УДАВКА ЗАТЯГИВАЕТСЯ… Банки стали выдавать пенсионерам больше кредиток, загоняя их в долги

На фоне стремительного обнищания народа, повышения налогов, цен на все товары и услуги, жируют только путинские бангстеры. Период безденежья для них — «рыбный» сезон. Ростовщики только благодаря Путину имеют возможность грабить Россию и простой народ. Да запретит им Господь!

Банки сфокусировали свое внимание на пенсионерах и активно предлагают им свои кредитные продукты.

Как свидетельствует исследование Национального бюро кредитных историй, наибольшую динамику роста в возрастной структуре заемщиков данного вида розничного кредитования демонстрирует доля граждан в возрасте старше 65 лет — на 1,5 процентного пункта, до 5,8%.

Также в 2018 году незначительно выросли доли граждан моложе 25 лет — на 0,2 процентного пункта, до 9,9%, а также в возрастном диапазоне от 60 до 65 лет — на 0,1 процентного пункта, до 5,9%.

В январе — сентябре 2018 года самое большое количество новых выданных кредитных карт в регионах РФ было отмечено в Москве (470,2 тыс.), Московской области (362,6 тыс.), Краснодарском крае (281,2 тыс.) и Санкт-Петербурге (262,7 тыс.).

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

Анатолий Аксаков: Действия правительства тормозят экономический рост России

Российская банковская система, по оценке рейтингового агентства Moody’s, оказалась худшей среди стран БРИКС.
Наши банки имеют самый слабый кредитный портфель, низкую ликвидность, качество активов и прибыльность. Отечественные эксперты объясняют это общеэкономическими проблемами страны и олигополизацией финансового рынка.

Соотношение неработающих кредитов с общими в российских национальных банках составляет 11,8%, в то время как в Китае этот показатель находится на уровне 1,5%, отмечают аналитики Moody’s. Столь плачевные результаты наши банки демонстрируют даже в ситуации, когда денежные власти буквально залили их практически бесплатными деньгами. Попытки т.н. оздоровления банковского сектора потребовали значительных затрат государственных средств, а также сопровождались существенными потерями для реального сектора экономики, отмечается в исследовании Аналитического центра при правительстве России.

Всего за период с ноября 2013 года безвозвратные потери отечественного бизнеса составили более 500 млрд рублей. При этом всего власти потратили на стабилизацию финансовой системы свыше 6 трлн руб.

Эксперты отмечают, что огосударствление, фактическая олигополизация банковского сектора влечет за собой ряд существенных рисков: прежде всего, такая модель банковской системы теряет способность гибко адаптироваться к меняющимся потребностям рынка.

Уполномоченный по правам предпринимателей при президенте России Борис Титов считает, что антирекорд, о котором пишет Moody’s, принадлежит не российской банковской системе, а всей российской экономике.

«Это заёмщики находятся под прессом, а не банки, — указал омбудсмен. — Потому что баланс рисков и доходности в большинстве отраслей давно сместился в красную зону. Предприятия выживают, а не живут, их владельцы думают о том, как бы устоять сейчас, а не о том, как расширить бизнес за счет кредитов. Жёсткая денежно-кредитная политика приводит в порядок бюджет (в смысле – балансирует его), но совершенно не стимулирует развитие».
Профучастники рынка и наблюдатели объясняют слабость кредитного портфеля российских банков проблемами в экономике, а не в банковской системе. Банки вынуждены кредитовать тот бизнес, который есть, другие заёмщики в России отсутствуют. Через изменения в банковской системе невозможно добиться улучшения качества кредитного портфеля, качество кредитов зависит от общей ситуации в экономике.

«Банковская система чувствует себя лучше, чем многие секторы экономики, к примеру, перерабатывающая промышленность, — отметил господин Титов. — Поэтому оживлять нужно экономику в целом, и иными, чем прежде, методами. Потому что даже приток нефтедолларов перестал влиять на нее благотворно. Нужна более мягкая денежно-кредитная политика, стимулирующие развитие налоги. Но пока по этим направлениям продвижения небольшие».

Перспективы российской банковской системы, да и всей экономики, выглядят сегодня достаточно туманно. Роста инвестиций, сопоставимого с инвестиционным бумом нулевых, не наблюдается. Отток капитала из страны возрастает. В условиях неопределенности и нарастания общей геополитической напряженности говорить об устойчивом росте экономики и развитии ее, в частности банковского сектора, не приходится. Неразвитость финансового рынка напрямую коррелирует с отсталостью отечественной экономики, которая на протяжении последних лет показывает либо отрицательные значения, либо минимальный рост.

Для объективности отметим, что стандарты, по которым оцениваются активы агентством Moody’s, самые жёсткие. И всё же возникает вопрос: почему политика т.н. оздоровления, которую проводит Центробанк, привела к тому, что среди стран БРИКС наши кредитные учреждения оказались худшими?

Анатолий Аксаков: Действия правительства тормозят экономический рост России Экономика

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Этот вопрос мы задали и председателю комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолию Аксакову.

Юрий Пронько. Что является первопричиной столь не очень, мягко говоря, комфортных или потенциально возможных показателей, которые Moody’s выдал по отечественному банковскому сектору?

Анатолий Аксаков. Макроэкономика. Она, к сожалению, слабая. Структура экономики остается отсталой, она не меняется длительное время, очевидно, на такой структуре экономики трудно обеспечить высокий экономический рост. А если низкий экономический рост, значит, и финансовый сектор быстро расти не может.

Всё взаимосвязано. Надо менять структуру экономики, и это, прежде всего, всё-таки не Центральный банк, а правительство, и дальше всё пойдет быстро, по нарастающей. Разговоры о том, что мы не сможем достичь темпов нулевых лет, уйдут в прошлое, потому что мы сможем этого добиться.

Ю.П. На чём базируется ваш оптимизм?

А.А. Я рассчитываю на те национальные проекты, которые отобраны в соответствии с указом президента, их 13. Если мы реально сконцентрируемся на этих приоритетах, и в бюджете, и в денежно-кредитной политике, и в политике предприятий очень много достигнем. Появится определенность. Неопределенность действительно влияет на действия и банков, и бизнеса, и она как раз и сдерживает, в том числе, развитие экономики.

Ю.П. Глава Счетной палаты Алексей Кудрин подверг жёсткой критике этот бюджет. Он как раз говорил о том, о чём и вы сейчас сказали, — об отсутствии структурных изменений в финансировании образования, здравоохранения и инфраструктуры. Получается, правительство не услышало и не намерено структурные изменения проводить?

А.А. Мы всегда хотим быстрее, и правильно хотим. На мой взгляд, можно было бы всё быстрее делать. К сожалению, наша бюрократия очень медленная. Но при этом национальные проекты определены. У нас так всё устроено, если президент сказал, значит, всё начинает вокруг этого концентрироваться.

Эти национальные проекты как раз и предполагают вложение средств в образование, в здравоохранение, в малый и средний бизнес, в инфраструктуру, в цифровую экономику. И источник определен — Фонд развития, который будет пополняться за счет заимствований. Это вызывает вопросы. Можно было бы обойтись без заимствований, а просто увеличить цену отсечения по нефти.

Ю.П. Кстати, что Кудрин и предполагает.

А.А. Здесь мы солидарны. Мы могли бы, скажем, на $5 повысить цену отсечения и сформировать ресурс для развития нашей экономики по всем этим приоритетным направлениям.

Ю.П. Но принято решение о фактическом изъятии из экономики 3 трлн. Я так понимаю, в этот Фонд развития через заимствования.

А.А. Фонд развития пойдет на развитие экономики, на эти приоритетные направления, а они, как локомотивы, начнут тянуть всё остальное. Плюс фабрика проектов, о которой мы давно говорили, предполагается в поддержке со стороны бюджета, то есть будут, в том числе, субсидироваться процентные ставки по отобранным проектам. И предполагается хеджирование рисков, связанных с колебаниями ключевой ставки, а значит, процентных ставок банков.
Представители ВЭБа в регионах уже отобрали проекты. Они ждут своего часа. У нас была пересменка во Внешэкономбанке. Сейчас, думаю, она уже завершилась, и начнется активный запуск фабрики проектного финансирования.

Ю.П. Я очень хочу с вами согласиться, но что раньше-то мешало всё это организовать?

А.А. Во-первых, бюрократия медленная. Были выборы. Люди занимались другими вопросами. Сейчас надо засучив рукава выполнять указ президента.

Ю.П. В проектировках Минфина и Центробанка я пока ничего не вижу. Например, рост ВВП в следующем году 1,3%. Ни о каком прорыве речь не идёт.

А.А. К сожалению, да. Но при этом, когда говорят, что нужно смягчить денежно-кредитную политику, забывают, что на счетах банков где-то 53-54 трлн рублей, средства организаций, они не идут в инвестиции, они на счетах банков. Где-то 26-27 трлн — это средства населения. Это огромные деньги, которые могли бы пойти в инвестиции.

Ю.П. Но не идут.

А.А. Потому что не было определенности. Сейчас я рассчитываю, что программный, проектный метод работы сможет реализоваться не только за счет государственных денег, предполагается частно-государственное партнерство. В следующем году, учитывая инерцию, будет не так быстро всё идти. А потом процессы наберут скорость и будут способствовать процессу роста экономики.

Конечно, действия правительства, в том числе с точки зрения повышения НДС, тоже тормозят экономическое развитие. Они как минимум вызывают вопросы, когда одной рукой из бюджета дают на Фонд развития деньги, а другой забирают в виде налогов.
Ю.П. Ещё круче т.н. обратный акциз, невидаль, которая была реализована. У меня в буквальном смысле глаза округлились, когда я узнал об этой идее.

А.А. Такие действия вызывают вопросы и у меня. И непонимание. Потому что, увеличивая нагрузку на бизнес, мы вряд ли способствуем экономическому росту.

Ю.П. Тем не менее вы говорите с оптимизмом, что появляется определенность.

А.А. Я знаю огромный потенциал нашей экономики, в том числе реализации идей цифровой экономики. Это снижение издержек, это оптимизация всех расходов, это эффективное использование наших ресурсов. И это может дать колоссальный эффект. Мы можем за короткий промежуток времени стать одной из ведущих стран мира.

Ю.П. Но тут две неопределенности возникают. Причем в обозримом будущем. Ноябрьские выборы в Конгресс США могут привести к новому витку антироссийских санкций. Речь идет о возможных санкциях, это не мои слова, а господина Медведева, председателя нынешнего правительства, который заговорил о потенциальных ограничениях в части российских госбанков. Вторая неопределенность — это цены на углеводороды, которые вытащили даже этот хилый рост ВВП на положительный уровень.

На ваш взгляд, насколько это все обосновано? Госбанки могут действительно серьёзно пострадать? Я так мягко сформулирую.

А.А. Я отношусь к санкциям как к неизбежному злу. Они очевидно будут реализовываться, этот метод удавки используется, если не сейчас, то позже всё это может быть применено. Хотя, что касается санкций по работе с долларами и по инвестированию американских средств в суверенный долг, у меня большие сомнения. Потому что вряд ли американцы будут пилить сук, на котором сидят. Доллар — это оружие США.

Ю.П. Но господин Путин считает, что они как раз этот сук и пилят.

А.А. Вряд ли отпилят, там есть и умные люди.

Ю.П. Например, господин Мнучин?
А.А. В том числе. Он, может быть, самая влиятельная фигура после Трампа, в экономической части, возможно, даже влиятельнее президента. Очевидно, американцы таким способом могут подстегнуть процесс, они, в общем-то, его уже подстегнули по дедолларизации мировой экономики. Поэтому я сомневаюсь, что будут применены эти решения по госбанкам.

Ю.П. Вы допускаете, что может произойти блокировка по долларовым счетам, по транзакциям с американской валютой? Господин Костин несколько месяцев назад всех напугал своим заявлением о том, что по валютным депозитам мы будем, конечно, исполнять обязательства, но в какой валюте, неизвестно. Потом он обвинил журналистов, что неправильно его поняли, но запись-то есть.

А.А. Во-первых, он сделал неосторожное заявление. Думаю, он хотел успокоить, а получилось наоборот. Он хотел сказать, что мы всегда выполним свои обязательства, мол, не надо бояться, выполним в рублях, а на самом деле подстегнул процесс изъятия вкладов, в том числе и в ВТБ.

Анатолий Аксаков: Действия правительства тормозят экономический рост России Экономика

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Я считаю, что здравый смысл победит. И не потому, что это нам как-то выгодно, мы-то как раз должны уходить от доллара, в том числе во вкладах. Просто американцы вряд ли будут бить по своим рукам.

Ю.П. Почему тогда господин Медведев поднимает эту тему? Может, у него есть информация о таких намерениях?

А.А. Если честно, не знаю. Я бы на этих вопросах не зацикливался. Для меня американские санкции – это зло. Но очевидно, какие бы санкции американцы ни применяли, мы спокойно будем развиваться, и для этого есть все возможности. Россия — самодостаточная страна.

Автор:
Пронько Юрий

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

ГОСУДАРСТВО ПЫТАЕТСЯ БЫТЬ ХОРОШИМ ДЛЯ ВСЕХ: В России может появиться институт частных приставов

Вместо того, чтобы позволить банкам нести потери из-за безответственной раздачи кредитов кому попало, власти подумывают о расширении прав коллекторских контор. Проще говоря, вымогателям из коллекторских агентств разрешат приходить в квартиры, описывать и изымать имущество, забирать у должников машины. Новшество активно лоббируют руководители легализовавшихся коллекторских агентств, которым работать по закону оказалось не так выгодно, как «по понятиям».

Два года назад в России был принят закон о коллекторской деятельности и защите прав заемщиков с просроченной задолженностью. С этого момента начался большой передел рынка охотников за долгами: часть контор сумела легализоваться, но большинство все-таки осталось вне правового поля. По официальным данным, число коллекторских фирм сократилось примерно в четыре раза, и к настоящему времени регистрацию имеют 210 организаций. При этом реальную деятельность ведут не более сотни, а 60% долгов находятся в разработке всего трех агентств.

В общем, налицо кризис жанра. Экономисты называют такую ситуацию монополизацией рынка: крупные конторы поглощают мелкие, прибыли на всех не хватает, конкуренция обостряется.

Но это еще не все. Проблемы появились и со стороны должников – тех самых неплательщиков, которых бравые коллекторы еще недавно могли безнаказанно донимать звонками в три часа ночи, подкарауливать у подъездов, угрожать, избивать, а при случае еще и устраивать в домах поджоги. Теперь же граждане нашей страны поняли, что не обязательно ждать статуса потерпевшего в уголовном деле, а можно идти в суд после первого же грубого заявления со стороны взыскателей. В результате за прошлый год заемщики подали 4625 исков против коллекторских контор. По итогам разбирательств агентства заплатили почти 23 миллиона рублей штрафов. Мелочь, как говорится, а неприятно.

Юристы и адвокаты поймали волну и теперь охотно берутся как за защиту пострадавших должников, так и за законное списание долгов. Оба эти направления на рынке юридических услуг стали популярным трендом. Более того: из-за возросшей готовности граждан судиться коллекторам тоже приходится писать заявления и в судебном порядке отстаивать свои права на чужое (!) имущество. В результате скорость взыскания долгов упала примерно на треть. Бизнес существенно потерял и обороты, и привлекательность.

Решение этой проблемы воротилы рынка видят в расширении своих прав. При этом подают его как желание помочь судебным приставам, ускорить их работу и вообще улучшить ситуацию с долгами в стране. Правда, взысканием так называемых социальных долгов коллекторы заниматься не хотят – носиться за беглыми алиментщиками, у которых в кармане найдется-то разве что пара тысчонок, им неинтересно. Не привлекает их и возврат собственности государству. А вот долгами граждан и предприятий они бы занялись с большим удовольствием.

То, что коллекторы хотят влезть в госорганы, получить дополнительные возможности по выбиванию долгов и укрепить свое положение – дело очень понятное. В 2016 году они осаждали МВД с требованием выдать им сведения о владельцах огнестрельного оружия; летом нынешнего года стало известно, что банки намерены передать им биометрические данные доверчивых клиентов. Хуже другое: служба судебных приставов, в принципе, согласна поделиться с ними реальной властью и реальными полномочиями.

Судя по всему, пока процесс передачи останавливает лишь то, что руководство ФССП не совсем понимает, как это организовать.

Готовы ли профессиональные взыскатели работать с убыточными исполнительными листами, за которые никогда не возьмут свой процент, потому что должник неплатежеспособен?– задается вопросом глава службы Дмитрий Аристов.

Получается, что если коллекторы согласятся забирать вместе с жирными долгами и безнадежные «висяки» – глава федерального ведомства согласится уровнять их в полномочиях со своими подчиненными.

Но тогда возникает вопрос, а нужна ли стране такая федеральная служба? Может, сразу перевести ее в ранг небольшой конторы, человек на десять, которая в круглосуточном режиме будет раскидывать плохие и хорошие долги по частным агентствам? Если уж сокращать долю государственного участия, зачем ограничиваться полумерами?
В дискуссиях о коллекторском вопросе практически всегда обсуждается поведение трех сторон: самих коллекторов, заемщиков и регулирующих госорганов. Однако настоящий виновник проблем остается за кадром.

Банки. Кредитные организации годами раздавали деньги налево и направо, халатно относились к проверке платежеспособности заемщиков и при этом вкладывали, да и сейчас вкладывают, огромные средства в рекламу. А ведь не секрет, что не только спрос рождает предложение, но и навязчивое предложение рождает спрос. По сути, все проблемы между коллекторами, гражданами и государством – результат нежелания банков нести убытки и отвечать за собственные ошибки.

Интересно, что в этом плане банкиры и коллекторы стараются не упоминать опыт Запада. А между тем в Европе принято завершать все переговоры о реструктуризации долга частного лица в 30 дней. Просрочка больше трех месяцев считается достаточным основанием для признания долга безнадежным и последующего объявления заемщика банкротом. Банкротятся и американцы, с последствиями для репутации и иногда для трудоустройства, но, в общем и целом, это не считается жизненной трагедией. Да и в Европе люди тщательно следят за своей кредитной историей, но, попав в трудную жизненную ситуацию, признают поражение. У нас же система налажена так, чтобы годами тянуть жилы из граждан.
Главный аргумент противников либерализации банкротств физлиц состоит в том, что при таком подходе банки будут давать больше отказов, и доступность кредитов сократится. Однако на деле потребительское кредитование физлиц – это лишь приятная опция, но никак не святая обязанность банков. Вопрос получения прибыли, не более того. По той же логике можно требовать государственного субсидирования производства спирта, аргументируя это тем, что в противном случае доступность водки для населения снизится.

Если же банки лишатся возможности получать легкую прибыль на потребкредитах, они вынуждены будут заняться более правильными и полезными вещами: кредитованием ипотеки, фермеров, предпринимателей. Деньги пойдут не на потребление, а на производство.

Тем не менее, пока страна идет в противоположном направлении. Банки надувают кредитные портфели, коллекторы гоняются за гражданами, а государство пытается быть хорошим для всех.Однако до бесконечности такая игра продолжаться не может, рано или поздно придется делать выбор.

Автор:Фоменко Виктория

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

Россияне начали забирать деньги из банков

Последние два месяца Центробанк отмечает сокращение объема банковских вкладов. В августе отток денег составил 0,6 процента, а в сентябре — 0,8 процента. Об этом сообщает РБК со ссылкой на зампреда ЦБ Василия Поздышева.

«На наш взгляд, это краткосрочная тенденция, и в ближайший квартал мы ожидаем прирост вкладов населения в банках», — заметил Поздышев.

Он нашел две причины случившемуся. Первая — «медийный эффект». Зампред ЦБ обратил внимание, что «было много заявлений медиа относительно валютного курса и неверная трактовка слова «девалютизация», под которым имелся в виду уход от доллара в системе международных расчетов». В результате, по его словам, сыграл роль «поведенческий элемент», который раскачали медиа.

Вторая — летнее снижение ставок банками. «Крупные банки уже стали пересматривать свою политику, и мы ожидаем, что в октябре-ноябре динамика вкладов вернется в норму», — заверил Поздышев.

При этом, по его словам, не отмечается перехода валютных вкладов клиентов из госбанков в частные и наоборот. «То, что мы наблюдали, — это снятие валютных вкладов и перекладывание в ячейки»,— сказал он.

Ранее глава ВТБ Андрей Костин сетовал, что идею дедолларизации экономики утрируют ради заголовков. По его словам, клиентам банков ничто не угрожает, а переход на национальные валюты в расчетах чиновники начали прорабатывать еще до санкций.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия