Россия без Царя — не Россия 

400-летие со дня избрания на царство рода Романовых было отмечено множеством мероприятий, идущих по всей стране. Юбилей Династии стал поводом ко многим концертам, достопочтенным собраниям, выставкам и т.п. Случилось самое худшее из того, что может произойти с идеей Самодержавия, наследием трёх столетий служения Семьи, памятью о Царственных мучениках — перемещение святыни и смысла в область музейной пыли. Юбилей не стал поводом к тому, чтобы задуматься о возобновлении Дела великой Фамилии. К сожалению, не сильно побудил он и к пониманию глубины подвига последнего российского императора. Можно продолжать издавать красочные фолианты. Устраивать благотворительные балы. Даже ставить памятники. Но первостепенно ли это сегодня и станет ли исчерпывающим деянием потомков?

То, что происходит в стране, предопределяет отрицательный ответ на поставленный вопрос. Более того, углубление кризиса русской цивилизации идет на фоне длящегося непризнания нами своего незавидного духовного состояния.

Современная русская жизнь абсолютно безцельна. Очевидно, что процессы полного распада удерживаются лишь милосердием Божиим. Видимо, существуют остатки надежды на ростки того обновленного православия, что возникло на крови новомучеников.

Тем не менее, апатичная обреченность, имитационный характер бытия — признаки нашей жизни.

Запад под воздействием кукловодов распадается быстрее в области разрушения семьи и отношений полов. Но если взять коррупцию (воровство у народа), наркоманию и алкоголизм, количество абортов, самоубийств, убийств, прочих тяжких преступлений, многие другие позиции, окажется что мы — далеко впереди. Иллюзиями о будто бы уже почти возрожденной Святой Руси тешить себя не стоит.

Правда, в состоянии самообольщения жить до поры до времени комфортнее. Мрачное соглашательство с нетерпимостью духовного и социального положения подпитывается смутным ощущением исключительности, порождает разнообразные абстрактные фантомы.

Например, имперско-мессианско-евразийскую химеру, не содержащую в своей основе ни православия, ни русскости, ни осознанного целеполагания.

В этой связи становится легче понять, почему многие люди, в том числе числящие себя патриотами, не чтут царя-мученика Николая. Больше того, склонны обвинять его во всех мыслимо-немыслимых грехах и с пеной у рта доказывать, что именно его «слабая политика» привела страну к катастрофе 1917 года.

Следует сразу сказать, что правдивый ответ на этот вопрос не понравится большинству современных русских. Так же точно как больному очень не нравится диагноз, подразумевающий перемену образа жизни, длительное и упорное лечение, ломку стереотипов к которым он привык.

Иное дело выбор. Не эмоция восприятия, а то, что будет делать с поставленным ему диагнозом человек. Выйдет из борьбы с недугом победителем и вместе с тем обновленной личностью, либо падет в озлобление, уныние и станет обвально деградировать.

Необходимо осознать, что в событиях начала ХХ века лежит ключ к пониманию нашего нынешнего состояния.

Революционному беснованию — сначала умеренному февральскому, а затем разнузданному октябрьскому — предшествовали, как известно, военные годы. Испытания и потери тяжелого времени обострили все противоречия, воспалили очаги большевистской и других «инфекций».

Заметим, многие ретивые охранители вменяют в вину Государю само вступление в мировую войну.

Бесполезно объяснять, что участие в Великой войне носило характер предопределения, обуславливалось совокупностью объективных причин. Но даже если бы это было не так, если бы неким фантастическим образом Российская империя (одна шестая часть Земли) смогла уклониться и «спрятаться» от германской агрессии — суть неизменна.

Критики, не замечая того сами, расписываются в утрате принадлежности к исходным смыслам существования российского государства. Как и в том, что в них самих произошел морально-психологический слом. Именно он не дал Царю и подданным Российский Империи выйти из испытания с блеском и славой победы. Обрести древний Константинополь, собственный выход в Средиземное море и путь к Святой земле.

Если называть вещи своими именами в 1917 году большинство русских «сломались». Что самое обидное «сломался» почти весь ведущий слой, включая генералитет.

Одним из немногих устоявших, единственным на уровне принятия стратегических решений был тот, кто записал в дневнике: «Кругом измена и трусость и обман».

Государь осмысленно и с мужеством настоящего воина взял на себя командование фронтами. Добившись значительного успеха, вел дело к завершению Россией войны в статусе победителя.

Настоящий христианин, он понимал сколь много зла заключено в войне как таковой, чему свидетельством его международные мирные инициативы. Но как настоящий христианин император твердо знал и то, что существуют ситуации, когда военные действия неизбежны. Когда «не мир, но меч».

Православным народам Сербии и Черногории нужна была защита русского брата. И они получили помощь от царя Николая и христолюбивого русского воинства. Россия вступила в войну, руководствуясь высшим евангельским мотивом.

Ощущение бессмысленной неизбежности массового кровопролития сменилось всеобщим подъемом. Наступила кульминация русской истории. Люди чувствовали сердцем: «наше дело правое». Однако чувству этому не хватило глубины, а также и осознания масштаба происходившего.

Запас прочности, духовная сила элиты и большой части народа оказались несоответствующими решимости Государя победительно, с честью выйти из судьбоносного глобального кризиса.

Когда один полагает, что нет той жертвы, которую он не отдаст за Россию, а другие считают возможной любую низость — успех становится недостижимым.

За мерзость Брестского мира, за непонимания стоической воли Николая к победе, заложенной даже в его имени, за молчаливое самоустранение от судьбы того, кем еще вчера восторгались — за все это страна расплатилась сполна.

Одним из счетов к оплате стало возвращение германцев. Всего лишь через двадцать с небольшим лет. Только вернулись уже не бюргеры в старомодных касках. Не усатые кайзеровские солдаты. Пришли палачи СС, одурманенные сатанинской идеологией нацизма.

И тогда сыновья тех, кто малодушно оставил фронт в 1917-1918 годах, явили чудо жертвенности и героизма. Спасли страну от полного уничтожения. Их великое чистое поколение ушло. Оно успело доказать, что мы способны быть самими собой и ничего не потеряно, даже когда кажется, что все потеряно. Они ушли, и непонимание смысла своей страны и себя самих распространилось вновь словно эпидемия.

По молитвам Божией Матери, всех святых, конечно же, Царя-мученика, в 1941-1945 годах народ восстал из духовного пепла и смог победить. Больше того переломил этой Победой сам ход развития советского государства.

Уже во время Великой Отечественной государственная машина СССР перестала быть орудием целенаправленного террора против православия и русского народа.

Неужели для того, чтобы преодолеть губительный паралич воли нужно нечто подобное гитлеровскому нашествию?

Величие Николая II не воспринимается не потому, что царь в чем-то «провинился» перед народом. А потому что слишком многие по-прежнему пестуют в себе надлом, позволивший свергнуть, а потом и убить последнего законного правителя России. Надлом, приведший ее, участницу коалиции победителей к унизительному и безвольному признанию незаслуженного поражения, к последующей общенациональной катастрофе.

Этот же самый надлом не позволяет и сегодня «подняться с колен». Однажды случившееся отпадение от Государя, обладавшего дальновидением и длинной волей, уклонение в пораженчество и слизь мифа о «социализме-либерализме» дают мощный рецидив. Мы живем с фальшивым и пораженческим мироощущением.

Как бы предполагая примат духовных ценностей, но полностью подчиняясь диктату потребительского общества. Сопереживая гонимым христианам в Сирии, Косове и Метохии, Египте, но соглашаясь с политикой полного «невмешательства». Как бы понимая трагизм ситуации соотечественников на Кавказе или в Средней Азии, опасность засилия мигрантов в самой РФ, но в то же время принимая нынешний статус-кво. Как бы зная, что нужно модернизировать и индустриализировать экономику, но мирясь с правительством, которое «работает» ровно в противоположном направлении. Таких «как бы» можно приводить очень много.

Наш век лукав. Лукавее всех, что были ранее. Теперь многие вопросы решаются в информационных и организационных войнах. Державы сокрушаются при помощи легионов агентов и предателей. И лишь как последний аргумент — движение огромных армий вслед за ударами стратегических ядерных вооружений.

Ядерное оружие, создано в энергетическом поле великой Победы. Но сможем ли мы им воспользоваться, когда наступит решительный момент? И не распадется ли страна раньше, чем дело в глобальной политике дойдет до «последнего аргумента».

Нынешние «измена, трусость и обман» ведут к краху все сферы жизнедеятельности, к угасанию всякой инициативы, к разуверованию и отчаянию народа, теряющего последние надежды на подлинную свободу и благополучие.

Сегодня для того, что бы могли спастись, каждому православному человеку предстоит шагнуть к тому волевому и предельно ясному мироощущению, которое было присуще нашему Государю, всем святым царственным мученикам.

Каждый русский должен стать православным самодержцем своей собственной жизни. Время, отпущенное стране на пробуждение, проходит. Молитвы небесных предстоятелей и праведников «выигрывают» для нас еще один год. Потом еще один. Но вскоре счет пойдет на месяцы, потом на недели…

Святой Государь Николай предоставил России свободно решить свою судьбу. Неужели все на что мы способны — это нелепый, среди коммерческой рекламы, плакат с надписью «Прости нас Государь»? Хождение на Ганину Яму? А потом и в «Поросенкин лог»? Или куда-то там еще погонят доверчиво-обрядовых православных мироправители тьмы, строящие «гробницы пророкам, которых избивали их отцы».

Не к такому покаянному деланию призваны все мы. А к тому стоянию в самодержавии духа и жизни, которое училось бы Стоянию в Самодержавии, явленному последним Государем. Не изменившего Богу и народу, не пошедшего ни на ложь либеральной конституции, ни на кровавую диктатуру, ни на какие соблазны и обольщения.

От нас нужен не плач, не выставки, конференции и концерты, но деятельное покаяние. Возвращение гордости не за себя, а за Имя Его и за имя России. Очищение Отечества от скверны и шагов к возрождению подлинно православной и подлинно народной державности. Выстоим и победим или окончательно «сломаемся» — зависит сегодня в первую очередь от нас. Ведь Господь не любит ленивых и робких.

/»Русская народная линия»/

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Власть и государство как политические аксиомы: Монархическая идеология

Последние сто лет сильно затуманили в нашей стране идею государства. Чтобы двигаться дальше, необходимо уделить особое внимание восстановлению правильного понимания идеи власти и государства. Идея государства, его обязательность в человеческой жизни сродни политической аксиоме, оспариваемой только социальными утопистами. Государство есть неотъемлемая составляющая человеческой свободы, общественной безопасности и доступной в земной реальности правды. Но, несмотря на это, понимание идеи государства в нашем обществе очень туманно, что опасно и для власти, и для страны в целом.

Мы все родились и живём под сенью государственности. Привыкли к существованию государства и не обращаем особого внимания на его присутствие в нашей жизни. Наше внимание к государству возвращается по пословице «Что имеем, не храним, потерявши, плачем». Более осязаемо мы чувствуем, когда оно начинает почти отсутствовать в нашей жизни. Его искусственно-идеологическая отстранённость от нас при смене политического режима, как это было в самом начале 1990-х годов, возвращает нам чувство важности и ценность теряемого государственного отцовства.

Отцы и «отчимы»
В те годы было достаточно острое ощущение «брошенности», «оставленности», «безотцовщины». Но, с другой стороны, «безотцовщина», хотя и при некоем властном присутствии «жестокого отчима», была ощущаема и до развала Советского Союза. Коммунистический «жестокий отчим», ставший к закату своих дней слабым, маразматичным и, как все жестоковыйные, лютовавшие всю свою сознательную жизнь люди, даже сентиментальным персонажем, сменился на нового «неверного и вороватого отчима», ищущего радостей на стороне и выносящего из дома всё, что под руку подвернётся. Новый либеральный «отчим» (режим) 1990-х годов был просто более молодым и ветреным и, похоже, хотел заложить всю свою новую «семью» (страну) в кабалу странам Запада.

Оба «отчима» — что коммунистический, что либеральный — не имели никакого понятия, да и никогда не задумывались о древних и глубоких смыслах государственного «отцовства». Так по-настоящему никого и не «усыновив», ни тот, ни другой в периоды своего властвования не стремились и не стали родными для русских людей.

После настоящего «отцовства» Русских Государей временный статус республиканских любовников нашей Родины за последнее столетие не обременял их сложными размышлениями. Да они, волею революционных ветров возлёгшие на ещё не остывшее ложе природных Державных Владык, и не были способны понять величие целей и христианскую глубину Русской цивилизации.

Последние сто республиканских лет в нашей стране сильно затуманили идею классического отеческого государства. Советские идеологи постулировали, что при коммунизме государство должно отмереть, и на его место в управлении обществом должны заступить некие коммунистические производственные взаимоотношения, где вознаграждение за труд должно быть отделено от самого труда. От каждого по способностям, но без оплаты, и каждому по потребностям, но без оценки его труда. Этой марксистской «псевдологикой» отучили народ трудиться, а, продвигаясь по этой дороге, далее развалили и своё классовое государство.

Либеральные идеологи как родные братья предыдущих «социопатов» так же давно говорят о неэффективности и неважности государства. Вера в некий «саморегулируемый рынок» вполне заменяет для либералов идею национальной государственности и национальной экономики. Да и сами национальные государства для этих приверженцев мирового глобализма давно считаются препятствием для «прогресса» и даже великодержавным «злом», с которым надо бороться.

«Стихийность рынка» при либерализме или стихийность власти «коммунистического производства» — плохие заменители государства. При либерализме стихийность рынка «невидимой рукой» крайне плохо руководит экономикой обществ, а руководство некоего коммунистического производства и коммунистических отношений с подобной же «невидимой рукой», слава Богу, просто невозможны в исторической человеческой действительности.

Так что, желая изжить в нашем обществе и коммунистические, и либеральные идеологии, необходимо уделить особое внимание восстановлению правильного понимания идеи Верховной власти и государства.

Библейское установление Власти и государства

Прежде чем появиться государству, необходимо было сформироваться общественным отношениям, которые регулировались бы некими общими для всех нормами. В библейской традиции самой древней общественной нормой является заповедь времён завета Творца с Ноем, которая гласила: «Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека, ибо человек создан по образу Божию» (Быт. 9, 6).
Эта заповедь предоставляет обществу власть над жизнью и смертью тех, кто будет преступать эту охранительную для человека заповедь во имя общего ограждения человеческой жизни. Здесь не идёт речи о мести, которая бы разрешала родственникам убитого в свою очередь убивать виновного. Здесь речь идёт об учреждении Власти в человеческом роде, которая должна преследовать человекоубийц.

Святитель Филарет (Дроздов) говорит, что по этой заповеди было позволительно убивать животных, но «дабы обыкновение отнимать жизнь у животных не проложило пути к человекоубийству, должно памятовать, что власть над владыкою земных тварей [человеком] принадлежит Богу, и что сокрушающий подобие и образ Божий оскорбляет владычество и славу Его» (Святитель Филарет (Дроздов). Толкование на Книгу Бытия). Для исполнения этой заповеди должна была появиться в человеческом общежитии власть. То есть учреждалось и благословлялось появление Верховной Власти в человеческом обществе.

В этом древнейшем правовом определении, какое только известно нам, — писал другой известный православный богослов, — нельзя не видеть божественного установления если не самого государства, то во всяком случае верховной человеческой власти… так как тут нет речи о частной мести родственников убитого, то, очевидно, этим постановлением предполагается начальство или правительство как такой орган власти, при посредстве которого должен поддерживаться в жизни людей правовой порядок, который мы и называем государством.

(Стеллецкий Н. С. прот., проф. Опыт Нравственного православного Богословия в апологетическом освещении. Ч. 3. Общественная нравственность. Харьков, 1917. С. 277).

Итак, Власть и, как политическое следствие её, государство проистекают из самого установления Божия — для исполнения нравственной заповеди ограждать само существование человеческой жизни на Земле как достояния и творения Божия.

Государство как психологический союз

Любой общественный союз строится на основе психологической кооперации. В этом союзном обществе вступают во взаимодействие даже не сами люди, а чувства, представления и желания отдельных человеческих личностей, создавая национальные общности. Подобная общественная кооперация предполагает некое общее направление этих разнообразных и противоположных чувств, хотений и представлений. Для этого нужна направляющая властная сила. И она появляется как последствие этого объединительного общественного процесса и становится важнейшим фактором его совершения.

Здесь немаловажно будет заметить, что психологические основы общественной жизни носят глубоко национальный характер. В силу разнообразных исторически сложившихся условий жизни любой нации она отстраивает свой государственный организм, исходя из своего понимания добра и зла, правды и несправедливости, то есть стремится построить такое общество и такую власть в нём, чтобы её национальные ценности получили наиболее благоприятные условия для своего развития и охранения.
Государство — одна из сложнейших человеческих институций. Это не только власть, это не только территория и даже не только граждане.
Государство — прежде всего психологический союз людей, решивших жить совместно, решивших обособиться в форме закрытого для влияния чужих государственного сообщества. Государства — сообщества власти и организованного этой властью народа, отделившегося от своих соседей как от чуждых им по духу.

Чаще всего государства формируются уже существующей Властью, которая своей силой, как обручем, сплачивает этот психологический союз. А сила Власти умножается степенью сознательного подчинения граждан. Чем свободнее и сознательнее психологическое признание власти, тем власть более дееспособна и многократно укрепляется силами подчиняющихся ей граждан, как своими приводными ремнями.

Государство — институция, которая через мировоззрение народа формирует или поддерживает психологические поведенческие модели подчинения в общем ходе жизни в отдельно взятом сообществе людей. Обычно эта отдельность государств формируется их вероисповеданием и формой власти, принципом власти, особостью династии, то есть чем-то, что разнит их с окружающими людьми, не входящими в это сообщество.

Таким образом, государство можно описать как религиозно-мировоззренческую и психологическо-поведенческую форму объединения, скреплённую религиозно-мотивированной властью, которая соответствует представлениям некоего общества людей, готового охотно ей подчиняться как власти, отображающей её (народа) представления о правде, о правильности или о праведной жизни.

В следующей статье цикла «Монархическая идеология» мы поговорим о глубокой связи государственности и нации, формирующей её.

Автор:
Смолин Михаил

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Если без Бога, то ждать нам от грядущей истории нечего. Она будет расти без нас.

В.Н. Крупин о Новом годе Русского дома

31 декабря 1952 года, еще был жив Сталин, я написал одно из первых своих стихотворений, цитирую: «Растет история, и вот, мы вместе с ней растем, и пусть войдем мы в Новый год, как в новый дом войдем».

И вот уже и Сталина нет, и 64 Новых года прошло, а все как-то не получается в Новый год «как в новый дом войти», – все въезжаем в старые. Т. е. во все те же отношения меж людьми, в то же упование на экономику, в то же непонимание Божия присутствия на Земле. А история меж тем все растет.

И ничего не меняется!

Уходящий год был значительнейшим годом, годом трагического юбилея ухода из России Царской Семьи, годом окончания Первой германской войны, и особенно поучительным юбилеем – 25-летием ельцинского расстрела законно избранной власти.

Конечно, это явная натяжка – сказать: законная власть, знаем мы как эта законность делается. Но то, что дошло до такого срама, когда Русских стравили с Русскими на потеху всему миру, когда они убивали друг друга, и это, перемежаемое рекламой, выставлялось на всеобщее позорище, – вот еще какой юбилей мы пережили в уходящем году. И ничему не научились!

В годовщину расстрела я был у Верховного Совета. Поклявшись 4 октября 1993-го никогда более не смотреть на здание, превращенное тогда в крематорий, я изменил своему слову – и поглядел. А оно все такое же, только отмыли снаружи копоть, а внутри – кровь, и побелили.

Возникали у здания стихийные мини-митинги. На них шли ожесточенные перепалки. И паки и паки летали над возбужденными людьми слова: Ельцин, Ленин, Сталин, демократия, народ для партии или партия для народа?.. Искры летели!

Попробовал священник заговорить о прощении друг друга, о молитве, но поддержан не был. Какое прощение, какая молитва, когда надо за Россию бороться, кричали ему. «Сталин нужен!» – кричали одни. «Ленина забыли!» – кричали другие.

Одно только и было отрадное событие – молебен в часовне. Поминовение павших, невинно убиенных, кадильный дым, свечи у икон. Но как, в сравнении с собравшимися, нас было мало около Креста!

Но это соотношение молящихся и митингующих как раз показывает малость сущего в мире «малого стада Христова». Оно есть, и именно оно стремится спасти всех людей. Но всех спасти ему не удается. Почему? Да потому, что это большинство не понимает своего гибельного пути и спасения не хочет. Тогда зачем взывать к нему, зачем звать ко Христу, когда оно без Христа прекрасно живет? И по своей воле идет к своей погибели. Именно, по своей.

Еще в тот день, вспоминая события октября 93-го, я побывал на Красной площади. Вернее, около нее, у так называемого Вечного огня. Такой «вечный огонь» легко устроить на любой кухне, запалив газовую горелку. Но, в извинение такого заменителя святости, замечу, что отношение к этому огню связано с верой в лучшую жизнь. При мне приехала пара новобрачных, и они возложили цветы у подножия пламени.

Вечный огонь, настоящий Вечный огонь – это Вера Православная. Вот что не требует никакой оплаты и никогда, даже за гробом, не погаснет.

Ну что, братья и сестры, поехали в Новый год? Или опять он будет таким же старым, как все предыдущие? Но если без Бога, то конечно, ждать нам от грядущей истории России нечего. Она будет расти без нас.

Владимир Николаевич Крупин
Русский писатель

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

СТО ЛЕТ БЕЗ ЦАРЯ: УРОКИ ПРОМЫШЛЕННОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ

Насколько верно представление о дореволюционной России как о промышленно неразвитой стране? Какие из достижений науки и техники царской России «присвоены» большевиками? Какой была экономическая политика императора Николая II? Об этом наша беседа с Дмитрием Леонидовичем Сапрыкиным – руководителем Центра исследований научно-образовательной политики Института истории естествознания и техники имени С. И. Вавилова Российской академии наук, историком науки и образования, инновационным предпринимателем.

Ориентиры развития – в прошлом. Но в каком?

– Дмитрий Леонидович, обращаюсь к вам как авторитетному исследователю истории науки и техники, прежде всего – российской, который сам имеет опыт реализации промышленных проектов. После грандиозного спада 1990-х годов ситуация стала меняться, уже много лет говорят об «инновациях», а теперь и об «импортозамещении», возрождении отечественного производства. Оптимисты надеются на грядущий рост, говорят, что Россия в начале нового пути. Но куда должен вести этот путь? Какие цели ставит перед собой страна, чтобы в очередной раз не зайти в тупик?

– Наша страна последние лет 40 находится в состоянии упадка образования, науки, промышленности – точнее сказать, находилась; это не первый раз, когда упадок сменяется подъемом, и я надеюсь, что ситуация переломится, – уже переломилась. Сейчас действительно много говорят о необходимости восстанавливать образование, технологии, науку, промышленность, которые после развала 1990-х годов мало кому были нужны. Понятно, с нуля трудно что-либо создавать, поэтому люди пытаются найти ориентиры в прошлом.

Для очень многих таким прошлым, по которому собираются строить будущее, является советский период. Вспоминают про индустриализацию, про великую советскую науку, про успехи СССР в разных отраслях промышленности, образования, науки. Типичный представитель таких взглядов – нобелевский лауреат академик Российской академии наук Жорес Алферов.

– На первый взгляд это не лишено оснований: действительно, в СССР и космос осваивали, и образование создали, которое американцы считали лучшим в мире, и еще много чего было…

– Советский период, конечно, свои достижения имел, но он и многие проблемы создал, которые до сих пор не преодолены и во многом являются причиной нынешнего состояния нашего государства. Наша история началась не 100 лет назад, в 1917 году, она – гораздо глубже, значительнее. Мы тоже «стоим на плечах гигантов», это надо понимать и постоянно помнить.

Русской инженерной школе как минимум 300 лет, и всё это время она остается одной из сильнейших в мире. Еще при Петре I была создана Школа математических и навигацких наук, из которой впоследствии выросли лучшие военно-инженерные учебные заведения России. Вдова первого российского императора Екатерина I, исполняя волю венценосного супруга, основала Императорскую Академию наук, которая в XVIII веке стала одним из центров мировой научной мысли. В это время в Соединенных Штатах Америки ничего подобного не было. И даже в такой стране, как Англия, инженерное образование было менее организованным. Об этом свидетельствовал в своих книгах великий ученый и инженер Степан Тимошенко, по сути создатель американской школы прикладной механики. Утверждая превосходство русской инженерной школы над американской, он знал, о чем говорил: получив инженерное образование в Российской империи и став здесь знаменитым ученым, Степан Прокопьевич после революции был вынужден эмигрировать в Европу, а потом в Америку, где своим трудом и талантом снискал огромный авторитет – и как ученый, и как инженер-практик, и как организатор инженерного образования, ученики которого занимают кафедры в лучших университетах мира.

Мы стоим на плечах гигантов

– Но ведь считается, что Российская империя была отсталой страной в области промышленности.

– Стоит посмотреть на историю русской промышленности без идеологических шор. Великая держава не может долго развиваться экономически, осваивать территорию и выдерживать тяжелейшие войны без мощной промышленности. Это всё сказки, что можно выехать на голом энтузиазме или на импорте техники и технологий.

Но вплоть до последнего десятилетия XIX века британская, французская, а потом и немецкая и американская промышленность росли быстрее. Одной из главных причин этого было создание грандиозных колониальных империй (прежде всего Британской), разорение и подчинение Западом огромных экономик Индии и Китая, раздел «испанского наследства». Другой причиной был технологический переход. В частности, в XIX веке промышленность стран Запада перешла с дров на каменный уголь. У России в XIX веке не было ни колоний, ни угля. Серьезная добыча каменного угля в России началась в последнее десятилетие XIX века с созданием так называемого горно-промышленного района юга России – Донбасса.

СТО ЛЕТ БЕЗ ЦАРЯ: УРОКИ ПРОМЫШЛЕННОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ Монархия

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

– Порой можно услышать, что сами по себе мы ничего не сделали бы в Донбассе без англичан, в частности без промышленника Джона Юза – основателя Донецка.

– Да, в угольные и металлургические предприятия юга России вкладывались и англичане, в частности Джон Юз, и французы с бельгийцами. Но в них участвовали и русские промышленники, представлявшие русские купеческие роды, некоторые из которых развивались столетиями. Совершенно неверно утверждать, что русская промышленность создана иностранцами. Как я сказал, горно-промышленный район юга России возник в результате целенаправленной политики Российской империи на протяжении десятилетий. Это общее положение: для того чтобы какая-то промышленность появилась, необходимо создать определенную инфраструктуру, которая требует колоссальных затрат, времени и усилий. В России с ее огромными территориями и разнородным населением это сделать не мог никто, кроме империи. Поэтому считать, что промышленность на юге России возникла сама собой, по воле англичан, – глупо.

Немцы съехались на родину возрождать страну. А русские – вернутся?

– Получается, весь XIX век Россия, так сказать, собиралась с силами, чтобы совершить рывок. Или некоторая медлительность развития объясняется тем, что ресурсов особых не было, а появились, когда кто-то пришел на помощь?

– Но к концу XIX века лидерами в технологиях и промышленности были уже не французы и англичане, а немцы. Может быть, есть чему у них поучиться?

– Да. Примерно с 60-х годов XIX века, после объединения Германии, в этой стране начался грандиозный рост науки и промышленности. Кстати, в начале этого рывка Германия находилась примерно в том положении, что и современная нам Россия. Как и немцы в XIX веке, сейчас многие русские ученые, инженеры, предприниматели распылены по всему миру, среди них много высокообразованных, талантливых людей. В середине XIX века в Германии в создавшихся условиях немецкие инженеры и предприниматели не смогли найти возможности работать по специальности, зато нашли ее за рубежом – кто в Америке, кто в Англии, кто в России…

Сталин шел вслед за царем

– А как шло развитие в России?

– К началу царствования Николая II у нас была развитая текстильная промышленность и пищевая, в частности сахарная, развитие этих отраслей шло поступательно на протяжении всего столетия. Уже при Александре II развернулось крупное железнодорожное строительство и было построено несколько мощных машиностроительных, сталелитейных и военных предприятий, среди них Путиловский и Обуховский, Коломенский и Сормовский заводы, верфи Санкт-Петербурга. Но колоссальный скачок в области промышленности был сделан именно в царствование Николая II. В начале царствования был построен великий Сибирский путь – Транссиб, до сих пор являющийся транспортным хребтом страны.

Вообще по числу созданных крупных промышленных предприятий обрабатывающей промышленности эпоха Николая II существенно превзошла все другие, включая и сталинскую индустриализацию. К началу Первой мировой войны в России было больше 400 гигантских предприятий обрабатывающей промышленности с числом рабочих на каждом больше 1000. В Германии и в Великобритании таких больших заводов было примерно столько же, а в США – около 600. Во Франции аналогичных предприятий было примерно 150, в других развитых странах – Италии, Японии, Австро-Венгрии – около 100.

Русская промышленность занимала четвертое место в мире, уступая американской, британской и германской, но заметно опережая французскую. Интересно, что по крупной обрабатывающей промышленности Россия была на уровне Англии и Германии, а вот в добывающей промышленности – по добыче угля, выплавке чугуна, числу шахт и домен – только на уровне Франции. То есть Российская империя вовсе не была «сырьевой» державой, скорее наоборот – «обрабатывающей».

– Чаще всего приводят другие данные: Россию ставят на 5-е место, причем со значительным отставанием от Франции.

– Такое понимание уровня развития промышленности Российской империи базируется на пропагандистских публикациях советской статистики, в которых утверждалось, что СССР в 1926–1927 годы восстановил уровень промышленного производства 1913 года, а затем развивался колоссальными, невиданными никогда и нигде в истории темпами.

– Выходит, еще долго после бесчеловечной казни императора Николая II советская власть боролась с ним, точнее – с тем, что он сделал для России. Государь превратил нашу страну в одно из самых развитых государств мира, а большевики изо всех сил старались его оболгать и приписать заслуги императора себе. Чувствуется какое-то соревнование с теми законами, по которым развивалось мощное государство, разрушенное Лениным и его соратниками.

– Сначала Сталин делал всё ровно так, как учили критики царской власти. Он всеми силами развивал добывающие отрасли промышленности вместо обрабатывающих, потому что царя упрекали в возникновении «топливного» и «чугунного голода». К примеру, Сталин вместо договора с Францией заключил договор с Германией. И получил 1941 год. А в 1941 году Иосиф Виссарионович надел френч, как у Николая II, объявил себя Верховным главнокомандующим, потом восстановил погоны и пропагандистскую риторику времен войны (при Николае II ее называли Великой или Отечественной, а при большевиках она стала Первой мировой или империалистической) – сознательно или бессознательно копируя даже внешние формы убиенного императора… Как бы де-факто советский вождь признал, что Николай II всё делал правильно.

СТО ЛЕТ БЕЗ ЦАРЯ: УРОКИ ПРОМЫШЛЕННОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ Монархия

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Америка – сырьевой придаток России?

– Для российской промышленности эпохи императора Николая II характерны какие-то особенности развития?

Другой диспропорцией советской экономики было преобладание военной и тяжелой промышленности над отраслями, работающими на частное потребление и открытый рынок, – производством жилья, одежды и обуви, пищевой промышленности.

А вот в Российской империи всё было строго наоборот: обрабатывающая промышленность была гораздо более развита, чем добывающая, чем первичная переработка. При этом удельный вес отраслей, продукция которых направлялась на непосредственное потребление населением, был несколько выше, чем удельный вес тяжелой индустрии. Слабым местом российской экономики были именно добывающие отрасли – прежде всего именно угольная промышленность, а также черная металлургия. Зато по обрабатывающим предприятиям Россия была на уровне Германии и Великобритании, по крайней мере по их числу и масштабам. При этом Россия ввозила очень много сырья, не только уголь из Англии и чугун из Германии, но и хлопок-сырец из Америки. Что же, скажете, что Америка, Англия и Германия были сырьевыми придатками царской России?

– Думаю, такую явную глупость всё-таки никто утверждать не станет. Мировая экономика, по-моему, – это сообщество, разделение функций; это сотрудничество, пусть и не без конкуренции.

Власти царской России обвиняют чаще всего в том, что они, как говорится, пустили развитие страны на самотёк. Погнались за выжиманием прибыли, наплодили текстильных фабричек и прочих подразделений легкой промышленности – некоторое пренебрежение даже в советском названии чувствуется. И только советская власть бросила все силы на основу основ народного хозяйства – добывающую промышленность, энергетику, тяжелое машиностроение.

СТО ЛЕТ БЕЗ ЦАРЯ: УРОКИ ПРОМЫШЛЕННОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ Монархия

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Развитие промышленности царь считал личным делом
– Мы то и дело упоминаем императора Николая II как, используя нынешний термин, высокопоставленного куратора промышленного развития России. Скажите, пожалуйста, Дмитрий Леонидович, какова всё-таки личная роль государя в том расцвете науки и техники, который наблюдался в период его царствования? Может быть, просто вокруг него в то время собрались такие гениальные работники, мощные специалисты, а сам он в процессе участия не принимал?

– Роль императора Николая II в развитии промышленности России больше, чем роль предыдущих государей, уж не говоря о советских вождях. Из тех 400 крупных обрабатывающих заводов, работавших в 1913 году, примерно половина построена в царствование Николая II. Больше того, тогда в России были созданы несколько абсолютно новых отраслей: электротехника, радиотехника, приборостроение, химическая промышленность, авиастроение… Этот скачок даже трудно с чем-то сравнить – ни при Александре II, ни при Николае I такого не было. Для сравнения: в годы сталинской индустриализации – знаменитых первых пятилеток – было построено всего около 1500 объектов. Но из них только примерно 60–70 были по-настоящему крупными, и на них уходило больше половины капитальных инвестиций. Причем только некоторые из них – в частности тракторные и автомобильные заводы, построенные по американской лицензии: – «Уралмаш» и «Уралвагонзавод»; два огромных текстильных комбината в Средней Азии – относились к обрабатывающей промышленности.

Большинство грандиозных сталинских строек – это электростанции или предприятия черной металлургии и угледобывающей промышленности. Недаром главный герой сталинской индустриализации – шахтер Стаханов. Обрабатывающая промышленность, существовавшая к 1941 году: в частности машиностроение, кораблестроение, химическая, электротехническая, военная промышленность, – была в основном построена при царях, прежде всего при Николае II. Так что Великую Отечественную мы выиграли во многом благодаря царским заводам.

– Был какой-то личный интерес государя к этой сфере деятельности?

Николай II любил технику и хорошо разбирался в ней
– Ну, во-первых, Николай II был, что называется, глубоко в этой теме. Он ведь как государственный деятель начал со строительства Транссиба: Александр III поставил его председателем комитета по строительству этой железнодорожной магистрали, и будущий «Хозяин земли Русской» познавал науку управления именно в ходе реализации этого «мегапроекта». Как свидетельствовал, например, Игорь Иванович Сикорский, Николай II любил технику и хорошо разбирался в ней. Игорь Иванович писал в воспоминаниях по поводу своих личных встреч с Николаем II: «Император был среди очень немногих людей, которые не задают вопросов без того, чтобы они были корректны и осмысленны. Все его расспросы были разумны и здравы с инженерной точки зрения».

Впрочем, техническое образование характерно для многих членов Дома Романовых. Николай I вообще называл себя «инженером на троне». Его сыновья Константин Николаевич и Михаил Николаевич были инженерами: один служил во флоте, другой – в артиллерии. И вообще чуть не половина Романовых – военные и морские инженеры по образованию.

Николай II имел прекрасное инженерное и военно-техническое образование, а также естественнонаучное. Конечно, он серьезно изучал и экономику, право, историю – то есть получил те знания, что нужны для управления государством, – и был человеком с широким кругозором.

Свою стратегию в отношении развития промышленности Николай II выдерживал последовательно. Взять, например, знаменитую резолюцию царя, вынесенную им в апреле 1912 года после обсуждения Особым совещанием и Советом министров вопроса о необходимых мерах по развитию высшего образования. На заключении император Николай II начертал: «Я считаю, что Россия нуждается в открытии высших специальных заведений, а еще больше в средних технических и сельскохозяйственных школах, но что с нее вполне достаточно существующих университетов».