Завершился проект «Великие имена России»: «Эта акция была очень полезной»

Пулково получило имя Достоевского, а имена чекиста-палача Папанина и оккультиста Рериха были проигнорированы русским народом

Конкурсная часть проекта «Великие имена России» завершена. Результаты второго тура и окончательные итоги конкурса озвучены в информационной программе «Вести недели» на телеканале «Россия-1», сообщает сайт Великие имена России.

Во втором туре выбрали имена для присвоения пяти аэропортам. Победителями стали кандидаты, набравшие наибольшее число голосов:

· Архангельск – писатель Федор Абрамов, 63% голосов;

· Москва (Внуково) – авиаконструктор Андрей Туполев, 48% голосов;

· Нижневартовск – нефтяник Виктор Муравленко, 58% голосов;

· Пенза – публицист Виссарион Белинский, 46% голосов;

· Санкт-Петербург – писатель Федор Достоевский, 40% голосов.

21 декабря Валерий Фадеев заявил, что в ближайшее время проведет встречу с владельцами и топ-менеджерами ряда аэропортов — участников проекта, чтобы обсудить перспективы оформления специальных экспозиционных зон, посвященных победителям конкурса. Обсуждается идея объявления конкурса дизайнерских проектов для соответствующего оформления аэропортов, говорится на сайте ОП.

Активность голосования во втором туре не уступала основному, в нем приняли участие 690,2 тыс. человек, 41% проголосовало онлайн, 59% — офф-лайн.

Проект «Великие имена России» стал одним из самых масштабных и ярких явлений общественной жизни 2018 года. Конкурс проходил с 11 октября по 23 декабря. 6,2 млн человек приняли участие в выдвижении имен и финальном голосовании по выбору победителей. В проекте был представлен как общенациональный, так и локальный культурно-исторический контекст – имена, которыми гордятся жители отдельных территорий, этносов и религий соседствовали с личностями мирового масштаба.

Завершился проект «Великие имена России»: «Эта акция была очень полезной» Русские

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

По итогам конкурса определены 46 имен, которые будут присвоены аэропортам в 39 регионах страны, включая столичные. В список победителей вошли представители разных эпох и рода занятий, в том числе: 14 представителей культуры, 9 ученых и инженеров, 7 летчиков и космонавтов, 7 государственных и общественных деятелей, 6 первооткрывателей и исследователей, 3 полководца и военных героя. Все эти имена составляют славу Отечества. Они найдут отражение в дизайне пассажирских терминалов и мемориальных экспозициях аэропортов.

В ближайшее время в Общественной палате РФ пройдет встреча организаторов проекта с собственниками аэропортов, на которой будут обсуждаться практические аспекты интеграции великих имен в общественное пространство аэропортов.

Всероссийский проект «Великие имена России» помог миллионам россиян вспомнить о выдающихся людях, и наличие в этом списке имени Царя Николая II можно только приветствовать, заявил председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Волоколамский Иларион, комментируя присвоение аэропорту Мурманска по итогам конкурса имени последнего российского Императора, а не чекиста-палача Ивана Папанина.

Завершился проект «Великие имена России»: «Эта акция была очень полезной» Русские

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

«Я считаю, что в целом эта акция была очень полезной, потому что она помогла миллионам россиян вспомнить о выдающихся людях, о тех, кем по праву мы гордимся… Я думаю, если наши аэропорты будут носить имена великих людей, то это можно только приветствовать. Я очень рад тому, что имя Николая II прозвучало в этом списке и получило большую поддержку людей. Я думаю, что это незаслуженно забытый правитель», — сказал митрополит Иларион в эфире телеканала «Россия 24», сообщает РИА Новости.

Он добавил, что в России практически нет памятников Николаю II, при котором, по его словам, «страна процветала». Владыка выразил надежду на то, что «эта незаслуженно забытая личность будет увековечена в названиях не только аэропортов, но и улиц, и площадей». Церковь со своей стороны уже канонизировала Царскую Семью в лике святых-страстотерпцев, отметил иерарх.

Напомним, что ранее в интервью «Русской народной линии» главный специалист по морской технике ФГУП «Крыловский государственный научный центр», заместитель начальника центра исследований и проектных разработок средств освоения ресурсов морей и океанов, кандидат технических наук Юрий Андреевич Симонов фактически предсказал, что петербургскому аэропорту «Пулково» присвоят имя Ф.М. Достоевского.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

«Прекрасный урок для наших страшных и вместе великих дней!»: Сщмч. Философ Орнатский о Ф.М. Достоевском

Казалось бы, сегодня о Фёдоре Михайловиче Достоевском мы знаем все. Его художественные произведения, письма и дневники, воспоминания современников, биографические изыскания и многочисленные литературоведческие  труды  глубоко и исчерпывающе передают облик этого великого русского писателя – писателя-христианина.
Сегодня к воспоминаниям людей его эпохи, лично хорошо знавшим Фёдора Михайловича, добавились весьма существенные свидетельства. 
Это слова одного из выдающихся и авторитетнейших петербургских пастырей того времени – протоиерея Философа Николаевича Орнатского, одного из первых новомучеников Церкви Русской, вместе с двумя своими сыновьями, Николаем и Борисом, положившего жизнь и душу свою за Христа в годы революционных мятежей и богоборчества в начале XX века.
Столетие мученической кончины отца Философа Русская Православная Церковь отмечает в нынешнем 2018 году.
Известны две речи отца Философа о Ф.М. Достоевском: «О Православии русского народа (Памяти Ф.М. Достоевского и И.С. Аксакова) и «Учитель по времени» (Памяти Ф.М. Достоевского). Первая сказана 18 февраля 1896 года на торжественном собрании Санкт-Петербургского Славянского общества, вторая – в 1906 году в день поминовения писателя по случаю 25-летия со дня его кончины.
Биограф священномученика Философа Орнатского писатель В.П. Филимонов, автор жития этого святого, рассказывает в книге «Крестом отверзается Небо»:
   «Множеству людей были известны необыкновенное обаяние отца Философа и благодатная сила, исходившая от батюшки. Его вдохновенные проповеди часто заставляли многих людей искренне плакать и каяться, или от всего сердца радоваться о Господе… Он унаследовал от отца Иоанна Кронштадтского дар чистой молитвы о ближних с верой во всесильную помощь Божию… Отца Философа часто приглашали к тяжело больным людям… Он никогда не отказывал. Его пастырские визиты весьма благотворно влияли не только на страждущего, но и на окружающих его людей».
Правнук батюшки Философа Борис Михайлович Доброумов передает воспоминания своей бабушки – Веры Философовны Орнатской (Яворской):
   «Отец Философ был в очень хороших отношениях с писателем Фёдором Достоевским. Был дружен с его женой. Когда Достоевскому становилось плохо, жена писателя просила прадеда приехать к ним домой… По воспоминаниям бабушки, отцу Философу удавалось очень быстро приводить Достоевского в нормальное состояние. Видимо, батюшка обладал большой внутренней силой и был необыкновенно чист душой…».
Отец Философ высоко ценил Фёдора Михайловича как писателя, общественного деятеля и как человека.
В своих  речах о Достоевском, он называет его «незабвенным учителем», «великим учителем-христианином, не только словом, но и жизнью». И указывает: «придает особый колорит его литературной деятельности» именно его живая, пламенная «вера, по которой Достоевский более, чем кто-либо из наших писателей милость к падшим призывал и был религиозным и именно православным писателем». Батюшка называет Федора Михайловича «поэтом-психологом», «великим народолюбцем и печальником славянства».
Именно о понимании Достоевским русского народа как народа-богоносца, его православной верующей души, его предназначении в России и в мире как воистину христианского народа говорит отец Философ Орнатский в своей речи «О Православии русского народа». Современники понимали, почему именно этому вопросу уделил такое пристальное внимание отец Философ, хотя творчество Достоевского ставило и много других важных религиозно-нравственных, эстетических и психологических вопросов. Нам же нужно окунуться в обстановку исторических реалий, общественной и литературной атмосферы тех лет, чтобы понять важность и значение именно этого вопроса для той эпохи. Как и для наших сегодняшних дней…
Едва Россия отдышалась от событий на Сенатской площади, навеянных Французской революцией, как новое горе двинулось на русские просторы. Предложенные западным гуманистическим «Просвещением» безбожие, материализм и поклонение человеческому греховному разуму, залившие всю Европу и хлынувшие в души русской интеллигенции со страниц произведений Байрона, Вольтера, Руссо, во второй половине XIX века вернулись к нам, обновившись влиянием Ницше и Маркса. В России зрели революционные идеи и революционные силы, предлагавшие тогда решить все назревшие социально-экономические проблемы путем насильственного слома исконных традиций русской жизни и государственности.
На общественной арене и в культуре действовали две силы − славянофилы и западники. И если славянофилы и те, кто близок к их мировоззрению, предлагали решать все отечественные насущные проблемы, опираясь на свои традиционные устои и основы и, прежде всего, – на Православие, на евангельские заповеди, то западники – отвергали Православную веру, да и любую веру вообще, и предлагали атеистические воззрения на бытие. Они отвергали самобытные свойства и особенности русского народа и призывали во всем ориентироваться на «просвещенный» Запад.
Идеи социалистов-утопистов и коммунистов начинали подтачивать русское бытие. Велика роль русской литературы в этой духовной схватке. Но тот, кто упрекает русских классиков в разжигании мятежных настроений, должен вспомнить, что схватка эта происходила и на литературном фронте. В отечественной литературе наметилось два направления – литература, озаренная евангельским духом, стоящая на вечных ценностях Православия и – литература нигилистическая, революционно-разрушающая.
Споры об основах русской жизни, о дальнейших судьбах России, о различном понимании сути и предназначения русского народа сотрясали общественное бытие. Вопросы: что делать? кто виноват? и вопрос о русском народе – воистину вечные русские вопросы.
Особенно красноречив и судьбоносен в литературе и в русском общественном движении конфликт, разгоревшийся между Николаем Васильевичем Гоголем и Виссарионом Григорьевичем Белинским, властителями умов тогдашних читателей. И если один – широко известный, влиятельный писатель, то другой  − авторитетнейший, ведущий критик. Спор ни много ни мало – о «Правилах жития в мире», как и назвал одну из своих работ Гоголь (1843); о цели и предназначении литературы и искусства, о судьбах и путях России и, конечно, о русском народе.
В 1847 году Н.В. Гоголь опубликовал свою работу «Выбранные места из переписки с друзьями». Это − прямая попытка осмыслить жизнь через Православие, попытка практического приложения святоотеческой мудрости к современной писателю действительности.
   «Все, что соответствует законам Христа – принимать, что противоречит или не соответствует – отвергать. Ибо все, что не от Бога, то не есть истинно», − убеждение Гоголя. Он уверен, что без Христа, без Православия, без Церкви – ни одного вопроса, ни одной проблемы российской жизни нельзя решить, как для отдельно взятого человека , так и для народа в полноте его бытия.
Гоголь, которого называют «пророком русской культуры», мечтавший о воцерковлении русской литературы, был человеком глубоко духовным и имел намерение принять монашество. Белинский, будучи человеком честным, безкорыстным, совестливым, обладавший почти непогрешимым эстетическим чутьем, был в то же время сложившимся и откровенным безбожником. Поэтому ответ Гоголю − письмо из Зальцбрунна, где критик находился на лечении, явился вполне ярко выраженным манифестом революционного движения. В нем сформулировано секулярное понимание назначения искусства. «Публика видит в русских писателях – своих единственных вождей и спасителей от самодержавия, православия и народности», − писал  «неистовый Виссарион».
Николай Васильевич ответил своему несдержанному оппоненту, назвавшему его «проповедником кнута», «поборником мракобесия», «апостолом невежества», длинным письмом, по пунктам опровергнув все постулаты атеистического манифеста. Однако, это письмо он не отправил критику. Белинский был смертельно болен. Гоголь отправил ему краткое, полное спокойствия письмо. Ответа он уже не получил…
Белинский − один из вождей революционной демократии, немало поспособствовавший развитию революционных идей в России, выразил утверждение западников о безбожии русского народа: якобы «русский мужик не склонен к религии». Он утверждал, что русский народ не знает и не понимает своей веры, и она ему совершенно чужда и не нужна: «Россия видит свое спасение не в мистицизме, не в аскетизме, не в пиэтизме, а в успехах цивилизации, просвещения и гуманности… Ей нужны не проповеди (довольно она слышала их!), не молитвы (довольно она твердила их!),.. а права и законы, сообразные не с учением Церкви, а со здравым смыслом».
Как это напоминает речи сегодняшних российских либералов-западников!
После громкого, яростного письма Белинского, имевшего возможность написать из-за границы без цензуры, разделение в отечественной словесности обозначилось еще более резко.
Как замечает магистр богословия, литературовед М.М. Дунаев, в своей статье о Гоголе, «главным пунктом в приговоре Достоевского к расстрелу – было прилюдное чтение им того самого письма Белинского к Гоголю». И здесь мы еще раз понимаем, что путь от гонителя Савла к апостолу Христову Павлу – ни для кого не закрыт. Этому уроку, этому поучительному пути посвящена одна из статей священномученика протоиерея Философа Орнатского о Достоевском.
Не понаслышке знал Достоевский о революционных устремлениях части русской интеллигенции. 1845-1948 годы ознаменованы его знакомством и общением с Белинским, Станкевичем, Петрашевским. Каторга и заложенная в детстве родителями вера отрезвили его. Увлекшийся было идеями социалистов-утопистов, Достоевский, пройдя путь нравственных и физических страданий, удержался от всех соблазнов через глубокое покаяние и стал горячим проповедником Правды Божией.
Убедительно и безпощадно Достоевский вскрыл духовное убожество и нравственную нищету людей, не верующих в Бога, самонадеянно и горделиво противопоставляющих ему человеческий разум. Он показал, что нравственность, основанная на собственном человеческом произволе, приводит к отрицанию всякой нравственности вообще. Что человечество, уверовав в безграничную, якобы, силу науки и отказавшись от Бога, неудержимо устремляется в зловеще зияющую бездну, в которой ему и суждено погибнуть.
Достоевский указал и на то, что Западная «церковь» не в состоянии предотвратить надвигающейся катастрофы, потому что она сама – перестала быть Церковью Христовой, подменив идею Христа идеей якобы «непогрешимого папы», «наместника Бога на земле».
В своих произведениях Достоевский подводит читателя к выводу, что нет большей мудрости, чем та, которая заключается в учении Спасителя, и нет большего подвига, чем следовать Его заветам. Он звал заблудшее, ожесточившееся человечество смирить гордыню разума и понять, что в богоотступничестве, в революционных смутах кроется анархия, всеобщее одичание, земное крушение и вечная погибель.
Понятно, как велико было значение не только для русской литературы, но и для направления русской мысли творчество Достоевского, которое являлось по сути служением религиозным (по слову М.М. Дунаева), служением Правде Божией в то время, когда большинство наших сограждан уже окунулись в гиблые воды безбожия. Приближались страшные годы новых мятежей.
Семена неверия революционеры-демократы усердно сеяли уже и в среде простого народа.
Именно на идеи Православной России, провозглашаемые Достоевским, и указывает в своих речах о его творчестве отец Философ Орнатский.
Батюшка говорит: «Православие, по убеждению Достоевского, составляет святая святых нашего народа, его душу, или, как буквально сказано им, “все народные начала у нас сплошь вышли из Православия”».
Ф.М. Достоевский и И.С. Аксаков видели и понимали недостатки и язвы русской современной им действительности. Но говорили об этих недостатках, как любящие сыны России и Церкви, которые не только числились в Церкви, но и жили в ней. «Интересы Церкви Православной были их личными интересами», − так говорил о них отец Философ. Сам он, видя накопившиеся социально-экономические проблемы, тяготы и трудности русского народа, сопровождавшиеся еще и духовным упадком, не только указывал на них и предлагал пути их устранения. Он  всей своей деятельностью стремился на практике разрешить эти проблемы.
В книге В.П. Филимонова, «Крестом отверзается Небо» подробно и обстоятельно очерчен необыкновенно обширный круг деятельности неутомимого петербургского пастыря. Он, руководствуясь евангельскими заповедями, являл дела деятельной любви, отеческой заботы и братского милосердия. Об этом говорят многочисленные, открытые им и им опекаемые богадельни для престарелых людей, дома призрения для неимущих и инвалидов, дома трудолюбия, ночлежные дома, безплатные столовые, школы и приюты для детей-сирот.
Возглавляемое им Общество религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви распространяло и утверждало во всех слоях русского народа истинные понятия о православной вере и благочестии. Под руководством отца Философа выходило в свет огромное количество душеполезной литературы для народа.
Общественная и пастырская деятельность петербургского пастыря была направлена и на воспитание молодежи в духе учения Церкви.
Молитвенник, богослов, оратор, воспитатель и духовный руководитель, он воздвиг в Петербурге и его окрестностях 12 благолепных храмов.
В трудные годы революционных волнений он приходил с проповедями к рабочим в самые мятежные районы Санкт-Петербурга. В годы Первой Мировой войны лично ездил на линию фронта, чтобы духовно и материально поддержать русских воинов. А с первых дней захвата власти в России богоборческим режимом отец Философ Орнатский явил себя безстрашным обличителем гонителей Церкви Христовой…
Отец Философ писал:
   «Душу Православия составляет Христос в цельном, неповрежденном и безпримесном образе Его учения и жизни, в каком он хранится только в Православии. Народ наш принял в сердце Христа и не расстается и не расстанется с ним никогда».
Созвучные мысли он находит и у Ф.М. Достоевского:
   «Говорят, русский народ плохо знает Евангелие, не знает основных правил веры. Конечно, так, но Христа он знает и носит в своем сердце искони. В этом нет никакого сомнения… Сердечное знание Христа и истинное представление о Нем существует вполне. Оно передается из поколения в поколение и слилось с сердцами людей».
Причину разлада между интеллигенцией и народом Достоевский, по слову отца Философа, видел в следующем: «Вся глубокая ошибка наших интеллигентных людей в том, что они не признают в русском народе Церкви… Но кто не понимает в народе нашем Православия и окончательных целей его, тот никогда не поймет и народа нашего…».
   «На этой основе народной жизни – Православии, которое составляет душу народа, − говорит отец Философ, − Достоевский строит “православное дело” великого русского народа… Достоевский прямо ставит такой тезис: “Вся Россия для того только и живет, чтобы служить Христу и оберегать от неверных Вселенское Православие”. Сохранить Божественный лик Христа во всей чистоте, “а когда придет время − явить этот образ миру, потерявшему пути свои”» − так виделось Достоевскому предназначение русского православного народа в мире.
Какие же пути, какие средства нужны для укрепления, для сохранения, для утверждения русского народа? Как видел эти пути и средства сам отец Философ, мы видим из его обширной, многогранной деятельности. Говоря о Достоевском, священномученик Философ Орнатский еще раз указывает, что средства сохранения и процветания России и ее народа писатель видел – в исполнении заповедей Божиих, в евангельских свойствах, которые нужно стараться обрести каждой душе.
   «Смирись, гордый человек, и прежде всего смири свою гордость. Смирись, праздный человек, и прежде всего потрудись на родной ниве», − говорил Достоевский.
Протоиерей Философ Орнатский в своем слове отмечает: «Тут и проповедь об отложении гордости пред Богом, пред Церковью и Православием, пред народом и правдой его (а правда его, верил писатель – в желании быть самим собой, быть русским, помнить и чтить свои святыни, следовать за Христом, а не перекраиваться на чуждый западный образец – авт.) Тут и проповедь о труде, о подвиге над самим собой и для народа, по подражанию Господу Иисусу Христу, Которого принял и носит в своем сердце наш русский народ».
Кто-то, может быть, возразит – ну не о смирении ли перед злом идет речь и не толстовство ли это? Здесь нужно заметить, что к «учению»,  изобретенному Львом Николаевичем Толстым, в пятьдесят лет впервые открывшим Евангелие и понявшим его внешне, формально и не принявшим его сердцем, отец Философ относился крайне отрицательно, о чем не раз говорил в своих работах  − о воспитании детей, о предназначении женщины и других.
Своею жизнью и своею смертью великий пастырь показал, что со злом у христианина не может быть никаких компромиссов.
   «Неутомимый борец за истину Христову открыто обличал большевистскую власть с амвонов и трибун вплоть до своего ареста… А вскоре Господь украсил сего ревнителя правды Божией мученическим венцом. В августе 1918 года выдающийся подвижник веры и благочестия был расстрелян вместе с двумя сыновьями – Николаем и Борисом, героями Первой мировой войны», − пишет В.П. Филимонов в предисловии к книге  «Священномученик Философ Орнатский. Труды и дни».
Что же подразумевал Достоевский под словом смирение? Об этом тонко и глубоко написал преподобный Иустин (Попович) в своих творении «Достоевский о Европе и славянстве». Он указывал, что писателю удалось проникнуть в тайну трагедии европейского человека, в причины кризиса европейской культуры и духовности.
Провозглашая догмат о своей непогрешимости, европейский человек решительно и окончательно изгнал из Европы Богочеловека и воцарил человекобога. Мрачный дух зла и уничтожения, ненависти к истинной Церкви и Христианству охватил европейское человечество, ведомое духом гуманистической тщеславности. Об этом неоднократно и прямо говорил Достоевский, призывая к смирению перед Богом, к искоренению человеком в себе гордости, любоначалия, духа своеволия и превосходства, преклонения перед греховным человеческим умом и необходимости воспитания в себе любви к Богу, своему Отечеству и своему народу. Ведь и святые в один голос говорят: «Любовь – это глубина смирения».
Второе свое слово о Федоре Михайловиче Достоевском отец Философ произнес в 1906 году, когда уже прозвучали грозным предупреждением для русского народа печальные события 1905 года. В этой небольшой речи батюшка Философ более обращает внимание своих слушателей и читателей уже не на творчество Достоевского, а на живой и назидательный пример его жизни. Он называет Федора Михайловича «учителем по времени», «учителем как раз для переживаемого нами исторического момента», выразившегося «в революционной вспышке наших дней».
Остается вспомнить о катастрофе, происшедшей 1 марта 1881 года, в год смерти писателя. В этот день Государь Император Александр II был убит с несколькими чинами охраны взрывом бомбы на Екатерининском канале (ныне канал Грибоедова в Санкт-Петербурге), брошенной революционерами-террористами, состоявшими в связи с петрашевцами. С членами этой организации Достоевский общался в 1847-48 годах, участвуя в литературных собраниях. Но это короткое участие оставило серьезный след в жизни писателя.
Отец Философ указывает, что Федор Михайлович не оправдывал свое участие в движении революционеров-демократов, и когда ему говорили о несправедливости постигшей его кары, он признавал за ней правду, так как, говорил он: «Нас осудил бы русский народ. Это я почувствовал только там, на каторге».
   «Кто не знает Достоевского и его жизни, исполненной трагизма? Он был каторжником, к злодеям причтен был, с ними на каторге делил и горе, и радости, с ними пил и ел, и, присматриваясь к ним, многому научился, − говорит отец Философ в речи “О Православии русского народа”. − И вот, что замечательно: из каторги он вышел не озлобленным мстителем, не хулителем властей и порядков, но самым умиротворенным человеком. Если были у него ложные, со стороны навеянные убеждения, то он оставил их на каторге и возвратился на родину Достоевским с теми убеждениями, которыми крепка русская православная семья и все наше Отечество».
Своим перерождением, обновлением, − указывает батюшка Философ, − Достоевский обязан Святому Евангелию:
   «Что спасло его? Вы помните, что единственная книга, которую он мог взять в каторгу, было Евангелие. Оно хранилось у него под изголовьем, было утехой в его тяжкой неволе, настольной книгой по возвращении из каторги, и в ней пред самой смертью прочел он свое “Ныне отпущаеши…”».
Об этом обновлении и перерождении Федора Михайловича, научившегося волею судеб истинному смирению у народа, и повествует отец Философ в своей речи «Учитель по времени». И завершает ее, как и первую речь, заветом Достоевского, заветом воистину евангельским – о смирении в его святоотеческом понимании.
До тонкостей знакомый не только с Евангелием, но и с апокалипсисом европейского человека, отвергшего Бога, и в своей гордыне поставившего себя на место Бога, Достоевский призывает каждого человека смирить гордыню разума, самомнения, своеволия, превозношения и приклонить выю под крепкую и милосердную Десницу Божию.
Как тут не вспомнить слова Гоголя в ответном письме к Белинскому:
   «Вы говорите, что Россия долго и напрасно молилась. Нет, Россия молилась не напрасно. Когда она молилась, то она спасалась».
Завершает отец Философ свою речь «Учитель по времени» следующими словами:
   «Ни восстанием, ни революцией, ни массовыми убийствами, ни открытым грабежом… не изменить быт людей к лучшему. Только трудом упорным, общим для всего народа… – достигнем лучшего будущего. Прекрасный урок для наших страшных и вместе великих дней!»
Весьма поучителен этот урок и для нашего нелёгкого и противоречивого времени.
Почему же дни ярого и лютого наступления зла на Русскую Землю и неправд людских на Правду Божию священномученик Философ Орнатский назвал вместе с тем и великими? Очевидно потому, что душа праведника предчувствовала, что наступают времена, когда верным чадам Божиим предстоит своею жизнью и кровью засвидетельствовать верность Христу. Ведь мученичество, основоположником которого является Сам Господь наш Иисус Христос, есть самый высокий и великий христианский подвиг!
Тропарь священномученику Философу Орнатскому,
пресвитеру Петроградскому, глас 3-й:
Церкве Русския столпе непоколебимый,/ 
благочестия правило,/ 
жития евангельскаго образе,/ 
священномучениче Философе,/ 
Христа ради пострадавый даже до крове,/ 
Егоже моли усердно,/ 
яко Начальника и Совершителя спасения,/ 
Русь Святую утвердити в Православии// 
до скончания века.
Использованная литература:
1. В.П. Филимонов. «Крестом отверзается Небо». Жизнь и подвиги новомученика протоиерея Философа Орнатского. СПб. «Сатисъ». 2000.
2. Воспоминания Веры Философовны Орнатской (Яворской). СПб. Рукопись. Из личного архива В.П. Филимонова.
3. Философ Орнатский, священномученик. «Труды и дни». Константино-Еленинский женский монастырь. Издательство «Отчий дом». СПб-Москва. 2018.
4. М.М. Дунаев. «Православие и русская литература». Ч.2. Крутицкое Патриаршее Подворье. Москва. 1997.
 
Лариса Пахомьевна Кудряшова, русский православный поэт и публицист

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

«Живой символ загадочного царства русской души и народа»

Президентская библиотека открыла электронную коллекцию «Ф.М.Достоевский (1821–1881). Мир Достоевского» к 197-летию

«»Туман, слякоть. Из угрюмого, враждебного неба льёт дождь, или мокрый снег с него падает. Ветер воет в темноте». Мрачная, отъединённая тоска заполняет душу. И вместе с Достоевским начинаешь любить эту тоску какою-то особенною, болезненною любовью», – пишет В.Вересаев в издании «Живая жизнь: о Достоевском и Льве Толстом» (1922), электронную копию которого можно открыть на портале Президентской библиотеки

12 ноября исполнилось 197 лет со дня рождения русского писателя, мыслителя и публициста Фёдора Михайловича Достоевского, члена-корреспондента Петербургской академии наук с 1877 года. На портале Президентской библиотеки доступна электронная коллекция «Ф.М.Достоевский (1821–1881). Мир Достоевского», в которую вошли цифровые копии текстов его произведений, материалов о жизни и творчестве, исследовательских работ прошлого века и авторефератов диссертаций наших дней.

Решив после окончания Инженерного училища в Санкт-Петербурге всецело посвятить себя литературе, Достоевский садится за роман «Бедные люди» и после ряда мучительных для неопытного литератора переделок отдаёт его в печать. Успех оглушительный! Вокруг начинающего прозаика почти сразу сложился литературный кружок. Но молодой Достоевский искал ответов на «проклятые вопросы» за границами беллетристики: весной 1847 года он становится посетителем «пятниц» М.В.Петрашевского.

Участие в организации тайной типографии для печатания воззваний к крестьянам и солдатам не обошлось без последствий: Достоевского в числе других петрашевцев арестовали в апреле 1849 года. Восемь месяцев он провел в Алексеевском равелине Петропавловской крепости под следствием. Высшего напряжения ситуация достигла 22 декабря 1849 года, когда писатель вместе с товарищами-петрашевцами ожидал на Семёновском плацу исполнения смертного приговора. Однако по воле Николая I казнь была заменена 4-летней каторгой с лишением «всех прав состояния» и последующей сдачей в солдаты.

Об этом периоде рассказывается в статье А.П.Милюкова «Фёдор Михайлович Достоевский», опубликованной в одном из номеров исторического журнала «Русская старина» в 1881 году. Автор – писатель, историк литературы, критик – посетил Достоевского в крепости: «Брякнули приклады ружей, и в сопровождении офицера вошли Ф.М.Достоевский и С.Ф.Дуров. Горячо пожали мы друг другу руки. Несмотря на восьмимесячное заключение в казематах, они почти не переменились: то же серьезное спокойствие на лицах… Ни малейшей жалобы не высказали ни тот, ни другой на строгость суда или суровость приговора».

Каторга, отмечали друзья-литераторы, не ожесточила писателя, а лишь ускорила созревание гражданских качеств. «Достоевский до Сибири – это молодой инженерный офицер, обнаруживший незаурядный литературный талант. <…> Из Сибири вернулся совершенно другой человек – не только великий писатель, дарование которого прошло закалку в горниле истинных, а не выдуманных страданий, но и человек несгибаемого гражданского мужества», – отмечается в видеолекции «Духовное рождение Ф.М.Достоевского в Сибири: книга судьбы „Записки из Мертвого дома“» (2014).

«…В какой мере каторга переродила его юношеские убеждения», – свидетельствовал также в 1917 году журнал «Современный мир», с которым писатель сотрудничал после возвращения из Сибири. «Униженные и оскорблённые» – первое большое произведение этого периода.

В электронную коллекцию вошли также современные научные работы о литературном наследии классика. Среди них авторефераты диссертаций на темы «Евангельская притча в авторском дискурсе Ф.М.Достоевского», «Исповедальность как принцип становления поэтики художественной прозы Ф.М.Достоевского», «Художественная логика стыда в прозе Ф.М.Достоевского», «„Записки из подполья“ Ф.М.Достоевского в контексте авторского мифа о богоборчестве» и многие другие. О логике психологического анализа в произведениях Достоевского размышляет О.Даниленко в автореферате диссертации: «Психологический анализ в творчестве Ф.М.Достоевского формировался на основе глубокого философски-религиозного осмысления проблем совести, своеволия, свободы и страдания в человеческой судьбе, трагического несоответствия в бытийном мире идеального и реального».

На основе такого подхода родились впоследствии «Преступление и наказание», «Братья Карамазовы» и «Бесы». В этих произведениях, отмечал исследователь творчества Достоевского А.Закржевский, писатель «измерил глубины… страсти и дал картину с провалами в такие недра, где горение плотское становится огнём духа».

«Ведая, как никто, исстрадавшуюся душу русского человека, из какого бы общественного слоя он ни был, – писал барон М.Таубе в статье «Памятка о Ф.М.Достоевском» (1906), – Ф.М. любил всецело этого русского человека и, любя его душу, знал, на что эта душа способна».

На портале библиотеки можно ознакомиться со сборником номеров журнала «Дневник писателя» за 1877 год, где нашли отражение все самые острые проблемы, которые на тот момент волновали русскую интеллигенцию. Возражая западным оппонентам, Достоевский писал: «Народ наш разумен и тих, а к тому же вовсе не хочет войны, а лишь сочувствует своим угнетённым братьям за веру Христову от горячего сердца, но уж коли надо будет, коли раздастся великое слово царя, то весь пойдёт… и сделает всё одним порывом, как един человек. Так что этакую силу единения, ввиду таинственного будущего судеб Европы, нельзя не ценить и нельзя не созерцать перед собою в минуты некоторых невольных соображений и гаданий наших».

О творчестве Достоевского, его взглядах как писателя и гражданина дают представление такие работы, как «Задачи русского народа» (1894), «Памятка о Ф.М.Достоевском» (1906) М.Ф.Таубе, «Легенда о Великом Инквизиторе Ф.М.Достоевского» (1894), «Достоевский и Герцен в истории русского самосознания» (1907) Т.Я.Ганжулевич.

В последней из перечисленных работ Таисия Ганжулевич обращает внимание на восприятие Достоевским петровских реформ: «История народа – это есть история его самосознания и чем шире, чем богаче оно развивается, тем могущественнее рисуется нам мировая роль этого народа. <…> Особенности русского народа Достоевский видит даже в петровской реформе, в «расширении взгляда», привнесённом ею. «Это, – пишет Достоевский, – не просвещение в собственном смысле слова и не измена народным русским началам – это одному лишь народу русскому свойственное; ибо подобной реформы нигде и никогда не было. Это на самом деле почти братская любовь наша к другим народам, это потребность наша всеслужения человечеству, даже в ущерб иногда собственным и крупным ближайшим интересам»».

В интереснейшем исследовании «Карамазовщина. Психологические параллели: Достоевский. Валерий Брюсов. В.В.Розанов. М.Арцыбашев» (1912) А.Закржевскому удалось сформулировать, в чём истинные сила и масштаб писателя: «Достоевский… стал вдохновением и отправной точкой почти всех наших писателей, поэтов, философов. И не в убожестве нашем, не в оскудении творческих сил нужно усматривать причину этого влияния, а в необычайно сильном родстве всего русского творчества с личностью Достоевского. В этом отношении Достоевский как бы является выразителем перед миром всех глубин русского духа, гениальным творцом всех бродящих, скрытых, таинственных его сил, живым символом загадочного царства русской души и народа, его исканий и его надежд».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Ф. М. Достоевский: «Революция жидовская начнется с атеизма и грабежа богатств» 

Неуслышанные пророчества великого русского писателя. По страницам «Дневника писателя»

Предсказывая еще в 1870-х грядущую еврейскую революцию в России, Достоевский видел в ней войну против христианской цивилизации, конец христианской культуры, всеобщее духовное одичание человечества и установление “жидовского царства”.

“Евреи, — писал Достоевский, — всегда живут ожиданием чудесной революции, которая даст им свое “жидовское царство”. Выйди из народов и… знай, что с сих пор ты един у Бога, остальных истреби или в рабов обрети, или эксплуатируй. Верь в победу над всем миром, верь, что все покорится тебе. Строго всем гнушайся и ни с кем в быту своем не сообщайся. И даже когда лишишься земли своей, даже когда рассеян будешь по лицу всей земли, между всеми народами — все равно верь всему тому, что тебе обещано раз и навсегда, верь тому, что все сбудется, а пока живи, гнушайся, единись и эксплуатируй и — ожидай, ожидай”.

Явление бесов на Русь Достоевский прямо связывает в “жидами и жидишками”, составлявшими идейное ядро революционеров и либеральной интеллигенции.

Предрекая грядущие потрясения и предсказывая, что “от жидов придет гибель России”, Достоевский видел в революции бунт антихриста против Христа, дьявола и его слуг — иудеев против Бога.

“Верхушка иудеев, — писал Достоевский, — воцаряется все сильнее и тверже и стремится дать миру свой облик и свою суть”.

Бичуя бесов либерализма и социализма, Достоевский видел в идеях коммунистической революции “начала антихристовы, дух приближения ига князя мира сего, воплощенного в иудейских вождях”. Социализм с его соблазном (а фактически обманом) создания земного царства блаженства есть религия антихриста, стремление уничтожить Христианскую цивилизацию.

Вот некоторые мысли великого русского писателя о грядущей еврейской революции и царстве антихриста из “Дневника писателя”:

“Вместо христианской идеи спасения лишь посредством теснейшего нравственного и братского единения наступает материализм и слепая, плотоядная жажда личного материального обеспечения”, “Идея жидовская охватывает весь мир”, “Наступает торжество идей, перед которыми никнут чувства христианские”, “Близится их царство, полное их царство”.

“На протяжении 40-вековой истории евреев двигала ими всегда одна лишь к нам безжалостность… безжалостность ко всему, что не есть еврей… и одна только жажда напиться нашим потом и кровью”, “Некая идея, движущая и влекущая, нечто такое мировое и глубокое… Что религиозный-то характер тут есть по преимуществу — это-то уже несомненно. Что свой промыслитель (антихрист), под прежним именем Иеговы, со своим идеалом и со своим обетом, продолжает вести свой народ к цели твердой — это уже ясно”, “Все они одной сути”, “Глубоки тайны закона и строя еврейского народа… Окончательное слово человечества об этом великом племени еще впереди”.

“Жид и банк — господин уже теперь всему: и Европе, и просвещению, и цивилизации, и социализму, социализму особенно, ибо им он с корнем вырвет Христианство и разрушит ее цивилизацию. И когда останется лишь одно безначалие, тут жид и станет во главе всего. Ибо, проповедуя социализм, он останется меж собой в единении, а когда погибнет все богатство Европы, останется банк жида. Антихрист придет и станет в безначалии”.

“Наступит нечто такое, чего никто не мыслит… Все эти парламентаризмы, все гражданские теории, все накопленные богатства, банки, науки… все рухнет в один миг бесследно, кроме евреев, которые тогда одни сумеют так поступить и все прибрать к своим рукам”.

“Да, Европа стоит на пороге ужасной катастрофы… Все эти Бисмарки, Биконсфильды, Гамбетты и другие, все они для меня только тени… Их хозяином, владыкой всего без изъятия и целой Европы является еврей и его банк… Иудейство и банки управляют теперь всем и вся, как Европой, так и социализмом, так как с его помощью иудейство выдернет с корнями Христианство и разрушит Христианскую культуру. И даже если ничего как только анархия будет уделом, то и она будет контролируемая евреем. Так как, хотя он и проповедует социализм, тем не менее он остается со своими сообщниками — евреями вне социализма. Так что, когда все богатство Европы будет опустошено, останется один еврейский банк”.

“…Революция жидовская должна начаться с атеизма, так как евреям надо низложить ту веру, ту религию, из которой вышли нравственные основания, сделавшие Россию и святой и великой!”

“Безбожный анархизм близок: наши дети увидят его… Интернационал распорядился, чтобы еврейская революция началась в России… Она и начинается, ибо нет у нас против нее надежного отпора — ни в управлении, ни в обществе. Бунт начнется с атеизма и грабежа всех богатств, начнут разлагать религию, разрушать храмы и превращать их в казармы, в стойла, зальют мир кровью и потом сами испугаются. Евреи сгубят Россию и станут во главе анархии. Жид и его кагал — это заговор против русских. Предвидится страшная, колоссальная, стихийная революция, которая потрясет все царства мира с изменением лика мира сего. Но для этого потребуется сто миллионов голов. Весь мир будет залит реками крови”.

Все предсказания великого русского писателя сбылись с ужасающей точностью и продолжают сбываться в наше время.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия