ЧТИМ ЛИ МЫ СВЯТОГО ЦАРЯ?

— Смотри! Мне ведь эту иконку привезли прямо из Екатеринбурга, с Ганиной ямы. Там сейчас монастырь… Ну, где расстрелянную Царскую Семью закапывали.
— Красивая… Но это у тебя какое-то особенное отношение… А я так — в общем-то спокойно…
Если бы не довелось быть свидетелем этого диалога, мне бы, наверное, не пришла мысль, что, может быть, самое тяжкое в отношении к Царской Семье — и в прошлом, и сегодня — «спокойствие»…

Чуть-чуть пошумели при захоронении в Петербурге останков (кстати, чьих — так окончательно и не установлено). Пошумели, умолкли и уже в основном «спокойно» узнали о прославлении Царственных Страстотерпцев Собором Русской Православной Церкви.
Но можно предположить: самое лютое спокойствие (тому немало свидетельств) было проявлено в 1918 году, когда пришло известие, что Царь, его Супруга, его Дети казнены, а правильнее сказать — убиты! Убиты и те, кто остался им верен и в самой смерти.

Конечно, были люди, которые и думали, и говорили, и действовали иначе. Однако, их оказалось слишком мало: если бы не так, то, надо думать, наша история могла сложиться по-другому.

Однако, «в общем и целом» встретили черную весть спокойно. Не нужно длительных исследований, чтобы понять, о какого рода спокойствии здесь речь — оно тождественно безразличию. Это та самая теплохладность, которая отвратительна Самому Богу, от которой труднее бывает обратиться к истинной любви, чем от кромешной ненависти…

* * *
Еще раз возвратившись мыслью в жестокий 1918-й год, можно вспомнить (к стыду своему), как откликнулись на весть о бесчеловечной казни Государя и его Семейства народы, у которых Православие — вовсе не традиционная религия.

«…Когда же на Ближний восток дошла весть, что Царя убили, то в трех странах (Сирия, Ливан, Палестина) начались массовые самоубийства.
Арабы уже тогда считали, что со смертью Царя Николая кончилась человеческая история, и что — жизнь на земле потеряла всякий смысл.
… Правительства вынуждены были обратиться к народонаселению с особыми предостережениями против политического безумия.
Множества людей рвали на себе волосы, кричали и плакали на улицах и площадях. Арабский траур по смерти Царя Николая длился несколько лет» (по кн. В.В. Кузнецова «Тайна пятой печати»).

Мы однозначно и категорически против самоубийства как тягчайшего греха. И приводим эту цитату для того лишь, чтобы сказать, что оказались все-таки на земле народы, которым при вести о гибели Православного Царя «спокойствия» не хватило.

А вот еще один пример из вышеупомянутой книги.
Осенью 1917 г. во французской газете, издававшейся в Петрограде, была помещена статья, автор которой «поражался равнодушием к судьбе своего Монарха и его Семьи, находившейся в заточении, со стороны русского офицерства, придворных кругов и дворянства, не стесняясь, называя их изменниками».

Итак, есть факт: Мы — Православные христиане — своего же Православного Царя с его женою и детьми отдали на унижение, поругание, казнь.

Мы, предав Помазанника Божия (далее скажем о помазании подробнее), во многом предали веру, во многом, вольно или невольно, осознанно или нет, отреклись и от Отечества.

Не исключено, что и сегодня многими руководит неосознанность (хотя особым оправданием это быть не может). Многие просто не чувствуют скорби от происшедшего всероссийского, даже вселенского, злодеяния, не чувствуют радости и благоговения от прославления страстотерпцев.

Глубина скорби и глубина радости тоже — дар Божий. И нет в нас, сегодняшних, духовного знания. Знания того, что время не снимает грех с народа, и мы должны каяться за своих предков, как за себя.

Мы не только предали Царя, мы этим предательством совершили самоосквернение. Потому что преданный Царь — это не что-то абстрактно-историческое, это важнейшая часть, глава общенародного соборного «Я», некое сверх-Я всей нации.

Ведь не просто так приглашали наши предки на княжение Рюриковичей или избирали Романовых. Нет! Они поставили над собою этих людей, поскольку эти люди воплощали в себе лучшие представления народа о личности и о том, как должно жить.
Обратимся и к Священной Истории. Древний Израиль так мотивировал свое желание иметь царя:
«Пусть царь будет над нами, и мы будем, как прочие народы: будет судить нас царь наш и ходить пред нами, и вести войны наши» (1 Царств. 7. 19-20).

Предающие царя оскверняются духовным блудом. Поэтому грустно, что есть храмы, и круги российских, русских людей, где все это не то чтобы игнорируется, но, как-то этак молча, не очень признается…

Из книги Олега Казакова.
«Чтим ли мы святого Царя »

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия