ЯЗЫК КАК СРЕДСТВО КУЛЬТУРНОГО ОБМЕНА. ВАВИЛОНСКАЯ БАШНЯ

Искусство – это язык, следовательно,

в высшей степени социальная функция.

Г. Гауптман

Нет ничего сильнее слова.

Менандр

Для постройки Вавилонской башни требовалось объединение народов, а, поскольку хозяевами Вавилона и опытными строителями городов (Быт. 10: 8-12) являлись потомки Хама, проклятые Богом за грех отца, они могли использовать эти факторы для объединения всех народов под своей властью. Такое объединение привело бы людей к «единомыслию зла» (Прем. 10:5) и послужило бы развитию в человеке самых низших влечений[11] . Причиной этого явилось бы одно из последствий грехопадения: утрата дара непосредственного восприятия мира человеком и замещение этого дара восприятием через язык, который «является промежуточным миром, существующим между миром объективной реальности и миром души человека – человек созерцает мир только через призму своего языка»[12] . После грехопадения человек был обречен на «медленное продвижение по пути рассудочного познания»[13] .

Понятия, которые используют люди для понимания друг друга, являются словесными выражениями опыта познания окружающего человека пространства[14] , включающего в себя и других людей. Язык, следовательно, замкнут в этом пространстве, ограничен им, не способен передать то, что выходит за рамки имеющегося опыта[15]. Если человек и выходит за рамки обозначенного языкового закона и, благодаря своему духовному развитию, становится способным воспринимать информацию о мире непосредственно через приобщение Божественной благодати, он все равно остается неспособным передать опыт, накопленный посредством подобного восприятия, другим людям[16] .

Архитектор, к примеру, может создать проект здания потому, что он видит мир через призму геометрии, через уже произнесенные определенные тексты: человек неизбежно видит мир как некоторый текст. Но такой способ видения мира оказывается эффективным до того момента, пока человек не столкнется с живым, а тем более одухотворенным, существом: если рассудочным действием разобрать на составные понятийные категории живой организм, он перестанет быть живым. Истинное и живое до конца невыразимо в словах, а потому все философские системы и форму­лировки, пытающиеся говорить об истинном и живом, условны. Диалектически истина неизбежно изображается в искаженном виде…

Люди, глядящие на мир только через призму осуществленного речения языка, не способны уловить живое. Мир даже по грехопадении человека является в самой своей глубине органичным и потому его нельзя полноценно воспринимать, пользуясь только понятиями формально логичного расчленяющего языка. И именно к такому опыту познания и освоения мира, видимо, вплотную приблизились потомки Хама, судя по их духовному состоянию, позволившему предпринять уже известную истории попытку стать «как боги» (Быт. 3:5) и «сделать себе имя» (Быт. 11:4), осуществив грандиозное строительство «города и башни, высотою до небес» (Быт. 11:4).

Являясь «формой существования и выражения мышления, язык в то же время играет существенную роль в формировании сознания. При этом он остается относительно самостоятельным, обладает специфическими законами, отличными от законов мышления. Это приводит к тому, что не существует тождества между понятием и словом, суждением и предложением и так далее». К тому же «язык представляет собой определенную систему со своей внутренней организацией, вне которой нельзя понять природу и значение языкового знака»[17] .

Само развитие языка происходит по мере сокращения его речевых конструкций. Эти конструкции, многократно повторяющиеся в сознании человека, становятся привычными и при разговоре не произносятся, но подразумеваются. На поверхности языка остается только малая их часть, являющаяся лишь намеком на происходящее в подсознании. Люди понимают высказывания друг друга при условии, что в подсознании каждого из них разворачивается один и тот же процесс, порождающий слова[18] . В зависимости от состояния общества, его идеологии, движущих им сил изменяется смысловое наполнение слов и речевых конструкции: происходит взаимное влияние мировоззрения, образа жизни людей и их языка. Процесс этот характеризуется определенной инертностью: субъекты могут подразумевать различные денотаты, но присваивать им одно и то же имя до тех пор, пока не произойдет изменение в сознании одного из субъектов, либо обоих вместе, либо языка. Очевидно, что культура хамитов, развившаяся в направлении построения New-Эдемского «города и башни, высотою до небес» на земле, оказала серьезное влияние и на язык этого народа. Именно внутреннее содержание языка, его религиозный смысловой подтекст подвергся искажению или полному уничтожению[19] .

Неповрежденное сознание Адама позволяло ему присваивать имена прочей живой твари, проникая в сущности вещей и создавая язык, адекватно отражающий роль твари в мире в контексте Божественного замысла о ней. Ориентация хамитов на жизнь вне Бога неизбежно оказала влияние на их язык и через язык могла привести к изменению мировоззрения прочих народов, что становилось весьма возможным в контексте задуманного всенародного строительства Вавилонской башни. Низшее грозило лишить будущего высшее. Восприятие хамитского «образа речи, а значит, и мысли, и поведения резко бы сузило возможный спектр духовных и иных поисков. На много поколений вперед человеческое общество осталось бы одним и тем же и не могло бы испытывать иных возможностей речи о мире, а значит, – понимания мира и жизни в мире. Человечество закостенело бы в самопоклонении, в отказе от стремления к тому, что выше человека (а лишь стремление к более высокому, чем он сам, и может возвысить человека)»[20] .

Итак, утрата человечеством единого языка обусловила культурную революцию – становление многообразия в мире культуры.

Но неверно было бы заявить, что для того Бог и сошел на сеннаарскую равнину и смешал язык «сынов человеческих» (Быт. 11:2-7), чтобы эту культурную революцию инициировать. Не желанием способствовать развитию культуры были вызваны действия Бога, а тем, что сеннааритское объединение человечества оказалось препятствием осуществлению Божественного замысла о спасении людей из под власти греха и смерти. Последующее же за расселением народов «по всей земле» (Быт. 11:8) развитие многообразных форм культуры явилось лишь побочным следствием предпринятых Богом действий по спасению людей от смерти в вечности.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия