Подготовка революции 1917 года

Северный фронт. Отсюда с 1916 началась работа большевиков  по перевороту в стране. Большевистская работа на Северном фронте, несмотря на тяжёлые условия существования нашей партии, развернулась с начала первой мировой войны. Она подготавливалась в Петербургском комитете РСДРП(б), социал-демократами Латышского края, стоявшей на большевистских позициях, военными партийными организациями, главным образом Рижской и Ревельской, специально созданными военно большевистскими организациями, созданными во время войны на основе опыта 1905 и последующих годов, наконец, отдельными большевиками, мобилизованными в армию.

Прокламации и листовки Петербургского комитета, распространяемые по всей России, быстро проникали в войска. В составленном в августе 1916 г. департаментом полиции списке прокламаций, распространяемых петербургскими социал-демократическими организациями в разных городах России, значится, что они распространялись в Пскове, Ревеле, Гельсингфорсе, Белоострове, где стояли гарнизоны частей Северного фронта . О характере прокламаций и быстроте их проникновения в войска фронта можно судить по тому же списку: знаменитая листовка Петербургского комитета РСДРП «К рабочим и солдатам», по поводу разоблачения шпионажа Мясоедова, с призывом бороться за всенародный суд над изменниками и за превращение империалистической войны в гражданскую, выпущенная в феврале 1915 г., распространялась в Ревеле в апреле того же года. Тогда же в Ревеле и Пскове распространялась выпущенная в марте листовка Петербургской железнодорожной организации РСДРП против войны, а листовка Петербургского комитета РСДРП с призывом организовать силы для свержения самодержавия, выпущенная в июле 1915 г., по свидетельству департамента полиции, появилась в Гельсингфорсе уже 23 июля того же года.

Но изданием и распространением листовок не ограничивалась организующая роль Петроградской большевистской организации. Её влияние сказалось на всей революционной работе в войсках фронта и прежде всего на кораблях и судах Балтийского флота, где в связи с наличием среди моряков значительного числа рабочих имелась исключительно благоприятная почва для партийной деятельности. Здесь уже в 1915 г. возникли партийные ячейки, объединявшиеся в коллективы и работавшие под руководством единого центра.

Как утверждал начальник охранного отделения в своей записке в департамент полиции 3 декабря 1915 г., «агентурой… отмечено существование военной организации РСДРП среди нижних чинов Балтфлота в следующем виде. На каждом корабле функционируют социал-демократические ячейки, избирающие свой коллектив; коллектив каждого корабля имеет представителя в руководящем коллективе…» (Центральный архив революции (ЦАР), ф. 102, д. N 16, ед. хр. 293 — 195 «Военно-революционная организация социал-демократии всех наций», л. 7, записка за N 228.)

Несмотря на произведённый 28 декабря 1915 г. разгром большевистской организации линейных кораблей «Император Александр II» и «Цесаревич» и арест 17 её видных пропагандистов, революционная работа среди матросов оживилась уже в январе — феврале 1916 года. В сухопутных частях Кронштадтской крепости и в береговых командах Кронштадтского порта снова распространялись прокламации Петроградского комитета РСДРП. В июле 1916 г. сорганизовался главный коллектив Кронштадтской военной организации Российской социал-демократической рабочей партии. Он успел выпустить две прокламации. 8 сентября 1916 г. была жандармерией произведена «ликвидация» коллектива; к ответственности были привлечены главные его руководители — 9 солдат сухопутных частей и 5 матросов береговых, команд. Тем не менее 19 октября секретная агентура донесла о выпуске главным коллективом новой прокламации и распространении её среди солдат и матросов.

В переписке между штабом Северного фронта и штабом Верховного Главнокомандующего по поводу намечавшихся к отправке в действующую армию 128 неблагонадёжных матросов, списанных с кораблей Балтфлота идет речь недопустимости отправления политически неблагонадёжных нижних чинов как сухопутного, так и морского ведомства в действующие армии во избежание распространения в них преступной пропаганды (ЦГВИА, ф. 2031, д. N 43, л. 38.)

2 апреля 1915 г. в Риге был задержан рабочий завода товарищества «Проводник» Людвиг Сангайло, член «Литовского культурного центра» при Рижском комитете СДЛК. При обыске у него была обнаружена листовка «Долой иуд» на латышском и литовском языках. Соединённый суд 5-й армии приговорил Сангайло к двум годам заключения в крепости15 . 12 июля 1915 г. на ст. Вольмар было арестовано пять членов Среднелифляндской организации СДЛК. При обыске у них были обнаружены: воззвание на латышском языке «Товарищи и сограждане», с призывом к свержению существующего строя; рукописи революционных стихотворений и песен на латышском и русском языках, в частности пролетарский гимн «Интернационал». Соединённый суд 12-й армии приговорил четверых из них к заключению в крепость сроком от одного до трёх лет и лишь одного оправдал. (ЛФЦГВИА, св. 255, д. N 5123)

В Риге 1-2 марта 1916 г., в связи с появившимися в городе воззваниями к траншейным рабочим и к призываемым на поверку белобилетчикам, полиция арестовала 9 руководящих работников партии во главе с членом ЦК СДЛК Киршем Енкусовичем Стрике. Но и после этой ликвидации жандармское управление получило от своей секретной агентуры сведения, что «некоторые из оставшихся на свободе более активных деятелей СДЛК в последних числах марта 1916 г. вновь занялись организационной работой, для чего приступили к выборам новых членов руководящих партийных учреждений и успели организовать «коллегию пропагандистов», а к годовщине ленских событий (4 апреля) по примеру прошлых лет решили выпустить и распространить воззвание от имени ЦК, а также вывесить в ночь с 3 на 4 апреля, где будет возможно по местным условиям, флаг с соответствующими революционными надписями». И действительно, в ночь на 4 апреля 1916 г. одна из расставленных полицией засад задержала в Александровском парке мужчину и женщину при попытке вывесить красный флаг с надписью «Долой самодержавие! Да здравствует революция!» Мужчина был ранен городовым, сделавшими по нему четыре выстрела.

Антивоенная пропаганда большевиков сочеталась с организационной работой в войсках, особенно в латышских частях, сформированных в 1915 году. Главным очагом большевизма стал запасный полк, находившийся вначале в г. Юрьеве, а с сентября 1916 г. — в Вольмаре. Сюда в 1916 г., в связи с реорганизацией латышских батальонов в полки, попала значительная часть активных работников из московской группы СДЛК, Курляндской, Биденской и других организаций. Некоторые из них были ранее членами руководящих партийных органов (например Я. К. Вилкс, состоявший членом Виденского комитета). В июле 1916 г. в запасном полку была оформлена большевистская ячейка, получившая название «Pelekee» — «Серые» (по серому цвету солдатских шинелей). О первом периоде существования этой ячейки тов. Вилкс сообщает: «Кроме старых членов партии, встретившихся в Латышском запасном полку, было привлечено несколько новых. На собраниях ячейки, устраиваемых за городом, обсуждались доклады о войне, а также информация о состоянии и работе партийных организаций в Латвии. Была осуждена шовинистическая позиция Плеханова, изложенная им в брошюре «О войне», и приняты резолюции в большевистском духе.»

В 436-м пехотном Неволадожском полку 109-й пехотной дивизии 12-й армии большевистская группа существовала с 1916 года. Её организатором был А. Г. Васильев, бывший рабочий петербургского завода Леснера, член партии с 1905 года. Кроме него в группу входили: солдат Д. И. Гразкин, член партии с 1909 г., и зауряд-прапорщик Р. Ф. Сиверс. К ним примкнул подпоручик Хаустов, эсер-максималист, стоявший на антивоенных позициях. К декабрю 1916 г. группа обросла активом из революционно настроенных солдат. После декабрьских боёв 1916 г. через Д. И. Гразкина была установлена связь с остальными полками 109-й пехотной дивизии. Об этом Д. И. Гразкин сообщает: «Когда я был в дивизионном лазарете, у меня стала намечаться связь с большим количеством народа в полках. Мы начали нащупывать сочувствующих нам людей в 433, 434 и 435-м полках и создавать группы. К сожалению, не помню фамилий этих товарищей, но знаю только, что потом они все участвовали в полковых и ротных комитетах».

Большевистская пропаганда проникала на фронт и через запасные части. В приказе по Двинскому военному округу от 21 декабря 1914 г. говорилось, что командующий 1-й армией доносил главнокомандующему Северо-Западного фронта, что «с прибытием маршевых команд в войска наблюдаются признаки социалистической пропаганды».

Репрессии правительства против дезертиров вызвали другую форму уклонения от военной службы — бродяжничество. По заявлению генерала Рузского, «бродяжничество обратилось для некоторых нижних чинов как бы в особую профессию с особым укладом жизни, особыми нравами и обычаями, причём образовался особый тип солдата-бродяги, странствующего по этапам и запасным частям и именующего себя «лётчиком». Бродяжничество на Северном фронте приняло настолько широкое распространение, что генерал Рузский вынужден был отдать приказ за N 915 от 23 октября 1916 г. об учреждении при некоторых запасных батальонах фронта нештатных рот и команд «для временного содержания в них тех беглых или самовольно отлучившихся нижних чинов, к установлению личности коих встретились при задержании их затруднения».

В декабре 1916 г. вспыхнули серьёзные волнения в 17-м Сибирском стрелковом полку 2-го Сибирского корпуса и в 55-м Сибирском полку 6-го Сибирского корпуса. Наиболее крупным из них было событие в 17-м Сибирском стрелковом полку, где в ночь на 23 декабря восстал 1-й батальон, отказавшись идти в наступление. Обстоятельства этого дела всесторонне изложены в заключении военного прокурора 12-й армии77 . Они начались с того, что в средних числах декабря командир полка полковник Бороздин получил по полевой почте анонимное письмо, предупреждавшее, что полк в наступление не пойдёт. 18 декабря взводный 2-го взвода 14-й роты Кармазин получил через обозного роты Щербакова запечатанное письмо, переданное последнему неизвестным солдатом, заявившим, что письмо привезено Кармазину земляком из дому. В письме, обращенном «К товарищам» был призыв объединиться! и заявить начальству, что солдаты «позиции держать будут, а в наступление не пойдут так как не желают зря проливать кровь за продажное начальство». В 20-х числах декабря взводный командир 18-го Сибирского стрелкового полка Евдокимов получил по полевой почте письмо с надписью «от 17-го Сибирского стрелкового полка». В письме говорилось, что для того чтобы добиться скорейшего мира, надо согласиться «вперёд не ходить». Предлагалось «как можно быстрее распространить письмо среди других солдат». Приблизительно в то же время в 19-м Сибирском стрелковом полку на имя взводного 3-го взвода 13-й роты, без указания фамилии, поступило «из действующей армии» по полевой почте анонимное письмо с сообщением, что если не будет заключён мир, то в войсках начнутся забастовки, о чём уже решено в заамурских полках. Наконец, появилась написанная печатными буквами прокламация, в которой говорилось: «…15-й полк, задержите свою храбрость, не ходите в наступление, и мы не пойдём… Если какая рота пойдёт наступать, тогда тыловая рота будет стрелять в затылок… господа офицеры… если будете гнать стрелков, тогда вас всех на этом же месте будем стрелять и прикалывать штыками… 15-й полк, не ходи наступать, а я скажу вам, кого нужно бить, то когда всё пой(мём), тогда не теряя времени пойдём, перебьём своё начальство, генералов, министров и Николая царя II-го, тогда вот будем и миру ждать. Мир в наших руках».

8 ноября 1916г. в 11-м Сибирском стрелковом полку распространялось следующее обращение: «Наши стрелки! Мы слышали, что хочут наступать 10 или 15-го. Не ходите! Кто пойдёт, жив не будет. Завтра робу не берите». Одновременно в полку была обнаружена прокламация с призывом кончить войну и повернуть оружие против поработителей. «Товарищи, — говорилось в ней, — довольно воевать, долой кровопролитную войну, беритесь за оружие, идите войной на купцов и всю шайку кровососных царских разбойников! Долой войну, долой кровавое правительство, да здравствует мир!».

23 и 25 декабря отказались идти в наступление некоторые роты 55-го Сибирского стрелкового полка 14-й Сибирской дивизии. Об этом отказе наступать в рапорте от 25 декабря 1916 г. за N 2033 на имя Николая II начальник 14-й Сибирской стрелковой дивизии генерал-лейтенант Довбор-Мусницкий писал: «Вашему императорскому величеству всеподданнейше доношу, что в боях под Ригой 23 и 25 декабря стрелки некоторых рот 55-го Сибирского стрелкового полка отказались идти в бой и на увещания офицеров грозили последним оружием… По моему приказанию, в 15 К часе в 25 сего декабря 13 стрелков 5-й и 7-й рот расстреляны стрелками тех же рот, в присутствии моём к представителей от всех рот и команд полков дивизии, находившихся на вверенном мне участке. Расстрелянные — уроженцы преимущественно Пермской, Томской, Владимирской и Петроградской губерний. Дознание производится. Порядок восстановлен».

Подробности этих событий описаны бывшим командиром 55-го Сибирского стрелкового полка полковником Поповым в записке, составленной им 28 марта 1917 г. во время нахождения в резерве чинов штаба Петроградского военного округа. По свидетельству Попова, до декабрьских боёв никаких признаков брожения в полку не было. 22 декабря, вечером, 14-й Сибирской стрелковой дивизией был получен приказ о наступлении, и 55-му Сибирскому стрелковому полку «дана была решительная задача». За 40 минут до начала штурма 15-я рота, считавшаяся ранее во всех отношениях примерной, отказалась идти в атаку. На заданный Поповым одному из стрелков вопрос, как он себя чувствует, последний ответил: «Как люди». Когда Попов поднял руку на стрелка с криком: «Что за ответ?» — вся рота ощетинилась штыками. Роту пришлось отвести в резерв, что в свою очередь вызвало беспокойство соседней, 16-й, роты. Однако во время боя 15-я рота раскаялась и получила задание. Вечером 23 декабря в 54-м Сибирском стрелковом полку был задержан стрелок 3-й роты, 55-го Сибирского стрелкового полка, который призывал солдат не идти в наступление, укоряя их в том, что они не поддержали своих товарищей из 55 и 56-го полков. Рано утром 25 декабря, перед атакой, началось брожение в 5 и 7-й ротах 55-го полка, вследствие чего в бой пришлось бросить лишь 1-й и 3-й батальоны. После расстрела 9 стрелков 7-й роты и 4 стрелков 5-й роты в течение 26 и 27 декабря из полка были изъяты 68 зачинщиков. На этом волнения в 55-м Сибирском стрелковом полку закончились…

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия