Духовные основы (часть 1)

Святая Русь — идеал христианской святости не только на личном, но и на народном, национально-государственном уровне. «Ни нашей матери греческой “церкви-нации”, ни православным сирийцам и арабам, ни нашим братьям славянам, ни соседям румынам, никому не полюбилось назваться так по крещению и вере. Англия охотно величает себя “старой”, Германия “ученой”, Франция “прекрасной”, Испания “благородной”»[1], — напоминал «парижанин» А.В. Карташев. И только Россия выбрала себе идеалом — святость.

Подмена идеала Святой Руси европейским приземленным идеалом Великой России в петербургский период и привела к падению православной Российской государственности. Ибо еще одна «страна как все» Богу была не нужна. Для осознания этого и была попущена Богом революция как последнее средство вразумления нашего народа, — такой урок постепенно вынесла из нее русская эмиграция.

Но достижим ли идеал Святой Руси в нашем несовершенном земном мире, можем ли мы себе ставить такую задачу и в каком конкретном виде? Для максималистского русского сознания, прокаленного опытом революционной катастрофы, ответ на это заключался во встречном вопросе: а можем ли мы не ставить себе такой задачи?.. Неужели революция и крушение России со всеми страшными жертвами и потерями произошли напрасно, как окончательное падение и конец русской истории? Смириться с этим было трудно.

Нам было дано осознать, что Великая Россия, видящая цель лишь в самой себе, своей территории и земной мощи — еще недостойна той жертвенности, которую она требует от своих граждан. Русский православный человек может быть готовым к государственной жертве, лишь если Русское государство само служит очевидной и бесспорной высшей Божественной Истине. То есть, это был вопрос не о достижимости цели, а о смысле жизни и мироздания, о месте в нем России.

Для эмигрантского осколка русского народа, спасшегося от оккупации богоборческим Интернационалом, задача восстановления Святой Руси становилась категорическим императивом — непреложным выводом из православного мироощущения, которое имело абсолютное значение. С таким мироощущением просто нельзя было жить иначе. Тем более в эмиграции: крушение исторической России и физическая утрата русской почвы под ногами требовали непоколебимой духовной опоры. Для Русского зарубежья было экзистенциально важно обрести смысл собственного существования как восстановленного остатка истинной России в чужеродном мире — для будущего воссоздания Отечества.

Поэтому в Русском зарубежье религиозно-философское творчество занимает гораздо большее место, чем в любом «нормальном» обществе и даже чем в дореволюционной России. В частности, это видно по огромной доле церковных и религиозно-философских изданий в общей массе эмигрантской литературы и публицистики. Отсюда же, из опыта национальной катастрофы и из необычных условий безгосударственного эмигрантского бытия, — возникают и новые обоснования вечных, традиционных ценностей, подвергаемых искоренению на родине — в том числе идеала Святой Руси.

источник: парус.руспол.инфо

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия