Поможем в установке первого памятника графу Ф.А. КЕЛЛЕРУ!

Новости проекта установки первого памятника графу Ф.А. КЕЛЛЕРУ

Дорогие единомышленники! Работа над проектом установки бюста графа Фёдора Артуровича Келлера успешно продолжается.

Бюст уже находится в литейной мастерской, где скульптор В.А. Тищенко подготовила восковую модель для отливки из бронзы. Отливка и последующие работы (шлифовка и т.д.) должны быть завершены к марту.

Попутно начата подготовка постамента будущего памятника.

Гранитный постамент стоит недешево. И в настоящий момент на его оплату не достаёт 40 000 р. Мы будем признательны всем за любую посильную лепту! Помочь установке памятника можно, переведя любую сумму на указанные ниже реквизиты:

РЕКВИЗИТЫ ОБЩЕСТВА

Карта Сбербанка: 5469 5500 4529 6537
Яндекс-деньги: 41001639043436
Пайпэл: elenasemyonova@yandex.ru
Веб-мани: WMZ Z394357048005; WMR R203398837668; WME E246509408441

На снимке восковая модель бюста Ф.А. Келлера, подготовленная для отливки. Фото В.А. Тищенко.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

ВИТЯЗЬ СЛАВЫ

Выдержка из биографии Фёдора Артуровича Келлера: » 19 апреля 1906 года граф Келлер выехал из ворот штаба полка, в это время из мебельного магазина выбежал карауливший его революционер и бросил под коляску завёрнутую в газету бомбу. Келлер поймал бомбу на лету, предупредив этим взрыв, положил её на сиденье, а сам с револьвером бросился преследовать убегавшего террориста-неудачника»

Когда на Киев златоглавый
Вдруг снова хлынул буйный вал,
Граф Келлер, витязь русской славы,
Спасенья в бегстве не искал.

Он отклонил все предложенья,
Не снял ни шапки, ни погон:
«Я сотни раз ходил в сраженья
И видел смерть» — ответил он.

Ну, мог ли снять он крест победный,
Что должен быть всегда на нём,
Расстаться с шапкой заповедной,
Ему подаренной Царем?..

Убийцы бандой озверелой
Ворвались в мирный монастырь.
Он вышел к ним навстречу смело,
Былинный русский богатырь.

Затихли, присмирели гады.
Их жег и мучил светлый взор,
Им стыдно и уже не рады
Они исполнить приговор.

В сопровождении злодеев
Покинул граф последний кров.
С ним — благородный Пантелеев
И верный ротмистр Иванов.

Кругом царила ночь немая.
Покрытый белой пеленой,
Коня над пропастью вздымая,
Стоял Хмельницкий, как живой.

Наглядно родине любимой,
В момент разгула темных сил,
Он о Единой — Неделимой
В противовес им говорил.

Пред этой шайкой арестантской,
Крест православный сотворя,
Граф Келлер встал в свой рост гигантский,
Жизнь отдавая за Царя.

Чтоб с ним не встретиться во взгляде,
Случайно, даже и в ночи,
Трусливо всех прикончив сзади,
От тел бежали палачи.

Мерцало утро. След кровавый
Алел на снежном серебре…
Так умер витязь русской славы
С последней мыслью о Царе.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

ВЕРНОПОДДАННЫЙ. ГРАФ Ф.А. КЕЛЛЕР. «Настала пора, когда я вновь зову вас за собою»

Получив отставку, Ф. А. Келлер выехал в Харьков, где жила его семья. За годы войны он бывал там дважды, когда проходил лечение от полученных ранений. Теперь ему предстоял гораздо более длительный отдых, во время которого графу пришлось стать лишь наблюдателем происходивших в стране перемен. Можно только догадываться, с какой болью он следил за разворачивающимися событиями, за развалом некогда грозной Русской армии и позором немецкой оккупации. По свидетельству Н. Д. Тальберга, Федор Артурович открыто жил в Харькове и не скрывал своих монархических убеждений, фактически находясь под защитой своих бывших подчиненных. Тронуть заслуженного генерала попросту боялись. Этого не случилось даже в декабре 1917 года, когда Харьков впервые заняли красные войска1. Более года Ф. А. Келлер был далек от какой-либо активной политической деятельности. По некоторым свидетельствам граф в это время работал над своими воспоминаниями о Великой войне, которые, по всей видимости, погибли в годы смуты2.

Октябрьский переворот, а впоследствии и заключение Брестского мира, безусловно, произвели на Федора Артуровича гнетущее впечатление. В конце 1917 — начале 1918 года политическая ситуация на Украине была более чем сложной. Созданная еще в первой половине марта 1917 года в Киеве Центральная рада после начала октябрьских событий 7 (20) ноября провозгласила Украинскую народную республику в составе России. Власть ее не была твердой. В декабре 1917 года в Харькове состоялся I Всеукраинский съезд советов, который объявил Центральную раду вне закона, провозгласив 12 (25) декабря Украинскую социалистическую советскую республику. В декабре 1917 — январе 1918 года большевики сумели установить советскую власть в Екатеринославе, Одессе, Полтаве, Кременчуге, Елисаветграде, Николаеве, Херсоне и Харькове. 26 января (8 февраля) советские войска заняли Киев. В этих условиях Центральная рада 11 (24) января IV универсалом провозгласила независимость Украинской народной республики от России. Но к февралю 1918 года советская власть утвердилась уже почти на всей территории Украины, за исключением части Волыни, куда бежала Центральная рада.

Ситуация в корне изменилась с подписанием Брестского мира. По заключенному Центральной радой соглашению с Германией и Австро-Венгрией в феврале-апреле 1918 года их войска оккупировали почти всю территорию Украины, на которой вновь была восстановлена власть Украинской народной республики. 23 марта (5 апреля) немцы заняли Харьков, в котором находился Ф. А. Келлер. Присутствие на русской территории вчерашних противников было особенно неприятным для боевого генерала. Встретившемуся с Федором Артуровичем в июне 1918 года генерал-майору Б. И. Казановичу он сказал, что «почти не выходит на улицу, так как не переносит вида немецких касок»3. Германское влияние и германские деньги стали основными причинами, по которым Ф. А. Келлер с большим недоверием отнесся к формированию летом 1918 года в Киеве союзом «Наша Родина» Южной армии.
Между тем Германии необходимо было иметь на Украине твердую власть и крепкий административный аппарат. Только в этом случае она могла бы извлечь максимальные выгоды от ее оккупации: для продолжения войны на Западном фронте ей были необходимы сырье и продовольствие. В результате при участии германского командования был организован переворот. 16 (29) апреля Центральная рада (в день принятия ею конституции) была разогнана и заменена правительством гетмана П. П. Скоропадского, который упразднил Украинскую народную республику и ввел в созданной Украинской державе единоличное диктаторское правление.
Действовавшая в Киеве и стоявшая обособленно от других правых организаций группа В. В. Шульгина, создавшая конспиративный орган «Азбука», в донесении агента «Добро», отправленном в апреле 1918 года в штаб Добровольческой армии, так характеризовала сложившуюся на Украине ситуацию: «Скоропадский только этап. Немцы хотят восстановить русскую монархию, русскую империю и русское единство, но на этот раз под другой формой, выгодной для них. Они поняли, какую пользу извлечет Германия из тихой и показной России, управляемой одним из Романовых и признательным Берлину за восстановление трона. Этой комбинацией Германия выполнит мечту Фридриха, который говорил: «Мне нужен сильный сосед, но не сосед могущественный». Очевидно, Россия, омоложенная революцией, таковой и будет: сильной, но в пользу Берлина. Действительно, это печально, что немцы вовремя поняли все это и выполняют, в то время как союзники еще пытаются что-то построить с большевиками»4.

Поддержать проект установки памятника графу Ф.А. Келлеру можно, переведя любую посильную сумму на наши реквизиты:

Напоминаем наши реквизиты:
Карта Сбербанка: 5469 5500 4529 6537
Яндекс-деньги: 41001639043436
Пайпэл: elenasemyonova@yandex.ru
Веб-мани: WMZ Z394357048005; WMR R203398837668; WME E246509408441

Русское просветительское общество им. Императора Александра III

***

О пронемецких формированиях на Юге России стоит сказать отдельно. Германская оккупация Украины продолжалась менее года — с марта по ноябрь-декабрь 1918 года. Тем не менее она оказала серьезное влияние на расстановку внутриполитических сил в России. Принеся с собой порядок и относительную стабильность, на время избавив население созданной Украинской державы от ужасов большевизма, германская армия вместе с тем внесла и свой весомый вклад в углубление противоречий, и без того имевших место в антибольшевистском лагере. По сути со стороны Германии оккупация сводилась к двум основным задачам: не допустить воссоздания сильной и неподконтрольной ей российской власти (и, следовательно — восстановления в любых формах Восточного фронта) и обеспечение своей экономики сырьем и продовольствием. Союзниками в этом деле стали пришедшие к власти в результате Октябрьского переворота большевики.
Сотрудничество большевистской партии с Генеральным штабом Германской империи в 1916—1917 годах, в том числе и перевод на партийные счета денежных сумм от «Дойчебанка», уже давно не является для отечественной историографии новым фактом. Не вызывает сомнения и связь германской разведки с членами РСДРП (б) в период так называемого «двоевластия», когда после тяжелого поражения Русской армии в июне 1917 года большевики организовали демонстрации в Петрограде под лозунгами немедленной отставки Временного правительства и переговоров с Германией о заключении мира.
Унизительный для национального самосознания Брестский мир, заключенный в марте 1918 года, сделал бесполезными жертвы всех четырех лет страшной, кровопролитной борьбы, которую вела Россия. Сепаратный мир с Германией, заключенный Советом народных комиссаров, нарушение всех обязательств перед союзниками лишил Россию международного авторитета. Но взаимодействие большевиков с политическими и военными кругами Германии на этом не закончилось. Факты показывают, что вплоть до осени 1918 года — времени окончательного поражения немецкой армии в Мировой войне, Германия не только поддерживала Советскую Россию, но и старалась ослабить антибольшевистский лагерь. Здесь цели германского командования и большевиков совпадали. Остановимся лишь на освещении политики Германии в отношении русской контрреволюции на Украине и Юге России, напрямую связанной с судьбой Ф. А. Келлера.
Наибольшее беспокойство германских оккупационных властей вызывала набиравшая летом 1918 года силу Добровольческая армия. Ведь одной из главных своих задач лидеры Белого движения провозгласили «продолжение войны с Германией» и «верность союзническим обязательствам». «Немецкие войска не имели боевых столкновений с Добровольческой армией (за исключением так называемого «таманского инцидента», во время которого немецкие передовые посты на Таманском полуострове были обстреляны казачьими разъездами), но опасения, что в случае свержения большевистского правительства у власти в России могут оказаться силы «антантовской ориентации», были вполне обоснованы»6.
Отметим, что в советской историографии, а также у многих современных исследователей одним из главных пунктов в «обличении» Белого движения до сих пор остается «интервенция Антанты», которую допустили лидеры антибольшевистского сопротивления. Большевики при этом изображаются едва ли не «спасителями Отечества». Их патриотизм в 1918 году не вызывает сомнений, ведь и Брестский мир был заключен ими «из-за крайней нужды». «А разве может быть патриотом тот, кто использует иностранную помощь, помощь «интервентов»? Ведь это же «иноземное вмешательство»!!! На все подобные обвинения уместно дать хотя бы такой ответ. Любая форма помощи стран Антанты (от дипломатической до прямой военной, кстати, крайне ограниченной) расценивалась лидерами Белого движения только как«Помощь со стороны союзников в борьбе против общего врага». «Союзников» по Первой мировой войне, «боевых соратников», которым верили, с которыми были заключены договоры еще Императором Николаем II и с которыми, как надеялись, будет полное взаимопонимание и взаимное уважение. Иное дело, что результаты подобной помощи могли бы стать гораздо более эффективными и искренними, ведь в 1914 и 1916 годах Русская армия бескорыстно спасала Европу от ударов германской, австрийской, болгарской, турецкой армий. Но… это проблема уже другого порядка»7.
Оккупировав территорию нынешней Украины, Германия первоначально не вела деятельности, направленной против Добровольческой армии: в июне и первой половине июля немецкие войска не только не чинили препятствий к отправке добровольцев на Дон, но даже оказывали содействие в отправке эшелонов. Однако позднее, после подписания 14 (27) августа 1918 года Советской Россией и Германией в дополнение к Брестскому миру соглашения8. по которому стороны обязались прилагать усилия по борьбе внутри России с Добровольческой армией и Антантой, их политика переменилась*. В конце лета на Украине и в Крыму были случаи ареста германским командованием добровольческих вербовщиков, их работа была сильно затруднена немцами, а отправка добровольцев стала возможна только небольшими партиями9. Тогда же, при немецком участии, было начато формирование трех армий — Южной, Астраханской** и Народной***. основная задача которых по сути заключалась в том, чтобы ослабить приток кадров в Добровольческую армию.
Командированный от Добровольческой армии для связи с войсковым атаманом и правительством Всевеликого Войска Донского генерал-лейтенант Е. Ф. Эльснер 12 (25) сентября писал начальнику штаба армии генерал-лейтенанту И. П. Романовскому: «В газете «Россия» N 17… помещено сведение о начавшейся в городе Екатеринодаре вербовке генерал-майором [Л. И.] Федулаевым охотников в Астраханский отряд. В той же газете N 18… напечатана телеграмма из Харькова, сообщающая, что в этом городе состоялось собрание, созванное генерал-майором [П. И.] Залесским (будущий начальник штаба Южной армии. — Авт.), русских офицеров для организации самообороны. […] По-видимому, идея организации самообороны встретила полную поддержку со стороны командира 1-го германского корпуса. Приведенные выше сведения, безусловно, вредно отзовутся на притоке офицеров, солдат и добровольцев в Добровольческую армию, что уже видно из сократившегося числа записавшихся за последние дни в армию».
В следующем рапорте начальнику штаба армии от 14 (27) сентября генерал Е. Ф. Эльснер писал: «12 (25) сентября мне вновь было доложено начальником бюро записи полковником Муфелем о продолжающемся сокращении притока поступающих в Добровольческую армию, с приведением еще новых причин этого уменьшения… Причины следующие: в Харькове формируется «Новая» Добровольческая армия… В местных газетах… помещены объявления и обращения к населению и офицерам полковника [В. К.] Манакина, формирующего «Русские добровольческие отряды в Саратовском направлении» (речь идет о Русской народной армии. — Авт.).
Из Минска сообщают, что спешно формируются белорусские дружины на местах, которые немецкое командование собирается покинуть. Цель организации дружин — не допустить водворения власти большевиков… От прибывшего из Минска через Киев в Новочеркасск военного инженера… я узнал, что в Минске почти никто не знает о Добровольческой армии, а кто и слышал о ней, то имеет самые смутные представления. Тем не менее в этом городе после большевистского переворота осело около 1000 офицеров, которые устроились на различных местах. Кроме этого числа есть много отставных, терпящих настоящий голод; в последнее же время в Минск прибывает много офицеров из немецкого плена, плохо одетых, босиком и без копейки денег, которые благодаря отсутствию денежных средств остаются в городе, но с удовольствием поступили бы в Добровольческую армию.
В настоящее время в Минске появились вербовщики от Южной и Астраханской армий для вербовки к ним добровольцев. От нашей же армии… там никого нет. Приехавшие на днях офицеры из Кременчуга и Полтавы за справками об условиях поступления в Добровольческую армию также заявили о смутном там представлении об армии. Сокращение притока записывающихся в бюро идет прогрессивно: так, в июле ежедневная запись в среднем имела около 100 человек, в середине августа число записывающихся снизилось до 60 человек в день, в конце августа — начале сентября записывалось до 50 человек ежедневно, а в период с 7 (21) по 12 (25) сентября включительно ежедневно запись упала до 30 человек в день».
Е. Ф. Эльснер отмечал, что возникновение большого числа организаций должно отразиться «на притоке добровольцев в нашу армию, а Южная и Астраханская армии, имеющие бюро и вербовщиков во всех крупных центрах и районах, имеют возможность привлекать добровольцев в свои ряды крайне высокими окладами содержания. Саратовская организация Манакина может оттянуть к себе известный процент офицеров, так как многие прибывающие для записи в нашу армию просятся на Северный фронт и бывают разочарованы, узнав, что вся наш армия действует на Северном Кавказе. Много офицеров поступает в Донские части постоянной армии». Для исправления ситуации генерал Е. Ф. Эльснер считал необходимым усилить агитацию на вступление добровольцев в ряды армии, а также увеличить число агентов. Он обращал внимание на недопустимо скрытную работу некоторых из начальников центров вербовки в Добровольческую армию (в частности, генерала П. Н. Ломновского в Киеве), о деятельности которых офицеры, живущие в городах, ничего не могли узнать10.
Очевидно, что германское командование, видя в Добровольческой армии враждебную силу и руководствуясь августовским соглашением с Советской Россией, препятствовало вступлению в нее добровольцев и, наоборот, поощряло комплектование создаваемых при его поддержке Южной, Астраханской и Русской народной армий летом-осенью 1918 года. Добровольческая армия, в свою очередь, крайне отрицательно относилась к прогерманским формированиям, всячески препятствуя их комплектованию. В октябрьском циркуляре штаба армии подчеркивалось: «Отношение Добровольческой армии к «Южной», «Астраханской», «Народной» и прочим армиям, формируемым под германской опекой и на германские деньги — безусловно отрицательно (выделено в документе. — Авт.); вести пропаганду против поступления офицеров в ряды этих армий не только можно, но и должно»11.
Наиболее значительным формированием, которое велось при германском участии, стала Южная армия. Ее создание началось летом 1918 года в Киеве союзом «Наша Родина», во главе которого стояли герцог Г. А. Лейхтенбергский и М. Е. Акацатов. «Территория для формирования была предоставлена генералом [П. Н.] Красновым… «русская» (не донская) — южная часть Воронежской губернии, — на которой Акацатов стал водворять администрацию и «исконные начала»»12. В июле при союзе было образовано бюро (штаб) армии, во главе которого стали полковники Чеснаков и Вилямовский, в задачу которых входила вербовка добровольцев и отправка их в Богучарский и Новохоперский уезды Воронежской губернии, где шло формирование 1-й пехотной дивизии генерал-майора В. В. Семенова.
По воспоминаниям генерал-майора П. И. Залесского (осенью 1918 года — начальник штаба Особой Южной армии. — Авт.) полковник В. В. Семенов выдавал себя за представителя Верховного руководителя Добровольческой армии генерала М. В. Алексеева, уполномоченного для вербовки личного состава. «Впоследствии оказалось, что никто его не уполномочивал вербовать добровольцев, с генералом [М. В.] Алексеевым у него вышло какое-то недоразумение, но что письмом от начальника штаба Добровольческой армии генерала [И. П.] Романовского он действительно заручился и благодаря этому довольно удачно собирал в Харькове материальные средства, применяя их главным образом для ведения широкой жизни». В. В. Семенов сразу получил от М. Е. Акацатова 10 тысяч рублей «на создание армии». Его отряд, на основе которого велось формирование 1-й дивизии Южной армии, находился на границе с Волчанским уездом Воронежской губернии, насчитывал не более 20 человек и жил «подачками и реквизициями», в то время как его командир жил в Харькове13. А. И. Деникин в своих воспоминаниях так характеризовал В. В. Семенова: «…до того [он был] удален из отряда [М. Г.] Дроздовского ввиду полной неспособности в боевом отношении, потом — из Добровольческой армии за то, что будучи начальником нашего вербовочного бюро в Харькове вступил в связь с немцами и… отговаривал офицеров ехать в Добровольческую армию».
«Ни один из крупных генералов, к которым обращался союз «Наша Родина», не пожелал встать во главе армии, — писал А. И. Деникин. — Так до конца своего «самостоятельного» существования армия оставалась без командующего; его занял временно начальник штаба генерал [К. К.] Шильбах, а наличным составом формируемых частей командовал фактически генерал [В. В.] Семенов», назначенный донским атаманом также воронежским генерал-губернатором14.
Предостерегая Великого князя Николая Николаевича от возможного участие в формированиях финансируемых германским командованием, генерал М. В. Алексеев писал в сентябре 1918 года: «Немцы с увлечением ухватились за создание так называемой Южной Добровольческой армии, руководимой нашими аристократическими головами, и так называемой Народной армии в Воронежской губернии… На эти формирования не будут жалеть ни денег, ни материальных средств. Во главе Южной армии, а быть может, и всех формирований предположено поставить графа Келлера. При всех высоких качествах этого генерала у него не хватает выдержки, спокойствия и правильной оценки общей обстановки. В конце августа он был в Екатеринодаре. Двухдневная беседа со мной и генералом Деникиным привела, по-видимому, графа Келлера к некоторым выводам и заключениям, что вопрос не так прост и не допускает скоропалительных решений»15.
Напомним, что Ф. А. Келлер, вполне вероятно и под влиянием состоявшихся в августе разговоров с М. В. Алексеевым и А. И. Деникиным, крайне отрицательно отнесся к самой возможности возглавить Южную армию. «Нужно было найти для армии подходящего вождя, — вспоминал генерал П. И. Залесский. — Сначала в Киеве подумывали о генерале графе Келлере, который в то время жил в Харькове, находясь совершенно не у дел. Он ненавидел и открыто бранил немцев, украинцев, республиканцев и даже прогрессистов всех оттенков. Это был честный и мужественный воин, самоотверженный патриот, но с узкосамодержавными взглядами… […] Даже монархическая организация «Наша Родина» убоялась нетерпимости и крайних правых убеждений графа Келлера. Мысль о таком главнокомандующем была оставлена»16.
Средства на содержание Южной армии поступали из казначейства германских оккупационных войск на Украине и от донского атамана, также выделяемых для ее нужд немцами. В течение трех месяцев по всей Украине было открыто 25 вербовочных бюро, через которые в Южную армию было отправлено около 16 000 добровольцев, 30% которых составляли офицеры, и около 4000 в Добровольческую армию при поддержке Донского атамана П. Н. Краснова. Вербовочные бюро действовали и за пределами Украины — в Новочеркасске, Пскове, Минске и других городах. Предполагалось, что Южная армия будет действовать на фронте вместе с Донской. В августе началось формирование 2-й дивизии генерал-лейтенанта Г. Г. Джонсона в Миллерово и штаба корпуса. К концу августа были сформированы эскадрон 1-го конного полка в Чертково и пехотный батальон в Богучаре. Немалую помощь армии оказал гетман П. П. Скоропадский. По его распоряжению в армию были переданы кадры 4-й пехотной дивизии (13-й пехотный Белозерский и 14-й пехотный Олонецкий полки), из которых еще весной предполагалось создать Отдельную Крымскую бригаду армии Украинской державы, а также кадры 19-й и 20-й пехотных дивизий, почти не использованные в гетманской армии17.
Менее чем через три месяца руководство армии стало испытывать серьезные трудности со снабжением. «…Немцы, достигнув основной своей цели — посеяв рознь, не думали вовсе о создании из Южной армии прочной силы: уже в сентябре финансирование ими герцога Лейхтербергского почти прекратилось, снабжение ограничилось до ничтожных размеров, — вспоминал А. И. Деникин. — К октябрю в «армии» было до 3 ½ тысяч штыков и сабель, без обоза, почти без артиллерии, и много небоевого элемента. В войсках создавалось тяжелое настроение. Искусственно вызванное взаимное отчуждение и озлобление между «южанами» и добровольцами сменялось понемногу явным тяготением к Добровольческой армии отдельных лиц и целых частей Южной армии». После того, как руководители армии обратились за помощью к донскому атаману генералу П. Н. Краснову, она полностью перешла в его подчинение. 30 сентября (13 октября) вышел приказ атамана «о создании «Особой Южной армии», в составе которой должны были формироваться три корпуса: Воронежский (бывшая «Южная армия»), Астраханский (бывшая «Астраханская армия») и Саратовский (бывшая «Русская Народная армия»). На новую армию возлагалась «защита границ Всевеликого войска Донского от натиска красногвардейских банд и освобождение Российского государства»». Средства на содержание армии (76 млн) обещал выделить гетман П. П. Скоропадский, однако до своего падения он успел отпустить лишь 4 ½ млн18.
П. Н. Краснов видел в Особой Южной армии своеобразный противовес Добровольческой, который может сыграть важную роль в противостоянии с генералом А. И. Деникиным. Представители Добровольческой армии писали: «…Генерал [С. В.] Денисов (командующий Донской армией. — Авт.) смотрел на Южную армию, как на сценическое представление, нужное ему для иных [не военных] целей»19.
Приняв армию под свое начало, П. Н. Краснов постарался поставить во главе нее хорошо известного в России генерала, что могло сыграть немалую роль в деле привлечения в ряды армии офицерства. Первоначально должность командующего решено было предложить бывшему помощнику главнокомандующего армиями Румынского фронта генералу от инфантерии Д. Г. Щербачеву. Но войти в связь с генералом, жившим в Яссах, не удалось. Генерал от кавалерии А. М. Драгомиров, проезжая в августе из Киева через Новочеркасск, «умышленно уклонился от встречи с Красновым», так как, по его словам, «мы стояли на столь различных точках зрения в вопросе о дружбе с немцами, что наш разговор мог иметь результатом только крупную ссору»20.
Предложение встать во главе Особой Южной армии принял бывший главнокомандующий армиями Юго-Западного фронта генерал от артиллерии Н. И. Иванов. К этому времени Николаю Иудовичу было уже 67 лет, а его здоровье оставляло желать лучшего. Заслуженный генерал по сути был втянут в авантюру.
А. И. Деникин напишет позднее об этом назначении: «Остановился Краснов на Н. И. Иванове. К этому времени дряхлый старик, Николай Иудович, пережив уже свою былую известность, связанную с вторжением в 1914 году армий Юго-Западного фронта в Галицию, проживал тихо и незаметно в Новочеркасске. Получив предложение Краснова, он приехал ко мне в Екатеринодар, не желая принимать пост без моего ведома. Я не противился, но не советовал ему на склоне дней давать свое имя столь сомнительному предприятию.
Однако, вернувшись в Новочеркасск, Иванов согласился.
25 октября мы прочли в газетах атаманский приказ о назначении Николая Иудовича, заканчивавшийся словами: «Донская армия восторженно приветствует вождя их новой армии — армии Российской…»
Бедный старик не понимал, что нужен не он, а бледная уже тень его имени. Не знал, что пройдет немного времени и угасшую жизнь его незаинтересованный более Краснов передаст истории с такой эпитафией: «Пережитые им (генералом Ивановым) в Петербурге и Киеве страшные потрясения и оскорбления от солдат, которых он так любил, а вместе с тем и немолодые уже годы его отозвались на нем и несколько расстроили его умственные способности…»
Генерал Иванов умер 27 января (9 февраля), увидев еще раз крушение своей армии, особенно трагическое в войсках Воронежского корпуса (бывшей Южной армии)»21.
Выбор Донским атаманом П. Н. Красновым в качестве руководителя Особой Южной армии именно генерала Н. И. Иванова, по мнению П. И. Залесского, был вполне объясним: «Хоть и дутая была у Иванова репутация, зато большая, и на этом можно было разыграть словесную рапсодию какой угодно формы и величины, что атаман и сделал. С другой стороны, Николай Иудович был человек безликий, с которым можно было делать все, что угодно. Вот и избрали покорного статиста на безмолвную и никому не нужную роль командующего Южной армией»22.
«Не признание «монархии» или «учредилки» играло главную роль при выборе офицером той или иной армии, а другие, более близкие и реальные вопросы, — писал генерал П. И. Залесский. — Среди них: где находится армия и что она делает, на какие должности там принимают, сколько дают денег. Вот это всех интересовало и ценилось. Даже вопрос, откуда берутся деньги на содержание Южной армии, мало кого интересовал. Одни говорили, что деньги — немецкие, другие — что деньги собраны богатейшими русскими людьми, кои гарантируют содержание армии всем своим состоянием в России и за границей. […] Большинство рассуждало: «Не все ли равно, в конце концов, чьи деньги, важно, для чего они даются и можно ли выполнить с ними начатое дело»»23. «Монархический лозунг был поставлен ясно и определенно. Политическая же ориентация была известна в точности только верхам, — характеризовал армию А. И. Деникин. — Рядовому офицерству сообщалось, что Южная армия не имеет никаких обязательств в отношении немцев и «создается на деньги, занятые у русских капиталистов и у монархических организаций»»24. Доброволец Бинецкий вспоминал, что первоначально его полку ежедневно после вечерней поверки чины пели «Боже, Царя храни!», что «вызывало всевозможные толки как среди населения, так и среди добровольцев». В сентябре 1918 года исчезло и это внешнее проявление монархизма: «После приезда генерала Семенова гимн «Боже, Царя храни!» петь прекратили»25.
Для характеристики ситуации с формированием Южной армии и ее взаимоотношений с добровольцами показателен рапорт, отправленный из Воронежской губернии 27 августа (9 сентября) на имя начальника Военно-политического отдела Добровольческой армии полковника Я. М. Лисового. Под угрозой расформирования уже существовавшего к тому времени в Богучаре отряда поручика Филиппова, подчинявшегося Добровольческой армии, в Екатеринодар сообщалось: «Доношу, что в город Богучар Воронежской губернии прибыл генерал [В. В.] Семенов. Все городские учреждения объявлены губернскими. Потребовал от поручика Филиппова полного себе подчинения. С 1 (14) сентября Семенов вступает в управление губернией. Предварительно объявил: жалование офицерам рядовым — 400 рублей, ротным командирам — 700 рублей, солдатам-добровольцам — 90, мобилизованным солдатам — 18 рублей****. На днях будет объявлена мобилизация 18-го и 19-го годов. Обучение и формирование дивизии произойдет в Чертково. На днях будет объявлена мобилизация лошадей с целью создания кавалерийской бригады в 2000 коней. Сам Семенов будет жить в Кантемировке, откуда будет управлять губернией. Поручик Филиппов просит скорейшего командирования двух штаб-офицеров, ибо возможно, что генерал Семенов разобьет отряд по формируемым его частям. Вместе с ним об этом просит начальника штаба армии генерал [Е. Ф.] Эльснер.
На станции Чертково стоят два эшелона офицеров и солдат. Первых — 180 человек, вторых — 200, набранных генералом Семеновым. Офицеры в недоумении, зачем их сюда привезли. 21 августа (3 сентября) офицеры послали от себя одного офицера к генералу [М. В.] Алексееву узнать, что это за организация генерала Семенова и что им надо делать. Многие уже теперь дезертируют в Добровольческую армию, но отдано распоряжение Семеновым ловить их на станциях и в Новочеркасске. Можно организовать переход офицеров Семенова в Добровольческий отряд Филиппова. Офицеры Семенова на это сразу пойдут, если негласно объявить, что этот отряд часть Добровольческой армии»26.
Развитие событий осенью 1918 — зимой 1919 года показало, что, отказавшись от возглавления создаваемой на германские деньги Южной армии, Ф. А. Келлер не дал себя втянуть в комбинацию, изначально обреченную на неудачу и не запятнал своего имени сотрудничеством с врагом по Великой войне. Не случайно, что в письме генералу М. В. Алексееву Федор Артурович писал о немцах: «чистым намерениям их я не верю».
Но, несмотря на фактическую неудачу формирования Южная армия, тем не менее, оказала заметное влияние на ситуацию на фронте антибольшевистских сил во второй половине 1918 — начале 1919 года. Наряду с Астраханской и Русской народной, Южная армия привлекла в свои ряды немало добровольцев, которые в другой ситуации могли бы оказаться в рядах Добровольческой армии. Германия, финансируя монархические армии создаваемые непосредственно под ее покровительством, очевидно, стремилась создать на Юге России альтернативные Добровольческой армии, центры притяжения для офицерства и усилить раскол в антибольшевистском лагере. Основная цель заключалась в недопущении усиления Добровольческой армии. В конце августа — сентябре 1918 года, когда поставленные цели были отчасти достигнуты и выяснилось, что формирований армий несмотря на затраченные средства идет невысокими темпами, финансирование со стороны германского командования было свернуто.
Созданная в конце сентября приказом донского атамана Особая Южная армия, в состав которой вошли преобразованные в корпуса Южная, Астраханская и Русская народная армии, лишь в теории претендовала на роль альтернативной Добровольческой армии общероссийской силы. В событиях осени 1918 — зимы 1919 года она играла больше политическую роль, нежели военную.
Приток добровольцев и офицеров в прогерманские монархические армии летом-осенью 1918 года не оправдал надежд организаторов и не был большим (несмотря на более высокие оклады личного состава). Но их создание проходило в период тяжелых боев Добровольческой армии на Кубани и Донской армии на Царицынском направлении, когда вопрос о пополнении стоял особенно остро. Летом-осенью 1918 года были навсегда обескровлены лучшие полки Добровольческой армии: никогда более доля офицерского состава в них уже не была столь велика, как в начале 2-го Кубанского похода. Не случайно, что именно тогда А. И. Деникиным были проведены первые массовые мобилизации, а на фронте была начата постановка в строй пленных красноармейцев.
Именно поэтому даже относительно незначительный отток офицеров в прогерманские монархические армии имел для антибольшевистского фронта большое значение. Кроме того, наличие самого противостояния между контрреволюционными центрами негативно отразилось на настроениях офицерства — многие предпочли вовсе устраниться от участия в борьбе. И в этом смысле цели создателей армии достигли успеха.
В феврале-марте 1919 года большая часть сил Особой Южной армии, в которую помимо Воронежского входили Астраханский и Саратовский корпуса, была переформирована и вошла в состав 6-й пехотной дивизии и других частей Вооруженных сил Юга России27.

Примечания
1 Тальберг Н. Д.Рыцари монархии // Двуглавый Орел. Вып. 2. Париж, 1926. 24 декабря. С. 20.
2 Топорков С. Граф Ф. А. Келлер // Военно-исторический вестник. Париж, 1962. N 19. С. 19.
3 Казанович Б. Поездка из Добровольческой армии в «Красную Москву». Май-июль 1918 года // Архив русской революции. Т. VII. Берлин, 1922. С. 201.
4 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 40 238. Оп. 2. Д. 34. Лл. 7−7 об.
5 См. например: Александров К. Октябрь для Кайзера. Заговор против России в 1917 г. // Посев. 2004. N 1. С. 37−39; N 2. С. 36−38.
6 Цветков В. Ж. «Интернациональный долг» в Гражданской войне // Посев. 1999. N 3. С. 36.
7 Там же. С. 38.
8 История дипломатии. Т. 3. М., 1965. Изд. 2-е. С. 110.
9 РГВА. Ф. 40 238. Оп. 1. Д. 1. Л. 16.
10 Там же. Д. 15. Лл. 1−3.
11 Там же. Л. 41 об.
12 Деникин А. И. Указ. соч. Т. 2. С. 510.
13 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 7030. Оп. 2. Д. 172. Л. 6.
14 Деникин А. И. Указ. соч. Т. 2. С. 511−512.
15 Там же. С. 696.
16 ГА РФ. Ф. 7030. Оп. 2. Д. 172. Лл. 10−13.
17 Авалов П. М.В борьбе с большевизмом. Воспоминания генерал-майора князя П. Авалова, бывшего командующего русско-немецкой Западной армией в Прибалтике. Глюкштадт; Гамбург, 1925. С. 46−47; Волков С. В. Белое движение. Энциклопедия гражданской войны. Спб.; М., 2003. С. 652.
18 Деникин А. И.Указ. соч. Т. 2. С. 512, 516.
19 ГА РФ. Ф. 7030. Оп. 2. Д. 172. Л. 16.
20 Деникин А. И.Указ. соч. Т. 2. С. 516.
21 Там же. С. 517.
22 ГА РФ. Ф. 7030. Оп. 2. Д. 172. Лл. 14−16.
23 Там же. Л. 10.
24 Деникин А. И.Указ. соч. Т. 2. С. 510.
25 ГА РФ. Ф. 6562. Оп. 1. Д. 3. Л. 39.
26 РГВА. Ф. 40 238. Оп. 2. Д. 8. Лл. 12−12 об.
27 Волков С. В.Указ. соч. С. 652−653.

* Заключенное 14 (27) августа 1918 года в Берлине дополнительное русско-германское финансовое соглашение обязывало Советскую Россию также уплатить Германии контрибуцию в размере 6 млрд марок (1,5 млрд погашались золотом и кредитными билетами, 1 млрд — поставками товаров и 2,5 млрд — специальными займами).
** Создание Астраханской армии началось в июле 1918 года, по инициативе ряда крайне правых организаций, тесно связанных с германским командованием. Формирование велось на Дону, в районе станицы Великокняжеской. Во главе армии находился астраханский атаман полковник Д. Д. Тундутов, политическое руководство осуществлял И. А. Добрынский. Название армии было дано из «теоретического предположения Тундутова комплектовать армию астраханскими казаками и калмыками по мере освобождения Астраханской губернии». Организаторам не удалось привлечь к руководству армией известных генералов (отказались принять командование генералы Н. И. Иванов и Ф. А. Келлер). Непосредственное участие в ее создании принял гетман П. П. Скоропадский, передавший на ее нужны значительные денежные средства из украинской казны. Как и другие прогерманские формирования на Юге России, сыграла свою роль в сокращении притока добровольцев в Добровольческую армию. Так, летом 1918 года, по призыву штабс-капитана В. Д. Парфенова в состав Астраханской армии перешло до 40 только что произведенных офицеров 1-го офицерского полка Добровольческой армии (через полтора месяца в рядах Астраханской армии из них осталось лишь восемь человек) ( Павлов В. Е.Марковцы в боях и походах за Россию в освободительной войне 1917−1920 гг. Кн. 1. Париж, 1962. С. 242−243). К августу в составе армии был сформирован батальон численностью в 400 штыков. Тогда же прекратилось финансирование со стороны немцев. 30 сентября (13 октября) приказом донского атамана П. Н. Краснова она была преобразована в Астраханский корпус Особой Южной армии. Во главе с полковником В. В. Тундутовым в конце 1918 — начале 1919 года он оборонял степи за Манычем. В начале 1919 года его численность составляла 3000 человек, из которых в феврале на фронте могло быть только 1753. Фактически в корпусе был сформирован лишь 1-й пехотный Астраханский полк. 12 (25) апреля корпус был расформирован, а его части вошли в состав Астраханской отдельной конной бригады и 6-й пехотной дивизии Вооруженных сил Юга России ( Антропов О. О.Астраханская армия: война и политика // Новый исторический вестник. 2001. N 1; Волков С. В.Белое движение. Энциклопедия гражданской войны. Спб.; М., 2003. С. 26; Деникин А. И.Очерки русской смуты. Т. 2. М., 2005. С. 507−510).
*** Русская народная армия формировалась летом 1918 года на севере Донской области при поддержке гетмана П. П. Скоропадского, передавшего на ее создание значительные суммы, и донского атамана П. Н. Краснова. Комплектовалась в основном за счет крестьян Саратовской губернии. Стоявший во главе армии полковник В. К. Манакин приказом донского атамана был назначен губернатором Саратовской губернии. 30 сентября (13 октября) приказом П. Н. Краснова она была преобразована в Саратовский корпус Особой Южной армии, который действовал в составе Донской армии на Царицынском направлении. Фактически в корпусе было лишь несколько полков небольшой численности, представлявших кадры ряда полков Русской Императорской армии (42-го пехотного Якутского, 187-го пехотного Аварского и других полков), несколько отдельных сотен, рот, эскадронов, а также технический батальон. Части корпуса понесли большие потери в боях. 15 (28) марта они были переформированы в Саратовскую отдельную бригаду, а позднее вошли в состав 6-й пехотной дивизии Вооруженных сил Юга России ( Волков С. В.Белое движение. Энциклопедия гражданской войны… С. 472−473; Деникин А. И.Указ. соч. Т. 2. С. 512, 696).
**** Для сравнения приведем некоторые данные о жаловании офицеров в Добровольческой армии. В первые месяцы ее существования (вплоть до лета 1918 года) в ней существовала своеобразная «контрактная система». «Четыре месяца службы; казарменное общее помещение; общее питание и жалование — 200 рублей офицерам, рядовым — соответственно меньше» ( Павлов В. Е.Указ. соч. Кн. 1. С. 57). Вербовочные центры Добровольческой армии, летом-осенью 1918 года при отправке офицера в армию выдавали ему пособие на проезд: не более 100 рублей холостому и не более 200 рублей семейному (РГВА. Ф. 40 238. Оп. 1. Д. 5. Л. 6).

Руслан Гагкуев, Сергей Балмасов

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Забытые герои Великой войны: Михаил Дроздовский (к 100-летию памяти)

Когда его, уже умирающего, в полубессознательном состоянии, верные офицеры, раненые сами, несли на носилках по улицам Ростова, боясь, что иная транспортировка доставит ему слишком непереносимую боль, казаки-атаманцы выстраивались по обе стороны улицы, отдавая герою честь, а толпы людей шли следом… Ему не было и сорока лет. Его рана – царапина на ноге – была пустяковой. Но в Добровольческой армии в тот момент почти не было ни йода, ни чистых бинтов. И, вот, рыцарь без страха и упрёка, герой трёх войн умирал от гангрены и… от бесконечного горя по своей разрушенной и полонённой стране, в которой таким, как он, уже не оставалось места…
Михаил Гордеевич Дроздовский родился 19 (7) октября 1881 г. в Киеве в дворянской семье. Его отец был участником обороны Севастополя и воспитывал сына в духе верности Отечеству и Государю. Дроздовский окончил Владимирский Киевский кадетский корпус и Павловское военное училище в Санкт-Петербурге, став первым по успеваемости среди юнкеров своего выпуска.
Начатое обучение в Николаевской академии Генштаба Дроздовский прервал, дабы отправиться на фронт Русско-японской войны. Здесь, сражаясь в рядах 34-го Восточно-Сибирского полка, отличился в боях у деревень Хейгоутай и Безымянной (Семапу), где был ранен в бедро. По возвращении с войны окончил Академию Генштаба и был произведён в чин штабс-капитана. В 1913 г. Михаил Гордеевич окончил Севастопольскую офицерскую школу авиации, где с 13 июля по 3 октября изучил воздушное наблюдение и прошёл полный курс обучения лётчика-наблюдателя. Он также получил некоторые навыки морской службы, выходя в море на броненоносце на боевую стрельбу, бороздя глубины на подводной лодке и спускаясь под воду в водолазном костюме.
С началом Великой войны Дроздовский был назначен помощником начальника общего отдела штаба Северо-Западного фронта, но вскоре по собственному желанию был переведён в действующую армию в должности обер-офицера для поручений при штабе 27-го армейского корпуса. Ещё четыре месяца спустя Михаил Гордеевич был назначен штаб-офицером для поручений при штабе 26-го армейского корпуса. Тяжёлые дни отступления застали его в должности начальника штаба 64-й пехотной дивизии. В ту пору Дроздовский сумел сохранить боеспособность понёсших большие потери в боях полков. 1 июля 1915 г., в самый разгар боёв, за отличия в делах против неприятеля награждён орденом Св. Равноапостольного Князя Владимира 4-й ст. с мечами и бантом.
В августе 1915 г. после тяжёлых боёв у Вильно немцы пошли в атаку, поставив под угрозу штаб 60-й пехотной дивизии. Михаил Гордеевич срочно собрал и лично возглавил отряд конвойцев, телефонистов, санитаров, сапёров общей численностью чуть более сотни бойцов с двумя пулемётами и в штыковой атаке опрокинул германских егерей, только что сбивших русский караул у переправы. Эту переправу импровизированный отряд удерживали вплоть до уничтожения моста сапёрами, отбив несколько сильных атак с другого берега реки. За этот бой Дроздовский был представлен к почётному Георгиевскому оружию «за то, что, принимая непосредственное участие в бою 20 августа 1915 года у м[естечка] Ораны, произвёл под действительным артиллерийским и ружейным огнём рекогносцировку переправы через Меречанку, руководя форсированием её, а затем, оценив возможность захвата северной окраины м[естечка] Ораны, лично руководил атакой частями (253-го пехотного) Перекопского полка и умелым выбором позиции способствовал действиям нашей пехоты, отбившей в течение пяти дней наступавшие части превосходящих сил противника».

В 1916 г. Дроздовский принимал активное участие в карпатских боях, постоянно находясь на передовой и координируя действия полков. 31 августа 1916 г. он лично руководил атакой на гору Капуль. «Атака носила характер стремительного, безудержного натиска, — вспоминал один из её участников. — Но когда передовые цепи под действием смертоносного огня в упор, захлебнувшись, залегли перед проволокой, подполковник Дроздовский, приказав двинуть на помощь новый резерв, поднял залёгшие цепи, и с криком «Вперёд, братцы!», с обнажённой головой бросился впереди атакующих». В том бою Михаил Гордеевич был ранен в руку, а за проявленную доблесть получил орден Св. Георгия 4-й ст.
Ранение оказалось серьёзным, правая рука так и осталось полупарализованной. Медицинская комиссия вынесла решение о невозможности дальнейшей строевой службы для увечного офицера, но Дроздовский добился разрешения вернуться на фронт и был назначен исполняющим должность начальника штаба 15-й пехотной дивизии на Румынском фронте.

Позже Михаил Гордеевич получил под своё начало 60-й Замосцкий пехотный полк той же дивизии.
К тому моменту Россия уже билась в революционных судорогах. Убеждённый монархист, Дроздовский воспринял отречение Государя, как настоящую трагедию. «Теперь положительно ни за один день нельзя положиться, и с создавшейся у нас демагогией каждый день можно ждать какой-нибудь грандиозной боевой катастрофы… В общем перспективы очень грустные, резко упала дисциплина под влиянием безнаказанности, и впереди многое рисуется в мрачных тонах», — писал он в дневнике в апреле 1917 г.
Полк Дроздовского оставался одним из наиболее боеспособных и дисциплинированных в Русской Армии. Не размениваясь на миндальничанье, не заигрывая с новыми «веяниями», Михаил Гордеевич не останавливался перед расстрелом дезертиров и использованием заградотрядов из разведчиков. В июле полковник лично участвовал в прорыве немецкой позиции.

Не менее отважно сражался Дроздовский и на другом фронте. Весной 1917 г. на съезде делегатов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесского военного округа в комиссиях и на пленуме съезда он сумел провести свою резолюцию о запрещении солдатским комитетам вмешиваться в оперативные распоряжения командного состава. Пленум съезда, состоявший преимущественно из эсеров, подчинился силе воли и логике мышления полковника-монархиста и проголосовал за резолюцию.

В декабре 1918 г. Михаил Гордеевич был назначен начальником 14-й пехотной дивизии. Однако, служить под владычеством большевиков, называемых им «игом хуже татарского», он уже не мог. Узнав о создании на Дону Добровольческой армии, полковник принял решение создать свой добровольческий корпус и прорываться на Дон. Генерал Щербачёв, в подчинение которого входила дивизия Дроздовского, и другие старшие начальники смелого плана не поддержали. Однако, Михаил Гордеевич вместе с молодыми офицерами всё же начал формирование своего отряда. В январе 1918 г. он насчитывал порядка двухсот сабель. Боеприпасы и снаряжение уже тогда добывались в стычках с пробольшевистскими частями. В итоге к 20 февраля в распоряжении Дроздовского было большое количество артиллерии и пулемётов, 15 бронемашин, легковые и грузовые автомобили, радиостанция и много другого имущества, часть которого Дроздовцы, отправляясь в поход, были вынуждены продать.

С началом Ледяного похода связь с Добровольческой армией прервалась. Командование Румынским фронтом окончательно остыло к идее соединения с ней и подписало приказ о роспуске добровольческих бригад. Но Дроздовский в отличие от других командиров приказу не подчинился и всё же сформировал отряд в 800 человек. Генерал Щербачёв в конце концов одобрил эти действия – правда, уже совсем незадолго до выступления Дроздовцев в поход…

Поход Яссы-Дон начался в марте и завершился в мае 1918 г. За это время Добровольцы Дроздовского совершили 1200-вёрстный поход из Ясс до Новочеркасска, пробиваясь сквозь заслоны румынских войск, пресекая реквизиции и насилие, уничтожая встречавшиеся на пути отряды большевиков и дезертиров…

В ту раннюю пору борьбы лишь очень немногие верные Отечеству офицеры примыкали по пути к «дроздовцам». Кроме них отряд пополнился 300-стами пленными красноармейцами, в дальнейшем проявивших себя в боях достойнейшим образом.

Михаил Гордеевич добился своего. Он добрался до Дона и силами своего малочисленного отряда смог освободить занятые большевиками Ростов и Новочерскасск, после чего предоставил свою дивизию в распоряжение командования Добровольческой армии.

Воин-аскет, требовательный и к себе, и к другим, рыцарь своего Отечества и Престола, необходимость восстановления которого он никогда не боялся и не стеснялся отстаивать, человек глубоко принципиальный и щепетильный, отважный и ничего не искавший для себя, он не вызывал той любви, которой пользуются отцы-командиры, подобные Суворову, но вызывал к себе бесконечное уважение, восхищение и умел подчинять – своей железной волей.
Эта железная воля, преодолевавшая всё, не смогла преодолеть одного – гангрены. Гангрены, пожиравшей его собственный молодой и сильный организм. И гангрены, заживо пожиравшей его Россию.

Генерального штаба генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский, создатель, пожалуй, самой прославленной части Добровольческой армии, скончался 1 января 1919 г. В своём дневнике он писал: «Только смелость и твердая воля творят большие дела. Только непреклонное решение дает успех и победу. Будем же и впредь, в грядущей борьбе, смело ставить себе высокие цели, стремиться к достижению их с железным упорством, предпочитая славную гибель позорному отказу от борьбы».

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

«Черный барон» Петр Врангель – спаситель Белой армии 

4 апреля 1920 года генерал-лейтенант барон Пётр Николаевич Врангель на английском линейном корабле «Император Индии» прибыл в Севастополь и вступил в командование Вооружёнными силами Юга России. В тот же день генерал А.И. Деникин сложил с себя полномочия Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России и, по просьбе собранного по этому вопросу Военного совета, передал их генералу Врангелю. Начался последний этап Белой борьбы.

В марте 1920 года, после Новороссийской катастрофы, ответственность за которою нес в первую очередь генерал Деникин, гибели Северного и Северо-Западного фронтов, положение Белого дела представлялось обреченным. Прибывшие в Крым Белые полки были деморализованы. Англия, самый верный, как казалось, союзник, отказалась от поддержки Белого Юга. На маленьком Крымском полуострове сосредоточилось всё, что осталось от недавно ещё грозных Вооруженных сил Юга России. Войска были сведены в три корпуса: Крымский, Добровольческий и Донской, насчитывавшие в своих рядах 35 тысяч бойцов при 500 пулеметах, 100 орудиях и при почти полном отсутствии материальной части, обозов и лошадей.

Кем же был новый главнокомандующий? Советская пропаганда в лице Демьяна Бедного (Придворова) выставляла Врангеля пруссаком, плохо говорившим по-русски. Вот как представлял бессовестный Придворов воззвание Врангеля к русскому народу:

Ихь фанге ан. Я нашинаю. Эс ист для всех советских мест, Для русский люд из краю в краю Баронский унзер манифест. Вам мой фамилий всем известный: Ихь бин фон Врангель, герр барон. Я самый лючший, самый шестный Есть кандидат на царский трон».
А, вот, что говорилось в подлинном воззвании генерала П.Н. Врангеля:

Слушайте, русские люди, за что мы боремся: За поруганную Веру и оскорблённые её святыни. За освобождение русского народа от ига коммунистов. За прекращение междоусобной брани. За то, чтобы истинная свобода и право царили на Руси. За то, чтобы русский народ сам выбрал бы себе Хозяина. Помогите мне, русские люди, спасти Родину».

Демьян Бедный по обыкновению беззастенчиво лгал: Врангель происходил из давно обрусевшего шведского рода, без всяких приставок «фон» и находился в родстве с великим Пушкиным. Отец будущего лидера Белого движения барон Н.Е. Врангель работал в Русском обществе пароходства и торговли (крупнейшей пароходной компании в стране), а также входил в правление нескольких угледобывающих акционерских обществ в Ростове.

Надо сказать, что имел он весьма либеральные взгляды, которые, правда, к счастью, не сильно отразились на его сыне Петре. На Юге России находилось и семейное поместье Врангелей, где Петр Николаевич провел детство.

Уже с самого раннего возраста он отличался от сверстников высоким ростом, силой, ловкостью и необычайной подвижностью. После трагической смерти младшего сына Владимира семья Врангелей в 1895 году переехала в Санкт-Петербург. Там П.Н. Врангель поступил в Горный институт, ведущее учебное заведение империи по подготовке инженерных кадров, который он закончил блестяще с золотой медалью в 1901 году. Сам институт в то время был «рассадником» вольнодумства. Молодой Врангель, убежденный монархист и дворянин до мозга костей, выделялся из общей студенческой массы.

После начала русско-японской войны Врангель добровольцем поступает в действующую армию и получает назначение во 2-й Верхнеудинский полк Забайкальского казачьего войска. Он входил в отряд прославленного генерала П.К. фон Ренненкампфа, одного из лучших кавалерийских начальников того времени. Отметим, что именно в забайкальских казачьих полках служили офицеры из гвардейской кавалерии, вставшие на защиту своей страны. Период русско-японской войны дал молодому барону полезные знакомства, которые помогли ему в дальнейшей карьере. Во время сражения на р. Шахе он состоял ординарцем при отряде генерала Г.П. Любавина, осуществляя связь между ним и генералом Ренненкампфом, а также конницей генерала А.В. Самсонова.

В декабре 1904 года Врангель был произведён в чин сотника — с формулировкой в приказе «за отличие в делах против японцев» и награждён орденами Святой Анны 4-й степени с надписью на холодном оружии «За храбрость» и Святого Станислава с мечами и бантом.

Согласно воспоминаниям Н.Е. Врангеля, генерал от кавалерии Д.П. Дохтуров так отзывался о Петре Николаевиче:

Я много говорил с твоим сыном, собирал о нем подробные справки. Из него выйдет настоящий военный. Пусть и после войны останется на службе. Он пойдет далеко».

6 января 1906 года Врангель получил назначение в 55-й драгунский Финляндский полк и произведён в чин штабс-ротмистра, откуда практически сразу же его прикомандировали в Северный отряд Свиты флигель-адъютанта генерал-майора И.А. Орлова, который занимался подавлением революционных мятежей в Прибалтике. Видимо, Орлов доложил о верном и храбром офицере Государю. Уже в мае 1906 года Император Николай II лично пожаловал Врангелю орден Св. Анны 3-й степени, а в начале 1907 года, также по распоряжению Государя, Врангель поступил на службу в Лейб-гвардии Конный полк, командиром которого (до 1911 года) был генерал Али-Гусейн Хан Нахичеванский. Вскоре П.Н. Врангель женился на дочери камергера Высочайшего Двора О.М. Иваненко, фрейлине Императрицы Александры Феодоровны. Среди сослуживцев Врангеля по полку были Великий Князь Димитрий Павлович и Князь Императорской крови Иоанн Константинович.

В 1907 году Врангель поступил в элитную Николаевскую академию Генштаба, где вновь показал блестящие способности в учебе — теперь уже в овладении военными науками. Как рассказывал его сын Алексей Петрович:

Однажды на экзамене по высшей математике Врангелю достался легкий вопрос, он быстро справился с ним и записал решение. Его соседу, казачьему офицеру, попался трудный билет, и Врангель обменялся с ним, получив взамен решительно новую, более трудную задачу, с которой тоже успешно справился».
Этот эпизод попал и в мемуары однокашника Врангеля по академии маршала Б.М. Шапошникова, однако в них переставлены местами участники, и барон выставлен в неприглядном свете, будто тот не мог справиться со сложной математической задачей и фактически заставил казака отдать ему билет.

В 1910 году Врангель окончил академию одним из лучших, однако он не захотел уходить на штабную должность, заявив:

Я не гожусь в офицеры генерального штаба. Их задача советовать начальникам и мириться с тем, что совет не примут. Я же слишком люблю проводить в жизнь собственное мнение».
В скором времени Врангель был направлен в Офицерскую кавалерийскую школу, по окончании которой в 1912 году вернулся в свой полк, где получил в командование эскадрон Его Величества, а в 1913 году — чин ротмистра и 3-й эскадрон.

С первых дней Великой войны 1914 года ротмистр Врангель был в строю. 6 (19) августа 1914 года в ходе Восточно-Прусской операции произошел бой местного значения у Каушена, где сконцентрировались артиллерийские батареи немцев. Части Лейб-гвардии Конного и Лейб-гвардии Кавалергадского полков сначала в конном, а затем в пешем строю атаковали противника. Исход боя решил командир 3-го эскадрона Лейб-Гвардии Конного полка ротмистр барон П.Н. Врангель, который во время кавалерийской атаки, взял штурмом неприятельскую батарею. Под ним была убита лошадь, в теле которой затем насчитали 40 пуль. За этот подвиг ротмистр Врангель был представлен к ордену Святого Георгия 4-й степени.

В октябре Ставку посетил Император Николай II. По его повелению Врангель был награжден орденом Св. Владимира IV степени с мечами и бантом.

В дневниках Государя осталась такая запись от 23 (10) октября:

Пятница…. После доклада Барка принял Костю, вернувшегося из Осташева, и ротм. Л.-Гв. Конного полка бар. Врангеля, первого Георгиевского кавалера в эту кампанию».
В декабре 1914 года Врангель — уже полковник и произведен во флигель-адъютанты Свиты Его Величества, что свидетельствовало об его особой приближенности к Императору.

Врангель оставил такие воспоминания о своих встречах с Императором Николаем II:

Ум Государя был быстрый, он схватывал мысль собеседника с полуслова, а память его была совершенно исключительная. Он не только отлично запоминал события, но и карту».
10 июня 1915 года Врангель был награждён Георгиевским оружием, за то, что 20 февраля 1915-го, командуя дивизионом захватил переправы через р. Довину у д. Данелишки, доставив ценные сведения о противнике, с подходом бригады, переправился через р. Довину и опрокинул две роты немцев, захватив при преследовании 12 пленных, 4 зарядных ящика и обоз.

Из боевой характеристики барона Врангеля:

Выдающейся храбрости. Разбирается в обстановке прекрасно и быстро, очень находчив».
В октябре 1915 года Врангель получил назначение командиром 1-го Нерчинского полка Уссурийской конной бригады (позже развернутой в дивизию), которой командовал известный генерал А.М. Крымов. Под началом Врангеля служили будущие белые вожди: барон Р.Ф. фон Унгерн и Г.М. Семенов. В 1916 году Уссурийская дивизия была переброшена на Юго-западный фронт, где приняла участие в Луцком (так называемом «Брусиловском» прорыве). В середине августа нерчинцы выдержали тяжелый бой с 43-м германским полком, а в середине сентября в ходе боев в Карпатах захватили 118 пленных, а также большое количество оружия и боеприпасов. За это Нерчинский полк получил благодарность от Государя Императора, а его шефом был назначен Наследник Цесаревич Алексей.

В конце 1916 года Уссурийская дивизия была переброшена на Румынский фронт. Сам же Врангель в середине января 1917-го был назначен командиром 1-й бригады Уссурийской конной дивизии, а чуть позже за боевые заслуги получил производство в генерал-майоры.

Февральский переворот Врангель принял крайне враждебно. Он утверждал:

С падением Царя, пала сама идея власти, в понятии русского народа исчезли все связывающие его обязательства, при этом власть и эти обязательства не могли быть ни чем соответствующим заменены».
Временное правительство в его глазах не имело никакого авторитета, особенно после издания известного приказа N 1, вводившего контроль армейских комитетов над командным составом. Недисциплинированные, распущенные солдаты, бесконечные митинги раздражали бывшего конногвардейца. В отношениях с подчиненными, а тем более с «нижними чинами», он и в условиях «демократизации» армии в 1917 году продолжал поддерживать исключительно уставные требования, пренебрегая нововведенными формами обращения к солдатам на «Вы», «граждане солдаты», «граждане казаки» и т.п. Врангель подал рапорт об отставке. Военный министр Временного правительства генерал А.И. Верховский считал невозможным назначение Врангеля на какие-либо должности «по условиям политического момента и в виду политической фигуры». Рассчитывать на продолжение военной карьеры не приходилось.

По мнению Врангеля, после августа 1917 года Временное правительство демонстрировало «полное бессилие», «ежедневно увеличивающийся развал в армии уже остановить нельзя», поэтому большевистский переворот октября 1917-го представлялись ему закономерным итогом. Врангель писал:

В этом позоре было виновато не одно безвольное и бездарное правительство. Ответственность с ним разделяли и старшие военачальники, и весь русский народ. Великое слово «свобода» этот народ заменил произволом и полученную вольность превратил в буйство, грабеж и убийство…».

В становлении Белого движения Врангель не участвовал. Он выехал в Крым. В Ялте он проживал на даче вместе с семьей как частное лицо. Поскольку ни пенсии, ни жалования он тогда не получал, жить приходилось на доходы от имения родителей его жены в Мелитопольском уезде и банковские проценты. Во время советской власти в Крыму Врангель едва не погиб от произвола Севастопольской ЧК, но председатель ревтрибунала «товарищ Вакула» поразился супружеской верности жены барона Ольги Михайловны, пожелавшей разделить со своим мужем участь плена и освободил Врангеля. Тот скрывался до прихода немцев в татарских селах. После начала немецкой оккупации Врангель едет на Кубань, где к этому времени (лето 1918 года) развернулись жестокие бои Добровольческой армии, выступившей в свой 2-й Кубанский поход. В сентябре 1918 года барон Врангель прибыл в «белый» Екатеринодар. Здесь он был весьма тепло принят генералом А.И. Деникиным, который дал ему в командование сначала бригаду, а затем 1-ю конную дивизию, составленной, главным образом, из кубанских и терских казаков.

Врангель начал боевые действия на Майкопском направлении. Уже в октябре был захвачен Армавир, а в ноябре — Ставрополь. К концу года барон получил в командование корпус, а также погоны генерал-лейтенанта. 31 декабря (по старому стилю) была разгромлена крупная группировка красных у села Святой Крест. В конце января 1919 года, в ходе очередной реорганизации белых войск, Врангель стал командующим Кавказской Добровольческой армии, которая очень быстро освободила от противника весь Северный Кавказ.

В мае 1919 года он принял командование Кубанской армией, которая под его началом остановила продвижение 10-й армии красных и заставила отступать их к Царицыну. Однако отдельными успехами Врангель не ограничился: он повел наступление на этот сильно укрепленный город, используя английские танки, который в конце июня пал. В начале июля 1919 года А.И. Деникин, стремясь развить успех, отдал «Московскую директиву», ставившую целью захват столицы. Врангель протестовал: он советовал атаковать на саратовском направлении и пойти на соединение с адмиралом А.В. Колчаком. Деникин отверг это предложение. Осенью 1919 года красные перегруппировались и нанесли поражение белым частям, двигавшимся на Москву. В декабре Врангель получил Добровольческую армию, которая сражалась на стратегическом направлении, однако остановить отступление не сумел. На этом фоне стал разгораться конфликт с Деникиным. Врангель требовал решительных, жестких мер. Все это совпало с политическим противостоянием, когда определенные право-монархические круги выказывали недовольство главнокомандующим и хотели, чтобы его место занял популярный Врангель. Однако в начале 1920 года он был смещен с командования Добровольческой армией, уехал в тыл, а затем был вынужден вообще эмигрировать в Турцию.

Изгнание длилось недолго. Недовольство Деникиным набирало обороты, и он был вынужден уступить. В апреле он сложил полномочия и под давлением определенных кругов назначил на свое место П.Н. Врангеля, который в скором времени прибыл в Россию.

Врангель как никто видел слабые места антибольшевистского движения с его расплывчатой идеологией и «непредрешенчеством». Поэтому возглавив в Крыму, в тяжелейших условиях, разрозненные белые части, Врангель присваивает им имя Русской Армии.

Врангель был, безусловно, самым талантливым и лично незапятнанным руководителем «белого движения», без «февралистского прошлого», в чем были грешны в той или иной мере М.В. Алексеев, А.И. Деникин, А.В. Колчак. Но в крымском правительстве Врангеля, мы увидим таких личностей как легальный марксист масон П.Б. Струве (министр иностранных дел в правительстве Врангеля), бывший министр земледелия масон А.В. Кривошеин (глава врангелевского правительства). Министром финансов Врангеля был бывший министр финансов Временного правительства масон М.В. Бернацкий. Доверенным лицом Врангеля в Париже был Н.А. Базили, один из главных исполнителей заговора против Императора Николая II.

Сам Врангель был готов идти на сотрудничество с любыми одиозными личностями, лишь бы они были против большевиков. В.А. Маклаков в письме к Бахметьеву писал:

меня невольно поражает та легкость, с которой Врангель был бы готов войти в соглашение с Петлюрой и Махно, прислать своим представителем в Варшаву Савинкова и, как я сам был свидетелем, предложить на место управляющего прессой еврея Пасманика».

Тем не менее, в Крыму «Черный барон» сумел создать модель традиционной России. Когда красные прорвали перекопские укрепления, Врангель понял, что поражение неизбежно. Однако врангелевская эвакуация была образцовой: 126 кораблей вывезли из Севастополя, Феодосии и Ялты 146 тысяч воинов Русской Армии, членов их семей, а также тех, кому приход большевиков означал неминуемую смерть.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Последний рыцарь русской монархии: Памяти генерала Михаила Дроздовского

14 (1) января 1919 года в Ростове-на-Дону скончался от ран видный русский военачальник, организатор Белого движения на Юге России генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский

Снова тяжёлая утрата. В Ростове скончался от ран, полученных в бою под Ставрополем, доблестный начальник 3-й дивизии генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский,- такими словами начинался приказ главнокомандующего Вооружёнными силами Юга России генерала Антона Деникина от 4 (17) января 1919 года об увековечивании памяти одного из выдающихся организаторов Белого движения. Этим приказом имя покойного было присвоено созданному им 2-му Офицерскому полку, который станет основой одного из лучших «цветных» подразделений Добровольческой армии – Дроздовской дивизии.

Славный сын Малороссии

Будущий военачальник Белого движения появился на свет в 1881 году в Матери городов русских – Киеве. Его отец – герой обороны Севастополя, а затем командир расквартированного в Черкассах 168-го резервного пехотного Острожского полка — происходил из потомственных дворян Полтавской губернии. Вопреки штампам большевистской и современной националистической украинской пропаганды Дроздовские, как и большинство их земляков, не только не считали себя украинцами, но и с нескрываемым презрением относились к тем поборникам «украинства», которые словно грибы после дождя повылазили на белый свет с началом Русской смуты в 1917 году.

Чтобы не быть голословными, приведём небольшой отрывок из дневника Михаила Дроздовского во время беспрецедентного 1200-километрового перехода его отряда с Румынского фронта на Дон по территории Новороссии, контролируемой германскими и австрийскими интервентами и пресмыкавшимися перед ними украинскими самостийниками:

С украинцами, напротив, отношения отвратительные: приставанье снять погоны, боятся только драться — разнузданная банда, старающаяся задеть. Не признают дележа, принципа военной добычи, признаваемого немцами. Начальство отдает строгие приказы не задевать — не слушают. Некоторые были побиты, тогда успокоились: хамы, рабы. Когда мы ушли, вокзальный флаг (даже не строго национальный) сорвали, изорвали, истоптали ногами…

Немцы — враги, но мы их уважаем, хотя и ненавидим… Украинцы — к ним одно презрение, как к ренегатам и разнузданным бандам.

Немцы к украинцам — нескрываемое презрение, третирование, понукание. Называют бандой, сбродом; при попытке украинцев захватить наш автомобиль на вокзале присутствовал немецкий комендант, кричал на украинского офицера: «Чтобы у меня это больше не повторялось». Разница отношения к нам, скрытым врагам, и к украинцам, союзникам, невероятная.

Потомственный малороссийский дворянин Михаил Дроздовский пошёл по стопам своего отца. Он закончил Владимирский Киевский кадетский корпус, а затем Павловское военное училище в Санкт-Петербурге. В 1904 году подпоручик Дроздовский прервал учёбу в Николаевской Академии Генерального штаба и добровольцем отправился в Маньчжурию на войну с японцами, где успешно командовал ротой сибирских стрелков и получил первое серьёзное ранение. После окончания войны с Японией, как отлично зарекомендовавший себя офицер, Дроздовский успешно закончил Академию Генштаба и даже прошёл курс обучения на летнаба в Севастопольской офицерской школе авиации в Каче. Боевой опыт и разносторонние познания делали Дроздовского крайне ценным штабным работником, но когда в 1914 году началась Великая война с Германией, молодой штаб-офицер сделал всё для того, чтобы как можно скорее применить свои знания и таланты на передовой.

На фронтах Первой мировой Михаил Дроздовский, будучи начальником штаба 64-й, а затем 15-й пехотной дивизии, неоднократно лично поднимал за собой в атаки своих подчинённых, чем заслужил авторитет и уважение не только со стороны офицерского состава, но и рядовых бойцов. Так, в августе 1915 года сводный отряд подполковника Дроздовского в течение пяти дней и ночей удерживал переправу через небольшую речку Меречанка в Виленской губернии, не только отражая атаки превосходящих сил противника, но и переходя в контратаки. За этот подвиг Высочайшим указом Дроздовский был удостоен Георгиевского оружия – сабли с надписью «За храбрость».

Из Румынии походом…

Будучи убеждённым монархистом, Дроздовский тяжело переживал февральский переворот, отречение Императора Николая II и последующие революционные преобразования, внёсшие в ряды воюющей армии шатание и разброд. Вскоре после октябрьского переворота полковник Дроздовский формирует в Яссах, где располагался штаб Румынского фронта, 1-ю Отдельную бригаду русских добровольцев из числа верных присяге офицеров и солдат. Задача была идти на Дон, где бывшими Верховными главнокомандующими русской армии генералами Михаилом Алексеевым и Лавром Корниловым уже формировалась Добровольческая армия с целью спасения России от большевиков.

Формирование добровольческих отрядов сначала получило поддержку со стороны командующего Румынским фронтом генерала Дмитрия Щербачёва. Однако фактический развал и небоеспособность многих обработанных большевистской пропагандой подразделений, сложные политические условия и предательство недавних союзников румын, на спасение которых в конце 1916 года и была брошена русская армия, привели к тому, что ответственный за формирование добровольческих частей, бывший командующий 9-й армией генерал Алексей Кельчевский 24 февраля (9 марта) 1918 года отдал приказ о роспуске всех уже сформированных для отправки на Дон добровольческих отрядов.

Полковник Дроздовский отказался подчиниться этому приказу вышестоящего командования. Произведённая румынами попытка силой разоружить добровольцев привела к тому, что Дроздовский выдвинул вперёд артиллерийские орудия и направил их на румынские учреждения, обещая открыть огонь. Не ожидавшие такого противодействия румыны решили не связываться с русским полковником. И 26 февраля (11 марта) 1918 года около тысячи дроздовцев во главе со своим командиром выступили из Ясс в беспримерный по своим масштабам 1200-вёрстный поход на Дон по разорённой и уже контролируемой противником русской территории.

Было нас около тысячи бойцов. Никто не знал, что впереди. Знали одно: идём к Корнилову. Впереди — сотни верст похода, реки, бескрайние степи, половодье, весенняя грязь и враги со всех сторон, свои же, русские враги. Впереди — потемневшая от смуты, клокочущая страна, а кругом растерянность, трусость, шкурничество и слухи о разгуле красных, о падении Дона, о поголовном истреблении на Дону Добровольческой армии. Мы были совершенно одни, и всё-таки мы шли,

— вспоминал Антон Туркул, ставший впоследствии командиром Дроздовской дивизии.

По воспоминаниям соратников Дроздовского, полковник отличался строгим аскетизмом и вместе со своими подчинёнными переносил все выпавшие на долю добровольцев тяготы. В поход он выступил с одним вещмешком, строго приказав не брать никаких чемоданов. Несмотря на холод, мартовскую пургу и промозглый степной ветер, он передвигался верхом, одетый в лёгкую солдатскую шинель, и ночевал рядом со своими солдатами на подводе, укрываясь от холода сеном.

Соратник Дроздовского Туркул оставил такие воспоминания о своём командире:

Я вижу тонкое, гордое лицо Михаила Гордеевича, смуглое от загара, обсохшее. Вижу, как стёкла его пенсне отблескивают дрожащими снопами света. В бою или в походе он наберёт, бывало, полную фуражку черешен, а то семечек и всегда что-то грызёт. Или наклонится с коня, сорвет колос, разотрет в руках, ест зерна…

…У обритых, всегда плотно сжатых губ Дроздовского была горькая складка. Что-то влекущее и роковое было в нём. Глубокая сила воли была в его глуховатом голосе, во всех его сдержанных, как бы затаённых движениях. Точно бы исходил от него неяркий и горячий свет.

Обрекающий и обречённый. Он таким и был. Он как будто бы переступил незримую черту, отделяющую жизнь от смерти. За эту черту повёл он и нас, и, если мы пошли за ним, никакие страдания, никакие жертвы не могли нас остановить. Именно в этом путь Дроздовского: «через гибель большевизма к возрождению России, единственный путь, наш символ веры».
Преодолев Днестр, Буг и Днепр, разгоняя по пути разрозненные отряды дезертиров, большевиков и украинских самостийников и присоединяя к себе всё новых добровольцев из числа офицеров и юнкеров, в середине апреля 1918 года дроздовцы вышли к Области Войска Донского. Первым крупным боестолкновением стал штурм Ростова-на-Дону 21 апреля (4 мая) 1918 года, где около полутора тысяч добровольцев противостояли более чем 20 тысячам красноармейцев. Тем не менее внезапные и решительные действия Дроздовского посеяли панику в рядах большевиков, и город был взят. Находившийся в Ростове ЦИК Донской советской республики в страхе бежал в направлении Царицына.

Лишь на следующий день, собравшись с силами, красные перешли в контрнаступление с двух сторон – из Новочеркасска и из Батайска. Примечательно, что Дроздовский категорически отверг помощь находившихся неподалёку от Ростова (и занявших город через несколько дней) немецких частей, которых он продолжал считать врагами. Вынужденные оставить Ростов под натиском превосходящих сил противника, дроздовцы соединились с донскими казаками атамана Попова и 24 апреля (7 мая) 1918 года ударили по Новочеркасску, очистив от красных столицу Донского казачьего войска. На этом закончился двухмесячный переход добровольцев полковника Дроздовского.

Смерть и бессмертие

Все пришедшие с Румынского фронта части полковника Дроздовского в мае 1918 года присоединились к Добровольческой армии генерала Антона Деникина, которая после возвращения из Ледяного похода по Кубанской области сосредоточилась в районе донских станиц Мечётинская и Егорлыкская. Накануне начала Второго Кубанского похода Дроздовский принял командование 3-й пехотной дивизией Добровольческой армии. Преданные идее русской монархии добровольцы-дроздовцы, носившие малиново-белые фуражки и малиновые погоны, символизировавшие отблеск пожарищ и боёв, проведённых во время похода по Бессарабии, Новороссии и Дону, стали надёжной опорой идеологически неоднородного, но имевшего общую цель восстановления «единой и неделимой России» Белого движения.

Летом 1918 года Добровольческая армия разгромила в разы превосходившую её по численности Северо-Кавказскую армию красных во главе с казачьим сотником Иваном Сорокиным. 31 октября (13 ноября) 1918 года при штурме Ставрополя Дроздовский вновь лично повёл в атаку своих «дроздов». Близ Иоанно-Мартинского монастыря ему в ногу попала шальная пуля. Полковника эвакуировали сначала в госпиталь Екатеринодара, а затем в Ростов, где его оперировал профессор Напалков. Катастрофическая нехватка медикаментов, в том числе йода, привели к заражению крови и гангрене. В первый день нового 1919 года Дроздовского не стало. Незадолго до смерти он был произведён Деникиным в генерал-майоры.

А 1 января 1919 года, в самую стужу, в сивый день с ледяным ветром, в полк пришла телеграмма, что генерал Дроздовский скончался, — вспоминал Антон Туркул. — Он к нам не вернулся. Во главе депутации с офицерской ротой я снова выехал в Ростов. Весь город своим гарнизоном участвовал в перенесении тела генерала Дроздовского в поезд. Михаила Гордеевича, которому ещё не было сорока лет, похоронили в Екатеринодаре. Позже, когда мы отходили на Новороссийск, мы ворвались в Екатеринодар, уже занятый красными, и с боя взяли тело нашего вождя.

По воспоминаниям Туркула, о кончине своего любимого командира дроздовцы узнали, когда находились на фронте в Каменноугольном районе в районе Никитовки и Горловки. Впереди у добровольцев был тяжёлый и тернистый путь борьбы, громких побед и тяжёлых поражений, который закончится в ноябре 1920 года исходом из Крыма. Там, в Севастополе, на Малаховом кургане, где когда-то сражался с англичанами и французами Гордей Дроздовский, навсегда останется покоиться в безымянной могиле прах его сына, не оставшегося в стороне в дни кровавой Русской смуты и обессмертившего в борьбе своё имя.

Автор:
Павленко Дмитрий

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Кутеповъ. 

Во время Февральской революціи полковникъ Кутеповъ, находившійся въ краткосрочномъ отпускѣ въ Петроградѣ, оказался единственнымъ старшимъ офицеромъ, который пытался организовать дѣйственное сопротивленіе возставшимъ, возглавивъ, по порученію командующаго Петроградскимъ военнымъ округомъ генерала С. С. Хабалова сводный отрядъ, направленный на подавленіе революціи.

Однако эта попытка не обвѣнчалась успѣхомъ, но оставила одну изъ славныхъ страницъ въ нашей исторіи.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Кутеповъ.  Против

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Кутеповъ.  Против

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Генерал Марков: Не будем ничего желать себе, нам ничего не надо кроме одного — Да здравствует Россия!

В канун нового 1918-го года генерал Марков пришел в помещение батареи юнкеров, где, не имея первое время определённого назначения, бывал часто, уделяя молодёжи много внимания, завоевав в её среде любовь и уважение.

При первом знакомстве Сергей Леонидович заметил:

— Мне особенно приятно вас здесь видеть—юнкеров двух артиллерийских училищ, честью которых я всегда дорожил. Константиновское я окончил, в Михайловском я преподавал.

Позже он читал им лекцию о патриотизме: о прошлом России и положении нынешнем, о том, как во все времена лучшие люди во имя спасения Родины жертвовали своими жизнями.

Приготовления к встрече праздника были ещё не закончены. Заметив смущение юнкеров, Марков ободрил их:

—Не смущайтесь! Я могу быть полезным и при накрывании стола.

Первый тост генерал поднял за гибнущую Родину, за Императора, за Добровольческую армию, которая принесет всем освобождение. Этим тостом Сергей Леонидович предложил закончить официальную часть. Затем за глинтвейном началась общая беседа, в ходе которой он высказал свою наболевшую мысль, что в этот черный период русской истории Россия не достойна еще иметь Царя, но когда наступит мир, он не может себе представить Родину республикой. После юнкера грянули бодрое: «Братья, все в одно моленье души Русские сольем»…

—Сегодня для многих из нас это последняя застольная беседа. Многих из собравшихся здесь не будет между нами к следующей встрече. Вот почему не будем ничего желать себе, нам ничего не надо кроме одного: Да здравствует Россия!

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Корниловцы 

Не сняты погоны и честь не пропита,
Смирения нет перед красной ордой.
Промёрзшая степь будет кровью полита,
Ушли добровольцы в Поход Ледяной.

На жертвенный подвиг под звук барабана
Ростов покидала Корнилова рать,
Чтоб вырвать страну из чумного капкана,
Свободу Отчизне поруганной дать!

Терпели разлуку с родными и холод,
Пронизывал ветер до самых костей.
Лишения, чёрное месиво, голод-
Ничто не пугало отважных людей.

Три месяца их непогода ласкала,
На прочность проверив за правду борцов.
И смерть вдоль походной колонны витала,
Себе забирая России сынов.

Сплошные обстрелы, жестокие схватки,
Кубань содрогалась от грома боёв.
Путь не был ни тихим, ни мирным, ни гладким.
Поход крестоносцев за веру и кров!

Дырявая обувь, в лохмотьях шинели
И вмёрзли орудия намертво в грязь.
Глаза застилают порывы метели,
Бегут в штыковую солдат, юнкер, князь!

В едином напоре, в безумных атаках
За Чёрною речкой Советы смели.
И в этих кровавых, горячечных драках
Бессмертие, славу себе обрели!

Сплотило всех общее дело святое,
Купель уравняла студёной водой.
Надеялись, кончится время лихое,
Законный опять восстановится строй!

За это в огонь без оглядки бросались,
Во имя Победы по лезвию шли.
В баталиях жарких полки закалялись,
Умение, выучка, силы росли!

Корнилов, Деникин, Арендт,Романовский,
Абраменко, Неженцев, Марков, Линьков,
Ашуркин, Полухин, Корсун, Комаровский,
Измайлов, Кондырин,Ермолов, Краснов.

Пожарские, Минины Русь озарили
Свечой пробуждения в смутные дни.
Корниловцы жизнью степям заплатили,
Пятьсот добровольцев в сраженьях легли.

Средь них Лавр Корнилов, погиб от снаряда,
Свой выполнив долг пред распятой страной.
Ему не услышать ни маршей парада,
Взращённых дивизий им шаг строевой.

Всем тем, кто прошёл сквозь степные преграды,
Кто выжил в Аду, кто нашёл там конец-
На ленте Георгиевской награды,
Серебряный меч и терновый венец!

Несли этот знак через годы Гражданской,
Скитанья по свету и жизнь за чертой.
Поход никогда не забыли Кубанский,
Народ всколыхнувший на битву со тьмой!

Автор: Владимир Голохвастов

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

ДРОЗДОВЦЫ. Шли дроздовцы твёрдым шагом

М.Г.Дроздовский (1881 – 1919) – герой Русско–Японской и Великой войн, в начале 1918 г. – полковник, в декабре 1919–го – генерал–майор, единственный из командиров бывшей Русской Императорской Армии, сумевший сформировать добровольческий отряд и в боевой обстановке, непрерывно сражаясь, привести его организованной частью с фронта из Ясс (Румыния) в Ростов и Новочеркасск на соединение с Добровольческой Армией в феврале – апреле 1918 года.

Дроздовцы – название воинских частей Добровольческой Армии (впоследствии Вооружённых Сил Юга России и Русской Армии), получивших именное шефство одного из основоположников Белого движения на Юге России – Генерального штаба генерал–майора Михаила Гордеевича Дроздовского.

Долгим, яростным походом
Под свинцовым небосводом
Против силы бесовской
Шли дроздовцы в край Донской.

Утром бой,
Под вечер схватка
И тревоги по ночам…
Нет в Империи порядка,
Если воля палачам.

Лысый демон мутит воду,
Гонит кровь из берегов.
Нелегко спасти Свободу
От бесчисленных врагов.

На пути к степям ростовским
Смерть ведёт суровый счёт,
За полковником Дроздовским
Всех бойцов – наперечёт.

Было мало, будет меньше.
Это счастье – пасть в бою
За своих любимых женщин
Да за родину свою!

За Царя, за Русь, за Веру
В дни измены и беды
Юнкера и офицеры
Шли в солдатские ряды.

С той поры шагают в Вечность
Под гнетущий рёв и стон
И кадетская беспечность,
И лихой гвардейский тон.

Так стремительным походом
Вместе с Богом и народом,
Русским именем горды,
Против бешеной орды

Всё идут, идут рядами
Над полями, городами
Сквозь эпохи и века
В светлый рай, за облака,
Роты Белого полка…

ДРОЗДОВЦЫ. Шли дроздовцы твёрдым шагом Против

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

БОЙЦАМ БЕЛОЙ АРМИИ

Темна ты, ночь февральская!
Морозец твой — не ласковый!
Но вспомнишь мрак октябрьский,
И сердце вдруг замрёт опасливо…

Мне Солнца свет неведом больше,
Вокруг меня одни снега.
Но нет, я не уеду в Польшу —
Куда родней Руси ветра!

Не первый месяц, чай, в походе —
Уж сто болезней перенёс!
Я помню о своём народе,
Не зря ж присягу произнёс…

Ведь всё же я не одинок,
Со мною верные друзья.
В бою поддержат мой клинок —
Теперь они моя семья.

Как этот мир жесток бывает:
Безумцы… Родина в опале…
Народ, великий прежде, тает —
Его сокровища в пожаре…

Мы, честные сыны России,
Сегодня вновь в борьбе со злом.
На фоне стадного бессилья
Громим «товарищей» заслон.

Белогвардейцы — наше имя,
Заступники — всё наше званье.
И не сотрёт лихое время
О нас правдивое сказанье.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

ЭТОТ ДЕНЬ В ИСТОРИИ: 21 декабря — 100 лет со дня гибели Ф.А.Келлера!

Граф Келлер: «Я христианин, и думаю, что менять присягу грешно…”

Граф Фёдор Арту́рович Ке́ллер (12 (24) октября 1857, Курск — 8 (21) декабря 1918, Киев) — военачальник Русской Императорской армии, генерал от кавалерии, «первая шашка России». Один из руководителей Белого движения на Юге России в 1918 году. В том же году убит петлюровцами.

Будучи по рождению немцем-лютеранином граф Ф.А. Келллер стал истинно русским православным монархистом и явился в этом образцом для многих русских по крови. Командир лейб-гусар и дворцовый комендант, друг Келлера В.Н. Воейков в своих воспоминаниях отзывается о нем как об «истинно русском, кристально чистом человеке, до мозга костей проникнутым чувством долга и любви к Родине». Именно благодаря таким людям Белое движение развивалось от первоначального непредрешенчества к православному пониманию своей исторической задачи, которая и стала определяющей как для Белого дела на его последнем этапе и затем в эмиграции

Когда на Киев златоглавый
Вдруг снова хлынул буйный вал,
Граф Келлер, витязь русской славы,
Спасенья в бегстве не искал.

Он отклонил все предложенья,
Не снял ни шапки, ни погон:
«Я сотни раз ходил в сраженья
И видел смерть» — ответил он.

Ну, мог ли снять он крест победный,
Что должен быть всегда на нём,
Расстаться с шашкой заповедной,
Ему подаренной Царём?..

Убийцы бандой озверелой
Ворвались в мирный монастырь.
Он вышел к ним навстречу смело,
Былинный русский богатырь.

Затихли, присмирели гады.
Их жёг и мучил светлый взор,
Им стыдно и уже не рады
Они исполнить приговор.

В сопровождении злодеев
Покинул граф последний кров.
С ним — благородный Пантелеев
И верный ротмистр Иванов.

Кругом царила ночь немая.
Покрытый белой пеленой,
Коня над пропастью вздымая,
Стоял Хмельницкий, как живой.

Наглядно родине любимой,
В момент разгула тёмных сил,
Он о Единой — Неделимой
В противовес им говорил.

Пред этой шайкой арестантской,
Крест православный сотворя,
Граф Келлер встал в свой рост гигантский,
Жизнь отдавая за Царя.

Чтоб с ним не встретиться во взгляд,
Случайно, даже и в ночи,
Трусливо всех прикончив сзади,
От тел бежали палачи.

Мерцало утро. След кровавый
Алел на снежном серебре…
Так умер витязь русской славы
С последней мыслью о Царе.

Пётр Шабельский-Борк
Париж, 1928
……………………………………………………………………

Владимир Константинович Невярович

ВЕРНОПОДДАННЫЙ

Светлой памяти графа Федора Артуровича Келлера

Граф Келлер растерян,
Граф Келлер потерян,
Ему принесли телеграмму прочесть.
Граф Келлер царевой присяге был верен,
А тут на весах его совесть и честь.

Граф Келлер растерян,
Граф Келлер потерян,
Ему предлагают Царю изменить!
Из ставки звонил генерал Алексеев,
Какая бесовски – коварная прыть!

Царь царствовать больше, как будто, не может
И просит лишь всех командиров фронтов
Сей факт подтвердить: «Государь, невозможно
Тебе быть Царем»,- чтоб ответ был таков!

Граф Келлер растерян,
Граф Келлер потерян,
Бес шепчет на ухо:
«Царя отрекись!»
Граф Келлер присяге пожизненно верен,
Откуда такая крамольная мысль?!

Граф зрит пред собою
Царя Николая
И жалких людишек
Подлейшую рать.
Интригами гнусными Страстно желают
Они и Царя и Россию продать!

Коварным врагам:
Иудейству, германству,
Масонству, что злобно интриги плетут.
Да что говорить, нынче верных по пальцам
Счесть можно, Иуды Христа предают!

Война. Напряжение
Сил у народа
Сверхмерно, но сломлен уж вражий напор.
Германцы устали, протянут полгода,
Не боле, нам только дождаться тех пор.

Победа за нами,
А с нею трофеи,
Стамбул возвратится
К Христовым стопам,
И мир воцарится гораздо скорее,
Чем если б сменить Императора нам.

А если поддаться крамоле и распрям,
И чернь, взбаламутив, на бунт повести,
Начнутся безумства, насилия, казни
И ненависть будет в народе цвести.

Пойдет брат на брата,
И кровью зальется
Родная Россия,
Великая Русь.
И царство тогда
На куски распадется,
А дальше… и думать
О том я боюсь.
Разрушат гробницы,
Дворцы и колонны,
Изгонят и Бога,
И совесть, и честь.
Падение царской
Священной короны-
Начало погибели
Родины есть.

Граф Келлер растерян,
Граф Келлер потерян,
Но волю собрал он в железный кулак.
Граф Келлер теперь абсолютно уверен,
Что долг свой исполнит и именно так:

Берет он бумагу
И черным по белу,
Спокойно и твердо
Выводит ответ:
«Служу я цареву священному делу,
Измене же твердо отвечу я: «Нет!»
Царь, только скажи,
С верным войском мы скоро
Прорвемся к тебе, свой живот не щадя,
Тебя защитим, а изменников свору
Публично казним на больших площадях.

Лишь только скажи,
Государь наш любимый,
Готовы мы насмерть стоять за Царя
С пленившей тебя, Императора силой
На схватку пойдем мы, отвагой горя!»
Граф Келлер спокоен,
Граф Келлер уверен,
Что честен пред Богом,
Отчизной, Царем.
Коварно был в спину
Граф Келлер застрелян,
И спит вечным сном,
Помолитесь о нем!

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

16 декабря в 1872 году родился один из руководителей Белого движения в России Антон Иванович Деникин. (ВИДЕО)

Командуя Добровольческой армией в годы Гражданской войны, генерал-лейтенант Деникин упразднил воинские награды.
Он считал аморальным награждать за братоубийственную войну. А во время Великой Отечественной Деникин призвал соотечественников по мере сил помогать ссср в войне с Германией.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

С НАМИ ТОТ, КТО СЕРДЦЕМ РУССКИЙ: Егор Милюхин. ОСНОВА В СЕРДЦЕ

Представляем вниманию читателей новую рубрику «Наша смена», в которой будут публиковаться материалы наших молодых единомышленников, дебютантов. Автор следующего материала, Егор Милюхин – лауреат конкурса им. Ивана Савина 2018 г. Род. в 2004 г. Проживает в Хабаровском крае.

Друзья! Время. Оно неумолимо. Времени никогда не бывает много. Рано или поздно, к концу придёт всё. Все корпорации и фирмы, все правительства и партии. Но что-то всё равно остаётся. И мы – каждый из нас – носим это в сердце. Это принципы. Это верность Отечеству. Верность России, с её широкими полями и степями, густыми лесами, безграничной Сибирью. Здание сгорит, банк обанкротится, человек предаст, но принципы наши – незыблемы. Их не отнять под страхом смерти, они всегда с нами. Они – часть каждого из нас. Но что можно взять с принципов? Подумаешь: неуязвимый камень. Ни вреда, ни пользы. Но это вовсе не так. Всё начинается с принципа. С духа. Только потом всё воплощается в реальность. Мы строим реальность. Всё в наших руках.

Общество и молодёжь находятся в моральном упадке. Посмотрите на любого подростка, и представьте такое: началась война. Враг истребляет русский народ в подобиях концлагерей. Армия ужасно устала от нескончаемых боёв. Дети становятся сиротами, а жёны вдовами. Не хватает продовольствия для армии, кажется, что поражение России – лишь вопрос времени. Разве сотни и тысячи таких подростков пойдут в добровольцы? Будут защищать свою родину? НЕТ.

«Это же будет глупо, если я вот так глупо погибну. Нужно отсидеться в какой-нибудь другой стране. Во Вьетнаме, например.»

Вы хотите этого? Или вы хотите следующие мысли в голове подростка:

«Мой прадед воевал. Он умер от артудара. Мой дед воевал. Его убили при обучении партии добровольцев. Мой отец воевал. Его сразила пуля врага. Теперь пришла и моя очередь. И свидетели всего этого и прадед, и дед, и отец. Я защищу честь своей семьи и если уж так суждено, погибну. В честном или неравном бою.»

Трудно в это поверить? Неспроста. Посмотрите на Россию: что осталось от былого величия? Лишь развалины, что построили коммунисты. Те, что потом нагло сбежали, оставив народ подыхать в девяностых. И вот. Россия успокоилась. Время строить новое будущее. Ничего не бывает просто так. Всё закономерно.

Рассвет. Вот он. Наш шанс. Шанс возродить Россию. Зримую с достоинством и по праву великую.

С НАМИ ТОТ, КТО СЕРДЦЕМ РУССКИЙ: Егор Милюхин. ОСНОВА В СЕРДЦЕ Русские

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Так вставайте же, люди! Стройте великую Россию! Коммунисты прикончили баснословное количество людей и сломали огромное количество судеб. Мы – не коммунисты. Мы – не либералы. Мы – Русские! И мы будем ими, несмотря ни на что. Трёхцветный флаг боле не сдвинется и миллиметром ниже, чем он есть сейчас. Вам лишь кажется, что всё спокойно, но на самом деле идёт борьба. Невидимая линия фронта постоянно в движении. Бесшумный звон колоколов зовёт всех вас встать за русский дух и Отечество, за великие дела! Мы помним, как за нас сражались белые, как они гибли в своих сияющих одеждах. Гибли за что? Разве за такую Россию, какая она сейчас? НЕТ.

Многие нынче думают, что борьба белых закончилась с поражением в гражданской войне. Но она не кончалась. Её могли заглушить вопли коммунистов о новом будущем и партсобрания для имитации жизни. Но вот: декорации светлого неба с серпами треснули и рухнули, рассыпавшись в пыль. Но только не позволяйте кратковременной свободе затмить вам разум: красные снова рвутся к власти, как и либералы. Мы должны трудиться и верить, агитировать и агитировать, пока никто снова не бросил русских в темницы на долгие века. Пока в нашей душе ещё теплится огонь жизни и любви к Родине, нас не сломить никому и никогда. Мы вернём России былую славу и величие! Вернём России забытых героев Белого Движения! Вернём России то молодое поколение, которое она заслуживает! Вернём всё, что отобрали красные! Теперь мы не отступим. Никто не отступит, ведь речь идёт о Родине.

Впереди много всего. Ещё много подвигов повидает земля России. Но главное помнить одно единственное и самое главное:

Если мы забудем прошлые подвиги, нам не видать и будущих.

Смерть генералов Белой Армии – вовсе не конец всем русским. Эти генералы следят за нами. Они видят нас. Они поддерживают в нас огонь жизни и настоящей любви к Родине. Они двигают нашими поступками и умами. Они до сих пор ведут за собой миллионы сердец. Уже без штыков и винтовок. Нам не нужно оружие огнестрельное и холодное. Главное наше оружие – наша душа и память. Без них русских нет. Без них русский больше не встанет…

Русская Стратегия

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

В Екатеринбурге проходит выставка о Белом движении

В Екатеринбурге в Духовно-просветительском центре «Царский» проходит выставка Союза потомков галлиполийцев «С нами Бог, да воскреснет Россия!», посвященная пребыванию солдат и офицеров Белого движения на полуострове Галлиполи в 1920 году. Посетители смогут познакомиться с фотографиями из личных архивов потомков членов Белого движения из Франции, Бельгии, Великобритании, Австралии, США и других стран. Церемония открытия выставки началась после панихиды по героям Белого движения. На церемонии, которую возглавил митрополит Екатеринбургский и Верхотурский Кирилл, присутствовали священнослужители РПЦЗ, представители Союза галлиполийцев, а также историки, архивисты, многочисленные деятели культуры и образования, духовенство Екатеринбургской епархии.

«Россия живет у них в сердце. Поэтому они сохранили для себя гораздо больше, чем мы можем себе представить, чем мы сами сохранили, — отметил владыка. — Потому что у нас стремительно уничтожалось всё, система уничтожала всё и вся. Но у тех, кто тогда вынужден был расстаться со своей страной, сохранилась та крупица русской земли, русского духа, которую они унесли с собой, покидая Родину. Стремясь эту крупицу сохранить в душах своего потомства, своих детей, внуков, они сохранили её для всех». Архипастырь поделился воспоминаниями, когда много лет назад, посещая места, связанные с подвигом святителя Иоанна Шанхайского, в одном из храмов был потрясен простреленным флагом русской эскадры, размещенным у клироса. «Когда это первый раз увидел — это было невероятное потрясение, — сказал владыка Кирилл. — Ощущение „разорванной“ Родины. И, конечно, здесь и сейчас для меня лично находиться очень трогательно и очень важно». Митрополит Кирилл поблагодарил организаторов и всех, кто собрался сегодня, чтобы помянуть великих русских людей: Петра Николаевича Врангеля, Александра Павловича Кутепова и всех тех, кто вместе с ними сохранил Русь, сохранил русский дух и порядок, дал «возможность не исчезнуть с лица земли в период очень большого уныния и горести, но в дальнейшем самообразоваться и благодаря Православной Церкви сохранить себя.

Представители Союза потомков галлиполийцев сердечно поблагодарили главу митрополии за оказанный тёплый приём и возможность посредством выставки рассказать о своих героических предках и помолиться на месте мученической кончины последнего российского Императора и членов его Семьи, отметив, что убийство Царской семьи стало началом страшных потрясений и братоубийства. Представитель Союза галлиполийцев Николай Спасский зачитал приветственное слово председателя Союза Алексея Григорьева, обращённое к участникам открытия выставки. «Союз потомков галлиполийцев рад вам представить выставку „С нами Бог, да воскреснет Россия!“, посвященную памяти галлиполийцам и Белым воинам. Для нас, потомков солдат русской армии генерала-барона Петра Николаевича Врангеля и других частей Белого сопротивления, большая честь быть сегодня в эту скорбную годовщину на священной екатеринбургской земле. Мы испытываем невыразимое чувство печали и радости. Мы рады, что имеем возможность беспрепятственно возвращаться на землю наших предков, поминая их в молитвах», — говорится в послании.

В обращении потомков тех, кто сохранил православную веру и беззаветную любовь к России, отмечается и обезпокоенность тем, что спустя столетие после трагических событий многие российские улицы, площади, станции метро и даже города носят имена цареубийц. «Это большая боль для нас, — отмечено в обращении. — Нас воспитали наши отцы и деды — Белые воины, которые в своё время вывезли с собой нашу вековую Россию и создали Зарубежную Русь. Эти благородные герои показали пример мужества и стойкости, который дал надежду многочисленному русскому народу гордо стоять со священными знаменами и верить до конца в освобождение России».

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных