Первые авианосцы России. Ударный флот Николая II

Николай II не только на словах, но и на деле продолжил политику своего отца Александра III и в полной мере разделял его убеждение: «Во всем свете у нас только два верных союзника — наша армия и флот».

Ранее мы уже писали, что при нем с нуля был создан самый мощный и многочисленный подводный флот в мире (Об этом мы подробно пишем тут) и также с нуля создана самая мощная и многочисленная боевая авиация (Об этом мы подробно пишем тут)

Николай II уделял огромное внимание передовым военным технологиям. Кроме подводных лодок, при нем появляются «летающие лодки» — авиация морского базирования, способная взлетать и приземляться как с авианосцев, так и с водной поверхности.

В период с 1913 по 1917 год, всего за 5 лет, Николай II ввел в состав войск 12 авианосцев, оснащенных летающими лодками М-5 и М-9 также отечественного производства!!!

Первые авианосцы России. Ударный флот Николая II История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Первые авианосцы России. Ударный флот Николая II История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Как видим, еще 24 должны были поступить на вооружение в ближайшие годы.

Первые авианосцы России. Ударный флот Николая II История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Российская империя была мировым лидером по количеству и качеству авианесущей группировки.

Первые авианосцы России. Ударный флот Николая II История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Гидроавианосцы Российской империи оснащались в основном летающими лодками конструкции Д. П. Григоровича М-5 и М-9 в количестве от 4 до 7 штук на борт в зависимости от конструкции корабля. Летающие лодки М-5 и М-9 (улучшенная и увеличенная версия М-5) ,имели отличные мореходные качества, послушны в управлении, вооружены пулемётами и бомбами.

Первая в мире ударная авианосная группировка базировалась на Черном море и принимала активное участие в боях Первой Мировой.

Неслыханные технологии для того времени были массово поставлены в войска всего за несколько лет!

Во время войны передовые разработки продолжались.

В 1916 г. под руководством Д.П.Григоровича на заводе «Гамаюн», бывшем ПРТВ, построили первый отечественный торпедоносец ГАСН (гидроаэроплан специального назначения).

Торпеда подвешивалась под фюзеляжем. ГАСН вышел на испытания в августе 1917 г.

В 1916 г. Д.П.Григорович создал ещё две машины: гидросамолёт-разведчик М-15, который строили небольшой серией и поплавковый разведчик М-16. способный салиться кроме воды на снег и лёд, и получивший за это прозвище «Зимняк».

Первые авианосцы России. Ударный флот Николая II История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Так выглядела авиация морского базирования при Николае II.

Эти достижения, как и многие другие, остались незамеченными, а вернее сознательно забытыми. Период расцвета империи — облит грязью, а личность Николая II не получила достойной оценки в истории.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

О взятии Казани при Иоанне Васильевиче Грозном

Вот есть такая любопытная закономерность: если человек не верит в Бога, то это почти наверняка означает, что и в государственности своей же, русской, он видит или всячески желает видеть обязательно какую-то испорченность.

Успехи русского государства и русского народа его раздражают и слышать о них ему нестерпимо.

Он даже и объяснить-то сколько бы то ни было внятно не может свою неприязнь к этим успехам, хоть как-то оправдать её. Выдаёт просто какой-то нелепый набор слов – пытаясь хотя бы как-то заболтать нестерпимые свидетельства.

А они ведь, эти свидетельства, факты, очень простые и ясные. Вот, например, в данном случае главною причиной похода русского войска на Казань было то, что этот золотоордынский осколок вплоть до середины XVI в. являлся одним из опорных пунктов азиатской работорговли на Волге.

Казанское ханство – было адом для тысяч русских, да и не только русских, рабов. Разрушение этого государственного образования было попросту святым делом.

И вот именно таким образом понимал поход на Казань Иоанн Грозный. И именно поэтому этот поход окончился победой русских.

Вспомним историю:

…Бегство крымцев отдало Казань в руки русской стороне; тотчас явились оттуда послы с челобитьем, чтоб государь пожаловал, пленить их не велел, дал бы им на государство царя Шиг-Алея, а царя Утемиш-Гирея с матерью Сююнбекою взял бы к себе.

Иоанн отвечал, что хочет землю Казанскую пожаловать, если они царя, царицу, остальных крымцев и детей их выдадут и всех русских пленников освободят…

В августе Шиг-Алей посажен был в Казани и, согласно условиям, освободил русских пленников, которых насчиталось 60000 человек.

…Оставленные при новом хане боярин Хабаров и дьяк Выродков уже в сентябре уведомили государя, что пленные освобождены не все, что Шиг-Алей знает это, но смотрит сквозь пальцы, боясь волнения.

В Москве не могли отказаться от предписанных условий, не могли терпеть, чтоб русские люди томились в плену в подчиненном государстве и чтоб русский город Свияжск был островом среди чужой земли; надеялись кроткими мерами, ласкою заставить Шиг-Алея и казанцев забыть свои лишения.

В Казань поехали боярин князь Димитрий Палецкий и дьяк Клобуков; они повезли платье, сосуды, деньги хану, ханше, князьям казанским и городецким, повезли царю и земле Казанской жалованное слово за службу; но при этом они должны были требовать освобождения всех пленных, в противном случае объявить, что государь, видя Христианство в неволе, терпеть этого не будет.

…Тогда же возвратились из Казани боярин Хабаров и дьяк Выродков и сказали, что казанцы мало освобождают пленных, куют их и прячут по ямам, а Шиг-Алей не казнит тех, у кого найдут пленников, оправдывает себя тем, что боится волнения…

Дело закончилось войной:

23 августа полки заняли назначенные им места; как вышел царь на луг против города, то велел развернуть свое знамя: на знамени был Нерукотворенный Образ, а наверху — Крест, который был у великого князя Димитрия на Дону; когда отслужили молебен, царь подозвал князя Владимира Андреевича, бояр, воевод, ратных людей своего полка и говорил им:

«Приспело время нашему подвигу! Потщитесь единодушно пострадать за благочестие, за святые церкви, за православную веру христианскую, за единородную нашу братию, православных христиан, терпящих долгий плен, страдающих от этих безбожных казанцев; вспомним слово Христово, что нет ничего больше, как полагать души за други свои; припадем чистыми сердцами к создателю нашему Христу, попросим у Него избавления бедным христианам, да не предаст нас в руки врагам нашим. Не пощадите голов своих за благочестие; если умрем, то не смерть это, а жизнь; если не теперь умрем, то умрем же после, а от этих безбожных как вперед избавимся? Я с вами сам пришел: лучше мне здесь умереть, нежели жить и видеть за свои грехи Христа хулимого и порученных мне от Бога христиан, мучимых от безбожных казанцев! Если милосердый Бог милость Свою нам пошлет, подаст помощь, то я рад вас жаловать великим жалованьем; а кому случится до смерти пострадать, рад я жен и детей их вечно жаловать»…

По взятии города…

Царь был встречен русскими пленниками, освобожденными от неволи; увидавши государя, они пали на землю со слезами и кричали: «Избавитель наш! Из ада ты нас вывел; для нас, сирот своих, головы своей не пощадил!»

А.В. Селивестров

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Выдающийся Русский мыслитель: К 185-­летию со дня рождения А.А.Киреева, лидера позднего славянофильства

Выдающийся Русский мыслитель, государственный и военный деятель Александр Алексеевич Киреев (1833–1910) происходил из семьи, которой покровительствовал сам Николай I. Выполняя желание Императора, он закончил Пажеский корпус (престижное военно-учебное заведение Российской Империи, – примеч. ред.) и в 1853–1862 годах служил в любимом полку Самодержца – конной гвардии. На протяжении трех десятилетий (в 1862–1892 гг.) Киреев был адъютантом брата Александра II Великого Князя Константина Николаевича, а затем состоял при его вдове Великой Княгине Александре Иосифовне. В 1907 году он достиг вершины своей военной карьеры – Николай II произвел его в полный генеральский чин.

Родившись в семье с сильными славянофильскими настроениями, Александр Алексеевич с детства формировался как человек консервативных убеждений. Он мечтал о возрождении Русской соборности времен Московского Царства и отстаивал знаменитый славянофильский лозунг: «Силу власти – Царю, силу мнения – народу». С конца 1860-х годов он был одним из активнейших членов Петербургского славянского комитета. Киреев прославился как одаренный публицист и популяризатор славянофильских идей, а со временем стал постоянным автором «Московских ведомостей», «Славянских известий», «Русского обозрения», «Нового времени» и других периодических изданий консервативного направления. В начале XX века он примыкал к кружку «москвичей», в который входили известные консервативные общественные деятели: Д. А. Хомяков, К. Н. Пасхалов, С. Д. Шереметев, братья Самарины, братья Голицыны и др.

Православие Киреев считал высшим выражением этического начала Русского народа. Мыслитель много лет посвятил изучению религиозно-философских вопросов, плодотворно сотрудничал в «Богословском вестнике», в 1872 году был избран секретарем петербургского отдела вновь образованного Общества любителей духовного просвещения, а в 1904 году – почетным членом Московской духовной академии.

Революционные события 1905–1907 годов Киреев воспринял резко отрицательно. Он стоял на позициях Совета объединенного дворянства, «Союза Русского Народа» и других консервативно-монархических организаций, боровшихся против революции и выступавших за незыблемость Самодержавия. Александр Алексеевич несколько раз обращался к Николаю II со всеподданнейшими записками, умоляя его следовать «заветам старины» и не вводить в Империи систему представительства по западному образцу. Спасение России он видел в уничтожении бюрократического «средостения» между Монархом и народом и учреждении чисто законосовещательной Думы в качестве «совета всей земли».

Выдающийся Русский мыслитель: К 185-­летию со дня рождения А.А.Киреева, лидера позднего славянофильства История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

А. А. Киреев был одним из тех деятелей Русской политики, философии и культуры, которые старались в меру своих сил бороться за сохранение истинно Русских начал и при этом не стремились к публичности. В XXI веке имя и дела Александра Алексеевича мало известны Русским патриотам. Между тем многое из того, о чем писал «последний могиканин» славянофильства, в наши дни звучит уже сбывшимся пророчеством или актуальнейшим размышлением о давних проблемах, стоящих перед Россией на новом историческом этапе.

Татьяна Виноградова

Выдающийся Русский мыслитель: К 185-­летию со дня рождения А.А.Киреева, лидера позднего славянофильства История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

,,,В чем же заключаются идеалы, которым служило и будет служить Славянское Общество? (Славянское благотворительное общество, также Славянский благотворительный комитет или Славянский комитет – общественная организация в Российской Империи, учрежденная в начале 1858 г. кружком московских славянофилов в Москве как Славянский благотворительный комитет, имевший целью благотворение православным и другим славянам из добровольно собираемых пожертвований. – Примеч. ред.) Какие это идеалы? Это те же самые, перед которыми преклоняется и Русский народ: Православие (здесь и далее выделения авторские, – примеч. ред.), понимаемое как сумма всех этических взглядов народа, Самодержавие как выражение его взглядов политических, и то и другое неразрывно и органически связанное с Русской Народностью, которая им служит сферою действия и которой они служат высочайшим выражением. Им искони верила Россия, ими она жила и «стояла», ими же она будет стоять и впредь!

Христианская вера, и притом в ее восточной православной форме, есть тот идеал, который наиболее дорог Русскому народу, который для него выше всего на свете; он обусловливал исстари, обусловливает и поныне всю нравственную жизнь Русского народа, всю его многострадальную тысячелетнюю историю. Ни доведенный до абсурда авторитет римского первосвященника (непогрешимость), поглотившего совесть католического мира и оставившего своим «подданным» одно только право – радоваться своему нравственному рабству (cadaver esto), ни протестантская атомизация Церкви, перенесшая церковный авторитет в душу каждого отдельного человека и тем уничтожившая и само понятие об этом авторитете, не удовлетворяют, да и не могут удовлетворить Русского православного человека, ясно сознающего, с одной стороны, необходимость авторитета Церкви, с другой – желающего сохранить свою нравственную свободу. По его и нашим понятиям, авторитет церковный коренится в Священном Писании и в догматических постановлениях Вселенских Соборов. <…>

Такая, и исключительно такая Церковь служит опорой и для самого государства; она никогда не может стать во враждебные к нему отношения, разве само государство поднимет на нее святотатственную руку и вынудит Церковь <понимая, конечно, под этим словом не только духовенство, но и всех детей ее, т. е. и мирян> к самозащите. Но такие минуты нравственного затмения не могут превратиться в ту постоянную борьбу, которая раздирает Запад, с тех пор как католическая церковь превратилась в политическую державу, а государство стало нехристианским, даже «безбожным». У нас отношения между Церковью и государством не должны и не могут быть враждебны, для этого нет логического повода. Такой повод нужно бы сочинить (об этом, впрочем, начинают, по-видимому, хлопотать некоторые представители т. н. «либерального» лагеря, которые отыскали у нас какую-то «клерикальную» партию и которые собираются бороться с «Русским клерикализмом»). России не нужны хитроумные (и все-таки неприменимые) теории и формулы, выработанные на Западе, вроде знаменитой формулы графа Кавура – свободная Церковь в свободном государстве. Они с грехом пополам, и то лишь временно, могут быть применяемы на Западе, где между церковью (говорю, конечно, не о протестантских церковных союзах, а о церкви католической) и государством возможен не мир, а лишь перемирие, где то одна, то другая сторона поборола соперницу, где то государство шло с повинною в Каноссу, то Христос уступал место французской «богине Разума» (La deesse Raison). У нас, повторяем, такой вражды между Церковью и государством не может быть. Это станет особенно очевидным, когда мы вникнем в дух Русского народа, в его взгляд на Церковь: Русский человек более, «первее» сын Православной Церкви, нежели гражданин Российского государства; он, во-первых, православный, а потом уже Русский. Даже в делах чисто гражданского свойства, например на мирских сходках, Русский обращается к миру словами «православные»; ему и в голову не придет начать свою речь словами «граждане» (citoyens). Этим взглядом Русского человека объясняется тот факт, что он скорее будет смотреть на православного грека или араба как на «своего», на близкого, родственного ему человека, нежели, например, на своего согражданина, русско-подданного поляка, говорящего на языке, почти ему понятном, но не принадлежащего к его Церкви.

Отделить Церковь от Русского народа, представить его себе «обезверенным», почерпающим свои этические, политические и общественные идеалы из какого-нибудь курса «Гражданской морали» – просто невозможно; страшно и подумать о том, что стало бы с Россией, ежели бы она оказалась без Церкви, без религии, ежели бы она превратилась в «атеистическое государство», к чему неудержимо идет Запад. Россия есть и представительница, и защитница Православия, как и Православие – защитник России. Ведь именно оно спасло Россию в «смутное» время.

Ставя так круто и резко вопрос об органической связи между Россией и Православием, связи, в которой мы видим залог ее силы и будущего ее величия, мы считаем необходимым оговориться. Придавая великое значение этой связи, желая и ожидая усиления в нашем отечестве Православия, мы весьма далеки от мысли проповедовать нетерпимость к другим вероисповеданиям; сочувствуя присоединению к Православию всякого иноверца, мы отнюдь не желаем, однако, чтобы такое присоединение совершалось путем физического или нравственного насилия. <…>

В Cамодержавии мы видим ту силу, которая «собрала» Россию, раздробленную на мелкие безсильные уделы, и освободила ее от ига монголов, которая затем поборола и остальных врагов России и, наконец, возвела ее на степень первенствующей славянской державы, могучей и безкорыстной покровительницы своих меньших сестер. По нашему глубокому убеждению, Самодержавие, неразрывно связанное с Православием, твердо верящее в себя, не боящееся лежащей на нем тяжелой ответственности, угадывающее стремления и нравственные потребности своего народа и ведущее его к тем идеалам, которым он верит, – конечно, наилучшая из всех форм правительства (по крайней мере, для России). Она наилучшая уже и потому, что глубоко укоренена в народном сознании, а это, конечно, главное условие полезной и плодотворной деятельности всякого правительства! Для нас Царь есть тот человек, который олицетворяет народную силу, власть, всю народную совокупность; мы ни на кого и ни на что его не хотим менять. Народ наш – строгий монархист. <…>

Мы не только не желали бы видеть умаления самодержавной власти, но, напротив, желали бы ее усиления, особенно в отношении ее способности узнавать действительные нужды и желания народа, а для сего мы желали бы, чтобы самодержавная власть, подобно мифическому Антею (которому во время борьбы стоило только прикоснуться к земле, его матери, чтобы получить новые, свежие силы), тоже искала бы усиления и действительно усиливалась бы от непосредственного соприкосновения с «душою», с умом и сердцем Русской земли, Русского народа. Однако ежели бы самодержавная власть сочла уместным посоветоваться со своим народом (это бывало не раз и всегда с пользой), мы не желали бы, чтобы она сочла нужным поступиться при этом своими правами и обязанностями в пользу каких-либо сословий или партий; такая «абдикация», такое самовольное отречение было бы преступлением гораздо более тяжким, нежели принятие ею даже самых деспотических мер. Русский народ не ищет и не желает никакого иного государственного устройства, никакого нового правового порядка, кроме ныне существующего; он желает лишь одного – чтобы Царю его были действительно известны его нужды и желания, чтобы он имел возможность доводить о них до сведения своего Государя-Отца. Право или возможность такого обращения к верховной власти вытекает из самого взгляда Русского народа на Царя; оно столь же священно, как и право детей обращаться без страха и с верой к их родному отцу; без этого права, без отношений, основанных на взаимном понимании и взаимной любви, и семейство, и Самодержавие превращаются в жесточайшую деспотию. Повторяем: Русский народ верит в Самодержавие, а что оно в силах для него сделать, оно доказало освобождением крестьян на таких началах, о которых не могло и мечтать никакое конституционное правительство! <…>

Понятие о Cамодержавии неразрывно связано в наших мыслях с нашей народностью. Она служит опорой для нашей веры, она оберегает Самодержавие и должна быть оберегаема им. Мы дорожим ею даже в частностях, даже в мелких особенностях, придающих народу его отдельный от других характер и своеобразный тип. Мы думаем, что стремление оградить народность от всяких на нее посягательств ни в каком отношении не может препятствовать народу достичь высокой степени общечеловеческого «гуманитарного» развития. Мы никак не думаем, что Русский, англичанин, немец, для того чтобы сделаться образованным, развитым человеком, непременно должен предварительно себя обезличить; думаем совершенно наоборот – что общечеловеческое может быть привито лишь к чему-нибудь сильному и самостоятельному, а не к обезличенному и расслабленному. Разве лучшие, «гуманнейшие» наши люди, хотя бы, например, Пушкин или Жуковский, возвышаясь до чистейших общечеловеческих идеалов, переставали быть Русскими? Разве самые типичные представители т. н. «народной» Русской партии (le parti russe, moscovite) – «славянофильской», Хомяковы, Самарины, Тютчевы, Аксаковы, не заслуживают в полном смысле слова имени гуманных, образованных людей? Едва ли у нас найдется много личностей, могущих стать с ними наравне и по глубине мысли, и по всесторонности знания, и по эстетическому развитию! Каких же еще людей нужно ревнителям гуманности?

Только тот народ, который чувствует и ясно сознает свою индивидуальность, личность, который имеет резко очерченную нравственную физиономию, имеет и будущность, может играть роль в истории человечества, ибо только такой народ верит в себя и, стало быть, способен к энергичной деятельности.

Но, скажут нам, не вселит ли столь сильное чувство самобытности и некоторой горделивой враждебности к остальному человечеству? Не разовьет ли оно некоторой ветхозаветной, еврейской исключительности? – Ничуть! Чувство самобытности не есть чувство превозношения себя над другими. Правда, народ, сознающий свою личность, дорожащий ею, не склонен к принятию внешних особенностей других народов, внешнего их вида, он не будет рабски подражать формам их жизни, не будет, так сказать, обезьянничать; но самобытность его нисколько не помешает ему воспользоваться действительными плодами их культуры. Истины, до которых доработалось человечество, начиная от древнейших времен и кончая нашим, неисчерпаемое наследство, завещанное нам классическим миром, составляют и наше достояние; но из этого общего достояния нужно брать лишь то, что вечно, а не то, что преходяще. <…>
Киреев А. Учение славянофилов.
М., 2012. С. 91–113

Что значит «возвращение домой»
Выдержки из письма А. А. Киреева в газете «Русское Дело» (1903 г.)

Выдающийся Русский мыслитель: К 185-­летию со дня рождения А.А.Киреева, лидера позднего славянофильства История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

…Все это я старался объяснить и доказать в моем «Кратком изложении славянофильского учения», в «славянофильском катехизисе», как его некоторые называют. Я изложил в нем то, что составляет сущность нашего Русского, славянофильского консерватизма (полагаю, что тождество этих прилагательных доказывать нечего), равно и то, о чем нам в настоящее время преимущественно следует заботиться.

…Все мы, и особенно петербуржцы, придаем слишком большое значение внешней материально-фактической стороне нашей общественной жизни, забывая о главном: о необходимости выяснить и установить самые основоположения нашей жизни. Конечно, нельзя не пожалеть о какой-нибудь неудаче, какой-нибудь глупости или не порадоваться чему-нибудь хорошему, удачному; конечно, пожалеешь об успехах какого-нибудь глупца или интригана и порадуешься, когда его устранят. Несомненно верно, что поправлять неудачи нелегко; недаром говорит пословица: «Один дурак камень в воду кинет – десять умных не вытащат». Все это верно; верно, что ошибки могут быть роковые, почти неисправимые или, по крайней мере, трудно исправимые (особенно ошибки дипломатические).

…Вот мы, сидя здесь, видим, как все это делается; нервы натянуты от постоянных ожиданий и опасений, и кажется нам, что вот все погибло или все спасено, что вот если бы сделать то-то или не делать того-то, все, все пошло бы иначе…

…Но все это преувеличено; ничего сразу не погубишь и ничего сразу не починишь; такого рода дела не сдвинут нас (пока) с нашего исторического пути. Россия, как гигант-корабль, идет своей дорогой, мало заботясь о разных крысах, которые шныряют по каютам и буфету, ссорятся из-за столовых крошек и интригуют друг против друга.

Мощный корабль еще держится того курса, который ему был дан московскими Государями. Много он вынес бурь и непогод и все еще не отклонился от своего исторического пути! Но ведь мы не одни на свете, у нас есть умные враги… Как бы не сбиться! Мы приближаемся к распутью, пора подумать о выборе курса… Некоторые петербургские консерваторы недовольны этими рассуждениями: «Какой там курс? Какое распутье? Ничего этого нет, стало быть, ни о каком выборе нечего и толковать. Не о чем думать, а то мало ли до чего додумаетесь! Дело совсем не так сложно, как вам, господам славянофилам, кажется; менять ничего не надо, охраняйте то, что есть, и старайтесь о хорошей администрации! Un peuple qui est bien administre – et qui s’amuse – est toujours content!» («Люди, которые хорошо управляемы и при этом веселятся, – всегда довольны!» (фр.)).

Но ведь и для того, чтобы администрировать, нужна голова, одной палкой администрировать нельзя! «Дайте panet et circenses („Хлеба и зрелищ“ (лат.)) – и все будете хорошо!» – говорят нам. Да, таков завет мудрого политика и великого юриста Рима; так он и жил! Но вот пришел некто и возгласил: «Не о хлебе едином жив будет человек», и пала мудрость древнего Рима перед «безумием» нового духа!.. Нет, одним хлебом и развлечениями не проживешь!..

«…Охраняйте существующее, – говорит петербургский консерватор современного типа. – Главное – чтобы фасад как-нибудь не пострадал, обнесите его забором… да не мудрствуйте лукаво, не философствуйте! На наш век хватит!» Да, на наш век, конечно, хватит, а далее? Или – apres nous le deluge? («После нас хоть потоп!» (фр.)). Ведь это подлость.

Мы должны понять, что мы на перепутье, что мы в переходном состоянии, что оно может именно продлиться одно, много два поколения, но что на третье – нам придется выбирать: идти ли «в парламент», или возвратиться «домой». Нам нужно все это обдумать, нужно приготовиться, нужно теперь же решить, куда нам лежит путь. Среднего пути нет, а стоять на месте тоже нельзя – другие, враги обойдут!

Медлить с выбором нельзя, цель следует наметить уже теперь… Руководящая государственная мысль, как бы верна она ни была, как бы ни соответствовала истинным духовным потребностям народа, все же должна быть разработана, усвоена и выяснена, должна быть представлена в ясных, конкретных формах, должна выйти из сферы чувства и стать определенной программой…

…Какая же должна быть наша руководящая мысль? Что значит «возвращение домой»?

Чему учит нас великая, непогрешимая учительница народов – история? Она говорит нам, что государство административного типа (как бы умны и велики ни были его представители) в конце концов оказывается несостоятельным для решения новых вопросов, неотвратимых и грозных.

Как же вышли они из затруднения? Все эти государства перешли к форме парламентарной и теперь идут к катастрофе. Они хотели идти к «умеренной свободе» – таков был их девиз. На время они ее и достигали; полвека она давала прекрасные плоды; но к чему пришли теперь западные народы? В конце концов, им пришлось принять основанием своей политической жизни желания парламентского большинства; и теперь они идут туда, куда идти и не желали бы, идут фатально и неудержимо! Этические основы западного общества погибают, они заменяются правом большинства!

…Что значит славянофильское «пора домой»? Оно значит, что, научившись у Европы техническим приемам цивилизованной жизни и усвоив, сколько сумели, плоды научной и художественной культуры Запада, мы должны остановиться в подражании, должны выйти из европейской школы и приступить к устройству своей собственной жизни, но не на западных юридических, а на древних наших этических началах, то есть в органическом единстве с Церковью (Православие, наш краеугольный камень), на основе нашей древней московской политической формы правления (Самодержавие, усиленное совещательным голосом народа) и в союзе с нашим народом (Народность).

Обо всем этом должно и пора крепко подумать; два столетия жили мы чужим умом, пора снова жить своим – но для этого не должно бояться мысли, или, вернее, для этого должно не бояться мысли! Должно идти к ней навстречу, а не ждать, пока она сама как-нибудь случайно к нам заглянет, ведь мысли есть всякие! Если на пути встретится мысль ложная – то встретить ее и побороть должно и можно лишь мыслью же, но мыслью истинной, а не чем иным…

Киреев А. Учение славянофилов.
М., 2012. С. 357–360.

Источник: Газета «Православный Крест»*, № 21 (213) от 1 ноября 2018 г.

___________________
* Одно из немногих замечательных изданий в море секулярной прессы, которое рассказывает о событиях прошлых и нынешних дней с православной точки зрения. Это некоммерческое издание, существующее на средства пожертвователей (трудятся в ее редакции также во славу Божию). Для множества православных из глубинки и не имеющих интернета печатная версия газеты, выходящая 2 раза в месяц, является практически единственным источником актуальной и взвешенной информации. А у многих подписчиков не хватает средств к полноценной оплате (700 р. за полгода). Поэтому мы призываем оказать посильную финансовую поддержку редакции газеты «Православный Крест» и ее читателям.
Телефон редакции: 89153536998

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

МЫ НЕ ПОЗВОЛИМ ЛИБЕРАСТАМ ФАЛЬСИФИЦИРОВАТЬ НАШУ ИСТОРИЮ… О необходимости отмены реабилитации Троцкого и Тухачевского.

В Госдуме предлагают отменить реабилитацию Льва Троцкого и Михаила Тухачевского. Соответствующее обращение направил генеральному прокурору России Юрию Чайке депутат нижней палаты российского парламента Виталий Милонов.

Парламентарий пояснил, что Троцкий вошёл в историю России не только как революционер, но и как одиозный политик, чья биография отмечена различными антигосударственными деяниями.

Среди них — участие в «красном терроре», массовые пытки и казни гражданских лиц без суда и следствия, введение практики массовых расстрелов, а также организация «расказачивания» и поддержание рабочих контактов со спецслужбами враждебных СССР государств, в том числе нацистской Германии.

Кроме того, депутат говорит об ответственности Троцкого за «фактическое открытие фронта и сдачу австро-германским и турецким интервентам на разграбление огромных территорий… произошедших в результате срыва мирных переговоров в Брест-Литовске в 1918 году».

По словам Милонова, результатом этих событий стало подписание Советской Россией «похабного» Брестского мира, согласно которому от государства отторгались Украина, значительная часть Прибалтики и Закавказье.

«В связи с этим принятые ОГПУ при СНК СССР и президиумом ЦИК СССР решения о высылке Троцкого и лишении его гражданства не только имели политическую основу, но и фактически констатировали преступную деятельность Троцкого. Признание их необоснованными и политически мотивированными Генеральной прокуратурой России и последующая их отмена — реабилитация Троцкого — не могут считаться политически нейтральными шагами и требуют пересмотра», — следует из обращения.

Деятельность Михаила Тухачевского запомнилась современниками и потомкам зверствами, расстрелами заложников, использованием химического оружия в ходе подавления Тамбовского восстания 1920—1921 годов, отметил Милонов.

По его словам, военачальник также участвовал в совместном с Троцким подавлении Кронштадтского восстания 1921 года и пытался организовать военный заговор с целью свержения сталинского руководства в 1937 году.

При этом большинство связанных с этими событиями документов не находится в открытом доступе, подчеркнул парламентарий.

«Часть из них была уничтожена, в том числе в ходе реабилитации Тухачевского, вероятно, с целью скрыть истинную картину событий. Тогда же было принято политически мотивированное определение №4н-0280/57 от 31.01.1957 военной коллегии Верховного суда СССР, которым Тухачевский был оправдан и реабилитирован за отсутствием состава преступления (суд констатировал отсутствие объективных доказательств в деле антисоветской деятельности обвиняемых). Однако это не означает, что такие факты отсутствуют вовсе, в том числе в архивном фонде», — заявил Милонов.

Он отметил, что предъявленные Троцкому обвинения в организации антисоветской партии, провоцировании антисоветских выступлений и подготовке к вооружённой борьбе против СССР, а Тухачевскому — в организации попытки военного переворота и связях с руководством и спецслужбами других стран могут иметь под собой фактические основания и требуют дополнительного изучения.

О необходимости отмены реабилитации Льва Троцкого и Михаила Тухачевского рассуждает в интервью «Русской народной линии» Виталий Милонов:

Вроде бы никаких предпосылок к этому не было. Но в последний год активно поднимает голову так называемое общество «Мемориал». Это общество имеет перед собой одну цель — исказить отечественную историю, реабилитировать врагов народа, придать им статус мучеников и, по большому счету, выполнить определенные политические задачи.

На сегодняшний день мной было выяснено, что существует официальное решение о реабилитации Троцкого и Тухачевского. По сути дела, думающая часть общества ждет от государства разрешения очень сложного вопроса — кто виноват в этих чудовищных провокациях 30-х годов, кто виноват в репрессиях.

Примитивный либеральный подход, который промаркировал одних, назначив виновными, а других, непонятно почему, обелив, — не подходит. Для того чтобы мы знали свою историю, государство должно четко провести эти определения, дабы не позволить всяким «мемориалам» фальсифицировать нашу историю. Потому что в 80-х годах у них Сталин был назначен ответственным за все. Но возникает вопрос — почему Сталин в одном году не занимался репрессиями, а в течение двух лет занимался? И насколько невиновны граждане Каменев, Зиновьев, Бухарин? Потому что изучение исторических документов показывает, что заговор-то был. Но наследники Зиновьева и Каменева в 80-х годах, придя к власти, срочно их реабилитировали. Нам надо знать правду.

Я считаю, что объективный, неискаженный либеральной плесенью взгляд на историю нашей страны позволит нам сделать соответствующие выводы о том, кто прячется под либеральной шкурой.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

О роли русской культуры и русского народа

В Стратегии государственной национальной политики её как не было, так и не просматривается на перспективу …

«Демократическая» Россия со времен Ельцина имеет «богатый опыт» реализации национальной политики. С 1993 года (даже ранее) Госкомитет по делам федерации и национальностей, затем Министерство по делам национальностей и федеративным отношениям, а сейчас — Агентство по делам национальностей, не просто не способствовали единству народов России и национальной справедливости, но делали всё для потакания этнического национализма в национальных республиках, «местного патриотизма» в русских регионах России, защиты интересов представителей всех народностей, кроме русских. Также — призывали и призывают спокойно смотреть на миграционные потоки, заливающие русские города и селения.

До сих пор продолжается относительно медленное, но уверенное переселение в Россию мигрантов из стран Кавказа и Средней Азии и внутренних мигрантов из республик Северного Кавказа на русские территории России. Наблюдаемое в последнее время в России некоторое снижение остроты проблем с мигрантами имеет две составляющие. С одной стороны, государством сделаны некоторые выводы и реально проводятся меры, в основном силами органов правопорядка, по пресечению негативных проявлений со стороны мигрантов. Но, с другой стороны, миграционный поток никуда не делся, просто центральные СМИ переключились на иные проблемы, таким образом, снижение напряженности межнациональных конфликтов внутри России — во многом кажущееся.

Степень «интеграции» мигрантов в «российское общество» никак за последние годы не изменилась. И не может измениться, потому, как прибывающая масса людей из кавказских и среднеазиатских государств и республик Северного Кавказа не настроены на интеграцию, сколько бы их к тому не призывали. Мигранты видят слабость государства в поддержке русской культуры, традиционных ценностей в целом, что дает им дополнительную мотивацию игнорирования интересов русского народа. Если и происходит «интеграция» части мигрантов, то не в русское общество, а в насаждаемое либеральной пропагандой аморальное сообщество псевдокультуры с соответствующими проявлениями аморальности, вседозволенности, вольности поведения и т.д. В стране, таким образом, создается мультикультурная русофобская среда.

Органы государственной власти заняты сглаживанием конфликтов и пропагандой в режиме «у преступности нет национальности», тем самым, не решая, а только загоняя проблемы глубже. Организованные этнические преступные группы в России — реальность. И их число не уменьшается. «Дешевая рабочая сила» мигрантов почему-то никак не сказывается на конечной цене товаров и услуг ЖКХ. Ну а всевозможные общественные советы по межнациональным вопросам в регионах страны, также как и т.н. «Дома дружбы народов» и «Дома толерантности» в русских городах, прикрываясь тезисом о дружбе народов, занимаются поддержкой и развитием национальных общин и диаспор, способствуя формированию мультинациональной русофобской среды.

Вместо решения вопросов в миграционной и трудовой сферах приходится наблюдать попытку искусственного формирования «российской нации». Под давлением «научного сообщества» (какого именно — ниже) принята и реализуется «Стратегия государственной национальной политики» и программа «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России». Данными документами вместо русского народа (русской нации) и народов России предусмотрена несуществующая «российская нация». Пытались еще разработать проект закона «О российской нации», пока эта «инициатива» остановлена. Но и без закона «российская нация» продолжает фигурировать в действующих правовых актах.

Была уже в свое время «гражданская нация» в лице «советского народа», который в значительной степени обезличивал русский народ. Налицо попытка ренессанса не только 90-х годов, но и ленинских, и хрущевских установок. В реальном своем воплощении вся эта политика «россиянской нации» направлена на «переплавку» русских, государствообразующего народа, в «россиян». При этом все остальные народы, в основном, остаются самими собой.

Гражданское единство людей — уже является высокой категорией, но не относящееся к народу, нации. Можно даже говорить о российской государственной идентичности, но не в контексте «нация» или «народ». Смешение понятий «гражданство» и «нация» очень дорого стоит, отражается на судьбе государства, народов, всей Русской цивилизации.

А что такое русскость, русская нация? Та самая, которая объективно была и должна быть на сегодня цементом для всего государства? В этом вопросе надлежит отталкиваться от определения 18-го Всемирного Русского Народного Собора о русской идентичности. Повторять «ученым мужам», ответственным за методологию государственной национальной политики, в сотый раз это определение — бесполезно. Всё равно гнут своё про «россиянство», «гражданскую нацию» и «плавильный котел для народов»…

В связи с вышеизложенным непонятно, зачем проводился президентский Совет по межнациональным отношениям 26 октября 2018 года? Для того, чтобы вновь продекларировать либеральные принципы национальной политики?

Вроде накануне Совета поступала информация, что в Стратегию государственной национальной политики внесли, наконец, положения о роли русского народа и русском цивилизационно-культурном коде. Об этом говорилось в передаче телеканала «Царьград» с Сергеем Михеевым (31-32 минуты) и в программе «Вечер с Владимиром Соловьевым от 24.10.18. (1 час. 43 мин. и далее). «В ближайшее время в России должна появиться новая Стратегия государственной национальной политики, в которой будут прописаны такие понятия, как: «роль русского народа», «цивилизационно-культурный код»…», — сказал Соловьев.

Можно было надеяться, что именно этот вопрос станет одним из центральных на Совете при Президенте России по межнациональным отношениям 26 октября. Ничего подобного! О вышеназванных главных вопросах — почти ни слова.

Смотрим стенограмму выступлений на заседании Совета по межнациональным отношениям.

Насладимся мажорностью и витиеватостью выступления руководителя Федерального Агентства по делам национальностей Игоря Баринова: «В прошлом году исполнилось ровно пять лет с момента утверждения начала реализации этого основополагающего документа (Стратегии), значение которого до сих пор переоценить сложно… На данный момент Федеральным агентством по делам национальностей совместно с Советом проведена необходимая работа по актуализации действующего документа с учётом международной повестки, внутриполитических процессов, современных вызовов и угроз, необходимости учёта положений утверждённой в 2015 году Стратегии национальной безопасности Российской Федерации. В новую редакцию Стратегии включены целевые показатели эффективности и ожидаемые результаты принимаемых мер. Стратегия дополнена понятийным аппаратом, разработанным научным сообществом. В частности, представлены такие дефиниции, как «гражданское единство», «гражданское самосознание» и другие».

Пустой декларацией создания какого-то «гражданского общества» и «гражданского самосознания» создают «гражданскую нацию», в которой роль русской культуры найти будет невозможно. Даже, если при этом публично заявить о решающей роли русского народа. Почему? Да потому что само понятие «гражданское общество» ориентировано на «общечеловеческие» ценности, т.н. права человека, но не на традиционные ценности для государства, не на русскую культуру и наследие. Тому подтверждение вся риторика, сопровождаемая абсолютно все «реформы», начиная со времен «перестройки». Так что, реформы продолжаются! Болтология, короче. Однако, эффективная, как показывает практика, в деле разрушения государственных основ.

Далее Баринов, правда, упомянул, наверное, единственный из всех выступающих, о русской доминанте, но весьма странным оборотом фраз, из которых невозможно ничего понять. «При сохранении основной двуединой задачи — укрепление единства многонационального народа Российской Федерации и поддержка этнокультурного многообразия — акцентируется внимание на российской цивилизационной идентичности, на её ключевой роли, основанной на русской культурной доминанте…», — сказал руководитель профильного агентства. Надо уметь так говорить, по-горбачёвски.

Докладывает председатель комитета Совета Федерации по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера Олег Мельниченко: «В мае текущего года на заседании президиума нашего Совета под председательством Магомедсалама Магомедалиевича Магомедова, с участием Виталия Леонтьевича Мутко и в июне на парламентских слушаниях в Совете Федерации под председательством Валентины Ивановны Матвиенко особо отмечена необходимость обеспечения взаимоувязки положений Стратегии пространственного развития со Стратегией государственной национальной политики и другими документами стратегического планирования».

Ну и дальше про «масштабность задач», «стратегические горизонты планирования» и так далее. Итак, «взаимоувязка» двух стратегий.

«Стратегия пространственного развития» предлагает разделить Россию на 14 «макрорегионов», со всеми вытекающими отсюда проблемами. Впрочем, о «вытекающих проблемах» уже приходилось говорить в материале «Для чего вновь делят Россию?». И вот у меня вопрос: «взвимоувязка» обоих стратегий (национальной и «пространственной») не является ли очередным, до боли знакомым с советских времен, опережающим развитием территорий национальных республик России за счет русских территорий?

Владимир Зорин, доктор юридических наук, министр правительства РФ в 2001-2004 годах, курировавший национальные отношения: «Впервые в доктринальном документе… формулируются основные дефиниции современной национальной политики. Это стало возможным в результате выполнения Вашего, Владимир Владимирович, поручения о создании Научного совета Российской академии наук по комплексным проблемам этничности и межнациональных отношений. Его руководители — академики Тишков и Хабриева — много сделали для того, чтобы мы смогли сегодня предложить обществу согласованные различными научными школами позиции».

Владимир Зорин продолжает: «Отдельным мотивом выделены вопросы участия Общественной палаты (это тоже новация), общественных советов при органах государственной власти. Появилась важная запись о необходимости развития инфраструктуры госнацполитики: домов дружбы, центров национальной культуры, этнопарков, этнодеревень, иных государственных и муниципальных учреждений. Уже говорилось, и упоминался Дом дружбы, который хотелось бы нам иметь на федеральном уровне, и Вы давали такое поручение, Владимир Владимирович. Нельзя не отметить возросшую активность Правительства и лично Виталия Леонтьевича Мутко в решении этого вопроса, да и ряда других…».

Про дома культуры и «толерантности», советы по межнациональным отношениям в регионах, о их роли в деле размывания государствообразующей роли русского народа — говорил вначале этого материала.

Валерий Тишков, директор Института этнографии и антропологии, д.и.н., министр по делам национальностей в 1992 году: «С большим удовлетворением по второму вопросу о пространстве развития хотел бы сегодня сказать несколько слов не только как ученый-гуманитарий, но и как председатель этнографической комиссии Русского географического общества… Например, назрела проблема сохранения уникальных территорий того же самого Подмосковья от достаточно безудержной переделки сельских и стародачных поселков под разные таунхаусные «Вильямсбургия», «Одинбургия», «Агаларовы Эстейт», «Лакшери вилладж» и подобные «Нью-Васюки». Все-таки Звенигород, Успенское, Николина Гора в Подмосковье и многие тысячи других исторических названий должны сохранять свою престижность и глубокую символику, а новые рождаться не только по прихоти владельцев и девелоперов».

Ну, что же! Именно на эту тему Тишков сказал весьма верно. Хоть одна проблема, значит, до них дошла. МОО «Русское Собрание» в одном из своих Обращений поднимала именно этот вопрос. И еще некоторые практические проблемы, относящиеся к сохранению историко-культурной среды, Тишков в выступлении отразил правильно. Но! Каким понятийным аппаратом пользуется академик?

Читаем: «Именование мест в пространстве имеет большое значение для формирования общероссийского и регионального самосознания и патриотизма…». Это вместо того, чтобы сказать по-русски, что именование поселений имеет большое значение для русского самосознания.

«Регионально-местное самосознание и патриотизм». Дежавю, реинкарнация 90-х! Именно «местным патриотизмом» забалтывали в свое время либералы. Ученый-гуманитарий не знает, что «регионально-местное самосознание» и «регионально-местный патриотизм» — это прямой путь к сепаратизму? Или в чем дело? Есть высокое чувство — любовь к малой родине. Но — не местный патриотизм или местное самосознание? Патриотизм может быть только по отношению к Родине (что пишется с большой буквы), Отечеству. И почему это нужно объяснять ученым-гуманитариям, которые своей реальной политикой уже привели, например, к «сибирскому» и «казачьему» «регионально-местному патриотизму»?.. И продолжают ту же линию.

Пространные рассуждения иных выступающих на президентском Совете также сводились либо к общим фразам, либо — сомнительным утверждениям. Про значение русского народа, русской культуры, Православия — почти ничего. В.В. Путин в конце Совета всех поблагодарил за участие в работе, заверил, что изменения в Стратегию государственной национальной политики и ряд иных документов по итогам обсуждения будут внесены. Это — хорошо. Но — основных проблем, требующих внесения в Стратегию, так и не прозвучало. А это — плохо. Значит, Стратегия по ключевым своим позициям так и останется с вышеуказанными несоответствиями и порочно заданными ориентирами.

Отойдем сейчас от президентского Совета и послушаем вальяжно-надменные размышления других коллег по цеху Тишкова. Достаточно посмотреть их заявления в передаче «Вечер с Владимиром Соловьевым» (ссылка на передачу вначале этого материала).

Мария Штейман, профессор школы филологии НИУ ВШЭ (1 час. 52 мин.) говорит: «Давно пора культурный код нам создавать… есть тонкие настройки, которые, по сути, носят надэтнический характер, которые нас объединяют… Велком! Второй момент, что касается понятий «русский народ», «русский этнос», «этно-культурный баланс», мне это всё напоминает антиутопию братьев Стругацких «Обитаемый остров». Там тоже речь идет о демографической угрозе, только ни к чему хорошему это там не привело… Надо быть бдительным, но не надо создавать себе пугало, которое потом будем бояться… Слово «россияне» ничем не хуже (чем — «русские»)…»

То есть, демографической угрозы, по-Штейман, как бы и не существует. Между тем — снижение численности русских по демографическим и миграционным показателям — первейший риск для государства. Тех, кто этого «не видит и не знает» — я думаю — уже давно неприлично считать заблуждающимися, учитывая их уровень «учености» и навязчивости проведения своих, действительно, утопических мыслей в государственных документах, начиная со времен «демократических реформ». А, если не заблуждающиеся? То — кто?

Юрий Петров, директор Института российской истории РАН в передаче Соловьева (2 час. 00 мин.): «Я имею отношение к этому документу (Стратегии), я член президентского Совета по межнациональным отношениям… Не надо ожидать, что там (в Стратегии) будет проблема Русского мира, это совершенно иная сфера…».

Как, иная сфера? А в каком документе нужно «ожидать» о Русском мире и значении русского народа? Почему директор целого профильного института и член президентского Совета не поясняет? Может, потому, что такого документа нет и не предвидится? Вместо этого он поведал ценную истину, что «этносы у нас должны жить дружно». А что мешает? Не ваша ли реальная «национальная политика», размывающая культурный код нации?

Далее Петров продолжает: «Работа идет и не плохо, вот эта Стратегия, как мне кажется, одна из главных ее задач, чтобы внести это понятие — «российский народ»… Я знаю, чья эта трактовка: академика Тишкова Валерия Александровича… я ее целиком поддерживаю, речь идет о политической, гражданской нации».

Всё ясно. А потому все тезисы о русском народе и русском цивилизационно-культурном коде, если такие и получат отражение в Стратегии, окажутся для пустой риторики для формирования «россиянской нации».

Обратите внимание, как добродушное до того выражение лица Петрова меняется на надменное и нарочито поучительное (2 час. 05 мин), когда раздается риторический уточняющий вопрос Михаила Ремезова (президента Института национальной стратегии) на подобного рода рассуждения.

«Я так хочу в Париж, что начал изучать арабский», — краткий анекдот рассказал в этой передаче Владимир Сергиенко (президент Союза писателей — Германия). В принципе, здесь можно ставить точку. Во Франции — так, в Германии — почти так. В России — пока еще не совсем так. Вот на что нацелены либеральные принципы и формулировки, навязываемые в российскую Стратегию государственной национальной политики!

Андрей Сошенко, секретарь МОО «Русское Собрание»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

3 ноября-восшествие на Всероссийский престол Государя Императора Николая-II

2 ноября 1894 г. в Ливадии (Крым) скончался Государь Александр III. На российский престол вступил престолонаследник, сын Александра III Николай. Был опубликован манифест о кончине его родителя и его вступлении на престол («Правительственный вестник», 21 октября (2 ноября) 1894 , № 229, стр. 1.).

Также запись была занесена в месяцеслов как официально отмечаемый день восшествия на престол Николая II.

«Нет той жертвы, которую я не принес бы во имя действительного блага и для спасения родной матушки-России» — эти слова Царь-Николай II засвидетельствовал и своей жизнью, и своей мученической смертью.

Царствование Николая II в течение всех 23 лет проходило при упорнейшем сопротивлении врагов внешних и внутренних. Они не гнушались ни провокациями, ни бунтами, ни ложью, ни убийствами. Весь богоборческий мир вел скрытую или явную войну против Православной Монархии.

«Дневник Его Императорского Высочества
Великого Князя Николая Александровича,
Божьей милостью наследника престола,
сына и подданого Всероссийского монарха,
защитника, государства, народа и веры.
21 октября 1894 года. «Слез моих теченьми пустыни.. »

Сего дня, 21 октября 1894 года, начну я запись в своем дневнике со слов, с которых необходимо начинается утро 21 октября для каждого достойного христианина. «Слез твоих теченьми пустыни безплодное возделал еси и, иже из глубины воздыханьми, во сто трудов уплодоносил еси, и был еси светильник вселенней..» Произносил эти слова сегодня при утренней молитве и не подозревал, что свершаться сказанные слова. В 8 часов 45 минут утра явился на доклад к матушке со слезами на глазах граф Илларион Иванович Воронцов и директор Военно-медицинской академии Виктор Васильевич Пашутин.

В 7 часов 45 минут при посещении государя в его палате Виктор Васильевич Пашутин зарегистрировал смерть государя от Fatica 5 Vertebra, 6 Vertebra, 8 Vertebra, 9 Vertebra, 13 Vertebra Spina Dorsale, произошедшую около 3 часов ночи. «Восстановить позвоночную жидкость нам так и не удалось, Ваше Императорское Величество, что и стало окончательно губительным для спины императора, — произнес с горечью Виктор Васильевич Пашутин: — Как доктор, я ни разу не позволил себе произнести для Вас, что «доктора бессильны», но, увы, Господь пожелал сделать нас бессильными. Спасти императора нашему медицинскому составу оказалось не под силу. Говорю о сем событии с превеличайшей горечью подданного и приношу соболезнованием Вам и Вашей семье.»

На руки матушке были переданы заключения медицинской комиссии госпиталя Императорской Военно-Медицинской Академии, актировавшей в 4 часов 59 минут 21 октября 1894 года смерть Его Императорского Величества Александра III Александровича Романова, от Fatica Spina Dorsale, случившейся в ареях 5 Vertebra, 6 Vertebra, 8 Vertebra, 9 Vertebra, 13 Vertebra. Матушка сделалась словно каменной и молвила мне, что необходимо сбираться в госпиталь, чтобы создать Свидетельство об упокоении батюшки. Для сего необходимо дать распоряжение Председателю Государственного Совета Князю Боголюбскому и Председателю Кабинета Министров Князю Глинскому собрать в Госпитале Императорской Военно-медицинской академии полные составы, подлежащих им государственных органов для свидетельствования Упокоения Государя.

Время необходимо было выбрать с 12 до 15 часов пополудни, я предположил, что наилучшим вариантом является 15 часов пополудни. Матушка произнесла: «Хорошо, что у меня неторопливый сын» и, приняв мое решение, отдала графу Воронцову распоряжение для Министерства Императорского Двора о созыве Комитета по Личным делам императорской семьи и престолонаследию к 18 часам 21 октября 1894 года в Тронном зале Большого Императорского Дворца. После сего Граф Илларион Иванович Воронцов и Виктор Васильевич Пашутин удалились, мы же с матушкой стали сбираться в госпиталь дабы проститься с телом отца без посторонних лиц. В палате матушка предалась рыданиям и прощальным речам. К одиннадцати часам к нам присоединились Сергий с Елизаветой. К двенадцати в госпиталь прибыл граф Илларион Иванович Воронцов с фельдъегерями и стопками бумаг, в коих содержалось 87 копий утреннего заключения медицинской комиссии госпиталя и столько же копий медицинского дела батюшки, содержавшего результаты всех медицинских комиссии по обследованию батюшки, проводившихся с 18 февраля по 20 октября 1894 года. Также в стопках были принесены особые бланки Государственного совета по случаю упокоения императора, тоже в количестве 87 копий.

Заседании Комиссии по Свидетельствованию об Упокоении Его Императорского Величества было решено провести в стенах библиотеки Госпиталя Императорской Военно-Медицинской Академии. Было печально наблюдать за ловкостью фельдъегерей, раскладывавших бумаги с вензельными орлами, и ощущать насколько не достает батюшки, сквозь серьезность и строгость сияющего не то своими золотыми волосами, не то бюргерским довольством на заседаниях Государственного Совета.

Хотел было отправиться к матушке, чтобы утешить ее рыданиями, но был остановлен графом Илларионом Ивановичем Воронцовым, сообщившем мне о возможном отсутствии Министра горной промышленности князя Василия Ивановича Шемячича, находящегося в поездке по серебряным рудниками, и Министра торговли князя Александра Степановича Верейского, находящегося с делегацией на Международной торговой выставке во Франкфурте. Посему отправился к матушке уже не столько с сожалениями и успокоениями, сколь с необходимостью решить насущные государственные вопросы.

К 15 часам в госпиталь прибыли все 85 участников Государственного Совета и Кабинета Министров. К 16 часам 45 минутам работа по заполнению особых бланком Комиссии по Упокоению Его Императорского Величества были завершены и бумаги сданы на досмотр главы Министерства Императорского Двора Иллариона Ивановича Воронцова и главы Канцелярии Его Императорского Величества князя Дмитрия Ивановича Волынского. Дмитрий Иванович пуще всех лил слезы и печаловался. «Вот уж не думал, что переживу второго императора, — ронял он слезы на реестр членов Государственного Совета, согласившихся с медицинским заключением по освидетельствованию смерти батюшки, предоставленное Госпиталем Военной-Медицинской Академией: — Что-то не то делается в березовой России, раз уж мне 88-летнему старику приходится хоронить золотоволосого красавца, которого я знал воистину славным и крепким юношей, и державным воином, и дельным отцом.

Вы уж постарайтесь, батюшка Николай Александрович, не уходите так скоро, как Ваш державный отче, не оставляйте Русь сиротинушкой! А я уж до конца дней своих буду корпеть тут над архивами, чтобы по силе моей помочь Вам и передать Волю и Дела былых правителей.» Этими речами, признаться, я был тронут более всего! Воистину велика скорбь стариков, переживающих своих юных руководителей, которые при них вставали на ноги и при них вершили великие дела свои! Я позволил себе вольность и, присев рядом, обнял Дмитрия Ивановича. Друг мой разрыдался и измочил мой жилет на плече до нитки. Впрочем, вскоре с умилением успокоился. Да и мои глаза, признаться, были мокры.

В 17 часов скорбная процессия, состоящая из экипажей участников Государственного Совета и Кабинета Министров направилась в сторону Большого Императорского Дворца. Многие из участников скорбного утреннего совещания нашего прибыли в госпиталь Академии пешим ходом, посему и до Большого Императорского Дворца тоже отправлялись пешими. Пешком, следуя за компанией, возглавляемой князем Долгоруким, отправились и Сергий с Елизаветой. Я же оказался в экипаже матушки вкупе с графом Илларионом Ивановичем Воронцовым и юным другом моим князем Дмитрием Ивановичем Волынским. В Тронном Зале Большого Императорского Дворца было уже все подготовлено.

Даже не представляю, как графу Иллариону Ивановичу удалось проследить за порядками в двух столь разрозненных местах. Определенно, уставшие участники Государственного Совета и Кабинета Министров не были обойдены вниманием и прежде рассмотрения дела всех ждала кофейная пауза. В 18 же часов 45 минут приступили к рассмотрению вопросов о назначении времени похорон, уведомлению общества и иностранных держав, назначении времени миропомазания и коронации. Заседании Комитета длилось два часа пятьдесят минут. В 21 час 15 минут князь Дмитрий Иванович Волынский свидетельствовал журналистам и заинтересованным лицам подписанный 87 участниками Государственного Совета и Кабинета Министров Акт о Престолонаследовании Его Императорскому Величеству Александру III Александровичу Романову сыном и подданным Его Императорским Высочеством Великим Князем Николаем Александровичем Романовым.

Также журналистам и заинтересованным лицам было объявлено о назначении похорон батюшки на 24 октября в 15 часов и о моем миропомазании 3 ноября в 12 часов. Журналистские релизы, созданные скоропечатниками, граф Илларион Иванович Воронцов обещался разослать фельдегерской службой в газеты к 5 утра. Матушка, ныне утомленная, уснула в гостинной в одежде, и чем-то своими детскими чертами лица напоминает мне друга моего, князя Дмитрия Ивановича. Схожесть скорби внутренней, вероятно, способствует и схожести внешностей.

Закончить же сегодняшнюю запись я хочу Тропарем преподобного Илариона Псковоезерского и Гдовского, ибо иные слова не подходят к моему бдению над сном матушки и к созерцанию золотых огней ночного Санкт-Петербурга: «В молитвах бодрствуя, пресветлый храм Духа Святаго был еси, тем же и чудотворец предивный явился еси, преподобне отче наш Иларионе. О нас моли Христа Бога светом Божественнаго познания просветити ны и спасти души наша.»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Национальный пророк интеллигенции. Л.А. Тихомиров (о Достоевском)

Исполняется 30 лет с тех пор, как Россия потеряла, 28 января 1881 года, одного из гениальнейших и своеобразнейших своих писателей — Федора Михайловича Достоевского. И теперь еще найдутся люди, помнящие день его похорон, соединивший вокруг гроба почившего самое удивительное разнообразие «интеллигентных» почитателей. В аристократически-консервативных сферах столицы тогда ходила фраза, что тут происходит la revue generale du nihilisme.

Эта фраза скользила по самой поверхностной стороне явления. Но, действительно, на похоронах Достоевского можно было встретить немало лиц, обычно заносимых в общую рубрику «нигилистов». Отрицатели, революционеры воздавали последнюю дань уважения тому самому человеку, который неутомимо и страстно боролся со всеми проявлениями отрицания и революции. Шедшие за гробом провожали прах человека, в котором чувствовали нечто свое, им свойственное, их представляющее. А между тем, где та их программа, которой бы он не отвергал, где то из самых дорогих для них убеждений, которое бы он не критиковал со всею силой своего художественного таланта, со всею страстностью своей мысли?

Почивший был для них не просто противник, но даже, некоторым образом, «изменник». Он когда-то принадлежал к кругам крайней социалистической интеллигенции, судился по политическому делу Петрашевского, был приговорен к смертной казни, провел ряд долгих мытарств на каторге и в результате отвернулся от освободительных программ космополитической интеллигенции и стал проповедником «реакционной» формулы «Православия, Самодержавия, Народности».

Что же в этом реакционере и изменнике могло быть общего с революционною интеллигенцией, чем он мог привлекать ее, сам нередко с презрением и всегда с критикой отвертываясь от ее идеалов, которые признавал только бездушными идолами? На это была важная причина, сила которой чувствовалась даже тогда, когда не схватывалась сознанием.

Отношения Достоевского к современной ему России, руководимой и увлекаемой «освободительной» интеллигенцией, очень напоминают отношения древних пророков Израиля к родному им народу. И они отрицали реальное еврейство, и они обличали свой народ, они предавали его, во имя идеала, всем бедствиям. Народ, в свою очередь, избивал их и ненавидел. И, однако, только к Израилю обращали пророки свою проповедь, и только в пророках Израиль невольно чувствовал свой идеал, так что, убивая их, не мог отрешиться от преклонения пред ними. Нечто в этом роде происходило между Достоевским и его современниками.

Дело в том, что он, кровный человек той же интеллигенции, был теснейше связан таким же родством с народом, который интеллигенция старалась пересоздать на основе чуждых ему идеалов и которого особенностей, однако, все-таки не могла вытравить из своей души. Историческая трагедия нашей интеллигенции именно состоит в том, что она, по рассудку, по книжным идеалам своим, оторвана от отечества, а по внутренней психологии, неистребимо говорящей в душе человека, все-таки связана с тысячелетнею историей его. От этого противоречия стала не только бесплодна, но и разрушительна ее работа, которая ей теоретически кажется «освободительною», практически же не освобождает, а только подрывает, разрушает, деморализует народ.

Отсюда постепенно растущая неврастеничность самой интеллигенции, отсюда ее вечное недовольство жизнью, ее мания самоубийств, ее легкая решимость на самые страшные преступления. Куст, вырванный из почвы, то засыхающий, то искусственно поддерживаемый, вечно тянущийся корнями к почве и не желающий пропитаться ее соками, которые кажутся ему грязными, недостойными его, воображающего себя роскошною Attalea princeps Гаршина. А между тем в действительности эта интеллигенция — вовсе не чуждое России порождение южного солнца и не могла бы расти под тропиками. Она ни в какой стране не годится и не может иметь значения, кроме своего отечества, если только решится признать правоту его и слить свои идеалы с его историческою работой. Но для этого потребен великий переворот интеллигентной души, великий нравственный подвиг, на который не хватает сил, особенно потому, что подвиг нужно начинать с покаяния, с признания своих великих заблуждений. «Смирись, гордый человек!» — говорил ей Достоевский, а у самовлюбленной в своем одиночестве интеллигенции смирения именно и недостает.

Таким-то образом, трагедия алкания добра и совершения зла, стремление освободить русскую личность и русский народ, и вместо того погружение их в деморализацию и порабощение, минутное сознание внутренней нелепости своей работы и припадки сумасшедшей самоуверенности, — все это тянется из поколения в поколение во взаимных отношениях интеллигенции и России… И нет из этого исхода до сих пор.

В Достоевском, однако, произошел именно тот подвиг самоотвержения, который должен бы составить исторический подвиг русской интеллигенции. Она не имела сил пойти за своим пророком, но не могла не чувствовать какой-то его правоты, не могла не ощущать, что в действительности он не «изменник», а носитель какого-то наиболее драгоценного содержания ее же собственной души. Не чувствовать этого она не могла, потому что Достоевский слишком ясно показывал ей ее собственную душу в зеркале своих великих художественных произведений.

В этом отношении он был каким-то пророком. Собственно в его время интеллигенция и народ, которых психология во многом совпадает, по-видимому, совсем не представляли картины такого сумасшедшего дома, такой коллекции ненормальных людей, какие рисовались Достоевским. Его обвиняли в преувеличениях. А между тем его образы были настолько правдой, что невольно привлекали и поражали, приводили в уныние своею несомненностью. Разгадка в том, что Достоевский видел эволюцию русской души на несколько лет вперед, рисовал развитие болезни по первым симптомам.

Это пророчество поражало всех по мере того, как выросшие и определившиеся явления начинали уж каждому быть ясны и понятны. Страшные явления нашего времени, сумбурная нелепость нашей революции, постыднейшее падение чести, совести, нравственности, неслыханные проявления трусости и подлости, непостижимая зверская жестокость и т. д. — все это поражает наблюдателя последних десятилетий как нечто неожиданное. Не понимаешь откуда могло явиться все это в народе, который чуть не вчера имел столько ума и доблести? Один Достоевский не был бы поражен нашими днями, если бы встал из гроба. Он все это указывал давным-давно, ибо все это было у нас, и мы только не умели понимать самих себя, как даже и теперь многие не понимают, что народ, расколовшийся на два слоя, которые только в дружном соединении дают здоровую и разумную жизнь, неизбежно обречен именно на такую «сумасшедшую» деморализацию. Нет сомнения, что Достоевский, 30 лет назад видевший русскую душу, не впал бы в уныние пред этими совершенно понятными для него явлениями.

Есть, конечно, немало людей, которые и теперь не унывают и всем очень довольны. Но это люди ничтожных требований от личности и жизни. Они довольны нынешней жизнью так же, как были блаженны гиперборейцы, отрешившиеся от всех человеческих потребностей, а потому ни в чем не чувствовавшие нужды.

Не таков был Достоевский. Его требования от жизни были высоки, его идеалы захватывали почти недостижимое совершенство. Но ни в свои, ни в наши дни он, не отрешаясь ни на йоту от своей тонкой требовательности, не признал бы законности отчаяния. Дело в том, что он верил в личность, а потому и в народ, так же, как верили те самые пророки Израиля, которые не находили слов для изображения гнусности его упадка. Негодование на упадок тесно связано с верой в высоту личности. Душа — божественна. Она может сатанински падать, но в самом глубоком падении кроет задатки сил для воскресения. Достоевский чрезвычайно любил отыскивать именно искры золота в навозной куче падшего человека. Во всем мире нет и не было художника, кроме великих живописателей житий святых, который был бы сходен с Достоевским в постоянном отыскивании искорок святости в падшем человеке. Это черта глубоко христианская.

И то обстоятельство, что художник, столь глубоко проникнутый христианскою психологическою сознательностью, был порожден нашею безверною, отрицательною интеллигенцией, а потом, поднявшись орлом над ее омраченным сознанием, все-таки не перестал быть ее кровным сочленом, — самый этот факт дает надежду на возможность воскресения нашей интеллигенции. Совершив тот же подвиг, какой характеризует Достоевского, она, быть может, еще станет орудием великих судеб России. Мечта ли это? Во всяком случае, не везде действительное безверие, где сознание не находит формулы алканиям души. Не везде действительная вера, где имеется внешняя формула веры. Не везде святость, где нет внешних проявлений греха, и не везде погибель, где много тягчайших грехов.

Нет художника, который бы лучше Достоевского все это видел и изображал. Эта основная черта творчества Достоевского, черта в то же время глубоко русская, и — как ни странно это — глубоко «интеллигентная», — эта черта придает художеству Достоевского величайшую современность. Он захватывал и захватывает по преимуществу не те души, которые достигли христианской высоты, не те, которые погрязли безвыходно в пошлости, а именно те слои людей, в которых еще происходит борьба погибающей души за свое духовное существование. А тон эволюции России дают души именно этой категории.

Стоит окинуть взглядом последние два века, — и как решить: имеешь ли пред собой народ погибающий или идущий к великой жизни? Беспримерная ли это в истории бессодержательность или нечто невиданно-великое, имеющее обновить мир? Достоевский верил в последнее и, охватывая взором борьбу добра и зла в русской личности, стал истолкователем психологической стороны нашей новейшей истории. Его анализ русской «всечеловечности», значения Пушкина, разбор личностей Алеко, Татьяны и т.д. — это целая философия истории нашей интеллигенции, связанной с судьбами русского народа. И потому-то так непобедимо захватывает Достоевский внимание человека интеллигенции. Он обличает его, мучит его беспощадным анализом его души, но открывает ему также и пути славного воскресения. Достоевский лично думал даже, что Россия достигнет невиданного миром падения и развращения и только после этого восстанет в идеальной чистоте…

Исполнится ли вторая часть предсказаний пророка — покажет будущее. Воскреснет ли целостная Россия, или — как было в древних пророчествах — «спасется только остаток Израиля»? Это увидит тот, кто доживет. Но путь ко спасению в подвиге самоотвержения, в отречении от самовлюбленности, в слиянии с народно-христианским идеалом, этот путь Достоевский показывает с силой, какой никто другой не проявил. Он был и остается теперь, тридцать лет по кончине, все тем же пророком интеллигенции, которого она может проклинать и побивать камнями, но от влияния которого не в состоянии освободиться. И дай Бог, чтобы подольше и посильнее жило это влияние, больно прижигая, но и излечивая язвы нашей интеллигентной души.
________________________________________

Впервые опубликовано: «Московские ведомости» N 22 за 1911 год.
Тихомиров Лев Александрович (1852 — 1923) — политический деятель, публицист, религиозный философ.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ В ЭПОХУ ПРАВЛЕНИЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II 

НАРОДНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

Император Николай II осуществил масштабную и выдающуюся реформу народного образования, Государь так формулировал суть своих требований к правительству: «Чтобы в школе с образованием юношества соединились воспитание в его духе веры, преданности престолу и отечеству и уважение к семье, а также забота о том, чтобы с умственным и физическим развитием молодежи приучать её с ранних лет к порядку и дисциплине».

🔻ЗНАНИЯ — ГЛАВНЫЙ КАПИТАЛ:
В эпоху правления Императора Николая II расходы на народное образование выросли в 8 раз, более чем в два раза опережая затраты на образование во Франции и полтора раза- в Англии. Бюджет народного просвещения в 1914 году достиг около половины Миллиарда рублей золотом. В 1904 году был принят принцип ежегодного увеличения кредитов по народному образованию на 20 миллионов рублей(10 миллионов на постройку новых школ, 10 миллионов на их содержание).

🔻БЕСПЛАТНОЕ И ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ:
По указу императора Николая II Министерство народного просвещения в 1904 году приступило к разработке проекта всеобщего обучения. Первоначальное обучение было бесплатным по закону, а с 1908 года оно сделалось обязательным. С 1904 года ежегодно в России открывалось около 10 000 народных школ.
К 1817 году 86% российской молодёжи умели читать и писать(В 1897 году- 21%).

🔻УЧИТЕЛЬ НАРОДНОЙ ШКОЛЫ:
В годы правления Николая II в России было открыто:
33 учительских института, 122 учительские семинарии, 147 педагогических курсов, готовивших 20 000 будущих педагогов для народных школ.

🔻ДОСТОЙНЫЙ СТАТУС ПЕДАГОГА:
Правительство Императора Николая II проявляло большую заботу о педагогических кадрах.
25-летний педагогический стаж обеспечивал учителю пенсию в размере годового оклада. Каждые пять лет стажа сверх этого добавляли еще 1/5 пенсии. После смерти педагога пенсия выплачивалась его семье.

Существенные доплаты полагались за проверку письменных работ, проведение дополнительных уроков сверх ставки и классное руководство. Директора, инспекторы, врачи, библиотекари гимназий жили в казенных квартирах, помимо жалования получали «столовые» деньги. Учительский персонал министерских мужских гимназий был причислен к рангу государственных служащих. Профессор университета (согласно Табели о рангах) имел чин генерал-майора.

🔻В УНИВЕРСИТЕТ — ИЗ ДЕРЕВНИ:
ВОЗМОЖНОСТЬ ПОЛУЧИТЬ ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ СТАЛА РЕАЛЬНОЙ ДЛЯ ВЫХОДЦЕВ ИЗ ВСЕХ СОСЛОВИЙ.
К 1914 году 49,7% студентов университетов составляли дети мещан, купцов, крестьян, казаков, причём последние освобождались от платы за обучение и были стипендиатами. По количеству женщин, обучавшихся в вузах, Россия занимала первое место в Европе.

🔻ВЫСШАЯ ШКОЛА ИМПЕРИИ:
В годы царствования Николая II высшее образование в России по качеству и доступности стало одним из ведущих в мире.
Если в 1894 году в России было 48 вузов, то к январю 1917-го их число достигло 118(64 государственных и 54 частных). Государственные вузы: университеты – 11, юридические – 4, востоковедения – 3, медицинские – 2, педагогические – 4,военные – 8, богословские – 6, инженерно-промышленные – 15, земледельческие – 6, ветеринарные – 4, художественные – 1. В 1894-1917 годах в России было подготовлено более 150 тысяч специалистов с высшим образованием.

🔻РОССИИ НУЖНЫ ИНЖЕНЕРЫ :
Император Николай II лично инициировал открытие 15 технических вузов, а также создание техникумов. В апреле 1912 года Государь направил письмо в Совет министров : «Я считаю, что Россия нуждается в открытии высших специальных заведений, а ещё больше – в средних технических и сельскохозяйственных школах. Принять эту революцию за руководящее моё указание».

🔻ЦИФРЫ И ДОСТИЖЕНИЯ:
Высшее образование в России в 1917 году:
-118 вузов
-4477 профессоров и преподавателей
-135 065 студентов

Начальные учебные заведения в 1914 году — 123 745 , — 8 902 621 учащихся

Профессионально-технические учебные заведения в 1910 году — 3 136, -213 880 учащихся

Женское образование в 1914 году:
-873 гимназии
-92 прогимназии
-31 институт Благородных девиц
-51 епархиальное училище
-49 вузов

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

РОССИЯ КОРМИЛА ВСЮ ЕВРОПУ.  (ВИДЕО)

Об экономическом чуде в России начала ХХ века и личном вкладе Николая II в развитие страны.

Уникальные, ранее неизвестные факты достижений во многих областях русской жизни: строительство дорог и городов, рост промышленности, успехи сельского хозяйства, новые технологии и изобретения, финансовая реформа, а также проекты, присвоенные большевиками после революции. Об уникальных, ранее неизвестных достижениях царской России, которые произошли благодаря личному вкладу Императора Николая II.

Например:
➖ По производству основных видов с/х продукции Россия занимала на 1 место. На её долю приходилось 2/5 всего мирового экспорта с/х продукции. Россия производила зерна на 1/3 больше, чем 3 других крупных мировых государства вместе взятых, таких как Канада, Австралия и Аргентина.

➖Император Николай Второй передал земли, находившиеся в его личной собственности, – свыше 27 млн. га(!) в Алтайском округе – Переселенческому управлению для устройства безземельных и малоземельных крестьян-переселенцев. Земли предоставлялись за почти номинальную плату 4 руб. с десятины с рассрочкой на 49 лет.

➖К 1917 году крестьяне уже владели 90% земель и 94% с/х скота, благодаря реформе сельского хозяйства 1906 года и постоянной поддержке мелких производителей.

➖С 1903 по 1917 построено 78 подводных лодок, страна вышла на первое место в мире по их количеству! Ранее подводного флота в России не было.

➖Появляется новая отрасль – авиастроение. За 6 лет (с 1911 по 1917 г.) открыто свыше 20 авиазаводов и выпущено 5600 самолетов!

➖Ежегодно строилось 2000 км железных дорог; построена Транссибирская магистраль – самая длинная в мире! Практически все заводы, производящие железнодорожные локомотивы по сегодняшний день, построены в дореволюционной России!

➖Электрификация страны и стройки первых пятилеток, в т.ч. ДнепроГЭС и Магнитка, были начаты или спроектированы при царе до 1917 года!

➖Царский рубль конвертировался на золото и опережал все иностранные валюты, кроме английского фунта стерлинга. Золотой запас был самым крупным в мире и самым крупным в истории страны.

➖Из царской России не вывозилось сырьё: ни нефть, ни круглый лес! На экспорт шли только продукты переработки!

Россия переживала настоящий экономический бум и становилась уверенным лидером практически во всех сферах жизни.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Святая Русь (Стихи — С. Бехтеев) (ВИДЕО)

Песня эта написаны на стихи Сергея Бехтеева (1879-1954). Этот поэт, малоизвестный светской литературе, пользуется широкой популярностью среди православных верующих людей. Сам глубоко верующий человек, гвардейский офицер императорской армии, Сергей Бехтеев в годы революционных потрясений не изменил своей Присяге и остался верен своему Царю. С момента заточения Царской Семьи и до своей смерти в эмиграции всю свою поэзию он посвятил одной теме — Царственным Мученикам и многострадальной России, которую поэт призывал к покаянию за грех цареотступничества. Несколько своих стихотворений Сергею Бехтееву удалось переправить Царской Семье, находившейся в заточении. И Царственные узники не просто знали, но и любиди его стихи. Они стали для них утешением в конце их скорбного крестного пути. Не даром в дневниках Императрицы Александры и царевны Ольги записаны стихи Сергея Бехтеева, и недаром его поэзия вдохновила на создание песенного альбома Александра Верноподданного, который сам горячо любит и почитает Царя-Мученика Николая II и всю его Семью.

Где ты, кроткая, православная,
Наша матушка Русь широкая,
Меж сестер славян сестра главная,
Светлокудрая, синеокая?
У тебя ли нет голубых морей,
Вековых лесов, поднебесных гор,
У тебя ли нет тучных нив-степей,
Городов и сел, веселящих взор?
Что ж стоишь в углу, пригорюнилась,
В жалком рубище, Русь державная,
Бровью черною принахмурилась,
Обнищавшая и бесславная?
Нет парчи цветной на твоих плечах,
Нет венца Царей на твоем челе,
Грусть-тоска глядят у тебя в очах,
Сор-бурьян порос на твоей земле.
И вещает Русь, Русь убогая:
«Люди добрые, чужестранные,
Велика моя скорбь, и много я
Претерпела мук в дни желанные!
Изменила я Царю-Батюшке,
На гульбу пошла, врагом званная,
Я поверила воле-татюшке,
Продалась жиду, окаянная!
Обобрал меня душегубец-враг,
Истерзал мое тело белое,
Опоганил он мой родной очаг,
Загубил мое войско смелое.
Смолкла песня моя, песня вольная,
В дни кровавые, непогожие;
Не зовет молва колокольная
Люд молитвенный в Церкви Божий.
Вы скажите мне, где идти искать
Отца родного. Царя русского.
Исстрадалась я во крови плясать,
Под приказ-указ жида прусского.
И когда б Господь умудрил меня
Отыскать мое Солнце Красное,
Я б пошла к Нему чрез моря огня,
Чтоб узреть Его лицо ясное.
И упала б я у Царя в ногах,
Перед ним склонясь сирым колосом,
И с святой мольбой и слезой в очах
Говорила б я горьким голосом:
Прости, Батюшка, прости родненький,
Дочь распутную, дочь разгульную,
За вину мою, грех мой подленький,
Да за речь мою богохульную.
В мятежах-боях я измаялась,
Наказал Господь меня, пленницу,
Во грехах своих я покаялась,
Прости, Батюшка, дочь-изменницу!»

Сергей Бехтеев
Станция Джанкой, 1 сентября 1920 г.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

 

НАХИМОВ Павел Степанович (1802—1855) — российский флотоводец, адмирал (с февраля 1855). 

На военно-морской службе на Балтийском флоте с 1818 г. В 1822—1825 гг. совершил кругосветное плавание на фрегате «Крейсер» под командованием М. П. Лазарева. Участвовал в Наваринском сражении 1827г., командуя батареей на линейном корабле «Азов». Во время Русско-турецкой войны 1828— 1829 гг. командовал корветом «Наварин» при блокаде Дарданелл. С 1829 г. — командир фрегата «Паллада» в Кронштадте; с 1834 г. — линейного корабля «Силистрия» на Черноморском флоте. В 1840-х гг. совершал крейсерство у кавказских берегов, участвовал в высадке десантов и укреплении Черноморской береговой линии. Контр-адмирал (1845), назначен командиром бригады кораблей Черноморского флота. С 1852 г. — вице-адмирал, начальник флотской дивизии.

В начале Крымской войны 1853—1856 гг., командуя эскадрой Черноморского флота, 18 (30) ноября 1853 г., разбил турецкую эскадру в Синопском сражении. Вместе с адмиралом В. А. Корниловым разработал ряд мер для обороны Севастополя. С февраля 1855 г. — командир Севастопольского порта и военный губернатор, фактически возглавил оборону города — руководил формированием морских батальонов, строительством батарей, боевыми действиями на главных направлениях, подготовкой резервов, медицинским и тыловым обеспечением. Пользовался огромным уважением среди защитников Севастополя. 28 июня (10 июля) 1855 г. был смертельно ранен на передовых укреплениях Малахова кургана при очередном штурме англо-французских войск. Похоронен в Севастополе рядом с М. П. Лазаревым, В. А. Корниловым и В. А. Истоминым.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

«Христианский монарх: глава народа и сын Церкви»: Доклад на Международных образовательных Покровских чтениях в Финляндии

ЦАРСКАЯ ВЛАСТЬ В РОССИИ. «Бога бойтесь, Царя чтите»(1 Петр. 2, 17).

Правление Царя Императора Николая Александровича было лучшим периодом истории России XX века.

«Император Всероссийский есть Монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться верховной его власти не только за страх, но и за совесть, Сам Бог повелевает. Император, яко Христианский Государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей Веры, и блюститель правоверия и всякого в Церкви святой благочиния» (Из главы 1 Свода Законов Российской Империи).

«Лицо и сан Царя христианского на земле есть живой Образ и подобие Христа Царя, живущего на Небесах. Ибо как человек душой своей есть Образ Божий и подобие, так Помазанник Божий саном своим Царским есть Образ и подобие Христа Господа» (Святитель Димитрий Ростовский).

«Помышляющим, яко Православные Государи возводятся на Престол не по особливому о них Божию благоволению и при помазании дарования Святаго Духа к прохождению сего великого звания в них не изливаются: и тако дерзающим против них на бунт и измену: анафема, анафема, анафема» (Одна из анафематизм чинопоследования в Неделю Православия).

«Чрез посредство Державных Лиц Господь блюдет благо Царств земных, и особенно блюдет благо мира Церкви Своей, не допуская безбожным учениям; ересям и расколам обуревать ее» (Св. прав. Иоанн Кронштадтский).

«В сознании русского народа Самодержавие не есть юридическое право, а есть явленный Самим Богом факт, — милость Божия, а не человеческая условность, так что Самодержавие Царя относится к числу понятий не правовых, а вероучительных, входит в область Веры, а не выводится из внерелигиозных посылок, имеющих в виду общественную и государственную пользу». (Отец Павел Флоренский, «Около Хомякова. Критические заметки»).

«Дело управления народами — самое трудное дело. Царская власть и Царский Престол утверждены на земле Самим Богом, безначальным Творцем и Царем всех созданий Своих. Никто не может поставлять на царство ни одного Царя земного, кроме Царя Небесного — Бога. Не сам собой, а Богом Царь царствует. Бог назначил в России быть Царям из рода Романовых, и этот род, по милости Божией, царствует… А вы, друзья, крепко стойте за Царя, чтите, любите его, любите святую Церковь и отечество, и помните, что Самодержавие — единственное условие благоденствия России; не будет Самодержавия — не будет России; заберут власть евреи, которые сильно ненавидят нас». (Из проповеди св. прав. Иоанна Кронштадтского, 14 мая 1908 г.).

«Самодержавие создало историческую индивидуальность России. Рухнет самодержавие, не дай Бог, тогда с ним рухнет и Россия. Падение исконной Русской власти откроет безконечную эру смут и кровавых между усобиц» (Из наставлений Императора Александра III Наследнику Николаю Александровичу).

«Я берёг не Самодержавную власть, а Россию. Я не убеждён, что перемена формы правления даст спокойствие и счастье народу» (Император Николай Александрович).

«Будет некогда Царь, который меня прославит, после чего будет великая смута на Руси, много крови потечет за то, что восстанут против этого Царя и Самодержавия, но Бог Царя возвеличит…» (Преподобный Серафим Саровский).

Монархия — это Богом данная власть, и первый удар богоненавистники всегда наносят по ней.

Российский Монарх Николай Александрович ещё в пору земного могущества, в 1911 году, сказал главе своего Правительства Петру Столыпину: «Если для спасения России нужна искупительная жертва, я буду этой жертвой. Да будет воля Божия!».

Русский народ не захотел Царя: «Не Его хотим, но Варавву» – не Помазанника Божьего, но антихриста.

Оставленность Царя русским народом произошла не без замысла и участия сил мирового зла.

«Во время визита во Францию, Государь в обмен на русский долг Франции отказал Ротшильду в равноправии евреев в России. Отойдя от Ротшильда, Государь сказал: «Сейчас я подписал себе смертный приговор»» (Е.И. Балабин «Далекое и близкое, старое и новое». Глава 19).

Равноправие евреев стало изыскиваться иным путем – через организацию революции внутри страны самим народом.

«Революция имеет свою мистику и ритуалы, которые можно назвать демонизмом и черной мессой, свою магию – тотальную ложь, превращающуюся в гипноз народа, свой культ – обоготворение вождей. Революция начинается с призыва к свободе, а кончается тиранией и постыдным рабством» (Архим. Рафаил Карелин).

О мировом значении Православного Монарха в России сам о себе говорит факт чудовищного злодейства – ритуального убиения его и его Семьи. Как Помазанник Божий, он сдерживал установление власти антихриста в мире, был помехой и повергал в трепет силы мирового зла.

Свидетельства екатеринбуржцев, видевших накануне злодеяния человека «с внешностью раввина, с черной, как смоль бородой»: его привезли в поезде из одного вагона. Сразу после злодеяния поезд уехал с какими-то ящиками.

Ритуально замучили Царя, Царицу, Царевича Алексея, Великих Княжон. Затем трупы сожгли, уничтожили дом Ипатьева, чтобы скрыть следы преступления. Четырехзнаковая надпись в Ипатьевском подвале посягает на две тетраграммы, ветхозаветную и новозаветную: «Николай Царь Русский расчленен <так же, как и Его Царство>».

Стараясь скрыть свои планы ADL, подразделение еврейской антихристианской ложи Бнай Брит пишет:
«Антидиффамационная лига выражает надежду, что решение Русской Православной Церкви о канонизации Николая II и членов его Семьи будет способствовать развенчанию бытующего среди определенной части верующих и священнослужителей антисемитского мифа о ритуальном характере убийства Царской Семьи. Для еврейской общины не может пройти незамеченным тот факт, что в процессе изучения возможности канонизации последнего Императора комиссия РПЦ сняла с повестки дня вопрос о ритуальном убийстве… Очень важно, чтобы решение о канонизации в том виде, в каком оно было принято Собором, стало известно самому широкому кругу православных мiрян и священнослужителей» (Международная еврейская газета. 2000. № 30).

После устранения Божьего Помазанника, правящего страной на христианских основах, власть захватили его противники – богоненавистники, помазанные сатанинским духом, цель которых до основания разрушать и уничтожать. В первую очередь уничтожить истинных христиан, которые мешали им подчинить все человечество для поклонения себе.

Сейчас, спустя 100 лет мы видим, что человечество готово забыть Истинного Бога и поклонится антихристу.

К чему привела власть, свергнувшая Царя? О величии и значении правления страной Монархом говорят сопоставимые факты.

Во время правления Царя Николая II, накануне революции 1917 года, могущественная Российская Империя имела доблестную армию, занимала видное место в мировой экономике, входила в пятерку самых передовых стран мира, а по темпам развития опережала все мировые державы. В правлении Царя Николая II Россия неуклонно двигалась к становлению великим государством с великим народом.

На сегодняшний день, промышленность, сельское хозяйство разрушены, расхищены и распроданы природные ресурсы и земли, снижена рождаемость, уничтожается образование, институт семьи. Уничтожается и сам образ человека, как Божье создание. Происходит духовное умирание народа и физическое вымирание государства. Православную Россию пытаются превратить в «кибергосударство», а ее граждан − в «электронных двойников».

Богоборческие силы никуда не делись и сегодня, они по прежнему правят страной и сопротивляются возрождению святой Руси. Зловещий красный призрак, как и в 1917 году над Россией. Названия площадей, улиц, памятников носят имена тех, кто участвовал в убиении христианского Монарха, стоял во главе уничтожения Самодержавия, убийства многомиллионного числа русских людей, давал указы на разворовывание и разрушение церквей и монастырей. В центре Москвы стоит для поклонения культовая ярусная башня – зиккурат, зарегистрированный в ЮНЕСКО как «исторический памятник». Памятников святым Царским мученикам – Царю, Царице, Наследнику, Великим Княжнам по всей России около 30.

Буквально на днях в Санкт-Петербурге на Дворцовой площади состоялось открытие мемориальной доски в память главы Петроградского ЧК Моисея Урицкого. По его личному распоряжению были расстреляны демонстрации рабочих, возмущенных действиями новой власти; подвергнуты пыткам, а затем убиты офицеры Балтийского флота и члены их семей. Несколько барж с арестованными офицерами были потоплены в Финском заливе. Петроградская ЧК обрела репутацию поистине дьявольского застенка, а имя ее главы наводило ужас.

Сегодня в норму жизни вошёл грех, ложь, лукавство, которыми пытаются скрыть в происходящем все тот же революционный сатанинский смысл. Сама тема ритуального убийства под негласным запретом. Священноначалие РПЦ МП уводит народ от Соборного покаяния за грех убийства Монарха, продвигае… создание единой всемирной религии – поклонение «единому богу». Архиереи при хиротонии приносят клятву на верность «придержащим властем» и правительству.

В год столетия Царской Голгофы в обществе не произошло осмысления нарушения клятвы на верность Дому Романовых, жертвенности Царя. Убийство Царя всеми силами стараются сделать безнаказанным.

Так называемые Царские дни не имели масштабного значения. В целом все свелось к концертам, конференциям, историческим фактам, освещавшим только земную сторону правления Государя Николая Александровича, замалчивая духовный смысл его жертвенного служения, его Голгофы. Небесный образ Царя Николая Александровича подменяется земным. Идя против Царя, богоборцы нашего времени очень лукаво идут и против Бога, помазавшего его на Царство.

Лукавство и парадокс. Крестный ход прошёл по свердловской области, названной в честь одного из убийц Монарха. В самом Екатеринбурге 10 памятников богоборцу Ленину. Памятники ему и в других городах России.

И ни слова в сфере общественного обсуждения и гласности о врагах Монарха, русского народа, Самодержавия и Православия, о их человеконенавистнической идеологи.

Не был осужден сам преступный факт совершения революции 1917 года, не осуждены ее вдохновители, организаторы и исполнители, не были предъявлены обвинения для возбуждения уголовного дела ритуального убийства Царской Семьи, сжигании мощей в царских гробницах, уничтожении церквей, монастырей, памятников.

Царь отвергается и сейчас, величие его подвига жертвенного служения Отечеству и народу, страшна и ненавистна. В СМИ продолжается чудовищная ложь и клевета на него. Был создан при поддержке Министерства культуры РФ, кощунственный фильм «Матильда» с целью опорочить и уничижить уже прославленный в лике святых Образ Царя, Царицы. Священноначалие РПЦ МП, имея мощные рычаги влияния, не осудило кощунство ими же прославленных святых и по праву не возбудило уголовное дело против этого фильма. Фильм вышел.

Царскую Семью вновь ведут на убийство в Ипатьевский дом, уже перед лицом всего мира в красивой, дорогой обвертке.

Вновь в СМИ муссируется проект мирового правительства о «царских останках», целью которого уничтожить все доказательства ритуального екатеринбургского злодеяния. Зачастую правда замалчивается, не предается огласке в СМИ, а ложь принимается за истину. В исследованиях прослеживался кощунственный «кладбищенский перемес» подложных черепов и зубов.

Нет у нас больше вообще никаких Императорских останков ни под Екатеринбургом, ни в Петропавловской крепости – не уберегли, а значит, и признавать нечего. Есть все основания полагать, что останки Императора Александра III и Великого Князя Георгия в Петропавловской крепости подложные, а значит, результаты экспертиз дают прямо противоположные выводы: екатеринбургские останки не принадлежат Царской семье. [1]

Заседание Комиссии в Сретенском монастыре представляло собой судилище над Царем. Все это не может не вызывать негодования к самому так называемому исследованию, и к самой конференции, торжественно организованной.

17 июля 1998 года Патриарх Московский и всея Руси Алексий II отказался участвовать в торжественном захоронении останков в Петропавловской крепости Санкт-Петербурга. Не было там и никого из правящих архиереев. А служивший панихиду священник возглашал: «Упокой, Господи, души раб Твоих, имена которых Ты веси».

Монархическое устройство Российского государства является традиционным и единственно верным. Однако старец отец Кирилл Павлов относился весьма скептически к вопросу непосредственно восстановления Монархии и поставления Царя в России в наше время. Он не видел реальных условий и предпосылок для восстановления подлинной православной Монархии. Он говорил: «Для этого нужны духовно-нравственные условия. Где его взять? Откуда? Из какой среды? Не откуда брать Царя». Некоторым братиям он говорил так: «Да, если и поставят Царя, то дадут какого-нибудь масончика», «какой там Царь, антихрист уже скоро придет». (Архимандрит Кирилл (Павлов) о восстановлении в России монархии).

Слова старца Николая Гурьянова:
«Россия не поднимется, пока не осознает, кто был наш Русский Царь Николай. Без истинного покаяния нет истинного прославления Царя. Господь не дарует России нового Царя, пока не покаемся искренне за то, что допустили иноверцам очернить и ритуально умучить Царскую Семью. Должно быть духовное осознание. Господь дарует России Царя».

«Россия возродится лишь тогда, когда в душе русского человека вновь появится алтарь для Бога и Престол для Царя» (Иван Ильин).

Но мы не хотим каяться, а наши правители, не хотят служить Богу, умножать и сохранять народ, делать все для его благоденствия. Как и прежде «кругом измена, трусость и обман».

Есть духовное понятие – причинно-следственная связь. Если мы совершили грех, а убийство Помазанника Божьего есть величайший грех, Господь ждет покаяния. Если его нет, Господь начинает вразумлять, сначала слегка, и, если человек, народ не приходит в чувство покаяния, Господь посылает большие скорби, а затем большие бедствия.

Святая блаженная схимонахиня Параскева (Паша Саровская) сказала:
«Вместе с тобою будут замучены четверо твоих слуг. За каждого убиенного из 11 человек Господь кладет по 10 лет. За Твою Семью – семь человек, вынь да положь – дьявол будет ходить по России. А за каждого из Твоих слуг Господь будет через каждые десять лет перепроверять: а покаялся ли русский народ? И если не покаялся, жаль мне этот русский народ: блевотиной должен изойти, пока не закричит: Монархию нам! И здесь – чем хуже, тем лучше, скорей покается. Но говорю тебе, Царь, к концу этих 110-ти лет будет Царь на Руси из твоей династии» [2].

Возрождение исторической России видится не под силу людям. Но невозможное человекам возможно Богу (Лк. 18, 27).

Ныне весь мир, в том числе и Россия, судя по сообщения в СМИ, вступают в период больших потрясений. Господь опять поведет русский народ через тяжелейшие испытания – голодом, лишениями, катаклизмами. В этой крайности видится надежда на искреннее покаяние и понимание того, что народу нужен Богом дарованный православный Царь. В этом видится и духовное возрождение России.

Письма Императрицы Александры Федоровны написанные 100 лет назад, в мае 1917 года [3], актуальны и в наше время.

«Надо во всем хорошее и полезное искать. Ведь в нашу пользу Он [Господь] нас укоряет или попускает беды для испытания и укрепления души. Зло великое в нашем мире царствует теперь, но Господь выше этого, надо только терпеливо вынести тяжелое и не позволить худому брать верх в наших душах. Пускай зло помучает, потревожит, но душу ему не отдадим. Верим, глубоко верим, что награда там будет и, может быть, еще здесь…

<…> Испытания всем нужны, но надо показать и твердость во всем и все перенести с крепкой верующей душой. Нет таких невзгод, которые бы не проходили. Господь наш это обещал в Своем безконечном милосердии, и мы знаем, какое непостижимое Блаженство Он готовит любящим Его. Помоги Он всем перенести с такой покорностью Его Святую волю…. Его дорога оставлена, чтобы нам идти путь тернистый, но Он его перед нами прошел, – пусть и Крест наш так же, как Он, понесем.

<…> Не все потеряно, Господь спасет еще дорогую Родину, но терпеливо придется ждать (конечно, сложа руки, самое трудное), но это должно кончиться. Да, все это было раньше и будет опять, все повторяется, но иногда Господь Бог по иным путям народ спасает. В людей, Вы знаете, я почти не верю, но зато всем своим существом – в Бога, и все, что случится, не отнимет эту Веру. Не понимаю, но знаю, что Он понимает и все к лучшему творит. Люди стали все хуже и хуже. Содом и Гоморра в столице…

<…> Люди плохи, и Он [Господь] наказывает примером. Царство зла теперь на земле. Но Он выше всего, Он все может повернуть к лучшему. Увидим еще лучшие дни. У кого совесть чиста, тот и клевету и несправедливость легче переносит. Не для себя мы живем, а для других, для Родины.

<…> Надо Бога вечно благодарить за все, что дал, а если и отнял, то, может быть, если без ропота все переносить, будет еще светлее. Всегда надо надеяться. Господь так велик, и надо только молиться, неутомимо Его просить спасти дорогую Родину. Стала она быстро, страшно рушиться в такое малое время. Но тогда, когда всё кажется так плохо, что хуже не может быть, Он милость Свою покажет и спасёт все. Как и что, это только одному Ему известно… Хотя тьма и мрак теперь, но солнце ярко светит в природе и дает надежду на что-то лучшее. И за все надо благодарить, что могло бы гораздо хуже…

<…> Многое еще перенести придется. Плохие не станут лучше, но зато есть где-то хорошие, но, конечно, слабые капли в море, но все вместе могут быть со временем поток очищающей воды и смоют всю грязь».

«Зверски убитый православный Император оказался победителем духовной битвы, в извечной борьбе добра и зла. Лишенный царства и даже могилы, он нашел свое безсмертие и жизнь в сердце православного народа, который, несмотря на продолжающуюся клевету, почувствовал величие и святость Царя-Мученика страстотерпца. Впрочем, для христоубийц и цареубийц и их духовных потомков Царь тоже живой: они ненавидят его как живого врага – мертвого невозможно так ненавидеть» (Архим. Рафаил Карелин).

Духовное завещание Царя-Мученика Николая II нам:
«Отец просит передать всем, <…> что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильнее, но что не зло победит зло, а только любовь…».

«Я предвижу восстановление мощной России, еще более сильной и могучей. На костях мучеников, как на крепком фундаменте, будет воздвигнута Русь новая – по старому образцу; крепкая своей верою во Христа Бога и во Святую Троицу! И будет по завету святого Князя Владимира – как единая Церковь! Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие Престола Господня! Русский человек должен понять это и благодарить Бога за то, что он русский» (Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский. 1906–1908 гг.).

«Править народом может любой. Но умереть за народ может только Царь» (Святитель Иоанн Златоуст).

Примечания:
[1] И. А. Трушина. «Что ищете живых среди мертвых» (см.: Это не останки Царя Александра III: Эксгумированные в Петропавловской усыпальнице кости не принадлежат отцу Николая II).
[2] Дмитрий Литвин. «Последние судьбы России и мира». Предсказание Паши Саровской.
[3] Письма Императрицы Александры Федоровны от 28 и 29-го мая 1917 г., Царское Село.

Протоиерей Виктор Лютик, переводчик Марина Лачинова, Евгения Белик

Л.М. Хухтиниеми,
Председатель Общества памяти святых Царственных мучеников и
Анны Танеевой в Финляндии

15.10.2018.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Николай II и его время: Великие стройки дореволюционной России (ВИДЕО)

Для верующих людей величие Царя Мученика определяется, конечно, не материальными достижениями страны в его правление. Но в то же время любовь к нему побуждает узнавать о нем как можно больше. Да и апостол нам заповедует: Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением (1 Пет. 3, 15). Поэтому сегодня мы предлагаем к прочтению фрагмент из книги молодого историка, аспиранта исторического факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Андрея Борисюка «История России, которую приказали забыть. Николай II и его время».

В советское время эпоха Николая II была превращена в сознании людей в некое темное царство, которое отделяет Россию старую и новую, прогрессивную и ветхую; в барьер, отделяющий 70 лет якобы прогрессивного времени от 1000-летней якобы дремучей истории России. Все это сильно искажает историческую действительность и не дает делать из истории объективные выводы.

Знание правды о старой России может до неузнаваемости изменить современность. История может стать источником реального народного вдохновения, опорой на пути в будущее. Сегодня против нашей страны снова, как и многие века назад, идет война. В первую очередь это война информационная. История снова ставит вопрос: достойны ли мы, как и прежде, звания сильных, а значит, и права на существование? Будем ли мы сверхдержавой или исчезнем? Сможем ли мы использовать накопленный опыт побед? А чтобы смочь обратится к этому опыту, надо разрушить барьер, разделяющий настоящее и прошлое, ведь для победы нужно четкое понимание ценностей: что такое добро, а что зло, на каких принципах строить страну, чтобы она развивалась успешно, а какие методы провальные. А к чему мы обратимся, если прошлое покрыто мраком? Сейчас много говорится о традиционных ценностях, национальных идеях, идеологических вопросах, но как эти установки можно придумать заново? Мы же не хотим строить новую страну? Мы хотим строить Россию! А значит, установки эти должны опираться на историческое прошлое, на историческую традицию народа-победителя. Страна – не только флаг и герб, политики и законы; страна – это в том числе и ее история, причем не в книгах, а в сознании людей. Это простые истины.

Именно для этого должна быть проведена серьезная работа по отделению правды от лжи в российской истории, и, конечно, в первую очередь это касается рубежного периода – времени правления Николая II.

1. МАСШТАБЫ СТРОИТЕЛЬСТВА.
СТРОЙКА – ВСЯ СТРАНА

НОВЫЕ ГОРОДА
Во время правления Николая II территория всей Империи превращается в огромную стройку. Новые города появляются от зоны вечной мерзлоты и заполярного круга до самых южных окраин. На юге России на базе деревней и поселков появляются знаменитые курортные города – Геленджик (1915), Туапсе (1916), Сочи (1917). Городами становятся горные поселки Кавказа – Кисловодск (1903), Армавир (1914). За полярным кругом закладывается Североморск (1896), Полярный (1899), Мурманск (1916). Строится Сибирь: Новосибирск (1903), Бодайбо (1903), Камень-на-Оби (1915). Строится Дальний Восток: Уссурийск (1898), Корсаков (1907), Южно-Сахалинск (1915), город-порт Дальний (теперь Китайский Далянь). Строятся десятки городов во всех регионах.

РАЗВИТИЕ СТАРЫХ ГОРОДОВ

Древние города меняют свой облик. При Николае II впервые в истории России начинается высотная застройка многоквартирными домами. В Москве появляются дома в 7–10 этажей, в Киеве самый высокий дом – 12 этажей. Строительство высоток идет на тысячи. В одной Москве таких домов построено не менее трех тысяч. Высотки Царской России становятся высочайшими домами Европы. Уже при Николае II они оснащаются лифтами, канализацией, водопроводом, центральным отоплением, телефонной и электрической связью и другими необходимыми коммуникациями.

Города электрифицируются и снабжаются трамвайными путями. До Николая II электрический трамвай был запущен только в Киеве. Уже к 1910 году трамвай появляется в 54 городах. Появление новых трамвайных систем активно шло и после 1910 года, и даже в годы Великой войны. Трамвайные линии появляются в самых отдаленных уголках страны от Архангельска до Ташкента и от Владивостока до Варшавы. В 1910 году на улицах крупных городов начали появляться монетные телефонные аппараты, при этом в крупных центрах скопления народа устанавливаются доступные всем общественные телефоны «публичного пользования». К 1910 году в 314 городов Империи прокладывается телефонная связь. Эти 314 городов были разбросаны по всей Империи – от Азиатских пустынь и гор Кавказа до центральных регионов и Крайнего Севера. В 1897 году телефонная сеть проложена во Владикавказ, в 1904-м – в Омск, в 1906-м – в Новосибирск (Новониколаевск), в 1911-м – в Якутск, а в 1915-м – в азиатский Бишкек.

Пиковые темпы строительства способствовали развитию строительной промышленности. Темпы ее развития превышают аналогичные показатели при Ульянове и Сталине. Цемент: в 1894–1913 годах рост в 15,4 раза, в 1913–1940-м – в 3,1 раза; кирпич строительный: 4 раза против 2,2; стекло: 4,5 против 1,9. При этом лишь пиломатериалы: 2,9 против тех же 2,9.

Видим, что равными темпами развивается только деревообрабатывающая промышленность. В области производства кирпича, цемента и стекла Николаю II удается добиться более серьезных успехов, чем в СССР. Причем достигается двукратное и более опережение. Таким образом, строительство новых городов при Николае II сочетается с бурным развитием старых – идет современная застройка, развивается общественный транспорт, прокладываются коммуникации.

ПОКОРЕНИЕ СТИХИЙ
Строительство идет в ранее непригодных для жизни условиях. В южных пустынях строятся орошающие сооружения, каналы, плотины. Крупнейшим проектом по покорению пустынь становится строительство «Романовского канала». Этот канал принес воды реки Сырдарья в безлюдную пустыню Средней Азии. Стройка шла более 13 лет с использованием современной спецтехники, в том числе многоковшовых экскаваторов. На отвоеванной у пустыни территории появились 26 новых поселений, развивалось сельское хозяйство, в первую очередь хлопководство.

На Севере осваиваются регионы тундры и Заполярного Круга, идет масштабное осушение болот. К 1917 году орошалось 3,5 млн. гектар и осушалось 3,2 млн. гектар сельхозземель. Природа была покорена на территории в 6,7 млн. гектар (67 тыс. кв. км), т. е. на территории в 1,5 раза превосходящей Швейцарию или в 2 раза превосходящей Бельгию. Новейшая техника позволяла прокладывать многокилометровые туннели в скалах и быстро прокладывать путь по еще не осушенным болотам. Стройка велась в условиях самых разных внешних факторов: от смертельной жары пустынь до безжизненного холода Крайнего Севера. Развивается Архангельск, строится Мурманск, электрифицируется и развивается Якутия.

2. ВЕЛИКИЕ СТРОЙКИ ЦАРСКОЙ РОССИИ И «ВЕЛИКИЕ СТРОЙКИ» КОММУНИЗМА

При Николае II застраивались целые регионы, создавались сотни заводов, строились тысячи километров дорог. В то время как в школах заучивают несколько «великих строек» коммунизма, в тени остаются десятки безпрецедентных строек Николаевского времени:

1) Транссиб. Самая длинная в мире дорога – около 10 тыс. км;

2) дорога в Мурманск. Самая северная дорога Империи;

3) железные дороги Кавказа;

4) железные дороги пустынь Средней Азии;

5) Новороссийское шоссе;

6) Амурское колесное шоссе;

7) стратегические шоссе на западе Империи;

8) освоение Донбасса (металлургические, угольные, химические, военные, машиностроительные предприятия);

9) освоение Кузбасса (в основном строятся угольные предприятия);

10) угольные предприятия Восточной Сибири;

11) освоение марганцевых рудников Грузии (Чиатура);

12) медные заводы в Армении (Алаверди);

13) освоение Урала (разработка медных месторождений, создание металлургических и машиностроительных предприятий);

14) освоение Домбровского угольного бассейна в Польше;

15) цинковые и свинцовые заводы Польши;

16) создание нефтяной промышленности Северного Кавказа и Азии;

17) форты и крепости на границах Империи (Брестская крепость, Новогеоргиевская крепость, крепость в Гродно, военный порт Александра III и крепость Петра Великого в Латвии, береговые батареи Севастополя, форты Петрограда (Тотлебен, Обручев), Кронштадтская минно-артиллерийская позиция (форты Николаевский и Алексеевский);

18) судостроительные заводы в Николаеве;

19) судостроительные заводы в Ревеле (Таллин);

20) реконструкция Мариинской водной системы;

21) создание Северо-Донецкой речной шлюзованной системы;

22) углубление рек Малороссии: Днепра, Днестра и Южного Буга;

23) осушение болот Центрального региона и Западной Сибири;

24) орошение пустынь Средней Азии (Мургабская ирригационная система в пустыне Каракумы, Романовский канал в «Голодной степи»);

25) создание энергетических систем: 279 городских электростанций, единая районная энергосистема Московского региона (станции Москвы, Электрогорска, Павловского Посада, Орехово-Зуево, линии электропередач и подстанции), первые крупные ГЭС.

Каждый из этих проектов заслуживает отдельного внимания. Так, например, за простой фразой «Освоение Донбасса» при Николае II стоит создание целых семи крупнейших металлургических заводов и сотен шахт. Всего к 1913 году на Донбассе действует 1200 шахт, наиболее глубокая из которых «Новосмольяниновская» имела глубину 745 м. Кроме того, на том же Донбассе строятся машиностроительные, химические и военные заводы (производство патронов и брони). Развитие Донбасса подразумевало и создание современных коммуникаций. При Николае II только на участке от Харькова до Донбасса к 1913 году было построено 297 железнодорожных мостов. На участке Долгинцево (под Кривым Рогом) – Волноваха (Донбасс) – 214 мостов. И это далеко не все. Длина новых дорог измеряется тысячами километров. Внедряются передовые решения. Например, в 1908 году построен мост через Днепр в Кичкасе (Запорожье). Мост был двухъярусным – одновременно железнодорожным и шоссейным. Уже с 1905 года в Одессе появляются асфальтовые дороги. Подобным образом шло развитие и других регионов. Однозначно ясно, что таких объемов строительства, как при Николае II, прежде в истории не было никогда.

3. МИФЫ О «РАБСКОМ ТРУДЕ» НА НИКОЛАЕВСКИХ СТРОЙКАХ

Существует устойчивый стереотип, что грандиозные успехи Николаевских строек объясняются «рабскими условиями» трудящихся. На самом деле рекордные темпы строительства промышленных объектов были достигнуты за счет механизации работ. Впервые массово начинают применяться экскаваторы, подъемные краны, грузовики, дорожная спецтехника: катки, камнедробилки, машины для забивки свай. Совершенствуются технологии добычи руды – на шахтах появляются электрическое освещение, углеподъемные машины, система вентиляции, гидравлические отбойники, прессы и врубовые машины. Хотя ручной труд еще играл роль, но он уступал дорогу машинам. Труд рабочих, конечно же, был тяжелым, но его условия улучшались, а рабочие превращались в квалифицированных, образованных специалистов. Специально для их обучения открываются учебные заведения, например, Горный институт в Сибири.

В отличие от СССР, стройки Царской России не были связаны с массовым использованием труда заключенных. Арестанты использовались, но не массово. Так, например, крупнейшей дореволюционной стройкой с привлечением осужденных и каторжников было создание Амурской магистрали – заключительного участка Транссиба. В 1913 году там работало около 5 тыс. арестантов, но это в 38 раз (!) меньше, чем в 1936 году в Дмитлаге на стройке канала им. Москвы. (В Дмитлаге в 1936 году работало 188,8 тыс. чел.). Интересно и то, что на Амурской магистрали в 1913 году работало всего в 4 раза меньше заключенных, чем погибло на строительстве канала им. Москвы (и это по самым скромным подсчетам).

4. СОРВАННЫЕ ИЛИ ОТСРОЧЕННЫЕ РЕВОЛЮЦИЕЙ ПРОЕКТЫ

1. Транзитная трасса Россия – Персия через Крым (Джанкой и Керчь). Планировалось введение участков между городами Умань (Черкесская область нынешней Украины) – Джанкой – Керчь – Новороссийск – Закавказье. В рамках этой программы планировалась постройка Крымского моста в Керчи. В 1911 году был подготовлен проект моста и началось финансирование. Проект сорван из-за революции.

2. Трансуральский водный канал. В 1913 году разрабатывается уникальный проект трансуральского водного пути – канала через Урал, соединяющего Волго-Камский и Обь-Иртышский водные бассейны. Проект сорван из-за революции.

3. Строительство городов-садов в Сибири и Центральном регионе. Теория подразумевала появление населенных пунктов, где «жизнь, приближенная к природе, обезпечена инженерным благоустройством и удобствами городского уровня». Для поиска мест строительства в Сибирь и на Дальний Восток были отправлены специальные экспедиции (например, Амурская экспедиция 1909–1910 гг.). Первым городом-садом в Амурской области на Дальнем Востоке стал Алексеевск (1912), массово застроить Сибирь городами-садами помешала революция. В 1913 году принимается решение о строительстве таких населенных пунктов под Питером и Москвой. Именно так начато строительство современного подмосковного Жуковского, хотя после революции в его строительстве были использованы уже совсем другие принципы. Проект сорван из-за революции.

4. Московское метро. Московский метрополитен открыт только в 1935 году, хотя его разработка начата еще в начале века. В 1914 году начата постройка электродепо «Калитники» – первого депо Московского метро. Первые три ветки должны были открыться в 1917 году. Мировая война заставила временно заморозить проект. Революция отсрочила его еще на 20 лет.

5. Пригородные электропоезда. Перед войной в Петрограде впервые в России начинается реализация проекта пригородных электричек. В 1912 году укладывается первый участок рельсов «Ораниенбаумской электрической линии» до Стрельны. К 1914 году здесь уже устанавливается контактная сеть для электропоездов. В 1914 году подготовлен проект Московских пригородных электричек.

Андрей Борисюк
История России, которую приказали забыть.
Николай II и его время. М., 2017

Источник: Газета «Православный Крест»*, № 10 (202) от 15 мая 2018 г.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Учение святых Православной Церкви о патриотизме 

Весь Закон Божий заключен в двух заповедях – любви к Богу и любви к ближним. Господь наш Иисус Христос говорит: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки. (Мф. 22, 37-40).

Святитель Филарет Московский, объясняя эти слова Господа, относит к любви к ближним и пятую заповедь о почитании родителей. А в пояснении он пишет: «Вместо родителей для нас являются: Отечество, потому что оно есть великое семейство, в котором Государь есть отец, а подданные — дети Государя и Отечества; пастыри и учителя духовные, потому что они учением и Таинствами рождают нас в жизнь духовную и воспитывают в ней; старшие по возрасту; благодетели; начальствующие в разных отношениях».

И действительно, если взглянуть на библейскую историю, то мы найдем подтверждение такого отношения к своему Отечеству. Все святые любили свой народ и свое Отечество, воевали за него и заботились о его благе. Например, святой судия Самсон, которому посвящены 13, 14, 15 и 16 главы книги Судий, практически всю свою жизнь воевал с врагами своего земного Отечества. Между тем в нем действовал Дух Святой.

И рос младенец, и благословлял его Господь. Об этом нам свидетельствует Слово Божие: И начал Дух Господень действовать в нем в стане Дановом, между Цорою и Естаолом. (Суд. 13, 24-25). Все вожди и судьи Израилевы, как то: святой Иисус Навин, Девора, Иефай, Гедеон и т.д., так же воевали за своей народ и землю, данную им Богом. Можно так же вспомнить святого пророка Давида, первым подвигом которого был поединок с трехметровым филистимским акселератом Голиафом, самым сильным бойцом вражеского войска, пришедшего оккупировать его Родину. (см.: 1 Цар. 17).

И не за любовь ли к своему земному Отечеству прославляется в Священном Писании вдовица Иудифь, которая спасла свой родной город от нашествия иноплеменников, убив предводителя вражеского войска? Так же и Иуда Маккавей похваляется за его борьбу с врагами за свободу своего Отечества.

В Новом Завете также встречается множество примеров любви к Родине и к своему народу. Святой Апостол Павел помнил о своем римском гражданстве и пользовался им для успеха исполнения своего апостольского подвига. (см.: Деян. 16; 22). Ему же принадлежат и следующие исполненные великого патриотизма слова: великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян… (Рим. 9, 2-4). Объясняя эти слова Священного Писания, блаженный Феофилакт Болгарский пишет: «Словами за братьев моих, родных мне по плоти указывает на самую нежную и пламенную любовь свою к иудеям».

В другом месте тот же Апостол пишет: Для сего преклоняю колени мои пред Отцем Господа нашего Иисуса Христа, от Которого именуется всякое отечество на небесах и на земле (Еф. 3, 14-15). Вот как блаженный Феофилакт Болгарский объясняет это изречение святого Павла: «От верховного Отца, говорит, всякое отечество: на земле – племена называет отечествами, получившие такое название от имени отцов; на небесах же, – так как там никто ни от кого не рождается, – отечествами обозначает отдельные сонмы, то есть и горние, и дольние чины Он сотворил, и от Него произошли те, которые именуются отцами».

Вот и еще его слова о том же: Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного (1Тим. 5,8). Толкование блаженного Феофилакта: «Сластолюбивая женщина, говорит, потому уже умерла и погибла, что всю заботу употребляет на себя. Между тем должно заботиться о своих то есть верных, и особенно о домашних, то есть принадлежащих к роду, разумеет всякую заботу – и о душе, и о теле. «Тот отрекся от веры». Почему? Потому что дела его такие не суть дела верующего. Если бы он веровал в Бога, то слушался бы слов его: от единокровного своего не укрывайся (Ис. 58, 7). Говорят, что они говорят, что знают Бога, а делами отрекаются (Тит. 1, 16). «И хуже неверного». Потому что последний если и презирает чужих, то по крайней мере не презирает близких себе, конечно, побуждаемый природой; А он нарушает и закон Божий, и закон природы, и поступает несправедливо. Кто же поверит, что такой человек может быть милостивым к чужим? А если он действительно милостив к чужим, то не тщеславие ли это? Поразмысли: если хуже неверного тот, кто не заботится о домашних, то куда причислить того, кто обижает своих? Ведь всякому для спасения недостаточно своей собственной добродетели, если он, сам будучи добродетелен, не учит и не убеждает быть таковыми своих родственников».

В пользу любви к своему земному Отечеству свидетельствует и вся русская история, как церковная, так и гражданская. Наши благоверные князья и святые витязи всегда заботились о благе вверенного им народа и защищали его от покушений иноплеменников. Таковыми были и святой равноапостольный князь Владимир Красно Солнышко, и преподобный Илия Муромец, и святой благоверный великий князь Александр Невский, и святой благоверный великий князь Димитрий Донской и святые воины, на поле Куликовом за Веру и Отечество живот свой положившие, которые местно прославлены в лике святых Тульской епархии. Ведь и Невская битва, и Ледовое побоище, и Куликовская битва происходили против оккупантов, которые хотели поработить русский народ, совратить его в ересь или иноверие. И не ради ли народа русского предпринимал святой Александр Невский поездки в орду, чтобы утолить гнев хана? Перед Куликовской битвой русские воины видели чудное видение — два всадника в небе прогоняли черные полчища врагов, говоря: «Кто велел вам губить Отечество наше?» Это были святые страстотерпцы Борис и Глеб. Следовательно, и в Небесном Царствии пребывая, святые не забывают о своем земном Отечестве, а заботятся о нем.

О том, что бой с врагами Божиими за Веру и Отечество свят, свидетельствует игумен Земли Русской преподобный Сергий Радонежский, который благословил двоих схимников из братии своего монастыря на битву с татаро-монголами. И павший в этом бою Александр Пересвет прославлен Церковью в лике святых, хотя он также убил басурманского силача Челубея. Опираясь на этот пример, во дни Смутного времени, когда польские католические оккупанты осадили Троице-Сергиеву Лавру, ее братия без колебаний оказала вооруженное сопротивление полякам. И не к защите ли Веры и Отечества с оружием в руках призывал русских людей священномученик Ермоген, который за эти же идеалы отдал свою жизнь?

В синодальный период русской истории сохранялось такое же понимание любви к ближним, к своему Отечеству, такое понимание патриотизма у русских людей. Святитель Митрофан Воронежский всячески поддерживал Императора Петра I в его трудах по укреплению обороноспособности нашей армии и флота. Святой праведный адмирал Феодор Ушаков, не потерпевший ни одного поражения в морских сражениях, всю жизнь боролся за Веру и Отечество против их врагов. Преподобный Серафим Саровский изгнал пришедшего к нему масона-декабриста, замышлявшего мятеж против Царя. Святой Царь Мученик Николай говорил: «Если для блага России нужна жертва, то пусть я буду этой жертвой». И он принес эту жертву. А сербский Златоуст XX века святитель Николай (Велимирович) о нем сказал: «Новый Лазарь, новое Косово».

Кстати, за что причислен был к лику святых князь Лазарь Сербский и все его воинство, полегшее на Косовом поле в бою с магометанами? Не за то ли, что отдали жизнь в борьбе за Веру и Отечество ради Небесного Царствия?

И во время Великой Отечественной войны наши старцы молились за Россию о ее победе. Преподобный Серафим Вырицкий тысячу ночей молился на камне, испрашивая победу русскому оружию. Святая блаженная Матронушка просила приносить ей палочки, по которым она молилась за наших воинов. И Русская Православная Церковь — все верующие в России собирали деньги на военную технику для нашей армии, сражавшейся с гитлеровцами. На эти средства была построена танковая колонна «Дмитрий Донской». Новые мученики и исповедники Российские, у которых было больше всего причин ненавидеть советскую власть, также молились о победе нашей армии в борьбе против гитлеровских оккупантов. Святитель Афанасий (Сахаров) составил молебный чин об Отечестве, а святитель Лука Крымский чудотворец говорил об этом в своих проповедях. «Только те, кому чуждо все, что истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что добродетель и похвала, только враги человечества могут сочувственно помышлять о фашизме и ожидать от Гитлера свободы Церкви.

Гитлер, часто повторяющий имя Божие, изображающий с великим кощунством крест на танках и самолетах, с которых расстреливают беженцев, должен быть назван антихристом. Богу нужны сердца людей, а не показное благочестие. Сердца нацистов и их приспешников смердят пред Ним диавольской злобой и человеконенавистничеством, а из горящих сердец воинов Красной Армии возносится фимиам беззаветной любви к Родине и сострадания к замученным немцами братьям, сестрам и детям. Вот почему Бог помогает Красной Армии и ее славным союзникам, карая выступивших якобы во имя Его гитлеровцев».

Здесь мы постепенно переходим к тому, что говорили древние и новые Святые Отцы по поводу патриотизма и любви к своему Отечеству. Святитель Василий Великий в своем 13-м правиле пишет: «Убиение на брани отцы наши не вменяли за убийство, извиняя, как мнится мне, поборников целомудрия и благочестия».

Его брат святитель Григорий Нисский в беседе «О младенцах, преждевременно похищаемых смертью» осуждает предателей Родины: «Но иные худо проводят жизнь, они мучители, жестоки произволением, порабощены всякому непотребству, до неистовства раздражительны, готовы на всякое неисцельное зло, разбойники, человекоубийцы, предатели отечества; и что еще преступнее этого, отцеубийцы, матереубийцы, детоубийцы…». Если предательство Отечества святитель Григорий почитал великим грехом, то следовательно, любовь и верность ему он почитал добродетелью.

Также учили и наши русские Святые Отцы. Святитель Филарет Московский на освящении храма говорил: «Добрая была мысль, посвятить храм Богу на месте, где столь многие тысячи подвизавшихся за Веру, Царя и Отечество положили временную жизнь, в надежде восприять вечную. Те из них, которые принесли себя в жертву, в чистой преданности Богу, Царю и Отечеству, достойны мученического венца, и потому достойны участия в церковной почести, которая издревле воздавалась Мученикам, посвящением Богу храмов над их гробами. Если же некоторые из сих душ, оставляя тело, понесли на себе некоторые тяготы грехов, некоторые нечистоты страстей, и, к своему облегчению и очищению, требуют силы церковных молитв и безкровной жертвы, за них приносимой: то, за свой подвиг, паче других усопших достойны они получить сию помощь».

Святитель Феофан Затворник тоже считал подвиг воинов, погибших при исполнении своих служебных обязанностей, сродни мученическому. «Не погибель корабля ужасает, а участь бывших на нем, — пишет он в письме. — Станем мерить эту участь в отношении к участи вечной. Это главное. Эти люди исполняли свой долг. Военный долг не стоит ли в ряду Божиих, Богом определенных и Богом награждаемых? Да!… Теперь судите: люди, исполнявшие свой долг, внезапно захвачены смертью и отошли в иную жизнь. Как их там встретят? Конечно без укора …и как исполнителей своего долга… Смерть их была сладка или мучительна? Я думаю, что подобную мучительность испытывали только великие мученики… За что потерпели они эту мучительность? За исполнение долга. Так терпели и мученики… и, следовательно, скончавшиеся по причине крушения «Русалки» должны быть причисляемы к сонму мучеников».

Вот еще его высказывание на эту тему: «Издавна охарактеризовались у нас коренные стихии жизни русской, и так сильно и полно выражаются привычными словами: Православие, Самодержавие и Народность. Вот что надобно сохранять! – Когда ослабеют или изменятся сии начала, русский народ перестанет быть русским. Он потеряет тогда свое священное трехцветное знамя».

Сходных мыслей придерживался и святитель Игнатий (Брянчанинов): «В благословенной России, по духу благочестивого народа, Царь и Отечество составляют одно, как в семействе составляют одно родители и дети их. Развивайте в русских воинах живущую в них мысль, что они, принося жизнь свою в жертву Отечеству, приносят ее в жертву Богу и сопричисляются к святому сонму мучеников Христовых».

Святой праведный Иоанн Кронштадтский пишет: «Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие Престола Господня! Русский человек должен понять это и благодарить Бога за то, что он русский».

А вот слова священномученика Иоанна (Восторгова): «Безумные и слепые! Но почему же тогда исключать любовь к родным, к своему народу и своему отечеству? Разве это не люди? Разве они исключены из области проявлений и приложения альтруизма? Почему же нужно запрещать патриотизм? …Послушайте голоса природы и здравого разума; он говорит вам, что нельзя любить человечество, понятие отвлеченное: человечества нет, есть отдельные люди, которых мы любим; что нельзя любить того, кого мы знаем и с кем живем, так же, как и того, кого мы не видели никогда и не знаем».

Таково учение как ветхозавестных, так и новозаветных праведников, древних и новых святых о патриотизме.

Дмитрий Мельников

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Дело об убийстве Царской Семьи: История превращается в политику

Уголовное дело о расстреле последнего Российского Императора Николая II и его Семьи не закрыто до сих пор. Противоречивые результаты независимых экспертиз найденных под Екатеринбургом останков не позволяют признать их подлинными. Не признает их Царскими и Русская Православная Церковь, справедливо отмечая незавершенность следствия. Тем не менее, Следственный комитет РФ развернул целую кампанию по определению найденных в Поросенковом Логе фрагментов тел как принадлежащих членам царской семьи. Происходящее настолько возмутило православное сообщество, что инициативная группа выступила с достаточно резким обращением к властям.

С 19 августа 1993 года Генеральная прокуратура, а впоследствии – Следственный комитет РФ ведут уголовное дело №18-123666-93 по факту убийства членов Императорской Семьи Романовых в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге. С момента возбуждения, уголовное дело неоднократно закрывалось и открывалось вновь. Расследование убийства было возобновлено в 2015 году по инициативе Русской Православной Церкви.

Следователи повторно провели генетические экспертизы. Надо сказать, что подобные исследования уже проводились (и завершались) в 1995-м, и в 1998-м, и в 2007-м, и в 2008-м, и, наконец, в 2015-м годах. При этом сами результаты этих экспертиз так и не были никогда опубликованы.

И вдруг 25 июля 2018 года руководитель Следственного комитета России Александр Бастрыкин в интервью газете «Известия» фактически заявил об установленной принадлежности «екатеринбургских останков» Николаю II и его Семье. Между тем, на прошедшем накануне Синоде Русской Православной Церкви было справедливо заявлено, что продолжаются различные экспертизы, они не завершены и, более того, не опубликованы в рецензируемых научных изданиях, не изучены независимыми учеными, экспертами и православной общественностью, поэтому говорить о каких-либо выводах или решениях преждевременно.

Последовавшая после заявления Бастрыкина вакханалия в государственных СМИ по признанию останков вынудила инициативную группу православных активистов выступить с открытым письмом.

Свои подписи под обращением к властям в частности поставили президент Фонда сохранения культурного наследия «Русский Витязь» Дмитрий Лысенков, эксперт-криминалист, кандидат медицинских наук Юрий Григорьев, президент Русского культурно-просветительного фонда имени святого Василия Великого Василий Бойко-Великий, директор Международного фонда Славянской письменности и культуры Александр Бочкарев и другие ученые, журналисты, эксперты.

МОЖНО ЛИ ВЕРИТЬ ГЕНЕТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЕ?

«Генетическая экспертиза предполагаемых останков членов Царской Семьи и их прислуги, погибших сто лет назад, носит скорее экспериментальный характер. Чтобы быть уверенными в истинности результатов изучения останков, требуется совпадение данных по нескольким видам экспертиз – исторической, генетической, антропологической, стоматологической и другим. Кроме того, расследование любого уголовного дела должно заканчиваться не выводами следственной комиссии, а решением соответствующего судебного органа. Просим Вас, Владимир Владимирович, инициировать разработку и принятие в Государственной думе закона, позволяющего в полной мере расследовать преступление поистине мирового масштаба – злодейское убийство Царской Семьи Романовых», – утверждают авторы обращения к президенту РФ.

Подписанты обращают внимание на то, что отсутствует следственная и судебная практика, наработанная годами по идентификации людей по их останкам, пролежавшим в земле около ста лет. Поэтому невозможно применение результатов экспериментальных генетических исследований для точной идентификации останков.

Известно, что цепочки ДНК по прошествии длительного времени разделяются на мелкие фрагменты. И по этим фрагментам провести идентификацию практически невозможно, они примерно одинаковы у многих людей. Поэтому сама по себе генетическая экспертиза не может служить единственным доказательством идентификации «екатеринбургских останков», пролежавших в земле около ста лет.

«Да и вообще не может служить доказательством, тем более, что разные генетические экспертизы, проведенные разными учеными, давали разные результаты, порой прямо противоположные», — утверждают эксперты-криминалисты, подписавшие обращение к властям.

Уже давно стало аксиомой — расследование любого уголовного дела должно заканчиваться судом. Однако это простая мысль почему-то не приходит в головы руководителей Следственного комитета, когда речь заходит об идентификации якобы Царских останков. Конечно, бывают случаи, когда в связи с пропуском сроков исковой давности, либо установлением о том, что событие преступления отсутствует, либо невозможно найти преступников следствие закрывается, и материалы дела не передаются в суд. Однако и при этом следствие не может установить юридически значимые факты.

«Только суд при состязательности сторон, наличия стороны обвинения и стороны защиты и независимого суда в том числе суда присяжных может провести и установить какие-либо юридически значимые факты, тем более, если это касается достаточно масштабного злодейского убийства Царской Семьи. Поэтому следствие само по себе не может в одиночку провести даже идентификацию «екатеринбургских останков», — настаивают православные активисты.
Только суд своим решением устанавливает родственные связи между гражданами и только суд может вынести оправдательный или обвинительный приговор тем или иным лицам, повинным в злодейском убийстве Царской Семьи. В связи с тем, что сроки давности истекли, а православный народ требует расследования и установления всех обстоятельств этого злодейского убийства мирового масштаба, необходимо принять специальный закон, позволивший провести суд по этому делу. Более того, суд должен носить международный характер. В нем должны участвовать судьи-представители всех государств, которые ныне находятся на территории Российской Империи. Такое возможно при некоем общем согласии на проведение такого международного трибунала».

СЛЕДСТВИЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ПУБЛИЧНЫМ И ОТКРЫТЫМ

В июне 2017 года руководство Следственного комитета пообещало Синоду Русской Православной Церкви, что следствие по делу убийства Царской Семьи будет вестись открыто и публично. И действительно, во второй половине 2017 года было опубликовано несколько интервью экспертов и проведена научная конференция в Сретенском монастыре с участием следователей и их экспертов.

Однако, с января 2018 года следствие хранит полное молчание. За прошедшее время не опубликовано ни одной экспертизы, проводимой по заказу следствия и экспертам, привлеченным следствием, запрещено давать какие-либо комментарии в прессу.

«Следствие не признало ни одного человека потерпевшим, хотя живы наследники и Царской Семьи, и их верных слуг. Такая тайна следствия вызывает полное недоверие к его результатам. Только наличие потерпевших, имеющих права на защиту, открытая научная дискуссия и привлечение независимых экспертов может изменить ситуацию. Тем более, следствие отказалось исследовать и как-то комментировать проведенные независимыми экспертами историко-стоматологическую и судебно-медицинскую экспертизы, однозначно установившие, что «екатеринбургские останки» не могут быть Царскими», — подчеркивают подписанты обращения.

Совокупность этих факторов, засекреченность следствия, отсутствие потерпевших, отсутствие аргументов против независимых экспертиз у следствия вызывает у православных активистов уверенность, что следствие не ищет Истины, а преследует какие-то иные цели.

«Просим Вас, Владимир Владимирович, как Гаранта Конституции России, обеспечить открытость ведения существующего в настоящее время общественно значимого следственного дела.

Просим Вас, Владимир Владимирович, выступить с инициативой о принятии закона, который позволил бы прекратить квазиюридические мероприятия по экспериментальным исследованиям неизвестных останков, позволил бы в полной мере расследовать именно убийство Царской Семьи, являющееся преступлением мирового масштаба, и завершить по-настоящему всестороннее, комплексное расследование полноценным судом», — завершают обращение общественники.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

30 октября — День памяти жертв политических репрессий. (ВИДЕО)

Представьте: однажды вы вдруг понимаете, что все детские рассказы вашего деда — это истории массовых убийств. Предки героев этого фильма служили в НКВД. Один из них — участник Катынского расстрела (около 22 тысяч убитых). Другой был надзирателем в Озерлаге — там одновременно содержалось больше 50 тысяч человек.

Катынским преступлением (польск. zbrodnia katyn’ska) называют события весны 1940 года, когда тысячи пленных офицеров польской армии были расстреляны в лесах Смоленской области. Решение о расстреле военнопленных было принято «тройкой» НКВД СССР в рамках постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года. Архивные документы содержат сведения о 21 857 убитых.

До сих пор их внуки — уже взрослые люди — пытаются осознать, что их близкие родственники тоже несут ответственность за миллионы жертв сталинских репрессий.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

Довольно изворотливых слов и уклончивых посланий!: Письмо монархиста Поместному Собору 1917–1918 гг.

В продолжение публикации: Прошло 100-летие Русской Голгофы, и пришло время жатвы. О. Павел Буров о неимении всецерковного покаяния перед Царем

Всероссийскому Поместному Собору Святой Православной Церкви
о Господе нашем Иисусе Христе радоватися!

В годину тяжелых испытаний, по грехам нашим ниспосланных Господом Богом нашей несчастной Родине, да осенит вас благодать Всесвятаго Духа, отцы и братия!

Да предстанет пред вами во всей мощи и красоте образ великого священномученика, Святейшего Гермогена, Патриарха Московского и всея Руси, да воскресятся в памяти Вашей заветы его и стояльцев за землю Русскую – святителя Алексия и преподобного Сергия, игумена Радонежского!

Ей, отцы и братия, памятуйте непрестанно, что «священницы Твои, Господи, облекутся в правду». Довольно изворотливых слов и уклончивых посланий!.. Скажите прямо и определенно всем, с трепетом сердечным и болью душевною ожидающим от вас спасения Родине, что Святая Православная Церковь не знает иного государственного идеала, как Православное Самодержавие Помазанника Божия, Отца Народа, и первого сына Святой Церкви, дающего ответ Богу за свое малейшее движение. Идеал этот освящен тысячелетиями, учением Господа, Апостолов и Отцов Церкви.

Не бойтесь убивающих тело, но души не могущих погубить! Настало время исповедничества, и многих из нас ожидает венец мученичества; но вы – свет миру, вы – соль земли, и если соль потеряет силу, – чем осолится!?..

Вам долженствует быть голосом великого строителя – Православного Русского народа, единого полномочного хозяина земли Русской, и никого кроме; никакое Учредительное собрание не посмеет не принять этого во внимание.

Скажите это мощное слово спасения, воодушевляясь примером Святейшего Гермогена, положившего жизнь за национальную Православную Монархию; святителя Алексия, собирателя Русской земли, налагавшего церковные запрещения на строптивых князей и на целые непокорные Государю области; преподобного Сергия, благословлявшего на брань с врагами Отечества и затворявшего храмы в некоторых областях по повелению святителя Алексия!

Довольно лживых уверений о радостной свободе, под видом которой надевается страшное ярмо рабства на Русский народ, рабства у инородцев и иноверцев! Свобода – только во Христе Иисусе, и если не свободит вас Христос, вы – рабы князя мира сего! Народовластие и народоволие – только страшные орудия его власти. Отцы и братия, нет воли народа, а есть воля Божия, народное же – заблуждение!..

Да осияет же вас Господь светом Своего благоразумия, да не блуждаете во тьме, но явите свет миру!

Молитесь за землю Русскую, молитесь за погибающие души верных детей Русского народа, молитесь и за меня, грешного и недостойного раба Господня, уже подвергшегося гонениям и заточению, но не боящегося их и с покорностью вам Божией ожидающего смертного часа своего, дабы дать отчет Вседержителю за все, содеянное на земле!

Иван Аносов, председатель Одесского отдела «Союза Русских людей»
Одесса, не позднее 22 августа 1917 года
ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 522. Л. 61–62, 187–188, 598–598 об

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

НИКОЛАЙ ВТОРОЙ: «ВОЗЛОЖЕННОЕ НА МЕНЯ СВЫШЕ БРЕМЯ ЦАРСКОГО СЛУЖЕНИЯ РОДИНЕ ПОВЕЛЕВАЕТ МНЕ… ОТСТОЯТЬ ОТ ПОКУШЕНИЙ ВРАГА РУССКУЮ ЗЕМЛЮ» 

«ЗАМЕНИТЬ ВЕРХОВНОГО МОГ ТОЛЬКО ГОСУДАРЬ»

Кому было невыгодно видеть Николая Второго Верховным Главнокомандующим страны?
Что общего между критиками и оппозиционерами того времени?
Какая невидимая сила помогла царю в условиях тотального психологического прессинга и обмана на всех уровнях власти – переломить ход Первой Мировой войны?

23 августа / 5 сентября 1915 года Император Николай II принял на себя Верховное главнокомандование. В опубликованном в тот же день высочайшем рескрипте говорилось: «Возложенное на Меня свыше бремя Царского служения родине повелевает Мне ныне, когда враг углубился в пределы Империи, принять на Себя Верховное командование действующими войсками и разделить боевую страду Моей армии и вместе с нею отстоять от покушений врага Русскую Землю». На следующий день Государь выехал в Могилев и после молебна подписал соответствующий приказ, в котором были следующие слова: «Сего числа Я принял на Себя предводительствование всеми сухопутными и морскими вооруженными силами, находящимися на театре военных действий. С твердой верой в милость Божию и с неколебимой уверенностью в конечной победе будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца и не посрамим Земли Русской».

Это решение Император Николай II принял в тяжелейших для России и Русской армии условиях. Продолжалось «великое отступление», все завоевания первого года войны были утрачены, войска испытывали острый снарядный и патронный голод, одна за другой пали русские крепости, войска противника заняли Польшу и часть Прибалтики, а германский флот едва не захватил Рижский залив. 5 августа пала Варшава, через несколько дней Ставка была вынуждена переехать из Барановичей в Могилев, Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич совершенно растерялся.

Вот как описывает сложившуюся ситуацию военный историк А.А. Керсновский: «Аппарат Ставки начал давать перебои. В конце июля стало замечаться, а в середине августа и окончательно выяснилось, что она не в силах больше управлять событиями. В грандиозном отступлении чувствовалось отсутствие общей руководящей идеи. Войска были предоставлены самим себе. (…) Врагу были оставлены важнейшие рокадные линии театра войны, первостепенные железнодорожные узлы: Ковель, Барановичи, Лида, Лунинец. Предел «моральной упругости» войск был достигнут и далеко перейден. Удару по одной дивизии стало достаточно, чтобы вызвать отступление всей армии, а по откатившейся армии сейчас же равнялись остальные. Истощенные физически и морально бойцы, утратив веру в свои силы, начинали сдаваться десятками тысяч. Если июнь месяц был месяцем кровавых потерь, то август 1915 года можно назвать месяцем массовых сдач. На Россию надвинулась военная катастрофа, но катастрофу эту предотвратил ее Царь. Император Николай Александрович принял решение стать во главе армии. Это было единственным выходом из создавшейся критической обстановки. Каждый час промедления грозил гибелью. Верховный главнокомандующий и его сотрудники не справлялись больше с положением ‒ их надлежало срочно заменить. А за отсутствием в России полководца заменить Верховного мог только Государь».

Действительно, главной причиной, заставившей Императора пойти на этот шаг, был полный крах стратегии великокняжеской Ставки. Кроме этого, Император решил положить конец возникшему в стране «двоевластию», объединив в своем лице как гражданскую, так и военную власть, так как с началом войны Империя оказалась разделенной на две части ‒ театр военных действий, где все подчинялось воле великого князя, и тыл, на который простирались полномочия Совета министров.

Впрочем, была и еще одна причина ‒ великого князя не без оснований стали подозревать в симпатиях к либеральной оппозиции, которого последняя, по воспоминаниям жандармского генерала А.И. Спиридовича, намечала в диктаторы, а то и в регенты. По словам же дворцового коменданта В.Н. Воейкова, на тайных совещаниях либеральной оппозиции стали высказываться за осуществление дворцового переворота и замену Государя конституционным монархом «Николаем III», поскольку Николай Николаевич проявлял себя как сторонник парламентской системы, ответственного перед Думой министерства, приверженец либеральных взглядов и в частных разговорах с лидерами оппозиции резко отзывался об Императрице.

НИКОЛАЙ ВТОРОЙ: «ВОЗЛОЖЕННОЕ НА МЕНЯ СВЫШЕ БРЕМЯ ЦАРСКОГО СЛУЖЕНИЯ РОДИНЕ ПОВЕЛЕВАЕТ МНЕ... ОТСТОЯТЬ ОТ ПОКУШЕНИЙ ВРАГА РУССКУЮ ЗЕМЛЮ»  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Другой не менее важной причиной, заставившей Императора стать во главе своей армии, стало его религиозное чувство, которое, как вспоминала фрейлина Императрицы А.А. Вырубова, подсказывало монарху, что «долг Царя велит ему стать во главе своих войск и взять на себя всю ответственность за войну». Отметим, что желание встать во главе армии было у Императора уже в самом начале войны, но тогда его отговорили от этого шага министры. В условиях неудач Царь решил, что должен воодушевить свои войска и поступить так, как поступили к этому времени практически все монархи участвовавших в войне государств.

Решение Государя принять на себя обязанности Верховного главнокомандующего вызвало острое недовольство как у либеральной общественности, так и в сановных кругах. Как только стало известно о намерении Императора возглавить армию, на него было оказано сильное давление с целью заставить отказаться от этого решения. 12 августа председатель Государственной Думы М.В. Родзянко в письме Государю буквально настаивал на сохранении этого поста за великим князем Николаем Николаевичем, 17 августа к Царю обратилось большинство членов Совета министров с просьбой отказаться от этого шага.

Против желания Царя стать Верховным выступила и его мать ‒ Императрица Мария Федоровна. Но решение Монарха осталось неизменным. «Уход великого князя и вступление Государя в верховное командование вызвали чрезвычайное возбуждение в политических кругах, не отдававших себе отчета в причинах, ‒ отмечал Керсновский. ‒ Событие это хотели оценивать исключительно с точки зрения политических интриг. В нем желали видеть только победу ненавистной Императрицы и влияние Распутина, имя которого в ореоле гнуснейших и нелепейших легенд успело уже стать всероссийским «жупелом». Общество и общественность отнеслись к перемене несочувственно. После кратковременного патриотического подъема начала войны верх снова стали брать упадочные настроения, и внимание общественности все больше стало переключаться с «внешнего» фронта на фронт «внутренний»».

Одни критики решения Царя стать во главе армии указывали на то, что он совершенно не подготовлен для этой должности; другие, мечтавшие о государственном перевороте, ‒ боялись, что оно укрепит связь Царя с армией; третьи, переживавшие за судьбу монархии, выражали опасение, что беря на себя личную ответственность за положение на фронте в период поражений, становясь «главнокомандующим отступающей армии», Царь рискует подрывать престиж монархии, так как отныне все неудачи будут приписаны непосредственно ему. В связи с этим Керсновский писал: «История часто видела монархов, становившихся во главе победоносных армий для легких лавров завершения победы. Но она никогда еще не встречала венценосца, берущего на себя крест возглавить армию, казалось, безнадежно разбитую, знающего заранее, что здесь его могут венчать не лавры, а только тернии. Государь не строил никаких иллюзий. Он отдавал себе отчет в своей неподготовленности военной и ближайшим своим сотрудником и фактическим главнокомандующим пригласил наиболее выдающегося деятеля этой войны генерала Алексеева, только что благополучно выведшего восемь армий из угрожавшего им окружения».

И действительно, как только генералитет узнал, что дальнейшее планирование военных операций ляжет на плечи нового начальника штаба ‒ генерала М.В. Алексеева, пришедшего на смену генералу Н.Н. Янушкевичу, все сразу же успокоились. Генерал А.И. Деникин вспоминал: «Этот значительный по существу акт не произвел в армии большого впечатления. Генералитет и офицерство отдавало себе ясный отчет в том, что личное участие Государя в командовании будет лишь внешнее, и потому всех интересовал более вопрос: ‒ Кто будет начальником штаба? Назначение генерала Алексеева успокоило офицерство. Что касается солдатской массы, то она не вникала в технику управления, для нее Царь и раньше был верховным вождем армии…» В свою очередь, адмирал А.В. Колчак впоследствии отмечал: «Я всегда очень высоко ценил личность генерала Алексеева и считал его, хотя до войны мало встречался с ним, самым выдающимся из наших генералов, самым образованным, наиболее подготовленным к широким военным задачам. Поэтому я крайне приветствовал смену Николая Николаевича и вступление Государя на путь верховного командования, зная, что начальником штаба будет генерал Алексеев. Это для меня являлось гарантией успеха в ведении войны, ибо, фактически, начальник штаба верховного командования является главным руководителем всех операций».

НИКОЛАЙ ВТОРОЙ: «ВОЗЛОЖЕННОЕ НА МЕНЯ СВЫШЕ БРЕМЯ ЦАРСКОГО СЛУЖЕНИЯ РОДИНЕ ПОВЕЛЕВАЕТ МНЕ... ОТСТОЯТЬ ОТ ПОКУШЕНИЙ ВРАГА РУССКУЮ ЗЕМЛЮ»  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Фронт понемногу стабилизировался; отступление, местами граничившее с бегством, ‒ прекратилось, война перешла в позиционную стадию, а армия с каждым месяцем наращивала потенциал, обеспечивший ей в 1916 году определенные успехи. С приходом Царя на пост Верховного главнокомандующего и смены состава Ставки, многое поменялось в лучшую сторону: наладилось снабжение, исчезли конфликты между гражданской и военной администрацией, поднялся боевой дух армии.

Об этом хорошо пишет современный историк С.В. Куликов, цитатой из работы которого и закончим этот краткий очерк: «Принятие Николаем II верховного главнокомандования своим военным итогом имело коренной перелом на Восточном фронте в пользу России, поскольку привело к прекращению «Великого отступления», стабилизации фронта и созданию предпосылок для перехода русской армии в 1916 г. в грандиозное контрнаступление в связи с Луцким («Брусиловским») прорывом. Насколько последний Царь был крупным полководцем — судить трудно, поскольку сама тема «Николай II как верховный главнокомандующий» до сих пор серьезно не обсуждалась, однако ясно одно ‒ по крайней мере, способностью, в ходе руководства армией, выбирать на командные должности крупных и даже выдающихся полководцев, т.е. способностью, присущей именно крупным полководцам, он обладал вполне. Появление Царя в роли главковерха оздоровило сферу внутренней политики, так как сняло противоречия между Ставкой и Советом министров, высшими военной и гражданской властями. Государственный контролер П.А. Харитонов, который принадлежал к большинству министров, оказавшихся в числе противников удаления Николая Николаевича, тем не менее, говорил октябристу И.С. Клюжеву 10 сентября 1915г., подразумевая перемену верховного главнокомандования: «Ну, это явилось уже необходимостью. Ведь вы не можете себе представить, что делалось при великом князе. Возьмите, хотя бы, этот вопрос о беженцах (…) Теперь же, хотя Царь и не полководец, но, по крайней мере, теперь не может быть никакого раздвоения власти». Принятие Николаем II верховного главнокомандования ликвидировало пагубное двоевластие, чем, несомненно, способствовало эффективности высшего управления. Наконец, и с династической точки зрения перемена верховного главнокомандующего имела положительное значение, поскольку лишила тех лидеров оппозиции, которые стремились к государственному перевороту, возможности использования в целях его совершения Николая Николаевича как руководителя армии. В этом смысле удаление великого князя на Кавказ отдалило революцию на полтора года, позволив России в 1916 г. одержать победы на Европейском и Азиатском фронтах, а к 1917 г. ‒ оказаться в ряду потенциальных победителей».

Автор: Андрей Иванов, доктор исторических наук.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

«ПОРА СКАЗАТЬ, ЧТО РАЗБОЙНИКИ ВЗЯЛИ ВЛАСТЬ…» Пророчества священномученика Философа Орнатского

«Жизнь как подвиг». Так называется выставка, посвященная протоиерею Философу Орнатскому, которая открылась 29 августа у Казанского собора в Санкт-Петербурге в связи со 100-летием со дня мученической кончины выдающегося церковного и общественного деятеля, протоиерея Философа Орнатского и его сыновей – Бориса и Николая, расстрелянных большевиками в 1918 году в Петрограде. В 2000 году о. Философ был причислен Русской Православной Церковью к лику святых.

На выставке представлен уникальный материал, собранный из фондов шести российских архивов и библиотек, а также документы, фотографии и рукописи, переданные потомками отца Философа. Экспозиция насчитывает свыше 100 документов, многие из которых никогда ранее не публиковались. На открытии присутствовали составитель экспозиции Валерий Филимонов, видные общественные деятели, историки, представители православных организаций и местных властей.

Философ Николаевич родился в семье священника на погосте Новая Ёрга, Новгородской губернии в 1860 году. Окончил Кирилловское духовное училище, а затем духовную семинарию и – с блестящими успехами – Санкт-Петербургскую Духовную академию. По окончании Академии в числе лучших студентов был оставлен в Петербурге, и, по ходатайству принца Ольденбургского, определен на вакансию священника в церковь в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» детского приюта.

С первых дней служения он заслужил всеобщее уважение. Как отмечают его биографы, «неподдельная детская вера молодого священника, его нелицемерная любовь и сострадание к ближним поражали окружающих, его слова согревали души человеческие».

Вскоре отец Философ был назначен настоятелем вновь возведенного храма во имя преподобномученика Андрея Критского, где прослужил более 20 лет. Здесь он произнес дивное «Слово о значении святого храма в жизни христиан», которое много раз потом переиздавалось многотысячными тиражами. «Церковь, – проповедовал отец Философ, – лучшей представительницей которой является часть ее, посещающая свой храм, составляет душу и сердце русского народа. Она есть его родная мать, помощница и наставительница его. В ней почерпал он силы для перенесения горя и страданий, ею воодушевляем и благословляем был на все великое…».

Отец Философ принимал активнейшее участие в общественной жизни города. Был гласным от духовенства Петербургской городской Думы, членом думских комиссий по народному образованию и благотворительности. В течение 26 лет был председателем петербургского Общества распространения религиозно-нравственного просвещения. Участвовал в устройстве в городе ночлежных домов, сиротских приютов, богаделен; его неутомимыми стараниями в Петербурге и окрестностях было возведено 12 замечательных храмов.

В качестве председателя комитетов по строительству этих церквей отец Философ распоряжался огромными деньгами, но при этом сам жил очень скромно, давал частные уроки, чтобы прокормить большую семью – у него было десять детей.

Напряженные усилия немало отражались на его здоровье, но об этом никто не знал, все всегда видели отца Философа бодрым и радостным, благодарившим Бога за всё.

Он отлично понимал силу печатного слова в борьбе за души людей, особенно на переломе исторических эпох, и писал: «Когда сняты были замки и опоры с печатного слова, из тюрьмы духа вырвались на улицу ядовитые, удушливые газы; из источников хлынули не кристальные воды горных ручьев, а гнилостные помои городских клоак…». Был редактором и цензором ряда петербургских духовных журналов, таких как «Санкт-Петербургский Духовный вестник», «Отдых христианина», «Православно-Русское слово» и др.

Во время революции 1905 года отец Философ призывал рабочих Нарвского района — места особой активности революционных пропагандистов — к верности императору Николаю II. Был одним из ближайших сподвижников митрополита Петроградского и Гдовского Вениамина (Казанского).

Узы духовной дружбы связывали его и с Патриархом Тихоном. Почти двадцать лет он был духовным сыном святого праведного Иоанна Кронштадтского, который часто бывал у него дома и благословлял все его начинания.

В 1913 году отец Философ был назначен настоятелем Казанского собора, где находился знаменитый список с чудотворной иконы Казанской Божьей Матери. Это также еще и собор русской воинской славы, в котором находится могила полководца Михаила Кутузова. Собор часто посещали члены императорской семьи, для которой было устроено особое царское место.

А когда началась Первая мировая война, отец Философ неоднократно выезжал в районы боевых действий, сопровождая транспорты с вещами и продуктами для воинов, горячо молился за победу русского оружия. Отдал свою квартиру под лазарет для раненых солдат, а сам с семьёй переехал в небольшое казённое помещение.

(Кстати, в то время под солдатский лазарет сам Николай II отдал Зимний дворец. И когда в октябре 1917 года его штурмовали революционеры-большевики, то к своему удивлению обнаружили в нем, кроме Временного правительства, и раненых солдат на койках).

В армии служили все взрослые дети церковного иерарха. А в Казанском соборе собирали средства для помощи фронту, был организован сбор теплых вещей, женщины шили белье для воинов.

Пророческие предупреждения

В Петрограде отец Философ Орнатский был одним из самых уважаемых священнослужителей, во время его проповедей храм всегда был полон верующих, которые, затаив дыхание, внимали каждому его слову. Он обладал великим даром духовного утешения. Его появления всегда с нетерпением ждали в лазаретах и приютах, богадельнях и тюрьмах. Везде, где появлялся этот замечательный пастырь, царила атмосфера благожелательности и мира.

Еще в 1894 году отец Философ, обращаясь к образованной части общества, предостерегал: «Смотрите: вот, жизнь христианская расшатывается в самых ее устоях. Религия и вера объявляются отжившими свой век, на место Бога люди ставят человечество и служением ему хотят заменить служение Богу. Мир духовный объявляется несуществующим, и Ангелы добрые и злые, о которых прямо и решительно свидетельствует Святое Писание, признаются только нашими понятиями о добром и злом… Находятся люди, которые брак не признают союзом нравственным, заключаемым для обоюдного спасения мужа и жены и христианского воспитания детей, но обращают в простую сделку ради чувственных наслаждений и выгоды…

В то время как мы спали духовно, устремляясь, кто на село свое, кто на куплю свою, враг рода человеческого уловлял в свои сети простодушных и, указывая им на наши слабости, распалял их ненавистью к нам. И вот мы стоим лицом к лицу с врагом, который через наших же плененных греху собратий наносит нам раны».

И далее следуют такие слова: «Нам предстоит борьба подлинная не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных».

Воспоминания внучки

В Санкт-Петербурге до сих пор живет внучка священномученика Татьяна Константиновна Орнатская. Она окончила в Ленинграде Политехнический институт, многие годы работала инженером, а потом – программистом, а сейчас на пенсии. Когда рухнул СССР, и открылись архивы, она стала собирать документы, восстанавливать историю жизни своего знаменитого предка. Как она сообщила «Столетию», имя отца Философа в советские времена упоминать было опасно, сама же она узнала, кто на самом деле был ее дед, только после краха СССР, когда родственники из Канады стали разыскивать потомков отца Философа в России. Бабушка, которая умерла во время блокады, бережно хранила его вещи, однако в войну многое было утрачено. Но кое-что все-таки осталось. Есть семейные иконы: Философ и Елена, святые всех детей. Сохранился крестик, медальоны со святыми, иконочки тех времен. Однако личных вещей отца Философа не сохранилось.

«Особое чувство я испытала, – говорит Татьяна Константиновна, – когда в первый раз присутствовала на службе в Казанском соборе. Он тогда только открылся, большую часть еще занимал устроенный там в советские времена музей атеизма, но службы уже начали совершать. Иконостаса не было, не было преграды, все открыто взору. А каменный пол и ступени, ведущие на солею, старые… Я представила, как дедушка ходил по этим камням, входил в алтарь. И мне было страшно смотреть…».

Трагедия революции

Когда в России грянула революция, для Русской церкви наступили трагические времена. Во времена СССР скрывалось, что насильственное насаждение большевиками в стране безбожного атеизма и варварский разгром церквей вызвали ожесточенное сопротивление верующих и священнослужителей, которое было подавлено только беспощадным террором. Многие, в их числе и Философ Орнатский, за свою веру взошли на Голгофу. Особенно упорным сопротивление было в Петрограде. 13 января 1918 года в Александро-Невскую лавру – цитадель православия – прибыл отряд вооруженных матросов и солдат, которые предъявили бумагу за подписью народного комиссара Коллонтай, где объявлялось об ее реквизиции.

Возмущение было всеобщим.

Состоялось многолюдное собрание духовенства всех приходов Петербурга, на котором настоятель Казанского собора протоиерей Философ Орнатский внес предложение устроить Крестный ход всех храмов столицы к Александро-Невской лавре. Предложение было единогласно принято.

А когда в Лавру снова прибыл до зубов вооруженный отряд матросов и красногвардейцев, то с колокольни раздался набатный звон, и к монастырю устремились разгневанные толпы народа. Налетчиков разоружили и выпроводили за пределы Лавры. Тут же из Смольного прибыло подкрепление с пулеметами. Раздались выстрелы. Протоиерей Петр Скипетров был смертельно ранен. Однако в Лавру прибывали все новые толпы верующих, а рабочие Стеклянного и Фарфорового заводов заявили, что будут ее защищать до последней возможности. Растерявшимся большевикам пришлось снять пулеметы и ретироваться.

20 января к Александро-Невской лавре потянулись крестные ходы от всех столичных церквей. По подсчетам прессы, численность верующих доходила до полумиллиона человек. К часу дня около 200 шествий слились в один Крестный ход. На Лаврской площади перед несметной толпой митрополит Вениамин прочитал воззвание патриарха Тихона. Был совершен молебен, пел весь народ. Затем величественный Крестный ход направился по Невскому проспекту к Казанскому собору при непрерывном пении. Огромная Казанская площадь была заполнена народом. Слезы текли по лицам людей. Многие опускались на колени.

Перепуганные большевики укрылись в Смольном. По указанию Бонч-Бруевича по всем улицам города было разбросано извещение от ЧК, что патрулям предписано везде поддерживать порядок и немедленно арестовывать тех, кто обнаружит намерение помешать Крестным ходам. Так мудрое предложение отца Философа Орнатского о проведении всегородского Крестного хода помогло сплотиться верующим и почувствовать свою силу.

Расправа

Однако, временно отступив, большевики и не думали отказываться от своего намерения разгромить Русскую православную церковь. Был издан декрет об отделении Церкви от государства и школы от Церкви. Начались жестокие репрессии. У стен Киево-Печерской лавры был расстрелян митрополит Киевский и Галицкий Владимир. А отец Философ в те дни бесстрашно обличал:

«Пора сказать, что разбойники взяли власть и управляют нами. Мы терпели, но терпеть далее невозможно, потому что затронуто Святое Святых русской души — Святая Церковь… На сознательное мученичество идти не следует, но если нам нужно пострадать и даже умереть за правду, это надо будет сделать…».

Таких дерзких речей Орнатскому новая власть простить не могла. 19 июля 1918 года (по старому стилю) поздно вечером в доме священника раздался звонок. «Мы сели ужинать, мой отец и мать, три моих брата», — вспоминала Лидия Философовна, дочь Орнатского. — Раздался звонок, и в дверях появились вооруженные матрос и два красноармейца. Матрос приказал сделать обыск; обыск был поверхностный. Затем предложили отцу ехать с ними, пообещав, что он скоро вернется. Старший брат Николай — военный доктор, сам вызвался сопровождать отца. Тогда матрос обратился ко второму брату, Борису, тоже офицеру, чтобы и он ехал с ними».

К утру они не вернулись. Верующие возмутились, у Казанского собора собрались тысячи прихожан, которые с пением молитв и хоругвями направились к зданию ЧК на Гороховой улице. Там приняли делегацию и уверили, что отец Философ и его сыновья будут скоро освобождены.

На другой день обеспокоенная дочь отправилась в комиссариат, чтобы выяснить судьбу отца и братьев. Там ей сказали, что «никаких Орнатских не знают». Выйдя из здания, Лидия вдруг услышала за своей спиной тихий голос: «Сестра Орнатская, идите, слушайте и не оборачивайтесь: ваш отец и братья были здесь, и теперь увезены и расстреляны в числе других арестованных на одной из дамб Финского залива…».

Судя по всему, священника вместе с сыновьями расстреляли в первую же ночь после ареста безо всякого суда. Такого авторитетного пастыря, имеющего громадное влияние на сотни тысяч жителей города, им надо было уничтожить в первую очередь. Казнь была произведена в глубокой тайне. Место расстрела неизвестно до сих пор. По одной из версий, их расстреляли на бетонном молу в Стрельне под Петроградом, а трупы палачи потом сбросили в воды залива. До нас дошло свидетельство водителя, перевозившего по приказу чекистов арестованных к месту казни. Начальник расстрельной команды спросил отца Философа: «Кого расстреливать первым – тебя или сыновей?». Батюшка ответил: «Сыновей».

Вместе с отцом Философом и его сыновьями Николаем и Борисом были тогда расстреляны 30 петроградских офицеров, верных Отечеству. Перед началом казни отец Философ утешал павших духом сомучеников, и кротко произнес: «Ничего, к Господу идем. Вот, примите мое пасторское благословение и послушайте святые молитвы».

И, став на колени, начал спокойным, ровным голосом читать отходную…

Владимир Малышев
+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

За что коммунисты ненавидят русских

В эти дни коммунисты отмечают столетие создания ВЛКСМ или комсомола – организации, главным символом которой был Владимир Ленин. По всей стране они будут собираться, чтобы возложить цветы к его памятникам, повздыхать о своей молодости, а в понедельник так называемые «торжества» пройдут у мавзолея, где лежит забальзамированный труп их кумира. Самое печальное во всем этом то, что многие коммунисты в России – русские по национальности. Специально для них мы подготовили несколько цитат вождя мирового пролетариата о нас, русских.

Вот, например, цитата из его записей, датированная 11 августа 1918 года:

«Ивашек» надо дурить. Без одурачивания «Ивашек» мы власть не захватим». А на Россию мне плевать…

Интересно узнать, а нынешние потомки «Ивашек» понимают, что несут цветы человеку, люто ненавидевшему все русское и Россию как таковую? Звериная ненависть Ленина к тем, кого он считал своими противниками (а это, в первую очередь, наш народ), прекрасно проявилась в тех методах, которые он предпочитал использовать для захвата власти. Вот, например, инструкции, которые добрый дедушка Ленин давал пензенским коммунистам:

«Восстание пяти волостей кулачья должно повести к беспощадному подавлению. Этого требует интерес всей революции, ибо теперь взят «последний решительный бой» с кулачьем. Образец надо дать. Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц. Опубликовать их имена. Отнять у них весь хлеб. Назначить заложников — согласно вчерашней телеграмме. Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц кулаков».

За что коммунисты ненавидят русских История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Корни махровой ленинской русофобии, как любой патологии, вероятно, лежат в его детстве. Мать Ленина, Мария Александровна Бланк, по разным данным, была то ли немецкого, то ли еврейского происхождения, с примесью шведской крови. Своего сына Володеньку, украсившего октябрятский значок, она с малых лет приучала искренне ненавидеть русских и все русское. Судя по всему, преподавателем госпожа Бланк была чрезвычайно талантливым.

Источники утверждают, что мать постоянно твердила ему такие фразы: «русская обломовщина, учись у немцев», «русский дурак», «русские идиоты». Кстати, в своих посланиях Ленин говорил о русском народе исключительно в уничижительной форме. Однажды полномочному советскому представителю в Швейцарии вождь приказал: «Русским дуракам раздайте работу: посылать сюда вырезки, а не случайные номера (как делали эти идиоты до сих пор)». Казалось бы, штрих, но какой показательный!

За что коммунисты ненавидят русских История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Были у Ленина и другие учителя – так уж получилось, что ими оказались еврей Карл Маркс и немец Фридрих Энгельс. Их русофобия также была всеобъемлющей и, что называется, выверенной. Россия и русский народ были в их глазах главной реакционной силой, не позволявшей Европе насладиться революцией в полной мере. Маркс ненавидел русских настолько, что в своих записках из эмиграции Герцен жаловался на то, что тот не хотел, чтобы Герцен выступал на митинге рабочих лишь потому, что был родом из России.

За что коммунисты ненавидят русских История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Славян, и в первую очередь русских, Маркс в своих статьях называл «раковой опухолью Европы». Есть замечательные цитаты и у Энгельса. Вот, например:

«Что же касается России, то ее можно упомянуть лишь как владелицу громадного количества украденной собственности, которую ей придется отдать назад в день расплаты».

За что коммунисты ненавидят русских История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

И еще одна, о войне 1812 года: «Казаки, башкиры и прочий разбойничий сброд победили республику, наследницу Великой Французской революции». Любой желающий может найти огромное количество других, не менее ярких цитат.

В этой связи у меня вопрос к «русским коммунистам»: если вдруг вы не знали об этом, то какие вы коммунисты? А если знали, то какие вы русские?

Автор:
Афанасьев Андрей

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ II

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ II

В Тобольске… 31 июля 1917 г.

По распоряжению Керенского, Царская Семья, отправилась в г.Тобольск, причем от них скрывали куда их везут. Перед отъездом из Ц.С. их продержали в ожидании, одетыми, почти всю ночь…

Граф П.К. Бенкендорф вспоминает:

«Во дворце все готово к отъезду. После ланча Их Величества послали за мной и моей женой, чтобы проститься. Император был спокоен и владел собой, как всегда. Мы все еще раз вышли в сад, и Его Величество упражнялся и пилил дрова, как раньше. Он просил меня приглядеть, чтобы овощи и напиленные дрова были розданы слугам, участвовавшим в работе. Около 10.30 вечера я узнал, что комендант приказал по телефону командиру охраны перенести багаж в круглую залу, взяв для этого пятьдесят человек. Командир охраны сказал мне, что его люди отказываются делать это бесплатно, и попросил по три рубля каждому».

Царь был удивлен, когда 4 августа прибыв в г.Тюмень на поезде их поместили на пароход под названием «Русь». По пути до места назначения, вместе со всей семьей видел дом Распутина. Под вечер 6 августа в день праздника Преображения Господня, Царская Семья прибыла в Тобольск.

Так как новое место заключения не было приготовлено в т.н. «Доме Свободы», прождав на пароходе «Русь» еще неделю, Царская Семья 13 августа перешла на новое место своего заточения. По просьбе Государя «Дом Свободы» был освящен священником.

Первые полтора месяца жизни в Тобольске до приезда в конце сентября комиссара Панкратова, сменившего Макарова, был самым спокойным временем заключения Царской Семьи. Власть была в руках полковника Кобылинского, не подчинявшегося местным властям, который сердечно привязался к Их Величествам и делал все возможное, чтобы облегчить условия заточения.

Большим утешением для Государя, Государыни и Детей была возможность посещения церкви, чего Они были лишены в Царском селе.

Вечерние богослужения совершались на дому, а на Литургию разрешалось ходить через цепь караульных солдат в находившуюся неподалеку Благовещенскую церковь, где для Них совершались ранние обедни.

Жители Тобольска всячески выражали свою преданность Царской Семье. Проходя мимо дома и видя кого-либо в окнах, они снимали шапки. Охрана их грубо отгоняла.

Многие, озираясь, чтобы не увидел караул, крестили Царственных Узников. Когда Они направлялись в церковь или возвращались оттуда через прилегающий к дому небольшой городской сад, на пути собиралась толпа, и здесь можно было видеть людей, становившихся на колени при проходе Их Величеств.

Из заточения Царская Семья писала письма своим друзьям, но не все отвечали на них, т.к. одни боялись преследования со стороны власти, вторые просто забыли про Них в круговороте революционных потрясений, третьи предали Их, другие были арестованы или убиты в первые дни революции.

Цензура строго следила за перепиской Их Величеств, но не всегда ей удавалось перехватывать письма Царской Семьи, т.к. надежные слуги придумывали все новые и новые способы пересылки писем и посылок. В основном Царская Семья писала письма сл. лицам: Государь — Матери (Марии Федоровне), сестре Вел. Кн. Ксении Александровне, Государыня — Анне Вырубовой, Сыробоярской М.М. и ее сыну, Лили (Ден) (фрейлине Императрицы), корнету Крымского полка С.В. Маркову — который один из немногих пытался спасти Царскую Семью из заточения и др.. Царевны: Ольга и Татьяна — писали тете В.Кн. Ксении А., своей преданной подруге М.С. Хитрово, В.И. Чеботаревой — мед. сестре Ц.С. лазарета, М.А. Обух, Д.П. Толстой, своему учителю — Петрову В.П. и бывшим раненым офицерам, которых они не забывали и в посылках отправляли подарки к разным датам, в т.ч. и к церковным праздникам.

Мария и Анастасия также писали письма вышеуказанным лицам и др. бывшим раненым солдатам и офицерам, которые находились в Ц.С. Лазарете Их имени.

В письмах В.Княжны справлялись об их здоровье и их жизни в новых условиях в России.

Царевич Алексей тоже писал письма, в основном своему другу Коле Деревенько — сыну лейб-хирурга В.Н. Деревенько.

В письмах Царственные Узники, в основном утешали людей и ободряли их ввиду страшных потрясений в России. Сообщали о своей жизни в заточении, в основном с оптимизмом и юмором — не показывая реальных лишений и унижений, которые Они испытывали от охраны. Однако в некоторых письмах, благополучно избежавших цензуры, Царская Семья рассказывала всю правду о своем пребывании в заточении и обо всех нововведениях новой власти:

Ольга -Ксении А. 9 ноября 1917г. Тобольск.

«…я жалею, что ты не можешь посмотреть нашего дома, т.к. мы очень хорошо устроились, и чувствуем себя совсем дома здесь. Довольно несносно, что у всех часы идут разно, т.ч. тут до Марта месяца постоянно меняют, но не помню вперед или назад, а потом обратно. С солнцем уже нисколько не считаются, и, по-моему, оно встает всегда в тот же час…».

В б. губернаторском доме в Тобольске — и позднее в доме Ипатьева в Екатеринбурге — Великие Княжны жили вчетвером в одной комнате, но Они не только никогда не жаловались на связанные с этим неудобства, но часто писали в своих письмах, что устроились они очень уютно.

Еще до революции Царь и Царица воспитывали детей в преданности русскому народу и тщательно готовили их к предстоящему труду и подвигу.

«Дети должны учиться самоотречению, учиться отказываться от собственных желаний ради других людей», — считала Государыня. — «Чем выше человек, тем скорее он должен помогать всем и никогда в обращении не напоминать своего положения, — говорил Государь, — такими должны быть и мои дети». Свои заботы и внимание Царевич и Великие Княжны распространяли на всех, кого знали. Они воспитывались в простоте и строгости. «Долг родителей в отношении детей, — писала Государыня, — подготовить их к жизни, к любым испытаниям, которые ниспошлет им Бог».

Царевич и Великие Княжны — даже старшие — никогда не имели собственных комнат, — у Них были две спальни, в которых Они жили по двое: Царевны Ольга и Татьяна — в одной, Мария и Анастасия — в другой. Спали на жестких походных кроватях без подушек; одевались просто; платье и обувь переходили от старших к младшим. Еда была самая простая. Любимой пищей Царевича Алексея были щи, каша и черный хлеб, «которые, — как говорил он, — едят все мои солдаты». «Они вели скромную жизнь, — писал близкий к ним человек, — были просты в обращении и не придавали значения своему Царскому положению».

Августейшая Семья вела замкнутый образ жизни. Они не любили торжеств и громких речей, этикет был им в тягость. Царица и Великие Княжны нередко пели в храме на клиросе во время Божественной Литургии.

«А с каким трепетом, с какими светлыми слезами приступали они к Святой Чаше!» — вспоминал архиепископ Феофан Полтавский. Царская Семья с глубоким благоговением посещала церковные богослужения, часто приобщалась Святых Тайн и строго соблюдала обычаи Православной Церкви. Вот что рассказывает один из раненых офицеров, находившийся на излечении в Царском Селе, который в одно из воскресений Рождественского поста, в середине декабря 1916г., присутствовал на литургии в Пещерном Храме Феодоровского Государева Собора, во время которой Царская Семья приобщалась Святых Тайн: «Перед принятием Святых Тайн, когда Царские Врата алтаря были закрыты, Государь, Государыня, Цесаревич и Царевны приложились к Св. Образам Спасителя и Божией Матери и, повернувшись к присутствующим в Храме, — сперва Государь, Государыня и Цесаревич, по очереди, и после Них все Царевны вместе, говорили громко «ПРОСТИТЕ МЕНЯ», дотрагиваясь рукой до земли, повторяя древний обычай, начатый еще при Удельных Князьях и утвержденный Московскими Царями… Все присутствующие в Храме молча опускались на колени перед Царственными Причастниками…».

По вечерам Царь часто читал вслух в семейном кругу. Царица и дочери занимались рукоделием, говорили о Боге и молились. «Для Бога нет невозможного, — писала Государыня. — Я верю в то, что кто чист своей душой, тот будет всегда услышан и тому не страшны никакие трудности и опасности жизни, так как они непреодолимы только для тех, кто мало и неглубоко верует».

По Промыслу Божию все это помогло Им в дальнейшем мужественно и стойко переносить все тяготы и лишения в заточении.

В сильные сибирские морозы, в комнатах б.губернаторского дома Тобольска, Царская Семья ходила в валенках и теплой одежде, стекла в комнатах покрывались льдом, тогда Они «ходили греться на кухню — где масса тараканов…» — сообщала в письмах В.Кн. Ольга.

В заточении княжны с Отцом и Братом рубили дрова, для отопления — для Них это было своего рода развлечением. Наследник писал А. Вырубовой, что у них есть хороших несколько солдат и с ними он играет в караульном помещении в шашки.

Устраивали домашние спектакли-комедии на французском и английском языках, — для них это была практика произношения иностранных слов и тренировка памяти.

Занимались уроками, читали духовную литературу.

Работали в продолжение многих недель, готовя подарки — «сюрпризы» для верных слуг и охраны. Таким образом, Государыня хотела отблагодарить всех тех, кто остался Ей преданным. Вручая подарки — «сюрпризы» на Рождество — Августейшие Дети сами радовались при этом.

П.Жильяр вспоминает:

«…Чувствовалось, что мы составляем одну большую семью; мы старались забыть все заботы и скорби, чтобы наслаждаться, не думая ни о чем, этими минутами чистой дружбы, в полном единении сердец…

… Как известно, Царская Семья, переведенная распоряжением из Москвы на солдатский паек, испытывала крайнюю нужду даже в вопросах питания. Жители Тобольска, узнав об этом, тайно посылали съестные всевозможные продукты для стола Царской Семьи, чем вызывали Их глубокую благодарность. И вот в это время Ее Величество, обеспокоенная тем, что мать Ее раненого (Сыробоярский, который ранее лечился в лазарете Императрицы) лишена пенсии и не имеет поддержки сына и, быть может, испытывает еще большую нужду, чем Ее Семья, отрывает из недостатков своих и посылает ей 300 рублей. Нам, быть может, никогда не будет известно о др. примерах этого великого милосердия Государыни, но они, безусловно, были не единичны. И это предсмертное милосердие Императрицы должно послужить нам всем примером в стремлениях наших, почтить Память Царственных Мучеников».

А тем временем «Солдатский Комитет» всячески старался сломить Государя, требуя от Него снять погоны, не смотря на сопротивление полковника Кобылинского, все же заставил Царя выполнить его требование.

Августейшие Дети, кроме В.Кн. Анастасии, в три дня Нового года успели переболеть краснухой.

С большим трудом Авг. Дети устроили ледяную горку, таская тяжелые ведра зачастую обмораживая себе пальцы на руках в сильный мороз. Пока носили ведра, вода в них замерзала.

Катание с горки для Них было большой радостью.

Но эта радость недолго продолжалась, — комендант Панкратов, заменивший Кобылинского, и караульные солдаты решили сломать горку, мотивируя это тем, что катание Царских Детей вызывает стечение к забору большого количества толпы-зевак горожан. По словам П.Жильяра — Августейшие Дети, горько прильнув к холодным стеклам комнаты б.Губернаторского Дома, с грустью наблюдали, как жестокие солдаты разбивали их ледяную горку, слезы катились по щекам Царевен и Царевича… А что в эти минуты переживали Царственные Родители, видя слезы своих детей…».

По этому поводу В.Кн.Ольга пишет своей подруге М.С. Хитрово от 19 фев./04 марта 1918г.:

«…Возились на горе (должно быть в последний раз, т.к. по-видимому, ее собираются отставить) …Ха, Ха, Ха!!! Много глупого делается на белом свете!…»

П.Жильяр 5 марта1918г. записал:

«Солдаты пришли вчера, как злоумышленники, — чтобы разломать кирками ледяную гору. Дети в отчаянии…

…На заборах, писалась всякая гадость. Всеми мерами и способами они проявляли свое хамовластие и произвол».

Но, не смотря, на все это Августейшие Дети не падали духом и зачастую Им присуще было чувство юмора, например, вот выдержки из писем В.Кн. Ольги Николаевны тете В.Кн. Ксении:

«…У нас пока все, Слава Богу, более или менее благополучно. Сюда понаехало, конечно, много пакостников и т.д. красногварда и пр. ну и держат нас опять строже….

….Знаешь, наших людей выпускать не будут, чтоб было как в Ц.С.. Не понимаю зачем, когда нас с прошлого года совершенно так и держат, и для чего других так притеснять совершенно не понятно и по моему ни к чему. Как забавно одеты, т.е. вооружены красно-гв. — прямо увешаны оружием, всюду что-нибудь висит или торчит. Вам наверно тоже делают вещи так сказать для Вашей пользы, да?…».

В письме к М.С.Хитрово от 19 февраля 1918г: «…Да, Панкратова (комиссар) у нас больше нет. Его «збросылы» — как говорят наши стрелки…».

Москва еще 25 февраля 1918г. телеграфировала, чтобы Царская Семья была переведена на солдатский паек. Нечем было платить жалование и поэтому было решено расстаться с многими преданными Царской Семье слугами.

Государыня строго соблюдала в заточении Великий пост и даже после его окончания, старалась из съестных припасов все самое лучшее отдавать своей Многострадальной Авг. Семье и верным слугам. Все очень беспокоились за Императрицу, т.к. Она до самой мученической кончины ела только, приготовленные поваром Харитоновым на спиртовке макароны. Поэтому Императрица была до крайности истощена физически, но духом Она была тверда.

Государь писал Ленину, по поводу скудного обеспечения Своей Семьи солдатским пайком, но из Москвы пришел грубый отказ Государю — в просьбе о помощи.

Государь и Государыня ни на минуту не сомневались в том, что на необъятных просторах России, все же найдутся преданные Их Величествам русские люди и спасут Их из плена-заточения. Но дни шли… и вот 13/26 марта в г. Тобольске появился отряд большевиков из Омска, Пьер Ж. записал по этому поводу в своем дневнике: «…это первые большевицкие солдаты, вступающие в гарнизон Тобольска. У нас отнята последняя возможность побега…». В действительности, как нам известно, в Тюмени в это время находились только три офицера, пытавшихся спасти Царскую Семью: штабс-ротмистр Седов, поручик Соловьев и корнет Марков…

Государыня с Авг. Дочерьми укреплялась духовно, участвуя в Богослужениях. Вот как Она сама рассказывает об этом в своем письме от 20.03/02.04.1918г. гр. Фредерикс:

«…- На первой неделе поста мы 8 раз у себя во время службы пели, и придется опять 24 и 25 (День Благовещения Пресвятой Богородицы) — трудно, т.к. собственных нот нет, а другие не можем всегда иметь, т.ч. иногда пришлось все наизусть петь — спевка не настоящая с дьяконом была, т.к. трудно было устроить, сегодня надеемся выйдет и что нам позволят достать баса. 2-я (В.Кн.Татьяна) и 3-я (В.Кн.Мария) — поют первый голос, старшая (в.Кн.Ольга) — второй, младшая (В.Кн.Анастасия) и я — альт или тенор даже. — Дни быстро летят. Много вышиваю для разных церквей — уроки — вечером чтение. — На дворе масса дров, т.ч. работы хватает на всех…

…- Как Вам бедным живется — у нас тихо — большевики приехали, но ничего. Вы голодаете несчастные, — а у нас почти все есть — такая разница. Но не падайте духом дорогая, Господь поможет — понимаю, что Вам тяжело, что Ваши нервы устали — но помните, то, что человеку не возможно, Богу возможно.

Верьте крепко, надейтесь на милосердие Господа — пошлет Он помощь свыше, умудрит сердца — только немного еще потерпеть и покрепче с убеждением молиться. Хотя часто трудно понять, когда не видишь, но все таки надо помнить, что всегда — все к лучшему. — После тяжелой болезни часто сильный организм больше крепнет — через огонь придется очиститься — вот и родина дорогая наша переходит через все это. Не отчаивайтесь, маленькая — Господь велик и долготерпелив…»

Эти слова Императрицы — Страдалицы, также современны и сейчас и складывается такое впечатление, будто они обращены и ко всем нам.

А дни заточения все шли… Дети продолжали придумывать разные развлечения, чтобы хоть как-то отвлечься от ужасной действительности, но солдаты продолжали пакостить и доводить Детей до слез. Вот, например В.Кн. Анастасия в письме Д.П. Толстой сообщала, что Они устроили на дворе качели, но и этого маленького утешения Они были скоро лишены, — революционные солдаты исписали доску непристойными словами, и Государь распорядился снять качели.

Из книги «Крестный путь святых Царственных Мучеников»
Москва 2002

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

КЛЮЧЕВОЙ МОМЕНТ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ РОССИИ – ЦАРСТВОВАНИЕ НИКОЛАЯ II, А НЕ ПРАВЛЕНИЕ СТАЛИНА.

Беседа с историком науки и образования, инновационным предпринимателем Дмитрием Сапрыкиным об успехах индустриализации дореволюционной России при Императоре Николае Втором вызвала большой интерес наших читателей, в том числе и много вопросов, как оппонирующего, так и уточняющего свойства.Мы решили задать их снова автору интервью и продолжить нашу беседу о том, чью индустриализацию можно считать более успешной – сталинскую или николаевскую.

– В целом вы утверждаете, что Россия в эпоху Николая Второго стала индустриальной, промышленно развитой державой. А как это сочетается с тем, что четверть бюджета тогда формировалась от винной монополии?

– Во-первых, это не только я так считаю, что тогдашняя Россия была промышленно развитой державой. Это уже твердо установленный исторический факт. Россия обладала крупной промышленностью практически во всех передовых тогда областях – машиностроении, кораблестроении, химической промышленности, электротехнике и т.д. По числу крупных предприятий и их технологическому уровню Российская Империя была на уровне Германии и Великобритании, заметно опережая Францию и отставая только от США.

Что же касается рассуждений о так называемом «пьяном бюджете», то я бы назвал это демагогией, которую могут повторять и воспринимать лишь люди, незнакомые с бюджетной тематикой и никогда не интересовавшиеся структурой бюджета ведущих стран мира, его доходной/расходной частью – как тогда, сто лет назад, так и в современной ситуации.

И сейчас в России и многих других странах поступления от акцизов на спиртное и табак являются значимой частью бюджета – что-то около 6–7 %. До революции поступления от казенной винной монополии составляли где-то 800 млн. руб., плюс еще около 100 миллионов – от акцизов на спиртное, не попадавшее под монополию. При этом надо учитывать, что около 250 миллионов рублей составляли расходы государственного бюджета на поддержание самой винной монополии. Государство содержало казенные винные склады, которые представляли собой крупные предприятия с сотнями и даже тысячами сотрудников, розничную сеть и, между прочим, прекрасные химические лаборатории, с которыми сотрудничали видные русские ученые, в том числе и Дмитрий Иванович Менделеев. Получается, что чистый доход бюджета от продажи спиртного составлял около 600 миллионов рублей в год, и это была примерно пятая его часть, что, конечно, тоже немало.

Однако в то время и в бюджете большинства других крупных государств главными доходными статьями, кроме таможенных пошлин, были акцизы на спиртное и табак. Для сравнения, в бюджете Германской Империи эти две статьи (таможенные пошлины и акцизы) составляли 3/5 доходов всего бюджета – это даже больше, чем в Российской Империи.

– А с чем это было связано?

– С тем, что тогда бюджеты многих ведущих стран формировались не за счет прямых налогов. Для сравнения: сейчас НДС, налог на прибыль и налог на доходы физических лиц (НДФЛ) являются крупнейшими доходными статьями бюджета наряду с НДПИ – налогом, который таможня взимает с экспортеров нефти. Так вот, в бюджете как Российской Империи, так и Германии прямых налогов практически не было. Если сейчас налоговая нагрузка на промышленные предприятия составляет от 35 до 50% добавленной стоимости, то в Российской Империи этот показатель был примерно на уровне 1–2%. С предприятий взимался относительно небольшой промысловый налог, от которого к тому же многие предприятия были освобождены. Еще был налог на доходы с капитала, который больше касался финансовых организаций и частных инвесторов. Но налога на доходы физических лиц, налога на добавленную стоимость и налога на прибыль тогда не было.

Бюджетные доходы формировались, во-первых, от деятельности самого государства, которое зарабатывало само. Какие это были статьи? Доходы от железных дорог – крупнейшая статья в доходе Российской Империи, доходы от винной монополии (от предприятий, которые упорядочивали и формировали торговлю водкой), доходы от почты и телеграфов (в германском бюджете эта статья была даже более важная, чем доходы от железных дорог, но менее важная, чем доходы от акцизов), гербовый сбор и так далее. То есть где-то две трети бюджета государство зарабатывало само, как крупнейший хозяйствующий субъект, – в том числе и через винную монополию. Оставшуюся треть собирали с таможни, а также через налоги, прежде всего, промысловый налог и налог на доходы с капитала.

В чем тут принципиальное отличие от современной ситуации? Сейчас государство накладывает колоссальное налоговое бремя на предприятия, изымая от трети до половины добавленной стоимости. Тогда же налоговая нагрузка на предприятия была минимальная (1–2 % от добавленной стоимости). Но при этом еще действовал жесткий протекционистский таможенный тариф: большинство иностранный товаров облагались колоссальным таможенным тарифом – от 40 % до 70% по некоторым позициям. При этом, поскольку государство жило с того, что зарабатывало само – прежде всего, с поступлений от железных дорог, почт и телеграфов, а также государственных предприятий, – оно было заинтересовано в максимально эффективных инвестициях в инфраструктуру. Тогда именно впервые сложились методы стратегического планирования. Затевая крупное железнодорожное строительство, государство было кровно заинтересовано в том, чтобы не было лишних затрат при строительстве и чтобы построенные ветки эффективно эксплуатировались.

Для промышленных предприятий были созданы очень благоприятные условия

Все это означает, что для промышленных предприятий в эпоху Николая II были созданы очень благоприятные условия. Активно и по единому плану создавалась инфраструктура, налоговое бремя на предприятия было минимальным, и при этом действовала продуманная система протекционизма, у истоков которой стояли два великих русских ученых – Иван Алексеевич Вышнеградский и Дмитрий Иванович Менделеев. Именно поэтому промышленность росла так быстро, и при этом промышленники активно тратились на благотворительность. Россия была тут в числе лидеров. К примеру, на Всемирной Парижской выставке 1900-го года российские предприятия получили 2 Гран-при и 10 золотых медалей за строительство жилья для рабочих.

Сейчас ситуация другая: государство практически ничего не зарабатывает, поскольку государственные предприятия – убыточные или на грани рентабельности, вложения в инфраструктуру очень долго были недостаточными и неэффективными. Таможенные тарифы, особенно после вступления в ВТО, минимальны, и таможня в основном зарабатывает на экспорте нефти и газа. Государство же живет за счет средств, изъятых у населения и предприятий через прямое налогообложение.
То есть сейчас действует совершенно другая экономическая схема. Она поменялась во многих странах после 1917-го года, а потом после 1991 года, потому что победили определённые политические, экономические и социологические концепции. Сейчас эти концепции не кажутся уже столь бесспорными. Проблемы пенсионных фондов, которые происходят во всем мире, – это лишь один из симптомов кризиса. Но так или иначе, мнение о том, что налоговая система в России (как и в Германии) была отсталой, потому что там почти не было прямых налогов, а пенсия, причем по-настоящему высокая, выплачивалась только военным и их семьям, отставным госслужащим, в том числе преподавателям университетов и гимназий, сейчас не столь очевидно.

– Стандартный упрек в адрес царской России состоит в том, что власти сознательно спаивали народ.

– Нет, введение винной монополии имело совсем другие мотивы. Главный из них заключался вовсе не в фискальных соображениях, государство и так неплохо зарабатывало на акцизах, а в стремлении оградить низшие слои населения от спаивания в шинках и кабаках. И все это прекрасно знали. Про спаивание – это был демагогический революционный аргумент того времени, который потом перешел в советскую литературу. То, что он не имеет под собой оснований, подтверждает то, что в 1914-м году по инициативе Николая II вообще был введен сухой закон. И, кстати, бюджет после этого не рухнул и до начала войны продолжал оставаться профицитным.

Может ли крестьянская страна быть промышленно развитой?

– Второй вопрос, который задают наши читатели: подавляющая часть населения России тогда были крестьяне. Разве возможно, чтобы Российская Империя с такой структурой населения была промышленной державой?

– В этом вопросе есть два аспекта. Во-первых, Российская Империя была автаркией — самодостаточным хозяйственным целым, в котором практически вся как сельскохозяственная, так и промышленная продукция производилась внутри страны. Империя закупала на стороне лишь ограниченный набор продуктов — как сельскохозяйственных (хлопок-сырец и натуральный каучук из Америки), так и промышленных (станки и краску из Германии) и сырьевых (английский уголь). Поэтому, если мы будем сравнивать Россию с небольшими странами, которые полностью зависели от международной торговли, то это будет не совсем корректно. Но вот если сравнить Россию с другой автаркией, например, с Британской империей, то окажется, что соотношение аграрного и индустриального населения в Британской Империи окажется даже больше.

– Как это?

– Британская империя – это ведь еще колонии: Индия и так далее.

– Ну, Индия – это понятно. Но мы же говорим о собственно Великобритании.

– Тогда Великобританию надо сравнивать русскими промышленными районами: с Петербургской и Московской губерниями, с Уралом, Екатеринославской и Харьковской губерниями. Там пропорция аграрного и промышленного населения будет гораздо ближе к Великобритании. Дело в том, что изначально объекты сравнения выбраны не совсем корректно. Например, тогдашняя Франция – это Французская Империя, в которую входили Индокитай, Марокко и т.д. Кстати, и в континентальной Франции аграрное население было достаточно большим.

В дореволюционной России граница между городом и деревней была размытой

К тому же, если брать дореволюционную Россию, то по этому вопросу имеется определенная статистическая путаница. Ведь дореволюционные статистические данные отражают в основном деление по сословиям – крестьяне, мещане и т.д. Но вы же понимаете, что, например, владельцы крупных индустриальных предприятий, а тем более рабочие часто происходили из крестьян. Далее, многие заводы тогда находились в сельской местности. Вообще, в дореволюционной России граница между городом и деревней была размытой. Москва с ее огромными машиностроительными, электротехническими и текстильными заводами недаром именовалась «большой деревней». Рабочие поселки крупных индустриальных предприятий, построенные в сельской местности, наоборот, были индустриальными центрами. Это имело много плюсов – прежде всего, с точки зрения экологии и комфорта. На Западе преимущества такой градостроительной политики были осознаны гораздо позже. К примеру, величайший американский архитектор Фрэнк Ллойд Райт написал свою книгу об «исчезающем городе», ставшую манифестом строительства американских пригородов, «одноэтажной Америки», как раз на рубеже 1920-х и 1930-х годов. В это время руководство в СССР проводило политику насильственной урбанизации, ориентируясь, прежде всего, на уже устаревшую тогда западную градостроительную модель, от которой в США и Европе уже стали отказываться. В результате после 1929 года русская деревня фактически уничтожалась, ее инфраструктура, созданная при царской власти, деградировала, а сельское население просто переселялось в города. Это создало экологические, градостроительные и социальные перекосы (например, пресловутый «квартирный вопрос»), до сих пор представляющие колоссальные проблемы и для современной России.

Это очень сложный вопрос, который большевики пытались решить самым примитивным способом – просто переселением значительной части сельского населения в города. Сельское хозяйство из-за этого сильно проиграло, а промышленность не выиграла, так как стала развиваться экстенсивным путем – за счет увеличения числа рабочих, а не за счет развития технологий.

Революция уничтожила уникальную цивилизационную модель, имевшую большие перспективы

Революция уничтожила уникальную цивилизационную модель, имевшую большие перспективы. К примеру, великий экономист и социолог А.В. Чаянов, в 1910-е годы участвовавший в обширных статистических исследованиях русского крестьянства, видел в семейных сельскохозяйственных предприятиях Российской Империи модель предприятий будущего, а не прошлого. После 1929 года идеи Чаянова были практически запрещены в СССР, но зато их с энтузиазмом восприняли на Западе, особенно в период так называемой «зеленой революции». Стоит отметить, что в Российской Империи большая часть населения была не наемными работниками, а хозяевами. В стране было примерно 33 тысячи заводов, несколько сотен тысяч городских микропредприятий и 20 с лишним миллионов самостоятельных аграрных семейных предприятий – крестьянских, или, по нынешним понятиям, «фермерских» хозяйств. Каждая семья была фактически предприятием. Это была очень интересная модель организации экономики, которая имела и имеет перспективы. А советская власть, отняв заводы у хозяев и согнав крестьян в колхозы, фактически превратила «страну хозяев» в «страну рабов». Большевики во главе с Троцким называли в 1920-е годы это «борьбой с буржуазной и мелкобуржуазной стихией».

– Скажите, это правда, что торговля и экспорт зерна составляла на самом деле всего 3-5% доходной части бюджета Российской Империи?

– Да, действительно, не больше 5% доходов бюджета, и то косвенно, зависело от экспорта зерна. Но давайте по порядку. Сейчас постоянно повторяется лозунг, утверждающий, что как сейчас мы живем за счет продажи нефти и газа, так же раньше мы жили за счет продажи зерна. Однако на самом деле это не так. Если сейчас прямые доходы от экспорта нефти и газа составляют почти 40% бюджета Российской Федерации, то в бюджете Российской империи доходы от продажи зерна играли очень небольшую роль. Экспорт тогда не облагался таможенными пошлинами, и прямые налоги отсутствовали. Единственное, что получал бюджет, – это небольшие гербовые сборы и доходы от перевозки зерна через государственные железные дороги. Даже если это все посчитать, будет максимум 5%. Торговля зерном давала деньги не в бюджет государства, она лишь давала людям и предприятиям оборотные средства, формировала доходы не только торговых предприятий, но и пароходств, железных дорог и, в конечном счёте, крестьянских и помещичьих хозяйств, которые и производили зерно. Бюджет Российской Империи от зерновой торговли практически не зависел, но торговля зерном и его экспорт стимулировали внутренний спрос. Конечно, в этом смысле, экспорт зерна был большой статьей доходов, но вовсе не государства, а частных предприятий и населения.

Вообще, когда сравнивают Советский Союз или Российскую Федерацию с Российской Империей, то часто высказывают стереотип, что, дескать, «Россия всегда была сырьевой державой». Однако Российская Империя не была сырьевой державой. В ней обрабатывающая промышленность была более развита, чем добывающая. Еще говорят, что наша страна всегда была неким военно-полицейским государством. Но в отношении дореволюционной России это опять же не так, потому что и в ВВП, и в бюджете расходы на эти статьи не были больше, чем у той же Британии или Германии.

Роковой вопрос: а зачем вообще была революция?

– То, что вы утверждаете, – это только ваша точка зрения? У вас есть коллеги, которые придерживаются таких же взглядов?

– Конечно, есть колоссальная инерция советской пропаганды – под ее влиянием находилась если не вся, то значительная часть не только отечественной, но в значительной степени и западной исторической науки. Тем не менее в последние десятилетия как у нас, так и на Западе вышло много работ, ломающих созданные революционной пропагандой стереотипы. Из комплексных историко-экономических исследований я бы выделил, например, работы американца Пола Грегори и покойного Валерия Ивановича Бовыкина.

Продолжение статьи: http://www.pravoslavie.ru/114448.html

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ I

Много разных книг написано о Св. Царственных Мучениках за это время. Время от времени появляются более подробные описания крестного жизненного пути Св. Царской Семьи и их мученического подвига. С Божией помощью постараемся вспомнить в хронологическом порядке, те давно минувшие трагические события последних лет земной жизни Св. Царственных Мучеников…

На третьем году тяжелой войны в феврале 1917 г. Россия стояла на пороге победы, в результате взятия Государем Николаем II на Себя Верховного командования Русской Армией — счастье вернулось русскому оружию. Из Успенского Собора Московского Кремля Государь привез на фронт чудотворную икону Божией Матери «Владимирская». До тех пор, пока икона находилась на передовых позициях Русской Армии, — ни пяди русской земли не было отдано врагу.

После двухмесячного пребывания в столице, в среду 22 февраля/7 марта, Император отбыл из Царского Села в Ставку, находившуюся в Могилеве, где Его присутствие как Верховного Главнокомандующего было необходимо в связи с подготовкой решительного весеннего наступления. Начиная с этого дня, события стали развиваться с головокружительной быстротой.

Мировая закулиса тьмы решила воспользоваться этим моментом, и от слов перешла к решительным действиям — воспользовавшись отсутствием Государя Императора, попыталась свергнуть существующий государственный строй.

Вся исполнительная власть была поражена метастазом неверия и погоней за материальным благополучием, и поэтому Царь для ближайшего окружения и общества был просто препятствием к либеральной свободе. В 18 веке благодаря реформам Петра I, которого еще в Советское время так восхваляли коммунисты, было упразднено Патриаршество, и так сказать «прорублено окно в Европу по живому телу Русского народа». В своих воспоминаниях генерал А.А. Мосолов отмечал, что Николай II испытывал антипатию к великому реформатору Петру I: «…впервые это было по случаю двухсотлетия основания Петербурга.

Столбцы газет были переполнены воспоминаниями о победах и преобразованиях Петра Великого. Я заговорил о нем восторженно, но заметил, что Царь не поддерживает моей темы. Зная сдержанность Государя, я все же дерзнул спросить его, сочувствует Он тому, что я выражал. Николай II, помолчав немного, ответил:

— Конечно, я признаю много заслуг за моим знаменитым предком, но сознаюсь, что был бы неискренен, ежели бы вторил вашим восторгам. Это предок, которого менее других люблю за его увлечения западною культурою и попирание всех чисто русских обычаев. Нельзя насаждать чужое сразу, без переработки. Быть может, это время как переходный период и было необходимо, но мне оно не симпатично.

Из дальнейшего разговора мне показалось, что кроме сказанного Государь ставит Петру и некоторую показную сторону его действий, и долю в них авантюризма…». В результате чего и была нарушена та самая основа государственной жизни в России, т.е. изменена вертикаль ценностей в государстве: 1. Вера; 2.Царь; 3.Отечество — превратилась в 1.Отечество; 2.Царь; 3.Вера.

Таким образом, вера стала на последнем месте, и отечество превратилось в идола, ради которого приносились любые жертвы.

С тех пор на Руси стала оскудевать вера, благочестие, о чем так беспокоился и бил тревогу приснопамятный св. прав. Иоанн Кронштадтский.

Начиная с верхних слоев общества, постепенно с годами происходило удаление от Бога, а затем и от Царя.

В итоге в России, Царь стал никому не нужен — им тяготились. В результате Помазанник Божий оказался уже задолго до революционных событий и последующего заточения — в полной изоляции от народа. Государь Николай II это очень четко выразил в трех словах: «Кругом трусость и измена и обман!», т.е. измена — Вере, Царю и Отечеству…

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ I История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Государыня, никогда не доверявшая ген. Рузскому, узнав, что Царский поезд задержан в Пскове, сразу поняла опасность: Она писала Его Величеству: «А Ты один, не имея за собой Армии, пойманный, как мышь в западню, что Ты можешь сделать?»

И действительно, не увенчавшаяся успехом революция 1905г. была своего рода для тайных сил мировой закулисы зла — генеральной репетицией перед роковым 1917г.

Преданный поголовно всеми Государь, вечером 7 марта собственноручно составил Свое прощальное обращение к Русской Армии, датированное 8 марта. Как известно, Временное Правительство, во главе с масоном — Керенским, запретило его распространение.

Отрекаясь от Престола в пользу брата, Великого Князя Михаила Александровича, Государь не хотел, чтобы Цесаревич, оторванный от родителей — а уж его непременно от них изолируют — был лишен родительской заботы и ласки. Многие ли смогут понять особенности его недуга? Кто сумеет его поддержать духовно? Но Император все-таки переступил через свои собственные чувства и решил пойти на невыносимую жертву. После встречи с Императрицей Матерью Император подошел к своему бывшему начальнику штаба М. Алексееву и протянул ему телеграмму.

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ I История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Отчетливым почерком Государь писал собственноручно о своем согласии на вступление на Престол сына своего, Наследника Цесаревича и Великого Князя Алексея Николаевича. Алексеев унес телеграмму. То, что он ее, оказывается, не послал — не вина Государя. Предав Отца, Алексеев предал и Его Сына, Наследника. Если бы Государь не написал телеграмму, то, действительно, передача наследия брату, а не сыну, законному наследнику Престола, явилась бы формальным нарушением Основных законов Российской Империи.

Понял ли великий Князь Михаил Александрович это, когда, в свою очередь, отрекался от Престола, не имеет значения. Как сказал один из иерархов Церкви, даже если бы Россию возглавил Архангел, мы бы оборвали ему крылья.

Верный камердинер Государя Чемодуров видел, как горячо и долго молился Император в ночь с 1 на 2 марта 1917 года, прежде чем уступить предателям, настаивавшим на Его отречении от Престола. Не в ответ ли на горячие мольбы Государя бремя Царской власти в России взяла на себя Божия Матерь. Ведь именно 2(15) марта 1917 года в подмосковном селе Коломенское явила себя Державная икона Божией Матери. Известие об этом облетело всю Россию.

Отрекаясь от Престола, Государь сделал со Своей стороны все от Него зависящее, чтобы помочь Своим преемникам справиться со стоящими перед ними задачами. Он подписал Указ о назначении кн. Львова — председателем Совета Министров, Верховным — Главнокомандующим, — Вел. Князя Николая Николаевича — который, стоя на коленях, шантажировал Царя в поезде 2/15 марта 1917г., требуя от Него отречения от Престола. Генерала Корнилова (который потом вместе с Гучковым — разукрашенный огромным красным масонским бантом, с широкими ниспадающими лентами, явится в Александровский дворец, арестовывать Государыню с Августейшими Детьми) — Командующим войсками Петроградского военного округа.

Николай II обратился ко всем русским людям с призывом поддержать новую власть. В ответ на этот благородный жест Государя уже 7 марта Временное Правительство, продолжая делать лживые заявления, вынесло на секретном заседании постановление о лишении свободы Государя и Его Авг. Семьи в нарушение данных обещаний и гарантий.

Когда поезд тронулся и арестованный Государь, стоя, у окна смотрел на Его провожающих, то генерал-адъютант Алексеев отдал честь Императору. А когда перед генералом проходил вагон с четырьмя думскими революционерами, прицепленный последним, он подобострастно снял фуражку и низко поклонился этим первым конвоирам Царя-Мученика на его крестном пути к подвалу Ипатъевского дома….

Во время отсутствия Государя, в Александровском Дворце Царского Села заболели корью Августейшие Дети. Наследник Алексей заразился от кадета Макарова корью. В то время в кадетских корпусах свирепствовала эпидемия кори. Начиная с 22.07/07.03 все Августейшие Дети, кроме Вел. Кн. Марии Николаевны, уже лежали с высокой температурой. Детей обрили наголо из-за усиленного выпадения волос.

В эти тревожные дни только Вел. Кн. Мария Николаевна служила опорой Матери и помогала ухаживать за больными. Она заболела последней. Государыня, всецело отдавшая Себя уходу за тяжелобольными, полностью вышла из строя.

Трудно даже вообразить, как тяжело переживал в этот момент Государь в Ставке, отрезанный от Семьи, когда от Него требовалось наивысшее напряжение сил, для принятия самых ответственных решений.

Он прекрасно понимал, что если он сделает неправильный шаг, то Россия утонет в крови от междоусобных войн. Враги Самодержавной Православной Руси могут убить Его беззащитную Семью.

Ввиду болезни Августейшая Семья оказалась прикованной к бунтующей столице. Если бы Ее Величеству и Августейшим детям удалось вовремя покинуть Царское Село и встретится с Государем, если бы Они не были разлучены, ход истории мог бы принять иное направление…

В Царском Селе…

Вечером 28.02 взбунтовался Царскосельский гарнизон, по улицам ходили пьяные матросы, все винные магазины, торговые лавки были разграблены и разгромлены. Толпа мятежников с воплями и криками, паля из оружия, направилась к Александровскому Дворцу, который охранялся надежными частями. Угроза приблизилась вплотную. Защитники дворца заняли боевую позицию. Столкновение казалось неизбежным. Тогда Государыня, не смотря на сильный мороз, опираясь на руку Вел. Кн. Марии Николаевны, вышла из Дворца, чтобы предотвратить кровопролитие и поношение больных Авг. Детей.

Она стала обходить верные Ей войска и обратилась к солдатам с призывом сохранять спокойствие и не открывать огонь первыми. Появление Императрицы с Дочерью внесло успокоение. Мятежники струсили нападать, видя готовность верных частей Государыни до конца исполнить свой долг. После переговоров, возбуждение улеглось и установлена нейтральная зона.

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ I История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

В то время Николай II находился в пути. Страдания Императрицы были мучительны, когда Она узнала об отречении Государя. Августейшие дети, кроме Вел. Кн. Марии Николаевны, об этом известии ничего не знали.

Интересно отметить реакцию Августейшей Семьи на это известие:

В письме от 04.03 Ее Величество писала Государю: «Только сегодня утром мы узнали, что все передано Мише, и Беби теперь в безопасности — какое облегчение!»

Из письма Государыни видно, что Александра Федоровна — как любящая и преданная жена, поддержала своего мужа и не показала своей страшно мучительной сердечной боли и тревоги в связи с происшедшим.

Анна Вырубова вспоминает: «Когда Александра Федоровна посылала Государю телеграммы, — скорее вернуться домой, с характерной жестокостью для всего поведения Временного Правительства в то время, их возвращали Государыне, с пометами синим карандашом: — Адрес упомянутого лица неизвестен… <….> …Она дала волю своему горю, только сделав все во дворце и оставшись одна в своей спальне».

» … Мама ужасно плакала, сказала мне маленькая Вел. Княжна Мария, — я тоже, но не так долго, ради Мамы…»

Вел. Княжна Мария Николаевна, узнавшая об отречении Отца, в то время, когда больные Авг. Дети еще не знали об этом известии, послала Папе от имени всех Августейших детей письмо:

Мария-Ники. 3/16 марта — Ц.С.

Дорогой и любимый отец!

Я всегда с тобой в мыслях и молитвах. Сестры еще лежат в темной комнате, а Алексею это уже надоело, поэтому он в игральной с открытыми окнами. Сегодня мы отливали пули из олова с Жиликом (П. Жильяром) и он был очень доволен. Я провожу почти весь день с Мама, потому что только я теперь здорова и могу ходить. Я и сплю с ней, чтобы быть поблизости на случай, если что-то надо сказать или кто-то захочет ее видеть. Лили (Ден) спит в красной комнате возле столовой, на диване, где была Ольга.

Дорогой, любимый отец, мы все приветствуем и горячо целуем тебя. Храни Тебя Бог.

Твои дети.

А. Вырубова вспоминает:

«…Единственно, чего он (Николай II) желал и о чем был готов просить своих врагов, не теряя своего достоинства — это не быть изгнанным из России».

«…Дайте мне жить здесь, в моей родной стране, простым крестьянином, зарабатывающим свой хлеб, — восклицал он, — пошлите нас в любой отдаленный уголок нашей родины, но только оставьте нас в России».

Дневник Ники 9 марта 1917г. — Царское Село:

Скоро и благополучно прибыл в Царское Село — в 11.30. Но, Боже, какая разница, на улице и кругом Дворца внутри парка часовые, а внутри подъезда какие-то прапорщики. Пошел наверх и там увидел душку Аликс и дорогих детей. Она выглядела бодрой и здоровой, а они все лежали в темной комнате. Но самочувствие у всех хорошее, кроме Марии, у которой корь недавно началась. Завтракали и обедали в игральной у Алексея. Видел доброго Бенкендорфа. Погулял с Валей Долгоруковым и поработал с ним в садике, т.к. дальше выходить нельзя!!…»

В царском Селе караул развязанных офицеров и солдат всячески издевался над арестованным Государем и Его Семьей:

Вспоминает А.Вырубова: «В эту первую минуту радостного свидания, казалось, было позабыто все пережитое и неизвестное будущее…. Но потом, когда Их Величества остались одни, всеми преданный и оставленный Государь не мог не дать воли своему горю — и, как ребенок, рыдал на груди своей жены. Она смогла прийти ко мне только в четыре часа дня, и я тотчас прочла на ее бледном, вытянувшемся лице все, что она перенесла за эти часы. » Он теперь успокоился, — сказала она мне с храброй улыбкой, — и гуляет в саду. Посмотри в окно!»

Она помогла мне подойти к окну, и сама отдернула занавеску.

Никогда, никогда в жизни не забуду того, что мы увидели, мы обе, в стыде и печали верные нашей опозоренной родине.

Внизу, в саду дворца, который был его домом в течение двадцати лет, стоял человек, еще несколько дней назад бывший Царем — Всея Руси. С Ним был Его верный друг, князь Долгоруков (Валя), а вокруг них шесть солдат, иначе говоря, шесть хулиганов с винтовками. Кулаками и прикладами они подталкивали Государя, и это выглядело так, будто они травят какого-то несчастного бродягу на деревенской улице.

— Туда нельзя, г-н полковник. Мы вам не позволяем идти туда.

— Вернитесь, когда вам сказали. Государь, на вид невозмутимый, оглядел этих грубиянов одного за другим, с большим достоинством повернулся и направился обратно во дворец».

В своих воспоминаниях Пьер Жильяр пишет:

«…Император принял все эти стеснения с исключительным спокойствием и величием души. Ни слова упрека, ни когда не сорвалось с Его уст. Во всем Его существе доминировало одно чувство, даже более мощное, чем Его связь с семьей, — любовь к родине. Ясно было, что Он был готов простить что угодно тем, кто подверг Его таким унижениям, если только они способны спасти Россию».

Граф П.К. Бенкендорф вспоминает:

«Поведение солдат охраны становилось все более вызывающим. Ежедневно происходили стычки со слугами. Они почувствовали, что имеют право критиковать образ жизни Их Величеств. Они шлялись по дворцу, заходили во все комнаты, и мы принуждены были запирать двери».

Анна Вырубова:

» Меня провезли мимо открытой двери детской Алексея Николаевича, вот что я увидела.

Развалившись на стуле, сидел матрос Деревенько, многие годы бывший личным слугой цесаревича. Столько лет вся семья баловала его, засыпая подарками. Зараженный революционным безумием, этот человек показал теперь свою благодарность за все их милости. Он дерзко орал, приказывая мальчику, которого прежде любил и ласкал, принести то или другое, выполнить любую услугу, которую мог придумать его лакейский мозг.

Ошеломленный и, по-видимому, не вполне сознающий, что его заставляют делать, ребенок пытался повиноваться. Этого нельзя было вынести. Закрыв лицо руками, я умоляла увезти меня от этого отвратительного зрелища…»

13 марта/1апреля 1917г., последней из Царских детей заболела Вел. Кн. Мария Николаевна. Пьер Жильяр вспоминает:

«…Она заболела гораздо позднее сестер, и ее болезнь осложнилась злокачественным воспалением легких; организм Ее, хотя и очень крепкий, с трудом боролся с болезнью. Она к тому же была жертвой своего самоотвержения. Эта 17-летняя девушка без счета расходовала свои силы в дни революции. Она была самой твердой опорой матери. В ночь на 28\13 марта Она неосторожно вышла на воздух вместе с Государыней, чтобы говорить с солдатами, подвергаясь холоду в то время, как уже чувствовала первые приступы заболевания…».

Юлия Ден вспоминает: «…(9)22 марта выпало на четверг. <…> Их Высочества были в восторге, узнав, что Их отец вернулся. Думаю, что сознание того, что Он жив и здоров, подействовало на Них как целебный бальзам. Бедняжка Мария, которой так хотелось первой встретить Императора, лежала в бреду, лишь иногда приходя в сознание. Когда я вошла к Ней в комнату, девочка меня узнала.

— Ну, где же Вы пропадали, Лили? — воскликнула Она. — А я Вас так ждала. Папа здесь, правда? — Но спустя мгновение Она снова погрузилась в фантастическое и ужасное царство, имя которому — бред.

— Толпы людей… Какие они страшные… Идут сюда, чтобы убить Мама!!! Зачем они это делают? Увы, бедное дитя! Многие и поныне задают этот вопрос…»

Вот как описывает свой приезд в Ц.С. Сам Государь:

Дневник Ники. 25 марта Благовещение.

«В небывалых условиях провели этот праздник — арестованные в своем доме и без малейшей возможности сообщаться с Мама и со своими!»

Следует отметить, что даже Французкий посол Морис Палеолог, который не всегда доброжелательно и правдиво отзывался о Царской Семье, вспоминал:

«…Вчера министр юстиции Керенский отправился в Ц.С. лично проконтролировать охрану бывших царя и царицы. (ред. Любопытная деталь: Керенский приехал во Дворец на одном из личных автомобилей Императора, который вел шофер из императорского гаража) Он нашел все в порядке. Керенский беседовал с императором. Именно он спросил его, правда ли, как утверждали немецкие газеты, что Вильгельм II несколько раз советовал ему вести более либеральную политику.

— Как раз наоборот! — воскликнул император.

Беседа продолжалась в самом любезном тоне. Керенский в конце концов даже был очарован приветливостью, естественно излучающейся из Николая II , и он несколько раз спохватывался, что называл его: — Государь…».

Но Керенский, четко и неукоснительно исполнял предписания врагов России.

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ I История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

27 марта 1917г. П. Жильяр вспоминает:

После обедни Керенский объявил императору, что он обязан отделить его от императрицы, — что он должен жить отдельно и сможет видеться с Ее Величеством только за едой и при условии разговора лишь на русском языке. Чай они тоже могут пить вместе, но в присутствии офицера, т.к. при этом не бывают слуги.

Чуть позже императрица, очень взволнованная, поднялась ко мне и сказала:

— Поступать так с императором, разыгрывая эти низкие трюки, — и это после его самопожертвования и отречения, ради того чтобы избежать гражданской войны; как подло, как презренно! Император не позволил ни одному русскому пролить кровь за него. Он всегда был готов отказаться от всего, если был уверен, что это для блага России.

Спустя мгновение она продолжала:

— Да, надо испить и эту горькую чашу…».

В дневнике 27 марта Государь писал следующее:

» Начали говеть, но не к радости началось это говение. После обедни прибыл Керенский и просил ограничить наши встречи временем еды и с детьми сидеть раздельно; будто бы ему это нужно для того, чтобы держать в спокойствии знаменитый Совет рабочих и солдатских депутатов! Пришлось подчиниться, во избежание какого-нибудь насилия».

Морис Палеолог вспоминает:

«Императрица понимала все, что происходило с ней и ее многострадальным Семейством, да и всей России:

» — Это Бог посылает нам такое испытание; я принимаю его с благодарностью ради моего вечного спасения».

Но она не могла подавить вспышки негодования, когда видела, как строго соблюдаются приказания, лишающие императора всякой свободы передвижения даже в пределах дворца. Иногда часовой не пропускает его в галерею; иногда деж. офицер в конце обеда с императором приказывает ему вернуться в свою комнату. Николай II повиновался без единого слова упрека. Александра Федоровна протестует, как, если бы оскорбили ее; но скоро овладевает собой и успокаивается, шепча: И это мы должны перенести. Разве Христос не выпил Чашу до дна?…»

Граф П.К. Бенкендорф вспоминает:

30 марта:

«В первые дни Страстной недели начали копать ров возле Китайского театра для захоронения так называемых жертв революции в Царском. Место выбрали там, где Большая аллея, начинающая у Большого Дворца, пересекает аллею <…>.

В час дня Чистого четверга состоялись торжественные похороны. На самом деле это были шесть или семь пьяниц, умерших с перепою в день, когда разграбили винные лавки. Был большой парад войск, красные флаги, оркестры, игравшие «Марсельезу» и др. революционные песни».

Все это происходило перед окнами Царской Семьи, об этом пишет сам Император:

«За границей сегодня 1-е мая, поэтому наши болваны решили отпраздновать этот день шествиями по улицам с хорами музыки и красными флагами. Очевидно, они вошли к нам в парк и принесли венки на могилу! Погода как раз испортилась ко времени этого чествования — пошел густой мокрый снег! Вышел погулять в 3.15, когда все кончилось и выглянуло солнышко. Поработал полтора часа с Татьяной…».

Потом Государь, находясь в заключении, в Тобольске от 5/XI 1917г., писал своей сестре В.Кн. Ксении Александровне:

«…На улицах проходили процессии (демонстрации) с музыкой, игравшею Марсельезу и всегда один и тот же Похоронный Марш Шопена <…>. Из-за этих церемоний нас выпускали гулять позже обыкновенного, пока они не покидали парк. Этот несносный Похоронный Марш преследовал нас, потом долго и невольно все мы посвистывали и попевали его до полного одурения. Солдаты говорили нам, что и им надоели сильно эти демонстрации, кончавшиеся обыкновенно скверной погодой и снегом…».

К письму сестре приложена записка Государя Императора, расшифровывающая псевдонимы большевицких главарей:

Ленин — Ульянов (Цедерблюм), Стеклов-Нахамкес, Зиновьев-Апфельбаум, Троцкий-Бронштейн, Каменев-Розенфельд, Горев-Гольдман, Меховский-Гольденберг, Мартов-Цедербаум, Суханов-Гиммер, Загорский-Крахман, Мешковский-Голлендер,

Государь все прекрасно знал, кто руководит Россией.

27 марта/9апреля:

В г. Тобольске Государь отмечал в дневнике:

«…Вчера начал читать вслух книгу Нилуса об Антихристе, куда прибавлены «протоколы» евреев и масонов — весьма своевременное чтение».

Жизнь узников проходила во Дворце в следующем порядке: Государь вставал в 6 часов, а дети в 7 часов утра. Как Государь, так и дети совершали утреннюю молитву, читали Евангелие, затем дети приветствовали Отца, получали от него благословение и принимались за свои дела.

Государь после этого ходил по комнате с сосредоточенным вниманием, затем читал книги, вел запись своего дневника и занимался с Сыном по преподаванию наук.

Великая Княжна Ольга Николаевна находила утешение в своих неизменных друзьях-книгах, прерывая углубленное чтение рукоделием и игрой на пианино, отдыхая измученной душой. Великая Княжна Татьяна Николаевна заменяла больную свою Мать по хозяйству, в свободное время читала книги и занималась рукоделием.

Великая Княжна Мария Николаевна помогала сестре по хозяйству, рукодельничала и занималась уроками высшей науки под руководством Матери. В свободные минуты отдыха Мария Николаевна выходила к дворцовой прислуге, присаживалась к ней как крестьянская русская девушка и вела свои сердечные беседы, веселя и развлекая их.

Она всегда была желанной гостьей для прислуги, как ангел утешения. Вела Она себя просто, не походя на Царскую Дочь, а скорее на рядовую простую религиозную девушку с горячо любящим и сострадательным сердцем и кристально чистой душой. Появление Ее, куда бы Она ни пришла, вносило любовь, радость и утешение. Временами заводила разговор и с красными солдатами, которые, несмотря на свою внешнюю сердечную огрубелость, за время разговора с этой девушкой, полной любви и сострадания ко всем, включительно до своих врагов, смягчились и облагораживались. Хотя желания говорить они не выказывали, но старались находить предлоги завести разговор с этой юной Царственной Узницей.

Великая Княжна Анастасия Николаевна и Цесаревич Алексей Николаевич проводили время в изучении наук и своих невинных детских развлечениях, предпочитая свободное от занятий время проводить около Родителей и за чтением книг.

Императрица просыпалась в 7 часов утра, около часа лежала в постели, читая, в это время книги духовного содержания или углублялась в размышления. Усиливающийся от тяжелых переживаний порок сердца давал о себе знать, а потому Императрица нуждалась в отдыхе, который позволяла себе за этот час лежания в постели. Вставши с постели, приведя себя в порядок, Государыня подолгу молилась и неизменно ежедневно читала несколько глав Евангелия. После молитвы Императрица приступала к своим материнским обязанностям и занималась с детьми уроками жизни и науки.

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ I История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Все дети приходили к Матери с утренним приветствием, получали от Нее благословение и указание дневных работ и занятий. В час дня был завтрак, на который собиралась вся Семья. Бывало иногда, Государь замедлит своим приходом, тогда Семья ожидает его прихода и все вместе, помолясь Богу, садятся за стол. После завтрака Семья выходила в сад, где гуляла и занималась физическим трудом: рубка деревьев, которые пилили на дрова, а также уход за садом и огородом. Государыня же в саду гуляла мало, ибо болезнь ног и отдышка не позволяли Ей пользоваться и этим единственным удовольствием. Она в саду около своих детей сидела в кресле, занимаясь рукоделием и Иисусовой молитвой, которой училась под руководством великого молитвенника и чудотворца батюшки Св. прав. Иоанна Кронштадтского.

В это время иногда подходили к Императрице караульные солдаты из простого любопытства, задавая Ей разные вопросы, первое время с глупой иронией, но, увидев перед собой не гордую и надменную Царицу, а кроткую, любящую всех, и даже врагов, женщину, свое отношение изменяли в лучшую сторону. Кроткая и мудрая беседа Императрицы так запечатлевалась в грубых и черствых сердцах солдат, что со временем их какая-то сила тянула к тому месту, где сидела в кресле Императрица. Они уже приходили к Ней не для праздного любопытства, а послушать Ее теплые слова, исходящие из любящего сердца, приносящие облегчение их мятущейся совести. В это время в саду представлялась такая картина: Императрица сидит в кресле, около Нее сидят караульные солдаты, внимательно слушая слова Царственной Узницы, а неподалеку Государь с детьми занимается физическим трудом.

Из сада Царская Семья возвращалась в помещение в 3-4 часа, где каждый член Семьи занимался своим делом. В 5 часов был чай, за которым каждый делился своими дневными впечатлениями. После чая расходились все по своим комнатам, занимаясь по своему усмотрению. Анастасия Николаевна и Алексей Николаевич, как дети, иногда занимались детскими развлечениями, а Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна проводили время в своих комнатах за чтением книг и записями в своих дневниках о переживаемых впечатлениях.

Мария Николаевна любила в это время находиться среди прислуги, где была всегда желанной юной утешительницей. Выходила иногда к прислуге и Ольга Николаевна, а Татьяна Николаевна бывала редко и избегала разговоров, была серьезна, более остро ощущала несправедливую обиду, нанесенную народом, которому Она с юных лет отдавала всю себя на служение. Она предпочитала молчание и беседу с Богом чрез молитву, получая ответы на свои душевные запросы от святых небожителей чрез написанные ими книги. В чтении житий святых Татьяна Николаевна находила себе утешение в эти трудные дни душевных волнений и телесных страданий.

Государь и Государыня в эти часы оставляли детей, уходили в свои комнаты, проводя это время в делах и подвигах, ведомых только Богу.

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ I История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

В 8 часов вечера вся Семья обедала, затем дети занимались уроками, совершали вечерние молитвы, прощаясь с родителями поцелуем, получали благословение чрез ограждение крестным знамением и уходили на ночной отдых. В таком порядке проходили дни и ночи Царственных Узников, этих великих по страданию современных невольных затворников и праведных подвижников.

Из книги «Крестный путь святых Царственных Мучеников»
Москва 2002

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

БОЛЬШЕВИСТСКИЙ ПЕРЕВОРОТ: Почему Ленин торопился убить Русское государство

Всего 10 месяцев хватило политэмигранту, считающему, что революцию в России увидят только его гипотетические внуки, чтобы превратиться в лидера государственного переворота

В январе 1917 года Владимир Ульянов напишет: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции. Но я могу, думается мне, высказать с большой уверенностью надежду, что молодежь, которая работает так прекрасно в социалистическом движении Швейцарии и всего мира, что она будет иметь счастье не только бороться, но и победить в грядущей пролетарской революции». Учтивый господинчик в строгой троечке и «рабочем» кепи, выдающим широту его взглядов. Не работающий, но тем в умиротворенной и благопристойной Швейцарии никого не удивить. Где-где, а там умеют не задавать лишних вопросов. Любящий пешие прогулки, а также проводить время за трудами Гегеля и Маркса. Впрочем, то, какие книги заказывал посетитель местных библиотек, тоже никаких вопросов не вызывало… Денег на жизнь хватало, высокие покровители никогда не скупились, общения — тоже: мыслителя постоянно навещали. Да и он проводил встречи, в том числе в рабочих клубах, наблюдая за прогрессом все той же молодежи. Но не русской. О России он уже и не мечтал.

Он не верил, что удастся-таки раскачать, взорвать изнутри эту патриархальную страну, общество, скрепленное тысячелетними традициями… Ан нет, выяснилось, что ошибся, инициативу перехватили другие. Монархии не стало, на улицах люди с красными бантами уже убивают полицейских и офицеров… И после такого кому-то оставить работу над «прекрасным будущим», без него — великолепного и мудрого во главе процесса, ну как это можно допустить?

Шпионом не был, но враг ему помогал

На помощь пришли враги. Немцы. Те, что сами объявили войну России и вели ее с неослабевающим ожесточением, в то время как большевистские пропагандисты изо всех сил старались «перевести войну империалистическую в войну гражданскую». Они плели солдатам басни про то, что война — она потому, что это цари и капиталисты деньги и земли делят, но пролетариям делить нечего, нужно брататься и бить офицеров. И те постепенно начинали им верить…

А еще сорвались сепаратные переговоры между Антантой и странами Оси, точнее последние, чувствуя, что заваренная ими каша их же ни к чему хорошему не приведет, решили дать задний ход. Но ни Лондон, ни Париж их порыв не оценили, желая добить бошей, а Россия, хоть и находившаяся во власти мутных розово-красных стихий, союзников поддержала. Посему любая попытка вывести самого сильного противника на восточном фронте из игры могла дать если не шанс, то хотя бы передышку. И германец пошел навстречу Ленину.

Да, речь о том самом пресловутом пломбированном вагоне, который на самом деле был не один — их было аж три. И везли они на родину весь «цвет» русской революции, более 250 человек. Хотя, справедливости ради, нужно отметить, что русские фамилии среди этих революционеров попадались лишь незначительными вкраплениями… Одновременно на всех волнах (морским путем) прямиком из США, немного отягченный векселями американских банкиров, тоже явно нерусского и, что удивительно, даже не англосаксонского происхождения, в Россию мчался Лев Давидович Троцкий. В канадском Галифаксе неистовый бунтарь был даже задержан местными пограничниками, поскольку информация о его контактах с германскими спецслужбами у них имелась, однако очень скоро был отпущен — в успешности миссии в России были заинтересованы все. Кроме собственно России, хотя… Страна в то время пребывала в настоящем революционном безумии.

И спокойно впустила к себе прибывшую с Запада новую порцию отборного яда, да куда как более разрушительного, чем ранее выкушанные порции. Ленин с места в карьер заявил, что никакой поддержки Временному правительству от большевиков не будет. Что никакого парламентаризма стране не нужно, а только «республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху». Ну, и естественно, что воевать более нельзя, «оборончество» следует как можно скорее прекращать и далее по программе переходить к «братаниям» с фрицами. Чтобы, значит, «мир, без аннексий и контрибуций». Впрочем, в своей антивоенной риторике вождь мирового пролетариата пытался держаться хоть каких-то приличий:

«Нельзя окончить войну прекращением военных действий одной из воюющих сторон, — скажет Ленин на апрельской партийной конференции. — Мы считаем германских капиталистов такими же разбойниками, как и капиталистов русских, английских, французских… Наша партия будет терпеливо, но настойчиво разъяснять народу ту истину, что эту войну можно окончить демократическим миром только посредством перехода всей государственной власти по крайней мере нескольких воюющих стран в руки класса пролетариев, который действительно способен положить конец гнету капитала».

Однако очень скоро тон «антивоенных» ленинских выступлений станет более резким, а формулировки конкретными, точнее — подчеркнуто антироссийскими. Впрочем, свое мнению по этому поводу он высказал еще в 1915 году, написав: «Революционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своему правительству. Это — аксиома. И оспаривают ее только сознательные сторонники или беспомощные прислужники социал-шовинистов».

Так что на деле ничего не изменилось, стратегия осталась прежней, а тактика менялась по ситуации. Понятное дело, что немецкие товарищи, отнюдь не по классовой борьбе, разве что в открытую не рукоплескали активности вывезенного ими на историческую родину политикана. И не оставляли того без опеки, вплоть до того, что некоторые историки утверждают, что в создаваемую на местах Красную гвардию вошли внедренные немецкие офицеры, которым была поставлена задача охранять Ильича. Нужно ли говорить, что красногвардейцы получали жалованье, которое было намного выше выплат солдатам-фронтовикам. Впрочем, и многие партийные функционеры, скажем прямо, не бедствовали. И откуда же брались деньги на содержание всех этих вооруженных до зубов идеями и, собственно, оружием классовых борцов?

«Лишь когда большевики получили от нас постоянный поток денег через разные каналы и под различными названиями, они были в состоянии укрепить свой главный орган «Правда», вести энергичную пропаганду и значительно расширить поначалу небольшую основу своей партии», — признается в сентябре рокового 1917 года статс-секретарь Министерства иностранных дел Германии Рихард фон Клюльман.

Разрушали как могли

Ленин и компания полученные средства отрабатывали с большим энтузиазмом, одновременно добиваясь собственных целей. Пораженческая пропаганда на фронте и в тылу набирала обороты, хотя нужно признаться, что все условия для ее эффективности были созданы еще до того, как Ильич ступил на русскую землю. Так, еще 1 марта Петросовет издал сыгравший свое черное дело Приказ №1. Согласно этому приказу при подразделениях создавались солдатские комитеты, решения которых были приоритетнее офицерских приказов. Что спровоцировало череду бесконечных митингов на тему идти или не идти в атаку, а также расправ над командирами. Свою лепту в процесс разложения армии внесло и Временное правительство, занявшись чистками офицеров монархических убеждений.

И результаты не заставили себя ожидать: июньское наступление русской армии с треском провалилось именно из-за того, что стараниями революционеров всех мастей из боевых частей она постепенно превращалась в вооруженный сброд. Солдаты отказывались воевать на чужой территории, не желали идти в атаку. Ударные части, сформированные из патриотов, приняв на себя всю тяжесть боевых действий, серьезно поредели. Воевать с врагом, по сути, стало некому.

Неудачами на фронте тотчас же попытались воспользоваться большевики, организовав июльскую попытку вооруженного переворота при помощи не желавших отправляться на фронт солдат Петроградского гарнизона и моряков Балтфлота. Над имперской столицей гремела стрельба и разрывы, гибли люди, но нужных выводов розовое Временное правительство не сделало, ограничившись разгромом большевистского штаба, располагавшегося в самовольно занятом борцами за счастье трудового народа особняке ни к ночи помянутой, еще в феврале спешно отбывшей в Кисловодск, Матильды Кшесинской. Даже Красную гвардию ставший именно после февральских событий министром-председателем Александр Керенский разоружать не стал. Ну, естественно и Ленин успел бежать, что и не удивительно — его толком не искали. Причем, по информации ряда историков, именно Ильич совершил «подвиг», который впоследствии незаслуженно приписывали Керенскому, — покинул столицу, сбрив усы и бороду, да еще и в женском платье…

Но кого «кандидат в Бонапарты» действительно разоружил, так это тех, кто мог оказать реальное сопротивление надвигающемуся на Россию шабашу предателей-политавантюристов: политические амбиции Керенского заставили его обратиться к тем, кто не скрывал своей открытой враждебности к нему и его правительству, — к большевикам. Чтобы совместно подавить «мятеж» главнокомандующего Лавра Корнилова. В результате чего офицеры-патриоты, многие из которых, к сожалению, успели запятнать себя в измене Государю, были арестованы, а генерал-майор Крымов застрелился. Впоследствии они составят костяк Белого движения на Юге России, но судьба многих из них, равно как и самого Корнилова, окажется незавидной. Как, впрочем, и их детища, но все это будет потом.

Троянский конь «союзников»

В августе же большевики получают еще один щедрый подарок от уважаемых западных партнеров, на сей раз от американцев. Через Миссию Красного Креста, от ее руководителя и представителя Чэйс Мэнхэттен Банка Уильяма Бойза Томпсона они получают неслыханную, особенно по тем временам, сумму — миллион долларов… Впоследствии США высылали красным оружие и, по некоторым данным, даже военных инструкторов.

Как видим, в успехе Ленина и компании были заинтересованы не только непосредственные противники Русской державы в лице германских монархий и их сателлитов, но и ее непосредственные, как казалось бы, союзники. Однако слова Александра Третьего о том, что единственными союзниками России являются ее армия и флот, непосредственно в этой истории звучат актуально как никогда.

Увы, сильная Россия не нужна была союзникам, потому как бросала вызов их безраздельному могуществу. В частности, речь идет о ее успешных действиях против Турции, в результате которых русская армия еще в начале 1916 года, отвоевав Эрзерум и Битлис, вышла к Сирии и нынешнему Ираку. Казалось бы, соратники по Антанте должны были только радоваться подобным успехам русских войск. Но нет, Париж и Лондон, напротив, заметно занервничали и потребовали от Санкт-Петербурга разделить османский пирог с ними. Против чего, в принципе, наша империя не была, но поставила условие: под наш контроль отходят древние восточно-христианские земли — проливы Босфор и Дарданеллы, Константинополь и Западная Армения…

Конечно, владычества Санкт-Петербурга над сокрушенной когда-то турецкой ордой православной ойкуменой Запад допустить не мог. Но кто мог помешать победе русского воинства и, соответственно, русской дипломатии? Только разночинническая, в своей массе, шушера без роду, без племени, без родины и привязанностей, лишь с одним «мировым пожаром» в умах и изъязвленных страстями душах… Во главе со своим лысым и картавым идеологом.

К началу осени в стране складывается уникальная ситуация: после подавления Корниловского «мятежа» патриотическая часть армии окончательно отворачивается от Керенского, в то время как от распропагандированной части он и его министры — заведомые враги. И, по сути, февралистскую власть защищать никто не хотел. Но при этом и революционные силы не очень-то жаждали каких-то активных действий. Ожидалось, что выборы в Учредительное собрание, назначенные на 25 ноября, наглядно покажут популярность левацких идей в народе. Пока же постепенно, но неотвратимо большевики прибирали к руками советы обеих столиц, составляя там доминирующее большинство.

Опережающий удар

Отсиживающийся в Финляндии Ленин, напротив же, призывает соратников «к топору», из-под его пера одна за другой выходят статьи с красноречивыми названиями «Марксизм и восстание» и «Большевики должны взять власть».

«Яснее ясного, что теперь, уже поистине, промедление в восстании смерти подобно, — обращался вождь к однопартийцам. — Изо всех сил убеждаю товарищей, что теперь все висит на волоске, что на очереди стоят вопросы, которые не совещаниями решаются, не съездами (хотя бы даже съездами Советов), а исключительно народами, массой, борьбой вооруженных масс… Нельзя ждать!! Можно потерять все!!! История не простит промедления революционерам, которые могли победить сегодня (и наверняка победят сегодня), рискуя терять много завтра, рискуя потерять все. Взятие власти есть дело восстания; его политическая цель выяснится после взятия. Было бы гибелью или формальностью ждать колеблющегося голосования 25 ноября, народ вправе, и обязан решать подобные вопросы не голосованиями, а силой… Правительство колеблется. Надо добить его, во что бы то ни стало! Промедление в выступлении смерти подобно».

Отчего же так, выражаясь современным арго, так «колбасило» деда с лукавым калмыцким прищуром глаз? Какие это такие волоски он имел в виду? А вот какие…

Первый звоночек прозвенел, когда военный министр Александр Верховский на заседании Временного правительства доложил о том, что и так ни для кого секретом не являлось. Просто об этом боялись говорить вслух: русская армия более не способна продолжать войну, поэтому следует пойти на сепаратные переговоры с Германией, авось удастся выйти из войны на более-менее приемлемых условиях… Однако потерять лицо «кандидат в Наполеоны», трон под которым и так уже основательно расшатался, не может. Министра отправляют в отставку, провластная пресса клеймит того предателем. А для Ильича это понятный сигнал: пока ерепенится министр-председатель, а как прижмет, вдруг одумается? Мир с Германией, который Берлину был нужен не меньше, чем Санкт-Петербургу, означал потерю главного аргумента об «империалистической войне», на котором и основывалась вся протестная риторика большевиков. Не будет ее — возможно, и потребность в самой прогрессивной партии отпадет сама собой, и тогда пиши пропало.

Но был и еще один момент, который Ленин держал в уме: 25 ноября должны были состояться выборы в Учредительное собрание. То есть народу предстояло избрать легитимную власть России? Государь Николай Александрович отрекся в пользу брата Михаила Александровича, а тот, собственно, — в пользу Учредительного собрания, которое и предстояло избрать гражданам новоиспеченной Российской республики. На время, пока этого не произошло, и было сформировано Временное правительство. Как относился вождь прогрессивного человечества к парламентаризму, мы говорили выше. К тому же он четко понимал, что той поддержки населения, которую ему хотелось бы иметь для претворения в жизнь своих социальных экспериментов, в Учредительном собрании у большевиков не будет, поэтому нужно действовать.

И действие произошло. То самое, получившее впоследствии от новых льстивых красных царедворцев угодливое название «Великий Октябрь». На деле же в столь пафосном по звучанию событии никакого пафосного содержания фактически не было, хотя последствия произошедшего отражаются на нашей жизни и по сей день… Как вспоминал, революционер, экономист и публицист Николай Суханов-Гиммер, «группки юнкеров не могли и не думали сопротивляться… военные операции были похожи скорее на смены караулов…, город был совершенно спокоен». Сопротивление было, но незначительное, его оказывали возле Зимнего дворца небольшие группы юнкеров, а также защитницы из женского батальона смерти — если одна рота юнкеров при приближении красных погромщиков ушла, то все женщины, все как одна, остались на своем посту. И победители сполна отыгрались на тех, кого застали.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

ПАМЯТИ ПОСЛЕДНЕГО ЦАРЯ. Архимандрит Константин (Зайцев) 

Прости нас, Государь!

Моральная трагедия, обусловленная неспособностью русского образованного общества уразуметь духовную красоту и нравственную высоту своего Царя, особенно сильно была выражена еп. Иоанном Шанхайским в слове, сказанном им перед богослужением об упокоении душ Царской семьи. Не менее сильно истолкован был Владыкой в этом слове и тот страшный грех цареубийства, который лег на русский народ.

«Царь-мученик, — говорил Владыка, — более всего походил на Царя Алексея Михайловича, Тишайшего, но превосходил его своей непоколебимой кротостью… Его внутренний духовно-нравственный облик был так прекрасен, что даже большевики, желая его опорочить, могут упрекнуть его только в одном — в набожности.

«Доподлинно известно, что он всегда начинал и заканчивал свой день молитвою. В великие церковные празднества он всегда приобщался, причем смешивался с народом, приступавшим к великому таинству, как это было при открытии мощей преп. Серафима. Он был образцом целомудрия и главой образцовой православной семьи, воспитывал своих детей в готовности служить русскому народу и строго подготовлял их к предстоящему труду и подвигу. Он был глубоко внимателен к нуждам своих подданных и хотел ярко и близко представить себе их труд и служение. Всем известен случай, когда он прошел один несколько верст в полном солдатском снаряжении, чтобы ближе понять условия солдатской службы. Он ходил тогда совсем один, и тем ясно опровергаются клеветники, говорящие, что он боялся за свою жизнь… Говорят, что он был доверчив. Но великий отец Церкви св. Григорий Богослов говорил, что чем чище сердце, тем оно доверчивее.

«Чем же воздала Россия своему чистому сердцем, любящему ее более своей жизни, Государю?

«Она отплатила ему клеветой. Он был высокой нравственности — стали говорить об его порочности. Он любил Россию — стали говорить об измене. Даже люди близкие повторяли эту клевету, пересказывали друг другу слухи и разговоры. Под влиянием злого умысла одних, распущенности других, слухи ширились, и начала охладевать любовь к Царю. Потом стали говорить об опасности для России и обсуждать способы освобождения от этой несуществующей опасности и, во имя якобы спасения России, стали говорить, что надо отстранить Государя. Расчетливая злоба сделала свое дело: она отдалила Россию от своего Царя, и в страшную минуту в Пскове он остался один… Страшная оставленность Царя… Но не он оставляет Россию, Россия оставляет его, любящего Россию больше своей жизни. Видя это, и в надежде, что его самоумаление успокоит и смирит разбушевавшиеся страсти народные, Государь отрекается от престола… Наступило ликование тех, кто хотел низвержение Государя. Остальные молчали. Последовал арест Государя и дальнейшие события были неизбежны… Государь был убит, Россия молчала…

«Великий грех — поднять руку на Помазанника Божия… Не остается и малейшая причастность к такому греху неотомщенной. В скорби говорим мы «кровь его на нас и на детях наших.» Но будем помнить, что это злодеяние совершено в день св. Андрея Критского, зовущего нас к глубокому покаянию… Но покаяние наше должно быть полное, без всякого самооправдания, без всяких оговорок, с осуждением и всего злого дела от самого его начала…»

Да, вся современная злодеянию Россия в какой-то мере несет на себе вину цареубийства: те, кто не были пособниками, были попустителями! Но, пожалуй, еще более устрашающим, чем признание всей России виновной в этом злодеянии, является констатирование того, каким относительно малым было впечатление, произведенное в этом именно смысле на русское общество екатеринбургским цареубийством. Все готовы обличать большевиков. На этом все сходятся. А разве в этом дело? С большевиков взятки гладки! Но они ведь только произнесли последнюю букву страшной азбуки, которую выдумали не они. Задуматься же над тем, где начинается этот жестокий и мерзостный алфавит, мало кто хочет. В частности, поразительно, как медленно и с каким трудом раскрываются глаза у даже, казалось бы, «прозревших» людей на личность Царя. С каким трудом изживается сложившееся у русского образованного общества привычка свысока смотреть на кроткого Помазанника. Вот как, задним числом, рисует лучший биограф Царя С. С. Ольденбург эту отвратительную повадку русского общества:

«Сторонясь от всяких подлинных сведений о Царе и Царской семье с упорной предвзятостью, русская интеллигенция воспринимала и запоминала то, что печаталось о Царе в подпольных революционных пасквилях, обычно по своей фантастичности относясь к области «развесистой клюквы;» ловила шепот придворных сплетен, инсинуации опальных сановников. Мнение о Государе, как о человеке невежественном, ограниченном — некоторые договаривались до выражения «слабоумный» — человеке безвольном, при этом злом и коварном — было ходячим в интеллигентских кругах. Даже военный чин его — в котором он оставался, потому что отец его скончался, когда Государю было двадцать шесть лет — обращали ему в укор, говоря о «маленьком полковнике,» об «уровне» — почему-то «армейского полковника» и т. д.»

Не нужно при этом думать, что подобное отношение к Царю было свойственно лишь злонамеренно-подозрительным людям, монархически индифферентным или даже монархизму враждебным. Люди монархически настроенные и лично Государю симпатизировавшие нередко видели в его фигуре что-то жалкое. С каким злорадством была подхвачена либеральным обществом мысль о том, что Царь является двойником Феодора Иоанновича, к тому же нарочито стилизованного, в сценическом изображении, под кроткого, но убогого «простачка!» Но ведь со скорбью, с тяжелым сердцем, сокрушенно покачивали головами, о том же говорили и убежденные монархисты, не находя в Царе того, что хотели бы видеть, и не ощущая его твердой руки на руле государственного корабля.

Можно понять и даже частично оправдать тех, кто так думали «тогда,» ведь перспектива была искажена. Но «теперь,» после всего совершившегося — дозволено ли оставаться при прежних трафаретах? А между тем, Царь оставался непонятым и после своей мученической смерти, а тем самым непонятной оставалась и объективная трагедия его взаимоотношений с обществом. Так глубок был духовный и психологический отход русского образованного общества от основ Святой Руси, от понимания существа Самодержавной власти на Руси!

Показательна в этом отношении частная и умная книжка В. И. Гурко «Царь и Царица.» Автор ее — один из лучших сынов ушедшей России, один из столпов ее государственного строительства. Человек редкого ума и исключительного образования, он был украшением сановной русской бюрократии. Имя его останется незабвенным, как подготовителя Столыпинской реформы. Пав жертвой интриг, он оказался обреченным на относительное бездействие, но не озлобился и не превратился в оппозиционера. Оставаясь в курсе того, что делалось «на верхах,» он мог наблюдать и оценивать, тем более что не принадлежал ни к каким партиям, чужд был правым и левым пристрастиям, по убеждениям же был консерватором и монархистом. Он и есть самый пригодный человек для «реабилитации» Царя в глазах общества.

И, действительно, книга Гурко, отдавая должное Царю, наповал убивает некоторые ходячие, но абсолютно лживые представления о нем, издавна отравлявшие сознание русской интеллигенции. Перед нами встает человек безупречный в семейном быту — «сияющее исключение на фоне нравов, ставших привычными в высшем обществе» — и вместе с тем образец полнейшего самоотвержения в исполнении того, что считал своим Царским Делом. Но, высоко расценивая моральный облик Царя, Гурко не находит ключа к пониманию его личности…. В государственном плане Царь и для Гурко — «маленький человек,» не стоящий на уровне задач действительности! По мнению Гурко, Царю вообще была чужда широкая картина — он был способным осознавать только детали и не отличал общее «правление» от частных распоряжений, что вело его к излишней подозрительности в отстаивании своей власти от несуществующих покушений. Гурко дает понять об обычном у слабовольных людей упрямстве, чтобы проводить в мелочах свою волю. Однако Гурко признает, что Царь упорно шел по пути собственных намерений — с одним только исключением: это капитуляция 17 октября перед внушенным и навязанным ему чужим мнением по признаку «исторической необходимости.»

Не задумываясь над тем, в какой мере это «исключение» способно раскрыть тайну личности Императора Николая 2-го, Гурко проходит мимо него. Говоря о умоначертании Царя, Гурко приводит свидетельство Половцова из дневника от 12 апреля 1902 г.: «Всем управляет Бог, Помазанником Коего является Царь, который поэтому не должен ни с кем сговариваться, а следовать исключительно Божественному внушению.» Гурко склонен искать в этом умоначертании корень лишь некоторых совершавшихся Государем (отчасти под влиянием Государыни) самоличных действий, врывавшихся в круг нормального течения государственных и церковных дел.

А между тем стоило углубить эту тему — и именно здесь можно было найти общий ключ к пониманию поведения Царя, иногда казавшегося Гурко столь загадочным. Дело в том, что Царь, при всем своем уважении к порядку и к форме, не считал царскую волю чем бы то ни было формально связанной. Поэтому там, где он иногда настаивал на ее исполнении в обход формы, значит, что его побуждали серьезные основания. Причины таких действий надо искать не в упрямстве Царя и не в мелочности, а в чем-то другом. Сам тот материал, который Гурко нам раскрывает, ни в какой мере не вяжется с его же оценкой действий Царя. Гурко отмечает безграничное самообладание Государя, исполненное внутреннего непоколебимого упора. Его никогда не видали ни бурно гневающимся, ни оживленно радостным, ни даже в состоянии повышенной возбужденности. Гнев его выражался в том, что глаза его делались пустыми — он как бы уходил вдаль, ничего не замечая и не видя. Полное спокойствие сохранял он и в моменты опасности. Вместе с тем, по указанию Гурко, он переживал весьма сильно все то, что он ощущал, как удар, наносимый России. Поражение под Сольдау стоило ему недешево. «Я начинаю ощущать мое старое сердце — писал он Царице 12 июня 1915 г. — Первый раз, ты помнишь, это было в августе прошлого года после самсоновской катастрофы, а теперь опять.» Гурко отмечает и то, что настойчиво проводил Государь свою волю в относительных «мелочах;» ни разу не нарушил он закона в вопросах общегосударственного значения!..

Вяжется ли с подобными данными упрек Царю в мелочности, в упрямстве? За чертами характера, приводимыми Гурко, чувствуется сильная, изумительно дисциплинированная воля, чувствуется глубокое сознание моральной ответственности, чувствуется и большая душа. Свойства мелочности и упрямства обнаруживаются тогда, когда человек, изображая большого человека, на самом деле таковым не является! Когда такой человек срывается со своей «позы,» тут и проявляется его подлинная мелкая природа. Но у Царя-то никакой позы не было! Если он на чем-либо настаивал, значит, в его представлении, это не было мелким, и настаивал он по существенному, морально оправданному основанию…

Чтобы нам еще отчетливее представить себе свойственную Государю нравственную серьезность, коренящуюся в высокой дисциплине его духа, приведем несколько показаний о Государе другого человека, тоже заслуживающего доверия, министра Сазонова:

«Глядя на него на церковных службах, во время которых он никогда не поворачивал головы, я не мог отделаться от мысли, что так молятся, изверившиеся в людской помощи и мало надеющиеся на собственные силы, а жаждущие указаний и помощи только свыше…»

«Что бы ни происходило в душе Государя, он никогда не менялся в своих отношениях к окружающим его лицам. Мне пришлось видеть его близко в минуту страшной тревоги за жизнь единственного сына, в котором сосредоточивалась вся его нежность, и, кроме некоторой молчаливости и еще большей сдержанности, в нем ничем не сказывались пережитые им страдания… (Спала, 1912 г.).»

«На третий день моего пребывания в Спале я узнал от лечивших Наследника врачей, что на выздоровление больного было мало надежды. Мне надо было возвращаться в Петроград. Откланиваясь Государю перед отъездом, я спросил его о состоянии Цесаревича. Он ответил мне тихим, но спокойным голосом: «надеемся на Бога.» В этих словах не было ни тени условности или фальши. Они звучали просто и правдиво.»

А вот небольшой, но очень характерный штрих в отношениях Государя к людям, ему явно неприятным! Зашла раз речь об одном бывшем министре, которого Сазонов не называет, но в котором легко угадать Витте. Между ним и Государем лежала не только пропасть непонимания, но и нечто большее. Государь не уважал Витте, а тот платил ему озлобленной антипатией, которой нередко давал волю в своих высказываниях, прикрываемых подчеркиванием «пиэтета» к памяти Александра 3-го. Государь, конечно, знал об этих чувствах к нему Витте. Велико было удивление Сазонова, когда он в высказываниях Царя о Витте не уловил ни малейшего оттенка раздражения. Сазонов не скрыл своего удивления от Царя. Государь ответил ему следующими словами: «Эту струну личного раздражения мне удалось уже давно заставить в себе совершенно замолкнуть. Раздражительностью ничему не поможешь, да к тому же от меня резкое слово звучало бы обиднее, чем от кого- нибудь другого.»

Ограничимся еще одним отзывом человека, далекого от Царя и России, но способного многое увидеть в характере Царя. Это президент французской республики Луба:

«Обычно видят в Императоре Николае 2-ом человека доброго, великодушного, но немного слабого, беззащитного против влияния и давлений. Это — глубокая ошибка. Он предан своим идеям, он защищает их с терпением и упорством; он имеет задолго продуманные планы, осуществления которых медленно достигает… Под видимостью робости, немного женственной, Царь имеет сильную душу и мужественное сердце, непоколебимо верное. Он знает, куда идет и чего он хочет.»

Не будем продолжать оценки и показания, удостоверяющие исключительные моральные свойства Царя и крепость его воли. Не будем приводить и тех отзывов, которые отмечают столь же исключительную умственную силу Царя. Отсылаем читателя к известной книге С. С. Ольденбурга. Ознакомившись с ней, читатель сам убедится в выдающихся качествах Государя, как человека и правителя.

Тем большей загадкой остается стойкость легенды, которая совершенно иначе изображала Царя, а также глубина той пропасти непонимания, которая разделяла общество от Царя и которая создала почву, благоприятную для этой легенды. Едва ли допустимо ограничиваться указанием на злостность клеветы и намеренную деятельность темных сил, а также на разномыслие и разночувствие между Царем и обществом.

Важно здесь отметить два обстоятельства, которые бросают свет на природу этого расхождения, имеющего корни не только в настроениях общества, но и в некоторой установке сознания самого Царя, которая препятствовала нахождению общего языка между ним и его современниками. Одно обстоятельство это — разность понимания Царем и русским обществом института Царской власти.

ПАМЯТИ ПОСЛЕДНЕГО ЦАРЯ. Архимандрит Константин (Зайцев)  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Государь, как человек церковно-верующий, сознавал себя Помазанником и Царем в том высоком и ответственном понимании этих обозначений, которые присущи учению Церкви. Образованное общество, иногда и правое, было занято выяснением проблемы «абсолютизма» и «конституционных» ограничений этого абсолютизма. Этим исчерпывалось его уразумение отношения подданных к Царю. Этих «проблем» в глазах Императора вообще не существовало. Их не существовало и в глазах подлинноцерковного русского человека, и даже человека, далекого от точного учения Церкви, но для которого было ясно русское, историческое, юридическое понимание вопроса. Русский Царь не был и не мог стать «абсолютным» монархом в понимании Запада. Он был Царем самодержавным — по самой природе своей власти не поддающимся никаким формальным ограничениям ни с чьей стороны. Однако это никак не означало, что он только в собственной воле должен был искать границ допустимого. Религиозная природа царской власти в России указана в очерке Ю. Граббе «Святая Русь в истории России»:

«Особенно ярко обрисовывается религиозная сущность русской царской власти в чине коронования и миропомазания. В самом начале этого чина, едва Государь входит в собор и становится на свое место, он, по обычаю древних христианских монархов, вслух при своих подданных отвечает на вопрос первенствующего архиерея: «Како веруешь?» — и читает св. Символ православной веры. После этого начинается сама служба. Все реликвии принимаются Царем «во имя Отца и Сына и Святого Духа.»

Читаются глубокие по содержанию молитвы с исповеданием, что земное царство вверено Государю от Господа, с прошением о том, чтобы Господь всеял в его сердце страх Божий, соблюдал его в непорочной вере как хранителя св. Церкви, «да судит он людей Божиих в правде и нищих в суде, спасет сыны убогих и будет наследник Небесного Царствия…» Но особенно торжественный и трогательный момент — это чтение Царем коленопреклоненной молитвы, полной смирения, покорности и благодарности Богу: «Ты же, Владыка и Господь мой, наставь меня в деле, на которое меня послал, вразуми и управь в великом служении этом… Да будет сердце мое в Твоей руке, чтобы все делать к пользе врученных мне людей и к славе Твоей, яко да в день Суда Твоего непостыдно воздам Тебе слово…»

Катков говорил, что в присяге наша конституция, по которой мы имеем больше чем политические права — мы имеем политические обязанности. Это отчасти верно, но в сущности, подлинная конституция была в священном короновании. Там исповедовалась неразрывность нашей Царской власти с Православной Церковью, там Самодержец торжественно заявлял, что он ограничен Законом Божиим, что он — Божий слуга. В молитвах этого замечательного чина, углубленного уже в Императорский период, а до того весьма краткого, — самое глубокое изложение сущности русской верховной власти и ее главных задач. Тут государственные принципы Святой Руси получают свое самое яркое и глубокое выражение.»

Вне подобной религиозной осмысленности Царской власти в России нельзя вообще понять ее сущности. Тот, кто не понимает, что такое Православие, не может понять и того, что такое — Русский Царь. Отделенная от своей церковно-православной природы, несущей в себе глубочайшие «ограничения,» теряет самый свой смысл Царская власть, как она выработана тысячелетней русской историей. Это прекрасно понял знаменитый историк русского права Сергеевич, который распознал юридическое своеобразие русского самодержавия и потому решительным образом отвергал применимость к нему понятий западного абсолютизма!

Этого-то и не понимало образованное общество. Оно не имело проницательности величайшего правоведа-историка и вместе с тем утратило уже способность мыслить и чувствовать так, как велит Православная Церковь, так что смысл русского самодержавия для этого общества испарился. Тут и лежит корень безвыходного непонимания обществом Царя.

Царь, оставаясь Русским Царем, не мог себя ограничить западной конституцией, но не потому, что судорожно держался за свою власть, а потому что эта власть по своему существу не поддавалась ограничению. Ограничить ее — значило изменить не ее, а изменить ей. И тут напомним еще одно обстоятельство, еще более значительное для церковно-верующего человека: Русский Царь не просто Царь-Помазанник, которому вручена Промыслом судьба великого народа. Он — тот, единственный Царь на земле, которому вручена от Бога задача охранять Святую Церковь и нести послушание до второго пришествия Христова. Русский Царь — это Богом поставленный носитель земной власти, действием которого сдерживалась до времени сила врага. В этом и только в этом смысл преемственности русской царской власти от Византии…

Это именно нужно учесть, чтобы понять, какую трагедию переживал Император Николай 2-ой, когда у него вымучивали манифест 17 октября и, наконец, вырвали то, как он говорил, «страшное решение,» которое он, перекрестившись, принял, не видя другой возможности спасти страну.

Создав народное представительство, Царь принял, однако, новый порядок, лишь как изменение техники высшего правительственного механизма. Человек исключительно лояльный и без личных пристрастий и увлечений, он с необыкновенной скрупулезностью соблюдал закон в отношении Государственной Думы, — как он его соблюдал во всех других случаях. Но эта механика оставалась ему внутренне чуждой, как не знавшая прецедентов в русском прошлом.

Об этом ясно свидетельствует опубликованная при советской власти переписка Царя с министром внутренних дел Маклаковым. Настраивая Царя против Думы, Маклаков в 1913 году испросил у Царя разрешение распустить ее, если ему не удастся ввести ее в «законное русло.» Из замыслов Маклакова ничего не вышло, так как он встретил в Совете министров решительную и сплоченную оппозицию. Но любопытно, что Царь в своей переписке высказал свое полное несочувствие сложившемуся у нас государственному порядку. Он писал: «Также считаю необходимым и благонамеренным немедленно обсудить в Совете министров мою давнишнюю мысль об изменении статьи учреждения Государственной Думы, в силу которой, если Дума не согласится с изменениями Государственного Совета и не утвердит проекта, то законопроект уничтожается. Это — при отсутствии у нас конституции, есть полная бессмыслица. Предоставление на выбор и утверждение Государя мнения и большинства и меньшинства будет хорошим возвращением к прежнему спокойному течению законодательной деятельности, и притом в русском духе.

Таково было личное мнение Царя, на котором он, конечно, не стал настаивать, ибо был человеком, лишенным мелочности и упрямства, которые ему упорно ставят в вину. Напротив, он заботливо покрывал замечательную и своеобразную русскую «конституцию,» выраженную в Основных Законах 23 апреля, своим высоким покровительством. Но это не могло означать для него, чтобы он всегда и при всех условиях считал себя обязанным подчиняться той форме, которая была выражена в «конституционных» законодательных актах. Ведь только он один продолжал нести и в рамках новых «основных законов» ответственность перед Богом за судьбы русского народа! Никакая власть на земле неспособна была лишить Царя права и снять с него обязанность считать и чувствовать себя высшим арбитром в решениях, требуемых чрезвычайными обстоятельствами. Когда германский император предложил ему для ослабления ответственности за Портсмутский договор передать его на ратификацию Думе, Царь ответил, что ответственность за свои решения несет он перед Богом и историей…

Арбитром, на которого не может быть апелляции, продолжал себя считать Государь и во внутренней гражданской политике. Акт 3 июня 1907 г., которым была нарушена буква «конституции,» но которым Россия была выведена из тупика думской неработоспособности, явился плодом именно такого умоначертания Царя. «От Господа Бога вручена нам власть царская над народом нашим, перед Престолом Его мы дадим ответ за судьбы державы Российской,» — читаем мы в манифесте 3 июня!

На свою совесть брал иногда Царь и решения в вопросах церковных, и тут не считая себя формально связанным решением Св. Синода. Осведомленный Жевахов говорит, что Царь всего лишь 3 раза проявлял свою самодержавную власть в отношении Синода. Первый — это было в деле прославления св. Иосафа Белгородского, в 1910 году. С нетерпением ожидая назначения торжества прославления, Царь не счёл себя, однако, вправе торопить Синод. Но когда Синод счел необходимым отложить это торжество, то Царь, не согласившись с доводами обер-прокурора и Синода, сам назначил срок его. Второй раз его воля была проявлена в деле прославления св. Иоанна, митрополита Тобольского. Наконец, третий случай связан с назначением митр. Питирима на петербургскую кафедру и с перемещением митр. Владимира в Киев…Гурко приводит случай об отмене Государем предписания Синода о перемещении иеромонаха Илиодора, что произвело тягостное впечатление на митр. Антония. Эти два последних случая, касающиеся личностей, как всегда, в таких вопросах могут вызывать различные мнения и противоречивые оценки.

Что касается роли Царя в деле прославления святых, то надо признать, что в духовном плане, он шел впереди Синода, находившегося под влиянием своего века, с его равнодушием и скептицизмом в делах веры. В частности, отсрочку канонизации митр. Иоанна Синод мотивировал политическими соображениями, — в них уже во всяком случае Царь мог себя считать более компетентным, чем Синод! Значение личности Царя в деле канонизации святых при его царствовании, митр. Антоний Храповицкий характеризовал в 1930 г.:

«Царствование Императора Николая 2-го ознаменовалось открытием в России мощей святых угодников и их прославлением. Насколько в России это дело в последнее время было трудным, видно из того, что после открытия мощей св. Тихона Задонского в 1861г., сопровождавшегося народным энтузиазмом и многими чудесами, по России распространился слух, будто бы Император Александр 2-ой выразился в таком смысле, что это будет последний святой в России. Я не верю, чтобы Государь мог сказать такую фразу, но самый факт распространения такого слуха достаточно характеризует тогдашние общественные настроения. В царствование Государя Николая 2-го были открыты мощи св. Феодосия Черниговского (1896 г.), преп. Серафима Саровского (1903 г.), св. Иосафа Белгородского (1911 г.), Иоанна Тобольского, Анны Кашинской, Питирима Тамбовского. Я помню, как в одном из заседаний Св. Синода один из иерархов заметил, что нельзя же до бесконечности продолжать прославление святых. Взоры присутствующих обратились на меня, и я ответил: «Если мы верим в Бога, то мы должны быть рады прославлению св. угодников.» Из этого видно, заканчивает Владыка, насколько велико было благочестие Государя, который почти первый решился на это дело.»

Из приведенного материала достаточно разъяснена природа разномыслия и разночувствия между Царем и русским обществом, поскольку тут дело было в различии понимания и оценки существа царской власти и ее прерогативов в России. Но этим мы еще не решили вопроса в целом. Самое существенное еще не сказано! Ведь как мы знаем, это разномыслие с Царем наблюдалось не только среди людей индифферентных к Церкви (не говоря о враждебных), а и между людьми близкими к Церкви, преданными Царю, иногда до последней капли крови!

Тут мы подходим к загадке, которая находит себе разрешение только в позднейших событиях, недоступных для взоров современников эпохи последнего царствования. Мы также подходим к явлениям, на которых люди, даже недалекие от Церкви, наклеивают ярлыки «мистики и мистических настроений» и т.д. Да, Царь, несомненно, был во власти таких настроений, т.е. он способен был видеть и знать то, чего не могли видеть и знать люди духовно менее одаренные и менее живущие духом. И именно та настроенность, которая зрела у Государя в его «мистическом подсознании,» делала его относительно равнодушным ко всему тому культурному, экономическому, политическому блеску, который так украшал его царствование и на пользу которого с таким увлечением работали его приближенные, его сотрудники и впереди всех Столыпин.

Нужно, впрочем, сказать, что и Столыпин не вполне был чужд «мистического» ощущения бездны, которая грозила поглотить Россию. Чувство это, в большей или меньшей степени, было присуще чуть ли не всем очень выдающимся русским консерваторам самого разного умственного уклада. Оно лежало в основе того недоверия к положительным результатам гражданского развития страны, которое резко обнаруживалось у Победоносцева и Леонтьева. Оно, в разных дозах, имелось у многих из тех, кто были склонны идти за этими столпами «реакции.» Страх этот ощущался ими нередко совершенно инстинктивно, не поддаваясь уразумению и находясь иногда в противоречии с практически принятой ими политической позицией.

Так это было и со Столыпиным. Он своей большой душой интуитивно ощущал неблагополучие, веявшее над Россией, но, как человек практического дела и борьбы, не задумывался над этими предчувствиями, гнал их от себя и продолжал лихорадочно работать в политическом плане. И здесь, конечно, он был не всецело с Государем…

Позиция Столыпина была ясна. Россия зреет для величайшего благоденствия и славы — вернее даже, уже «дозревает» для окончательного вступления в новую блистательную фазу своего мирового существования.. Что ей нужно для этого? Относительно небольшой срок времени, потребный для ее политического перевоспитания. Это перевоспитание при Столыпине наглядно совершалось и завершалось. Россия, с одной стороны, делалась страной мелких собственников, избавлялась от проказы сельской общины и проникалась здоровым сознанием индивидуализма, хозяйственного и правового. С другой стороны, Россия в составе своих имущих классов постепенно приспособлялась и приучалась к сознательной гражданской жизни, основанной на началах разумной свободы. Государственная Дума при всех ее недочетах в этом отношении, в глазах Столыпина, служила прекрасной школой, принося вместе с тем прекрасные плоды и как бы контрольный аппарат над бюрократией. Столыпин верил, что эксцессы, отравлявшие деятельность Думы, постепенно сгладятся, как проявления детской болезни. Он уже и видел положительный успех, в этом отношении достигнутый после акта 3 июня. Незадолго до смерти, он мечтал только о том, чтобы России Бог дал мир еще на несколько лет.

Эта программа Столыпина — в плане, свободном от «мистики,» — была абсолютно правильна и совершенно убедительна. Она увлекала его, поглощая всецело его силы. Она была тем идеалом, устремляясь к котором слагалась в России новая политическая идеология. На этой идеологии и вырастала некая новая «Столыпинская» Россия. Но какое-то уже новое место занимал в ней старый русский Царь!

Формально Царь продолжал быть в центре всего. Не только никакой закон не мог получить силу без его утверждения, но и весь правительственный аппарат оставался в его руках. Важнейшие отрасли народной жизни продолжали быть всецело в его единоличном ведении, с устранением представительных учреждений. Церковь и армия жили так, как они жили до первой революции. Но внутренняя связь, соединявшая Царя с Россией, постепенно ослаблялась, сходила на нет. Россия наглядно выходила из-под власти Царя, она все больше тяготилась ею. И чем более осторожным и менее притязательным становилось воздействие на общество этой власти, тем оно раздражительнее относилось к ее проявлениям.

 

Тут мы подходим еще к одной загадке, раскрытие которой вскрывает постыдный и тягостный факт. Пока Россия жила сознанием своих исконных подневольных обязанностей, стянутая служилой и крепостной неволей, она была внутренне крепка. По мере же того как она вкушала от плода гражданской свободы, она неудержимо утрачивала внутреннюю крепость и делалась жертвой своеволия, анархии и бунтарства. Великая вещь — гражданская свобода! Но она предполагает способность и готовность свободного подчинения. Русские Цари от царствования к царствованию богато одаряли Россию благами гражданской свободы. С необыкновенной последовательностью, настойчивостью и любовью, еще задолго до Александра 2-го, властно насаждали они ее в своей стране, опираясь на тот капитал верноподданнического послушания, который Московская Русь завещала Петербургской России. И они постепенно добились грандиозных результатов. Россия росла, как на дрожжах. Мы уже отмечали громадность ее гражданских успехов.

Наступил момент, когда последние остатки крепостничества были упразднены. Это и было делом знаменитой Столыпинской реформы, которая не просто была агротехнической земельной реформой, а означала второе и подлинное освобождение крестьян от уз сословно-крепостной зависимости, с превращением их в равноправных граждан, живущих по общему гражданскому праву, как свободные собственники. Но трагедия была в том, что в глазах «свободной» России Царь не так уж казался нужен. Правда, он и раньше перестал быть нужен для темной массы общинного крестьянства, которых продолжали держать, логике вопреки, на началах устаревшего общинно-передельческого крепостничества. Реформа Столыпина ставила своей прямой задачей создать нового крестьянина- собственника, вместо общинника-передельщика, который ждал от революции черного передела, которого он не дождался и который он изверился получить от Царя.

Но, повторяем, в том-то и была беда, стыд и мрак, которые видны в процессе раскрытия русской исторической загадки, что начало гражданской свободы не уживалось в русском быту с прежним церковнославянским и верноподданическим сознанием. Русская трагедия в том-то и была, что гражданский расцвет покупался ценой отхода русского человека от Царя и от Церкви. Свободная Великая Россия не хотела оставаться Святой Русью! Разумная свобода превращалась и в мозгу и в душе русского человека в высвобождение от духовной дисциплины, в охлаждение к Церкви, в неуважение к Царю…

С гражданским расцветом России Царь становился духовно и психологически лишним. Свободной России он становился ненужным. Уже не было внутренней потребности в нем, внутренней связи с ним. И чем ближе к престолу, чем выше по лестнице культуры, благосостояния, умственного развития — тем разительнее становилась духовная пропасть, раскрывавшаяся между Царем и его подданными. Только этим можно, вообще, объяснить факт той устрашающей пустоты, которая образовалась вокруг Царя с момента революции. Ведь, не забудем, что если акт 17 октября был у Государя вымучен, то буквально вырван был у него акт отречения. При всей своей кротости и незлобии он, как то и раньше бывало по отношению к «крамоле,» готов был проявить необходимую крутость. Однако его схватили за руки. Хуже: его просто покинули. Вместо помощи он нашел не только трусость и измену, как он горестно писал своим близким, а нечто худшее. Не трусость и измена диктовали Алексееву и вел. кн. Николаю Николаевичу слова настойчивого убеждения с требованием его отречения. Это было острое проявление того психологического ощущения ненужности Царя, которое охватывало Россию.

Каждый имел свое понимание того, что нужно для спасения и благоденствия России. Тут могло быть много и ума, и даже государственной мудрости, но не было того мистического трепета перед Царской властью и религиозной уверенности, что Царь-Помазанник несет с собой благодать Божию, которую нельзя отталкивать и заменять своими домыслами. Этим объясняется еще раньше возникшее дружное сопротивление, вызванное решением Царя лично возглавить армию. Все думали сделать все лучше сами, чем это способно делать Царское правительство! Это, надо сказать, не только о земцах, тяготившихся скромной опекой министерства внутренних дел, не только о кадетах, мечтавших о министерских портфелях, но и об относительно правых общественных делателях, которые входили в прогрессивный блок. Тоже можно сказать и о царских министрах, которые уже очень легко заключали, что они все могут сделать лучше Царя.

Мы сейчас говорим о последних днях России. Но и тогда, когда еще не было на горизонте признака готовящейся беды, ее элементы были налицо. С одной стороны, стоял «Прогресс» России — величественный, не просто материальный и культурный, но и гражданский. Это последнее обстоятельство особенно искажало перспективу. Ведь Столыпин явно справлялся с революцией!… Справлялся не только на полицейском фронте, но и на фронте политическом! Россия мужала, зрела, крепла в своей новой гражданственности.

Если отбросить «мистический» план жизни, то можно было с уверенностью сказать: дайте России двадцать пять лет спокойного существования, и она будет непобедима, так как превратится в страну, застрахованную против революционного яда, крепких консервативных собственников… В перспективе социально-политической это было верно.

Иное раскрывалось глазу внутреннему, способному зреть «духовное.» В этой мистической перспективе прогресс социально-политический был чем-то вторичным, поверхностным. Все успехи, в этом направлении достигнутые в царствование Императора Николая 2-го, были последними всплесками громадной, но упадающей духовной волны. Эта волна в свое время подняла из ничего русскую землю и дала ей неслыханное величие и славу, а теперь растекалась исчезающей пеной. И это-то духовное опустошение России чувствовал и непосредственно осязал своим духовным чутьем Государь. Он сам весь, всецело, был сыном духовной России. В ней были и все его интересы. А эти интересы уже стали чуждыми, непонятными или мало понятными даже его ближайшим помощникам. Для Государя, например, вопрос канонизации св. Иоанна Тобольского был событием исключительной важности, а для умного, честного и правого Гурко, главного работника столыпинской реформы, — это была мелочь, где проявлялось лишь мелочное своеволие Царя. По мнению Гурко, это было произвольное решение, вызвавшеее справедливое негодование как среди общественности, так и у иерархов Церкви.

Да, Царь был уже несовременен России. Царь, действительно, был одного духа с царем Феодором Иоанновичем, которого, кстати сказать, ближайшие потомки готовы были ублажать как святого. Однако в отличие от немощного сына Грозного, Государь был блестящим профессионалом царского ремесла, достойным преемником своих великих предков и верным продолжателем их традиций. Но смыслом его жизни была не «профессия» высшего государственного управления, а нечто большее и высшее: принадлежность его к Церкви и сознание тех обязанностей, которые отсюда вытекали. Это и было то, что роднило его с последним Рюриковичем.

Это живое чувство всецелой принадлежности к Церкви должно было делать для него «профессию» царя иногда тягостной, в условиях отхода общества от Церкви. Как легко отказался бы он от нее! Кажется, иногда он и мечтал об этом. Но это же чувство принадлежности к Церкви исключало для него возможность не только дезертирства, но даже простой неверности своему высокому сану. Царь не просто умно и талантливо выполнял обязанности Царя, он нес «послушание» своего звания. Тем труднее было это послушание, чем яснее он видел руки, тянущиеся к его венцу, и чем больше обнаруживалась неспособность русского общества одуматься, отстать от лихорадки гражданского самомнения, которая его охватила и делала безразличным в вопросу охраны царского венца от этих кощунственных рук.

Первая встреча с народом, когда наглядно обнаружилось одиночество Царя, его покинутость народом и ненужность ему, произошла в момент созыва первой Думы. Что там ни говорить — народ прислал своих представителей в Думу, и она выражала мнения и настроения народа. Вот как описывает торжественный прием в Зимнем Дворце (27 апр. — 10 мая 1906 г). народного представительства гр. Олсуфьев:

«Государь поразил меня своим видом: цвет лица у него был необычайный, какой-то мертвенно-желтый, глаза неподвижно устремлены вперед и несколько кверху; видно было, что он внутренне страдает. Длительная церковная служба постепенно разогрела членов Думы. Начали молиться. При многолетии глубокое чувство охватило многих.

«По окончании службы Царь и Царица приложились ко кресту. Духовенство и Царская семья прошли вперед и стали на назначенных местах около трона. Среди общего движения не заметили, где Государь, который остался на прежнем месте между эстрадами. Когда все расставились возле трона, взоры зала направились на него, стоявшего одиноко. Напряжение чувств достигло высшей степени. С полуминуты он продолжал стоять неподвижный, бледный, по-прежнему страдальчески сосредоточенный. Наконец, он пошел медленным шагом по ступеням, повернулся лицом к присутствующим и, торжественно подчеркивая медленностью движений символическое значение совершающегося, «воссел на трон.» Он посидел немного в молчании, слегка облокотившись на ручку кресла. Зал замер в ожидании… Министр Двора подошел к Государю и подал ему бумагу. Государь поднялся и начал читать…

Государь читал сдержанно, не давая выхода волновавшим его чувствам. Легким повышением голоса были отмечены слова «лучшие люди,» «буду непоколебимо охранять дарованные мною учреждения,» «дорогое моему сердцу крестьянство.» Особенно осталось у меня в памяти упоминание о малолетнем Наследнике… Наконец, прозвучали последние слова, произнесенные с расстановкой: — Бог в помощь Мне и вам.

«Торжество закончилось громким ура, охватившим зал, и звуками народного гимна, который исполнял оркестр на хорах. Государь в сопровождении Царской семьи и Двора шествовал обратно, отвечая легким наклонением головы на приветствия справа и…. слева.»

Когда произошла революция 17-го года, встречи Царя с народом уже не произошло. К этому времени Царь оказался одиноким даже перед лицом своих ближайших соратников! Трудно вообразить что-нибудь более трагичное, чем положение Царя перед революцией и в первые дни ее. Когда Государь уже перестал быть Царем и стал просто «христианином,» он мог страдать от грубости, навязчивости, бестактности окружавшей его среды, но он уже был душой спокоен: он нес новый крест, на него Богом возложенный. Но достаточно вспомнить о том глубоком понимании Государем царской власти, чтобы уразуметь весь ужас, который он пережил перед уходом со своего поста под натиском революции…

И можно быть уверенным: если бы революционеры говорили с ним без подставных лиц, никогда не было бы никакого отречения и не было бы никогда «бескровной» русской революции. У Царя отняли венец не революционеры, а генералы, сановники, великие князья, спасовавшие перед ставшей на революционный путь Думой. (Почти всей Думой, а не только ее радикальным крылом). Милюков был вправе озаглавить первую главу своей «Истории русской революции» так: «Четвертая Государственная Дума низлагает монархию.»

«Ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня; и чего я боялся, то и пришло ко мне!»

Вот, когда Царь мог до конца реализовать смысл слов св. Иова, столько раз им повторяемых в течение своей жизни, в муках тяжкого предчувствия. Нужно, однако, поражаться, с каким самообладанием, с какой выдержкой, с какой мудростью и здесь действовал Царь. Он никогда и раньше не отделял своих интересов от интересов страны. Готов он был и сейчас стать искупительной жертвой для спасения России. Ведь этот крест свой он предсознавал в прежнее, благополучное время своей жизни! Твердо и спокойно принял он его. Все было им обдумано с точки зрения интересов России, когда он совершал отречение. Все кругом обезумели, все делали впопыхах, опрометью. Один Царь был трезв, сосредоточен, разумен.

Катастрофа

ПАМЯТИ ПОСЛЕДНЕГО ЦАРЯ. Архимандрит Константин (Зайцев)  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

«Отец мой пал на бреши, но в его лице удар нанесен христианскому обществу. Оно погибнет, если общественные силы не объединятся и не спасут его.»

Так писал Император Александр 3-й Императору Францу-Иосифу в 1881г., под свежим впечатлением катастрофы 1 марта. Царствие Имп. Александра 3-го было временем внутреннего спокойствия; революция притаилась. Россия крепчала, наливаясь соками, но это был штиль перед бурей. Не произошло сознательного единения общественных сил вокруг Царя для спасения русского христианского общества.

Штурм возобновился с новой силой при сыне Имп. Александра. Однако не нужно думать, что уж так могучи были кадры революции в эпоху Имп. Николая 2-го: они были ничтожны по сравнению с государственной мощью России. Беда была в том, что с угрожающей быстротой убывала у общества способность оказывать сопротивление разрушительным ядам революции. Россия была больна, у общества пропало желание противодействовать. К смерти ли была болезнь?.

Увы! Самые сильные средства не помогали! Не оказала спасительного действия и грандиозная встряска 1905 г. «Люди обратились в лютых зверей, беспощадных, для укрощения которых не было других средств, кроме оружия. И вот загремели пушки, пулеметы… И в древних храмах русской столицы мы молимся при громе этих выстрелов, как будто в осажденном городе…» — писал, встречая Новый, 1906-ой год, архиепископ Никон в Троицких листках.

«Так закончился этот мрачный, позорный год — год великих скорбей и гнева Божия… Что пережило бедное русской сердце? Что перестрадало многострадальное, воистину мученическое сердце нашего доброго, кроткого, любвеобильного Царя? Не были ли муки его сердца томительнее мук великого ветхозаветного страдальца Иова?

«Господи! Доколе же это? Но уже текут реки крови и потоки слез, уже несутся к небу стоны вдов и малюток- сирот: ради этой крови, этих слез, этих стонов, смилуйся, Господи, над нашей многогрешной Русью!… Не помяни беззаконий наших, опусти карающую руку, вложи меч Твой в ножны, помяни милости Твоя древние и сжалься над нашей несчастной Родиной!

«Воздвигни силу Твою и прииди во еже спасти нас!» Так переживал смуту 1905-6 годов добрый сын Церкви. Но не так восприняло страшный урок русское общество. Не уразумело оно знамения гнева Божия! Да и мало думало оно о Боге.

Настал период нового благоденствия, еще более блистательный, чем при Имп. Александре 3-ем. Но не ко спасению пошла эта милость Божия, и дары Божией благодати не вразумили русской общество. Оно не прозрело, не опомнилось от революционного угара, ничему не научилось. В этот последний час не сложилось охранительного фронта вокруг правительственной власти. В полной силе осталась антитеза «мы» и «они.» Широко разливалась волна оппозиции, «лучшие люди» готовы были как угодно далеко идти в соглашательстве с Революцией — только бы не оказаться на стороне Царского правительства.

В февральские дни Россия испытала смертельный пароксизм революционной горячки. Беспорядки, возникшие в Петербурге, ничего угрожающего сами по себе не представляли и легко могли быть подавлены. Незначительные перебои в доставке продовольствия раздулись, в воспаленном воображении общества, в якобы «право выйти на улицу» с требованием хлеба. Объективная обстановка не отвечала этой инсценировке «голодных беспорядков»: Россия в целом, и тем более в Петербурге, жила не хуже, а, может быть, даже лучше, чем до войны. Опытный администратор, при трезвой оценке положения, легко бы нашел необходимые меры для государственного самосохранения. Однако Россия дошла уже до такого состояния, что инстинкт самосохранения у нее перестал функционировать. Не нашлось скромной военно-полицейской силы, способной подавить бунт в самом зародыше, когда Россия была, как никогда, близка к реализации военного успеха. В каком-то болезненном экстазе восторженного бунтарства Россия внезапно ополоумела, и в мгновение ока омерзительный, предательский бунт облекся в глазах общества ореолом «Революции,» перед которым бессильно склонилась и полицейская, и военная сила.

Чуть ли не единственным человеком, у которого не помутилось национальное сознание, был Царь. Его духовное здоровье ни в какой мере не было задето тлетворными веяниями времени. Он продолжал смотреть на вещи просто и трезво. В столице в разгар великой войны, от исхода которой зависела судьба мира — возник уличный бунт! Его надо на месте мгновенно подавить, что обеспечит минимальную трату крови. Царю было ясно, как и при более ранних столкновениях с общественным мнением, что во время войны и, буквально, накануне победы над внешним врагом, нельзя заниматься внутренними реформами, ослабляющими правительственную власть.

Царь был на фронте, во главе армии, продолжавшей быть ему преданной. Так, кажется, просто ему было покончить с бунтом! Но для этого надо было, чтобы происшедшее в столице, было воспринято государственно-общественными силами именно как бунт. Внутренний враг, в образе бунтующей черни, грозил самому бытию России. И включились в этот бунт не случайные люди, а целая каолиция самых разнокачественных групп людей, объединенных зловещей мыслью, как «спасти» страну от Царя и его семьи.

Что было делать Царю? Царь морально не мог открыть внутренний фронт войны, поворачивая тыл внешнему фронту. Ехать в столицу с верными войсками и подавить бунт, опираясь на военную силу? Но рвать с «лучшими людьми» страны и идти открытой междоусобной войной против столицы, ставшей центром сопротивления ему — Царь не мог.

Государь внезапно оказался «без рук»: он ощутил вокруг себя пустоту. Вместо честных и добросовестных исполнителей своих предназначений, появились «советники и подсказчики,» в глазах которых он мешал им «спасать» Россию! У него прямо вырывали «министерство общественного доверия.» Уже и раньше царь с горечью выслушивал подобные советы, которые иногда предъявлялись ему чуть ли не в ультимативной форме. Так, английский посол предложил Царю уничтожить «преграду,» отделявшую его от народа — и тем снова заслужить его доверие.

— Думаете ли вы, — с достоинством ответил ему Царь, — что я должен заслужить доверие моего народа или что он должен заслужить мое доверие?

Похожие речи пришлось выслушать Царю однажды и от председателя Государственной Думы Родзянко. Его настойчивость довела Царя до того, что он, закрыв лицо руками, произнес:

— Неужели я 22 года старался, чтобы все было лучше, и 22 года ошибался?

— Да, Ваше Величество, -послышался самоуверенный ответ, — 22 года вы стояли на неправильном пути…

И этот неумный барин, уже в качестве представителя победоносной Революции, властно от ее имени начал диктовать Царю, как ему надо поступать, пока не поздно, чтобы попасть, наконец, на «правильный путь.» Родзянко наивно верил, что правительство, «ответственное перед Думой,» сумеет остановить революцию и торопил Царя с этой мерой. О подавлении бунта силой в его глазах не могло быть и речи. Ведь то, что произошло в Петербурге, не был «бунт»: то была «Революция!» Ее надо было умилостивлять скорыми уступками, мгновенными, способными остановить ее разгорающийся аппетит. Родзянко, по прямому проводу, негодовал от того, что Царь недостаточно быстро реагирует на его требования об уступках. К сожалению, не было людей, способных оборвать бесплодные речи. В Ставке, в глазах окружавших Царя генералов, «Революция» была уже не просто внешней и враждебной силой, — она была авторитетом. Этот авторитет давил на их волю, на их совесть. Самодержавный Царь был уже как бы чем-то отжившим, устарелым. «Будущее» шло ему на смену — какое, никто толком не знал и не понимал, но во всяком случае далекое от навыков и традиций прошлого. Даже в глазах этого «генеральского» общества, судьба России бесповоротно отделилась от судьбы самодержавия. Царь один этого не понимал!

Да! Царь этого не понимал. Он готов был восстановить порядок самыми крутыми мерами — и тем спасти Россию.

— Я берег не самодержавную власть, — сказал он старому другу своей семьи Фредериксу, — а Россию.

В этом убеждении он оказался одинок. Ближайшее окружение его стало на сторону бунта и свои устремления направило на соглашательство с ним.

Психологическая опора этого настроения была в убеждении, в навязчивой идее, будто Царь, и особенно Царица, препятствуют нормальному ведению войны! Измена Царю тем самым облекалась в патриотический покров. Убрать Царя и Царицу — в этом намерении сходились и бунтовщики и патриоты. Что было делать Царю?

Оставалась одна надежда спасти Россию, признать, что по каким-то непонятным причинам он и Царица являются помехой для успокоения России. Уйти, уступить место на Троне другому и тем образумить Россию. Перед этим решением склонился Царь, как перед необходимостью, определяемой непреодолимыми обстоятельствами. На этот путь толкала его не только настойчивость петербургского прямого провода, но и армия! Не кто иной, как генерал Алексеев предложил Государю разослать запросы главнокомандующим по вопросу об отречении от престола. Самая форма запроса намеренно показывала, что ближайший к Государю человек ищет у своих помощников поддержки своему настойчивому совету. В запросе было прямо сказано: «Обстановка, по-видимому, не допускает иного решения.» Ответы были единогласны. Не составил исключения и ответ великого князя Николая Николаевича. Бывший Верховный телеграфировал:

«Считаю необходимым, по долгу присяги, коленопреклоненно молить Ваше Величество спасти Россию и Вашего Наследника. Осенив себя крестным знаменем, передайте ему Ваше наследство. Другого выхода нет.»

Запросы и ответы датированы 2-го марта 1917 г. В этот же день Государь телеграфировал Председателю Государственной Думы: «Нет той жертвы, которую я не принес бы во имя действительного блага и для спасения России. Посему я готов отречься от престола в пользу моего сына, при регенстве брата моего Михаила.»

Судьба России была решена. С этого момента — спасения для нее не было. Генерал Алексеев едва ли не первый протрезвел, — но было поздно. Уже 3-го марта он сокрушенно говорил: «Никогда не прощу себе, что поверил в искренность некоторых лиц, послушался их и послал телеграмму главнокомандующим по вопросу об отречении Государя от престола.»

Царь только в одном изменил свое решение: он отрекся и за сына. Можно думать, что не только соображения о здоровье Наследника играли здесь роль. Вероятно, были приняты и соображения государственные: раз отречение диктовалось отрицательным отношением «народа» к личности Царя и Царицы, не лучше ли власть передать лицу совершеннолетнему, а не отроку, неотделимому от родителей? Вообще удивительна та собранность мысли и рассудительность поведения, которую проявил отрекающийся от престола Монарх: он все сделал, чтобы облегчить положение своим преемникам по власти.

ПАМЯТИ ПОСЛЕДНЕГО ЦАРЯ. Архимандрит Константин (Зайцев)  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Вот как об этом говорит кн. Д. Д. Оболенский в очерке, посвященном отречению Государя: «Он сделал все от него зависящее, чтобы обеспечить своим преемникам успех в борьбе с внешним врагом и внутренними беспорядками. Понимая отлично, что регент не будет иметь того авторитета, как Император, что лица, способствовавшие перевороту, всегда будут бояться возмездия со стороны сына низложенного Императора, Государь изменил первоначальную мысль об отказе в пользу сына и отказался в пользу брата. Мало того, он указал брату путь сближения с народным представительством (присяга конституции, ответственный кабинет). Он дал приказ Армии и Флоту бороться до конца за Россию в единении с союзниками и повиноваться Временному Правительству. Он успел до отречения назначить Главнокомандующим Великого князя Николая Николаевича и Председателем Совета Министров — кн. Г. Е. Львова, которого Государственная Дума намечала на этот пост. Именно для того назначил, чтобы оставшиеся верными Государю могли со спокойной совестью подчиняться тем, кому повиновением обязан сам Государь. Все было обдумано, все взвешено…»

Государь, покидая Трон, был поглощен мыслью о том, как пойдут дела на фронте. Война была в центре его жизни. «И подумать только, — сказал он с печалью одному из офицеров свиты, — что теперь, когда я уже больше не Император, мне не позволят даже сражаться за мою родину.» С какой болью в сердце отрывался от армии ее Державный Вождь, с какой тягостной заботой: будут ли так же думать о нуждах доблестных защитников России теперь, когда не будет его неусыпного глаза?

Ген. Тихменев, начальник военных сообщений, передал свои воспоминания о прощании Государя со своими сотрудниками по Ставке и его прощальные слова ему и главному полевому интенданту ген. Егорьеву. Как характерны эти слова! Подав обоим руку и на секунду задумавшись, Государь поднял глаза на Тихменева и, глядя в упор, сказал: «Помните же, Тихменев, что я говорил вам, непременно перевезите все, что нужно для армии,» и обращаясь к Егорьеву: «А вы непременно достаньте; теперь это нужно больше, чем когда-либо. Я говорю вам, — что я не сплю, когда думаю, что армия голодает.»

А прощальное обращение Царя к Армии? Нельзя без волнения читать его. Какое беспредельное самоотвержение звучит в нем, какая преданность делу обороны страны! Страшным укором должен был прозвучать этот прощальный Царский привет войскам по адресу тех, кто боролся с Царем, сверг его и занял его место. Не этим ли объясняется, что обращение Царя, опубликованное ген. Алексеевым по Армии, не было допущено Временным Правительством к распространению?… Вот этот исторический документ:

«В последний раз обращаюсь к вам, горячо любимые мною войска. После отречения мною за себя и за сына от престола Российского, власть передана Временному Правительству, по почину Государственной Думы возникшему. Да поможет ему Бог вести Россию по пути славы и благоденствия. Да поможет Бог и вам, доблестные войска, отстоять нашу Родину от злого врага… Эта небывалая война должна быть доведена до полной победы.

«Кто думает теперь о мире, кто желает его — тот изменник Отечества, его предатель. Знаю, что каждый честный воин так и мыслит. Исполняйте же ваш долг, защищайте же доблестно нашу Великую Родину, повинуйтесь Временному Правительству, слушайтесь ваших начальников, помните, что всякое послабление порядка службы только на руку врагу.

«Твердо верю, что не угасла в ваших сердцах беспредельная любовь к нашей Великой Родине. Да благословит вас Господь Бог и да ведет вас к победе Святой Великомученик и Победоносец Георгий.

8 марта 1917 г., Ставка.»

Для уходящего Царя думы о России были неотделимы от исповедания Православной веры: только под св. стягом Великомученика Георгия мыслил он победу! Не так уже думала и чувствовала Россия. Простившись с Царем, Россия прощалась и с верой отцов.

Во время Великой войны архиепископ Лондонский писал своим единоплеменникам и единоверцам то реальное впечатление, которое испытывал каждый вдумчивый и чуткий иностранец, прикасавшийся к России:

«Россия никогда не будет побеждена, и это не столько благодаря обширной своей территории, сколько благодаря душе своего народа, которая все будет гореть и страдать, страдать и гореть. Русские могут потерять весь мир, но они сохранят свою душу.» Так оно и было.

Теперь, с отказом от Царя, Россия отказалась и от своей души.

«Помни, Россия, — восклицал в середине 19 века, в разгар Великих Реформ, знаменитый православный проповедник, епископ Иоанн (Смоленский), — что в тот день, когда ты посягнешь на свою веру, ты посягнешь на свою жизнь…»

Это день наступил с вынужденным уходом Царя, с отречением от него русского народа. Вот, когда мог русский народ восклицать, обливаясь слезами: «Погибаем, погибает…. закатилось Солнце Земли Русской.» Оно подлинно закатилось.

Забыв о Царе, Россия забыла о войне, о Родине, о Боге. Она вообще перестала существовать, как некая соборная личность. Осталась рассыпанная храмина, в которой ничего не могло сплотиться достаточно стойкого для защиты Царя, Бога и Родины. В возникающем хаосе судьба Царя и его семьи была предрешена. С необыкновенной быстротой оказался он на положении поднадзорного арестанта. Пусть клевета немедленно замолкла, как только открылась возможность проверки на фактах: Царь и его семья были чисты как стеклышко и в политическом, и в семейно-общественном отношениях. Какое это теперь имело значение? О Царской семье мало уже кто думал: все думали о себе, о своих текущих нуждах и болезнях, которых становилось все больше и больше…

Предоставленная себе, изолированная от внешнего мира, подвергнутая режиму, колеблющемуся от домашнего ареста до политической тюрьмы, Царская семья обнаружила необыкновенную силу христианского духа. Сияние шло от этих, исполненных любви и смирения людей. Нужно было, действительно, утратить самый облик человеческий, чтобы, приблизившись к ним, не проникнуться к ним симпатией и почтением. Мне довелось слышать от известного журналиста рассказ о том, какое неизгладимое впечатление вынес некий старый революционер, приставленный одно время для наблюдения за поведением Царской семьи: он не мог иначе говорить о них, как с чувством восторженного умиления.

Достаточно прочесть книги ген. Дитрихса или Соколова, чтобы испытать на себе действие этого обаяния чистоты и святости. А стихотворение-молитва Вел. Княжны Ольги? Его должны бы знать русские дети…

Промыслительной Своей десницей Господь любовно взращивал Свое насаждение. И вот настал день, когда Ангелы приняли в свои светлые объятия светоносные души Царя и его Семьи… Роковой цепью докатились события до Екатеринбургского злодеяния. Кровью Царя обагрилась Россия. Мученической смертью почил последний Русский Царь.

Надо обратить внимание на необыкновенное совпадение: «День скорби,» день убиения последнего Царя совпал с днем памяти св. кн. Андрея Боголюбского, который, по существу, был первым русским Царем. Андрей Боголюбский погиб мученической смертью, и это потому, что он чуть ли на 4 столетия шел впереди своего века. И вот, в тот самый день, когда Церковью поминается блаженная память Святого Монарха-мученика, бывшего предтечею идеи православного Царства Российского, падает жертвой за ту же идею — последний Русский Царь.

Сомкнулась цепь времен! И что еще примечательно: падение Царского Престола и самой Державы Российской совершилось в тот самый момент, когда Россия была у конечной цели всей своей жизнедеятельности, как Царства Православного! Свержение Царя сорвало победный для русского оружия конец Великой войны. Между тем, что обещало России победоносное завершение войны? Ответ на этот вопрос дает нам замечательное слово митрополита Антония в Неделю Православия в Москве 1918 г.

Знаменитый архипастырь указал прежде всего на то, что в отличие от древнего обычая справлять торжество Православия в древнем Успенском соборе ныне оно справляется в Храме Христа Спасителя. Почему? Загражден путь в священный Кремль! Пастырей и паству не пускают в чудотворную церковь Успения! Того ли ожидали верующие на прошлогоднем Торжестве?

«Тогда наши доблестные войска грозной стеной собирались против врага и, усилившись вчетверо по своему числу и по количеству оружия, должны были победоносным потоком пройти по вражеской земле до Вены и Берлина и достигнуть тех целей, с которыми начата была русским народом та священная и самоотверженная война, т.е. — освободить племя православных сербов от поработительных посягательств еретиков; протянуть руку братского общения к умолявшим о том Россию нашим единокровным малороссам-галичанам и освободить от инородного ига их родину, — нашу родину, наследный удел Равноапостольного Владимира, Русскую Галицию и, что всего важнее, — дать ее сынам, а нашим братьям, возможность возвратиться в лоно св. Церкви от униатской ереси, куда влекли его насилием поработителей и коварством иезуитов.

«Да, год тому назад, мы, все русские люди, надеялись на то, что сегодняшнее торжество Православия мы будем справлять уже вместе с ними, что к этому дню, как было сказано, уже не будет Подъяремной Руси, а единая свободная и православная Русь.

«Но и этим не ограничивались наши желания. Уже исполнен был рисунок креста для водворения на куполе Константинопольской Софии; уже близко было к исполнению обещание царя Алексея Михайловича, данное им от имени своего потомства и всего русского народа Восточным Патриархам, — обещание освободить православные народы из-под ига неверных мусульман и возвратить христианам все древние храмы, обращенные в мусульманские мечети.

«Россия должна была занять проливы Черного моря, но не покорять себе священной столицы Византии, а восстановить это священное государство наших отцов и учителей по спасительной вере Христовой, т.е. греков, а себе приобрести отечество всех истинных христиан, т.е. Святую Землю, Иерусалим, Гроб Господень и, соединив ее широкой полосой земли с Южным Кавказом, заселить те святые места добровольными русскими поселенцами, которые ринулись бы туда в таком изобилии, что в несколько лет обратили бы Палестину и Сирию в какую-нибудь Владимирскую или Харьковскую губернию, конечно, сохранив все преимущества того полумиллиона христиан и их пастырей, которые доныне уцелели еще там от турецких насилий.

«Не один русский православный люд жил такими надеждами и полагал за них сотни тысяч своих жизней в тяжком воинском подвиге; этими надеждами жили, ими дышали, ими утешались в своих страданиях все православные народы современного мира, вся Святая Соборная и Апостольская Церковь. Вся она ожидала, что наступившее теперь 1918-е лето Господне будет таким светлым торжеством Православия, каким не было даже то 842-е лето, когда в память духовной победы над еретиками-иконоборцами был установлен настоящий праздник.

«И что же ? Вместо освобождения порабощенных православных народов, Церковь Российская впала сама в такое порабощенное состояние, какого не испытывали наши единоверные племена ни под властью мусульман, ни под властью западных еретиков, ни наши предки под игом татар.

 

«Перед этой тягостной картиной проповедник, однако, не предается унынию. Он вспоминает с горечью о той мрачной тени, которую так долго отбрасывало на Церковь «синодальное» ее возглавление и отдается радостному чувству перед лицом вожделенного переустройства нашей Церкви на началах возвращения к Патриаршеству. Теперь ее «возглавляет давно жданный жених поместной церкви, и вот она, в разоренном нашем государстве, окруженная злобствующими врагами нашей спасительной веры, торжествует и благодарит Бога за то, что Он послал ей в утешение среди настоящих скорбей то, чего она была лишена в годы своего внешнего благополучия и безопасности.

«Но этому можно радоваться только потому, что существует и еще одна причина к радости: сохранение того доброго, что взращено было прежними годами русской церковной жизни. Это — особое отношение русских пастырей и русской паствы к жизни и вере. » Запад взирает на временную жизнь, как на наслаждение, а на религию, как на одно из средств для поддержания этого благополучия. Напротив, русские люди, даже и не очень твердые в вере, понимают жизнь, как подвиг, цель жизни видят в духовном совершенствовании, в борьбе со страстями, в усвоении добродетелей, — словом, в том, чего европейцы даже и не поймут, если с ними говорить о подобных предметах.

«Проповедник убежден в том, что отошедшие от Бога не составляют большинства русского народа… «Геройство духа, понятие о жизни, как о подвиге, хранится только в Церкви, а так как оно хранится в большинстве ее сынов до наших дней, то торжество Православия совершается сегодня вполне законно; и оно будет совершаться, как в прошедшие годы, когда Церковь именовалась господствующей.» Но проповедник не закрывает глаза и на иную, более страшную перспективу, которая может ждать Россию. «Да! Оно будет продолжаться и в том случае, если государство подпадет полному подчинению врагов, если даже на православных откроется прямое гонение. Церковь будет торжествовать о своем вечном спасении, что ее чада идут ко Христу, как Он и завещал им: «Блаженны будете, когда возненавидят вас люди и когда отлучат вас и будут поносить, и пронесут имя ваше, яко бесчестное за Сына Человеческого. Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, ибо велика вам награда на небесах. Аминь.»

Эта мрачная концовка только оттеняет тот удивительный оптимизм, которым проникнута проповедь, сказанная прозорливым русским иерархом перед лицом уже завладевшего Кремлем торжествующего большевизма! В глазах митр. Антония, захваченная большевиками Россия еще — Святая Русь! В его представлении императорский период был покрыт тенью Синода, как неким злым началом, сменившим Патриарха в жизни Церкви. Медленно, слишком медленно проникало в сознание русских людей понимание реальной действительности факта отречения России от своего Царя в ее «мистической сущности.» Каждый из нас, оглядываясь на себя, немало может сделать себе упреков.

Один умный французский писатель сделал правильное наблюдение: когда смотришь назад, прошлое кажется гладкой дорогой, по которой естественной чередой текут события, а когда пытаешься всмотреться в будущее, вздымается крутая скала и ломаешь себе бесплодно голову над тем, в какую же ращелину в стене устремится поток событий и превратит ее в широкий проход…

Откуда только не ждали русские политики и мыслители спасения России! А того единого на потребу, морального выздоровления России, не обнаруживали в своем духовном сознании: покаяния в великом грехе цареубийства, которое явилось одновременно и отступничеством от Веры.

Убог наш монархизм, не выходящий из утилитарно-политических размышлений! Бессилен он перед фактом духовного распада России. Восстановление Российской монархии не есть проблема политическая. Может быть, парадоксально, но в настоящее время реальным политиком может быть только тот, кто способен проникать в мистическую сущность вещей и событий. Только духовное возрождение России может вернуть ее миру. Если начать искать уроков, знамений, духовных руководителей для создания будущего, наша мысль должна обращаться не к политическим вождям и их заслугам. Чем могут нам помочь Петр Великий, Александр 2-ой, Столыпин, или поиски в древней Москве? Эти уроки использовали большевистские властители. Как верно заметил Струве, они создали универсально-крепостное государство, обезбоженное и обездушенное, по организационному опыту близкое к опыту древней Москвы…. только с обратным духовным знаком.

Есть только один вождь, способный нам вернуть Россию, — тот, который положил ее начало, в облике Святой Руси утвердив великодержавие: Владимир Святой! Россию надо «крестить». Только заново крещеная Русь может снова стать Православным Царством.

ПАМЯТИ ПОСЛЕДНЕГО ЦАРЯ. Архимандрит Константин (Зайцев)  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Возможно ли это новое духовное крещение? В этом вопрос бытия России, как Исторической Личности, которая известна нам из истории и которая кончила свою государственную жизнь с падением Трона ее Царей. Другого пути восстановления Исторической России нет. И это — проблема не только наша, русская. Это проблема мировая, вселенская. Ибо от того или другого решения ее зависит и судьба мира, точнее говоря, зависит вопрос о возрасте мира и о близости наступления Восьмого Дня.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Александр Жучковский: «Новороссия — это исторический феномен досоветской, имперской России» 

В издательстве «Чёрная сотня» готовится к выходу книга русского добровольца Александра Жучковского «85 дней Славянска». Оформить предзаказ на книгу можно уже сейчас на сайте издательства. В преддверии выхода книги её автор любезно согласился ответить на вопросы «Русской Стратегии». О книге «85 дней Славянска» и духовной сути «Русской весны» с Александром Жучковским беседует редактор «РС» Елена Семёнова.

— Ваша книга посвящена обороне Славянска. Почему Вы сконцентрировали внимание именно и только на этом эпизоде войны?

— По нескольким причинам. Во-первых, мне довелось принять непосредственное участие в обороне Славянска, и я знаю этот начальный период войны на Донбассе лучше, чем другие.

Во-вторых, «славянский период» был самым важным, ключевым, решающим эпизодом русско-украинской войны, поэтому заслуживает детального описания прежде всего. Этот период определил и судьбу Донбасского восстания, и освобождение части Донбасса, которая могла бы остаться под украинской оккупацией, как остальные регионы Новороссии. Зная суть и механику процесса, происходившего весной 2014 на Донбассе, могу утверждать, что без обороны Славянска восстание, скорее всего, было бы жестоко подавлено, и Луганск с Донецком ждала бы та же участь, что и Одессу с Харьковом.

В-третьих, решение написать книгу именно об обороне Славянска продиктовано желанием сделать детальное и конкретное описание начального периода Донбасской войны. Описание всего периода войны, включающей в себя много эпизодов, обстоятельств, сражений, заняло бы очень много времени, которым я пока не располагаю. Конечно, изначально хотелось написать «обо всем», но со временем пришло понимание, что книга о всех событиях 2014-17 гг. на Донбассе будет слишком поверхностна, поэтому все же решил сосредоточиться на «Славянском периоде», который знаю лучше и который мне представляется наиболее важным.

— Что будет представлять собой книга по жанру? Это воспоминания, очерки о героях и событиях, беседы с участниками и очевидцами, хроника войны?

— Это скорее «публицистика», чем литературное произведение. В отличие от некоторых участников войны, написавших свои мемуары (например, «Записки террориста» и «Посетитель»), я не могу похвастаться большим литературным даром и способностью к художественному воспроизведению. И за исключением нескольких эпизодов, не веду повествование от первого лица. Прежде всего это, конечно, хроника военных действий, разбор ключевых боестолкновений, описание обстановки в Славянске и вокруг него, в том числе с опорой на рассказы многих участников обороны Славянска, с которыми я встречался и беседовал.

— Какую главную задачу Вы ставили перед собой, берясь за эту книгу?

— Во-первых, отобразить в повествовании то, что мы называем «духом четырнадцатого года». Эту атмосферу всеобщего национального подъема, воодушевления и единения, в которой проходила Русская весна и героическая оборона Славянска. Мы хотим помнить сами и напомнить людям то, с чего и для чего все начиналось.

Во-вторых, — это задача максимально правдиво и точно, насколько это возможно, реконструировать события в Славянске и вокруг него, а также показать политический контекст этих событий.

— В 2014 г. всем нормальным людям было очевидно, что Русская Весна — именно русская, не советская, не какая-нибудь ещё. За прошедшие годы усилиями пропаганды акценты с русскости старательно сместили. В сущности, вообще постарались вымарать слово «русский». Это очень ярко проявилось, например, в странном пропагандистском фильме «Крым». Почему, на Ваш взгляд, так боятся русскости, почему так старательно пытаются подменить суть Русской Весны и вообще предать её забвению?

— Русская весна была таковой именно потому, что началась самостоятельно, как широкое народное движение — независимо и без патронажа Российской Федерации, которая предыдущие десятилетия демонстрировала непризнание русской субъектности как внутри страны, так и за ее пределами, в том числе на территории Украины. Движение, получившее название «Русская весна», было русским именно потому, что имело национальный характер, — характер противоборства с чужой искусственной идентичностью, навязываемой русским на Украине.

Для РФ же все русские, оказавшиеся на Украине после 1991 года, стали «украинцами». Для Росфедерации и жители Донбасса до сих пор «украинцы». Исключением в 2014 году стал Крым. Потенциал Русской весны был настолько велик, что поначалу в Кремле поддались ее «национальному очарованию», и, судя по всему, имелись реальные планы присоединения к России и других регионов Новороссии. Этот момент — март-апрель 2014 года — был настолько ярким и неожиданным, что дал почву для серьезных иллюзий о национальном повороте Кремля даже у таких скептиков, как я. Помню «Крымскую речь» Владимира Путина, в которой он раз двадцать говорил о разделенном русском народе и наших национальных интересах. К сожалению, эта риторика была быстро свернута, а от «проекта Новороссия» быстро отказались под давлением западных и украинских «партнеров». Как РФ неожиданно перешла тогда на «русские рельсы», так же быстро она с них и сошла и вернулась в свое прежнее состояние. Отсюда и «информационная дерусификация» в трактовках событий в Крыму и на Донбассе того периода.

— Вы были одним из первых добровольцев, отправившихся на Донбасс в 2014-м. Какова была Ваша мотивация?

— Многие годы до русско-украинской войны я был участником большого сообщества людей, которое жило ожиданиями серьезных перемен в России, в ходе которых мы могли бы оказать существенное влияние на российскую политику и характер российской государственности. Конечно, мы ожидали социальных потрясений внутри страны. Но активные события начались не в РФ, а за ее пределами. В тот момент многие, в том числе и я, действительно расценили это как начало национального поворота в РФ. И в этом хотелось принять участие, всеми силами способствовать тому, чтобы этот процесс развивался дальше. Хотя было и очень личное эмоциональное восприятие происходящего после трагедии в Одессе 2 мая, которая заставила меня, как и сотни других добровольцев, уехать на Донбасс.

— Тогда, в 2014-м, ряд людей, которые дотоле были с нами как будто бы на одной стороне баррикад (идейно «белых», националистов), вдруг оказались по другую сторону фронта, приняв сторону Украины и записав нас в «совки», «пособники режима» и т.п. Чем объясняется подобный вывих сознания и остаются ли эти люди вправе именоваться русскими националистами и белыми?

— Это объясняется, во-первых, незнанием и непониманием русской истории, во-вторых, простой человеческой глупостью. Таких людей не так много. Но ненависть к политическом режиму у них перевешивает любовь к своему народу. Хотя говорить о любви к своему народу невозможно применительно к людям, занявшим сторону противника, одержимого идеей уничтожения всего русского. Этот вывих сознания был свойственен многим людям в иные периоды истории, начиная со времен Андрея Курбского и кончая поддержкой чеченских боевиков против «федералов» в 90-х годах. Люди со здоровым национальным чувством всегда поддерживают в военном противостоянии свой народ, независимо от существующего политического режима. Даже самые последовательные антикоммунисты и ненавистники советского строя (как Ильин, Деникин и др.) не могли поддерживать немцев против русских в годы ВОВ.

Что касается показного антисоветизма вставших на сторону Украины людей и записывание нас в «совки», то это очередное проявление деформации национального сознания этих людей. Независимая Украина и тотальная украинизация южно-русских земель России — это именно что порождение и продолжение национальной политики СССР, с последствиями которой мы пытаемся бороться. Никто на Донбассе за восстановление СССР и возрождение советских социальных и национальных практик не борется. Новороссия — это исторический феномен досоветской, имперской России. Новороссия стремится к сохранению русской идентичности и воссоединению с Россией, а не к ГУЛАГу и продолжению большевистской украинизации.

— Как бы Вы сформулировали идейную, духовную суть Русской Весны 2014 г.?

— Духовная суть Русской весны — пробуждение русского национального духа и его стремление сломать те порядки, которые насаждались и навязывались русским в течении многих десятилетий — сначала советского, и затем постсоветского периода. Русское добровольческое движение, возродившееся в 2014 году, было движимо не только идеей деукраинизации южнорусских земель России, но и «русификации» всей страны. Донбасс виделся нам плацдармом для этого процесса, мощным толчком, с помощью которого национальный поворот в РФ, наконец, начнется. «Сделаем Россию снова русской» — таков был нарратив Русской весны.

— Русскую Весну, к сожалению, давно сменила осень или даже зима… А, скорее, какое-то затяжное межсезонье. На Ваш взгляд, суждено ли нам из него выбраться, и взойдут ли добрые посевы 14-го года? Каков Ваш прогноз?

— На возрождение Русской весны стоит надеяться, пока мы живы, пока жив русский народ. Который хорошо показал, на что способен даже после десятилетий деградации и национального упадка. Ведь до 2014 года мы сами, да и весь мир, похоронили себя и уже почти согласились с тем, что русские уже не способны на национальный подвиг и деятельную самозащиту. Оказалось, что это не так.

Конкретные прогнозы давать не люблю: опыт показывает, что русская реальность слишком непредсказуема, чтобы на основании постоянно меняющихся данных что-то моделировать. Но есть ощущение, что несмотря на усилия российских властей, к прежней жизни (который все жили до 14-года) страна уже не вернется, и впереди нас ждут суровые испытания. Окончательное решение «украинского вопроса» еще впереди. Ситуация в Новороссии находится в стратегическом тупике, выход из него для миллионов людей, в т.ч. в большой России, будет очень болезненным. К этому нужно быть готовыми.

— Историю войны, как известно, пишут победители. Нынешняя война ещё идёт, и конца её не видно, но её история уже фальсифицируется на наших глазах. В т.ч. потому, что многих героев 1-го периода войны уже нет в живых, и их вовсю пытаются подменить «героями» фальшивыми. Очень надеюсь и желаю, чтобы Ваша книга стала серьёзным противовесом различным фальсификациям, барьером на их пути и одной из отправных точек для будущих исследователей.

Русская Стратегия

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

ЛИКИ ПОТЕРЯННОЙ РОССИИ

* * *
Кровавым светом опалённые,
Глядят из вечной глубины
Людские души просветлённые –
Черты разрушенной страны.

Казалось, все дороги пройдены,
Все жертвы отданы сполна,
Но – еле бьётся сердце Родины,
Но давит смутная вина.

И мы избавимся от бремени,
От ноши муторной и злой,
Когда воскреснут в новом времени
Черты Империи былой.

Когда хмельного бунта зарево,
Что век справляет торжество,
Остудит слово Государево
И дело чистое Его.
___________________
На фото:
лики потерянной России.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

 

 

Ликвидация России: кто тайно руководил Лениным во время революции? (часть 2)

Сибирь это такой край, откуда уже не возвращаются! Факты подталкивают и нас, вслед за Керенским, к очевидному выводу: около столицы царскую семью держать опасно — рядом Финляндия, а там и Швеция. В Крыму море, порты и заграница тоже рядом. Не ровен час — сбегут Романовы, вырвутся. Поэтому «немыслимо» туда везти отрекшегося царя. «Жизнь того времени была повсюду полна «недоразумений», но все Августейшие Особы, жившие на Юге, спаслись, так как они были вблизи границ страны», — пишет следователь Соколов.

Странно, правда? Все получается с точностью до наоборот.

Царя и его семью убьют в самом «безопасном», по мнению Керенского, месте, другим Романовым удастся спастись из самого «опасного». Перевозка царя к месту нового проживания — тайна за семью печатями. Настолько большая, что даже сам Николай не знает, куда его повезут. Июльский зной, мошкара вьется. Хочется загорать, купаться и не думать ни о чем плохом.

«28-го июля. Пятница. Чудесный день; погуляли с удовольствием. После завтрака узнали от гр. Бенкендорфа, что нас отправляют не в Крым, а в один из дальних губернских городов в трёх или четырёх днях пути на восток! Но куда именно, не говорят, даже комендант не знает. А мы-то все так рассчитывали на долгое пребывание в Ливадии!» — запишет бывший монарх в свой дневник.

«31-го июля. Понедельник. Последний день нашего пребывания в Царском Селе… Секрет о нашем отъезде соблюдался до того, что и моторы и поезд были заказаны после назначенного часа отъезда. Извод получился колоссальный! Алексею хотелось спать; он то ложился, то вставал. Несколько раз происходила фальшивая тревога, надевали пальто, выходили на балкон и снова возвращались в залы. Совсем рассвело. Выпили чаю, и наконец в 5 ч. появился Кер[енский] и сказал, что можно ехать».

Отчего не сказать направление маршрута самому Романову? Потому что его обманывают и надо, чтобы раскрылся обман уже на месте или в пути, когда сделать будет ничего невозможно. Обман во всем: вместо Крыма Сибирь, вместо «трех-четырех» дней пути на Восток, 12 (!) суток дороги. Тобольск — это глушь. Тайга. Деваться некуда, бежать тоже. Дневник Николая Романова о дне отъезда и приезда рассказывает весьма подробно. И это притом, что обычно отрекшийся государь был немногословен.

Теперь вспомним, отчего вдруг возникла необходимость в перевозке семьи из Царского Села. Предлог Керенский нашел уважительный: обеспечение безопасности венценосного семейства. В Петрограде в начале июля произошло неудачное большевистское выступление, поэтому царскую семью надо обезопасить и переправить от этого бурлящего котла подальше. Петроградский Совет якобы постоянно пытается засадить Николая Романова в казематы и устроить над ним расправу…

Для организаторов крушения России живой претендент на трон — это катастрофа. Это реальная возможность провала всей задуманной операции. Вокруг него могут сплотиться здоровые силы страны, и она будет спасена. Поэтому ни один из реальных, неоспоримых претендентов на русский престол пережить революцию не должен.

Поэтому и ликвидация Романовых начинается не с семьи отрекшегося императора. Те, кто планировал убийства членов русской правящей династии, хорошо знали правила наследования царского престола. Помимо одновременности уничтожения основных претендентов на престол, мы должны отметить еще одну особенность этого зловещего процесса.

Романовых убивали именно в том порядке, в котором они могли занять пустующий русский трон. Хронология соблюдалась строго. Согласитесь, что толку убить третьего или четвертого претендента, если еще живы первый и второй. Только с этих позиций можно правильно понять ту грандиозную бойню Романовых, что началась во второй половине 1918 года. Итак, будем помнить два основных правила этой ликвидации: ОДНОВРЕМЕННО И В ПОРЯДКЕ НАСЛЕДОВАНИЯ ТРОНА.

Зададим себе один вопрос: кто же был претендентом № 1 на русский престол? Чтобы сбить нас с толка, запутать и не дать почувствовать ту железную логику, что была заложена в процесс уничтожения венценосных особ, был применен один простой и эффективный метод. Сначала все просто замалчивалось и скрывалось. Когда факты и документы были опубликованы, для сокрытия истины тактика была слегка изменена. Всем и всюду в голову вдалбливалась одна мысль, одна и та же информация заслонила собой всю полноту трагедии. Из смерти семьи Николая II была сделана прекрасная пелена для глаз и мозгов. Что я имею в виду?

Везде и всюду вы можете прочитать, что в ночь на 17 июля в Екатеринбурге была расстреляна вся семья последнего русского императора Николая II. Можно прочитать, что и остальных Романовых кровожадные большевики расстреляли, чтобы стереть в порошок династию и саму память о ней. А ведь это не так. После отречения Николая II 2 марта 1917 года за себя и за сына императором стал его брат Михаил Александрович Романов. Именно он под давлением думской делегации 3 марта 1917 года передал принятие монаршего скипетра на усмотрение Учредительного собрания. После чего до созыва последнего и появилось в России Временное правительство. Много сил положило оно на подготовку выборов, но еще больше на организацию крушения страны и будущего истребления Романовых.

Именно Михаил II был последним русским императором. От момента отречения Николая до согласия Михаила отложить свое восхождение на престол до решения Учредительного собрания прошло около суток. Все это время Михаил II и был русским царем. Так зачем же нужна вся эта путаность в понятиях? Зачем называть Николая II последним русским императором и лишать этого сомнительно почетного титула его брата? Причин для запутывания истины несколько. Слишком бросается в глаза один очевидный факт: Михаил Романов являлся основным претендентом на трон и убит он из Романовых был первым. Это большая разница в терминах: первым убит главный претендент на престол или первым погиб младший брат последнего русского царя. Дальнейшие события лишь подтверждают нашу догадку. Кто был вторым в печальном списке? Тот, ктоявлялся следующим по счету кандидатом в русские цари. Кто же это? Алексей Николаевич, 14-летний сын Николая II, больной гемофилией. Но ведь его отец отрекся от трона за себя и за него? Это так. Но факт сей можно было оспорить. Это тема отдельного юридического исследования, мог или нет отрекаться Николай II за сына. Имеет ли силу вообще отречение царя от власти? Со времени отречения Николая от власти было нарушено столько божьих и человеческих законов, что и собственное отречение бывший царь смог бы оспорить. Сослаться на давление и угрозу для жизни в условиях, которых он и подписал акт отречения. Теоретически такую возможность отвергать нельзя. Поэтому в списке претендентов на престол Алексей Николаевич и сам Николай Романов могли занять № 2 и № 3 соответственно.

Теперь несколько слов о самом первом претенденте на русский трон. Михаил был любимым сыном Александра III, который, отличаясь строгим обращением с детьми, любимцу своему прощал любые шалости. В июле 1899 года, после смерти брата Георгия, он был объявлен наследником престола и оставался им до рождения в июле 1904 года у Николая II цесаревича Алексея. Казалось, престол становится для Михаила недоступным навсегда. И он ведет себя соответствующим образом. В октябре 1912 года он тайно, без разрешения брата-императора, венчается в Вене с Натальей Сергеевной Вульферт. Этот союз плод безумной страсти великого князя. Результат — тайное венчание за границей. За этот брак Михаилу распоряжением Николая II был воспрещен въезд в Россию. Кроме того, он был уволен со службы и лишен звания флигель-адъютанта. Но Михаила это не беспокоило, он наслаждался тихим семейным счастьем, живя с супругой в Лондоне. Лишь с началом Первой мировой войны ему было разрешено вернуться в Россию с восстановлением в звании, а его супруге пожалована фамилия Брасовой. Во время войны Михаил командовал Кавказской туземной кавалерийской дивизией, прославившейся своим неукротимым нравом. Правда, к передовой брата государя фактически не подпускали.

И вот абсолютно неожиданно для себя, на крутом вираже истории, Михаил становится русским самодержцем. Однако Михаил не послушал брата, а наоборот, поддавшись давлению Керенского и других думцев, оставил вопрос о принятии власти на усмотрение Учредительного собрания. Мог ли он в силу своего характера поступить по-другому, взять власть и спасти страну от будущих потрясений? В том-то и дело, что нет. Поэтому, якобы и заставляли Николая два раза писать отречение. Надо было, чтобы отрекся он не в пользу своего сына Алексея, а в пользу брата Михаила. Психопортрет Михаила Романова был хорошо известен, он ведь два года прожил со своей возлюбленной в Лондоне. Он сторонится царского венца, предпочитая ему спокойную частную жизнь. Дальнейшая его реакция на экстремальную ситуацию могла быть просчитана заранее. В момент выбора Михаил легко поддастся нажиму и воспользуется любым предлогом, чтобы снять с себя тяжесть властной ответственности. Так и получилось. Решение, навязанное думцами, о принятии царской власти Михаилом, после соответствующего одобрения Учредительным собранием, не имело аналогов в истории. Никогда передача власти от одного монарха другому не определялась результатом народного плебисцита, да еще во время войны!

Выполнив предназначенную ему роль, отказавшись от власти, Михаил стал проживать в Гатчинском дворце под Петроградом. В августе семнадцатого ему тоже прозвучал первый «звоночек»: он тоже был арестован Временным правительством. Правда, освобождение не заставило себя ждать. Ну а дальше начался и вовсе театр абсурда. После Октябрьского переворота претендент на трон Михаил Романов попросил и получил у большевиков разрешение на «свободное проживание» в России в качестве рядового гражданина. Не понимая тайных пружин происходящих событий, не понимая той опасности, которую он нес самим своим существованием, наивный Михаил Александрович искренне полагал, что так оно и будет.

А дальше, дальше начались странные совпадения дат. Михаил Романов был снова арестован уже большевистской властью в марте 1918 года. «Без причины» — как пишут историки, рассказывая об этом событии. Нам причина ареста понятна: подготовка к будущему уничтожению основных претендентов на трон вступает во вторую стадию. Временное правительство никого за границу не отпустило, теперь ленинское должно Романовых умертвить. В таком случае совершенно неважно, замешан ли Михаил Романов в антибольшевистских заговорах или нет. Его арестовывают не за что-то, а для чего-то! Для убийства.

Ведь не только у Михаила начались неприятности в конце марта 1918 года, а у всей семьи. А она велика, эта семья Романовых, — много работы будет у ее палачей. Ветви этого генеалогического древа густо разрослись на благодатной русской почве. Император Николай I имел четырех сыновей и трех дочерей. У императора Александра II было шесть сыновей и две дочки. Император Александр III отстал от своего отца совсем ненамного. У него было четыре сына и две дочери. У самого Николая II было четыре дочери и сын. И это дети царствовавших Романовых. Такой же плодовитостью отличались и братья и сестры русских монархов. Наличие большого количества детей было традицией правящего дома. Одним словом Романовых в России было разве чуть меньше, чем Ивановых.

Март 1918 — это начало пути Романовых на Голгофу. 17 марта 1918 года Михаил Романов отправляется в ссылку в город Пермь. Подальше, поглуше, потише. Возьмите карту, посмотрите, и вам все станет ясно. Одновременно с Михаилом Александровичем большевики арестовали и выслали его личного секретаря, англичанина Джонсона. В такой компании, да еще с двумя слугами, последний русский император приезжает в Пермь. Рядом в Алапаевске, ничем, кроме своего монастыря, не примечательном уездном городе Пермской губернии, в ссылке собирают других Романовых. В местной городской школе находились: горячо приветствовавшая убийство Распутина родная сестра русской императрицы Великая княгиня Елизавета Фёдоровна, Великий князь Сергей Михайлович Романов и Великие князья Иоанн, Игорь и Константин. Последним узником Алапаевска был князь Владимир Палей (внук императора Александра II). Родился он во втором браке своего отца, Великого князя Павла Александровича, и доводился убийце Распутина Великому князю Дмитрию Павловичу сводным братом. Будучи Романовым по крови, фамилию он носил другую — Палей. У алапаевских узников снова мы видим развитие событий по тому же сценарию. Они свободно живут после обеих революций, а затем арестовываются без малейшего на то повода. Срок их ареста снова — март 1918-го.

Неприятности случаются в марте и у семьи Николая II. Она спокойно живет в это время в Тобольске, когда вдруг 24 марта 1918 сюда прибывает из Омска комиссар Дуцман. Он был назначен комиссаром города, но понятно, что основной его задачей была семья Романовых. Так он и поступал — не вмешивался в жизнь семьи, наблюдая за ней. Приглядывался. Ровно через два дня после его приезда, 26 марта в Тобольске появился первый (!) со дня большевистского переворота отряд красноармейцев. Охрана царской семьи усиливается, пока еще негласно. До сих пор ее охраняли те же солдаты, что и Царском Селе. Запомним эту дату: март восемнадцатого. Это период подготовки. Видимой опасности еще нет, но тучи над домом Романовых уже начинают сгущаться.

Март 1918. Это роковой месяц в судьбе Романовых. Именно с этого момента, события ведущие к смерти представителей царской династии, приобрели небывалую скорость. Именно на этом рубеже мы сейчас и остановимся.

Но почему именно март 1918?

Март 1918 — это месяц подписания Брестского мира. Смерть Романовых и лавирование Ленина и Троцкого между немцами и «союзниками» связаны самым непосредственным образом. Но если в наши дни возможные связи Ленина с Германией очень тщательно «пиарят», то его связи со странами Антанты незаслуженно обходят стороной. А они очень важны, эти связи, для понимания всех последующих событий. В том числе и страшной участи Романовых…

Глава из книги петербургского писателя и историка Николая Старикова «Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?»

Ликвидация России: кто тайно руководил Лениным во время революции? (часть 1)

— Дважды за одно столетие, в 1917 и 1991 годах, российская государственность практически начиналась с нуля. Дважды мы стояли на краю пропасти – и оба раза нашли в себе силы устоять. Правда о происхождении той нашей катастрофы проста и страшна одновременно. И Россия должна ее осознать. Только так наш народ и наше государство смогут получить иммунитет от новых попыток развала и уничтожения, производимых другими государствами.

…Самое известное звено в длинной цепи преступлений революционной поры — это расстрел семьи Николая II. Расследование этого злодеяния Верховный правитель России Колчак поручил следователю по особо важным делам Николаю Алексеевичу Соколову. Адмирал в нем не ошибся: несмотря на свою несколько странную внешность, Соколов все свои силы отдал установлению истины. После окончания Гражданской войны Николай Алексеевич выбрался в Европу и осел в Париже. Даже после гибели самого Колчака и разгрома белых, он продолжал собирать информацию и опрашивать свидетелей и очевидцев. В конце концов, на основе собранных материалов он написал книгу «Убийство царской семьи». Но тайна, которую пытался раскопать 42-летний следователь, была чрезвычайно опасна. В 1924 году его найдут мертвым около своего дома. Диагноз, стандартный для загадочных и таинственных смертей: сердечный приступ.

Много интересного отмечает в своей книге Соколов. И читая ее, твердо ощущаешь — будущая расправа над Николаем и его семьей подготавливалась задолго до физического уничтожения венценосной семьи. Готовилась она не большевиками, а теми, кто накануне их прихода к власти держал в руках «государственное рулевое колесо». Кто же были эти люди? Точнее один человек: Александр Федорович Керенский.

Чтобы понять истоки и причины странной и загадочной смерти царской семьи, вернемся чуть назад, в март семнадцатого, к моменту крушения монархии. 9 (22) марта 1917 года, через шесть дней (!) после отречения Николая II, последовал приказ об аресте царской семьи. Сделать это было поручено… командующему войсками Петроградского военного округа генералу Корнилову. Гримаса истории – будущая икона Белого движения арестовывает Романовых? Нет, это правда. Историкам не известно ни об одном монархическом заговоре за время бесславного правления Временного правительства. Сажать на трон нового русского царя не собирался вообще никто. Зачем же тогда февралисты арестовали царскую семью?

Потому что начиналась подготовка к ее будущему уничтожению. Пока еще незаметная.

Специальная комиссия, созданная Временным правительством для «расследования злодеяний царского режима», никаких преступлений не обнаружит. Николай Романов терпеливо ждет, когда комиссия убедится, что ничего плохого он России не сделал. Тогда со всей своей семьей он надеется уехать за границу. Бывшему царю «февралисты» все это пообещали. Только вместо Ливадии в Крыму Керенский отправил царскую семью в Сибирь, откуда уже никто из венценосной семьи Романовых живым не вернулся.

Однако публично он говорил совсем другое: «В самом непродолжительном времени Николай II под моим личным наблюдением будет отвезен в гавань и оттуда на пароходе отправится в Англию». Сказать — скажет, но сделано это не будет. Почему же к монарху, безропотно отдавшему власть, Временное правительство проявило такое вероломство? Ответ прост.

Первым пунктом в ненаписанном плане Ликвидации России стояло уничтожение легитимной власти.

Скоро в России запоют такие жареные петухи, под аккомпанемент которых время правления царя покажется раем. Вот тогда уставший народ и может призвать на престол малолетнего царевича Алексея. Права на трон у него есть — по законам Российской империи, Николай II не имел права отрекаться от короны за своего сына. Иными словами, с юридической точки зрения у страны есть законный государь — Алексей II. Организаторам русской катастрофы ясно — выпускать Алексея Николаевича из России живым нельзя. Уничтожить одного мальчишку затруднительно. Единственно верное решение — не выпустить из страны никого из Романовых. Для этого на первых порах под любым предлогом задержать. Потом уничтожить всех. Тогда вопрос восстановления монархии закроется вместе с последней лопатой земли, брошенной на их могилу…

Временное правительство действительно делает запрос о возможности отъезда семьи Николая II в Англию. Если британское правительство ответит согласием, проблем более не будет. Английский король двоюродный брат Николая II. Более того, они невероятно друг на друга похожи. Случись революция в Британии, благородный и наивный Николай не раздумывал бы ни минуты, можно или нет принять у себя семью брата. Он, верный соратник Великобритании, три года ведет войну, иногда в ущерб собственной стране, но уж «союзникам» его упрекнуть не в чем. Не понимает Николай, что он интересует «союзников» только в виде трупа. Такая же участь уготована и для его семьи.

«Джорджи», король Англии Георг V, сначала дал разрешение на въезд царской семьи в Великобританию. Но в это время идет следствие, затеянное Керенским, и уезжать нельзя. Британцы ничем не рисковали — принять царя они якобы готовы, а он все не едет. Вот незадача. Но расследование закончилось, и комиссия Временного правительства вынесла вердикт о невиновности монарха. Теперь препятствий для отъезда больше нет. А дальше совесть Керенскому облегчили «союзники». Ведь обещал он отправить Романовых за границу, но не сделал этого. Теперь он может смело сказать: я потому свое обещание не выполнил, что это было уже невозможно.

Англичане на запрос Керенского о возможности принятия царя отвечают отказом. Этот отрицательный ответ — страшная тайна наших «союзников». Им даже и сегодня очень не хочется им брать на себя кровь невинных детей Николая II! А ведь спасти Романовых было несложно. «Дважды обращались к англичанам русские люди с просьбой помочь им в освобождении томившихся в тяжкой неволе государя императора и его августейшей семьи. Первый раз — это было в апреле 1917 года — обратились за содействием к Бьюкэнену. Требовалось только, чтобы он снесся со своим правительством и оно выслало бы навстречу русскому крейсеру английский корабль, который принял бы на свой борт государя и августейшую семью. Но сэр Джордж Бьюкэнен ответил решительным отказом, сказав: «Есть ли когда об этом думать! Теперь все заняты гораздо более серьезными вещами. Да к тому же, я не хочу обременять моего государя и мое правительство лишними осложнениями…».

Керенскому этого тоже не хотелось брать на себя ответственность за смерть Романовых, поэтому в своих мемуарах он рассказал правду. И вызвал взрыв негодования. Бывший премьер-министр Англии Ллойд Джордж и бывший британский посол Бьюкенен возражали Керенскому. Тот совесть облегчил, а британцы переполошились, утверждая, что согласие на предоставление царю убежища никогда не отменялось. Дело приняло серьезный оборот. В 1927 году, в ответ на парламентский запрос, Министерство иностранных дел Великобритании обвинило Керенского во лжи, предъявив в качестве «не оставляющего сомнений опровержения» ранние телеграммы о предоставлении царю убежища. Но это была ложь. Не менее характерный ответ в июле 1917 года, то есть значительно позднее, на просьбу принять Романовых дал английский военный атташе генерал Нокс: «Англия, нисколько не заинтересована в судьбе русской императорской семьи…».

Пытаясь скрыть свою роль в гибели царской семьи, «союзники» скрыли следы своего предательства, спрятав более поздние телеграммы со своим отказом. Когда бывший секретарь британского посольства в Петрограде заявил, что помнит о получении из Лондона депеши с отказом, английские дипломаты ответили, что ему изменяет память. Но в 1932 году дочь Бьюкенена рассказала, какое давление оказывалось на ее отца. Под угрозой потери пенсии он должен был пойти на фальсификацию в своих мемуарах и скрыть от общественности правду. Но она всплыла. Часть этих документов даже была опубликована.

В Англию царской семье не уехать. Но отсюда еще не вытекает непреложность их гибели. Чтобы Романовы погибли, Керенскому еще предстояло очень сильно постараться. Ведь есть еще один вариант: Николай Романов просил отправить его и семью в Крым, в Ливадию. Но как раз туда семья Романовых не поедет. Почему? Потому, что этот полуостров почти всю Гражданскую войну будет под контролем белых. Конечно, Керенский заранее этого не знает, но странным образом туда семью бывшего царя отправлять не хочет. Следователь Соколов в своей книге «Убийство царской семьи» приводит объяснение самого Керенского. Глава Временного правительства так объясняет свое странное поведение:

«Было решено (в секретном заседании) изыскать для переселения царской семьи какое-либо другое место, и все разрешение этого вопроса было поручено мне. Я стал выяснять эту возможность. Предполагал я увезти их куда-нибудь в центр России, останавливаясь на имениях Михаила Александровича и Николая Михайловича. Выяснилась абсолютная невозможность сделать это. Просто немыслим был самый факт перевоза Царя в эти места через рабоче-крестьянскую Россию. Немыслимо было увезти их и на Юг. Там уже проживали некоторые из Великих Князей и Мария Федоровна, и по этому поводу там уже шли недоразумения. В конце концов, я остановился на Тобольске».

Итак, глава Временного правительства Керенский решает увезти семью Романовых в Тобольск. Обратим внимание на одну немаловажную деталь: был главой страны князь Львов — Николая и семью никуда не перемещали. Как только главой Временного правительства стал Керенский — сразу принимается решение об отправке царской семьи в глушь и Тмутаракань. Но почему в Тобольск? Неужели и вправду там безопаснее? Странность логики отца русской демократии замечает и Соколов: «Я не могу понять, почему везти Царя из Царского куда-либо, кроме Тобольска, означало везти его через рабоче-крестьянскую Россию, а в Тобольск — не через рабоче-крестьянскую Россию».

Не знаю, какая оценка была у Саши Керенского по географии, об этом лучше спросить у его товарища по гимназии Вовы Ульянова. Почему Керенский не догадывается, что дорога в Тобольск лежит не через какую-то другую, особенную Россию, а идет как раз именно «через рабоче-крестьянскую»?! Так получилось, ответят историки, случайно вышло.

Давайте считать государственных деятелей дееспособными взрослыми людьми. Если нам их действия кажутся странными, то мы просто неправильно понимаем цель, к которой они стремятся. Наивность и неосведомленность Александра Федоровича тоже направлена в одну сторону — в сторону братской могилы венценосной семьи. Керенский в детей Романовых не стрелял, но он сделал все, чтобы они живыми не остались. Вот тогда его действия станут для нас вполне осознанными и разумными. Английская разведка целенаправленно уничтожает своего конкурента — Российскую империю. Монархический строй — это одна из ее особенностей, значит, правящую Династию надо истребить.

Хозяева рекомендуют — марионетка Керенский должен выполнять. При этом свои действия для сторонних наблюдателей он должен хоть как-то мотивировать. Поскольку здравого объяснения нет, приходится Александру Федоровичу его сочинять. Иногда получается хорошо, но иногда сущая чепуха. Не может же Керенский написать правду и подтвердить догадку Соколова, быть может, самую страшную во всей его книге:

«Был только один мотив перевоза царской семьи в Тобольск. Это тот именно, который остался в одиночестве от всех других, указанных князем Львовым и Керенским: далекая, холодная Сибирь, тот край, куда некогда ссылались другие».

Глава из книги петербургского писателя и историка Николая Старикова «Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

ПРИ ПОСЛЕДНЕМ ИМПЕРАТОРЕ РОССИЯ СТАЛА ВЕРШИНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ: Николай II – один из самых сильных правителей России.

«Воля его напоминала неуклонный бег ручья с горной высоты…»

В начале XX века западные журналисты наперебой писали о русском экономическом чуде. Российская Империя вышла на первое место в мире по темпам экономического роста.

Благодаря мудрому правлению Императора Николая Второго успехи были достигнуты во всех областях жизни страны: экономике, науке, образовании, социальной и военной сферах.

Что было сделано:

90% земель передано крестьянам;
строилось 5,5 км железных дорог в день;
налажен самый крупный экспорт сельхозпродукции в мире;
рубль был 3-й валютой в мире и конвертировался только в золото;
прирост рождаемости – 2,5 млн в год;
85% молодых россиян к 1916 году были грамотными.
По уровню промышленного производства Россия занимала 4-е место в Европе и 5-е в мире, уступая по важнейшим показателям лишь США, Германии, Великобритании и Франции. По темпам роста национального дохода и производительности труда Россия занимала 1-е место в мире.

План электрификации страны был утверждён ещё в 1909 г., начало его реализации было запланировано на 1915 г., но из-за войны передвинуто на 1920 г. После революции план ГОЭЛРО был присвоен большевиками.

Ежегодно строилось 2000 км железных дорог. Великая Транссибирская магистраль, которая вошла в книгу рекордов Гиннеса как самая длинная дорога в мире и которая связала Дальний Восток с Европейской частью России, – детище Николая II.

С 1895 по 1906 в 2 раза увеличился речной флот. Он был самый крупный в мире.

По производству основных видов с/х продукции Россия вышла на 1-е место. На её долю приходилось 2/5 всего мирового экспорта с/х продукции.

Благодаря прогрессивной столыпинской реформе, которую одобрил и всячески продвигал государь, в 1916 году уже 90% земель принадлежало крестьянам. Согласно Поуездной Всероссийской переписи 1917 г. крестьяне осуществляли 89,3 % посевов и владели 94 % с/х животных. Что же тогда провозглашал ленинский «Декрет о земле»?

В царствование Николая II рубль конвертировался на золото и не зависел от валют других государств. Царский рубль опережал марку, франк и другие иностранные валюты, уступая только фунту стерлингов и доллару. «Россия металлическим золотым обращением обязана исключительно Императору Николаю II», – писал министр царского правительства С. Ю. Витте.

Россия не была сырьевым придатком! Император категорически запретил вывоз из России круглого (необработанного) леса и экспорт сырой нефти. Только нефтепродукты Россия поставляла за границу, и российское моторное масло было лучшим в мире.

Население России за 23 года правления Николая II выросло более чем на 60 млн. человек! После 1917 года население только уменьшалось (на 65 млн. после репрессий, голодоморов и Великой Отечественной войны).
Колоссальные достижения имелись в сферах изобретательства, науки, образования, медицины, культуры, в социальной сфере. Так, расходы на образование и культуру выросли за годы правления Николая II в 8 раз и более чем в 2 раза опережали расходы Франции и в 1,5 раза – Англии. Медицина была бесплатной, по количеству врачей Россия была вторая в Европе, и третья в мире. В 1908 г. было введено бесплатное начальное образование. К 1916 году грамотных в Империи — более 50%, среди молодёжи — 85%.

При последнем Императоре Россия стала вершиной русской цивилизации, обладающей политической, экономической, военной мощью, высочайшей культурой и передовой наукой.

Могло ли это произойти при слабом правителе?..

ПРИ ПОСЛЕДНЕМ ИМПЕРАТОРЕ РОССИЯ СТАЛА ВЕРШИНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ: Николай II – один из самых сильных правителей России. История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Свидетельства историков и политиков – современников Николая II – о качествах Императора:
«О русском Императоре говорят, что он доступен разным влияниям. Это глубоко неверно. Русский Император сам проводит свои идеи. Он защищает их с постоянством и большой силой. У него есть зрело продуманные и тщательно выработанные планы. Над осуществлением их он трудится беспрестанно».

Бывший президент Французской Республики Эмиль Лубэ
«Его манеры настолько скромны и он так мало проявляет внешней решимости, что легко прийти к выводу об отсутствии у него сильной воли; но люди, его окружающие, заверяют, что у него весьма определённая воля, которую он умеет проводить в жизнь самым спокойным образом».

Немецкий дипломат граф Рекс
«У государя, поверх железной руки, была бархатная перчатка. Воля его была подобна не громовому удару. Она проявлялась не взрывами и не бурными столкновениями; она скорее напоминала неуклонный бег ручья с горной высоты к равнине океана. Он огибает препятствия, отклоняется в сторону, но, в конце концов, с неизменным постоянством близится к своей цели».

Профессор истории С.С. Ольденбург
Николай II – один из самых сильных правителей России и мировых правителей! Это доказывают его дела и успехи России за годы его правления.

Миф о слабом правителе развенчан!

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

«Великая фальшивка февраля». Фрагменты из книги Ивана Лукьяновича Солоневича

Иван Солоневич: «В феврале 1917 года никакой революции в России не было вообще: был дворцовый заговор. Заговор был организован:
а) земельной знатью, при участии или согласии некоторых членов династии – тут главную роль сыграл Родзянко;
б) денежной знатью – А. Гучков и
в) военной знатью – ген. М. Алексеев».

Современник революционных событий отвечает на вопросы:

Почему место, занимавшееся русскими государями, было самым опасным местом в мире?
Кем и почему был организован дворцовый заговор?
В чём разница между событиями 1905 года и «революцией» 1917 го?
С какими сословными противоречиями столкнулся Николай Второй, проводя реформы?
Какую основную нить событий часто упускают из виду и мемуаристы, и историки?
Известный русский публицист и общественный деятель Иван Лукьянович Солоневич (1891 – 1953), очевидец событий, в своем небольшом по объему труде проанализировал – словно скальпелем вскрыл – причины Февральского переворота, его виновников, его великую ложь, которую отметил и свергнутый Государь: «Кругом измена, трусость и обман».
Из предисловия

…нам нужно, наконец, развеять великую и бесстыдную ложь о февральской народной революции. Эта ложь культивируется более или менее всеми партиями России, начиная от коммунистической и кончая ультраправыми. По существу, обе эти точки зрения совпадают: ВКП(б) говорит: «Народ сделал революцию». Ультраправые говорят: «Чернь, обманутая левыми, сделала революцию». Срединные партии, виляя хвостом то вправо, то влево, талдычат о завоеваниях Февраля, завоеваниях, в результате которых «народ» сидит в концлагерях, а «избранные» разбежались по Парагваям. Новая эмиграция не имеет почти никакой возможности отличить заведомую чушь от реальных исторических фактов и строительство легенд – от реальных социальных отношений в довоенной России. Такие усидчивые компиляторы, как С. Мельгунов, собирают горы цитат и показаний и, как и полагается усидчивым компиляторам, из за деревьев не видят леса. Не видят того, что дворцовый переворот был результатом целого комплекса нездоровых социальных отношений, накопленного всем петербургским периодом русской истории.

Лично я был профессиональным свидетелем событий всего 1916 и 1917 гг. – политическим репортером крупнейшей газеты России – суворинского «Нового времени». Даже и для нас, репортеров, так сказать, профессиональных всезнаек, революция была как гром среди совершенно ясного неба. Для левых она была манной, но тоже с совершенно ясного неба. Но о личных своих воспоминаниях я говорить не буду. Я постараюсь дать анализ социальной обстановки 1916 года и уже после этого приведу документальные данные о Феврале и его авторах. <…>

Правда о Феврале будет тяжелой правдой – легких правд у нас нет. Но эта тяжелая правда имеет и чисто практическое значение: нельзя допускать к власти никого из тех людей, которые справа сделали Февраль, а слева стали его углублять. Правда, все эти люди были только вывесками над событиями страшной нашей истории, и их личные преступления теряются в море исторических сдвигов. О Великой французской революции Талейран говорил: «В ней виноваты все, или не виноват никто, что, собственно, одно и то же». О Феврале этого сказать нельзя. И если на левой стороне был теоретический утопизм, то на правой было самое прозаическое предательство. Это, к сожалению, есть совершенно неоспоримый факт. <…>

О символике вообще

Есть такой рецепт производства артиллерийских орудий: нужно взять круглую дыру и облить ее сталью – получится орудие. Целый ряд исторических концепций фабрикуется именно по этому рецепту: берут совершеннейшую дыру и обливают ее враньем: получается история. Или исторический факт. <…>

…историография Февральской революции с изумительной степенью точности повторяет рецепт артиллерийского производства: берется дыра и дыра обливается выдумками. Самое занятное то, что в феврале 1917 года никакой революции в России не было вообще: был дворцовый заговор. Заговор был организован:

а) земельной знатью, при участии или согласии некоторых членов династии – тут главную роль сыграл Родзянко;

б) денежной знатью – А. Гучков и

в) военной знатью – ген. М. Алексеев.

У каждой из этих групп были совершенно определенные интересы. Эти интересы противоречили друг другу, противоречили интересам страны и противоречили интересам армии и победы – но никто не организует государственного переворота под влиянием плохого пищеварения. <…> Основная стратегическая задача переворота заключалась в том, чтобы изолировать Государя Императора и от армии и от «массы», что и проделал ген. М. Алексеев. Самую основную роль в этом перевороте сыграл А. Гучков. Его техническим исполнителем был ген. М. Алексеев, а М. Родзянко играл роль, так сказать, слона на побегушках. Левые во всем этом были абсолютно ни при чем. И только после отречения Государя Императора они кое как, постепенно пришли в действие: Милюков, Керенский, Совдепы и, наконец, Ленин – по тем же приблизительно законам, по каким развивается всякая настоящая революция. Но это пришло позже – в апреле-мае 1917 года. В феврале же был переворот, организованный, как об этом сказали бы члены СБОНРа или Лиги, «помещиками, фабрикантами и генералами». <…>

Правые, которые сделали революцию, признаться в этом не могут никак. Именно поэтому правая публицистика эмиграции ищет виновников Февраля в англичанах, немцах, евреях, масонах, японцах, цыганах, йогах, бушменах, в нечистой силе и в деятельности темных сил, ибо как признаться в том, что «темными силами» были как раз помещики, фабриканты и генералы? Не могут об этом говорить и левые – ибо что тогда останется от народной революции? От великих завоеваний Февраля? И от «восстания масс против проклятого старого режима»? Правые не могут признаться в том, что страшная формулировка Государя Императора о предательстве и прочем относится именно к их среде, левым очень трудно признаваться в том, что февральская манна небесная, так неожиданно свалившаяся на них, исходила вовсе не от народного гнева, не от восстания масс и вообще ни от какой «революции», а просто явилась результатом предательства, глупости и измены в среде правившего слоя.

Таким образом, фальшивка Февраля декорируется с двух сторон: левые пытаются все свалить на народ, правые – на народ, «обманутый левыми».

Как будет показано дальше, никакой «народ» никакого участия в Феврале не принимал. Но кое какие массы принимали кое какое участие в «углублении Февраля» – а что им оставалось делать? Веками и веками привычная власть пала. Кому было верить? Массы не верили никому.

Прежде чем перейти к изложению фактической стороны событий конца 1916 года, когда заговор назревал, и начала 17 го, когда он был реализован, попробуем поставить вопрос: кому это было нужно? – qui rodest 1? Нельзя же, в самом деле, предполагать, чтобы люди по пустякам пошли на такое предприятие, которое при неудаче грозило виселицей. <…>

Если мы честно продумаем нашу внутреннюю историю Петербургского периода, то мы увидим, что красной и кровавой нитью проходит через нее цареубийство. Говоря несколько символически – от Царевича Алексея Петровича до Царевича Алексея Николаевича. Все цареубийства, кроме цареубийства 1 марта 1881 года, были организованы знатью. И даже убийство Царя Освободителя 2 находится под некоторым вопросом: в самом деле, почему не смогли охранить? Может быть, не очень хотели? Жалкая кучка изуверов организует семь покушений, и весь аппарат Империи никак не может с этой кучкой справиться.

В самом деле – почему? Как бы то там ни было, место, занимавшееся русскими государями, было самым опасным местом в мире. И если Алексей Петрович, Иоанн Антонович, Петр Третий, Павел Первый, Александр Второй и Николай Второй погибли от руки убийц, то ведь Николай Первый и Александр Третий спаслись только случайно. Восшествие на российский престол почти равнялось самоубийству. Дело заключалось в том, что Петербургская Империя строилась как Империя крепостническая, и Петербург был необходим как штаб, который мог бы держать монархию в плену, изолировав ее от страны, от нации, от массы и непрерывно держа носителей Верховной Власти под дулом цареубийства. Так было с Алексеем Петровичем и так же случилось с Николаем Александровичем. Санкт Петербург был построен именно для этого.

Русская знать стояла накануне полной экономической катастрофы, точно так же, как перед Петром Первым она стояла накануне политической. В предвоенные годы дворянское землевладение теряло до трех миллионов десятин в год. Задолженность дворянского землевладения государству достигла чудовищной суммы в три миллиарда рублей. Если эту сумму перевести хотя бы на цену фунта мяса (около двугривенного в России тогда и около доллара в САСШ 3 сейчас), то она будет равняться 12-15 миллиардам долларов. Два или три «плана Маршалла», вместе взятых. Покрыть эту задолженность дворянство не имело никакой возможности – оно стояло перед полным банкротством.

Низовое и среднее дворянство давно примирилось с судьбою. Оно, по существу, возвращалось в старое положение московского служилого слоя. Оно заполняло администрацию, армию, свободные профессии, в очень слабой степени шло и в промышленность. Если, по словам алдановского профессора Муравьева, Александр Второй отнял у дворянства половину его состояния, – то Столыпинские реформы отнимали и вторую. Для дворянской массы это уже не было угрозой: она служила, работала, и ее «поместья» были только или «подсобным предприятием», или – еще проще – дачей. Для нашего «вельможества» Столыпинская реформа была началом окончательного конца. Такие дворяне, как А. Кони, или Л. Толстой, или Д. Менделеев, или даже А. Керенский, шли в «профессию», которая иногда оплачивалась очень высоко, но которая никак не могла оплатить ни дворцов, ни яхт, ни вилл в Ницце, ни даже яхт клуба в Петербурге. Это было катастрофой, отсюда и та травля, которой подвергался П. А. Столыпин со стороны Совета Объединенного Дворянства. Супругу министра Его Величества П. А. Столыпина в «салонах» не принимали, как не принимали и супругу С. Ю. Витте.

П. А. Столыпин был убит. Государь продолжал то дело, которое не совсем уж правильно называется Столыпинской реформой, правильнее было бы назвать его Николаевской реформой, как всегда медленно и как всегда с огромной степенью настойчивости, – ничего не ломая сразу, но все переделывая постепенно. Для дворцов, яхт, вилл и прочего отстранение Государя Императора было единственным выходом из положения – точно так же, как в свое время убийство Павла Первого.

Особенно трагическая черточка всего этого заговора заключается в том, что и часть Династии приняла в нем активное участие. Династия – чем дальше от престола, тем больше сливалась с земельной аристократией, с ее политическими и социальными интересами. В начале января 1917 года повелением Государя Императора четыре Великих Князя были высланы из Петербурга (см.: С. Ольденбург, т. II, с. 232) – и конечно, у Государя Императора были для этого достаточные основания, при Его антипатии ко всякого рода крутым мерам. Династически аристократическая группа строила свои расчеты на Вел. Кн. Николае Николаевиче, который, кажется, не без основания считался крайним реакционером и отношение которого к Царской Семье было чрезвычайно плохим. Тот факт, что о заговоре Вел. Кн. Николай Николаевич знал, не может, по видимому, вызывать никакого сомнения. Дальнейшее пока неясно. Но, во всяком случае, именно эти круги обеспечили заговору его технического исполнителя, ген. Алексеева.

Основной пружиной заговора был, однако. А. И. Гучков. Для этого у него были свои основания, и эти основания категорически и непримиримо расходились с мотивами аристократической группы.

<…>

Не забудем того, что писал такой правоверный монархист, каким, конечно, является Л. Тихомиров.

«Господство бюрократической системы… довело до страшного упадка нашу Церковь, изуродовало дух земского самоуправления, подорвало даже боевые качества русской армии. Оно, наконец, так подорвало уровень самой бюрократии, что уже стало невозможно находить способных и дельных работников администрации». <…>

П. А. Столыпин кое как привел эту бюрократию в кое какой порядок. После его гибели начались Штюрмеры: людей в данном слое не было, как на это не раз жаловался и Государь Император. Но в России вообще людей было сколько угодно, и, конечно, одним из них, может быть, первым из них, был А. И. Гучков – и лично, и социально.

А. И. Гучков был представителем чисто русского промышленного капитала, который хотел и который имел право, по крайней мере, на участие в управлении страной. В этом праве придворная клика ему отказывала. Об этой клике А. Суворин писал:

«У нас нет правящих классов. Придворные – даже не аристократия, а что то мелкое, какой то сброд» («Дневник», с. 25).

Этот «сброд», проживавший свои последние, самые последние закладные, стоял на дороге Гучковым, Рябушинским, Стахеевым, Морозовым – людям, которые делали русское хозяйство, которые строили молодую русскую промышленность, которые умели работать и которые знали Россию. От их имени А. И. Гучков начал свой штурм власти. Власть для него персонифицировалась в лице Государя Императора, к которому он питал нечто вроде личной ненависти. <…>

Предреволюционная Россия находилась в социальном тупике – не хозяйственном, даже и не политическом, а социальном. Новые слои, энергичные, талантливые, крепкие, хозяйственные, пробивались к жизни и к власти. И на их пути стоял старый правящий слой, который уже выродился во всех смыслах, даже и в физическом.

<…>

Л. Тихомиров был прав: бюрократия поставила под угрозу даже и боеспособность армии. Может быть, лучше было бы сказать точнее: не боеспособность личную, а боеспособность техническую. <…> На верхах армии была дыра. После каждых крупных маневров производились массовые чистки генералитета, военный министр с трибуны парламента расписывался в бездарности командного состава армии. …после страшной генеральской чистки, произведенной Вел. Кн. Николаем Николаевичем в начале войны, обнаружилось, что на место вычищенных поставить некого. Чистка подняла популярность Великого Князя в армии – точнее, в ее солдатском составе, но шла война, и делать было нечего.

Генерал М. Алексеев был типичным генералом не от инфантерии, не от кавалерии и не от артиллерии, а от бюрократии. Генерал канцелярист.

Другой генерал – А. Мосолов, придворный дипломатический генерал, пишет о ставке так:

«Окружение Царя в ставке производило впечатление тусклости, безволия, апатии и предрешенной примиренности с возможными катастрофами».

И тут же ген. А. Мосолов прибавляет поистине страшный штрих:

«Честные люди уходили, и их заменяли эгоисты, ранее всего думавшие о собственном интересе».

Таков подбор «кадров», сделанный ген. М. Алексеевым. Из каких соображений пошел он на приманку государственного переворота?

Аристократия и буржуазия имели совершенно ясные и классовые мотивы. Какие мотивы могли быть у ген. М. Алексеева? Об этом можно только гадать. Самая вероятная догадка сводилась бы к тому, что Государь Император брал командование армией в свои собственные руки и что переворот мог означать – Вел. Кн. Николая Николаевича в качестве регента Империи, а ген. М. Алексеева в качестве верховного главнокомандующего армией, – армией, которая стояла на пороге, казалось бы, совершенно гарантированной победы. Почему бы М. Алексееву не стать вторым М. Кутузовым? Это – самое вероятное объяснение. А может быть, и единственное.
Что есть революция?

…Революционное движение 1905 года было лоскутным, – как всякое революционное движение в мире и истории. Крестьянство воевало против помещиков. Пролетариат ставил во главу угла социально экономические требования. И крестьянство и пролетариат действовали бесцельно, – ибо то же самое «самодержавие», которое они якобы пытались «свергать», делало все, что находилось в пределах данных историко экономических условий, для того чтобы удовлетворить законные требования и крестьянства, и пролетариата. Солдатская и матросская масса восставала против остзейской дисциплины. Интеллигенция – главным образом во имя собственной власти или, по крайней мере, участия во власти. Причем в 1905 году, как и в 1917 м, цели разных групп интеллигенции были абсолютно несовместимы – Милюков, с одной стороны, и Ленин – с другой. Однако разница между событиями 1905 года и «революцией» 1917 го была огромной. По самому глубинному своему существу революция 1905 года была все таки революцией патриотической – при всем безобразии ее внешних форм. Россия до 1905 года задыхалась в тисках сословно бюрократического строя – строя, который «самодержавие» медленно, осторожно и с необычайной в истории настойчивостью вело к ликвидации и без всякой революции.

<…>

…в 1905 году правящий слой еще не имел в своем прошлом столыпинской реформы, а перед его будущим еще не стояла перспектива полного банкротства. Поэтому в 1905 году правящий слой поддержал Монархию, а в 1917 году – изменил Ей. В феврале 1917 года никакой революции не было: был бабий хлебный бунт, и генерал Хабалов вопреки прямому повелению Государя отказался его подавить…

Между двумя революциями

Итак, настоящая революция 1905-1906 годов была подавлена. Не замазана уступками, а подавлена вооруженной силой, 1905 год дал России конституцию. Но ни революция, ни конституция не решили ничего, почти ничего не улучшили. И весь исторический ход дальнейшей русской жизни привел, собственно говоря, только к одному: к предельному обнажению ее «трагических противоречий».

Формулировка о «трагических противоречиях» принадлежит не мне. С. Ольденбург (с. 10) пишет 4 о Государе Императоре:

«Новый порядок вещей во многом не соответствовал Его идеалам, но Государь сознательно остановился на нем в долгом и мучительном искании выхода из трагических противоречий русской жизни».

Основное из этих трагических противоречий заключалось в том, что в начале XX века в стране продолжал существовать совершенно ясно выраженный сословный строй. Что в это же время основная масса населения страны – ее крестьянство было неполноправным ни экономически, ни политически, ни в бытовом, ни, тем более, в административном отношении. Законопроект о крестьянском равноправии был внесен в Законодательные Палаты еще П. А. Столыпиным. Государственный Совет кромсал и откладывал этот законопроект, как только мог, и только осенью 1916 года, то есть совсем уже накануне революции, этот проект попал на рассмотрение Государственной Думы – да так и остался не рассмотренным… и до сих пор (Ольденбург, с. 180).

<…>

«Пережитки крепостничества» в той форме, в какой они сохранились до 1917 года, сводились в самом основном к тому, что дворянство сохранило за собой почти полную монополию управления государством – и не только на верхах, но и на низах. Министрами могли быть и были только дворяне, губернаторами – тоже, земскими начальниками – тоже. Земскими самоуправлениями по закону и «по должности» заведовали уездные и губернские предводители дворянства. Крестьянская масса, не равноправная ни экономически, ни политически, ни даже в области гражданского права, была целиком отдана под дворянскую опеку. Эта масса рассматривала дворянство как своего наследственного противника, с которым она вела то партизанскую войну за выгоны, перегоны, угодья, аренды и прочее, то подымалась Пугачевщиной или «беспорядками». Земство эта масса рассматривала как дворянское предприятие, и только в северных губерниях, где дворянства почти не было, земство попало в крестьянские руки и дало блестящие результаты, например, Вятское земство. Словом, дворянство удержало свою опеку надо всей страной.

<…> …правящее сословие страны разделилось на три части: одна – аполитичная – пошла на работу, она, конечно, составляла ничтожное меньшинство, как и всякая умственная элита в мире. Остальное дворянство разделилось на кающееся и секущее – на революцию и реакцию – почти без всякого промежуточного звена. <…>

Так вот: земство. Если отстранить дворянство от его ведущей роли в этом земстве, то земство попадает или в некультурные руки крестьянства, или в революционные руки интеллигенции. Если дать дворянству ведущую роль – совершенно неминуема оппозиция крестьянства. Администрация: если сломать дворянскую монополию – значит, нужно открыть двери или купечеству, у которого достаточных административных кадров еще нет, или разночинной интеллигенции, которая начнет «свергать». Если оставить эту монополию, то купечество и интеллигенция пойдут в революцию, – как это и случилось на самом деле. И так плохо, и так нехорошо. Скорострельного выхода из положения не было вообще. По крайней мере, государственного разумного выхода.

<…>

…ген. А. Мосолов констатирует (с. 99):

«Бюрократия, включая министров, составляет одну из преград, отделяющих Государя от народа. Бюрократическая каста имела собственные интересы, далеко не всегда совпадавшие с интересами страны и Государя. Другая преграда – это интеллигенция. Эти две силы построили вокруг Государя истинную стену – настоящую тюрьму…» А «ближайшая свита не могла быть полезной Императору ни мыслями, ни сведениями относительно внутренней жизни страны». Ген. А. Мосолов в качестве начальника канцелярии Министерства Двора был, конечно, вполне в курсе дела: «истинная стена» и «настоящая тюрьма». Государю приходилось действовать более или менее вслепую. <…> Информация хромала. И если ген. Мосолов выражается очень корректно: «Ближайшая свита не могла быть полезной Императору ни мыслями, ни сведениями» и что «честные люди уходили», то А. Суворин, издатель крупнейшей в России монархической газеты, формулирует это положение вещей несколько менее корректно: «Государь окружен или глупцами или прохвостами». Эта запись сделана в 1904 году («Дневник», с. 175). Тринадцать лет спустя Государь Император повторяет формулировку А. Суворина: «Кругом измена, трусость и обман» (И. Якобий, с. 27, запись в дневнике Государя Императора от 2 марта 1917 года). Само собою разумеется, что эта формулировка не могла относиться ни к Керенскому, ни к Ленину.

* * *

«Трагические противоречия русской жизни» иногда принимали характер форменной нелепости… Государственный Совет, из чистого желания насолить П. А. Столыпину, проваливает его проект модернизации петербургской полиции и вооружения ее броневиками. И в феврале 1917 года петроградская полиция имеет на вооружении револьверы и «селедки» – так в свое время назывались те сабли, которыми были вооружены наши многострадальные городовые. Единственная «реформа», которая удается П. Столыпину, – это реформа Государственной Думы – закон 3 июня. Путем всяческого законодательного и административного нажима создается народное представительство, которое хоть как то может работать. Организовано оно отвратительно – и технически и политически. Саша Черный писал: «Середина мая – и деревья голы, / Точно Третья Дума делала весну…» Никакой весны не сделали ни Первая, ни Вторая, ни Третья. Весну сделала Четвертая – под «мудрым» водительством Пуришкевича, Шульгина, Милюкова и Керенского. Все четверо делали одно и то же дело. «Бороться надо, правительство – дрянь», – говорил В. Шульгин (Ольденбург, с. 211). Во время войны его речи почти ничем не отличались от речей П. Милюкова и в печати они были запрещены военной цензурой. В. Пуришкевич говорит с трибуны Думы истерический вздор, и ему принадлежит «первый выстрел русской революции» – убийство Распутина. Но это было уже во время войны.

…в этом трагическом положении, в переплете «трагических противоречий», невооруженная Россия вступила в войну с до зубов вооруженной Германией.

Его величество осматривает орудие и выслушивает доклад артиллерийского офицера
Война

Культурно и экономически предвоенная Россия росла невероятными темпами. Но «трагические противоречия» – оставались. В Первую мировую войну Россия вступила в обстановке этих противоречий, при разложившемся правящем слое, при крайней неудовлетворительности командования вооруженными силами, при недостатке вооружения, при незаконченном раскрепощении крестьянства, при разладе между монархией и верхами, при разладе в среде Династии, при наличии парламента, который только и ждал подходящего момента для захвата власти – при Пуришкевичах, Шульгиных, Милюковых и Керенских, которые делали одно и то же дело, и при совершенно архаическом административном аппарате.

Статс секретарь С. Крыжановский, ближайший помощник П. А. Столыпина, пишет: «Основная язва нашего старого бюрократического строя – засилие на верхах власти старцев… Расслабленный старец Гр. Сельский… печальной памяти бессильные старцы Горемыкин, Штюрмер, кн. Голицын. Усталые и телесно и духовно, люди эти жили далеким прошлым, неспособные ни к какому творчеству и порыву, и едва ли не ко всему были равнодушны, кроме забот о сохранении своего положения и покоя».

И дальше: «Министры подкапывали друг друга у престола, поносили в обществе… Административный и полицейский фундамент Империи остался в архаическом состоянии, совершенно неприспособленным к новым требованиях жизни, и государству пришлось поплатиться за это, когда настали трудные времена».

<…>

Самый правый из русских историков – И. Якобий дает еще более жуткую картину: «Помойными ямами были столичные салоны, от которых, по словам государыни, неслись такие отвратительные миазмы… Русский правящий класс и здесь оплевывал самого себя, как слабоумный больной, умирающий на собственном гноище». Государыня Императрица пишет Своему Супругу о «ненависти со стороны прогнившего высшего общества» (Якобий, с. 7).

Тот же И. Якобий пишет: «Любопытно и поучительно сравнивать рассказы дипломатов о настроениях столичного общества (в начале XIX века. – И. С.) с тем, что другие дипломаты, как М. Палеолог, например, писал о том же и во время Великой войны. Те же пересуды, та же эгоистическая близорукость, та же злоба к Монарху, то же предательство. За сто лет высшее русское общество не изменилось». Ген. А. Мосолов сообщает:

«Думали, что переворот приведет к диктатуре Вел. Кн. Николая Николаевича, а при успешном переломе в военных действиях и к его восшествию на Престол. Переворот считался возможным ввиду распрей в Императорской Фамилии…»

«..Легкомысленные представители общества думали исключительно о своем собственном благополучии… Ища виновников неудач России, они обрушились на Государя и, в особенности, на Государыню. Видя невозможность отделить Императрицу от Царя, они начали мечтать о дворцовом перевороте».

Свои впечатления он суммирует так: «Мне казалось, что столица объята повальным сумасшествием».

Как видите, все это выражено очень туманно. Никаких имен не названо и никаких фактов не приведено. С. Ольденбург пишет еще осторожнее: «Измена бродила вокруг Престола…»

Нажмите на картинку, чтобы узнать больше

Факт 5. Николай II привёл страну к порогу победы в Первой мировой войне. Переступить этот порог ему не дали предатели
<…> …М. Палеолог с полным недоумением рассказывает о том, что князья просто и Великие Князья, представители и финансовой и земельной знати, на своих приемах совершенно открыто говорили о свержении Государя и о том, как они уже ведут пропаганду в частях гвардии – в первую очередь в Павловском полку, который и в самом деле первым начал «революцию». М. Палеолог ни на какие слухи не ссылается: на этих приемах он присутствовал лично и сам все это слышал.

Его изумляла откровенность заговорщиков, которые под хмельком все это выбалтывали в присутствии посторонних лиц, в том числе и посла союзной державы. Он называет имена, которых я здесь повторять не буду. Говорит, что эта аристократическая агитация велась даже среди личного конвоя Его Величества. И провозглашались тосты такого рода:

«За умного («intelligent») царя, исполненного чувства долга и достойного своего народа». И тут же приводится «план» – принудить Государя Императора к отречению, заключить Государыню Императрицу в монастырь, возвести на престол Наследника Цесаревича при регентстве Вел. Кн. Николая Николаевича.

Левые о феврале

Когда мы ищем виновника революции, мы должны по мере возможности четко разграничить два вопроса.

Первый: кто делал революцию?

Второй: кто сделал революцию?

Делала революцию вся второсортная русская интеллигенция последних ста лет. Именно второсортная. Ни Ф. Достоевский, ни Д. Менделеев, ни И. Павлов, никто из русских людей первого сорта – при всем их критическом отношении к отдельным частям русской жизни – революции не хотели и революции не делали. Революцию делали писатели второго сорта – вроде Горького, историки третьего сорта – вроде Милюкова, адвокаты четвертого сорта – вроде А. Керенского. Делала революцию почти безымянная масса русской гуманитарной профессуры, которая с сотен университетских и прочих кафедр вдалбливала русскому сознанию мысль о том, что с научной точки зрения революция неизбежна, революция желательна, революция спасительна. Подпольная деятельность революционных партий опиралась на этот массив почти безымянных профессоров. Жаль, что на Красной Площади, рядом с мавзолеем Ильича не стоит памятник «неизвестному профессору». Без массовой поддержки этой профессуры – революция не имела бы никакой общественной опоры.

<…>

За всеми бесчисленными подробностями событий этого страшного года, этого позорного года, и мемуаристы и историки как то совершенно упускают из виду самую основную нить событий: борьбу против Монарха и справа и слева, борьбу, которая велась и революцией и реакцией. По самому своему существу 1917 год в невероятно обостренной обстановке повторил историю П. А. Столыпина. П. А. Столыпин был, конечно, человеком исключительного калибра. Но он обессилел в борьбе и с реакцией и с революцией. Вскрытие его тела показало совершенную изношенность сердца, в ее роковой форме. 26 февраля 1917 года Государь Император пишет Государыне:

«Старое сердце дало себя знать. Сегодня утром во время службы я почувствовал мучительную боль в груди, продолжавшуюся четверть часа. Я едва выстоял, и мой лоб покрылся каплями пота».

<…>

Целого ряда подробностей мы не знаем и, вероятно, не узнаем никогда. Но в самом основном дело совершенно ясно: в 1916 году был заговор.

Николай II привёл страну к порогу победы в Первой мировой войне. Переступить этот порог ему не дали предатели

Ярый сторонник февральского переворота П.Н. Милюков вспоминал: «Мы знали, что весной 1917 г. предстояли победы русской армии. В таком случае престиж и обаяние царя в народе снова сделались бы настолько крепкими и живучими, что все наши усилия расшатать и свалить престол самодержца были бы тщетны. Вот почему и пришлось прибегнуть к скорейшему революционному взрыву».

Организатор заговора Н.И. Гучков писал: «Осенью 1916 года родился замысел о дворцовом перевороте».
Член финской партии Конни Циллиакус заявлял, что американцы ставили условие, чтобы переведённые деньги пошли на вооружение русского народа… он сам себя истребит.

В начале Первой мировой войны наступление русской армии было успешным.

Однако в 1915 году ситуация на Восточном фронте изменилась к худшему. Зимнее наступление плохо подготовленной русской армии перешло в августовское контрнаступление немцев. Русская армия быстро теряла завоёванные позиции. Верховное командование не справлялось с ситуацией, моральный дух армии был подорван.

Вот как описывает сложившееся положение военный историк А.А. Керсновский: «Аппарат Ставки начал давать перебои. В конце июля стало замечаться, а в середине августа и окончательно выяснилось, что она не в силах больше управлять событиями. В грандиозном отступлении чувствовалось отсутствие общей руководящей идеи. Войска были предоставлены самим себе. <…> Истощённые физически и морально бойцы, утратив веру в свои силы, начинали сдаваться десятками тысяч. Если июнь месяц был месяцем кровавых потерь, то август 1915 года можно назвать месяцем массовых сдач. На Россию надвинулась военная катастрофа, но катастрофу эту предотвратил её Царь».

23 августа (5 сентября) 1915 года Император Николай II принял Верховное главнокомандование, в очередной раз взяв на себя тяжёлый крест царского долга.

В связи с этим Керсновский писал: «История часто видела монархов, становившихся во главе победоносных армий для лёгких лавров завершения победы. Но она никогда ещё не встречала венценосца, берущего на себя крест возглавить армию, казалось, безнадёжно разбитую, знающего заранее, что здесь его могут венчать не лавры, а только тернии».

Решение Государя принять на себя обязанности Верховного главнокомандующего вызвало острое недовольство как у либеральной части общества, так и у министров. Его пытались заставить отказаться от этого решения. Так, председатель Госдумы М.В. Родзянко в письме Государю настаивал на сохранении этого поста за великим князем Николаем Николаевичем, а следом к Царю обратилось большинство членов Совета министров с просьбой отказаться от этого шага. Даже вдовствующая Императрица Мария Фёдоровна была против решения сына.

Но Государь вновь проявил твёрдую волю, его решение осталось неизменным.

Некоторые критики указывали на то, что царь был совершенно не подготовлен для должности Верховного главнокомандующего. Однако будучи цесаревичем, Николай блестяще прошёл всестороннюю строевую подготовку по всем родам службы – пехоте, кавалерии, артиллерии, во флоте. Он знал вооружённые силы изнутри, уделял пристальное внимание вооружению и кадрам высшего военного управления.

Конечно, руководить в одиночку проведением всех крупнейших военных операций, без помощи военных специалистов, царь не мог. Но как раз в подборе таких специалистов и проявились сильные стороны Николая II как военачальника. Он назначил начальником штаба наиболее выдающегося деятеля этой войны генерала Алексеева.

Николай II привёл страну к порогу победы в Первой мировой войне. Переступить этот порог ему не дали предатели История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

После принятия Николаем II верховного командования был преодолён общий кризис на Восточном фронте. Титанический труд Императора, умелая организация им работы высшего командования, его знания в военной области, его непоколебимая вера в победу вдохновляли многих.

За короткий срок был преодолён «снарядный голод», налажено снабжение, поднялся боевой дух армии.

В 1916 году «погибшая» русская армия ответила мощным наступлением. Была осуществлена масштабная операция (Брусиловский прорыв), в ходе которой армии Австро-Венгрии и Германии потерпели тяжёлое поражение, а русские войска заняли Буковину и Восточную Галицию.
Британский политик У. Черчилль дал высокую оценку усилиям России и её монарха:

«Мало эпизодов Великой войны более поразительных, нежели воскрешение, перевооружение и возобновлённое гигантское усилие России в 1916 г. Это был последний славный вклад царя и русского народа в дело победы… К лету 1916 г. Россия, которая 18 месяцев перед тем была почти безоружной, которая в 1915 г. пережила непрерывный ряд страшных поражений, действительно, сумела, собственными усилиями и путём использования средств союзников, выставить в поле – организовать, вооружить, снабдить – 60 армейских корпусов вместо тех 35, с которыми она начала войну».

Император был уверен в предстоящей победе. Он говорил В.И. Мамонтову: «…я сейчас совершенно спокоен и уверенно смотрю в будущее. Я много работаю и, будучи в курсе всех наших военных действий, вполне убеждён, что победа нам обеспечена».

Николай II привёл страну к порогу победы в Первой мировой войне. Переступить этот порог ему не дали предатели История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Парад победы был назначен на лето 1917 года. И он мог бы состояться, если бы не предательство приближённых царя.
Один из главных подстрекателей февральского переворота П.Н. Милюков вспоминал:

«Мы знали, что весной (имеется в виду весна 1917 года – авт.-сост.) предстояли победы русской армии. В таком случае престиж и обаяние царя в народе снова сделались бы настолько крепкими и живучими, что все наши усилия расшатать и свалить престол самодержца были бы тщетны. Вот почему и пришлось прибегнуть к скорейшему революционному взрыву».

В заговор были вовлечены и поддерживали государственный переворот министры Госдумы, представители высшего света, генералы из Ставки и высшее командование фронтов. Одни сознательно изменяли, другие трусливо покорялись изменникам, хоть и выказывали сочувствие Императору, третьи, вырывая у Императора отречение, лгали ему, что это делается в пользу наследника, а на самом деле стремились к свержению монархии в России.

К гибели Российской империи приложила руку и «союзная» Англия. В своём донесении в Париж 8 апреля 1917 года сотрудник французской разведки капитан де Малейси докладывал: «Видным организатором (заговора – авт.-сост.) выступил британский посол сэр Джордж Бьюкенен, верховодивший всем заодно с Гучковым. В дни революции русские агенты на английской службе пачками раздавали рубли солдатам, побуждая их нацепить красные кокарды». Участник заговора князь Владимир Оболенский подтверждал в своих воспоминаниях, что многие совещания проходили у Бьюкенена.

1 марта 1917 года государь остался один, практически пленённый в поезде, преданный подчинёнными, разлучённый с семьёй.

«Кругом измена, трусость и обман», – записал Николай Александрович в своём дневнике.

Николай II привёл страну к порогу победы в Первой мировой войне. Переступить этот порог ему не дали предатели История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Профессор истории С.С. Ольденбург в книге «Царствование Императора Николая II» писал: «Самым трудным и самым забытым подвигом Императора Николая II было то, что он при невероятно тяжёлых условиях довёл Россию до порога победы: его противники не дали ей переступить через этот порог».

Воинская присяга на верность службы Царю и Отечеству
В перевооружение армии и помощь семьям погибших и раненых Император вложил всё своё наследство в размере 200 млн. рублей (то есть порядка нынешних 10-20 млрд. долларов. Об этом факте умалчивали советские историки. А уж для современных чиновников и руководителей стран такая самоотверженность и самопожертвование русского монарха является подвигом, который невозможно повторить.

Николай II не проиграл Первую мировую войну! Неимоверными усилиями он создал все предпосылки для победы.

Победе России в войне помешало предательство высших чинов.

 

 

 

Сергей Есенин и Февральская революция 1917 г.

Чтобы понять, что за духовный переворот произошел с Есениным во время Февральской революции 1917 г. необходимо осознать, что произошло тогда со всем русским народом, без которого он себя не мыслил.

А перемена мировоззрения в народе произошла не в одночасье и не случайно. Этот переворот долгое время подготавливала часть либеральной интеллигенции, воспитанной на западных социалистических идеях, выраженных в масонском лозунге «Свобода, равенство, братство». Советский литературовед В. Базанов в книге «Сергей Есенин и крестьянская Россия» говорил: «Еще в декабристских воззваниях и «республиканских катехизисах» [русской интеллигенции] говорилось, что Бог создал человека свободным, но земные тираны похитили свободу у него. Отсюда делался вывод: русский крестьянин имеет право на борьбу с самодержавием и помещиками… Революционные народники, участники героического «хождения в народ», откровенно использовали Священное писание в пропагандистских целях…

Русские социалисты-утописты XX столетия… использовали идеи раннего христианства для пропаганды собственных освободительных идей… В прокламации «Русскому народу» внушалось крестьянам: «По учению Иисуса Христа люди равны. И великая награда [от Бога] тому, кто постоит за равенство и свободу».

Но в свершившийся февральский революции была повинна не только либеральная интеллигенция, идеологически подготовившая февральский переворот. Отрицательную роль в тех событиях сыграла и армия (особенно в лице генералитета и офицерского корпуса), и часть духовенства, проявившего непоследовательность в отстаивании священной власти Божьего Помазанника — Царя.

Вспомним, как развивались события Февральской революции 1917 года. Условно ее началом можно считать 14 февраля, когда в Петрограде начались демонстрации рабочих с требованием хлеба, умышленно не подвозившегося в город.

17 февраля забастовал крупнейший в России Путиловский завод. К двадцатому числу уличные демонстрации переросли в погромы и грабежи продовольственных магазинов и складов. 26 февраля восстает четвертая рота запасного батальона Павловского гвардейского полка и открывает огонь по полицейским, пытавшимся навести порядок. Таким образом, произошло первое массовое клятвопреступление военных, которые давали следующую присягу на верность Царю Николаю II: «Клянусь Всемогущим Богом перед Святым Его Евангелием … Его Императорского Величества и земель Его врагов… храброе и сильное чинить сопротивление… об ущербе же его Величества интереса, вреде и убытке… всякими мерами отвращать… В чем да поможет мне Господь Бог Всемогущий. В заключение же сей моей клятвы целую Слово и Крест Спасителя моего. Аминь».

Ко второму марта 1917 года уже не солдаты, а большая часть Императорского генералитета вместо того, чтобы чинить врагам своего Государя «храброе и сильное сопротивление», требует от него в лице генерала Рузского «сдаться на милость победителя и отречься от Престола». Роль армии в совершившемся перевороте была велика. Да и впоследствии именно армия арестовывала Царя, потом охраняла его и в конце концов допустила расстрел всей Царской семьи. Даже подняв знамя борьбы против большевиков, белая гвардия боролась не за Царя, не за монархию, а за республику, за «Учредительное собрание».

Сергей Александрович Есенин в своей жизни публично не выражал своего личного отношения к Царю Николаю II. Однако после свершившейся Февральской революции он не нарушил свою клятву, данную по Уставу того времени «на кресте Спасителя и на святом Евангелии».

Как бы там ни было, но Есенин отказался присягать Временному правительству Керенского и дезертировал из армии. Мало того, как утверждает известный советский есениновед П.Ф. Юшин: «Дезертировав из армии, принявшей присягу Керенскому, Есенин после Октябрьской революции вновь оказался в Царском селе, когда там не было уже ни Царя ни Царицы, но группировались и готовили монархический переворот верные Царю слуги. 14 декабря (по старому стилю) поэт принимает в Царском Селе в Федоровском городке клятвенное обещание на верность службы Царю».

Надо сказать, что Царю Николаю II приносили присягу не только военные, но и духовенство, ведь согласно законам Российского государства «Император яко Христианский Государь есть верховный защитник и хранитель догматов государствующей веры и блюститель правоверия и всякого в Церкви Святой благочиния… В сем смысле… Император…именуется главою Церкви».

Однако на защиту интересов христианского Государя столичное духовенство в полной мере почему-то не встало. Хотя во время разгорающейся Февральской революции товарищ обер-прокурора Святейшего Синода князь Н.Д. Жевахов обратился к Синоду с просьбой выпустить воззвание к народу о недопустимости беспорядков, прочитать его в церквях и расклеить на улицах. Как вспоминал Н.Д. Жевахов: «Я добавил, что Церковь не должна стоять в стороне от разыгрывающихся событий и что её вразумляющий голос всегда уместен, а в должном случае даже необходим. Предложение было отвергнуто».

2 марта 1917 г. Царь Николай II подписал телеграмму на имя начальника Генерального штаба, в которой говорилось об отречении от престола. Заметим — не «Манифест», не Государственный Акт на гербовой бумаге, а обычный листок. Подписал карандашом, как некий черновой набросок, зная, что никакой юридической силы эта подпись иметь не будет. Знали это и те, кто добивался от него отречения, однако, переписав текст этой телеграммы и провозгласив ее «Манифестом об отречении от престола», напечатали эту фальшивку во всех газетах и разослали во все концы России, призывая подчиниться так называемому «Государеву Акту об отречении».

И фальшивке поверили! Мало того — в некоторых губерниях и уездах стали проходить собрания клира, на которых выражалось поддержка смены государственного строя. В Синод из разных концов России стали поступать телеграммы. Приведём только некоторые из них:

«Отрицаясь от гнилого режима сердечно присоединяюсь к новому. Протоиерей Князев», «Прихожане … Каинского уезда Томской губ. просили принести благодарность новому Правительству за упразднение старого строя, старого правительства и Воскресения нового строя жизни». «Духовенство … округа Пензенской епархии вынесло следующую резолюцию: в ближайший воскресный день совершить Господу Богу благодарственное моление за обновление государственного строя… рухнувший строй давно отжил свой век». Повторимся – телеграммы подобного рода приходили в Синод со всех концов России. Прихожане поддерживали своих пастырей.

Большинство русского народа охватило духовное помрачение, которое монахи Оптиной Пустыни определили, как массовое беснование. Конечно же, нельзя сказать, что отречение от «гнилого режима» было всеобщим. Немало было и тех, кто до конца стоял за монархию и остался верен клятве данной Царю. Среди них был и Сергей Есенин, который не присягнул на верность Временному правительству, дезертировав из армии. Убежденным монархистом он не был, но это не умаляет значения его поступка, соответствующего духу православного христианина.

На свершившуюся Февральскую революцию Есенин откликнулся поэмой «Товарищ». В этом произведении Сергей Александрович не высказывает своего отношения к ней, но пророчески говорит о её первых жертвах – рабочем-революционере, Православной Церкви (в образе сражённого пулей младенца Исуса) и сына погибшего рабочего, для которого Христос был «товарищем». В целом, на примере одной семьи поэт показал трагедию, ставшую впоследствии трагедией всего народа. Впоследствии эмигрантская критика высоко оценила поэму «Товарищ». В. Левин писал: «Только один Есенин заметил в февральские дни, что произошла не «великая бескровная революция», а началось время тёмное и трагическое, так как «Пал, сражённый пулей младенец Исус». И эти трагические события развиваясь дошли до Октября».

Игорь ЕВСИН

Светочи Православия о Монархии

Высказывания светочей Православия, мыслителей, писателей и богословов:

«Имея попечение о благоустройстве людей, чтобы многие из них не жили бессмысленнее зверей, Бог учредил власть начальников и Царей, как бы бразды для управления кораблем».

«Итак, должно воссылать великую благодарность Богу и за то, что есть Цари, и за то, что есть судьи».
Свт. Иоанн Златоуст

«Блажен, кто многотрудными руками чтит Царя и для многих служит законом жизни».
Свт. Григорий Богослов

«Царь есть «батюшка» для народа, как трогательно называет его сам народ».
Св. патриарх Тихон в бытность его архиепископом Алеутским и Северо-Американским

«Мы же, братья, будем молить Господа, дабы Он и на далее сохранил для России Царя самодержавного и даровал ему разум и силу судить людей и державу Российскую в тишине и без печали охранити».
Св. патриарх Тихон

«Благо народу и государству, в котором единым, всеобщим и вседвижущим средоточием, как солнце во вселенной, стоит Царь, свободно ограничивающий свое неограниченное самодержавие волею Царя Небесного, мудростию яже от Бога».

«Народ, чтущий Царя, благоугождает чрез сие Богу, потому что Царь есть устроение Божие».

«Бог, по образу Своего небесного единоначалия, утвердил на земле Царя; по образу Своего небесного вседержительства устроил на земле Царя самодержавного; по образу Своего царства непреходящего…поставил на земле Царя наследственного».
Митрополит Московский Филарет (Дроздов)

«Священник не монархист не достоин стоять у Святого Престола, священник республиканец — всегда маловер. Монарх посвящается на власть Богом — президент получает власть от гордыни народной; монарх силен исполнением заповедей Божиих — президент держится у власти угождением толпе; монарх ведет верноподданных к Богу — президент отводит избравших его от Бога».
Митрополит Владимир (Богоявленский)

«Богоучрежденной формой существования православного народа является самодержавие. Царь — Помазанник Божий. Он не ограничен в своей самодержавной власти ничем, кроме выполнения обязанностей общего всем служения. Евангелие есть «конституция» самодержавия».

«Православный Царь — олицетворение богоизбранности и богоносности всего народа, его молитвенный председатель и ангел-хранитель».
«Именно монархия является оптимальной, исторически опробованной, естественной формой государственного бытия российской цивилизации».

«Не подлежит сомнению, что самодержавие — наилучший государственный строй из всех известных человечеству, строй, в котором Церковь находится под непосредственным покровительством государства».
Митрополит Иоанн (Снычев)

«Невозможно христианам иметь Церковь, но не иметь Царя. Ибо царство и Церковь находятся в тесном союзе и общении между собою, и невозможно отделить их друг от друга».
Антоний IV, патриарх Константинопольский

«Святая, Богом благословенная и Ему угодная форма государственного правления есть самодержавная, возглавленная самим Богом поставленным Единодержавным Скипетродержцем Царем, который есть не обыкновенный человек, а Помазанник Божий, получивший при священном помазании сугубую благодать на великое и трудное дело управления народом».

«Укреплять святую мысль через писание, быть верным защитником Православной веры, самодержавного Царя и Отечества есть славное и святое дело, самое главное, дело первостепенной важности и приятное Богу».
Григорий IV, патриарх Антиохийский

Митрополит Антоний (Храповицкий) еще в 1905 году призывал Русский Народ, «чтобы он всегда хранил свою преданность Самодержавию, как единственно дружеской ему высшей власти; чтобы народ помнил, что в случае ее колебания он будет несчастливейшим из народов, порабощенный уже не прежними суровыми помещиками, но врагами всех священных и дорогих ему устоев его тысячелетней жизни — врагами упорными и жестокими, которые начнут с того, что отнимут у него возможность изучать в школах Закон Божий, а кончат тем, что будут разрушать святые храмы и извергать мощи святых угодников Божиих, собирая их в анатомические театры».

«И если для государственного правления Св. Писание признает одну только форму — самодержавную власть Царя, Помазанника Божия, то ни о какой другой власти, как не основанной на Божественном Откровении, мы не должны думать».
Архиепископ Серафим (Соболев)

«Царь есть Богом данный отец народа, беззаветно любимый, облеченный от Самого Бога, Божией милостию, всеми правами отца, законодателя, как бы во образ Бога Вседержителя».

«Без Царя не может жить Русская земля… Царь — это ее отец, ее ангел-хранитель, Царь — это душа, это сердце Русского народа, как говорит мудрость народная: без Царя земля — вдова, без него народ — сирота; одно солнце на небе — один Царь Белый на Руси Святой!».
Архиепископ Никон (Рождественский)

«Что боговозженное солнце для природы, то богодарованный Царь для своего царства. Призирает светлое око Царя — и иссушаются слезы, утоляются вздохи, ободряются труды, оживляется мужество. Простирается щедрая десница Царя — и облегчаются бедствия, восполняются подвиги. Исходит царственное слово — и все приводится в стройный чин и порядок, все возбуждается к деятельности. Всему указуется свое назначение и место».
Архиепископ Иннокентий (Борисов)

«Любите Царя самодержавного, православного. Что у нас есть такой Царь — это наше счастие. Наше величие и слава. Мы имеем русского православного Царя, значит у нас есть отец народа, есть его начальник, защитник, доброжелатель. Хорошо той семье, где жив отец, там ведется порядок, такая семья и материально обеспечена. И часто расстройство в семье бывает с потерею отца. То же и в большой семье — государстве. И как не может быть двух или более отцов, а только один, так и в государстве, правильно поставленном, должен быть один Царь самодержавный».
Епископ Арсений (Жадановский)

«Нужно тщательно и задушевно раскрывать и нравственный смысл, духовное значение царского самодержавия во всей нашей народной жизни, чтобы все ясно понимали и ценили то незыблемое начало совести и духовного взаимного родства Царя и всего русского народа, на котором основано и почивает наше исконное царское самодержавие».

«Для русской земли только в царском самодержавии, без всякой заморской конституции, и есть спасение».
Епископ Андроник (Никольский)

«Начальство и власть царская установлены Богом. Но если какой злодей-беззаконник восхитит сию власть, то не утверждаем, что поставлен он Богом, но говорим, что попущено ему».
Св. Исидор Пелусиот

«После Православия они (Цари) суть первый долг наш русский и главное основание истинного христианского благочестия».

«В очах Божиих нет лучшей власти, чем власть православного Царя».
Преп. Серафим Саровский

«Держись же, Россия, твердо веры своей, и Церкви, и Царя православного, если хочешь быть непоколебимою людьми неверия и безначалия и не хочешь лишиться царства и Царя православного».

«А вы, друзья, крепко стойте за Царя, чтите, любите его, любите святую Церковь и отечество, и помните, что самодержавие — единственное условие благоденствия России; не будет самодержавия — не будет России».
Св. прав. Иоанн Кронштадтский

«Наш Царь есть представитель воли Божией, а не народной. Его воля священна для нас, как воля Помазанника Божия; мы любим его потому, что любим Бога. Славу же и благоденствие дарует нам Царь, мы принимаем это от него как милость Божию. Постигает ли нас бесславие и бедствие, мы переносим их с кротостью и смирением, как казнь небесную за наши беззакония, и никогда не изменим в любви и преданности Царю».
Схиархимандрит Варсонофий (Плиханков) Оптинский

«Правда Христова учит любви к Царю, что православный русский народ свято исполнял».
Игумен Серафим (Кузнецов)

«Пока во главе Великой России стоял Царь, Россия не только содержала в себе отдельные элементы Святой Руси, но в целом продолжала быть Святой Русью, как организованное единство».
Архимандрит Константин (Зайцев)

«Вместе с верою и любовью к Богу, непоколебимая, веками утвердившаяся и освященная Церковью любовь к Царю служила могучим оплотом нашей народности в исторических судьбах ее».

«Господь Бог устроил Царя в Свое место, и посадил на царском престоле суд и милость».
Прот. Иоанн Восторгов

«Церковь сосредотачивала особую любовь на своем Помазаннике, как возлюбленном, отрасли Давида, женихе церковном».
Прот. Сергий Булгаков

«Что богодарованная власть отца в каждой семье: то от Бога же власть Царя во всенародной, или государственной семье».

«Царская власть — Божие дарование и Божие благословение; отсюда идея «величества» (как и титул величества), всего лучше оправдываемая в одном лице (монархия, единодержавие); отсюда Государь — существенно самостоятелен, особа священная и неприкасаемая».

«Заповедь «чти отца твоего» относится и к Царю, как отцу всего Отечества».
Прот. Евгений Попов

«Несчастной России православный нужен Царь, как больному в тюрьме свежий воздух, без него она пропадет».

«Царь — отец народа, а не слуга народа, не раб партии или сословий».
Прот. Владимир Востоков

«Истинные христиане веруют и исповедуют, что учение о царской власти прямо исходит из богооткровенного слова — Библии и точным образом соответствует иерархическому порядку, установленному в Царствии Божием».
Иеромонах Павел (Стефанов)

«Самодержавие есть «высшая степень покорности Божией правде»».
В.А. Жуковский

«Государство без полномощного Монарха то же, что оркестр без капельмейстера: как ни хороши будь все музыканты, но если нет среди них одного такого, который бы движеньем палочки всему подавал знак, никуда не пойдет концерт».
А. С. Пушкин

«Полномощная власть Монарха не только не упадет, но возрастет выше по мере того, как возрастет выше образование всего человечества».

«Власть Государя явление бессмысленное, если он не почувствует, что должен быть образом Божиим на земле».
Н.В. Гоголь

«Монархия обладает для нас целым рядом несомненных достоинств. Прежде всего это символ единства страны. Монарх возвышается над партиями и национальностями. Дореволюционная Россия была «семьей народов» благодаря Царю».
В. Соловьев

«Да, в слове «Царь» чудно слито сознание русского народа, и для него это слово полно поэзии и таинственного значения».

«И наше русское народное сознание вполне исчерпывается словом «Царь», в отношении к которому «отечество» есть понятие подчиненное, следствие причины».
В. Г. Белинский

«Царь — одна из величайших исторических святынь русского народа. Сопоставление рядом, как идеальных сокровищ, Веры, Царя и Отечества проходит через всю русскую историю».
Проф. П.Е. Казанский

«Его (Царя) патриотизм в том, чтобы любить равною любовью тех, чья участь вверена ему небом».

«Только те Русские могут не быть монархистами, которые не умеют думать самостоятельно, плохо знают историю своей родины и принимают на веру политические доктрины Запада».
Н.И. Черняев

«Основная разница между монархией и республикой в том, что в одном случае фундаментом всего является вера в Бога, в другом случае вера в могущество человеческого разума и затем уже вера в Бога».
Б. Башилов

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Первая мировая война. Все для победы!

В годы войны Нижний Новгород играл важную роль в обороне государства. Нижегородская губерния с населением свыше 2 млн человек располагала богатым людским ресурсом для пополнения действующей армии. Промышленный потенциал Сормовского, Павловского, Богородского и др. индустриальных районов обеспечивал немалую долю снабжения Армии и Флота. За годы войны, по оценкам военного историка Н. Головина, из губернии на военную службу было призвано свыше 10 процентов всего населения, что превысило 200 тысяч человек. Таким образом, в армию или ополчение ушел почти каждый второй трудоспособный мужчина.

31 июля 1914 года вышел Указ императора Николая II «О призыве нижних чинов запаса Армии и Флота в губерниях, областях и уездах европейской и азиатской России». Три дня спустя последовал второй именной Указ – о призыве ратников ополчения 1-го разряда. В Нижегородской губернии приказом ее главноначальствующего В. Борзенко с 6 августа по 17 сентября вводился режим чрезвычайной охраны. Мобилизация затронула запасных нижних чинов, состоявших из лиц, выслуживших полные сроки действительной службы, и ратников Государственного ополчения, «проходивших и не проходивших ряды войск». По словам историка А.А. Керсновского, «страна дружно откликнулась на призыв Царя. Во всех концах России запасные прибыли в свои части в количестве, превысившем на 15 процентов норму, предвиденную Главным управлением Генерального штаба (80 процентов от военнообязанных. – Авт.)».
В губернии начало явки на сборные пункты назначили на 31 июля. По описанию газеты «Волгарь», с утра в этот день в Нижнем Новгороде царило необычное оживление. Крестьяне, прибывшие с лошадьми, собирались у Крестовоздвиженского монастыря, а затем тянулись на Ново-Базарную и Благовещенскую площади, где привязывали лошадей к барьеру вдоль всего кремлевского бульвара. По направлению к кремлю двигались массы людей. В военном манеже шел прием запасных нижних чинов.

К шести часам утра у манежа была уже огромная пестрая толпа, состоявшая из чернорабочих, крестьян, франтовато одетых приказчиков. В толпе много форменных фуражек, принадлежащих путейским служащим. В манеже за двумя столами расположилось военное присутствие под председательством главы Нижегородской уездной земской управы А. Остафьева.

Комиссия определяла, годен ли призывник к строевой. Принятые на службу отправлялись в казармы, где надевали военную форму. Ратники запаса из ближних селений прибывали в сопровождении сельских старост и вместе с провожающими — матерями, женами, детьми, братьями и сестрами..
В первые дни августа в Нижнем Новгороде шло развертывание двух первоочередных пехотных полков и артиллерийской бригады. Одновременно из кадра, отчисленного из Екатеринбургского и Тобольского полков десятой дивизии формировались части 61-й дивизии второй очереди – Седлецкий и Луковский пехотные полки и 61-я артиллерийская бригада. Вместе с тем призывные команды, комплектуемые уездными присутствиями, направлялись по мобилизационным планам и разверсткам в самые разные города, пополняя до боевых составов расквартированные там полки, бригады и батальоны. Нижегородцев, арзамасцев, балахнинцев и т.д. можно отыскать во многих воинских частях Российской императорской армии и флота, начиная с гвардейской пехоты и кончая экипажами кораблей Балтийского и Черного морей.

В 1914 году в соответствии с законом о всеобщей воинской повинности в Нижегородской губернии было призвано на действительную военную службу 17886 человек. Из них русских (великороссов, малороссов и белорусов) — 16886 чел., прочих лиц христианского вероисповедания — 495, магометан — 542, евреев — 26. Мобилизации следовали одна за другой. Так, в декабре 1914 года командующий МВО генерал-майор Н. Оболешев направил нижегородскому губернатору В.М. Борзенко директиву об очередном, четвертом призыве ратников 1-го разряда для пополнения запасных батальонов и ополченских дружин. В соответствии с нарядом мобилизации подлежало 9870 человек, из них 2470 ратников направлялось в 62-й пехотный резервный батальон, столько же — в 183-й резервный и по 990 человек — в четыре дружины ополчения, формируемые в Н. Новгороде, Москве и Твери.

С объявлением мобилизации в каждом из уездов развернули по 2-4 призывных участка. Помимо уездных городов призывные пункты открылись в селах Стексово, Выкса, Глухово (Ардатовский уезд), Смирново (Арзамасский), Пурех, Городец, Гордеевка (Балахнинский), Спасское (Васильсурский), Богородское, Павлово и Панино (Горбатовский), Кетрось (Княгининский), заштатный город Починки, Никитино, Маресево (Лукояновский), Лысково и Воскресенское (Макарьевский), Ельня, Вязовка, Борисово и Д. Константиново (Нижегородский), Бор (Семеновский), Гагино и Черновское (Сергачский). Из уездов потянулись подводы с призывниками и провожающими. Для обеспечения порядка принято решение закрыть питейные заведения. О необходимости такой меры к 6 августа в губернское акцизное управление поступило 32 ходатайства сельских обществ. В августе в Сормове закрылось 3 казенные винные лавки, 5 трактирных заведений, 4 ренских погреба, 10 пивных и 7 оптовых складов пива, в Безводном – одна казенная винная лавка и две пивных. То же произошло в Гнилицах, Дарьине, Крюкове, Ризоватове, Волчихе, Василевой Слободе, Рожнове, Кантаурове.

Жители Нижегородской губернии воевали во всех родах войск и на всех театрах боевых действий. Большинство наших земляков служили в рядах гвардейских, гренадерских, пехотных и стрелковых частей, бывших основой действующей армии. Среди 336 полков армейской пехоты первой и второй очереди, развернутых в 1914 году, трудно отыскать те, в которых не служили нижегородцы (см. Приложения 13, 16). Лучшие из лучших воевали в Гвардии. Командиром лейб-гвардии Конного полка был нижегородец Борис Георгиевич Гартман (1878-1950). В рядах лейб-гвардии Преображенского полка 1-й Гвардейской дивизии мы встречаем жителя заштатного города Починки Федора Герасимовича Суслова, уроженца села Кудлей Ардатовского уезда Григория Михайловича Сухова, выходца из деревни Липелей того же уезда Тихона Васильевича Сиднева. Уроженец Лукояновского уезда Матвей Федорович Куманёв воевал в лейб-гвардии Гусарском полку и заслужил три Георгиевских креста. Нижегородец Лев Николаевич Сапожников принадлежал к гвардейскому Павловскому полку, а его земляк Николай Александрович Козлов – к лейб-гвардии 1-му Е.И.В. Стрелковому.

В числе прославленных героев Великой войны — выходец из деревни Винный Майдан (ныне Дальнеконстантиновский район) Иван Васильевич Коновалов. Его биография типична для крестьянского сына. Учился в церковно-приходских школах сел Теплово и Шоники, трудился землепашцем в отцовском хозяйстве. В 1907 году Ивана призвали на военную службу в лейб-гвардии Егерский полк. Отслужив три года, нижегородец был уволен в запас гвардейской пехоты, а когда грянула война с Германией вступил в ряды лейб-гвардии Кексгольмского полка. С началом военных действий кексгольмцы попали в самое пекло. Полк включили в состав XIII армейского корпуса второй армии А.В. Самсонова, оказавшейся на острие Восточно-Прусской операции. 27-29 августа Кексгольмский полк выдерживал удары целой германской дивизии. Ценой больших потерь гвардейцы спасли от полного уничтожения разбитый в бою 15-й армейский корпус. Попал в плен и умер от ран полковой командир генерал-майор М. Малиновский. Вырваться из окружения удалось лишь 6 офицерам и 400 нижним чинам, в их числе был и Иван Коновалов. Остатки полка прибыли в Варшаву. После пополнения он продолжил свой боевой путь, а с ним и наш земляк. За отличия в боях унтер-офицер Иван Васильевич Коновалов был награжден Георгиевскими крестами 4 и 3 классов. По некоторым данным, было и представление к Крестам двух высших степеней, но сведения об утверждении отсутствуют, как не известна и дальнейшая судьба героя.

Особенно много жителей губернии, мобилизованных офицеров и нижних чинов, влились в дивизии нижегородского квартирования и формирования, № 10 и № 61, а также в запасные полки и дружины Государственного ополчения, которые заняли место ушедших на фронт частей в составе Нижегородского гарнизона.

В рядах пехотного Луковского полка мы находим 34-летнего Владимира Звенигородского, представителя старинного княжеского рода, осевшего в Ардатовском уезде. Владимир родился в 1880 году, окончил Александровский дворянский институт и — в 1906 году — юридический факультет Императорского Московского университета, после чего поступил вольноопределяющимся в 237 Кремлевский резервный батальон.

С первых дней войны нижегородская пресса печатала некрологи офицеров, а с декабря 1914 года – именные списки погибших и пропавших без вести нижних чинов.

В составе Балтийского флота доблестно сражался потомственный военный моряк, капитан второго ранга Петр Черкасов. Его канонерскую лодку «Сивуч», принявшую летом 1915 года в Рижском заливе неравный бой с германской эскадрой, по праву назвали балтийским «Варягом». Петр Нилович геройски погиб и был посмертно награжден орденом Святого Георгия 4-го класса и чином капитана первого ранга.

Ну и кто не знает о прославленном русском авиаторе Петре Николаевиче Нестерове? Том, что первым в мире совершил «мертвую петлю», зарекомендовав себя искуснейшим мастером высшего пилотажа. Штабс-капитан Нестеров был уроженцем Нижнего Новгорода, сыном офицера-воспитателя Аракчеевского кадетского корпуса. По окончании корпуса и Михайловского артиллерийского училища он выучился в Гатчинской воздухоплавательной школе и стал командиром 11-го авиаотряда, входившего в состав 11-го армейского корпуса под командованием генерала от кавалерии В.В. Сахарова. До войны корпус размещался в Киевском военном округе, а с развертыванием на его основе 3-й армии Н.В. Рузского выступил на Юго-Западный фронт, где принял участие в Галицийском сражении. 8 сентября 1914 года Петр Нестеров совершил воздушный таран австрийского самолета «альбатрос» и, уничтожив его, сам погиб смертью храбрых. За подвиг героя удостоили высшей воинской награды – ордена Святого Георгия.

В войну Нижний Новгород был настоящим арсеналом страны. Крупнейшим заводом, где размещались военные заказы, традиционно был Сормовский, где в тот период возникли новые цеха, а численность рабочих удвоилась с 10 000 до 20 000 чел. Был расширен снарядный цех, созданный еще в годы войны с Японией. Заново построены дощатые корпуса шрапнельного цеха. Всего за 8 месяцев сормовичи освоили производство трехдюймовой (76 мм) пушки, составлявшей основу вооружения армейской артиллерии. К концу войны завод произвел и «обстрелял» на своем полигоне 2215 орудий этого типа. К середине 1916 года Сормово поставляло в действующую армию ежесуточно до 7000 шрапнельных снарядов и 5 пушек. Снаряды производили и другие заводы. В рекордный срок с августа 1915 по январь 1916 гг. в Нижнем Новгороде был построен и введен в строй снарядный завод Биржевого общества. Его цеха разместились в Канавине, на Шуваловской лесной даче. Для нужд обороны строились и другие предприятия, например, телефонный завод на Мызе и взрывчатых веществ у станции Растяпино.

События 1914 года не отразились на свободе печати. Особенностью военного лихолетья стало исчезновение из газет и адрес-календарей сведений о полках нижегородского гарнизона. Гораздо сдержанней стала критика властей. Впрочем, оценить свободу слова можно только методом сравнения. Тогда «Волгарь» и «Нижегородский листок» сетовали на дороговизну продуктов, писали, хотя и в сдержанной манере, о забастовке, из номера в номер публиковали списки погибших. В «Горьковской коммуне» 1941-1945 гг. ничего подобного не найти. Новая власть извлекла из истории необходимые уроки.

Станислав Смирнов
для Русской Стратегии

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

«ВЕЛИКИЕ ИМЕНА РОССИИ»: 45 аэропортов страны получат имена известных соотечественников …

В ТАСС прошла пресс-конференция, посвященная запуску проекта «Великие имена России». Секретарь Общественной палаты РФ Валерий Фадеев, митрополит Псковский и Порховский Тихон (Шевкунов), член Комиссии ОП РФ по делам молодежи, развитию добровольчества и патриотическому воспитанию, руководитель Всероссийского общественного движения «Волонтеры Победы» Ольга Амельченкова рассказали об основных целях и этапах проекта, сообщает сайт великиеимена.рф.

В рамках проекта «Великие имена России» 45 российским аэропортам будут присвоены имена выдающихся соотечественников. Имена, которые выберут россияне, дополнят официальные наименования аэропортов международного и федерального значения.

Глава ОП РФ Валерий Фадеев сообщил о том, что с 11 октября начал работу сайт проекта «Великие имена», где размещена полная информация о конкурсе, включая порядок, правила его проведения и список 45 городов — участников конкурса.

Он также рассказал, что в качестве имен-претендентов для присвоения аэропортам могут быть предложены имена выдающихся соотечественников, внесших значимый вклад в развитие и становление России, в том числе получивших мировое признание. Их деятельность может быть связана с литературными, музыкальными, художественными и другими культурными достижениями, научными и географическими открытиями, военными победами, общественными преобразованиями, промышленным и экономическим развитием.

Приоритетным критерием выдвижения имен претендентов должна быть историческая связь с данной территорией.

«У нас есть прекрасный пример в Ростове-на-Дону, где аэропорт, построенный к чемпионату мира по футболу, назван в честь знаменитого казачьего генерала Платова, героя войны 1812 года. В городе предварительно было организовано народное голосование среди жителей Ростовской области. Это правильный образец того, как мы примерно хотим действовать», — сказал Фадеев.

В ходе пресс-конференции глава ОП РФ рассказал об основных этапах проведения конкурса.

На первом этапе, с 11 по 21 октября, формируются предложения регионов: общественные палаты субъектов РФ на своих площадках проводят публичные обсуждения с участием представителей власти и общественных объединений. По их результатам в каждом регионе формируется список имен-претендентов для названия местного аэропорта. Список включает от трех до десяти вариантов-претендентов по каждому аэропорту России.

Второй этап, с 22 по 28 октября, — будет формироваться лонг-лист. Жители городов — участников конкурса смогут добавлять свои варианты имен к предложениям регионов первого этапа. Любой житель региона сможет принять в этом участие, но в лонг-лист включаются варианты, предложенные более чем 500 участниками.

Третий этап, с 29 октября по 7 ноября, — формирование шорт-листов. В ходе социологических опросов будут определяться тройки лидеров имен-претендентов для каждого аэропорта.

Четвертый этап конкурса предусматривает финальное голосование, которое пройдет с 8 по 30 ноября, где любой желающий сможет выбрать один аэропорт из общего списка и проголосовать за одно имя — по принципу «один голос — один аэропорт — одно имя».

Участие возможно через сайт великиеимена.рф, через социальные сети «В контакте», «Одноклассники», отправкой СМС-сообщения на короткий номер, путем заполнения анкет (в печатных изданиях, на волонтерских постах, расположенных на железнодорожных вокзалах и в аэропортах, на борту самолетов).

«5 декабря мы планируем завершить конкурс и объявить имена, которые жители нашей страны присвоили аэропортам, — сказал Фадеев. — После завершения нашего конкурса будет объявлен региональный конкурс на предмет тематического оформления аэропорта согласно выбранному имени».

«Проект призван поддерживать ту связь времен, которая так необходима и для каждого из нас и для нынешнего поколения, — уверен один из инициаторов конкурса митрополит Тихон. — К сожалению, эта связь времен имеет опасность разрываться. Зачастую мы вспоминаем великих людей в связи с их юбилейными датами, но все же мы признаем, что сегодня необходима серьезная популяризация нашей культуры, истории».

Митрополит Тихон подчеркнул, что названия аэропортов будут присвоены дополнительно к уже существующему названию.

«Сейчас аэропорты носят названия давно утраченных старых деревень — так сложилось, такая традиция. И мы ни в коем случае не предлагаем упразднить их, больших финансовых средств на этот проект не понадобится. Но мы предполагаем, что фасады аэропортов, их внутренний дизайн будут соответствовать тому имени, которое они будут носить. Мы также предполагаем, что в аэропортах появятся современные панно, мультимедийные экраны, где будет рассказано об этом человеке, его вкладе. Здесь же могут быть и информационные источники о самом крае, регионе. Зачастую мы прилетаем в тот или иной город и почти ничего о нем не знаем», — сказал митрополит.

Он добавил, что в аэропортах будет представлена электронная экспозиция, которая расскажет и о других аэропортах России, а после голосования и присвоения имени аэропорту будет проведен конкурс по дизайнерскому оформлению аэропортов с участием архитекторов и дизайнеров регионов.

В реализации масштабного проекта будут задействованы более десяти тысяч волонтеров со всей страны, рассказала Ольга Амельченкова.

«Для конкурса мы подготовим порядка 10 тысяч волонтеров из регионов — участников этого конкурса. Волонтеры будут выполнять две главные функции: во-первых, будут оказывать помощь в информировании конкурса, о способах того, как можно принять участие. Во-вторых, это организация четырехсот волонтерских точек, которые будут находиться в аэропортах и на железнодорожных вокзалах. Адреса этих точек можно узнать на сайте проекта, — сообщила она. — С сегодняшнего дня запускаем старт набора волонтеров, любой желающий сможет поучаствовать в этом проекте, зарегистрировавшись на сайте “Волонтеры Победы”».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Основная задача грядущей России. Философ Иван Ильин. Завещание И.А. Ильина 

Иван Александрович Ильин (28.03.1883 — 21.12.1954) — русский философ, правовед, литературный критик, публицист, сторонник Белого движения и последовательный критик коммунистической власти в России, идеолог Русского общевоинского союза (РОВС).

В 1922 году был выслан вместе с другими 160 философами на пароходе из России. С 1923 по 1934 год был деканом и профессором Русского научного института в Берлине. Активно участвовал в политической жизни русской эмиграции, примыкая к националистическому крылу. В философии Ильина последовательно проводятся идеи русского Православия. Он полагал, что отечественная религиозная философия в свете «всех пережитых блужданий и крушений» должна пересмотреть свое призвание, добиваясь «ясности, честности и жизненности».

Нам не надо предвидеть грядущего хода событий. Мы не знаем, когда и в каком порядке будет прекращена коммунистическая революция в России. Но мы знаем и понимаем, в чем будет состоять основная задача русского национального спасения и строительства после революции: она будет состоять в выделении кверху лучших людей, — людей, преданных России, национально чувствующих, государственно мыслящих, волевых, идейно творческих, несущих народу не месть и не распад, а дух освобождения, справедливости и сверхклассового единения. Если отбор этих новых русских людей удастся и совершится быстро, то Россия восстановится и возродится в течение нескольких лет; если же нет — то Россия перейдет из революционных бедствий в долгий период послереволюционной деморализации, всяческого распада и международной зависимости.

Всякое государство организуется и строится своим ведущим слоем, живым отбором своих правящих сил. Всегда и всюду правит меньшинство: в самой полной и последовательной демократии — большинство не правит, а только выделяет свою «элиту» и дает ей общие, направляющие указания. И вот судьбы государств определяются качеством ведущего слоя: успехи государства суть его успехи; политические неудачи и беды и беды народа свидетельствуют о его неудовлетворительности или прямо о его несостоятельности, может быть о его безволии, безыдейности, близорукости, а может быть, о его порочности и продажности. Такова судьба всех народов: они расплачиваются унижениями и страданиями за недостатки своего ведущего слоя. Однако эти унижения и страдания являются не только тягостными последствиями совершенных ошибок или преступлений; они являются в то же время подготовкой будущего, школой для новой элиты; они длятся лишь до тех пор, пока эта новая национальная элита не окрепнет религиозно, нравственно и государственно. В этом — смысл исторических провалов, подобных русской коммунистической революции: в страданиях рождается и закаляется новый дух, который в дальнейшем поведет страну.

Это зарождение и закаление нового духа происходит ныне в России вот уже тридцать с лишним лет. Оно совершается негласно, в подспудном молчании. Мы можем быть твердо уверены, что русские сердца не разлюбили Россию и не разучились верить, но научились верно видеть зло и злобу, научились ценить свою историю, научились и еще учатся келейной молитве и зрелым волевым решениям. Этот процесс начался еще в первые годы революции, и многие из нас участвовали в нем и наблюдали его. Ныне русскому народу, как еще никогда ни одному другому, дана была в историческом опыте злая государственная власть — дана была очевидность лжи, пошлости и насилия, жестокости и порабощения. И все это — при длительной неосуществимости протеста, при невозможности достойно ответить на недостойное и возмутительное. Это скопление злого опыта, это нарастание негодования и страха ставило всякую живую душу перед выбором: или согнуться, приспособиться и примириться с происходящим, стать «ловчилой» и заглушить в себе веру и совесть; или же выработать защитную маску условной «лояльности» и уйти в духовную катакомбу. В этой духовной катакомбе люди научились сосредоточиваться на главном и пренебрегать неглавным в жизни: они научились зажигать незримую врагам лампаду и творить при ее свете новую подспудную культуру; они научились молиться по-новому и любить по-новому и внутренне, беззвучным шепотом, произносить клятвы служения и верности. Они духовно обновлялись. В первые годы большинство русских людей колебалось между этими двумя возможностями: между духовным разложением и обновлением. Но некоторое не поддающееся учету меньшинство вступило на этот путь сразу. Возможно, что немногие из них пережили эти мучительные десятилетия и что немногие доживут до возрождения России. Но они могут быть уверены в том, что ни одно усилие их, ни один вздох не пропали безплодно. Задача их состояла в том, чтобы заткать немедленно — во всем этом крушении и вопреки всему этому распаду — ткань новой России и постепенно вовлекать в эту ткань все новых и новых людей. Они могли быть уверены, что данная русскому народу очевидность зла будет непрестанно пополнять их ряды, медленно, но верно увеличивая число обновляющихся. В этом был смысл того исповедничества и мученичества, на которое шли с самого начала лучшие люди России, принимавшие гонение, аресты, суд, ссылку, медленное умирание и расстрел. Они понимали, что они призваны противостать и стоять до конца, что одним своим с виду обреченным и безнадежным «стоянием» они делают главное и необходимое: служат той России, в которую надо верить, которая ныне выстрадывает себе духовную свободу и, не поддаваясь соблазнам, ищет христианского братства и справедливости. Так священномученики строили Православную Церковь, а политические герои — гражданственную природу России. Они совершили свое дело и достигли многого. И если мы читаем в советских газетах признания, что в высшие учебные заведения «пошла верующая молодежь», что в советской России священники «увлекают наиболее живые умы» и что «нынешние верующие совсем другие люди по сравнению с тем, что представляли они собою в начале революции»; если мы видим, что половина российского населения, несмотря на двадцатилетние гонения, открыто причислила себя по переписи к верующим, то мы должны воздать должное подвигу русского героического меньшинства. Отсюда пойдет возрождение России, ибо здесь скрыт живой источник нового качества.

Причины  революции многосложны и глубоки; о них будут написаны впоследствии целые исследования. Но если перевести их язык духовного качества, то можно сказать следующее.

Россия перед революцией оскудела не духовностью и не добротою, а силою духа и добра. В России было множество хороших и добрых людей; но хорошим людям не хватало характера, а у добрых людей было мало воли и решимости. В России было немало людей чести и честности, но они были рассеяны, не спаяны друг с другом, не организованы. Духовная культура в России росла и множилась: крепла наука, цвели искусства, намечалось и зрело обновление Церкви. Но не было во всем этом действенной силы, верной идеи, уверенного и зрелого самосознания, собранной силы, не хватало национального воспитания и характера. Было много юношеского брожения и неопределенных соблазнов; недоставало зрелой предметности и энергии в самоутверждении. Этому соответствовало и состояние русского народного хозяйства, бурно росшего, но не нашедшего еще ни зрелых форм, ни организованности, ни настоящего проникновения в толщу естественных богатств. Собственническое крестьянство только начинало крепнуть; промышленная предприимчивость имела перед собою непочатые возможности; помещичье хозяйство еще не изболело своих недугов — экстенсивности и дворянского дилетантизма; рабочие еще не нашли своего национального места и самосознания. Средний слой еще не окреп в своей государственной идее и воле, и зараза сентиментального социализма и непротивленчества еще не была побеждена. Незрелость и рыхлость национального характера соответствовала незрелости и рыхлости народного хозяйства.

Этой своеобразной безпочвенности и рыхлости здоровых сил народа противостоял неизжитый запас больных и разрушительных сил. В крестьянстве бродило еще памятозлобие крепостного права и вековая мечта земельного передела и анархии; аграрная перенаселенность общины дразнила народ безвыходностью и поддерживала иллюзию количественно неисчерпаемого земельного фонда; остатки крестьянского неравноправия и неполноправия довершали это настроение. Брожение рабочего пролетариата питалось и крестьянским недовольством, и классовым положением рабочих, и утопически-революционной пропагандой социализма. Обилие темпераментных национальных меньшинств, руководимых своею честолюбивой полуинтеллигенцией, создавало целый кадр центробежно-настроенных «деятелей». Эти «деятели» с их радикально-революционными симпатиями вливались во всероссийский резервуар фрондирующей интеллигенции и неустроенной, вечно недовольной, бродящей полуинтеллигенции; и все это вместе в высшей степени затрудняло качественный отбор государственной элиты. За XIX век слагалась и крепла больная традиция революционной фронды; считалось, что «порядочный» человек должен быть настроен радикально и непримиримо; он должен порицать и отрицать все, что исходит от императорского правительства; он должен если не прямо быть социалистом, то «сочувствовать» и закулисно «помогать» социалистическим партиям. Эта традиция в течение целого века работала над изоляцией и компрометированием русского императорского правительства, предполагая в русском народе выдающиеся демократически-республиканские дарования и выдавая социализм за вернейший критерий демократичности.

Дореволюционная Россия держалась и строилась не этими центробежными силами, а вопреки этим последним. Необходимый отбор ведущего слоя, правящего чиновничества и культурной общественности, совершался, несмотря на все затруднения, несмотря на изолирующую пропаганду и на террор революционных партий.

Идейные и честные люди пополняли кадры русской армии, русского флота и русского чиновничества. Не скудела Академия Генерального штаба. На исключительной высоте стоял Правительствующий Сенат, кассационные решения которого содержат целый клад юридической мудрости и справедливости. Россия имела основания гордиться своим судом, своими финансами, своею наукою, своим искусством и своими театрами. Она имела первоклассную дипломатию, превосходную военную разведку и опытный, преданный своему делу кадр народных учителей. А когда П. А. Столыпин взялся за дело разверстания сельской общины и за переселение, то ему удалось отобрать такой кадр чиновников, о качестве которого не могло быть двух мнений.

Наряду с этим Россия выдвинула драгоценный слой нечиновной общественности; идейных и опытных деятелей земского и городского самоуправления, превосходный кадр врачей национально-русской интуитивной школы, идейную и гуманную адвокатуру, даровитое купечество с традициями и с размахом, кадр энергичных кооператоров и агрономов. Все это строило Россию, постепенно освобождаясь (силою вещей, ходом жизненного дела, реализмом предметных задач) от мечтательного брожения и врастая в механизм государства. Россия нуждалась больше всего в мире и в завершении столыпинской реформы; она нуждалась меньше всего в революции и в социализме. Судьба судила ей иное: она послала ей неподготовленную и неудачную войну, социалистическую кровавую революцию и планомерное разрушение почти всей ее исторически выстраданной культуры. Вскрылись исторические рубцы и заживающие шрамы, души заболели ненавистью и местью, замутились до самого дна, и поднявшееся социальное дно поглотило свою собственную, русскую национальную элиту.

Разразившаяся коммунистическая революция не только разрушала прежнее государство, прежнее хозяйство и прежнюю культуру в России, но стремилась прежде всего смести прежний ведущий слой и поставить на его место новый.

Первая, отрицательная задача не представляла особых затруднений: сместить, уволить, лишить имущества и жилища, обречь на голод и холод, арестовать, сослать, расстрелять — все это разрушительное дело требовало только решительности и жестокости. Но разрешение положительной задачи — создание нового ведущего слоя — не могло удаться революционерам. Здесь мы наталкиваемся на одно из основных внутренних противоречий революции.

Революция с самого начала обращалась не к лучшим, государственно-зиждительным силам народа, а к разрушительным и разнузданным элементам его. Она привлекла к себе не честных, верных, патриотически-настроенных людей, привыкших к дисциплине и ответственности, а безответственных, деморализованных, безпринципных, карьеристов, интернационалистов, грабителей, дезертиров, авантюристов. Это есть просто неоспоримый исторический факт. Ей нужны были люди дурные и жестокие, способные разлагать армию, захватывать чужое имущество, доносить и убивать. Наряду с этим она обращалась к людям невежественным и наивным, которые готовы были верить в немедленное революционно-социалистическое переустройство России.

И вот никакой государственный режим, тем более «творчески обновляющий» режим, не может быть построен такими людьми и на таких порочных основаниях. Привычный нарушитель, сделавший себе из правонарушения политическую профессию, останется правонарушителем и после того, как ему прикажут строить новую жизнь. Революция дала народу «право на безчестие» (Достоевский), и, соблазнив его этим «правом», она начала свой отбор, делая ставку на «безчестие». Этим она расшатала народное правосознание, смешала «позволенное» и «запретное», перепутала «мое» и «твое», отменила все правовые межи и подорвала все социальные и культурные сдержки. Какой же «ведущий слой» мог отобраться по этим признакам и в этой атмосфере?

Пришли новые люди, презирающие законность, отрицающие права личности, жаждущие захватного обогащения, лишенные знания, опыта и умений; полуграмотные выдвиженцы, государственно неумелые «нелегальщики» (выражение Ленина), приспособившиеся к коммунистам преступники. Революция узаконила уголовщину и тем самым обрекла себя на неудачу. Революция превратила разбойника в чиновника и заставила свое чиновничество править разбойными приемами. Вследствие этого политика пропиталась преступностью, а преступность огосударствилась.

Шли годы. На этих основах сложилось и окрепло новое коммунистическое чиновничество: запуганное и раболепно-льстивое перед лицом власти, пронырливое, жадное и вороватое в делах службы, произвольное и безпощадное в отношении к подчиненным и к народу; во всем трепещущее, шкурное, пролганное, привыкшее к политическому доносу и отвыкшее от собственного, предметного и ответственного суждения; готовое вести свою страну по приказу сверху — на вымирание и на погибель. И все неудачи революции объясняются не только противоестественностью ее программы и ее планов, но и несостоятельностью отобранного ею слоя.

* * *

Когда крушение коммунистического строя станет совершившимся фактом и настоящая Россия начнет возрождаться, русский народ увидит себя без ведущего слоя. Конечно, место этого слоя будет временно занято усидевшими и преходящими людьми, но присутствие их не разрешит вопроса. Прежняя, дореволюционная элита распалась, погибла или переоделась; и то, что он не сохранится, будет лишь скудным, хотя и драгоценным остатком былого национально-исторического достояния. А революционный отбор должен будет отчасти совсем отпасть ввиду своей несостоятельности и неисправимости; отчасти же измениться к лучшему как бы на ходу. То, в чем Россия будет нуждаться прежде всего и больше всего, — будет новый ведущий слой.

Эта новая элита, новая русская национальная интеллигенция должна извлечь все необходимые уроки из всероссийского революционного крушения. Мало того, она должна осмыслить русское историческое прошлое и извлечь из него заложенный в нем «разум истории». А история учит нас многому.

Прежде всего ведущий слой не есть ни замкнутая «каста», ни наследственное или потомственное «сословие». По составу своему он есть нечто живое, подвижное, всегда пополняющееся новыми, способными людьми и всегда готовое освободить себя от неспособных. Это есть старое и здоровое русское воззрение. Его выдвинули еще Иоанн Грозный, осознавший необходимость нового отбора, но трагически исказивший и погубивший его в «опричнине». К этому воззрению вернулся Петр Великий, выдвинувший на первые и непервые места государства новых людей, начиная от Меншикова и Лефорта, Шафирова и Ягужинского и кончая своими, командированными за границу учениками. С тех пор эта традиция дала России Ломоносова и целые плеяды славных ученых; гениального скульптора Федота Шубина и длинный ряд славных художников из народа; ряд блестящих деятелей екатерининской эпохи — Сперанского, Скобелева, Витте, Губонина, Савву Мамонтова, Третьякова, Лавра Корнилова и его сподвижников.

Здесь есть некое общее правило: человека чести и ума, таланта и сердца не спрашивают о его «предках», ибо он сам есть «предок» для грядущего потомства. Качественный, духовный заряд, присущий человеку, выдвигает его на первые места, независимо от его родословной. Потомственная традиция честности, храбрости и служения есть великая вещь, но она не может сделать глупца умным, а безвольного человека призванным организатором жизни. Мы все — от правителя до простого обывателя — должны научиться узнавать людей качественно-духовного заряда и всячески выдвигать их, «раздвигаясь» для них; только так мы сможем верно пополнять нашу национальную элиту во всех областях жизни. Это требование есть не «демократическое», как принято думать, а нравственно-патриотическое и национально-государственное. Только так мы воссоздадим Россию: дорогу честности, уму и таланту!..

Принадлежность к ведущему слою — начиная от министра и кончая мировым судьею, начиная от епископа и кончая офицером, начиная от профессора и кончая народным учителем — есть не привилегия, а несение трудной и ответственной обязанности. Это не есть ни «легкая и веселая жизнь», ни «почивание на лаврах». Темному, необразованному человеку простительно думать, будто «настоящая» работа есть именно телесная, и только телесная, а всякий душевно-духовный труд есть «притворство» и «тунеядство»; но человек духовного или интеллектуального труда не имеет права поддаваться этому воззрению. В свое время ему поддались русские народники; перед ним склонился Л. Н. Толстой, надсмеявшийся над духовным трудом в своей революционно-демагогической сказке «Об Иване-дураке». Призыв Толстого к «опрощению» был не только протестом против излишней роскоши (что было бы естественно), но и отрицанием всякого «не-физического» труда. Это воззрение заразило постепенно широкие круги интеллигенции. «Кающийся барин» не сумел найти меру для своего «покаяния», он не только стал корить себя за недостаточную склонность к братской справедливости, но заразился культурным нигилизмом в вопросах права, государства, собственности, науки и искусства. Этим была в значительной мере подготовлена большевицкая революция с ее уравнительством в вопросах жилища, питания, одежды, образования и имущества: «уравнивать» и «упрощать» — значит снижать уровень и подрывать культуру.

Вести свой народ есть не привилегия, а обязанность лучших людей страны. Эта обязанность требует от человека не только особых природных качеств, подготовки и образования, но и особого рода жизни в смысле досуга, жилища, питания и одежды. Это люди иной душевной и нервной организации, люди духовной сосредоточенности, люди иных потребностей и вкусов, иного жизненного напряжения и ритма. Мыслителю и артисту нужна тишина. Ученому и судье необходима библиотека. Чиновник должен быть обезпечен и независим от управляемых обывателей и т. д. Если это — «привилегия», то привилегия, вознаграждающая за высший труд и обязывающая к качественному служению. Этой «привилегии» нечего стыдиться; ее надо принимать с достоинством и ответственностью, не позволяя предрассудку и зависти вливать в душу свою отраву.

Ранг в жизни необходим и неизбежен. Он обосновывается качеством и покрывается трудом и ответственностью. Рангу должна соответствовать строгость к себе у того, кто выше, и беззавистная почтительность у того, кто ниже. Только этим верным чувством ранга воссоздадим Россию. Конец зависти! Дорогу качеству и ответственности!

Вместе с тем в России должна быть искоренена дурная традиция «кормления», т. е. частного наживания на публичной должности. Государственный чиновник, так же как и служащий земского или городского самоуправления, должен довольствоваться получаемым им окладом (жалованием) и не пополнять его никакими «прибытками» или «поборами» с обслуживаемого им населения. Время, когда государственный центр раздавал должности на «кормление», — время удельно-феодальное и, далее, сословно-крепостное — прошло безвозвратно. Воевода, живущий поборами («земля любит навоз, а воевода принос»); судья, торгующий приговором и презирающий закон («хочу — по нем сужу, хочу — на нем сижу»), чиновник-взяточник и растратчик («казна — шатущая корова, не доит ее один ленивый») — все эти больные и кривые явления русской истории были в небывалом размере воскрешены русской революцией и должны окончательно угаснуть вместе с нею. Революционная всепродажность, революционная растрата, повальное революционное хищение объясняются тем изъятием собственности и тем хозяйственно-бюрократическим бедламом, которые осуществлялись