т.е. влиянием книжной традиции Юго-Западной Руси на великорусскую книжную традицию в ХVII в.: во второй половине ХVII века это влияние приобретает характер массовой экспансии югозападнорусской культуры на великорусскую территорию» (Б.А.Успенский «Краткий очерк истории русского литературного языка (ХI-ХIХ в.в.)» М, 1994).

Не менее последовательной была политика царя-мученика в отношении православных русских Галицкой и Карпатской Руси. В ответ на Мармарош-Сигетские процессы против православных русских Карпатской Руси и их духовного лидера св.архимандрита Алексия (Кабалюка) святой царь не просто защитил исповедников силой русской дипломатии, но подарил святому Алексию золотой крест и написал: «Целую Ваши вериги».

Царь-мученик поддерживал Волынского архиепископа Антония (Храповицкого), премьера Петра Столыпина в активной поддержке карпатских русских и превращении архиепископом Антонием Волыни в русский форпост. Православная Волынь расцвела в начале двадцатого века, во время митрополита Антония (Храповицкого), насаждавшего там ученое, миссионерское монашество. Прибыв на Волынь, архиепископ изменил ситуацию в Житомире, бывшем до него центром католицизма и ставшим благодаря вл. Антонию центром православной миссии. В Почаевской Лавре тогда еще архиепископ Антоний создает Миссионерское Типографское братство (на современном языке- это Миссионерское медиа, интернет братство), возглавляемое архимандритом Виталием (Максименко). Занимаются не «малым группами», но возделывают все миссионерское поле, охватывают весь народ! Братчики издают огромными тиражами «Почаевские листки» и обходят с миссией каждый населенный пункт Волыни. При этом братчики не скрывают своей гражданской позиции, и Волынь становится оплотом православных политических сил, выступающих за общерусское единство, категорически против «самостийнической» идеи. Количество членов общерусских общественно-политических сил на Волыни в период правления вл. Антония (Храповицкого) достигло двух миллионов человек. Благочестивые православные миряне вместо того, чтобы бегать от «греховных» политики и экономики, создают Крестьянский банк, помогающий волынским крестьянам избавиться от экономической зависимости от богатых иноверных общин. Так что владыка Антоний доказал, что если есть воля, то массовая миссия выполнима и кадры найдутся.

Когда Австро-Венгрия с подачи «австро-мазепинского» меньшинства развязала геноцид против карпатских русских с концлагерями, такими, как Талергоф, Царь-мученик вступился по дипломатическим каналам и осудил геноцид. Освобождение Галицкой и Карпатской Руси в не меньшей степени, чем защита православной Сербии,было причиной вступления России в Первую мировую войну,победу в которой сорвали «февралисты». Царь-мученик не соглашался с П.Дурново, считавшим, что приобретя Галицию, Россия, якобы, потеряет Империю. Царь-страстотерпец знал, что Галиция-русская, «мазепинцы» — это коллаборантское меньшинство (если бы Галиция не была тогда русской, зачем устроили геноцид?), а,помимо военных противников, ключевой штаб «ереси украинства» находился в либеральных кругах Санкт-Петербурга.

Выдающийся галицко-русский москвофил Осип Андреевич Мончаловский написал свое «Литературное и политическое украинофильство» как полемику с санкт-петербургскими либералами, поддержавшими нарождавшееся «украинство» с далеко идущими планами свержения православной монархии и падения ненавистной им Родины. В 1905 году, оформившись в партию «кадетов», они совершили чудовищное предательство. С их подачи РАН большинством в два голоса кадетов Корша и Ширинского-Шахматова поддержала составленную ими записку о признании малороссийского наречия отдельным языком, на основании которой в Галиции сажали,вешали и отправляли в концлагеря русофилов.

В частности, обвинение против св. Максима Сандовича и православных галицких русских студентов Семена Бендаюка и Максима Колдры базировалось на «записке» «кадетов» о признании малороссийского наречия отдельным украинским языком. Сандовичу,Бендасюку и Колдреинкриминировалось, что они продолжают защищать русский язык как родной для малороссов, в то время как Санкт-Петербург, под которым подразумевался не Царь, а кадеты, их уже «сдал».Как же,кадетам нужно было любой ценой «доказать»,что Царь-«душитель». Записка была антинаучной и утверждала, что русский язык 18-19 веков — это только великорусский язык, хотя факты свидетельствуют о прямо противоположном: Малороссийская.

«Говорят, что Петр Великий гражданскую печать выдумал, а, оказывается, он, просто-напросто, заимствовал ее у галичан у прочих малорусов, которые употребляли ее еще в ХVI в. Заголовки многих грамот и статутов, виденные мною в Ставропигии, начерчены чисто нашими гражданскими буквами, а текст, писанный в ХVI в. — очевидный прототип нашей скорописи и наших прописки елисоветинских и екатерининских времен» («Галичина и Молдавия. Путевые письма Василия Кельсиева», С-Петербург, 1868).

Сразу после февральского переворота новый министр иностранных дел России Милюков выступил с «обращением к украинцам», где впервые официально признал малороссов отдельным нерусским народом, а февралистская власть мгновенно выпустила на свободу для продолжения антироссийской деятельности идеолога «украинства» униатского львовского митрополита Андрея Шептицкого и агента австрийского генштаба фальсификатора истории М.Грушевского — самозваного, избранного никем не избранной «Центральной Радой» «Президента Украины», закономерно перешедшего затем на службу к большевикам, также поддержавшим «ересь украинства» для того,чтобы ликвидировать триединый православный русский народ, защитником которого был Царь-мученик Николай Второй.

Кирилл Фролов, заведующий отделом Украины Института стран СНГ, глава Ассоциации православных экспертов

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

КАК ИЛЬИЧ КАМЧАТКУ ПРОДАВАЛ: Комментарии Валерия Габрусенко к Полному собранию сочинений В.И. Ленина

«Отправлением в Россию Ленина наше правительство возложило на себя особую ответственность. С военной точки зрения его проезд через Германию имел своё оправдание: Россия должна была рухнуть в пропасть. И она рухнула». Генерал Людендорф, начальник германского генштаба, 1918.

Предисловие. Людям среднего, старшего и «очень старшего» поколения (к коему относится автор настоящих заметок) с самого нежного детства в сознание был поселён образ доброго дедушки Ленина. Ну как же: «Ёлка в Кашино», «Рассказы о Ленине», «Детские и юные годы Ильича» и тому подобные пасторали. В студенческие годы мы изучали уже вещи посерьёзнее: «Материализм и эмпириокритицизм», «Пролетарская революция и ренегат Каутский», «Государство и революция» и т.п. Полностью прочитать их никому из нас не удавалось ввиду отсутствия желания и скучности самих объектов изучения, но экзамены по марксистско-ленинской философии, политэкономии и истории КПСС мы как-то умудрялись сдавать, а, главное, все были твёрдо убеждены, что Владимир Ильич, не только гениальный, но и кристально чистый человек.

Позднее автор, сам никогда не состоя в КПСС, часто задавался вопросом: вот стоят рядком на книжных полках в библиотеках, парткомах, профкомах и директорских кабинетах тома Полного собрания сочинений (ПСС) Ленина, а прочёл ли кто-нибудь из парторгов, профоргов и директоров все тома? Или половину? Или хотя бы четверть?

Году, кажется, в 1990-м автор обнаружил на помойке 5-е (последнее) издание ПСС Ленина. Все 55 томов он очистил, принёс домой и с большим интересом взялся за чтение. Нет, не за «Империализм и эмпириокритицизм», а за те произведения, где мысли Ильича изложены в более доступной форме. Прочитанное произвело на автора сильное впечатление, и он решил поделиться с другими людьми хотя бы крошечной частичкой прочитанного.

Ильич о национальных интересах: «…мы приносим и должны принести величайшие национальные жертвы ради высшего интереса всемирной пролетарской революции» (т. 37, с.190).

«А вопрос о том, как определить государственные границы теперь, на время – ибо мы стремимся к полному уничтожению государственных границ – есть вопрос не основной, не важный, второстепенный» (т. 40, с. 43-44).

«Мы несём жертвы ради войны, которую объявили всему капиталистическому миру» (т. 42, с. 358).

«…для заключения мира, хоть сколько-нибудь прочного, мы по отношению ко всем государствам, входившим ранее в состав Российской империи, делаем как можно больше уступок. …к этим государствам мы должны проявить наибольшую уступчивость» (т. 42, с.354).

«Я уже писал в своих произведениях по национальному вопросу, что никуда не годится абстрактная постановка вопроса о национализме вообще. Необходимо отличать национализм нации угнетающей и национализм нации угнетённой, национализм большой нации и национализм нации маленькой. … Поэтому интернационализм со стороны угнетающей или так называемой «великой» нации (хотя великой только своими насилиями, великой только так, как велик держиморда) должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически. Кто не понял этого, тот не понял действительно пролетарского отношения к национальному вопросу, тот остался, в сущности, на точке зрения мелкобуржуазной и поэтому не может не скатываться ежеминутно к буржуазной точке зрения» (т. 45, с. 359).

Комментарии. 1) Россия интересовала Ильича лишь постольку, поскольку она была для большевиков местом дислокации, возможно – временной. Главное для него – мировая революция. Даже в 1921 году он ещё не терял на неё надежды. А ради неё русские жертвы можно и не считать. Короче: «мы за ценой не постоим».

2) Ильич стремился к полному уничтожению границ, поэтому без всякого сожаления избавился от Прибалтики, а Польше по Рижскому договору отдал Зап. Белоруссию и Зап. Украину. Хотя даже заклятый враг России, министр иностранных дел Великобритании Керзон считал, что они – территория России, и предложил провести соответствующую границу («линия Керзона»), но Ильичу страсть как хотелось установить в Польше большевистскую власть, а дальше двинуться на Германию.

3) Поскольку, по твёрдому убеждению Ильича, русские это угнетающая и вообще отвратительная нация («держиморда», и только), то новообразованной Украинской республике были отданы русские земли: Новороссия (от Одессы до Мариуполя), Харьков с Донбассом и большая часть Области Войска Донского, а Белорусской республике – Гомель, Витебск, Могилев, Полоцк и т.д.

4) В 1998 году фракция КПРФ, самая большая в Госдуме того созыва, отдала Украине ещё и Крым с Севастополем, единодушно проголосовав за ратификацию Российско-Украинского договора (без голосов КПРФ ратификации бы не было), – вот пример настоящей верности ленинизму.

Ильич о патриотизме: «…наша революция боролась с патриотизмом. Мы говорили: если ты социалист, то ты должен все свои патриотические чувства принести в жертву во имя международной революции, которая придёт, которой ещё нет, но в которую ты должен верить, если ты интернационалист. … Нам пришлось разбить мелкобуржуазную иллюзию о том, что народ есть нечто единое. … Если бы мы сделали поблажки мелкобуржуазным иллюзиям, …мы бы погубили всё дело пролетарской революции в России. Мы бы принесли в жертву узконациональным интересам интересы международной революции» (т.37, с.213-214).

«Патриотизм – это такое чувство, которое связано с экономическими условиями жизни именно мелких собственников. … Нам пришлось с этим столкнуться в эпоху Брестского мира, когда Советская власть поставила всемирную диктатуру пролетариата и всемирную революцию выше всяких национальных жертв, как бы тяжелы они ни были» (т.38, с.133).

Комментарии. 1) Как видим, ленинизм и патриотизм – понятия взаимоисключающие. Так что товарищам коммунистам надо выбирать: или они ленинцы, или патриоты – третьего не дано.

2) Могут возразить: ведь бросил же Ильич однажды патриотический клич: «Социалистическое отечество в опасности!». А что было делать? В опасности было не отечество, а большевистская власть, которая действительно висела на волоске, а ради её удержания и не такое скажешь. Да ещё и народные восстания полыхали. Гибкий был политик Ильич.

Ильич о концессиях: «Для восстановления всемирного хозяйства нужно использовать русское сырьё. Без этого использования обойтись нельзя, это экономически верно. … Россия выступает теперь на весь мир, она заявляет: мы берёмся восстанавливать международное хозяйство – вот наш план. Это экономически правильно» (т. 42, с.69-70).

Комментарии. 1) Вот ведь как вождь мирового пролетариата пёкся о мировом капиталистическом хозяйстве за счёт русских природных ресурсов! Видать, это был своеобразный способ ведения «войны против всего капиталистического мира». Правда, аргументов мало, а убедить аудиторию (собрание актива Московской организации РКП) нужно, потому и повторяет он как припев: «это экономически верно», «это экономически правильно» (вспомним его же аргументацию:«Учение Маркса всесильно, потому что оно верно»).

2) Сталин, зная, что иностранные концессии – это безжалостные хищники, досрочно их ликвидировал. Ильич, наверное, тоже это знал, но для мировой революции, интересы которой превыше всего, нужны были деньги.

3) Идеи Ленина были взяты на вооружение в 1990-е годы новой властью, с некоторыми поправками. С тех пор в стратегических и наиболее прибыльных отраслях экономики большая доля акций попала в руки иностранцев, китайцам на десятилетия отданы под вырубку огромные лесные угодья Сибири и, видимо, недалёк тот день, когда вместе с Японией начнётся экономическое освоение Курил.

Ильич о продаже Камчатки. Влиятельный американец Вандерлип в конце 1920 г. предложил Совнаркому продать Камчатку Америке. Председатель СНК В.И.Ленин охотно согласился: «Мы даём сейчас Америке Камчатку, которая по существу всё равно не наша, ибо там находятся японские войска. Бороться с Японией мы в настоящий момент не в состоянии. Мы даём Америке такую территорию для экономической утилизации. И давая это, мы привлекаем американский империализм против японского и против ближайшей к нам японской буржуазии…» (т.42, с.95).

«Камчатка принадлежит бывшей Российской империи. Это верно. Кому же она принадлежит в настоящее время – неизвестно. Как будто она является собственностью государства, именуемого Дальневосточной республикой, но сами границы этого государства точно не установлены. На Дальнем Востоке господствует Япония, которая может делать там всё, что хочет. Если мы Камчатку, которая юридически принадлежит нам, а фактически захвачена Японией, отдадим Америке, ясно, что мы выиграем» (там же, с.63).

«На Камчатке нефти и руды такое количество, которое мы заведомо разработать не в состоянии» (там же, с.67).

Комментарии. 1) Спасибо Вандерлипу, что не предложил Ильичу продать Владивосток, Хабаровск и Северный Сахалин (Южный Сахалин тогда официально принадлежал японцам).

2) Правительство США покупать Камчатку раздумало. Видимо, оно предчувствовало, что на смену Ленину придёт Сталин, который разгонит всю «ленинскую гвардию» и вернёт русские земли, растранжиренные «гвардейцами».

Послесловие. Непримиримые рецензенты-оппоненты наверняка будут обвинять автора в том, что он надёргал цитат и вырвал их из контекста. Автор отвечает: – А вы не горячитесь! Лучше возьмите 55 томов сочинений Ильича и внимательно, с холодной головой почитайте их. Там вы найдёте ещё о-о-очень много любопытного, особенно – в служебных записках, телеграммах и в выступлениях – не на съездах, конечно, а перед избранными аудиториями.

Валерий Габрусенко, публицист, кандидат технических наук, доцент, член-корр. Петровской академии наук и искусств

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Травля писателей, композиторов, режиссеров в послевоенном СССР

Кто придумал «безродный космополитизм» и «компанейщину» и за что власти нападали на Эйзенштейна, Ахматову, Зощенко, Прокофьева и Шостаковича

Иосиф Виссарионович Сталин любил смотреть кино — отечественное и зару­бежное, старое и новое. Новое отечественное, помимо естественного зритель­ского интереса, составляло неустанный предмет его забот: вслед за Лениным он считал кино «важнейшим из искусств». В начале 1946 года его вниманию предложили еще одну кинематографическую новинку — с нетерпением ожи­дав­шуюся вторую серию фильма Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный». Первая серия к этому времени уже получила Сталинскую премию первой степени.

Фильм был не только государственным заказом особой важности. Диктатор свя­зывал с ним надежды, имевшие откровенно личную подоплеку. Еще в на­чале 1930-х годов он категорически отрицал свое предполагаемое сходство с ве­личайшим преобразователем России и венценосным реформатором Петром Великим. «Исторические параллели всегда рискованны. Данная параллель бес­смысленна», — настаивал диктатор. К началу же 1940-х Сталин уже откровенно намекал Эйзенштейну на «исторические параллели» между собственными деяни­ями и политикой Ивана Грозного. Фильм о самом жестоком российском тиране должен был объяснить советским людям смысл и цену приносимых ими жертв. В первой серии, казалось, режиссер вполне успешно начал выпол­нять поставленную перед ним задачу. Сценарий второй был также одобрен самим «верховным цензором». Ничто не предвещало катастрофы.

Тогдашний руководитель советского кинематографа Иван Большаков вернулся с просмотра второй серии с «опрокинутым лицом», как вспоминали очевидцы. Сталин проводил его фразой, которую можно считать эпиграфом к последу­ющим событиям, определившим послевоенную судьбу советской культуры на бли­­­жайшие семь лет — до самой смерти тирана: «У нас во время войны руки не доходили, а теперь мы возьмемся за всех вас как следует».

Что же, собственно, неожиданного и категорически неприемлемого мог уви­деть на кремлевском экране заказчик фильма, его основной «консультант» и самый внимательный читатель сценария? Партийные руководители совет­ского искусства много лет искренне полагали, что главное в кино — именно сценарий. Однако режиссура Сергея Эйзенштейна, игра его актеров, опера­тор­ская работа Эдуарда Тиссэ и Андрея Москвина, живописные решения Иосифа Шпинеля и музыка Сергея Прокофьева в контрапункте с четко опре­деленными смыслами слов выразили доступными им игровыми, изобрази­тельными и зву­ковыми средствами то, что в корне противоречило намерениям автора этого проекта, Сталина. Экстатическая пляска опричников, под ерни­ческие напевы и дикое гиканье взрывающая черно-белый экран кровавым всполохом красок, обдавала беспредельным ужасом. Источник вдохновения этих сцен трудно не узнать — им была сама реальность сталинского времени. «Загуляли по боя­рам топоры. / Говори да приговаривай, топорами прико­лачивай».

На это прямое обвинение Сталин и отреагировал, подобно своему экранному альтер эго, который произносил: «Через вас волю свою творю. Не учить — служить ваше дело холопье. Место свое знайте…» Нужно было снова прини­маться за «пристальное партийное руководство искусством» — за ту работу, которую на время прервала война. Новая война — теперь уже холодная — по­служила знаком для начала масштабной кампании по борьбе с идеологи­че­скими «отклонениями» в литературе, философии и искусстве. Десятилетней давности кампания, 1936 года, по борьбе с формализмом не искоренила идео­логической крамолы — кампанию эту требовалось возобновить.

К концу лета 1946 года, 14 августа, был окончательно отредактирован текст постановления оргбюро ЦК ВКП(б) «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“». Там, в частности, говорилось:

«В чем смысл ошибок редакций „Звезды“ и „Ле­нин­града“? Руководящие работники журналов… забыли то положение лени­низма, что наши жур­налы, являются ли они научными или художественными, не мо­гут быть аполитичными. Они забыли, что наши журналы являются мо­гучим средством советского государства в деле воспитания советских людей и в осо­бенности молодежи и поэтому должны руководствоваться тем, что составляет жизненную основу советского строя, — его политикой».

Это был первый залп по инакомыслящим. Менее чем через две недели второй целью стал театр, вернее театральная драматургия (то есть тоже литература): 26 августа вышло постановление оргбюро ЦК ВКП(б) «О репертуаре драмати­ческих театров и мерах по его улучшению». Еще через неделю, 4 сентября, в постановлении «О кинофильме „Большая жизнь“» обстрелу подвергся ки­нематограф. На страницах постановления среди «неудачных и ошибочных фильмов» была упомянута и вторая серия «Ивана Грозного»:

«Режиссер С. Эйзенштейн во второй серии фильма „Иван Грозный“ обнаружил невеже­ство в изображении исторических фактов, предста­вив прогрессивное войско опричников Ивана Грозного в виде шайки дегенератов, наподобие американ­ского ку-клукс-клана, а Ивана Гроз­ного, человека с сильной волей и харак­тером, — слабохарактерным и безвольным, чем-то вроде Гамлета».

Опыт кампании по борьбе с формализмом 1936 года подсказывал, что ни один из видов искусства не останется в стороне от событий. Творческие объедине­ния начали торопливо готовиться к публичному покаянию — эта процедура была тоже уже хорошо освоена в горниле идеологических «чисток» 1920-х, а затем 1930-х годов. В октябре 1946 года собирается Пленум оргкомитета Союза композиторов СССР, посвященный обсуждению постановлений по ли­тературе, театру и кино. Подобно гоголевской унтер-офицерской вдове, жела­тельно было высечь себя самостоятельно в надежде на снисхождение будущих мучителей.

Процесс борьбы за «подлинное советское искусство» и против формализма ширился, втягивая в себя другие сферы идеологии. На фоне обнадеживающей новости об отмене в СССР в 1947 году смертной казни (временной, как выяс­нилось вскоре, — она была восстановлена уже в 1950-м) советская пресса рас­ширяет список опальных имен деятелей культуры. Если в центре августовского постановления по литературе оказалась парадоксальная в своем сочетании пара Михаил Зощенко — Анна Ахматова, то в марте 1947 года к ним присоединили Бориса Пастернака. В газете «Культура и жизнь» была напечатана резко анти­пастернаковская статья поэта Алексея Суркова, который обвинял своего кол­легу «в прямой клевете на новую действительность».

Июнь 1947-го был ознаменован публичной дискуссией о новом учебнике исто­рии западной философии: его автором был начальник Управления пропаганды и агитации ЦК партии академик Георгий Александров. Впрочем, эта полемика происходила в несколько этапов. Она началась с критического выступления Сталина в декабре 1946-го и постепенно вбирала в себя новых и новых участ­ни­ков, обретая в высших политических сферах все более представительное кура­тор­ство. Когда к лету 1947 года на роль ее организатора был выдвинут секре­тарь ЦК ВКП(б) Андрей Жданов, стало ясно, что в воронку разрастаю­щейся идеологической кампании попадет и наука во всем объеме ее направ­лений.

Философская дискуссия 1947 года стала показательной сразу в нескольких отношениях: во-первых, под огонь критики попала работа, незадолго до того удостоенная Сталинской премии; во-вторых, настоящей причиной возникших «принципиальных разногласий» была отнюдь не философия, а жесточайшая партийная борьба: Александров, сменивший на своем посту в ЦК Жданова, при­надлежал к иной группировке в партийном руководстве. Схватка между этими группировками была в полном смысле слова смертельной: летом 1948 го­да Жданов, представлявший «ленинградский клан», умрет от болезни сердца. Его соратники позже будут привлечены к ответственности по так на­зываемому «ленинградскому делу», ради которого, по-видимому, и будет восстановлена вновь смертная казнь. Но наиболее очевидное сходство всех идеологических процессов 1946–1947 годов заключается в том, что их «дири­жером» стал именно Жданов, наделенный этой «почетной миссией» лично Сталиным, отчего постановления по вопросам искусства вошли в историю как «ждановские», а недолгий период этой его деятельности получил название «ждановщины».

После литературы, театра, кино и философии на очереди стояли другие виды искусства и другие области науки. Перечень инвектив, адресованный им, посте­пенно разрастался и становился более разнообразным, а официальный лексикон обвинения оттачивался. Так, уже в постановлении по театральному репертуару возник один существенный пункт, которому суждено было в бли­жайшие годы занять видное место в различных документах по вопросам искус­ства. Он гласил:

«ЦК ВКП(б) считает, что Комитет по делам искусств ведет неправиль­ную линию, внедряя в репертуар театров пьесы буржуазных зару­бежных драматургов. <…> Эти пьесы являются образцом низкопробной и пош­лой зарубежной драматургии, открыто проповедующей буржуазные взгляды и мораль. <…> Часть этих пьес была поставлена в драматиче­ских театрах. По­становка театрами пьес буржуазных зарубежных авто­ров явилась, по существу, предоставлением советской сцены для пропа­ганды реакционной буржуазной идеологии и морали, попыткой отра­вить сознание советских людей мировоз­зрением, враждебным совет­скому обществу, оживить пережитки капитализма в сознании и быту. Широкое распространение подобных пьес Комитетом по делам искусств среди работников театров и постановка этих пьес на сцене явились наиболее грубой политической ошибкой Комитета по делам искусств».

Борьба с «безродным космополитизмом» была впереди, а авторы текстов поста­­новлений еще только подбирали нужные и наиболее точные слова, кото­рые могли бы стать девизом в разворачивающейся идеологической борьбе.

Завершающий пункт постановления о репертуаре — «отсутствие принципи­альной большевистской театральной критики». Именно здесь впервые сфор­мулированы обвинения в том, что в силу «приятельских отношений» с теат­раль­ными режиссерами и актерами критики отказываются принципиально оцени­вать новые постановки, и так «частные интересы» побеждают «общест­венные», а в ис­кусстве водворяется «компанейщина». Эти идеи и использо­ванные для их оформления понятия станут в ближайшие годы сильнейшим оружием пар­тийной пропаганды в атаке на разные области науки и искусства. Останется только провести прямую связь между «низкопоклонством перед Западом» и на­личием «компанейщины» и коллегиальной поддержки, чтобы обосновать на этом фундаменте основные постулаты следующих идеологиче­ских кампа­ний. И уже в следующем году в центре идеологической борьбы оказалась по­литика антисемитизма, набиравшая ход по непосредственной инициативе Сталина вплоть до самой его смерти, под лозунгами «борьбы с космополи­тизмом».

Антисемитизм, обозначенный как «борьба с космополитизмом», не был слу­чай­ным выбором властей. За этими политическими мерами просматри­валась четко проводимая уже с первой половины 1930-х линия на формиро­вание велико­державной идео­логии, принявшей к концу 1940-х откровенно нацио­на­листические и шовини­стические формы. Иногда они получали вполне анекдо­тическое воплощение. Так, в 1948 году одесский скрипач Михаил Гольд­штейн извещает музыкальное сообщество о сенсационной находке — рукописи 21-й симфонии никому дотоле не известного композитора Николая Овсянико-Куликовского, датированной 1809 годом. Известие было встречено музыкаль­ной общественностью с боль­шим воодушевлением, ведь до сих пор считалось, что симфонии в России этого времени не существовало. За обнародованием сочинения последовали издание, многочисленные исполнения и записи, анали­тические и исторические очерки. Началась работа над монографией о композиторе.

Советская наука о музыке в это время находилась в настойчивых поисках оснований для уравнивания исторической роли русской музыки и западных нацио­нальных школ. Сходные процессы происходили повсеместно: приоритет Рос­сии во всех без исключения областях культуры, науки и искусства стал едва ли не главной темой изысканий советских ученых-гуманитариев. Дока­зательству этого гордели­вого тезиса была посвящена монография «Глинка» Бори­са Асафь­ева — един­ственного советского музыковеда, удостоенного — как раз за эту книгу — звания академика. С позиций сегодняшнего дня исполь­зованные им демагогические способы присвоения «права первородства» музы­ке гениального русского ком­позитора не выдерживают критического анализа. Так называемая симфония Овсянико-Куликовского, сочиненная, как выясни­лось уже к концу 1950-х го­дов, самим Михаилом Гольдштейном, возможно в соавторстве с другими мис­тификаторами, была в некотором роде такой же попыткой трансформации истории отечественной музыки. Или успешным ро­зы­грышем, пришедшимся как нельзя кстати данному историческому момен­ту.

Этот и подобные случаи свидетельствовали о том, что в ходе эскалации про­цесса «ждановщины» дело дошло и до музыкального искусства. И действи­тельно, начало 1948 года было ознаменовано трехдневным совещанием деяте­лей совет­ской музыки в ЦК ВКП(б). В нем приняло участие более 70 ведущих со­вет­ских композиторов, музыковедов и музыкальных деятелей. Были в их чи­сле и не­сомненные, признанные мировым сообществом классики — Сергей Про­кофьев и Дмитрий Шостакович, почти ежегодно создававшие сочинения, удер­живающие за собой и сегодня статус шедевра. Однако поводом для обсу­ждения состояния современной советской музыкальной культуры стала опера Вано Му­радели «Великая дружба» — один из рядовых опусов советской «исто­ри­ческой оперы» на революционную тему, исправно пополнявших репертуар тогдашних оперных театров. Ее исполнение в Большом за несколько дней до того посетил в сопровождении своей свиты Сталин. «Отец народов» поки­нул театр в бешен­стве, как некогда, в 1936 году, — представление шостакови­чев­ской «Леди Мак­бет Мценского уезда». Правда, теперь для гнева у него были гораздо более личные основания: в опере шла речь о спутнике его боевой моло­дости Серго Орджоникидзе (погибшем при не вполне выяснен­ных обстоя­тель­ствах в 1937 году), о становлении советской власти на Кавказе, а стало быть, и о степени собственного участия Сталина в этой «славной» эпопее.

Сохранившиеся варианты проекта постановления, подготовленного в кратчай­шие сроки аппаратчиками ЦК по этому поводу, фиксируют любопытную си­ту­ацию: речь в тексте идет почти исключительно о несообразностях сюжета, ис­торических несоответствиях в трактовке событий, недостаточном раскрытии в них роли партии, о том, «что ведущей революционной силой является не рус­ский народ, а горцы (лезгины, осетины)». В заключение довольно пространного послания доходит дело и до музыки, которая упоминается всего в одной фразе:

«Следует отметить также, что если музыка, характеризующая комис­сара и гор­цев, широко использует национальные мелодии и в целом удачна, то музы­кальная характеристика русских лишена национального колорита, бледна, часто в ней звучат чуждые ей восточные интонации».

Как видим, музыкальная часть вызывает нарекания именно в той же части, что и сюжетная, и оценка эстетических недочетов целиком подчинена здесь идеологии.

Доработка документа привела к тому, что постановление «Об опере „Великая дружба“» начинается в окончательном виде именно с характеристики музыки, и ей же оно номинально посвящено. Обвинительная часть в этой заключитель­ной редакции официального приговора базируется как раз на характеристике музыкальной стороны оперы, тогда как либретто посвящены на этот раз лишь два предложения. Здесь показательным образом появляются ранее не фигури­ровавшие в тексте «положительные» грузины и «отрицательные» ингуши и че­ченцы (смысл этой поправки в конце 1940-х годов, когда эти народы подверг­лись широкомасштабным репрессиям, абсолютно прозрачен). Постановку «Ве­ликой дружбы» в это самое время, согласно проекту записки, готовили «около 20 оперных театров страны», кроме того, она уже шла на сцене Боль­шого теат­ра, однако ответственность за ее провал была возложена целиком на компози­тора, который встал на «ложный и губительный формалистический путь». Борьба с «формализмом» (одно из самых страшных обвинений в кампа­нии 1936 года, начавшейся с гонений на Шостаковича) вышла на сле­дующий виток.

Музыка недавнего лауреата Сталинской премии Мурадели, по правде говоря, имела «вид непорочный и невинный»: она полностью соответствовала всем тем требованиям, которые предъявлялись советской опере чиновниками от ис­кус­ства.

Музыка недавнего лауреата Сталинской премии Мурадели, по правде говоря, имела «вид непорочный и невинный»: она полностью соответствовала всем тем требованиям, которые предъявлялись советской опере чиновниками от ис­кус­ства. Мелодичная, немудреная в своих формах и работе с ними, с опо­рой на жан­ры и фольклорное псевдоцитирование, трафаретная в своих интона­ци­онных и ритмических формулах, она никак не заслуживала тех характери­стик, которые были ей выданы разъяренными обвинителями. В постановле­нии же о ней говорилось:

«Основные недостатки оперы коренятся прежде всего в музыке оперы. Музыка оперы невыразительна, бедна. В ней нет ни одной запоминаю­щейся мелодии или арии. Она сумбурна и дисгармонична, построе­на на сплошных диссонансах, на режущих слух звукосочетаниях. Отдель­ные строки и сцены, претендующие на мелодичность, внезапно пре­ры­ваются нестройным шумом, совершенно чуждым для нормального человеческого слуха и действующим на слушателей угнетающе».

Однако именно на этой абсурдной подмене действительных и воображаемых недостатков музыки построены основные выводы февральского постановле­ния. По своему смыслу они, безусловно, «досказывают» те обвинения, которые прозвучали в 1936 году в адрес Шостаковича и его второй оперы. Но теперь список претензий был уже четко сформулирован — равно как и список имен композиторов, заслуживаю­щих порицания. Этот последний оказался особенно примечателен: званием «формалистов» были заклеймлены действительно лучшие композиторы стра­ны — Дмитрий Шостакович, Сергей Прокофьев, Арам Хачатурян, Виссарион Шебалин, Гавриил Попов и Николай Мясковский (то, что список возглавил Вано Мурадели, выглядит всего лишь историческим анекдотом).

Плодами этого постановления не преминули воспользоваться сомнительные выдвиженцы на ниве музыкального искусства, полуграмотные в своем ремесле и не обладающие необходимым профессиональным кругозором. Их девизом стал приоритет «песенного жанра» с его опорой на поддающийся цензурному надзору текст перед сложными по своей конструкции и языку академическими жанрами. Первый Всесоюзный съезд советских композиторов в апреле 1948 го­да и завершился победой так называемых песенников.

Но выполнить высочай­ший наказ Сталина по созданию «советской класси­ческой оперы», а также советской классической симфонии новые фавориты власти были категори­чески неспособны, хотя подобные попытки неустанно предприни­мались, — не хватало умений, да и талантов. В результате запрет Главреперткома на исполнение произведений упомянутых в постановлении опальных авторов продержался чуть больше года и в марте 1949-го был отменен самим Сталиным.

Однако постановление сделало свое дело. Композиторы поневоле сменили стилистические и жанровые приоритеты: вместо симфонии — оратория, вме­сто квартета — песня. Сочинявшееся в опальных жанрах зачастую почивало в «твор­ческих портфелях», дабы не подвергать риску автора. Так, например, поступил Шостакович со своими Четвертым и Пятым квартетами, Празднич­ной увертюрой и Первым скрипичным концертом.

С оперой после «показательной порки» Мурадели иметь дело приходилось тоже с осторожностью. Шостакович фактически так и не вернулся в музы­кальный театр, сделав в 1960-х годах лишь редакцию своей опальной «Леди Макбет Мценского уезда»; неуемный Прокофьев, завершив в 1948-м свой последний опус в этом жанре — «Повесть о настоящем человеке», на сцене его так и не уви­дел: не пустили. Внутренний идеологический цензор каждого из твор­цов заговорил намного явственнее и требовательнее, чем раньше. Ком­позитор Гавриил Попов — один из самых многообещающих талантов своего поколе­ния — ноябрьской ночью 1951 года оставил запись в дневнике, сумми­рующую весь лексикон и понятийный аппарат «погромных» рецензий и кри­тических выступлений того времени:

«Квартет закончил… Завтра отрежут мне голову (на секретариате с бюро Камерно-симфонической секции) за этот самый Квартет… Найдут: „поли­­тонализм“, „чрезмерную напряженность“ и „пере­услож­ненность музыкально-психологических образов“, „чрезмерную мас­штабность“, „непреодолимые исполнительские трудности“, „изыс­канность“, „мирискусственничество“, „западничество“, „эстет­ство“, „нехватку (отсут­ствие) народности“, „гармоническую изощрен­ность“, „формализм“, „черты декадентства“, „недоступность для вос­приятия массовым слушателем“ (сле­довательно, антинародность)…»

Парадокс же заключался в том, что коллеги из секретариата и бюро Союза компо­зиторов на следующий день обнаружили в этом квартете как раз «народ­ность» и «реализм», а также «доступность для восприятия массовым слуша­те­лем». Но ситуации это не отменяло: в отсутствие настоящих профессиональ­ных кри­териев и само произведение, и его автор могли легко быть причислены к тому или иному лагерю, в зависимости от расстановки сил. Они неизбежно станови­лись заложниками внутрицеховых интриг, борьбы за сферы влияния, причуд­ливые коллизии которых в любой момент могли получить оформление в соответствующей директиве.

Маховик идеологической кампании продолжал раскручиваться. Обвинения и фор­мулировки, звучавшие со страниц газет, становились все абсурднее и чудовищнее. Начало 1949 года ознаменовалось появлением в газете «Правда» редакционной статьи «Об одной антипатриотической группе театральных критиков», которая и положила начало целенаправленной борьбе с «безродным космополитизмом». Сам термин «безродный космополит» прозвучал уже в речи Жданова на совещании деятелей советской музыки в январе 1948 года. Но подробное разъяснение и отчетливую антисемитскую окраску он получил в статье о театральной критике.

Поименно перечисленные критики, уличенные со страниц центральной прессы в попытке «создать некое литературное под­полье», были обвинены в «гнусном поклепе на русского советского человека». «Безродный космополитизм» оказы­вался на поверку всего лишь эвфемизмом «сионистского заговора». Статья о критиках появилась в разгар антиеврейских репрессий: за несколько месяцев до ее появления состоялся разгон «Еврейского антифашистского комитета», члены которого были арестованы; в течение 1949 года по всей стране закры­вались музеи еврейской культуры, газеты и журналы на идиш, в декабре — последний в стране еврейский театр.

В статье о театральной критике, в частности, говорилось:

«Критик — это первый пропагандист того нового, важного, положи­тельного, что создается в литературе и искусстве. <…> К сожалению, критика, и особенно театральная критика, — это наиболее отстающий участок в нашей литературе. Мало того. Именно в театральной критике до последнего времени сохранились гнезда буржуазного эстетства, прикрывающие антипатриотическое, космополити­ческое, гнилое отно­ше­ние к советскому искусству. <…> Эти критики утратили свою ответ­ствен­ность перед народом; являются носителями глубоко отврати­тель­ного для советского человека, враждебного ему безродного космополи­тизма; они мешают развитию советской литературы, тормозят ее дви­же­ние вперед. Им чуждо чувство национальной советской гордости. <…>Такого рода критики пытаются дискредитировать передовые явления нашей литературы и искусства, яростно обрушиваясь именно на патри­о­тические, политически целеустремленные произведения под пред­ло­гом их якобы художественного несовершенства».

Идеологические кампании конца 1940-х — начала 1950-х годов затронули все сферы советской жизни. В науке табуировались целые направления, истреб­лялись научные школы, в искусстве — запрету подвергались художественные стили и темы. Лишались работы, свободы, а порой и самой жизни выдающиеся творческие личности, профессионалы своего дела. Не выдерживали страшного давления времени даже те, кому, казалось, повезло избежать наказания. Среди них был и Сергей Эйзенштейн, скоропостижно скончавшийся во время пере­делки запрещенной второй серии «Ивана Грозного». Потери, понесенные рус­ской культурой в эти годы, не поддаются учету.

Конец этой показательной истории был положен в одночасье смертью вождя, но ее отголоски долго еще раздавались на просторах советской культуры. За­служила она и своего «памятника» — им стала кантата Шостаковича «Анти­формалистический раек», явившаяся из небытия в 1989 году как тайное, не­подцензурное сочинение, несколько десятков лет дожидавшееся своего испол­не­ния в архивах композитора. Эта сатира на совещание деятелей советской музыки в ЦК ВКП(б) 1948 года запечатлела абсурдный образ одного из самых страш­ных периодов советской истории. И однако до самого ее конца постулаты принятых идеологических постановлений сохраняли свою легитимность, сим­во­лизируя незыблемость партийного руководства наукой и искусством.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

О РЕФОРМАХ РУССКОГО ЯЗЫКА

Следует заметить, что язык — это безценное достояние народа. Язык народа — это ни что иное, как коллективный мозг народа. Язык — это совершенно уникальный инструмент мышления и познания мира, ведь каждая мысль представляет собой некую языковую конструкцию. Не бывает мыслей без языка. Чем примитивнее язык человека, тем примитивнее мышление и поведение этого человека. И наоборот, чем сложнее, разнообразнее, вариативнее, тоньше и богаче язык, тем разнообразнее и богаче мышление и поведение человека. Если Вы хотите оглупить человека, то надо просто оглупить его язык.

Когда у «реформаторов” спрашивают: «Зачем Вы хотите проводить реформу русского языка?”, то они отвечают: «Для того, чтобы упростить русский язык”.

А мы не хотим упрощения русского языка! Упрощение — это всегда деградация. Развитие — это всегда преумножение.

После захвата власти в 1917 г. одной из первых реформ была реформа русского языка якобы с целью «упрощения”, а на деле — с целью извращения и оглупления русского языка.

В результате этих реформ в русском языке и введения нового «кривописания” было сделано следующее:

Во-первых, вместо азбуки появился алфавит. Современные русские уже не понимают разницы между алфавитом и азбукой. А эта разница огромна. В алфавите буквы — это просто безсмысленные значки, ничего сами по себе не означающие. В азбуке буквы — это божественные сущности, представляющие собой атомарные единицы смысла: Аз (я), буки (буквы, Боги), веди (ведать), глаголь (говорить), добро, есть, жизнь и т. д.

Во-вторых, были уничтожены некоторые буквы. До коммунистической «реформы” в русском языке было 36 букв. Сегодня 33 буквы. А в древней кириллице было вообще 43 буквы. Причём в древности было 19 гласных букв, а сегодня их всего 5. А лишних букв в языке не бывает. Заметим, что гласные буквы — это основа энергетики языка. Чем больше в языке народа гласных, тем свободнее и жизнеспособнее народ. Чем меньше гласных, тем народ более порабощён. Обрезание языка — это обрезание культуры мышления. После обрезания букв потерялась точность смысла и образность языка. Например, после уничтожения букв «ять(Ъ)” и i были утрачены различия в словах:

«Ъсть” (кушать) — «есть” (быть);
«Ъли” (кушали) — «ели” (деревья);
«лЪчу” (летаю) — «лечу” (вылечиваю);
«вЪдение” (знание) — «ведение” (провожание);
«нЪкогда” (когда-то) — «некогда” (нет времени);
«прЪние” (гниение) — «прение” (спор);
«вЪсти” (новости) — «вести” (провожать);
«мiр” (вселенная) — «мир” (отсутствие войны) и т. д.

Заметим заодно, что Л. Н. Толстой не писал романа «Война и мир”. Его роман имел другой смысл и назывался совсем по другому: «Война и мiр”.

Основной задачей буквы «Ъ” (ять) было сохранение на письме различения слов с разным смыслом, но с одинаковой фонетикой. Читалась буква «Ъ” как «ие”. Кстати, эта буква была выкинута и заменена и в украинском языке — на букву «i”.

В-третьих, были искажены склонения. Например, Николай Васильевич Гоголь написал своё произведение под названием «Мёртвыя души”, но никак не «Мёртвые души”.

В-четвёртых, была извращена фонетизация, например, «разсказ” поменяли на «рассказ”, «разсыпаться” на «рассыпаться”, «возжи” на «вожжи” и т. д.

Как следствие, было введено прославление беса, например, «бесславный” (бес славный), «бесполезный” (бес полезный), «бескультурный” (бес культурный), «бессердечный” (бес сердечный), «бесчеловечный” (бес человечный), «бессовестный” (бес совестный), «беспорядочный” (бес порядочный), «бесценный” (бес ценный), «беспринципный” (бес принципный), «бессмысленный” (бес смысленный), «бессодержательный” (бес содержательный), «беспокойный” (бес покойный) и т. д.

На самом деле в русском языке нет приставки «бес”, а есть приставка «без” (отсутствие чего-то). В словаре В. И. Даля, изданном до 1917 г., вы таких слов как «бесполезный” или «беспорядочный” не найдёте.

В-пятых, начались выбрасывания и гонения на слова.

Урезание слов в русском языке приняло чудовищные масштабы. После тех реформ русский язык утерял многие тысячи слов. Об этом хорошо пишет Солженицын и одной из безусловных заслуг Солженицына является издание им в 1995 г. книги «Русский словарь языкового расширения”. Данный словарь содержит многие тысячи замечательных русских слов, выкинутых оккупантами из русского языка.

В-шестых, после реформ были запрещены человеческие уважительные формы обращения людей друг к другу. На Руси до 1917 г. форм обращения людей друг к другу было великое множество: сударь, сударыня, господин, госпожа, милостивый государь, барышня, ваша светлость, ваше сиятельство, ваша честь, ваше высочество, ваше величество и множество других уважительных и красивых форм обращения.

О РЕФОРМАХ РУССКОГО ЯЗЫКА История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Вместо всех этих форм ввели одну единственное (иностранное) слово «товарищ”. Сегодня слово «товарищ” не в моде, но как обращаться друг к другу никто не знает. Сегодня на Руси ко всем женщинам любого возраста обращаются с помощью слова «девушка”, а к особям мужского пола с помощь слова «мужчина”. Вот до какого мракобесия дожили русские люди в результате реформ русского языка! Во всех европейских языках сохранены формы уважительного обращения людей друг к другу. Только в русском это уничтожено.

В-седьмых, была произведена подмена смысла слов. Формы инверсии иногда поражают воображение. Примеров можно привести великое множество. Сегодняшний толковый словарь русского языка Ожегова можно смело называть безтолковым словарём, так как в нём огромное количество абсолютно ложных толкований слов. Что касается политических и философских словарей советского периода, то их переписывали при каждой смене правящей верхушки. При этом смысл и оценка слов и понятий (а тем более политических деятелей) легко менялась на прямо противоположные.

В-восьмых, и это самое главное, уничтожили много миллионов человек — носителей русского языка, причём уничтожались именно представители всего культурного слоя русского народа: учёные, преподаватели, писатели, поэты, литераторы, дворяне, предприниматели, купцы, юристы, офицеры, представители культуры и искусства, государственные деятели и т. д. На место представителей русской культуры сели представители низов, так называемый пролетариат.

Качество культуры русской речи и письма после реформ упала до примитивного и позорного уровня. 11 февраля 1921 г. Ленин подписал «Положение о народном комиссариате по просвещению”, закрепляющее за ним исключительные права на воспитание, образование интеллект и творчество всех рождённых в стране советов и вообще на всё искусство науку и культуру государства. В 1921 г. Наркомпрос закрыл все историко-филологические факультеты в университетах как «устарелые и безполезные для диктатуры пролетариата”. Опубликовано

Великий человек оставляет себя в нации, и его сущность может жить в нации многие тысячи лет, реально делая душу человека безсмертной на земле. Гениально сказал Пушкин: «Нет, весь я не умру, душа в заветной лире мой прах переживет и тленья убежит”. Пушкин физически давно умер, а душа его жива в нации и поныне. Откройте томик Пушкина. Вы можете сейчас, спустя многие годы после его физической смерти, ощутить его великую душу, почувствовать его мироощущение, его переживания, восхититься его мыслями, его восторгами, его эмоциями. Душа Пушкина жива и будет жить до тех пор, пока будет жива русская нация. Именно русская нация и никакая другая. Пушкин, естественно, вошел в общемировую культуру, но, конечно, в искаженном виде. Настоящая поэзия непереводима на другой язык один к одному. Самый талантливый перевод идет с потерями.

Гегель утверждал, что его философию безполезно изучать на любом другом языке, кроме немецкого.

Русский язык — это наше огромное богатство. Русский язык даже в сегодняшнем упрощенном и деградационном виде — очень мощный язык. Если русский язык сравнить с английским, то английский на порядок более примитивный и упрощенный язык. Если вы откроете англо-русский словарь, то для множества английских слов одному английскому слову ставится в соответствие десяток русских слов. То есть десятку различных оттенков смысла русских слов соответствует одно огрубленное английское слово. Таких английских слов, как «get”, которому соответствует сотня русских слов, в русском языке, слава Богу, нет вообще

Но дело даже не только в словах. Сама американская речь носит более механический и примитивный характер. Характер обмена речевыми шаблонами. Например, при приветствии, американец скажет: «Hi! How are you?” (Привет. Как дела?). И каждый всегда должен, как робот, отвечать одно и то же: «Fine. How are you?” (Прекрасно. Как у тебя?) Если вы ответите не «fine”, а как-то по-другому, то это будет считаться не по-американски.

У русских представить такие жёсткие речевые схемы невозможно. На вопрос: «Как дела?” — Вы услышите сотню разных ответов: «Отлично, нормально, ничего, более-менее, как сажа бела, лучше всех, как в сказке, терпимо, классно, великолепно, хуже всех, дела в Кремле — у нас делишки и т. д.”. Кто, что придумает. Огромная вариативность речи, а следовательно, и вариативность мышления.

О РЕФОРМАХ РУССКОГО ЯЗЫКА История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

В современном английском языке пропали даже такие фундаментальные языковые инструменты, как различия в формах дистанции и близости в общении. В русском есть длинная дистанция общения между людьми — ВЫ и есть короткая дистанция (близость, доверительность, дружелюбность) общения — ТЫ. В русском можно выбирать дистанцию общения. В современном английском это невозможно, осталось только ВЫ. А раньше было и ТЫ. Это колоссальная потеря в эмоциональности и различении в общении.

В русском языке вы уже из самого слова можете понимать, что, например, у дуба и клёна мужская душа, а у берёзы и ели — душа женская. В английском языке эти знания отсутствуют, так как в английском языке нет родов для «неодушевленных” лиц… То есть английский — язык более коммунистичный, чем русский, хотя, конечно, неизмеримо более богатый, чем эсперанто.

Чем примитивнее язык, тем примитивнее мышление человека, тем примитивнее становится сам человек и тем легче таким управлять.

В 1921 г. Ленин заявил: «Ликвидировать безграмотность следует лишь для того, чтобы каждый крестьянин, каждый рабочий мог самостоятельно, без чужой помощи читать наши декреты, приказы, воззвания. Цель — вполне практическая. Только и всего”.

Давно ведётся яростная атака на букву «Ё”. Букву «Ё” подготовили к уничтожению. На компьютерах её уже вытеснили из буквенного ряда и разместили в самом левом углу, сбоку от цифр. Значимость буквы «Ё” чрезвычайно велика. Эта буква имеет огромную энергетику и единственная из всех гласных всегда стоит под ударением.

Без буквы «Ё” невозможно различать смысл слов. Например, Осел (например, снег) – осёл (животное); Мел (вещество) – мёл (подметал); Слез (спустился) – слёз (камень) и т. д.

Сегодня рекомендуют не пользоваться буквой «Ё”. Но Вы попробуёте прочитать слова без буквы «Ё” так как они написаны. Как это безобразно и безсмысленно звучит. Прочитайте «Ёлка” и «Елка”. «Берёза” и «береза”. «Мёд” и «мед”. «Плёнка” и «пленка”. «Ещё” и «еще”. «Тёша” и «теща”. Какой бред. Почему мы должны говорить «ребенок”. Что это такое ребенок? Нет никакого ребенка. Есть ребёнок. Только так можно говорить по-русски.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ПРИСТАВКИ «БЕС» В РУССКОМ ЯЗЫКЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ! 

Чем примитивнее язык, тем примитивнее мышление человека, тем примитивнее становится сам человек и тем легче таким управлять. До революции приставка «бес», в русской грамматике вообще не существовала. Откройте толковый словарь «Живого великорусского языка» В. Даля, и вы легко убедитесь в этом.
Новые правила правописания навязаны русскому народу после еврейского переворота 1917 года. «БЕС» — приставка, внедрённая в русский язык в 1921 году Луначарским-Лениным вопреки правилам русского языка. Это правило внедрено специально, чтобы презираемого беса восхвалять и превозносить.
По прихоти «вождя революции», по его личному мудрованию был исковеркан русский язык, было отменено то, что создавалось многовековой историей жизни русского народа.В 1917 году одной из первых реформ была орфографическая реформа русского языка с целью упрощения – извращения и оглупления нашего языка. Упростить язык – значит идти по пути деградации, которая закрывает путь к совершенствованию. Язык – выражение мысли народа и именно от языка зависит, как и чем будет жить данный народ, какое у него будет будущее. Чем сложнее язык, тем разнообразнее и богаче деятельность народа. Спрашивается — зачем и кому нужно было упрощение языка?..

До 1917 г. в России азбуку изучали со смыслом букв: Аз (я), Буки (буквы), Веди (ведать), Глагол, Добро, Есть, Жизнь… Коммунары, захватив власть в России, закрыли эту информацию, и азбуку стали преподавать без смысла букв. Просто: а, б, в, г, д и всё. Убрали и закрыли смысл. Сегодня люди на всех просторах СНГ не понимают, почему слово пишется так, а не иначе. Берут орфографический словарь и оттуда переписывают слова бездумно. А на самом деле, многие искажения языка носят образный характер.

Приведём лишь несколько примеров подобных “преобразований”:

При переходе с Азбуки–Буквицы на безОБРАЗный алфавит, удалили образы и сократили количество букв. Исключили буквы Ѣ (ять), Ѳ (фита), І («и десятеричное»), вместо них должны были употребляться, Е, Ф, И. Исключили твёрдый знак (Ъ) на конце слов и частей сложных слов. Удаляя буквы, мгновенно исчезала точность: “ѣсть” (кушать) — “есть” (быть); “ѣли” (кушали) — “ели” (деревья); “лѣчу” (летаю) — “лечу” (вылечиваю); “вѣдение” (знание) — “ведение” (провожание); “нѣкогда” (когда-то) — “некогда” (нет времени); “прѣние” (гниение) — “прение” (спор); “вѣсти” (новости) — “вести” (провожать); “мiр” (вселенная) — “мир” (отсутствие войны).

Поскольку возприятие на слух различий в звучании «е» и «ять», «и» и «i» к настоящему времени стёрлось, то по этой причине лучше писать «подъигрывать», «предъистория» и т.п.Изменялось и правило написания приставок на з/с: теперь все они кончались на С перед любой глухой согласной и на З перед звонкими согласными и перед гласными (например: раз̲ступиться→ расступиться, раз̲сказ→ рассказ, без̲толковый→ бестолковый, без̲словесный→ бессловесный и т.д.). Опять же, через смысловую подмену приставки слова утрачивают смысл. Приставка «без» означает отсутствие чего-либо, а приставка «бес» несёт в себе смысловую нагрузку слова «Бес». Таким образом, слово «беЗсовестный» означает отсутствие совести, а слово «беСсовестный» — Бес совестный.

«БЕС» — приставка, внедрённая в русский язык в 1921 году Луначарским-Лениным вопреки правилам русского языка.

Изучение русского языка до «революции» показывает, что приставки «бес» в нём никогда не было, а замена истинной приставки «без» на «бес» грубо искажает смысл слова. Искусственно внедрённая приставка «бес» обращается в корень. В русском языке слово «бес» означает, как хорошо всем известно, нечистую силу, и любой русский человек на уровне подсознания, на уровне генетической памяти будет реагировать отрицательно на это слово. Более того, со словом «бес», рассматриваемом в качестве корневого, другие слова русского языка не сочетаются, и словопроизводных слов (за весьма редкими исключениями) не образуют.Замена во многих словах буквы «з» на букву «с» немедленно убивает эти слова и принципиально меняет их смысл и значение, и нарушает гармонию и резонанс с генетикой предков.

Живое слово БЕЗкорыстный, обозначающее человека, не имеющего корыстных интересов (без корысти), после замены превращается в БЕСкорыстный (БЕСА КОРЫСТНОГО). Такого, казалось бы, незначительного изменения достаточно, чтобы на уровне генетической памяти вызвать отрицательную реакцию на положительные качества. Приставку «без», обозначающую отсутствие чего-нибудь, весьма ловко ПОДМЕНИЛИ словом «бес» — существительным.

И многие однокоренные слова (слова, имеющие один корень), стали двухкоренными (имеющими два корня). При этом принципиально изменился смысл слов и их влияние на человека. Положительный смысл был подменён на отрицательный (пример: безкорыстный — бескорыстный).

А каково влияние подобной подмены на слова, изначально несущие отрицательный смысл?!

Давайте разберёмся. Например, слово БЕЗсердечный, обозначающее человека БЕЗ СЕРДЦА, бездушного, жестокого, где БЕЗ — ПРИСТАВКА к слову сердце, после подмены превратилось в слово БЕСсердечный, в слово, имеющее уже два корня — БЕС и СЕРДЦЕ. И таким образом, получается, что бес сердечный. Не правда ли, любопытный перевёртыш?! И это—не случайное совпадение. Возьмите другие слова с БЕСом и получите ту же картину: БЕС-сильный — вместо БЕЗсильный. При такой подмене происходит навязывание человеку на уровне подсознания мысли о том, что во всех ситуациях, при которых он (человек) оказывается БЕЗ сил, другими словами—не смог свершить или сделать что-нибудь, БЕС оказывается СИЛЬНЫМ, на высоте! Получается навязывание мысли о БЕЗполезности попыток делать что-нибудь потому, что БЕС сильнее. И, снова-таки, слово БЕЗполезный, означающее действие без пользы, превратилось в полезного БЕСа — БЕС-полезный. И таких слов много: БЕЗпутный — БЕС-путный, БЕЗчувственный — БЕС-чувственный, БЕЗчестный — БЕС-честный, БЕЗцельный — БЕС-цельный, БЕЗстрашный — БЕС-страшный и т.д.

«Перед сотнями русских слов «бес» стало как пристав, как надзиратель за тем, чтобы корневое значение было перевернуто. Слова с «бесами» издевательски скрывают в своем звучании похвалу рогатому».
Исследователь реформ русского языка Г. Емельяненко.

Итак, по декрету, начиная с 1918г. все правительственные издания (периодические: газеты и журналы и непериодические: научные труды, сборники и т. п.), все документы и бумаги должны были печататься согласно новому правописанию. Переучивание ранее обученных, согласно декрету, не допускалось. Частные издания могли печататься по старой орфографии. Но на практике новая власть строго следила за исполнением декрета, установив монополию на печать.

Следует признать правильной традиционную славянскую точку зрения — чётко различать при произношении и написании «без…» и «бес…». Словарь В.И.Даля учитывает именно эту точку зрения.

В словари последнего столетия заложено неверное понимание Луначарским-Лениным русского языка. А правильное словоупотребление — это правильное мышление. Ибо слово — друг мой!

Будьте орфографически грамотными! Любите, изучайте и цените русский язык, столь красивый, живой и безупречный.

(по материалам статьи «БЕС…» из БОЛЬШОГО ТОЛКОВОГО СЛОВАРЯ Владимира ЧЕРНЫШЕВА, 2008г.)

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Анафема убийцам не растворилась в воздухе

Протоиерей Александр Шаргунов о духовном смысле событий октября 1993 года …

Многие ли помнят сегодня выступления православных публицистов по поводу октябрьских событий 1993 года? Кажется, все уже забыли об этом, и для чего бередить старые раны? Но сколько бы ни проходило времени, они продолжают болеть. И есть немало людей, которые по-прежнему задают вопрос об анафематствовании Церковью виновников кровопролития в октябре 1993 года. Те, кто совершил преступление, ныне процветают и прочно находятся у власти. Выходит, анафема прозвучала и растворилась в воздухе?

Пророк Иеремия сказал: «Невозможно исцелить рану, говоря, что ее нет». Когда весь народ возведен на крест и когда миллионы людей погибают, трудно найти точные слова о том, что происходит. Октябрьские события — это поворотный пункт не только в истории России, но и всего мира. Фактически, это была попытка поставить Россию на грань уничтожения, поскольку Россия с ее православием является преградой на пути мировой «глобализации». Кроме того, нельзя не видеть значения ее богатейших, до сих пор не востребованных по-настоящему природных ресурсов. И, наконец, нельзя не учитывать вековые устремления Запада, от Наполеона до Гитлера, прибрать к рукам Россию, взять реванш за все прежние поражения.

То, что сегодня происходит с нашим народом, — результат этого нового октябрьского переворота. После расстрела 1993 года геноцид русского народа, пропаганда растления, криминализация общества приобрели всеохватывающие масштабы. Убийство более тысячи людей оборачивается не только физическим, но и духовным истреблением целого народа.

Анафема убийцам, конечно, не «растворилась в воздухе», как думают иные. Они рады, что замяли это горе. Но это глубоко разрушает их сознание, подсознание — горе родителей, потерявших детей, и молитва их делают это.

Эти преступники поступили, как большевики, которые думали, что никто не узнает об их злодеяниях. Но как это отразилось на них, как это исказило их род — мы знаем. Как были они сметены — знаменитые процессы 30-х годов, когда одни убивали других. И то, что потом произошло со всей их системой.

События октября 1993 года — акт величайшего атеизма, нам явлено истинное лицо полных атеистов. Их дети — дети убийц, их внуки — внуки убийц. И так все будет идти с нарастанием, пока не будет покаяния.

Нельзя не сказать об участии деятелей культуры и журналистов в этом убийстве. Не они ли в 1993 году приняли столь яростное участие в натравливании глаголемого президента на оппозицию? А сейчас они, подобно «Синей Бороде», тщательно оберегают свою комнату с трупами. Стараются внушить, что эти события уже «никого не волнуют», стараются не замечать ежегодные многотысячные поминальные народные собрания у Белого Дома. При этом они могут быть очень чувствительны к событиям гораздо более давним — ими, например, всячески навязывается и актуализируется тема холокоста, как будто не было Нюрнбергского процесса.

Будем надеяться, что подобный суд состоится и над нынешними преступниками. И «есть, есть Божий суд, наперсники разврата!»

Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

ВАЖНО ЗНАТЬ! ЧТО ПРОИЗОШЛО 4.10.1993. – Расстрел здания Верховного Совета РФ в Москве. Накануне вечером – провокация с расстрелом демонстрантов у телецентра в Останкино

«Российско-американская совместная революция»

К осени 1993 г. главный законодательный орган РФ, Верховный Совет (парламент) в сопротивлении грабительской приватизации вплотную подошел к рассмотрению вопиющих преступных махинаций ельцинской команды «реформаторов». Все больше депутатов примыкало к оппозиции, и на предстоявшем в ноябре 1993 г. Х Съезде народных депутатов, учитывая катастрофические результаты «реформ», была неизбежна отставка правительства и самого президента РФ Ельцина; готовилась также денонсация незаконных Беловежских соглашений о расчленении страны.

Ельцинской команде, спасая себя, не оставалось ничего иного, как перейти в упреждающую контратаку в виде государственного переворота, который и был совершен в сентябре–октябре 1993 г. и после которого ни один из генпрокуроров к оглашенным в Верховном Совете фактам коррупции высших лиц государства не возвращался; все они сохранили свои незаконные состояния и место у власти. Переворот был начал Ельциным 21 сентября антиконституционным указом № 1400 об отмене конституции и роспуске Верховного Совета. Началась война указов президента и парламента, отменявших решения друг друга.

«Белый дом» (так еще в 1991 г. назвали это здание, в котором размещалось тогда правительство прездента РФ Ельцина; после ельцинского путча в августе 1991 года оно заняло комплекс ЦК КПСС на Старой площади, а в «Белом доме» остался Верховный Совет РФ) был оцеплен ельцинскими вооруженными частями милиции, были отключены связь, электричество, вода, запрещен подвоз продовольствия. Однако многим людям удавалось просачиваться в здание через оцепление. Протестуя против «шоковой терапии», люди с разных концов страны съезжались защищать законодательную власть. Несмотря на то, что телевидение всячески старалось дискредитировать Верховный Совет и собравшийся чрезвычайный Съезд, защитники «Белого дома» видели в нем единственную защиту народа от разрушительных «реформ».

Ельцин при этом постоянно называл съезд и Верховный Совет последними «остатками коммунистической советской власти», которая мешает движению в лучшее будущее. Однако тоталитарный режим КПСС лишь пропагандно назывался «советской властью», выборная система советов была декоративной ширмой для всевластия партаппарата. В ходе крушения власти КПСС эта ширма превратилась в действительную законодательную власть избранных советов, пусть во многом и некомпетентную, пеструю по составу. Отождествлять ее в 1993 году с коммунистической властью – это было повторение демократами коммунистической демагогии уже с иной целью: для маскировки подлинного смысла тогдашнего противостояния в обществе.

(И если уж говорить о причастности к власти КПСС, то сам Ельцин был долголетним секретарем обкома, даже кандидатом в члены Политбюро, его министр госбезопасности Голушко – начальником КГБ Украины; госсекретарь и вице-премьер Бурбулис преподавал марксизм-ленинизм в вузах; идеолог реформ и фактический глава правительства Гайдар (внук известного большевика-садиста) руководил отделом в главном теоретическом журнале КПСС «Коммунист», а затем в главной газете КПСС «Правда»; следующий премьер Черномырдин был членом ЦК КПСС. Даже в 1995 году, по данным Института социологии РАН, администрация Ельцина на 75 % и правительство РФ на 74,3 % состояли из бывшей партийной номенклатуры. Единственным членом ельцинского правительства, не состоявшим ранее в КПСС, был министр внешних экономических связей С.Ю. Глазьев – и он же стал единственным министром, осудившим действия Ельцина и поддержавшим Верховный Совет.)

Поскольку у Ельцина не было законного повода для разгона парламента, он сразу пошел во все тяжкие, заранее исключая любой компромисс. Так, он отверг предложение трех других властно-авторитетных структур России – Конституционного суда, совещания руководителей субъектов Российской Федерации, Православной Церкви – о возвращении к исходному положению до указа 21 сентября и об одновременных досрочных перевыборах парламента и президента. Собравшийся в «Белом доме» Х внеочередной Съезд народных депутатов также принял решение об одновременных перевыборах не позднее марта 1994 г., но для президента согласие на это было бы позорным признанием, что он нарушил закон.

Поэтому президентская команда решила прибегнуть к последнему средству: спровоцировать сторонников парламента на сопротивление, чтобы оправдать вооруженную расправу с ним. Провокация была столь очевидна, что частично отразилась и в проельцинской печати («Московские новости», «Русская мысль»), и даже в передачах прямого эфира американского радио «Свобода».

Первым шагом в эскалации конфликта было резкое ужесточение блокады «Белого дома». Оно вызвало демонстрации, с которыми ОМОН расправлялся столь жестоко, что даже корреспонденты «Свободы» были поражены: «Я старый неформал, но подобного зверства не припомню». Били стариков, женщин, случайных прохожих, ломая кости, выбивая зубы, что вызвало еще большее возмущение; демонстранты начали сооружать баррикады на Смоленской площади. ОМОН не мешал.

3 октября на Октябрьской площади собралось более сотни тысяч демонстрантов, которых ОМОН заблокировал с трех сторон и начал подталкивать в сторону Крымского моста. Как сообщил в тот день омоновец прямо в микрофон РС, на пути следования демонстрантов от Октябрьской площади к парламенту отрядам милиции был отдан приказ уже не бить людей, а «просто стоять». Записи переговоров по радио офицеров ОМОНа и внутренних войск свидетельствуют о том, что демонстрантов намеренно направляли к «Белому дому».

В это время у «Белого дома» снимаются две из трех линий его оцепления; ОМОН «аккуратненько уезжает» (выражение РС), зачем-то оставив щиты и даже машины с ключами зажигания. В результате чего безоружные толпы сравнительно легко прорвались к Белому дому и устроили митинг. Собралось около 100 000 человек, толпа продолжала расти.

И тут в 15 час. 45 мин. по ним были сделаны неожиданные выстрелы со стороны мэрии и гостиницы «Мир» (там, напротив Дома Советов, находился оперативный штаб МВД и внутренних войск), было убито 7 демонстрантов и 63 ранено. В ответ защитники Дома Советов захватили эти здания – без жертв, находившиеся там военнослужащие сдались, но имелись раненые с обеих сторон. Штаб МВД оказался к этому времени уже эвакуирован. На вопрос, кто стрелял в демонстрантов, задержанные сотрудники МВД сообщили: «Это из спецподразделения и еще какие-то люди в гражданском. Винтовки у них были в чехлах, отход их прикрывало спецподразделение, затем и они ушли, оставив нас».

Эти выстрелы сыграли роль спускового крючка. Кто-то в толпе начал кричать: «В Останкино!», клич подхватили Анпилов, Макашов, Руцкой, туда демонстранты и поехали на брошенных омоновских машинах – требовать передачи в эфир видеокассеты с парламентским заявлением. (Заметим, что постоянной ложью о происходящем телевидение тоже спровоцировало такое требование.)

В 16.00, через четверть часа после выстрелов из мэрии по демонстрантам и ее захвата, Ельцин ввел в Москве «чрезвычайное положение», дав право своим военнослужащим применять оружие против сторонников парламента. Запись радиоперехвата разговоров ОМОНа и внутренних войск вполне раскрывает провокационный замысел: «Мэрия захвачена, … отходим к центру. Дайте команду по точке сбора… – Примешь гостей через два часа с полным набором гостинцев. Расставь своих людей по схеме два… – Понял, приступаю к подготовке выдвижения к объекту. У меня все готово для работы по высшему классу с этими сволочами… – Ускорить переброску частей к Останкино… Применение оружия санкционируется по всем лицам у здания… – Бить их, сук, безпощадно…».

Грузовики безпрепятственно прибыли к телецентру, где их уже ждал спецназ дивизии им. Дзержинского. У прибывших во главе с Макашовым было лишь 18 автоматов, им противостояло более 600 ельцинских автоматчиков и 25 бронетранспортеров. Макашов заявил, что не намерен применять оружие, и потребовал встречи с руководством телевидения. Милицейская охрана противолежащего технического центра выразила готовность перейти на сторону демонстрантов, но была удержана спецназом. Лишь после этого демонстранты начали высаживать дверь техцентра грузовиком, но неудачно.

В этот момент по распоряжению премьера Черномырдина было отключено телевещание на нескольких каналах. По другим, не прерывавшимся телепрограммам тогда же были пущены не соответствовавшие действительности титры: «Вещание по первому и четвертому каналам нарушено ворвавшейся в здание вооруженной толпой». И после этого примерно в 19.10 начался начался безпощадный перекрестный расстрел всех, кто был перед телецентром. Затем к телецентру подошла 200-тысячная колонна демонстрантов, ее представители заявили, что безоружны, но расстрел в 21.10 возобновился до 5.45 утра 4 октября. Стреляли даже по лежащим раненым и по машине скорой помощи, не позволив подобрать их. Было без всякой оборонной необходимости убито около 150 человек.

Провокация была совершенно очевидна. Лишь самые непонятливые демократы, как Ю. Афанасьев, удивлялись: «Очень много для меня странного и, я думаю, не только для меня. Вся эта ночь, с воскресенья на понедельник, прошла, как мне кажется, во всеобщем ожидании, что вот кто-то придет, что начнут действовать военные, милиция и что они поспеют через несколько минут к телецентру… что наконец-то силы, которыми располагает президент, начнут действовать. И ничего такого не произошло. Потом всех, кто был на улицах Москвы, поражало отсутствие милиции, ОМОНа и вообще тех, кто призван был следить за порядком… А то, как они прошли, прошествовали всеми улицами Москвы? Омоновские подразделения просто расступались при первом их приближении, и какого-то реального намерения противостоять этому шествию просто не было… Что это за действия властей в условиях чрезвычайного положения? Тут, конечно, два возможных объяснения: или у властей не было в их распоряжении сил, или они не хотели их применять».

То, что силы в распоряжении Ельцина были, – он вскоре показал. Не хотели же их применять лишь на первом этапе акции – для того, чтобы получить повод для жесточайшего применения на втором. Об этом свидетельствовал и начальник московской милиции генерал В. Панкратов: «Наши силы действовали в соответствии с планом и командами центрального штаба». Еще более откровенен был начальник Московского уголовного розыска Ю. Федосеев: 3 октября «cвоими действиями по «зачистке» Октябрьской и Смоленской площадей мы привели сторонников Верховного Совета в бойцовское состояние, малочисленные кордоны на пути их шествия только раззадорили манифестантов… легкость деблокирования «Белого дома» подтолкнула поднять лежащую у ног победу… А дальше вдолбленный с детства стереотип – почта, телефон, телеграф, отождествлявшийся с останкинским телецентром… Из Останкина шла дезинформация о штурме телецентра. Хладнокровную бойню мастера провокации выдавали за бой и даже за героическую оборону… Нам было заявлено, что катастрофы нет, что президент контролирует ситуацию, что через час-полтора в Москву прибудет такое количество войск, которое позволит стабилизировать обстановку».

(Расстрел у телецентра был заснят на камеру, и запись оказалась затем в распоряжении кинорежиссера С. Говорухина. В 1995 г. во время избирательной кампании в Госдуму Говорухин, используя положенное ему по закону время предвыборной рекламы, показал по телевидению эту видеозапись, доказывающую, что никакой угрозы телецентру не было, его «защитники» стреляли в безоружных людей. Бронемашины стреляли также по зданию телецентра – так вот, своими же, был убит один спецназовец – и в направлении жилых кварталов, имитируя бой. Показ этой записи по всероссийскому телевидению был одной из главных целей тогдашней регистрации на выборах «Блока Станислава Говорухина», в котором тогда участвовал и автор этих строк.)

Так ельцинская команда развязала себе руки для «подавления коммуно-фашистского вооруженного мятежа» и расстрела «Белого дома». Причем и там был применен провокационный прием – «пикадилья», как о том рассказал по радио «Свобода» один из офицеров ельцинских спецслужб. Ими в сотрудничестве с зарубежными коллегами (из Израиля и стран НАТО) были провокационно использованы десятки снайперов, стрелявших с крыш (в том числе посольства США) и в мирных граждан, и в ельцинские войска – для их озлобления против «мятежников».

В штурме парламента участвовали некие «неформальные» боевые отряды, о которых свидетельствует ельцинский военнослужащий: «в этой суматохе были вооруженные группы, которые совсем никому не подчинялись. Они просто стреляли во все стороны». Были они одеты в гражданское и в полувоенную форму без знаков различия. В первые минуты штурма они расстреляли находившуюся на улице походную часовню с молящимися женщинами, затем в основном добивали раненых. Исходя из внешнего вида этих боевиков, защитники парламента называли их «Бейтаром» (под этим названием во многих странах действуют военизированные молодежные отряды еврейской «самообороны», организованные лидером сионизма В. Жаботинским еще в 1920-е годы; название происходит от крепости Бетар – последнего оплота антиримского восстания еврейского «мессии» Бар-Кохбы). По данным полковника-разведчика И. Иванова, в Москве нечто подобное было создано в начале 1990-х годов при содействии мэрии и банка «Мост» Гусинского, президента Российского еврейского конгресса. Во время октябрьских событий штаб «бейтаровцев» находился в мэрии. Затем они участвовали в разгроме редакций оппозиционных изданий.
Это было не удивительно, ибо еврейские структуры рассматривали Верховный Совет как источник опасности для своих планов, о чем Л. Радзиховский позже лукаво напишет как об опасности лично евреям: мол, тогда «была абсолютно реальна угроза еврейских погромов – впервые в истории Москвы… Бешеная пена антисемитизма фонтаном била с любого митинга «парламентской оппозиции», юдофобская вонь разила на 10 шагов от любой кучки «сторонников ВС России»…». Традиционное для еврейских публицистов обвинение в «погромах» оставим на совести автора, но требования Верховного Совета о расследовании всех махинаций с приватизацией, несомненно, были «реальной угрозой» для награбленных капиталов всех олигархов – почему и их охранные структуры также были использованы для разгрома законодательной власти.

В «Белом доме» была устроена церковь, три священника (иеромонах Никон /Белавенец/, о. Алексей Злобин и о. Виктор Заика, последний из юрисдикции Зарубежной Церкви) исповедовали и причащали защитников, готовых умереть в сопротивлении «желтой диктатуре». Их безкорыстный нравственный облик намного выигрывает в сравнении с приемами Ельцина: накануне переворота сотрудникам силовых служб повысили зарплаты; по сведениям РС, тульской дивизии обещали платить в долларах; ОМОНу платили премии в размере месячной зарплаты. Депутаты, перебежавшие на сторону Ельцина до 3 октября, получили по 2 миллиона рублей (годовое жалование), плюс передача в собственность служебных квартир, и новую руководящую работу – эти посулы по ночам выкрикивала перед осажденным парламентом машина с громкоговорителем, вперемежку с фривольной песенкой о путане-проститутке…

Число жертв на стороне Ельцина составило около 20 военнослужащих, погибших в основном от своих же (главным образом от упомянутых снайперов-провокаторов; не известен ни один военнослужащий, погибший от пуль защитников парламента). Число убитых противников ельцинских «реформ», по разным оценкам – от 1000 до 1500 человек; демократическая организация «Мемориал» собрала данные о гибели 829 человек. Данные о потерях были засекречены властью, которая официально объявила о гибели лишь 150 человек. Очевидцы заявили, что тела погибших тайно вывозились из «Белого дома» и сжигались в крематории. Напомним лишь одно важное заявление президента РФ Ельцина об этом перевороте, сделанное 14 января 1994 года на пресс-конференции в связи с визитом в Москву президента США Клинтона: «Мы находимся в гуще российско-американской совместной революции».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

К изложению государственной идеологии России: современная русская мысль о национальной идее

Отрадно, что лучшие представители русской интеллигенции возвышают свой голос в деле возвращения к метафизическим смыслам русской цивилизации, русской идее. С интересом просмотрел слово русского писателя, заместителя председателя правления Союза писателей России Василия Владимировича Дворцова. Тема выступления, лучше сказать — обращения, В.В. Дворцова, как он сам говорит вначале, — определение соотношения смыслов понятий «русский» и «россиянин». Его мнение, считаю, весьма веским и ценным. Этой теме, кстати, было посвящено отдельное заседание (круглый стол) 4-ых Калязинских чтений Международной общественной организации «Русское Собрание» 16 февраля 2017 года. Тогда была предпринята попытка либеральных деятелей разработки и принятия закона «О российской нации». Практически все участники мероприятия в Калязине выступили категорически против такого закона. На том круглом столе Василий Владимирович, к сожалению, не мог присутствовать, потому что именно в это время проводил встречу в Калязине со своими читателями.

Разработка вышеназванного закона сейчас приостановлена, но оттого не намного легче. В настоящее время в России реализуются документы: «Стратегия государственной национальной политики» и программа «Укрепления единства российской нации и этнокультурное развитие народов России на 2014 — 2020 годы». В этих документах уже используется понятие «российская нация» и обеспечиваются гарантии прав коренных малочисленных народов и прав национальных меньшинств, но места для слов и мероприятий по закреплению роли и значения русского народа для государства — не нашлось. Практические результаты реализации данных порочных документов показывают бессмысленность движения в искусственном построении нации (росиянской), которой не может существовать.

По обозначенной теме соотношения русскости и «россиянства» позволю себе прокомментировать основные утверждения Василия Владимировича. Итак, что говорит В.В. Дворцов?

— «Россия для русских» — из-за маргинальных националистов такое утверждение сегодня считается некорректным, но при этом не подвергается никакому сомнению, что сами-то русские — государствообразующий народ, составляющий 80 процентов от всего населения России, согласно определению ООН, совершенно вправе считать свою страну мононациональной. И по международному праву предоставлять народам, проживающим в России, не политико-юридическую, а только культурную автономность.

— Потому-то мы и русские, что образовали не просто многонациональное государство, а стали созидателями величайшей империи, потому что за всю свою сложную историю никем и никогда не ставилась задача уничтожения или даже ущемления чьего-либо национального достоинства, подавления чьей-либо самобытности. Конечно, изначально основа понятия «русский» сложилась из славянского самоопределения. Северо-балтийские…, южно-восточные племена со славным центром в Киеве сошлись под давлением внешних сил во Владимирско-Суздальском союзе и процвели Царством Московским. Но никогда русская государственность не строилась на узко-национальных приоритетах. Всякий верой и правдой служивший Царю и Отечеству возрастал в чинах и званиях, всякий любивший Россию становился ее сыном и объявлялся русским…

Действительно, противопоставлять понятия «моноэтническое государство» и «империя» по отношению к России — ошибка. Мононациональное государство — потому что русских подавляющее большинство, как еще раз напоминает В.В. Дворцов. А Империя — потому что государство и русские гарантируют свободу, процветание и дальнейшее национальное развитие всем народам страны. Выдуманные, никому не нужные утверждения современных «теоретиков права», что «империя» и «унитарное государство» противоречат друг другу — неверные. Россия в этом смысле — и Империя, и русское государство, потому что русских в союзе народов — подавляющее большинство, потому что определяющей является русская культура, объединяющая все народы России. В Империю могут (и по-хорошему — должны) входить только территориальные образования, а не как сейчас в РФ — национально-территориальные (республики, автономные округа) и территориальные (края и области). И подтверждение тому — сама история России. Россия была и Империей, и унитарным государством одновременно без национально-территориального деления. А соблюдению культурной автономии и культурной самобытности всем народам, о чем говорит В.В. Дворцов, Россия всегда трепетно следовала. Что еще нужно любому народу России? Административно-территориальная, политическая самостоятельность — путь стимулирования сепаратизма. В этом не заинтересованы и малые народы России. Необходима и достаточна культурная автономия.

В.В. Дворцов продолжает.

— В 18-19 веках «русский» и «россиянин» были синонимами гражданского статуса «российско-подданный». Коренное славянское население империи общепризнанно называлось великороссами в параллель с малороссами и белорусами. Вообще в сознании того времени главной была не этническая, а религиозная принадлежность… Русский — это говорящий по-русски, мыслящий по-русски, чувствующий по-русски…, это принадлежность к величайшей цивилизации, личностная честь и круговая ответственность за особый, самобытный и самодостаточный миропорядок на большей части Евразийского континента. Русский — всегда означало и означает не кровную, не родоплеменную очерченность, а внутреннюю, духовную и душевную ориентированность на идеал государственности.

Совершенно верно многие современные русские мыслители и публицисты соотносят понятие «русский» и «российский», как очень близкие, почти синонимы. «Рус» — исторически русское название. «Рос» — тоже исторически русское понятие, но греческой транскрипции. Широкое распространение слово «российский», приобретает в петровскую эпоху. Но самое главное — какое понимание «россиянству» придается в ельцинское время?! Именно такое «россиянство» (иное название — «гражданское общество») имеют в виду сегодняшние (они же вчерашние) либералы, инициаторы разработки закона о «российской нации».

На настоящем историческом отрезке — понятие «российский» не несет в себе русскости. Практика девяностых и нулевых годов внесли сумбур в это соотношение, размыли русский дух государственности. Когда в стране на всех центральных уровнях будет осуществляться настоящая национально ответственная власть, тогда можно будет поставить знак равенства между «рус» и «рос», но не на данном историческом участке.

А что такое русскость? Не устану повторять недооцененное государством и всем нашим обществом определение 18 Всемирного Русского Народного Собора о русской идентичности. И с культурной точки зрения, и с этнической — все в том определении.

Чуть в упрощенном виде: русский — считающий себя русским, говорящий и думающий на русском языке, признающий православие основой духовной культуры (но не обязательно православный). И неправославным этническим русским не отказывается в русскости, потому как всегда такой человек потенциально имеет возможность стать православным по духу. И любой этнически нерусский, приобщаясь к русской культуре, может стать русским в этом совершенно верном понимании русской идентичности 18 ВРНС. Если русские, как известно, вбирали в себя нерусских этнически, не по крови, а по состоянию души, то это и есть главное обоснование, что русские не просто народ, но и нация. В этом — необходимое и достаточное условие для единения всего государства.

Я предлагаю уважаемому Василию Владимировичу, также как и иным носителям русской мысли, чаще пропагандировать простые и ясные истины, отраженные в этом определении 18 ВРНС. Не стоит надеяться (во всяком случае, в ближайшей перспективе), что государственные структуры смогут изложить что-то подобное, поэтому определение 18 ВРНС по этому вопросу, считаю, должно быть принято безоговорочно принято нашим обществом для возвращения утрачиваемых смыслов.

А как быть тем, кто пока не считает себя в России русским? Гордиться своей национальностью, своей принадлежностью к своему народу, и быть полноправным гражданином России, патриотом России. Его никто не будет ущемлять в правах или принуждать считать себя русским. Поэтому, если уж и говорить сегодня о «россиянах», «российскости», то только в смысле принадлежности к гражданству России, но не принадлежности к несуществующему народу (нации) — «россиянскому».

Следующие справедливые утверждения В.В. Дворцова.

— Российская империя строилась на точной религиозной иерархии. Да, многие славные сыны России исповедовали Ислам, были протестантами или буддистами, но всегда и всеми признавалось, что основные понятия добра и зла, справедливости и законности… для всех подданных в равной степени исходили из православного вероучения.

— Надо понимать, наша Россия в полноте своего существования не только Империя, а Цивилизация. Сейчас нам активно навязывают евразийские убеждения, что мы наследники империи Чингисхана… Самобытной культурной матрицы у монголов не было, они брали китайское, европейское, индийское, осваивали, не переплавляя, не возгоняя в свое, поэтому были обречены…

Совершенно верно насчет навязывания «евразийских убеждений». Если под «евразийством» понимать географическую широту политических и экономических интересов России, взаимодействие России с другими государствами, скажем, в формате ШОС, то такое понимание «евразийства» более чем уместно. Но, евразийство, как осовремененная и искаженная теория «евро-азиатского движения» начала 20 века — вредная теория, запутывающая истинные интересы России. Такое «евразийство» снижает значение государствообразующего русского народа, Православия и русской культуры, косвенно стимулирует часть национальных элит на ложный путь суверенизации.

Не согласен я с В.В. Дворцовым в одном. Вроде мелочь, но, как посмотреть? В размышлениях Василия Владимировича при всех его весомых и верных утверждениях, между прочим, проскакивает избитый и небезобидный тезис, что «русский» — это прилагательное. Но, именно этим приемом пользуются «доброжелатели» русского народа, пытающиеся размыть понятие русскости, в том числе и в духовном, неэтническом, понимании этого определения. Мол, если «русский» — прилагательное, то и прилагается русский абсолютно ко всему, что ему подсунут в стане «реформаторов». Если, мол, нет «существа» в слове «русский», то лепить из русских можно что угодно. Вот и экспериментируют до сих пор с «прилагательными» русскими.

Нет, конечно, «русский» — это существительное. Да еще, какое существительное! Хотя бы по правилам русского языка — существительное. Уже только этого достаточно, не говоря о сути русскости. И играться формой существительного, имеющего своим окончанием некое сходство с прилагательным, — неполезно. Предлагаю прекратить эту «эффектную», но вредную практику с «прилагательным». Более того, нужно давать отпор либеральным «шалунишкам», играющимся со словом «русский» в целях очередного «приложения» русских к «цивилизованному Западу», успешно летящего в пропасть.

В.В. Дворцов в конце своего обращения отмечает.

— Выражение «Россия для русских» ныне признается некорректным. Более того, сегодня смирились уже с тем, что жертвенное служение своему Отечеству не предполагает ответной взаимности, поэтому прежние подвиги и заслуги опошлено просчитаны и монетизированы. Да и само понятие «русский» сегодня подменяется «россиянином». Но, что же тогда «русский офицер», «русский врач», «русский инженер», «русская актриса»?! Попробуйте передать эти образы через «россиянские». Кроме нелепости звучания, искажается смысл… Россиянин, как алтаец или сахалинец, — конкретная привязка к месту проживания, географическое указание… внеисторического контекста… без перспектив во времени. «Мы россияне» — уродливое словосочетание, соскочившее когда-то с… языка забытого ныне всеми Бурбулиса, со странным, злым упорством лепится на нацию, имеющую за собой не только бескрайнюю географию, но и славнейшую историю, великое будущее. Ведь мы — русские.

Конечно, именно в русскости, а не в российскости перспектива объединения в единое государство России, Белоруссии и Казахстана, Малоруссии, ДНР и ЛНР, Молдавии и Приднестровья. Если здесь, в России, русские превратятся в «россиян», то с кем объединяться русским из других потенциально русских государств? Тоже самое применимо и к русским из дальнего зарубежья, ко всему Русскому Миру. Если в России, оказывается, не русская нация, а «российская», то к какому национальному сообществу отнести русских за рубежом? Особенно, если эти русские переселенцы не из районов России, а, скажем, из Украины или Молдовы?

Часто из уст либералов звучат примеры американской гражданской нации, а сделать из России «маленькую америку», подотчетную большой, — их розовая мечта. Действительно, первыми о «гражданской российской нации», «россиянском народе», даже раньше, чем Ельцин, в «новой» России заговорили Бурбулис и Егор Гайдар. Что еще нужно, чтобы понять, откуда растут рога?

Суждения о верных словах В.В. Дворцова можно считать продолжением моих скромных публикаций об изложении концентрированных мыслей современных русских мыслителей, содержащихся в книге «Вера. Держава. Народ: русская мысль конца ХХ, начала XXI века», изданной Институтом русской цивилизации, на основе которых, с моей точки зрения, может и должна быть оформлена в ближайшее время национальная идея (проект государственной идеологии) России. Предыдущие материалы представляли видения на эту тему О.А. Платонова, В.Н. Осипова, В.Ю. Катасонова, Н.П. Бурляева, С.Н. Бабурина, В.Н. Ганичева, Л.Г. Ивашова, А.А. Проханова, В.Н. Крупина.

Нашим государством теряется драгоценное время. По всем направлениям, в условиях отсутствия четкой и понятной государственной идеологии России, усиливаются попытки растягивания русской цивилизации по кускам. Примеров тому — масса! Ограничусь одним из последних — недавний материал Николая Кохановича «Куда дрейфует Белорусский Экзархат?». К отделению от единого Русского Мира, в местнический и тупой «белорусский национализм» — вот куда дрейфует. Ну, до этого в Белоруссии было еще известное «Дело «пророссийских публицистов», по которому осуждены ни в чем не повинные люди за выражение интересов Русского Мира в Беларуси. Вина в этом в первую очередь «мощной силы» белорусских националистов? Нет. Они объективно слабы. Пока слабы. Вина власти Белоруссии? Да, но во вторую и третью очередь. А в первую очередь вина официальной России, что до сих пор не представила свою систему координат, декларацию о намерениях, исходя из исторических интересов России-Руси, русского народа. А это, по большому счету, и есть — национальная идея.

… Когда уже были написаны эти заметки (все вышеизложенное) появилась вторая часть размышлений В.В. Дворцова, относящаяся теперь к разграничению понятий «патриотизм» и «национализм».

Принимаю все мысли Писателя насчет этого с одним важным исключением. Все сказанное В.В. Дворцовым о национализме относится ко всем абсолютно видам и разновидностям национализма, кроме настоящего русского национализма. Безусловно, национализм, как «религия родоплеменная», должен быть отброшен. Но, неужели Василий Владимирович не различает всякого рода «русских неоязычников», скинхедов и другую шпану, «евронационалистов» (нацдемов») и носителей православного имперского русского национализма? Не надо путать «национализм» вообще с пониманием русского национализма, изложенного В.Н. Осиповым, В.Ю. Троицким, О.А. Платоновым, рядом иных современных русских мыслителей, указанных, в том числе, выше. Или этого В.В. Дворцов не знает? А, если знает, почему не оговаривает эту тему?.. Неглубоко в этой части, дорогой Василий Владимирович.

Не всякий имперец является националистом, но всякий истинный русский националист является обязательно имперцем. Настоящие русские националисты являются и православными, и державниками, и «имперцами». Да и монархистами, кстати, тоже. Вредно противопоставлять понятия «русский патриот» и «русский националист». Патриотизм — чувство к Родине, национализм — к народу.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Здесь умирали жертвы репрессий. Страшная география сталинских лагерей и расстрелов.

Не оформлено как место расстрела. Почему в Челябинске не хотят ставить памятник жертвам сталинских репрессий. Жители Челябинска уверены, что в 30-е годы XX века в шахтах на Золотой Горке были расстреляны до 37 тыс. человек. Но официально эти преступления власти не признают. Результаты раскопок шахт засекречены, а памятник погибшим власти отказываются ставить, заявляя, что им неясно, кому именно его ставить

По официальным данным, в 1930-1953 годах по делам ОГПУ-НКВД-МВД было осуждено 3,8 млн. человек, а расстреляны за 1923-1953 годы были 800 тыс. человек. Историки считают, что эти данные занижены в несколько раз.

Общество «Мемориал» смогло точно подтвердить информацию о более чем 2,6 миллионах граждан СССР, которые подверглись в те годы политическим репрессиям. Точно известны их имена, кем они были, где жили и за что были арестованы.

Но многие жертвы продолжают оставаться неизвестными.

Историки Охотин и Рогинский считают, что с 1921 по 1953 год в СССР были арестованы и осуждены по политическим обвинениям около 5,5 млн человек. По другим подсчетам, в тюрьмах и лагерях с конца 1920-х до 1953 года, когда умер Сталин, побывали не менее 20 млн. человек. Но эта статистика не учитывает многих спецпереселенцев, военнопленных и интернированных.

Сегодня российское государство по-прежнему не занимается сбором информации об отправленных в лагеря и расстрелянных НКВД. Их безымянные могилы ищут лишь добровольческие поисковые отряды и историки общества «Мемориал».

Настоящее Время напоминает лишь несколько мест, где массово расстреливали тех, кто был осужден по политическим статьям и держали их в лагерях.

1. Койранкангас
Койранкангас (фин. Koirankangas — «Собачья Пустошь») — место массовых расстрелов недалеко от посёлка Токсово на территории Ржевского артиллерийского полигона. По свидетельствам бывших жителей деревень Киурумяки, Конколово и Лепсари, расстрелы там происходили с конца 1920-х годов и вплоть до начала Второй мировой войны.

По оценкам исследователей, в урочище могут быть захоронены около 30 тысяч человек.

2. Левашовская пустошь
Левашовская пустошь сегодня находится в черте Петербурга, а раньше это была безлюдная окраина Ленинграда, куда свозили тысячи приговоренных к расстрелу. Восемьдесят лет назад в город прислали план – судить должны были больше четырех тысяч человек. Но поставленную задачу даже перевыполнили. Сегодня историги говорят о 40 тысячах расстреляных.

3. Золотая горка в Челябинске
Жители Челябинска уверены, что в 30-е годы XX века в шахтах на Золотой Горке были расстреляны от 12 до 30 тыс. человек. Но официально эти преступления власти не признают: результаты раскопок шахт засекречены.

4. Сандармох
Это урочище находится в Медвежьегорском районе Карелии в 12 км от Медвежьегорска. По оценкам поисковиков, на площади в 10 га во время Большого террора 1937—1938 годов было расстреляно и захоронено свыше 9500 человек. В основном это были спецпоселенцы и заключённые Беломорско-Балтийского канала (каналоармейцы), а также узники Соловецких лагерей.

5. Локчимлаг
В республике Коми много лагерей были построены вдоль реки Локчим, посреди тайги, тундры и болот. Через эти лагеря в 1920-30-х годах прошло много иностранцев: поляков, китайцев, корейцев, афганцев, иранцев, латышей и литовцев

6. АЛЖИР
Так сокращенно называли Акмолинский лагерь жен изменников родины в казахстанском поселке Акмол недалеко от Астаны. Начиная с 1938 года именно сюда ссылали репрессированных женщин со всего Советского Союза. За 16 лет через лагерь прошли более 20 тысяч узниц: жены, дочери, сестры «изменников родины» и других женщин из семей осужденных по «расстрельным» статьям. При этом за 16 лет существования в АЛЖИРе не было ни одной женщины, осужденной лично: все они были виноваты только в том, что их родные были признаны «врагами народа».

Среди узниц лагеря были женщины из семьи расстрелянного маршала Тухачевского, певица Лидия Русланова, матери Булата Окуджавы и Майи Плисецкой.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

ПОЧУВСТВУЙТЕ РАЗНИЦУ: темы для сочинений, предлагавшиеся гимназистам в начале XX века 

Эти темы уже приятно просто прочитать, и сразу думаешь: какими разносторонними, думающими личностями тогда воспитывали детей.

Для младших классов:
* О том, что видела птичка в дальних землях.
* История постройки дома и разведения при нем сада.
* Великаны и пигмеи лесного царства.

Для средних классов:
* Замирание нашего сада осенью.
* Река в лунную ночь.
* Лес в лучшую свою пору.
* Встреча войска, возвратившегося из похода.
* Дедушкин садик. (для детей 12-13 лет)

Для старших гимназистов:
* Слово как источник счастья.
* Почему жизнь сравнивают с путешествием?
* Родина и чужая сторона.
* О скоротечности жизни.
* Какие предметы составляют богатство России и почему?
* О высоком достоинстве человеческого слова и письма.
* О непрочности счастья, основанного исключительно на материальном богатстве.
* О проявлении нравственного начала в истории.
* На чем основывается духовная связь между предками и потомством

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Митр. Иоанн Снычев о смысле русской истории 

«Но вы — род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет» (1 Пет. 2:9). Св. апостол Пётр

Отечество наше, народ наш – переживают ныне лютые, тяжелейшие времена смуты и безначалия. Святыни попраны и оплеваны, государство предано и брошено на разграбление бессовестным и алчным стяжателям, жрецам новой официальной религии – культа духовного и физического разврата, культа безудержной наживы – любой ценой.

Процесс апостасии, разложения живого и цельного христианского мироощущения, предсказанный Господом Иисусом Христом почти два тысячелетия назад, близок к завершению. По всей видимости, Бог судил нам стать современниками «последних времен». Антихрист как реальная политическая возможность наших дней уже не вызывает сомнений.

В этих условиях, когда делается все, «чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мф. 24: 24), необходимо вернуть человеку понимание истинного смысла его существования. Но одного этого мало: нужно вернуть смысл и нашему соборному, народному бытию. Вопросы религиозного осмысления истории русского народа приобретают в этой связи особую злободневность. Тем более, что события русской истории ни по своим масштабам, ни по нравственному значению не укладываются в рамки рационалистического познания.
Оглядывая отечественную историю, непредвзятый наблюдатель повсюду находит несомненные следы промыслительного Божия попечения о России. События здесь происходят почти всегда вопреки «объективным закономерностям», свидетельствуя о том, что определяют историю не земные, привычные и, казалось бы, незыблемые законы, а мановения Божии, сокрушающие «чин естества» и недалекий человеческий расчет. Чудо сопровождает Россию сквозь века. Вот и нынче – по всем планам закулисных дирижеров современной русской трагедии наше национально-религиозное самосознание давно должно было захлебнуться в смрадном и мутном потоке пропаганды насилия и безстыдства, космополитизма, богоборчества и животных страстей. Наша государственность должна была давно рухнуть под грузом бесконечных предательств и измен, внутренних интриг и внешнего давления. Наши дети давно должны были бы убивать друг друга на полях новой братоубийственной гражданской войны, для разжигания которой было приложено столько усилий мнимыми «миротворцами» и лукавыми «посредниками». Наша хозяйственная жизнь должна бы давно замереть, опутанная удушающей сетью «реформ», ввергнув страну в экономический и политический хаос.

Ан нет – хранит Господь! Гнется Русь – да не ломается, и зреет в народе (прежде всего – в народе церковном) понимание своей великой судьбы, своего подлинного призвания: быть народом Божиим, неся жертвенное, исповедническое служение перед лицом соблазнов, искушений и поношений мира, по слову Господа Иисуса Христа: «Будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое… и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих; и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь; претерпевший же до конца спасется» (Мф. 24: 9,11-13).

Невозможно человеку обрести смысл существования, пока он не осознает себя как религиозную (т. е. связанную с Богом известными отношениями и обязательствами) личность. Одно из непременных условий для этого – религиозно-национальное самосознание, т. е. осмысление религиозного содержания народного бытия, его промыслительной направленности и определенности. Никогда не поймут таинственного смысла человеческой истории те, для кого она представляется лишь скопищем случайных совпадений, разрозненных событий, поступков и явлений. Недоступным останется понимание истории для тех, кто во всем стремится отыскать действие мертвых, безличных и неизменных «закономерностей», с равной неизбежностью определяющих жизнь природы и человечества. Лишь в рамках церковного вероучения история народов и царств, завоеваний и революций наряду с вопросами, жизненно важными для каждого отдельного человека, получает цельное и непротиворечивое объяснение.
Ход истории зависит не от нас. Но от нашего выбора зависит то место, которое мы займем в ее течении. То ли, руководимые законом Божиим и совестью, мы осознаем свой личный религиозный долг как частицу всенародного служения, промыслительно определенного нам неисповедимыми судьбами Божиими; то ли, боясь лишений и тягот этого пути, отречемся. Тогда – неизбежное отлучение от благодати и соучастие в «тайне беззакония» мира сего лишат всякой надежды на помощь Божию и личное спасение.

Внимательному взору благочестивого наблюдателя открывается картина взаимной гармонии, сокровенных движений человеческой души с историческими потрясениями, изменяющими судьбы народов; свободного человеческого выбора со всемогущим действием промысла Божия. Всемерно побуждают нас к подобным исследованиям святоотеческие наставления, содержание которых коротко и ясно совокупил в своих словах святой Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский и Черноморский: «Себе внимай, о человек! Вступи в труд и исследования, существенно нужные для тебя, необходимые. Определи с точностью себя, твое отношение к Богу и ко всем частям громадного мироздания, тебе известного. Определи, что дано понимать тебе, что предоставлено одному созерцанию твоему, и что скрыто от тебя».

Лишь совершив этот труд, обретает человек драгоценный талант осмысленной веры, являющийся утешением в скорбях и соблазнах и залогом спасения. За малое усилие – награда неоценимая…
Религиозный смысл русской истории выходит далеко за рамки национального значения. «На костях мучеников, – пророчествовал задолго до революции о. Иоанн Кронштадтский, – как на крепком фундаменте будет воздвигнута Русь новая – по старому образцу; крепкая своей верой в Христа Бога и Святую Троицу; и будет по завету святого князя Владимира – как единая Церковь». Именно эта роль России, как последнего убежища истинной веры, последней, всеми гонимой Церкви времен общей апостасии и воцарения антихриста, придает русской истории вселенское, космическое значение.

На протяжении десяти веков соответствие внешней судьбы страны внутреннему состоянию народного духа заставляло русских людей с сугубым вниманием относиться к поучениям, предсказаниям и пророчествам об особой судьбе России, тщательно и благоговейно доискиваясь — в чем же неповторимый смысл русской истории, какое служение уготовал Господь для русского народа? Результаты этого кропотливого, осененного молитвами труда могут быть кратко изложены в виде нескольких положений, определяющих церковный взгляд на родную историю. Вот они:
1. Понимание русской судьбы – истории России с ее взлетами и падениями, благодатными прозрениями и соблазнами богоборчества – возможно лишь в рамках исторического осмысления извечной борьбы, ведущейся падшим духом против человеческого рода. Оторвать душу человека от спасительной церковной благодати, исказить евангельские истины, уничтожить Православную Церковь и ее ограду – русскую государственность, – эти богоборческие порывы сатаны были теми внутренними толчками, которые на поверхности русской жизни отражались войнами и смутами, революциями и «перестройками».
2. Русская история — лишь часть общей истории человечества, начавшейся с момента грехопадения первых людей и изгнания их из рая. Концом ее станет второе славное пришествие Христово с последующим Страшным Судом и преображением мира. Главное событие истории – воплощение Иисуса Христа, Сына Божия, «нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы и вочеловечшася», основавшего на земле с целью усвоения людьми дарованного Им спасения «едину святую соборную и апостольскую Церковь».
3. Отношение людей и народов к дару спасения (принятие или отвержение) в конечном счете определяет судьбу как отдельного человека, так и целого народа. В своем отношении к Церкви, хранящей дар спасения, человек свободен. Свобода заключается в выборе между добром и злом, добродетелью и страстью, законом Божиим и беззаконием, христианским долгом служения и своеволием, произволом. «Поток истории» есть лишь реализация этого религиозно-нравственного выбора в событиях и поступках.
4. Народы, как и люди, неповторимы. Дарования Божии каждому из них определяют его роль и место в истории человечества. Русскому народу определено Богом особенное служение, составляющее смысл русской жизни во всех ее проявлениях. Это служение заключается в обязанности народа хранить в чистоте и неповрежденности нравственное и догматическое вероучение, принесенное на землю Господом Иисусом Христом. Этим русский народ призван послужить и всем другим народам земли, давая им возможность вплоть до последних мгновений истории обратиться к спасительному, неискаженному христианскому вероучению.
5. Понятие «русский» в этом смысле не является исключительно этнической характеристикой. Соучастие в служении русского народа может принять каждый, признающий Богоустановленность этого служения, отождествляющий себя с русским народом по духу, цели и смыслу существования, независимо от национального происхождения.
6. История русского народа есть история его призвания к этому служению, история осознания и добровольного вступления в служение, история борьбы народа с искушениями, соблазнами и гонениями, грозившими извратить идею служения или воспрепятствовать ему. Нашу историю можно разделить на три периода:
Первый этап – становление русского самосознания, охватывающий период со времени крещения Руси до эпохи Иоанна IV. В это время оформилась и закрепилась религиозная основа национального самосознания. Приняли окончательную форму понятия о смысле существования народа, его идеалах в жизни личной, семейной, общественной и государственной.
Второй этап – период борьбы русского самосознания с многочисленными богоборческими и материалистическими, антинациональными соблазнами. Его хронологическими рамками являются Смута XVII века, с одной стороны, а с другой — революция 1917 года и ее последствия. Временной точкой, завершающей этот этап русской жизни, можно (с известной долей условности) признать 1988 год – дату тысячелетия Крещения Руси.
Третий этап – время возрождения русского самосознания во всей его религиозной и исторической полноте. Свидетелями и современниками этого процесса являемся все мы, независимо от того, признаем его или отвергаем…

Только осознав свое место в истории нашего народа, определив в этой связи понятия своих нравственных обязанностей, своего религиозного долга, мы сможем существовать осмысленно и полноценно. Сможем достойно, преемственно продолжить исповедническое служение русского народа, не прекращавшего его в самые лютые времена, чему свидетели перед престолом Божиим — сонмы новомучеников российских, за веру Христову и Русь Святую от богоборцев мученический конец приявших. И главное – существование наше будет приведено в соответствие с Божиим смотрением о нас, о России, о русском народе.
Только в таком случае сумеем мы удалить из нашей жизни отраву богоборчества, отличить друзей от врагов, возродить Святорусскую державу и примириться с Богом. Помоги нам, Господи! Верно и неизменно слово Твое, реченное некогда в утешение маловерным: «Вот Я повелеваю тебе: будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою Господь Бог твой везде, куда ни пойдешь» (Нав. 1: 9).

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

СТИХОТВОРЕНИЕ А.В. КОЛЧАКА, НАПИСАННОЕ ПЕРЕД РАССТРЕЛОМ.

Скажите, где вы были,
Когда чужие кони поднимали пыль,
Когда кривые сабли головы рубили
И на крови сквозь кости рос ковыль?

Где были вы, когда на Поле Куликовом
За Русь сражался инок – Пересвет,
Где каждый третий пал в бою суровом…
Где были вы, скажите, где ваш след?

Или на Бородинском поле,
Где смерть за честь была для нас, славян,
Где русский дух сломил чужую волю, –
Вас в прошлом нет, не клевещите нам.

Чужое, неприкаянное племя,
Так нагло лезущее к нам в учителя,
Кичась прогнившей древностью своею,
Свой путь монетой грязною стеля,

Что принесло ты русскому народу,
Чтобы решать, как нам сегодня жить?
Ты! Паразитствующее сроду,
Теперь желаешь нам законом быть!

Мы для тебя – безродная скотина,
Презренная, как мухи на стекле,
Тебе России прошлое противно,
Но вспомни, ты на чьей живешь земле?

Что ж, упивайся, власть талмудной пыли,
Заняв на время наши храмы и места,
Но, помни! Мы не позабыли
Позорного предательства Христа…

Написано адмиралом Колчаком
незадолго до его расстрела в Иркутске.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ФИЛЬМ. «РОМАНОВЫ. СУДЬБА РУССКОГО КРЫМА» 

Телевизионный документальный фильм «Романовы. Судьба русского Крыма» — это проект по истории нашей Родины. В центре исследования — история Крыма после его бескровного и добровольного присоединения к России во время правления Екатерины Великой. Личности и дела представителей династии Романовых — вехи, связывающими отдельные части сериала. По сути, это первый документальный фильм по истории полуострова.

Крымский полуостров — это подлинное переплетение мировых культур и религий. Всю свою тысячелетнюю историю он был ареной бесчисленных войн. Кто только ни прошел по этой земле: греки и римляне, готы и гунны, хазары и Золотая Орда, осколком которой и стало в XV веке Крымское ханство. Зритель получит яркие убедительные примеры того, как полуостров превратился из «разбойничьего гнезда и центра работорговли» в «жемчужину в короне Российской империи».

Особенность проекта — участие в нем в качестве экспертов крымских историков и специалистов из Симферополя, Севастополя, Ялты, Евпатории и других городов.

Автор сценария и руководитель проекта: Елена Чавчавадзе
Режиссер-постановщик: Галина Огурная

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

Как «железной рукой» загоняли крестьянство к счастью. Через голодомор. (Часть 2).

Крестьян массово «организовывали в коммуны» с обобществлением всего имущества. Районы соревновались между собой в том, кто быстрее получит больший процент коллективизации.

Реакция крестьянства не заставила себя ждать. Уже начало 1930 года, «года великого перелома», когда в «колхозы пошел середняк», показало, что ситуация взрывоопасна.

Только в январе было зарегистрировано 346 массовых выступлений, в которых приняли участие 125 тысяч человек, в феврале — 736 (220 тысяч), за первые две недели марта — 595 (около 230 тысяч), не считая Украины, где волнениями было охвачено 500 населенных пунктов. В марте в целом в Белоруссии, Центрально-Черноземной области, в Нижнем и Среднем Поволжье, на Северном Кавказе, в Сибири, на Урале, в Ленинградской, Московской, Западной, Иваново-Вознесенской областях, в Крыму и Средней Азии было зарегистрировано 1642 массовых крестьянских выступления, в которых приняли участие не менее 750-800 тысяч человек. На Украине в это время волнениями было охвачено уже более тысячи населенных пунктов. Всего в течение 1930 года в СССР, по данным спецсообщений ОГПУ о ходе коллективизации и раскулачивания, было более 14 тысяч крестьянских выступлений, в которых приняли участие более 3 миллионов человек. Крестьянское сопротивление коллективизации являлось практически всеобщим.

Сопротивление вынудило сталинское руководство пойти на беспрецедентный шаг — отступить. В закрытом письме ЦК ВКП(б) говорилось: «Если бы не были немедленно приняты меры против искривления партлинии, мы бы имели теперь волну повстанческих крестьянских выступлений, добрая половина наших «низовых» работников была бы перебита крестьянами… и было бы поставлено под угрозу наше внешнее и внутренне положение». И все же верховная власть нашла способ дистанцироваться от негатива: виновными были объявлены местные руководители, осуществлявшие коллективизацию. Именно их Сталин в марте 1930 года (когда ОГПУ зафиксировало более шести с половиной тысяч массовых выступлений) подверг сокрушительной, стоившей многим жизни, критике в своей знаменитой статье «Головокружение от успехов». Осудив «перегибы» в коллективизации, власть разрешила крестьянам выходить из колхозов. Но пауза оказалась недолгой — мгновенное «таяние» колхозов по ослаблении насилия было столь очевидным, что государство уже к началу 1931 года вновь затянуло колхозную петлю на шее крестьянина.

Год спустя, в начале лета 1932 года крестьянский протест активизировался вновь. Поводом к этому послужило очередное увеличение масштабов хлебозаготовок и изъятий продовольствия у сельского населения. В деревнях постоянно шли разговоры о голоде, об отсутствии хлеба, о том, что сеять что-либо бесполезно, так как в любом случае урожай будет конфискован государственными хлебозаготовителями. В ряде регионов Сибири, Урала, Черноземья, Поволжья, вновь распространились убийства сельских активистов и поджоги колхозных построек. Документы лета 1932 года зафиксировали массовый выход земледельцев из колхозов и самовольный разбор обобществленного ранее имущества. В некоторых местах крестьяне пытались собирать колхозный урожай для своих собственных нужд. Такие действия повсеместно жестоко карались органами ОГПУ. Судя по сводкам, в регионах не хватало тюрем для размещения в них участников протестного движения. Многих осужденных за кражи любого количества продовольствия заключали в тюрьмы и лагеря на 10 лет. На такой же срок отправляли за решетку и тех сельских жителей, которых объявляли «зачинщиками» собраний единоличников, принимавших решение не сдавать хлеб государству. По 5 лет заключения получали крестьяне, уличенные в сокрытии зерна.

В результате коллективизации наиболее работоспособная масса здоровых и молодых крестьян старалась бежать в города. Это вынудило власть пойти на очередное беззаконие: колхозников заставляли сдавать паспорта на хранение в сельсоветы, таким образом крестьяне оказывались «привязанными» к месту. Такая ситуация вызывала справедливые ассоциации с крепостным правом.

К 1932 году более 2 миллионов зажиточных, то есть успешно и добросовестно работающих крестьян, как «кулаки» были выселены в отдаленные районы страны. Поэтому к началу весенней посевной деревня подошла с серьезным недостатком тягловой силы и резко ухудшившимся качеством трудовых ресурсов. В итоге поля, засеянные хлебами на Украине, на Северном Кавказе и в других районах, зарастали сорняками. На прополочные работы были направлены даже армейские части. Но это не спасало, и при урожае достаточном, чтобы не допустить массового голода, потери зерна при его уборке выросли до беспрецедентных размеров: крестьяне откалывались собирать «ничейный урожай». В 1931 году таким образом было потеряно более 15 миллионов тонн (около 20% валового сбора зерновых), в 1932-м потери оказались еще большими. На Украине на корню осталось до 40% урожая, на Нижней и Средней Волге потери достигли 35,6% от всего валового сбора зерновых.

Реальной, сколько-нибудь продуктивной, разъяснительной работы с населением не велось. Максимум, на что способны были агитаторы, — цитировать высказывания партийно-государственного руководства о перспективах коллективного хозяйства и о грядущих прелестях колхозной жизни, «когда все будет общим» и «всем поровну». Почему общее лучше личного? Почему, во имя каких абстрактных благ крестьянин, «собственным горбом» добившийся достатка, имевший скот и запасы зерна должен был теперь отдать все это? Почему много и хорошо работавшие (порой с привлечением наемного труда) земледельцы, день и ночь пропадавшие в поле, отныне, объявлялись кулаками или подкулачниками? И почему бедняки, нередко ставшие таковыми из-за собственной лености и нерадивости, напротив, попадали в фавор? На все эти крестьянские вопросы, звучавшие на сельских сходах и политбеседах, убедительных ответов не находилось. И так называемое «рассеивание недовольства» проходило исключительно с опорой на вооруженную силу.

В колхоз в основном шли бедняки, им нечего было терять, напротив, колхоз давал им возможность «подняться». Но при этом далеко не все они готовы были по-настоящему «вкалывать». Середняки же не желали обслуживать лентяев, делиться с ними землей, скотом, зерном. Тем более они (и тут с ними солидаризировались и «безыдейные» бедняки) совершенно не собирались отдавать государству львиную долю заработанного даже в коллективном хозяйстве.

А уж когда дело дошло до тотальных изъятий так называемых излишков (размеры которых определялись властью без учета реального положения дел), что привело к голоду, протест стал повсеместным.

Каждое выступление влекло за собой жестокие карательные меры. Вслед за вооруженным усмирением какого-либо села обычно следовало его так называемое углубленное очищение от антисоветского элемента. В села направлялись судебно-следственные бригады, там проводились аресты и под надзором карательных органов организовывались перевыборы всей местной администрации.

Массовый голод в разных регионах России (Сибирь, Урал, Поволжье, Центрально-Черноземный округ, Северный Кавказ), Украины, Казахстана, Белоруссии в 1932-1933 годов, не побудил власть хотя бы немного ослабить удавку коллективизации в СССР. Крестьянское сопротивление насильственной коллективизации, массовое в социальном плане, было подавлено силой государственно-карательного аппарата. И голодом, оказавшимся отличным «подспорьем» режима. Голод не был изначально запланирован большевистским руководством страны, и тем более не организовывался для истребления каких-либо этнических групп (как это порой модно нынче утверждать в некоторых постсоветских государствах).

Сталинский режим был интернационален в своей бесчеловечности. Именно эта бесчеловечность позволила ему использовать голод, унесший жизни семи миллионов безвинных граждан СССР, как оружие подавления сопротивления.

К концу 1933 года народный протест в деревне практически сошел на нет, в колхозах оказалось более 90 процентов крестьян. Власть, заявившая в начале 1934 г. об успешном завершении коллективизации, взяла их в буквальном смысле измором.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Как «железной рукой» загоняли крестьянство к счастью. Через голодомор. (Часть 1).

Большой театр 19 февраля 1933 года был полон необычной публики. Полторы тысячи делегатов I Всесоюзного съезда колхозников-ударников были свезены сюда отнюдь не для «культурной программы»: в тот день в афише Большого не значилось ни оперы, ни балета. Здесь готовилось совсем иное действо, в котором им предстояло стать не только зрителями, но и участниками: заключительное заседание с участием Генерального секретаря ЦК ВКП(б) Иосифа Сталина.

Спектакль был тщательно отрежиссирован, на что обратили внимание и сами участники. Так, выступавший на съезде нарком по военным и морским делам Климент Ворошилов восторженно заметил: «Вряд ли много найдется таких крестьян в Европе и Америке, которые бы вышли бы на трибуну и без единой запиночки произносили длинные и хорошие речи о строительстве новой жизни, нового человеческого общества». Действительно, «выдержанные» в нужном духе речи участников съезда были заранее отрепетированы «на местах». Многочасовой «спектакль» в Большом театре прошел без сбоев и накладок — не предусмотренная сценарием правда об истинном положении дел в сельскохозяйственной сфере, известная многим делегатам по личному опыту, а членам президиума по секретным партийным сводкам и донесениям спецслужб, сюда не просочилась.

Съезд задумывался политбюро ЦК ВКП(б) во главе со Сталиным для демонстрации позитивного единодушия советского крестьянства в отношении коллективизации, пик которой пришелся как раз на 1932-1933 годы. «Демонстрация» была нужна не только самим «действующим лицам и исполнителям» этой политической постановки: ей отводилась роль ширмы, скрывающей трагическую реальность, — массовый голод, ужасающую смертность и множественные очаги протестного повстанческого движения в разных регионах страны. Репортажи, очерки о делегатах и стенограммы выступлений на съезде, коими полнились страницы газет и радиоэфир, имели четко сформулированную цель — заставить общество поверить в то, что государственная доктрина в отношении будущего советской деревни не только несгибаема и верна, но и поддержана самими аграриями. А те, кто противопоставляет себя избранному курсу, — отщепенцы и враги. Да и как могло быть иначе, если сам Сталин в речи на съезде сказал: «Путь колхозов — единственно правильный путь».

Противостояние власти и крестьянства к 1933 году достигло апогея. Состоявшийся в ноябре 1929 года пленум ЦК ВКП(б) принял постановление «Об итогах и дальнейших задачах колхозного строительства», в котором отметил, что в стране начато широкомасштабное социалистическое переустройство деревни и строительство крупного социалистического земледелия. Документ предписывал начать переход к сплошной коллективизации. Тогда же было принято решение направить в колхозы на постоянную работу 25 тысяч городских рабочих для «руководства созданными колхозами и совхозами»: так власть рассчитывала укрепить село представителями наиболее «сознательного и революционного класса» — пролетариями. Их количество впоследствии выросло до 70 с лишним тысяч. Этот шаг, увы, привел лишь к обострению антагонизма и росту протестных настроений — в деревню пришли «чужаки». «Двадцатипятитысячники» мало что понимали в сельском хозяйстве, зато готовы были «идейно» и беспощадно проводить аграрную политику ВКП(б). Для претворения в жизнь планов сплошной коллективизации при поддержке милиции они применяли административное насилие и, более того, угрожали применением оружия. И не только угрожали…

Основные активные действия по проведению коллективизации начались после выхода Постановления ЦК ВКП (б) от 5 января 1930 года «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». В постановлении была поставлена задача — в основном завершить коллективизацию к концу пятилетки (1932 году), при этом в таких важных зерноводческих районах, как Нижняя и Средняя Волга и Северный Кавказ, уже к осени 1930 или весной 1931 годов. Наркомату земледелия во главе с Яковом Яковлевым (расстрелянным в 1938 году) вменялось в обязанность «практически возглавить работу по социалистической реконструкции сельского хозяйства.

В январе 1930 года, в условиях проведения кампании сплошной коллективизации были немедленно организованы спешные перевыборы многих сельских советов. Причем для обеспечения «нужного» результата к выборам не допускались крестьяне, которые отказывались вступать в колхозы и чьи хозяйства считались зажиточными. Местные органы партийно-государственной власти стремились предельно увеличить в сельсоветах процент бедных крестьян, и это им удалось — уже к концу 1930 года в районах, подвергшихся коллективизации, бедняков было от 60 до 90 процентов. При сельских советах повсеместно стали возникать новые группы бедноты, контролировавшие их работу. Сельские советы оказались полностью подчинены как местным партийным ячейкам, так и группам бедноты, решения которых были обязаны выполнять. В аграрных регионах СССР действовали так называемые судебно-следственные бригады по посевной кампании и коллективизации сельского хозяйства.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

ЭЛЕКТРИФИКАЦИЯ СТРАНЫ В ГОДЫ ПРАВЛЕНИЯ НИКОЛАЯ II

Император Николай II видел в электрофикации России стратегическое направление роста экономики Российской Империи и благосостояния народа. В годы правления Николая II в Российской Империи были созданы две новые отрасли — электроэнергетика и электрическая промышленность, давшие мощный толчок в развитии связи, транспорта, промышленности и индустрии и городского хозяйства Российской Империи.

При поддержке правительства Николая II в 1896 году на Охтинских пороховых заводах под Санкт-Петербургом была пущена центральная ГЭС трехфазного переменного тока мощностью 300 кВт — одна из первых в мире. В 1897 году в Санкт-Петербурге было завершено строительство центральной городской электростанции мощностью 538 кВт.

Император Николай II в 1895 году утвердил строительство на Раушской набережной Московской центральной электростанции, сооруженной в 1897 году. Здесь впервые в Европе была применена новая трехфазная кольцевая система передачи тока, который трансформировался до 120 Вт и доставлялся абонентам. К 1902 году средний тариф за кВт/час снизился вдвое и составил 2 коп. Отмена платы за подключение привела к увеличению числа абонентов, замене дуговых ламп на более дешевые лампы накаливания и распространению электрического освещения в Москве. К 1914 году было установлено 9 паровых турбин, производство электроэнергии увеличилось в 15 раз. В 1912 году протяженность кабелей составила 1,9 тыс. км. К 1913 году электроэнергию станции потребляли 9 тыс. двигателей общей мощностью 51 тыс. л. с.

При Императоре Николае II в России было построено 7 электромашиностроительных заводов. Акционерное общество русских электрических заводов «Сименс и Гальске», крупнейшее в России, в 1896 году открыло в Санкт-Петербурге электротехнический завод. В 1898–1902 годах Общество построило электростанции в Астрахани, Воронеже, Житомире, Нижнем Новгороде, Николаеве, Самаре, Туле. «Сименс и Гальске» установило свыше 1,1 тысячи электродвигателей на железных дорогах, заводах, судах суммарной мощностью 12,8 тыс. л. с., а также системы сигнализации, блокировки, электрические семафоры на 15 основных железнодорожных линиях страны. С 1904 года производились турбогенераторы, трансформаторы.

При Императоре Николае II электрический трамвай стал основным видом городского транспорта. В 1907 году в Москве на Водоотводном канале было завершено строительство новой муниципальной электростанции «Трамвайная» мощностью 6 МВт. В ту пору электрические трамваи уже ходили в обеих столицах и ряде губернских городов России. В 1916 году был отмечен максимум перевозок трамваем в Москве, Петрограде, Киеве, Варшаве, Ростове-на-Дону, Харькове, Екатеринославе — 1,1 млрд пассажиров.

«Всеобщая компания электричества» в 1912–1913 годах поставила электрооборудование для 7 линкоров, 6 крейсеров и 16 миноносцев Императорского флота. В выполнении заказов для военного флота участвовали 6 электротехнических обществ, а также Балтийский судостроительный завод.

Благодаря усилиям правительства Николая II вступили в строй Сестрорецкая, Алавердинская, Порожская, Тургусунская, Чуйская, Каракультукская, Ереванская ГЭС.

Император Николай II поддержал первый опыт создания в Европе будущей энергосистемы. В 1903 году вблизи Ессентуков одновременно со строительством гидроэлек тростанции были сооружены 4 крупные трехфазные воздушные линии электропередачи 8 кВ протяженностью 20 км к Пятигорску, Кисловодску, Ессентукам, Железноводску. В 1909 году было закончено строительство Гиндукушской ГЭС мощностью 1,35 МВт на реке Мургаб в Туркмении. По уровню производства электроэнергии Российская империя входила в четверку передовых держав, таких как США, Германия и Великобритания.

Император Николай II в 1899 году присвоил статус вуза Электротехническому институту Императора Александра III, который был ведущим научным учреждением в Европе. Здесь сформировались научные школы в электросвязи, радиотехнике, электротехнике, электроэнергетике, электрохимии. В 1904 году была оборудована первая в России высоковольтная лаборатория (200 кВт). В 1905 году изобретатель радио Александр Попов стал первым выборным директором вуза. В 1910 году в институте был разработан проект Волховской ГЭС. Осуществленная в его стенах в 1916 году первая трансляция низкой частоты на электронных лампах разрешила вопрос дальнего телефонирования.

ЭЛЕКТРИФИКАЦИЯ СТРАНЫ В ГОДЫ ПРАВЛЕНИЯ НИКОЛАЯ II История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

По указанию Императора Николая II в 1910-1912 годах вблизи Ессентуков одновременно со строительством гидроэлектростанции были сооружены 4 крупные трехфазные воздушные линии электропередачи 8 кВ протяженностью 20 км к Пятигорску, Кисловодску, Ессентукам, Железноводску. В 1909 году было закончено строительство Гиндукушской ГЭС мощностью 1,35 МВт на реке Мургаб в Туркмении. По уровню производства электроэнергии Российская империя входила в четверку передовых держав, таких как США, Германия и Великобритания.

Районная электростанция «Электропередача» стала первой в мире районной электростанцией, оснащенная первоклассным машинным залом, а сама электростанция потребляла все районы. Производство электроэнергии ежегодно росло на 60 — 70%. В 1914 году в Российской Империи имелось 220 электростанций и гидроэлектростанций с мощностью 2 млрд кВт-ч. Российская Империя благодаря успешной электрофикации, способствовавшей ускоренному росту электроэнергии, составлявшей 90-95% становилась передовой и энергетической державой в мире.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ЭТОТ ДЕНЬ В ИСТОРИИ: 26 сентября 1849 года родился Иван Петрович Павлов 

Иван Петрович Павлов — русский учёный, первый русский нобелевский лауреат, физиолог , создатель науки о высшей нервной деятельности, физиологической школы; лауреат Нобелевской премии в области медицины и физиологии 1904 года «за работу по физиологии пищеварения». Рязанец родом, Павлов окончил в 1864 году местное духовное училище, а затем — Рязанскую Духовную семинарию. В 1870 году поступил на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета. Затем защитил докторскую диссертацию «О центробежных нервах сердца». Для совершенствования знаний был командирован за казенный счет в заграничные Бреслау и Лейпциг к ведущим немецким ученым. Затем заведовал физиологической лабораторией при Институте экспериментальной медицины. Российская Академия Наук удостаивает Павлова звания члена-корреспондента в 1901 году, а с 1907 года он становится академиком.

При советской власти Павлов вплоть до своей кончины руководил Институтом физиологии АН СССР. Академик И.П.Павлов был практически единственным человеком в СССР, которому большевики прощали его оппозицию. Видимо, боялись мировой реакции на уничтожение единственного нобелевского лауреата. По рассказам очевидцев, академик Павлов являлся на советские официальные приемы с полным «иконостасом» царских наград и орденов. В праздничные дни церковного календаря на дверях его лаборатории красовалась записка «Закрыто по случаю праздника Святой Пасхи». До последних дней жизни был старостой храма.

В воспоминаниях Романа Гуля приведен рассказ советского писателя Федина о мятежном академике, «который «единственный во всем Союзе» открыто не признавал Советскую власть и не стеснялся об этом говорить с кафедры».

Из письма академика Павлова В.Молотову (второму лицу в большевистской иерархии): «… Я не могу без улыбки смотреть на плакаты: «да здравствует мировая социалистическая революция, да здравствует мировой октябрь». Вы сеете по культурному миру не революцию, а с огромным успехом фашизм. До Вашей революции фашизма не было. Ведь только нашим политическим младенцам Временного Правительства было мало даже двух Ваших репетиций перед Вашим октябрьским торжеством. Все остальные правительства вовсе не желают видеть у себя то, что было и есть у нас и, конечно, во время догадываются применить для предупреждения этого то, чем пользовались и пользуетесь Вы – террор и насилие. Разве это не видно всякому зрячему!»

Из письма академика Павлова И.Сталину: «Мы жили и живем под неослабевающим режимом террора и насилия. Если бы нашу обывательскую действительность воспроизвести целиком, без пропусков, со всеми ежедневными подробностями – это была бы ужасающая картина… Тем, которые злобно приговаривают к смерти массы себе подобных. и с удовлетворением приводят это в исполнение, как и тем, насильственно приучаемым участвовать в этом, едва ли возможно остаться существами, чувствующими и думающими человечно.» И это было не единственное подобное письмо Павлова вождю!

Чтобы хоть как-то противостоять  Павлову большевистские пропагандисты придумали театральную постановку пьесы, в которой речь шла об успешном перевоспитании ученого с антисоветскими взглядами. Ученый по ходу пьесы «осознает ошибки» и в финале произносит : «Я несу в своем сердце самую горячую, самую преданную любовь к Сталину и его делу…» В редактировании этой пьесы принимал участие сам Сталин, однако постановка произвела впечатление на кого угодно, кроме самого Павлова. Он так и умер «антисоветчиком». Крепкий духом был мужик, что и говорить. Впрочем, не факт, что он пережил бы 1937 год.

Наверное, излишне напоминать, что академик Павлов послужил одним из прообразов профессора Преображенского из знаменитой сегодня повести «Собачье сердце» М.Булгакова.

 

 

МИФ О «ЛУЧШЕМ В МИРЕ ОБРАЗОВАНИИ»

1. Образование было таким хорошим, потому что его устройство было скопировано из дореволюционной России.
Распространенный миф, апеллирующий к тому, что Наркомат просвещения (будущее Министерство просвещения СССР), создавая новую советскую школу, взял все лучшее, что было в дореволюционной системе образования.

В этом утверждении есть доля правды. В большинстве случаев после революции преподавать продолжали учителя, получившие образование в царской России. Сохранились подходы и методики, по которым велось обучение. Более того, процесс наследования традиций, культуры и моральных принципов ушедшей эпохи не остановился, но активно шел на заре советской школы. Очень показателен здесь персонаж Сергея Юрского (Викниксор) в фильме Геннадия Полоки «Республика ШКИД». Интеллигентный и сдержанный, он действует явно не в духе настоящего, «советского» преподавателя.Но уже во второй половине 20-х годов начались эксперименты: советское руководство не только допускало, но и поощряло попытки внедрения новых подходов и программ. Такие радикальные поиски полностью перечеркнули все то, о чем говорилось выше. Причем идея единой системы для всех школ страны Советов полностью отрицалась. Концепция снова поменялась в самом начале 30-х годов. Желая ввести единый образовательный стандарт, правительство потребовало быстро унифицировать все школы, методики преподавания и учебные программы. Уже к концу 30-х годов, с незначительными поправками, школы стали примерно такими учебными заведениями, каковыми они оставались до недавних пор. Так полная преемственности ранняя советская школа мутировала в учебное заведение совершенно другого типа. Поэтому говорить о том, что советское школьное образование чем-то обязано школе царских времен, все-таки не очень корректно.

Интересно, что история советского университета началась с жесткого отторжения и даже отрицания всего предыдущего опыта, напоминавшего о буржуазном прошлом. Желание оставить «буржуазные пережитки» дошло до того, что лекции как формы обучения до 1932 года не практиковались в советских высших заведениях вовсе.2. Школьное образование было безплатным.

Слова, которые почему-то произносят многие родители или бабушки-дедушки, когда в школе снова планируется ремонт или посадка цветов. Убеждение, что советские школы никогда не имели никакого отношения к деньгам, ошибочно. Мало кто вспоминает, что с 1940 до 1956 года обучение в старшей школе (с восьмого по десятый класс), а также в техникумах и высших учебных заведениях было платным и стоило от 150 до 200 рублей в год по одним данным и до половины дохода родителей по другим.3. В советской школе не было дискриминации.

Долгое время советские теоретики с большим интересом относились к так называемой педологии — подходу, в рамках которого знания из биологии, медицины, психологии и педагогики применялись при формировании школьных программ и методик обучения. Сегодня педология поглощена другими науками и перестала существовать, но интересно, во что выливались подобные эксперименты. Самым ярким проявлением педологии стал принцип формирования состава классов в школах.

Опираясь на тесты, призванные выявлять уровень интеллекта, школьников помещали в класс с детьми соответствующего уровня. Так создавались классы «успевающих» и «отстающих». Переход из второй категории в первую был очень затруднительным и даже почти невозможным. Нередко и поступление в техникумы или вузы было продиктовано именно принадлежностью к классу с правильной характеристикой. Обсуждение подобного подхода сегодня может показаться просто неуместным, но этот факт остается в истории советской школы.4. Труд советского учителя оценивался достойно.

Как правило, споры об уровне и достаточности заработной платы обнаруживают самые яркие противоречия. И это правда: оценить, достойно ли оплачивался учительский труд, можно несколькими способами. Например, сравнив зарплату учителя со средним уровнем дохода по стране, мы увидим, что на протяжении почти всего советского периода она была ниже в среднем на 15%. Если же сравнить доходы школьного учителя и доцента университета, результат будет и вовсе неприличным. Преподаватель средней школы получал приблизительно в девять раз меньше. Тяжелее всего приходилось учителям, работавшим в сельских школах. Долгое время они вообще не получали государственной зарплаты: их оклад полностью зависел от доходов колхоза или совхоза.

Тем не менее не стоит забывать об уровне покупательной способности рубля. Например, средняя зарплата учителя младших классов в 70-е годы составляла 70 рублей, тогда как хлеб стоил в районе 23 копеек, а, например, мужской костюм — около 87 рублей.5. Советский учитель принимал активное участие в образовании своих подопечных и в неурочное время.

Распространенное мнение о повышенном неравнодушии к успеваемости своих учеников часто подкрепляется не только незнанием контекста, но и яркими образами из кино. Например, в телефильме Алексея Коренева «Большая перемена» за посещаемость и успеваемость своего 9 «А» борется герой Михаила Кононова Нестор Петрович. В фильме мотивация конкретного молодого преподавателя хорошо проговорена, но при этом создается впечатление, что точно так же поступает и любой другой советский учитель.Конечно, хочется надеяться, что и раньше, и сегодня школьники сталкиваются с неравнодушными людьми, но несложно проследить, что такое убеждение — влияние непростого периода в истории, когда советские учителя действительно должны были ходить по домам, лишь бы их ученики не отставали. До 1943 года между школами (как и на заводах, фабриках и в колхозах) было объявлено социалистическое соревнование — рейтинг, основывавшийся на средней успеваемости школ. Ради победы в таком соревновании оценки беспощадно завышались, и уровень знаний не соответствовал результатам, значившимся в табелях. В 1943 году, когда советские войска приближались к границе, оставляя за собой уже не захваченные, но разоренные поселения, встал вопрос о том, кто будет их восстанавливать. Учитывая демографическую ситуацию, надеялись на тех, кто в тот момент должен был заканчивать старшие классы школы.

Выяснилось, что уровень знаний у них был катастрофически низким. Настолько, что ставился вопрос о невозможности обучения в техникумах или университетах. Тогда правительство приняло ряд мер для улучшения ситуации. Министр просвещения призвал бороться с практиковавшимся ранее заучиванием текстов и уделять особое внимание пониманию и умению пользоваться информацией. Министерство просвещения потребовало от каждого учителя выяснять причины плохой успеваемости и непосещения занятий. Здесь и родилось представление об учителе, проникающем в частную жизнь своего ученика. Идея, подкреплявшаяся в сознании людей большим количеством текстов, печатавшихся в периодике того времени и первых послевоенных лет. Проблема этой, на первый взгляд, неплохой идеи — в отсутствии мотивации: после отмены социалистического соревнования других стимулов для учителя, оббегающего дома своих учеников, так и не придумали.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

За что Николаю II стоят памятники в Сицилии?

На итальянском острове Сицилия в центральном парке города Таормины, самого шикарного сицилийского курорта, установлен памятник русскому царю Николаю II. Народ Италии навечно запомнил подвиг России по отношению к Итальянцам.

В декабре 1908 г. на Сицилии в городе Мессина произошло сильнейшее землетрясение, унесшее жизни более 70 тысяч человек.

Последствия землетрясения

Жертв могло бы быть больше, если бы не неожиданная помощь. В это время эскадра российского флота в составе броненосцев «Цесаревич» и «Слава» и крейсера «Адмирал Макаров», проводила учения у берегов Сицилии. Узнав о происходящем, Российская эскадра немедленно отправилась на помощь.

За что Николаю II стоят памятники в Сицилии? История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Командывал эскадрой адмирал В.И. Литвинов. Не дожидаясь приказа из Петербурга, он принимает решение незамедлительно войти в порт для оказания помощи.

Командир крейсера «Адмирал Макаров» капитан 1 ранга В.Ф. Пономарёв, совершив блистательный, но опасный маневр, отшвартовывается в разрушенной гавани Месиины, где юные моряки выходят на берег для оказания помощи горожанам.

Вместе с тем приходит и личный приказ императора Николая II высаживаться на берег и оказывать Итальянцам любую помощь.

На борту кораблей находились гардемарины, курсанты, которым не было и 18 лет. Они несколько дней, без отдыха, с помощью лопат и ломов в тяжелейших условиях извлекали из под развалин жителей Мессины.

Интересно то, что напротив Мессины в проливе стоял и английский крейсер, однако он не спешил спасать погребенных под обломками жителей города.

Итальянские врачи писали морскому министру России: «Мы не в силах описать Вашему превосходительству более чем братские заботы, которыми нас окружили… Русские моряки начертали свои имена золотыми буквами для вечной благодарности всей Италии… Да здравствует Россия!!!»

Вот что писал об этих днях один из гардемарин, участник спасательной операции Георгий Вахтин: «…Мы работали без устали и без передышки до тех пор покуда не услышали призывные свистки нашего крейсера. Мы вернулись на „Адмирал Макаров“, где выяснилось, что на крейсере набралось около 600 человек тяжело раненых и адмирал приказал нам доставить их в Неаполь».

В самом центре главного Сицилийского курорта теперь стоит памятник решительному русскому императору Николаю II, а в парках — отважным морякам

За что Николаю II стоят памятники в Сицилии? История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

«СТАЛИН — ОСЬ, ВОКРУГ КОТОРОЙ ВРАЩАЕТСЯ ВСЯ НЫНЕШНЯЯ ВЛАСТЬ». Андрей Зубов

60 лет назад, на XX съезде КПСС, Никита Хрущев выступил с докладом «О культе личности и его последствиях», официально положив начало либерализации коммунистического режима. Что изменила десталинизация и на что она не посягнула, почему теперь Сталин оправдан и как растопить ледяную крепость, объясняет историк Андрей Зубов.

Какой эффект имел закрытый доклад Хрущева в 1956 году

То, что произошло на XX съезде, было совершенно беспрецедентным событием не только в Советском Союзе, но и во всем коммунистическом мировом движении. Потому что главной, осевой фигурой всего коммунистического движения, поддерживаемого Советским Союзом (а там было и другое, троцкистское), конечно, был Сталин. Сталин был центром и сутью. Его методы управления, его отношение к человеку, его отношение к миру — на все это равнялись люди коммунистических взглядов по всему миру — и в Китае, и в Европе, и в Латинской Америке, не говоря уже о Советском Союзе. И осуждение Сталина, — впервые, — демонстрация его преступлений (почти исключительно в отношении членов партии — репрессии после XVII съезда ВКП(б), «ленинградское дело» 48-го года) — вот эта информация совершенно перевернула людям мозги. Очень многие не поверили. Другие сказали, что это провокация. Третьи осудили Хрущева и сказали, что он изменник делу коммунизма. А те, кто и раньше относились к Сталину негативно или пострадали от него, конечно, были в восторге.

Но в какой-то степени умные люди заметили этот процесс и раньше. Собственно говоря, процесс десталинизации начался со смерти Сталина — буквально с марта 1953 года. Потому что сначала Берия, затем, после свержения Берии, — Маленков и Хрущев начали процесс постепенного выпуска людей из лагерей, постепенного улучшения положения народа в сельском хозяйстве, крестьян-колхозников, смягчения цензуры — и прекратили раздувать культ личности Сталина буквально с первых же дней. Еще Сталин не был похоронен, а уже сказали: хватит, не надо этих всех невероятных панегириков, этих невероятных стихов, переходим к очередным делам государственного строительства. Умные люди заметили, что эти ближайшие соратники Сталина совершенно не собираются так петь Сталину осанну, как они же сами пели ее до последнего дня его жизни. Естественно, было прекращено дело еврейских врачей и много других дел.

1956-й год был и неожиданным, и ожидаемым для тех, кто хорошо разбирался в московской политической кухне.

Что изменила и чего не изменила десталинизация

Как прошла десталинизация, была ли она поверхностной? Конечно не была поверхностной. Да, памятники сняли — это очень важно; из мавзолея Сталина выкинули — это тоже важно. Но намного важнее было то, что сказали: при Сталине совершались тяжкие преступления. И много людей было посмертно реабилитировано. Эти люди были в основном осуждены по 58-й статье как те, кто действовал «враждебно» (как шпионы, как заговорщики, террористы), против советской власти. Огромное количество людей, убитых Сталиным, было реабилитировано, а те немногие, кто выжили, были реабилитированы при жизни, и масса людей вернулась. Несмотря на все невероятные ошибки Хрущева, несмотря на то, что он сам — такой же убийца и преступник, как и Сталин — и на Украине, и в Москве, — огромное количество людей того поколения ему благодарны за то, что дали свободу, оправдали, вернули из ссылки репрессированных. И вообще — эпоха тотальных репрессий тогда прекратилась. Не забудем, что как раз в 51-м году Сталин инициировал новый виток репрессий; он явно вел страну к новому 37-му году, и люди, которые даже отсидев все положенные и не положенные сроки, уже находились на поселении или даже в высылках где-нибудь под Москвой, за 101-м километром, — они все в 51-52 годах были снова арестованы и отправлены в Сибирь, в очень тяжелые условия. Многие уже были немолодыми, и, естественно, были обречены на гибель. Практически всех, кто не погиб, сразу вернули.

Хрущев, будучи сам подельником Сталина, его младшим соратником, также по локоть в крови обагрил свои руки. И, конечно, Хрущев далеко не все принял. Больше всего говорилось о репрессиях против коммунистов, — потому что все коммунисты, включая и Хрущева, дрожали, что следующими в страшной мясорубке террора будут они.

А о простых людях, которых было в тысячи раз больше, чем коммунистов, — убитых крестьянах, рабочих, интеллигенции непартийной, священниках, людей всех религий, — они просто не вспоминали. О голодоморе не вспоминали. О ленинских репрессиях не вспоминали. О красном терроре 18-21 годов, о первом голодоморе 21-22 годов не вспоминали. Это все было забыто. Только сталинские преступления — и в основном 37-й год.

37-й год уже вошел в нашу память как некий образ, как знак преступлений. И это ошибка. Еще Солженицын говорил об этой ошибке: на самом деле террор 37-го года был лишь очередным витком террора, который начался в конце 17-го-начале 18-го года при Ленине — и который как массовый террор закончился только со смертью Сталина в 53-м году. Естественно, он был то сильнее, то слабее, — но длился все время. Именно 37-й год был важен для партийных бонз, для начальников, потому что тогда их головы рубили. Хотя рубили далеко не только их головы, а в сто раз больше простых людей, — но они, естественно, боялись за свои и помнили свое. Поэтому был осужден в первую очередь этот террор.

Сталин был осужден как человек, который уничтожал партию. Это было главной идеей. Поэтому свели счеты со Сталиным — и все. С приспешниками Сталина — с тем же Молотовым — сводили счеты не потому, что он приспешник Сталина, а потому что он был соперником Хрущева; именно это ему в первую очередь вменялось в вину, а не участие в культе личности и в сталинских репрессиях. Участие в репрессиях вменялось в вину Берии, но летом 53-го года Берия уже был в тюрьме.

Интересно, что Сталин был главной знаковой фигурой всей советский партийной жизни, то есть осуждение Сталина означало осуждение режима. А на это не шли. И поэтому, когда в 64-м году был снят Хрущев, — практически сразу, при Брежневе, начался период некоего обеления Cталина. Сначала очень осторожно, потом — все сильнее и сильнее. Во-первых, постоянно звучала фраза, что несмотря на культ личности линия партии оставалась правильной. Это было такой мантрой большевиков. То есть оправдывалось все, кроме некоторых репрессий против партийного актива, генералитета и так далее. Во-вторых, при Брежневе постепенно стали говорить о том, что Сталин — амбивалентная фигура. Что у него есть и негативная, и положительная стороны. И положительная в первую очередь связана с обороной Советского Союза в 41-45 годах и победой в Великой Отечественной войне.

При самом Сталине память о Великой Отечественной войне выкорчевывалась: в 46-м году он распорядился прекратить праздновать День победы. При Брежневе к 20-летию победы, в 65-м, это празднование было возобновлено. Победа была в первую очередь оправданием партии и Сталина как ее руководителя в этом деле. Совершенно замалчивалось то, что Cталин был одним из главных разжигателей войны: и через Коминтерн, и потом непосредственно, через пакт Молотова-Риббентропа в 39-м году — он был союзником Гитлера. Почему у нас так настаивают на термине «Великая Отечественная война?» Потому что у нас отделяют войну, которая началась в Европе 1 сентября 1939 года и в которой Сталин был союзником Гитлера против западных демократий, — от войны, когда Гитлер напал на Сталина и, соответственно, Сталин стал противником Гитлера, ну и, волей-неволей, — союзником западных демократий, и когда образовалась антигитлеровская коалиция. Большевикам, коммунистам и нынешней власти было важно, чтобы о первом периоде забыли; в советское время о нем говорили скороговоркой. Скороговоркой оправдывали пакт Молотова-Риббентропа, а его пункты о разделе сфер влияния в Восточной Европе были тайной: хотя их знал весь мир, их не знали в Советском Союзе.

Если проходить историю серьезно, то ясно, что невероятные жертвы Второй мировой войны, которые понес Советский Союз, — 27,5-28 миллионов человек, — вина Сталина, а не Гитлера. Сталин сговорился с Гитлером и развязал эту войну.

Агрессивная политика Сталина привела к этой войне. Уничтожение генералитета Красной Армии привело к тому, что война велась неумело, из-за этого погибла масса людей, были оккупированы огромные пространства Советского Союза и так далее. Так что отношение к войне как к фетишу должно было оправдать Сталина.

Почему Сталин в моде

Сталин из моды особо и не выходил. Но сейчас он входит в нее все больше и больше. Если раньше он не был так заметен в обществе и власть стыдилась оправдывать его публично, то с момента аннексии Крыма в 2014 году началось совершенно откровенное оправдание Сталина. И оправдание советского: потому что на самом деле советское — это Сталин. Ленин правил всего несколько лет. Он совершил невероятные злодеяния, но если бы, скажем, после 23-го года советская власть исчезла, то Россия восстановилась бы, и о ленинском периоде бы вспоминали как об ужасном, но кратковременном кровавом периоде гражданской войны. А именно Сталин, который правил 30 лет, с 23-го по 53-й, — именно он создал советское государство, советского человека, создал советскую ментальность и уничтожил Россию. Он уничтожил русского человека и людей всех национальностей как несоветских. Если в 20-е годы было еще так называемое подсоветское общество, люди еще были русскими, украинцами, евреями — но несоветскими, они еще были гражданами российского государства, волей-неволей подчинявшимися большевикам, — то после смерти Сталина сложилось советское общество.

Поэтому Сталин — святая фигура для коммунистов. Если вы Сталина полностью дезавуируете, то вместе с ним вы полностью дезавуируете советскую власть. Дезавуируете все то в нынешнем государстве, что прямым образом связано с большевизмом. Тот же КГБ, тех же людей из Коммунистической партии, занимающих сейчас какие-то важные посты. Страной управляет КГБ, а КГБ — это ведь что? Силовой механизм Коммунистической партии, репрессивный механизм.

Трехметровый памятник Сталину в полный рост в поселке Шаленгер (республика Марий Эл), установленный по инициативе Марийского отделения КПРФ

Сталин — это не только символ. Если угодно — это ось, вокруг которой вращается вся нынешняя власть. Уберите эту ось — и все рассыплется, потому что тогда скажут: да ты же был преступник! КГБ был по уши в крови русских людей, а ты добровольно пошел туда работать, — значит, ты преступник! Никто же тебя туда не тащил силой. Ты преступник! И как человек от этого отмоется? Никак не отмоется. Поэтому им необходимо оправдать Сталина: тогда получается, что и преступления никакого особо не было.

И посмотрите: вся нынешняя фразеология Путина, других привластных людей — это фразеология оправдания сталинизма. Недавно Путин сказал в интервью практически брежневские слова — что в целом деятельность партии в период репрессий оставалась правильной. Это то же, что говорил Брежнев. Поэтому нынешнему оправданию Сталина я совершенно не удивляюсь.

За 25 лет у нас никто не выкорчевал Ленина. В этом смысле состояние умов не изменилось до сих пор. Сталин был выкорчеван Хрущевым в 61-м году, после XXII съезда. После этого Ленин, наоборот, занял еще больше места, чем прежде. При Брежневе, в 70-м году пышно праздновалось столетие со дня рождения Ленина. Этот почет сохранился после конца советской власти. Хотя рухнул этот режим, и все было сказано, все книги были изданы — и стало совершенно очевидно, что Ленин — такой же кровавый маньяк и такой же враг России, как Сталин (только Ленин меньше правил). Ученые подсчитали, что каждый год при Ленине погибало больше людей, чем при Сталине! При Сталине в среднем в год погибал миллион человек. А при Ленине — миллион и 600 тысяч. Хотя Ленин чуть ли не больший кровавый тиран, чем Сталин, ни Ельцин, ни Путин не выбросили его из мавзолея, не сняли практически ни одной его статуи. Не переименовали улицы городов, названные его именем и именем его подельников. Мы видели: только что хотели переименовать «Войковскую» — тоже преступник, преступник в квадрате, — так можно было бы назвать «Войковскую» именем человека, который убил этого Войкова окаянного (имеется в виду студент Борис Коверда. — Открытая Россия). Но кто знает Коверду, русского патриота, который убил Войкова за то, что тот был красный кровавый тиран и убийца? А Войкова знают все — люди не захотели, чтобы его имя уходило.

И Ельцин, и Путин — это люди, вышедшие из сталинской-ленинской шинели. Они не забыли о Ленине и о Сталине, им об этом невозможно забыть — они остались этому верны, и поэтому старались все оставить как есть.

Боялись