С Царской семьей до конца: Камердинер Алексей Трупп.

По одной из версий, Алексей Трупп был полковником
«Решил отпустить моего старика Чемодурова для отдыха и вместо него взять на время Труппа», — написал Николай II вскоре после приезда в Екатеринбург. Получилось не «на время», а навсегда: камердинер Алексей Трупп пошел с последним царем и в дом Ипатьева, и на расстрел.
На самом деле его звали Алоиз (или Алоизий) Лауре Труупс — родился в Латвии. Камердинер последнего царя был всего на семь лет младше «старика Чемодурова»: ему исполнилось 62. Возможно, он просто выглядел молодым, потому что брил усы и бороду. Высокий, худой, сероглазый, носил серые брюки и тужурку. Даже на фото видна его осанка и военная выправка: в 18 лет он пошел служить и еще при Александре III был зачислен в лейб-гвардию. Некоторые пишут, что он был полковником, но другие считают это мифом: вряд ли полковники становились камердинерами.
Камердинеры — еще их называли лакеями и комнатными слугами — следили за гардеробом монарха, помогали ему одеваться. У лакеев Николая II было много бытовой работы: царь с трудом расставался со старой одеждой, предпочитая штопаное новому, зато любил военную форму — в его шкафах висели сотни мундиров.
В круг обязанностей дежурного камердинера, кроме обычных, входили: исполнение всех личных приказаний Государя и доклад о всех особах, имевших к Нему личный доступ
— из показаний Терентия Чемодурова, одного из камердинеров Николая II
Трупп всю жизнь был холостяком, но любил детей, особенно детей последнего императора. Говорят, у него был хороший доход — мог бы позволить себе купить несколько земельных участков близ Петербурга, да не хотел. Когда он приехал в дом Ипатьева, комендант сделал запись: «61 [год]. Имеет при себе деньги сто четыре (104) руб. Найдено при обыске 310 рублей (триста десять)». Еще во время заключения в Царском Селе какой-то пьяный офицер крикнул ему и другим слугам: «Вы — наши враги. Мы — ваши враги. Вы здесь все продажные». Последние месяцы жизни «продажный» лакей Трупп служил своему хозяину бесплатно.
Слуги и приближенные, решившие остаться с Романовыми в доме Ипатьева, давали расписку о том, что готовы подчиняться коменданту и быть заключенными наравне с царской семьей
В Ипатьевском доме он делил комнату с поваром Иваном Харитоновым. Однажды они увидели, что на шкафу лежат заряженные бомбы, — их тут же разрядили по приказу коменданта. Еще говорили, что он, католик, участвовал в православной церковной службе. А среди красноармейцев, охранявших «дом особого назначения», однажды оказался его племянник, с которым они поговорили на своем родном латышском языке.
Почти все, что известно о Труппе, обрывисто и неточно. Его мало упоминала в своих дневниках царская чета, о нем практически не рассказывали современники. Он писал из ссылки родственникам, но осторожные люди сожгли эти письма.
…Перед расстрелом Трупп и Харитонов отошли в угол комнаты и встали у стенки. «Женский визг и стоны… у стены оседает лакей», — расскажет потом один из убийц.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия