«Всё лучшее мы познаём сердцем!»

Этот человек известен многим людям, живущим как в России, так и далеко за её пределами. Он выпустил много книг и записал более 200 видеороликов. Он очень востребован на радио и телевидении, часто выступает с лекциями в разных аудиториях. О тайнах русской души и загадках русского характера мы говорим с Фазилем (в крещении — Василием) Ирзабековым.

«Зорко одно лишь сердце!»

— Василий Давыдович, вы по рождению азербайджанец, человек иной религии, культуры, менталитета, как случилось, что вы стали человеком православным?

— Я — советский человек, как и все люди нашего поколения.  Я — русский азербайджанец, с годами это понял. И случилось это благодаря русскому языку. В нашей семье русский язык не был иностранным, не был чужим. Это благодаря моим предкам. Я рос в семье отца, а мой дед по отцу окончил царскую гимназию, преподавал в русской гимназии, у него была прекрасная русская речь.

— То есть ваши предки были воспитаны на русской культуре?

— Мой прадед Али Султанбек был переводчиком наместника царя в Туркестане, и он ушел в отставку в чине надворного советника. Обучался он в Санкт-Петербурге, был полиглотом, поэтому у нас дома было очень много книг. Любовь к книгам передалась деду, отцу и мне, соответственно. Через русский язык я пришёл к русской литературе, а она — великая литература. Многие не понимают значение слова «великий» в русском языке. Первое значение — это большой числом. Ну, скажем, Великое Войско Донское. А другое значение — сакральное (в русском языке всегда два уровня — один очевидный, а другой — мистический), связанное со Христом, потому что величие подлинное — перед очами Божиими. Почему и Василий Великий, и Макарий Великий, и Афанасий Великий — великие только пред Богом. И вот русская литература — это свеча, лампада пред Господом, поэтому она великая. Есть литературы гораздо более древние, та же азербайджанская литература, но вот те высоты, которых достигла русская литература — рядом поставить некого!

— А что вы имеете в виду под словом «высоты»?

— «Высоты» — я имею в виду, скажем, творчество моего любимого Фёдора Михайловича Достоевского, потому что так исследовать глубину человеческой души, её страшные, мерзкие падения и какие-то божественные её взлеты — это, конечно, только в нашей литературе возможно. Я когда-то обнаружил в записных книжках Сергея Довлатова такой интересный момент. Уже живя в Америке, он писал, что здесь даже есть люди, которые читали Достоевского, но не «болели им». А я им заболел.

— Заболеть — значит читать сердцем?

— Безусловно! Всё лучшее мы познаём сердцем. Бога мы познаём сердцем, об этом святые отцы говорят. И вот, если в твоей жизни случился Достоевский, ты не можешь не задуматься о Христе. Эти вещи нераздельны.

— Давно вы уехали из Баку?

— В 1992-м, и больше туда не возвращался. Вот такая судьба. В тогдашнем Баку моего детства и юности было две мечети: шиитская и суннитская, две русские действующие церкви, две еврейские синагоги и одна армянская церковь. Главный маршрут бакинца — это путь к морю, к роскошному Приморскому бульвару, и если ты шёл по другой улице, значит, мимо русской церкви. Я не помню, чтобы в детстве, проходя мимо христианского храма, я туда не зашёл. Я попадал там в какую-то другую эпоху. Там были какие-то письмена, которые я в ту пору не понимал, пение какое-то раздавалось. Чаще всего там днём на клиросе репетировали. Какое счастье, что меня ни разу оттуда не попросили! Мне всегда там было хорошо. Очень многие церковные люди пишут мне, что они любят приходить в храм не только в дни служб, но и на буднях, чтобы прийти там тихонечко посидеть. Это, говорят, такая беседа с Богом! Это правда, потому что Он всегда есть в нашем православном храме, это дух! Глазами ты можешь его не увидеть, но сердце зорко.

— Кто-то из писателей сказал, что зорко одно лишь сердце?

— Экзюпери! Это правда. С годами это понимаешь. Вообще, святые отцы говорят, что органом познания Бога является не ум, не мозг, а сердце. И святитель Лука Войно-Ясенецкий об этом говорил — и как архиерей, и как выдающийся учёный. Он говорил о том, что у человека есть все пять чувств, которые есть у животных, но у него есть шестое чувство, которого у них нет.

Мои предки были христинами

— Известно, что территорию нынешнего Азербайджана населяли когда-то христиане. Является ли ваше обращение в христианство возвратом к вере ваших отцов?

— Вы знаете, одно из первых интервью, которое я дал православной газете «Вера» (она издаётся в Сыктывкаре): «Я вернулся к вере предков». Сейчас понимаю, что кто-то из моих предков наверняка просто вымолил меня. Когда я стал серьёзно интересоваться историей своего народа, только честной её историей, — многое для себя открыл.

— Открыли, что ваши предки были христианами?

— Да, предки азербайджанцев были христиане. Я выяснил, что на территории нынешнего Азербайджана существовало государство, которое называлось Кавказская Албания, и Баку назывался по-другому, и именно в жреческом городе Альбанопле был распят один из двенадцати Апостолов — Варфоломей, у подножья Девичьей башни. Апостол Варфоломей считается Ангелом-Хранителем Баку. Во время казни он проповедовал Христа, и с него живого стали кожу снимать, но он все равно проповедовал Христа, и, конечно, как и все ученики, из смирения просил, чтобы его распяли на перевёрнутом кресте. Чтобы он замолчал, ему отсекли его честную главу, только тогла он умолк. Каждый год 24 июня на месте его казни (а там была часовня до 1936 года) владыка Александр, глава Бакинско-Азербайджанской епархии, с клиром и с прихожанами служат молебен. Это день памяти святого Апостола Варфоломея.

Наш Святейший Патриарх, уже дважды посетивший Баку как Предстоятель РПЦ, сказал: «Я стою на земле двухтысячелетнего христианства». Предки мои — жители Баку (а я коренной бакинец) — приняли Христа за 700 лет до того, как крестилась Русь, 500 лет они были христианами до арабского нашествия. Тогда был национальный герой — Бабек. В учебниках истории, когда я учился в школе, о нём был целый раздел. Когда детей пугают бабайками — это ведь его так боялись в Арабском халифате. У него был сравнительно небольшой отряд, но он был прекрасный воин, и есть даже информация, что он был крещён. Он пробирался к императору Византии, но предательство его сгубило. Его и брата страшно казнили, их четвертовали. Увы и ах! Эта земля полита кровью мучеников

Родной язык — русский

— Василий Давидович, вы в своих лекциях часто говорите о любви к русской литературе и русскому языку. Чем так дорог вам русский язык?

— Русский язык мне дорог, прежде всего, тем, что я родился и стал говорить на этом языке. Когда мне порой делают комплимент, говоря: «Вы, азербайджанец, так хорошо говорите по-русски», я всегда улыбаюсь. Потому что с моей восточной ленью я бы никогда и сотой части русского языка не выучил. Он очень трудный. Я имел возможность это наблюдать, когда много лет работал с иностранными студентами в университете в Баку. Великое наше счастье в том, что мы родились и стали просто говорить на нём. Но я стал говорить на двух языках: и на национальном, и на русском. С годами я всё-таки понимаю, что родной у меня русский, потому как во сне я разговариваю по-русски.

— Скажите, а что, на ваш взгляд, сейчас происходит с русским языком? Он деградирует или начинает потихонечку возрождаться?

— Вы знаете, я сейчас скажу, может быть, крамольную вещь: вообще с языком ничего не происходит. Давайте не будем за него волноваться. Бог — это Слово, и Слово — это Бог. Об этом нам пишет Иоанн Богослов. Ведь это имя Христа. Святыня поругаема не бывает. Понимание пришло потом. Я потом встретил это у Лейбница, что язык — это зеркало, но зеркало сакральное, мистическое. Есть такая русская поговорка: «Молчи, за умного сойдёшь!» Вы помните искусство, которым Онегин владел лучше всего? «Хранить молчанье в важном споре с учёным видом знатока». Язык — это то самое сакральное зеркало всей нации, которое показывает её состояние в какой-то период истории. Он показывает, что мы сегодня из себя представляем. Человек может знать огромное количество слов, языков и быть законченным негодяем. А вот какая-нибудь бабушка или какой-нибудь дедушка — простой человек (точнее, простого рода занятий — я за всю свою жизнь, а мне уже 62-ой год, не встретил ни одного простого человека. Мы неправильно выражаемся, есть люди простого рода занятий…) Так вот, человек может быть простого рода занятий, но его душа может расцветать, как рай. Несколько лет назад ушел из жизни академик Виталий Гинзбург — лауреат Нобелевской премии…

— Заядлый атеист…

— Он не просто атеист, он был воинствующим безбожником! Особенно ядовитые стрелы он направлял именно в Русскую Православную Церковь. Я в своё время трудился в качестве литературного редактора журнала «Шестое чувство», потом я его оставил (у меня теперь свой журнал в Интернете), и у нас в седьмом номере была опубликована очень редкая фотография: Гинзбург и рядом с ним Берл Лазар, главный раввин России. Оба они с такой голливудской улыбкой возжигают ханукальную свечу.

У нас свобода совести, никто не лучше, никто не хуже. Я сейчас не об этом. Господа, если вы говорите о том, что вы атеисты — а что ты тогда в синагоге делаешь? И ты не просто зашёл туда, как в советское время безбожная наша интеллигенция могла поехать в Новодевичий монастырь полюбоваться фресками — в синагоге никаких подобных росписей нет. Ты вместе с раввином зажигаешь свечу — значит, ты верующий человек. Или твой атеизм просыпается, когда речь идёт о Русской Православной Церкви? Неудобные вопросы, но я привык их задавать. Надо быть честным человеком. Поэтому с языком ничего не происходит. Просто это с нами происходит. И когда мы уродуем язык, на котором мы говорим, мы уродуем свою душу. Святитель Григорий Богослов сказал: «Равно худы и негодная жизнь, и негодное слово. Если имеешь одно, будешь иметь и другое». Не может быть одно без другого. Эти вещи связаны.

Мат — это хула на Богородицу!

— В связи с этим не могу не спросить вас: а как вы относитесь к заявлению некоторых мэтров российского кино о допустимости мата в фильмах?

— Когда это случилось, ко мне приезжали представители одного канала, и пришлось отвечать на этот вопрос. Я тогда сказал жёстко: «Или они не знают каких-то очень важных вещей, или они просто негодяи». Эта тема занимает большое место в моих книгах. Мат — это хула на Всесвятость Богородицы, хула на Её Божественную чистоту. В первый раз ко мне обратились ещё прошлым летом. Если помните, был такой Игорь Стрелков, лидер Донбасса, он издал приказ о наказаниях за нецензурную брань. Ко мне приехали тогда с телеканала «Царьград», и я сказал, что Суворов тоже за это карал. Победу даёт Бог. Александр Васильевич говорил: «Молитесь Богу, от Него победа, Он наш генерал». А как может Бог дать победу тому, кто хулит Его Пречистую Матерь? И получается, если воин ругается матом, то кто же он? Диверсант! А с диверсантом как надо обращаться? Так и надо обращаться!

— А сколько мата в нашумевшем фильме «Левиафан»!

— Сегодня на Западе востребованы фильмы, где мы были бы представлены, как быдло. В фильме «Левиафан» главный герой пьёт, да и не он один, не из рюмки или стакана, а прямо из бутылки. Такие фильмы покупают, за них платят. Они получают какие-то призы. На этом можно зарабатывать. Тут за всеми этими разговорами стоит элементарная бухгалтерия. Поэтому жест нашего президента, который сразу жёстко отверг эту «инициативу» о легализации мата в кино и сказал, что пересмотра этого закона не будет, — он знаковый! Я ему за это очень благодарен.

— Мат противоречит самому русскому духу!

— Достоевский облёк это в такую форму: русский — значит, православный, и православный — значит, русский. Более того, ты настолько русский, насколько ты православный. А как православный человек может ругать Богородицу?

Чтобы убить нацию, надо сломать её дух. А что главное? В чем наш идентификационный код? Это язык и вера. В Евангелии говорится: «Ибо вера от слышания». Слово первично, а слышание от Слова Божия. Чтобы победить Россию, надо изгадить и сломать душу русского человека. А что составляет стержень этой души? Господь и Богородица. Низость нашей натуры в том, что эти оскорбления используют даже по отношению к своим родственникам, близким людям. Даже само слово «оскорбление» — мы просто привыкли к нему, корень-то «скорбь». Оскорбить — это нанести скорбь.

— Как это явление искоренить?

— Вы знаете, как мне часто задают этот вопрос! Я отвечу так, как привык отвечать последние пятнадцать лет. Нужно с себя начать! Себе запретить говорить грубые слова. Я даже не о мате говорю. Вы знаете, как это трудно? Я по себе это знаю. Вот предложите своим читателям всю неделю не говорить слова «дурак». Пусть проконтролируют себя. Ни у кого не получится. Ведь это простой рецепт Серафима Саровского, просто мы затёрли его, а он в следующем: «Спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи». Чтобы вокруг меня мир перестал сквернословить, сначала я должен сам перестать это делать. Русское слово «подвиг» — это же от слова «двигать». А самое тяжёлая вещь на свете — это человек, который сидит напротив вас сейчас. Попробуй сдвинь! Я тяжести могу двигать, а себя? Возьми и в Прощёное воскресенье у самого близкого тебе человека попроси искренне прощения. Как это трудно! Я же могу встать на колени и искренне попросить прощения у всего человечества. Это будет вполне искренне. Как легко, как сладостно любить всё человечество! А вот у своего близкого, только честно, попросить прощения почти невозможно. А без этого вообще нет христианства.

— Василий Давидович, ваш любимый писатель Фёдор Михайлович Достоевский называл русского человека «всечеловеком». Какой смысл вы вкладываете в это высказывание?

— Он говорил, что русский человек — это вселенский человек. Это правда, потому что русский язык даёт какое-то удивительное понимание мира. Несколько лет назал в Москве открывали памятник классику казахской литературы Абаю Кунанбаеву. Я, в отличие от многих людей, читал его, потому что в Азербайджанском педагогическом институте русского языка и литературы, в котором учился, был такой предмет — литература народов СССР. Мы изучали и современную литературу народов СССР, и классику, в том числе и Абая, а он мудрейший был человек! На открытии был президент Назарбаев. И он привёл слова самого Абая: «Нужно учиться русской грамоте — духовное богатство, знание и искусство и другие несметные тайны хранит в себе русский язык. Русский язык откроет нам глаза на мир. Русская наука и культура — ключ к мировым сокровищам. Владеющему этим ключом всё другое достанется без особых усилий». Я вам больше скажу, когда наши космонавты улетают в космос, у них есть такой ритуал: они смотрят фильм, который считается самым русским фильмом — «Белое солнце пустыни». Сценарий этого фильма написали два человека: один из них — … Ежов, а другой — мой бывший сосед по бакинской улице Рустам Ибрагимбек, азербайджанец. Более того, тот фильм Михалкова, который получил «Оскар» — «Утомлённые солнцем», автор сценария тоже Рустам Ибрагимбек. Он не просто азербайджанец, но бакинец, а для бакинца обязательно владение русским языком, как родным. А ещё Рамиз Фаталиев, тоже азебайджанец, тоже бакинец, автор сценариев десятка замечательных фильмов. Именно русский язык даёт нам эту вселенскость.

Как человек становится русским

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия