Оккупационный режим реализует программу Цифровая экономика. Ольга Четверикова

Программа Цифровая экономика, реализуемая правительством РФ, исполняют со значительным опережением. Данная программа создаёт электронно-цифровой концлагерь с тотальным контролем. Сквозной номерной идентификатор личности и биометрические данные это инструменты создания концлагеря.

Коммерческие компании заменят государственные органы, присваивая себе государственные функции. ИНЫМИ СЛОВАМИ: КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПОЛНОМОЧИЯ И ОБЯЗАННОСТИ ГОСУДАРСТВО ПЕРЕДАЕТ ЧАСТНЫМ КОММЕРЧЕСКИМ СТРУКТУРАМ С ИНОСТРАННЫМ УЧАСТИЕМ, А ГРАЖДАН ПРОДАЮТ В РАБСТВО!!!

Проект глобализации. Создание мирового правительства. Ольга Четверикова.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ИСТОРИЧЕСКОЕ БЕЗПАМЯТСТВО И СЛЕПОТА КАК ОРУДИЕ СМУТЫ И УТРАТЫ НАЦИОНАЛЬНОГО САМОСОЗНАНИЯ НАРОДА. 

Мы видели это недавно на примере Киева. Там под «знаменем свободы» орудовали главари «правых» сил, профессиональные провокаторы, руководимые и поддерживаемые зарубежными спецслужбами Запада, и бандеровские бандиты.

Они «перехватили» инициативу и действовали уверенно, потому что задолго до того активно и широко проводилась мощная информационная диверсия: упорно распространялась по всей «незалэжной Украине» самая настоящая сплошная самоубийственная ложь, замешанная на ненависти чужебесия[1].

Ложь о «древнейшей Украине», которой не было, ложь и нарочитые умолчания о подлинной достойной истории Малороссии, ложь о России, о русских (великороссах и малороссах), ложь о литературном языке великого триединого русского народа…

В утверждении вражды и ненависти немалую роль сыграла антинаучная, насыщенная исторической, политической неправдой и множеством фальсификаций книга Л.Кучмы «Украина – не Россия», в которой автор, в сущности, призывал всю Украину переделать под «западэнску» Галицию, к слову сказать, до ХIУ века входившую в единое русское государство.

Старательно пропагандировались в народе обманные, фальшивые, будто бы «исторические» сведения. Искусственно насаждалось шовинистическое чувство фальшивого национального сепаратизма. Откровенная ложь распространялась (за немалые деньги, отпущенные организаторами разрушительной смуты!) – через СМИ, через администрацию и учреждения, через музеи, через сфальсифицированные «учебники», через школу и даже – детские сады.

Государственная власть на Украине не только уклонялась от противодействия лживой и ложно-провокационной информации, но содействовала ей. Киевский Майдан стал жертвой этой лжи, жертвой исторических мифов и политической слепоты, спровоцированной глобалистами[2].

«Глобализация, – проницательно писал В.Г.Распутин, – это все вместе и против всех…могила всего индивидуального и заповедного, окончательная инфильтрация души и воли…И вот в этот-то оголённо циничный мир, где идёт торгашеский промен духовных даров на дары вещественные, где шантажируют хлебом и выдают индульгенции на жизнь, где «нет преступления, а, стало быть, и нет греха», а права человека выше прав народа, в эту плавильную печь, где из всякого своеобразия, и прежде всего из национального, вырабатывается стандартный продукт, – вот туда-то и вталкивается теперь торопливо Россия (и ныне уже втиснута Украина – В.Т.) для соответствующего обжига и формировки»[3]…

Стратегия информационной войны строится на широком и настойчивом внедрении лжи совершенно по «формуле» Геббельса: «Ври как можно больше, что-нибудь да останется…». По наглости этой массовой откровенной лжи, нечеловеческой жестокости – нынешний «правый сектор» и «щирые западэнцы» во главе с Яценюком и Ярошем сопоставимы с фашистским висельником.

Вместе с тем проводилась системная «обработка» населения через СМИ. «Активность» и «пассивность» частей населения поддерживалась хорошо разработанным планом психологического внедрения казалось бы «нейтральных» идей в разные группы общества, вызывая у одних – «запланированное»возбуждение, у других – апатию и желание отдалиться от происходящего. При этом организовывались, образно говоря, «десятины влияния», которые служили источником лавинообразного распространения идей, «нужных» организаторам смуты, идей, внедряемых с помощью бихевиористских технологий.

Западные службы широко использовали известные способы нейро-лингвистического программирования, подталкивая политически слепых или купленных обывателей, или агентов к распространению «бытовых» личных писем с чётко отработанной «внутренней» целью: внедрить в сознание всё большего количества граждан заведомую и несомненную политическую и фактическую ложь, воспринимаемую «от своих» с доверием[4].

Майданом двигали исторические и политические мифы, то есть ненаучные образные представления эмоционально настроенного сознания, включающие тенденциозно подобранные реальные детали и факты, создающие черты правдоподобия, выдаваемого за всю полноту истины, но в сущности истине противоположные. Представления, составленные в основном из ложных, ложно толкуемых, недостоверных или односторонне представленных посылок и фактов. В таком изложении – знание подменяется вымыслом, имеющим некоторые черты правдоподобия, вымыслом, которому должны поверить. Так истина подменялась «прозападными» мифами, распространение которых было заранее поддержано беспринципной, безнравственной, проворовавшейся властью и продажной прессой, значительная часть которой находится под контролем и «на обеспечении» антинародных сил.

Вслед за тотальной ложью неизбежно следует тотальное повреждение здоровых духовно-нравственных основ жизни общества. «Дезинформационная подготовка» давала возможность «верхам» отвести от себя справедливый гнев и перенести его на неких «проклятых москалей», которые, мол, всегда и во всём виноваты…

Тех самых «проклятых москалей», за помощью к которым своею волею обратились предки малороссов, гнетомые высокомерною и жестокою польской шляхтою. Тех самых братьев-«москалей», с помощью которых совершилось историческое воссоединение Левобережной и Правобережной Украины и возникла обширная, славная Малороссия (Украина), в ХУII и ХУIII столетиях знаменовавшая мощное развитие экономики и национальной культуры.

Тех самых «проклятых москалей», которые душевно любили Украину, а малороссов искренно считали братьями, вполне и во всём равными себе по правам в единой России, и всегда занимавшими ведущие места в руководстве вплоть до ХХ века (как в составе ЦК КПСС, так и в советском правительстве).

И сколько «проклятых москалей» отдали свои жизни за свободу Украины, защищая её от немецко-фашистских убийц, от оккупантов-изуверов!

Должно вспомнить и тех самых «проклятых москалей», которые в ущерб РСФСР многие годы отдавали непропорционально большую долю государственного бюджета – УССР. При этом во всех школах (в границах УССР), естественно, изучался в обязательном порядке украинский язык, на котором преподавались все школьные дисциплины, и, конечно, наш общерусский язык и литература. Украинский колорит во всём получал поддержку.

И ныне, даже в период «озлобленного» Майдана, не довелось мне слышать в России от соотечественников слов злобы и ненависти по отношению к тяжко больной Украине и украинцам. Слышал я лишь искреннее сочувствие о захватившей народ «политической эпидемии», слова несомненной веры в грядущее его отрезвление и горькой боли за погибающих собратьев…Один же из достойнейших известных мне украинцев, живущих в России, в разговоре о Майдане однажды сказал: «Глядя на всё это, мне иногда становится стыдно, что я украинец».
Что же случилось?..

Утверждение национальной идеи становится ложным, как только «неправо связывается с эгоизмом народным или когда понятие нации смешивается с понятием государства»[5]. Это и произошло на Украине.

«Ошибочно было бы думать, – писал выдающийся филолог А.А Шахматов, – что великорусы перестали быть русскими в той суровой школе, которую они прошли одно время почти оторванными от культурного мира в борьбе с татарами, в колонизационных своих движениях и после столкновения с финнами. Ошибочно было бы думать, что малорусы стали менее русскими в тяжких условиях борьбы с татарами и поляками, когда им приходилось с оружием в руках отстаивать каждую пядь родной земли, охраняя вместе с тем свою веру и свои святыни. Не утратили своей русской народности и белорусы, несмотря на сложность тех влияний, в которые они попали благодаря политическому союзу с Литвой, бросившему их в объятия Польши…»[6]

Для учёного очевидно, что признание за русский только великорусского наречия «было бы тяжким преступлением против государства, созданного и выношенного всем русским племенем в его совокупности»[7], а русский литературный язык не есть язык только великорусского племени, но результат сотворчества всех трёх русских наречий. О том же свидетельствует выдающийся славист академик Б.М. Ляпунов: «…Русский литературный язык никоим образом не может считаться исключительно великорусским; не может считаться вполне великорусским и общерусский разговорный язык. Ясно, что русский литературный язык есть общерусское достояние».(См.его статью:«Единство русского языка в его наречиях»). Это великое достояние, в создании которого принимали участие предки нынешних украинцев, пытаются отнять у них сегодня нынешние псевдо-националисты. Ведь «люди, не желающие помнить родства, – писал П.И.Новгородцев, – не желающие знать и стыдящиеся своего исторического прошлого, никогда не поймут, что такое национальное чувство и что такое любовь к родине».

Преступление нынешних нац-лжецов и в том, что у малороссов отнимают великую русскую культуру, наше общее великое достояние, созданное представителями всех трёх ветвей единого народа. Эта культура мирового уровня и значения, культура, которой украинец может гордиться точно так же, как и великоросс. За это преступление отторжения от своей же культуры с нац-лжецов непременно взыщет будущее.

Очевидно также глубокое «духовное повреждение», одолевшее немалую часть общества Малороссии: иначе, например, нельзя объяснить, что Иван Мазепа («треклятая Мазепа»), символ самых низменных и подлых клятвопреступлений и предательств, Мазепа, преданный церковной анафеме, был означен новыми властями Украины как народный герой и даже «удостоился изображения» на купюрах украинских денег. Всё это знаменует глубокое невежество, выдаваемые за истину, и явное духовное повреждение.

Недавние страшные трагедии в Киеве, Одессе, Мариуполе и иных местах, убедительно свидетельствуют о фашистском характере украинского «правого сектора». Эти кровавые преступления никогда не будут забыты. Ни в нынешнем, ни в будущем веке. И вина за них ложится не только на их «исполнителей», но и на тех, кто сеял откровенную ложь и возбуждал противоестественную ненависть, к ближним, к своим, к родным. Озверелая самостийность не имеет никакого отношения к истинному и святому чувству любви к своему народу и отчизне. После таких преступлений невозможно верить их пособникам, власти, не осудившей совершённые зверства и, в сущности, поддерживающей их сегодня!

У Киевского Майдана было «конфессиональное лицо». И оно проявлялось в исторически типичном греко-католическом и униатском насилии над православными, предшествовавшем событиям 2014 г. Насилием, весьма напоминающим характерный для политики Западной церкви кровавый террор, выдаваемый с гнуснейшим иезуитским лицемерием за так называемый «цивилизационный» путь единения западной и восточной церквей. Но это путь грубого тиранства, проводимый ещё апостолом насилия архиепископом Иосафатом Кунцевичем, по распоряжению которого закрывали и сжигали православные храмы. А 12 ноября 1623 года в Витебске сей якобы «поборник христианской веры» отдал распоряжение выкапывать тела умерших православных христиан и бросать их собакам. Таков был этот варвар, канонизированный католической церковью как «святой». Таким террором осуществлялся иезуитский раскол церковный и сеялась рознь в среде белорусов и малороссов. Не забудем, что в начале гитлеровской агрессии Ватикан запланировал послать в Россию 200 католических священников-миссионеров. Гитлер разрешил это только католикам! И на захваченных землях католики и униаты активно сотрудничали с оккупантами…

Неудивительно, что нынешние украинские события спланированы, разработаны и профинансированы прежде всего США, возникшими некогда на трупах уничтоженных ими коренных жителей страны – индейцев, США, играющими ныне роль держиморды мира. Ещё А.И.Герцен писал об этой стране: «Америка, как сказал Гарибальди, – «страна забвения родины»; пусть же в неё едут те, которые не имеют веры в своё отечество»[8]. Ведь никто иной как американец Збигнев Бжезинский, известный русофоб и ненавистник России, с 1960 г. «посвятил себя разработке независимого статуса Украины»[9]. При этом он делал ставку прежде всего на борьбу с общерусским литературным языком, на изоляцию от русской культуры и вообще на «самостийность» без берегов. По раскладу Бжезинского отторжение областей «этнически и религиозно наиболее тесно связанных с русскими» не позволит «превратить Россию в действительно крупную и уверенную в себе имперскую державу»[10].

Наконец «руководящей» политической силой, скрытой от глаз наивного обывателя, является еврейский «сионистский алигархат», уже скупивший всё, что можно было скупить, на Украине в период «самостийного безвременья», глубоко равнодушный ко всему, кроме своих корыстных денежных и политических интересов, жаждущий сохранить и умножить награбленное и окончательно утвердиться во власти на Украине в продолжающейся «самостийной» смуте.

Поколения наших отцов и дедов хорошо знали гоголевского «Тараса Бульбу» и отлично помнили пророческие слова (в его речи о товариществе) о язве подлого национального предательства, случавшегося в малороссийской истории:

«…Вы слышали от отцов и дедов, в какой чести у всех была земля наша: и грекам дала знать себя и с Царьграда брала червонцы, и города были пышные, и храмы, и князья, князья русского рода, свои князья, а не католические недоверки. Всё взяли басурманы, всё пропало; только остались мы сирые, да, как вдовица после крепкого мужа, сирая, так же, как и мы, земля наша!<…>Знаю, подло завелось теперь в земле нашей; думают только, чтобы при них были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их; перенимают чёрт знает какие басурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продаёт, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость польского магната, который жёлтым чёботом своим бьёт их бьёт их в морду, дороже для них всякого братства. Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства; и проснётся оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело…».

Инициатива русского национального и общеславянского предательства, коренящаяся в отречении от родных корней, могла быть поддержана прежде всего врагами и криминальной частью бунтовщиков, составляющих «бродило» гражданской войны. Это отметил ещё в конце 30-х годов прошлого века И.А.Ильин, передавая слышанное от собеседника:

«Гражданская война – это взрыв ненависти, за которым следует всеобщий пожар… Гражданская война подобна эпидемии; это психоз ненависти, распространяющийся всё дальше и захватывающий всё новые слои общества…Враг в интернациональной войне никогда не удостаивается такой ненависти, как враг-земляк в гражданской войне…Это – время всеобщего предательства и грубого сведения счётов.

Это время всеобщей потери нравственности. Законы молчат или беспрестанно меняются. Уголовники открыто выступают и беспрепятственно бесчинствуют. Они стремятся присоединиться к обоим фронтам, что им и удаётся; они проникают повсюду и увлекают нравственно слабых. Поэтому это время малого и большого авантюризма. Этих людей, авантюристов гражданской войны, надо было наблюдать непосредственно, чтобы понять их природу: честолюбивые и алчущие власти, совершенно лишённые корней, деморализованные, они делают из гражданской войны профессию; бедность собственного народа им ни о чём не говорит; всеобщую разруху страны они даже не замечают; разрушение национальной культуры им безразлично. Это безродные карьеристы, которые привыкают купаться в крови и которым всё равно, где добывать деньги…»[11]. В этих обстоятельствах «”украинство” не что иное, – пишут наши современники, – как местечковое западничество, находящее своё выражение прежде всего в польской культуре, католической церкви и немецкой государственности, черпающее свои идейные предпочтения из польско-католического мировоззрения»[12].

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ВСЕ ПОД КОЛПАКОМ – ОТ МОСКВЫ ДО ВАШИНГТОНА… Меняем свободу на «безопасность» и «удобства» под надзором Большого Брата

Пока воинствующие генералы НАТО вместе с не менее воинствующими западными политиками нагнетают обстановку, приравнивая Россию к международным террористическим группировкам, в парламентах по обе стороны океана идет одна и та же безшумная работа. Будто по команде из единого центра «во имя «мира и безопасности” и удобства граждан» формируется законодательная база по созданию единых биометрических систем России и США.

2 февраля 2018 года в 23:15 «Российская газета» опубликовала статью «В России создадут банк персональных биометрических данных».

Проект постановления правительства по этому поводу выложен для общественного обсуждения на портале проектов нормативно-правовых актов. Согласно этому проекту, министерство связи и массовых коммуникаций РФ назначается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим регулирование в сфере идентификации граждан РФ на основе биометрических персональных данных.

Причем планируется в самые сжатые сроки – до 30 апреля 2018 года «по согласованию с Центральным банком РФ» утвердить порядок сбора, хранения и обработки биометрических персональных данных граждан «в целях проведения идентификации (в банковской сфере и иных сферах финансового рынка)», – гласит проект документа.

Итак, в России появляется «новый орган государственной власти» – Центробанк РФ, а под понятие «иных сфер» финансового рынка подпадают многие отрасли: пенсионная, медицинская, страховая, ипотечная, кредитная и другие. У нас еще с лихих 90-х в обходе используется выражение «другие участники рынка». А рынок – это все пространство страны…

Далее в проекте постановления говорится: «В срок до 20 мая 2018 года утвердить методики проверки соответствия предоставленных биометрических персональных данных физического лица его биометрическим персональным данным, содержащимся в единой биометрической системе, а также определить степень взаимного соответствия указанных биометрических персональных данных, достаточную для проведения идентификации».

К чему бы такая гонка? По всей вероятности, на Всемирном экономическом форуме в Давосе, где глава Минкомсвязи Николай Никифоров выступал с докладом «Россия в глобальной цифровой повестке», сверяли часы.

«Оседлать «цифру”», «Не отстать от поезда» – вот девизы «евангелистов нового цифрового мира».

В пресловутом законе №482-ФЗ, ведущем к всеобщей добровольно-принудительной «биометризации» всех граждан страны, конкретно говорится о внедрении этих античеловеческих технологий во всех сферах человеческой жизнедеятельности.

«Необходимо обеспечить дистанционное получение банковских и государственных «услуг” в любой точке нашей страны», «Все для вашего же удобства», – говорят банкиры и чиновники, которые не задумываются, что их скоро заменит «искусственный интеллект». Только вот у народа, который согласно Конституции «является единственным источником власти в Российской Федерации», а его «права и свободы являются высшей ценностью», почему-то ничего не спросили, но эти самые права и свободы хотят урезать до концлагерного уровня.

А теперь перенесемся за океан к нашим геополитическим противникам, которые нас конкретно называют врагами, приравнивая к международным террористам, накладывают санкции и формируют «кремлевские списки». Увидим, что по части биометрии там идут абсолютно аналогичные процессы.

10 января 2018 года Боб Гудлэйтт – республиканец из Вирджинии – представил в Конгресс законопроект, именующийся H. R. 4760 – «Акт обеспечения безопасности будущего Америки 2018». Согласно этому законопроекту необходимо «внести поправки в иммиграционные законы и законы о национальной безопасности, а также в других целях». Полный текст документа содержит 414 страниц, ибо предлагает внедрение биометрии для всех и на все случаи жизни. Опять же, для «безопасности и удобства» граждан Соединенных Штатов Америки и всех желающих вступить на эту обетованную землю.

ВСЕ ПОД КОЛПАКОМ – ОТ МОСКВЫ ДО ВАШИНГТОНА... Меняем свободу на «безопасность» и «удобства» под надзором Большого Брата Политика

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Законопроект предусматривает создание единой национальной системы биометрической идентификации. В первую очередь в сфере миграции, что позволит детям нелегалов получить амнистию и право работать в США. Ответственность за внедрение положений проекта возлагается на Министерство внутренней безопасности США, которому «передаются полномочия по охране границ и созданию биометрической системы въезда-выезда». Документом определяются «комплексный сводный график и смета расходов, включая потребности и расходы на проектирование, разработку, эксплуатацию и техническое обслуживание такой системы». Однако законодательное новшество, в конце концов, затронет всех граждан США.

Согласно проекту закона H. R. 4760 каждый американец должен будет получить электронную идентификационную карту с чипом.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Нанести ущерб и подавить другого: О понятии «демократия» в свете христианского учения и ее истоки 

«В руке Господа власть над землею, и человека потребного Он вовремя воздвигнет на ней». Сир.10, 4

Все мы постоянно употребляем слово демократия. Мы привыкли к нему – оно стало для нас обыденным. Мы уверены в том, что хорошо понимаем, что оно значит, поэтому никогда особо и не задумываемся над его содержанием.

Однако опыт показывает, что чем более обыденным становится понятие, тем более затемняется его подлинный смысл. Так, к примеру, было с понятием коммунизм. Более употребляемого слова в советские времена найти было невозможно. Содержание этого понятия нам не нужно было объяснять, мы изучали его с детства – нас могли разбудить ночью, – и мы, нисколько не задумываясь, смогли бы объяснить вопрошающему, что такое коммунизм. Но как далеки от действительного смысла коммунизма оказались наши представления о нем.

Сегодня в обществе возник ощутимый интерес к религии, потому что религия занимает все более значимое место в политике, – политика становится все более и более религиозной, а религия все более и более политичной. И это характерный признак нашего времени. Нас, христиан, приучили к тому, что христианство далеко от политики. Но сегодня, когда политика все более и более соприкасается с религией, – нам уже не удастся остаться в стороне от политической жизни. К примеру, процесс глобализации, что это, только политическое дело или еще и религиозное, ведущее к единому мировому государству, во главе которого воссядет антихрист? Ведь его политика будет полностью совпадать с его религиозной деятельностью. Поэтому сегодня очень важно политику оценивать с точки зрения религии.

Политика в своем существе является тем, что успешно управляет общественными энергиями. Наиболее эффективно этими энергиями можно управлять с помощью того, что стоит над физическим миром, то есть с помощью метафизики, ибо слово (информация) первично по отношению к энергиям. Но вот здесь-то как раз и находится та область политических спекуляций, с помощью которых можно эффективно не управлять обществом, а порабощать его – паразитировать на его энергиях.

Смысл всякой власти заключен в служении Богу и людям. Существуют объективные критерии, по которым мы можем оценить возможности власти осуществлять такое служение. Именно по этим критериям мы и постараемся оценить демократию. С этой целью демократическую форму власти надо рассмотреть в историческом контексте, и прежде всего в контексте библейской истории.

Теория прогресса смотрит на историю как на процесс постоянного улучшения жизни, совершенствования форм управления. И демократия сегодня нам преподносится как высшая и совершенная форма управления. Однако Библия нас учит смотреть на историю как на процесс падения нравов, а вместе с этим и ухудшения форм правления. Этот процесс заканчивается последней формой правления – воцарением антихриста.

Праотцы, пророки, судьи были теми людьми, которые водили избранный народ пред Богом, непосредственно общаясь с Ним и исполняя Его волю. Когда Бог поставил, по просьбе народа, царя сынам Израилевым, то это было уже отступлением от такого непосредственного участия Бога в делах управления Своим народом. Вот что об этом говорится в Библии: «И созвал Самуил народ к Господу в Массифу и сказал сынам Израилевым: так говорит Господь Бог Израилев: Я вывел Израиля из Египта и избавил вас от руки Египтян и от руки всех царств, угнетавших вас. А вы теперь отвергли Бога вашего, Который спасает вас от всех бедствий ваших и скорбей ваших, и сказали Ему: царя поставь над нами» (1 Царств. 10, 17–19). Если же этот библейский ряд ослабления Божественной власти продолжить уже из нового времени, то за монархией последует демократия, демократию сменяет тоталитаризм, а вслед уже приходит антихрист. Поэтому в таком контексте у демократии совсем другое место. И ее религиозный смысл заключен в том, что она, подрывая монархию, – последнюю форму власти, которая сдерживает приход антихриста – приближает его воцарение.

Каковы взаимоотношения у демократии с религией, и, в частности, с православной верой? Приближает ли человека к Богу демократия или, наоборот, отдаляет от Него? Ответы на эти вопросы помогут нам уяснить религиозный смысл демократии.

Истоки идеи демократии

Сама идея демократии возникает там, где появляется идея независимости тварного бытия от Творца. Демократами в древней Греции были те философы, как, например, Демокрит, которые отстаивали идею вечности материи, и ее изменения и превращения объясняли естественными законами природы. Платон, с его мыслью о первичности и вечности идеального бытия, был уже принципиальным противником демократии. Государство, по мысли Платона, должно быть устроено иерархически. Да и сама демократия мыслилась как власть избранных, о равенстве здесь не было и речи. Правом голоса и правом быть избранными обладали только коренные афиняне (причем коренным считался только тот, кто мог доказать свою афинскую родословную в нескольких поколениях), мужчины достигшие 30-летнего возраста. Более половины населения в Греции составляли рабы, – они не могли принимать участия в выборах. Если из оставшейся половины вычесть еще половину женщин, да и тех мужчин, что не обладали правом голоса, то греческую демократию для 15% оставшегося населения в строгом смысле нельзя будет и назвать демократией. Поэтому даже и в том, что называлось тогда демократией можно увидеть некую иерархию – к решению государственных проблем допускаются только те, кто уже каким-либо образом подтвердил свою преданность государству, те, кто способен служить обществу.

Идея народовластия с равенством всех членов общества могла родиться только на почве библейского мировоззрения. По христианскому учению человек сотворен Богом и поэтому зависим от Него. Однако человек вместе с миром сотворен из ничего. Идея сотворения мира из ничего имеется только в иудаизме и христианстве. В самой этой идее уже заложена мысль об уникальности твари, созданной не из чего-то уже существующего, а из того, чего не существовало. И вся искусительность этой мысли состоит в том, что ей утверждается человек, обладающий своим бытием, отличным от Божественного, бытием не из Бога, а из ничего происходящим, – бытием, которое дает человеку автономию. Бытием личностным и потому свободным, причем, свободным настолько, что человек может отпасть от Бога. Именно из этой библейской мысли об автономности твари и ее свободе и рождается идея христианской демократии с равенством всех членов сообщества (в отличие от греческой). И в этом, конечно, видится положительное значение этой идеи, ибо действительно пред Богом все равны, а иерархическое положение в обществе мыслится только как особая ответственность в служении Богу.

В христианстве эта идея занимает должное место только в контексте сотворения человека, но не его грехопадения, ибо сотворен человек был как соработник Богу и сам Бог назвал человека впоследствии братом. В такое братство человек входит подвигом изменения себя, – обожением. Мысль о равенстве сынов Божиих, которыми становятся христиане по благодати Божией, исходит из идеи соборности, в которой важен каждый член соборного тела. Это есть высшая идея демократии, данная самим Богом. Однако она по своему существу глубоко иерархична, ибо равенство это проистекает только из того, что существует Бог-Творец – Отец этих сынов, от века Сущий; Сын, рожденный прежде всех век, вводящий человека в богосыновство и Дух Святый, исходящий от Отца, который соединяет всех сынов в единство этого Собора. В органическом единстве тела все члены равны, ибо они и составляют это единство, но в теле всегда бывают главные члены и члены второстепенные, то есть наряду с равенством членов всегда есть их иерархия.

Идея же власти сынов человеческих (без учета тяжкого греховного бремени и извращенности природы человека после грехопадения) содержит в себе уже не идею приятия власти от Бога и сыновнего служения Ему, а идею самовластия, власти не от Бога. В ней нашло свое адекватное выражение желание человека жить по своей падшей воле. Интересно, что управление еврейским кагалом осуществлялось на основе выборного права. Яков Брафман, автор книги, описывающей быт еврейского кагала, называет такую форму управления «талмудической муниципальной республикой», хотя фактически это была «патрицианская республика», потому что избирательным правом обладали всего несколько десятков человек, – верхушка кагала. Так что идея либеральной демократии в современном ее виде – это творчество запада, – развитие раввинистической идеи, возникшей, несомненно, под влиянием библейского откровения, но в отрыве от всего контекста Библии, в отдалении человека от Бога.

Равенство в либеральной демократии понимается уже в отрыве от христианской традиции. Идеологический отец демократии Гоббс писал о равенстве: «равными являются те, кто в состоянии нанести друг другу ущерб во взаимной борьбе… хотя блага этой жизни могут быть увеличены благодаря взаимной помощи, они достигаются гораздо успешнее, подавляя других, чем объединяясь с ними». Лучше всего могут нанести ущерб и подавить других подлецы, воры, властолюбцы. Но разве может быть равенство в подлости? Здесь уже нет ничего христианского, потому что в таком понимании любовь даже не предполагается – ей нет места в такой демократии.

Священник Владимир Соколов

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ЦИФРОВОЙ ЭТАП ИСТОРИИ… Прот. Максим Колесник о «свободе» в эпоху глобализации (ВИДЕО)

В гостях у Аналитической центра святителя Василия Великого — протоиерей Максим Колесник, настоятель храма Новомучеников и Исповедников Домодедовских (г. Домодедово).

Беседа посвящена духовным аспектам глобализации и капиталистической экономики, в т. ч. на её современном «цифровом» этапе.

Свободен ли сегодня на самом деле человек? Или наступает эпоха такого рабства, какого человечество ещё не знало в своей истории? Как православному христианину относиться к происходящим событиям? Об этом и не только смотрите в очередном выпуске «Умной беседы».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Гуманизм против человека: Как уберечь молодёжь от всемирной заразы индивидуализма?

Последняя точка в Керченском деле ещё не поставлена. Сейчас многие специалисты хором утверждают, что 18-летний убийца-одиночка, полуграмотный неврастеник, ни за что не смог бы так профессионально организовать свой теракт… Мы ни в коем случае не пытаемся распутать тайны этого тягостного, кровавого дела; безусловно одно: в одиночку действовал керченский убийца или его кто-то направлял, а всё же вину с него снимать нельзя. Так или иначе, а он согласился принять на себя кровь товарищей… Как же он пошёл на это, что толкнуло его? Об этом мы рассуждаем с известным петербургским писателем, автором исторических книг, А.Ю. Козловым. Анатолий Юрьевич говорит:

— Вам это, может быть, покажется диким, но я считаю, что керченская трагедия — это вещь неизбежная для цивилизации, построенной на принципах гуманизма, — на тех самых принципах, что были заложены на Западе ещё в эпоху Возрождения и которые сегодня приходят к своему логическому завершению.

— О каких принципах вы говорите?

— Во-первых, о самом главном: «Человек может собственными усилиями переделать этот мир к лучшему». Мы-то с вами знаем: да, может, — но только с помощью Божией, Господь же никогда не попустит «улучшения» мира негодными, греховными средствами. А гуманизм говорит: «Нет, мы и без Бога справимся, устроим рай на земле, опираясь только на свои силы, на свой ум. Мы будем развивать науку, технику — и наука с техникой нам помогут лучше, чем это сделал бы Бог». Но ведь развитие оружия — это тоже часть научно-технического прогресса, орудия убийства — это тоже техника. Выходит, что и с помощью оружия можно улучшать мир? Как? А просто: уничтожать им несовершенный человеческий материал. Но кто же нам укажет, какой материал совершенный, а какой подлежит уничтожению? И это очень просто определить: те, кто нам мешает, те, кто не соответствует нашим понятиям о хорошем окружении, кто разрушает наш комфорт, — тех и нужно ликвидировать. Вот неизбежное следствие гуманизма: рано или поздно гуманизм начинает стрелять.

Я бы сказал, что это естественный ход мыслей для человека из неправославной среды, и это, по большому счёту, явление закономерное для любой эпохи — не только для наших дней. Вспоминаю свои школьные, комсомольские годы: некоторые мои одноклассники увлекались военной историей, историей различных видов оружия, — и они хорошо учились, они были хорошими мальчиками, вовсе не хулиганами. Но как-то сидим мы с ними на комсомольском собрании, и вдруг они, устав слушать долгие речи, говорят: «Поставить бы по углам пару пулемётов и всех разом скосить!» Вот такие мысли порой посещали неправославную молодёжь ещё в те годы. Те же мысли носятся в воздухе и сейчас, просто воплотить их в жизнь стало намного легче.

— То есть человеку представляется в принципе возможным уничтожать людей, лишь бы себе любимому стало легче жить?

— Да! И причина тому — ещё одно неизбежное следствие гуманизма: индивидуализм. А индивидуализм в наше время перешёл поистине в клиническую стадию: он был достаточно распространён и в прежние годы, но теперь, с появлением гаджетов, человек может совершенно отгородиться от общества и жить только в своём виртуальном мирке. Сегодня в метро увидел я такую картину: сидит в вагоне семья — папа, мама, сын. Родителям, судя по всему, за тридцать, ребёнку — лет двенадцать. Папа с мамой с головой углубились в свои гаджеты, в смартфоны, и не замечают ничего вокруг, а их забытый сын совершенно диким взглядом смотрит перед собой, тщетно ожидая, когда о нём вспомнят. Наконец удалось ему до мамы достучаться, но мама только взглянула не него и, ничего не сказав, опять вернулась к своему смартфону. Это интересно — обычно мы наблюдаем обратное: детишки углублены в гаджеты, а папа с мамой пытаются их растормошить… Но эти родители, видимо, принадлежали к новому поколению, где всё наоборот: ребёнку гаджеты уже не интересны, а вот папа с мамой ещё не наигрались… У Достоевского в «Братьях Карамазовых» есть замечательная глава о Великом Инквизиторе… Там Великий Инквизитор, пытаясь создать мир, в котором нет Христа, говорит, в частности: «Мы дадим вам жизнь лёгкую, как детская игра». Вдумайтесь: ведь это сказано в XIX веке! Мы сейчас живём в мире, построенном на этих словах!

Гаджеты усилили индивидуализм в обществе до чрезвычайности. А кто такой индивидуалист? Это человек, у которого моральная точка отсчёта для всего на свете — он сам; он всё меряет своей персоной. И если вокруг оказываются люди, которые не соответствуют его жизненным установкам или мешают его комфорту, то у него возникает желание как-то окружение изменить, удалить его, уничтожить, — а при этом он даже не осознаёт, что это люди-то живые!.. Жизнь — игра! Всё окружающее воспринимается как виртуальная реальность: если что-то не нравится, надо нажать «делит», надо перезагрузить систему.

— Говорят, для того, чтобы предотвратить трагедии, подобные керченской, надо сократить количество сцен насилия на телеэкранах… Но в наши детские годы мы с восторгом смотрели фильмы про войну, — а там нередко бывали весьма жестокие и кровавые сцены…

— Но ведь эти фильмы рождали у зрителей высокие чувства!.. Это было пафосное кино — и очень хорошо, что оно было таким. Сейчас говорят: зачем про войну снимать с пафосом? Зачем, к примеру, восторгаться подвигом Зои Космодемьянской? Она же могла и не ходить на войну, могла бы сидеть дома, а раз пошла — значит, сама виновата… Но вот я недавно прочитал где-то интересную мысль: любой человек боится на войне, однако этот страх могут победить более сильные чувства — любовь к Родине, любовь к товарищам, ненависть к врагу. И советские фильмы как раз и воспитывали эти более высокие чувства: не страх смерти и не жажду убийства, а жертвенную любовь к ближнему, то есть то самое начало, которое в компьютерные «стрелялки» заложить в принципе невозможно. А современные криминальные сериалы? Даже не в том их опасность, что там много убивают, много льётся крови… Беда в том, что в них попросту отсутствует моральное начало: там полицейский может превратиться в бандита, бандит — в полицейского, и никого такое превращение не шокирует. Бандиты предстают положительными героями, полицейские — отрицательными… Добро и зло смешиваются, становятся неразличимыми. А такой распространённый мотив современных фильмов, как месть? Некие как будто бы положительные герои начинают по собственному разумению восстанавливать справедливость, мстить злодеям, убивать негодяев… Но чем они руководствуются в своём самосуде? Только собственными понятиями о добре и зле. А где гарантия, что эти понятия верны? Отсюда один шаг до преступлений, подобных керченскому: молодому человеку, взявшему в руки оружие, не так сложно вообразить, что он борется за правду. Убедить себя, что ты всегда прав, очень даже просто — и не только юноше, но и взрослому, зрелому человеку, особенно если он ни разу не бывал на исповеди, никогда не каялся в своих грехах. Ведь даже генерал Власов считал себя правым, воображал, что борется с мировым злом, не замечая, что поднял оружие против собственной Родины!

— Как-то в разговоре вы сказали, что большая беда нынешних поколений заключается в том, что люди перестали видеть смерть в своём повседневном быту…

— Да! И к теме нашего разговора это имеет прямое отношение. Из нашей повседневной жизни практически исчезло такое явление, как похороны. Родственники стараются быстренько упаковать покойника и тут же везти его на кладбище в закрытой машине, порою даже и домой не завезут! Не хотят разрушать «позитивчик». А детишек на кладбище и не берут! В результате подросток о смерти как о реальности вообще не думает! Его от этой мысли отучают, ему через СМИ, Интернет, через фильмы внушают: «Ты будешь жить очень-очень долго, практически безконечно, так что ты давай-давай, побольше зарабатывай, побольше покупай, получше себя обставляй!» А то, что ты, может быть, завтра помрёшь и все твои приобретения окажутся ни к чему, — про это не говорят. Конечно, человек всё равно знает, что он смертен, но сердцем он этого не ощущает. Смерть для него отвлечённое понятие, а следовательно, и убийство не воспринимается им как грех.

Но вот я вспоминаю своё детство… Я жил в рабочем районе, в квартале хрущёвок. Когда кто-то из соседей умирал, родственники покойного торжественно выносили гроб, ставили его во дворе, родные и близкие прощались с усопшим, сбегался народ из ближних домов, дети видели всё происходящее… Вот скорбная процессия двинулась, трубачи трубят, барабан бьёт, кто-то плачет… И это всё у нас, у детей, оставалось в душе, и мы начинали мучительно задумываться: «Что это значит — умирать? Почему люди смертны?» И невольно мы размышляли о смысле бытия, о ценности жизни человеческой. Нашему поколению это знакомо.

А когда ты ничего подобного не видишь, когда у тебя все вечно живые, когда окружающие тебя люди безконечно живут, живут, да к тому же и раздражают тебя порой!.. Тогда тебе временами очень хочется «делит» нажать: раз! — на кнопочку — и нет никого! И проблем больше нет.

Изгнана из больших городов традиция похорон. Почему? Ну как же! Похоронная процессия занимает пространство, мешает движению транспорта, портит у людей настроение. Если сейчас устроить похоронную процессию, то я не удивлюсь, если появится масса гневных откликов, что, мол, «нагнетают негатив». Люди отмахиваются от смерти… Но вне понятия смерти пропадает и понятие о ценности человеческой жизни! И это при всём нашем гуманизме, при том, что мы носимся с человеком, с его правами… Но на деле-то выходит, что у нас главное не человек, а рыночный товар, человек же ценен лишь постольку, поскольку он этот товар потребляет. Он потребляет-потребляет — потом исчезнет в небытие, а на его место следующий потребитель явится. И отлично: лишь бы спрос не падал!

— Все эти проблемы представляются практически неразрешимыми…

— Да, действительно, что тут сделаешь в одиночку? Как уберечь молодёжь, подростков от всемирной заразы индивидуализма? Давайте обратимся к русской истории. Когда в 20-е годы у нас в стране наступила свобода, когда революция и Гражданская война окончились, — тогда в России начался хулиганский террор. Хулиганьё с ножами ходило по улицам и безнаказанно творило свои чёрные дела. Хулиганы порой устраивали такое, что жизнь замирала в целых городах, люди не могли работать и фабрики останавливались. И вот тогда государство серьёзно занялось этим вопросом, и тогда возникла комсомольская организация, возникли пионеры, октябрята… И положение быстро исправилось! Я понимаю, что в нашем либеральном обществе подобные начинания не пройдут: никто нам не позволит со­здать некую всероссийскую молодёжную организацию, новый комсомол.

Но мы-то с вами, люди образованные, имеющие жизненный опыт, могли бы создавать небольшие молодёжные сообщества, кружки, движения… Это то, что нам по силам. Важно только, чтобы взрослые люди туда шли по велению сердца, по велению души. Любая фальшь здесь неприемлема. Мне кажется, что у нас ещё есть время, ещё не всё потеряно, мы можем встать на пути у наступающего расчеловечивания.

Источник: Православный Санкт-Петербург

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ВЫБОР МЕЖДУ ЖИЗНЬЮ И СМЕРТЬЮ… Выбор между традиционными ценностями и трансгуманизмом (ВИДЕО)

Коллектив Русской экспертной школы под руководством кандидата философских наук, ст. преподавателя кафедры международной журналистики МГИМО МИД России Василия Щипкова представил доклад на актуальнейшую тему – «После человека. Идеология и пропаганда трансгуманизма в современном мире».

В наше время, когда сильные мира сего увлечены новыми технологическими укладами, цифровыми революциями, и следованию прогрессу ради самого прогресса, легко забыть, что у любого развития есть конечная цель, а также нравственный и этический аспект. Авторы доклада изучают трансгуманизм — идеологию глобальной элиты, в том числе и российской, с точки зрения целеполагания и в контексте традиционных нравственных ценностей, приходят к выводу, что традиционная нравственность противостоит идеологии трансгуманизма и что последний, по сути, является квазирелигией с собственными догматами, символами и понятийным аппаратом.

Ознакомившись с исследованием подробнее, можно узнать о связи трансгуманизма с постмодернизмом, о его главном практическом направлении на данном этапе – продвижении ЛГБТ-«идеологии», трансгендеров, общества потребления и научно-технического прогресса как инструментов преодоления всего человеческого. Вот наиболее интересные выдержки из доклада:

«Комплекс сюжетов, связанных с трансгуманизмом, активно политизируется и в ближайшем будущем станет ещё одной постоянной смысловой областью для политических и идеологических противостояний как внутри России, так и на международной арене, очередной сферой информационной войны (другими подобными масштабными сферами в политико-информационном противостоянии являются борьба за историческое сознание, борьба за интерпретацию либерального идеологического наследия, конкуренция за право формировать идеологический ландшафт будущего многополярного мира и соперничество разных глобализационных проектов).

Одним из наиболее масштабных практических направлений трансгуманизма в настоящее время является движение ЛГБТ, имеющее значительную международную финансовую и политическую поддержку. Действуя полностью в рамках трансгуманистического мировоззрения, это движение кардинально меняет человеческую антропологию, отказываясь от традиционного представления о человеке. <…>

Утопия трансгуманизма – это состояние технологической сингулярности, применённое к сфере антропологии. Предполагается, что в этом состоянии человек (в данном случае более уместно использовать термины трансгуманизма «трансчеловек» или «постчеловек») будет способен свободно модифицировать своё тело до некоего совершенного состояния, получит возможность существовать неограниченно долго, существовать без тела вообще или управлять множеством тел. Утопия трансгуманизма создаёт такой образ будущего, который сможет привлечь общественный интерес к идеологии трансгуманизма. Утопия трансгуманизма – это её фасад и один из главных инструментов её пропаганды. <…>

Трансгуманист – это максимально материалистичный тип личности, предельно антирелигиозный человек. Задача трансгуманизма состоит в том, чтобы сформировать такую личность. При этом реальное благополучие такой личности не берётся в расчёт. Человек для трансгуманизма является не целью, а объектом информационного воздействия, который должен стать носителем данной идеологии, а в перспективе – объектом экспериментов по трансформации в «трансчеловека».

Одним из практических направлений продвижения трансгуманизма как идеологии, дающей свободу самоопределения, является постгендеризм. Постгендеризм – это направление трансгуманизма, целью которого является устранение полового различения людей на социокультурном и биологическом уровнях. Главным проводником постгендеризма в современном мире является движение ЛГБТ. Цель этого движения – кардинальное изменение антропологических рамок современности, в результате чего должно произойти размывание представления о том, что такое человек. Мировоззренческий сдвиг, к которому призывает трансгуманизм, имеет непредсказуемые по своей разрушительности последствия.

В конечном счёте, как и любая идеология, трансгуманизм претендует на то, чтобы обрести политическую силу и начать влиять на процесс принятия политических решений, то есть непосредственно на жизнь общества. <…>

Гуманизм – это идеология, онтологически враждебная традиции. Гуманизм отказался от христианской идеи о нравственном несовершенстве человека. Гуманисты стали утверждать, что каждый человек по своей природе всегда прекрасен, добр и талантлив, и лишь невежество и неблагоприятные социальные условия мешают ему всегда проявлять себя с лучшей стороны. Также гуманисты абсолютизировали рациональность и свободу выбора человека. Выше нравственности они поставили разум. Началась переоценка традиционной этики, которая быстро дошла до оправдания свободного выбора человека в пользу зла. Как итог, осознанный выбор в пользу зла стал оцениваться культурой лучше и выше, чем неосознанный выбор в пользу добра.

Появившись как мировоззрение элит, «просвещённого класса», гуманизм очень быстро трансформировался в универсальную идеологию, которая постепенно замещала собой христианские ценности и принципы западной цивилизации. В XIX–XX веках гуманизм расширил своё влияние на весь мир и стал главной действующей моделью глобализации. Гуманизм сформировал собственные нормы, повсеместно заменившие собой традиционную религиозную этику. В христианской культуре понятия «христианский поступок» и «нравственный поступок» были синонимичными. С началом эпохи Просвещения нравственные поступки постепенно стали называться «гуманными», «человечными», что является иллюстрацией произошедшего мировоззренческого сдвига. <…>

В современных политических реалиях политика мультикультурализма и связанный с ней постгендеризм стали механизмом практического воплощения идей трансгуманизма. Цель этого механизма – свобода идентичности, доведённая до предела. Свобода, которая включает в себя право человека выбирать пол, расу, возраст, культуру, нравственные ориентиры своей жизни и время её завершения. <…>

В историко-культурном смысле трансгуманизм не только отталкивается от гуманистической концепции человека, но и преобразует её. Все компоненты индивидуальности в рамках идеологии трансгуманизма приобретают необязательный характер. Поэтому общее, универсальное определение человека, ответ на вопрос «что есть человек?» оказывается невозможным.

Универсальный человек должен иметь определённый набор базовых общечеловеческих признаков, что противоречит концепции трансгуманизма. Поэтому такие «общечеловеческие» атрибуты как права, свободы и возможность выбора, также могут впоследствии утратить свою общеприменимость. Трансгуманизм ведёт к отказу от основополагающей идеи неделимой личности («индивида»), обладающей врождёнными «естественными правами» и возможностью социального выбора. <…>

Гуманизм отнял у человека чувство священного и лишил надежды на бессмертие в ином, трансцендентном мире. Однако затем гуманизм выступил сам в роли религии и стал обожествлять материалистического человека и окружающий его имманентный мир через идею «сверхчеловека» и идею искусственного бессмертия. Системообразующий фактор всегда находится за пределами системы, а не внутри неё. Утверждение о том, что смысл человеческой жизни может заключаться в самой этой жизни, делает жизнь бессмысленной. Тем не менее гуманистическая культура пошла по пути игнорирования этого факта.

Гуманистическая трактовка человеческой личности как автономной (то есть имманентной) сопровождалась разрушением традиционного мировоззрения и традиционных (христианских) нравственных ценностей. Этот процесс привёл к постепенному накоплению противоречий и глубокому культурному кризису: секуляризованная культура столкнулась с тем, что человек по-прежнему остаётся существом религиозным и плохо вписывается в её рамки. Разрешение этого противоречия трансгуманизм видит в деконструкции антропологии как области знания, необходимой для того, чтобы затем создать из человека принципиально новое существо – «трансчеловека», который бы вписывался в имманентистскую картину мира. <…>

Трансгуманизм модернизирует общество потребления так, что объектом потребления в нём становится сам человек. Апологеты общества потребления предлагают облегчить человеческую жизнь через потребление всевозможных технических достижений. Однако процесс производства так устроен, что человек рассматривается в нём преимущественно как средство для извлечения прибыли. Точно так же трансгуманизм провозглашает своей целью избавление человека от трудностей через усовершенствование его тела и природы, однако на деле трансгуманистические идеи создают новый гигантский рынок товаров и услуг.

Трансгуманизм рассматривается своими идеологами как долгосрочная мировоззренческая концепция, которая призвана вывести потребление в обществе на новый уровень и сохранить существующие принципы мирового экономического развития. При этом на новый уровень выйдет и прибыль корпораций, которые станут предоставлять услуги по модифицированию человеческого тела. Если раньше человек потреблял образы предметов и явлений, то в трансгуманистическом обществе главным объектом потребления должен стать образ самого человека. Или, говоря христианским языком, объектом потребления должна стать степень искажения человеческого образа, степень отдаления человека от состояния нормы.

Потребление в современном обществе давно стало не столько процессом использования той или иной вещи по её прямому назначению, сколько демонстрацией потребления, потреблением образа вещи. Чтобы такое потребление стало возможным, образ вещи должен получить собственное независимое существование, не сводимое к практической ценности того предмета, к которому он относится.

Для потребления человеком образа должно произойти отчуждение этого образа от материального предмета. Точно так же обстоит дело и с образом самого человека. Чтобы потреблять (и конструировать) свой образ, человек вынужден отделять этот образ от самого себя, объективировать его. Такое состояние самоотчуждённости ненормально для человека. Пребывая в нем, человек утрачивает цельность сознания, свою самотождественность. <…>

Трансгуманизм усиливает роль потребления как квазирелигиозной практики. Символика корпораций, производящих электронные устройства, автомобили, предметы ежедневного пользования, вызывает во многих людях чувства, сопоставимые по своей интенсивности с религиозными. Потребление не только удовлетворяет человеческое самолюбие, но и несёт в себе смысл жизни. Религиозное отношение к потреблению – это один из столпов, на которых зиждется трансгуманистическая идеология.

Потребление человеком различных «собственных образов» или услуг по модификации тела и изменению природы может стать смыслообразующим для всей жизни, стать главной духовной целью человека. <…>

Пренебрежение трансгуманистическими практиками и тем более целенаправленная борьба с ними в трансгуманистическом обществе должны расцениваться как маргинальные и антисоциальные, а в более отдалённой перспективе могут осуждаться как преступные. В настоящее время подобным образом личный отказ от использования мобильного телефона или сети Интернет оценивается в современном обществе как признак маргинального поведения.

Аналогичное ограничение, если оно будет применено родителями по отношению к своему ребёнку, может быть оценено законом как проявление насилия, несмотря на факт присутствия в телекоммуникационном поле недопустимого для детей контента. В современном обществе использование телекоммуникационных технологий стало нормой и условием полноценной социальной жизни для абсолютного большинства людей. По этой аналогии можно предположить, что в будущем в случае укрепления в обществе идеологии трансгуманизма наступит момент, когда привилегией станет не возможность изменить своё тело, а возможность отказаться от такого изменения для себя и своих детей. <…>

Ядром социальной организации народа является его традиция. Традиция включает в себя религиозные, культурные и нравственные нормы народа. Она является тем, что позволяет ему делать нравственный выбор в каждый момент времени и сохранять таким образом прочность своей культуры. Традиция и нравственность – это смыслообразующие феномены человеческого существования, выходящие за границы истории. Экономическое, научно-техническое, политическое и военное развитие – это всегда только средства, временный и побочный продукт исторического развития народа. Народ, сохраняющий свою традицию, то есть незыблемые нравственные нормы, может усвоить и использовать чужие технологии для своих целей, тогда как народ, утративший своё культурное ядро, в скором времени перестанет существовать. <…>

В России, КНР и ряде других стран, отстаивающих традиционные ценности, объём прав представителей ЛГБТ не соответствует западным стандартам. Во многом это связано с низкой эффективностью пропаганды идей толерантности, обусловленной их априори негативным восприятием консервативно настроенным обществом этих стран. С учётом этого международное ЛГБТ-сообщество в 2010–2014 годах начало смещать акценты в своей информационно-пропагандистской работе в незападных странах (включая Россию), перейдя от прямой и навязчивой рекламы, формирующей позитивное общественное мнение в отношении ЛГБТ, к постепенной легализации темы ЛГБТ в конкретных областях жизни общества, в том числе в сфере религии и догматики.

Такой путь прежде уже был успешно проделан в США, Польше и других странах с сильными традиционалистскими настроениями. Так, консервативно настроенное протестантское большинство американцев последовательно сопротивлялось продвижению «Демократической партией» и другими структурами, поддерживающими ЛГБТ, требований «политкорректности» в религиозную сферу. Однако системная пропаганда ЛГБТ, поддерживаемая государством, привела к росту терпимости по отношению к сексуальным меньшинствам, очевидным образом связанному с «раскрепощением», стимулирующим ослабление позиций христианства в этой стране.

Ключевым в этом направлении стал постулат о том, что гомосексуализм якобы ошибочно осуждается мировыми религиями и, следовательно, совместим с традиционными ценностями. В настоящее время движение ЛГБТ поддерживается многими либеральными протестантскими организациями. На Западе с 1968 года действует ориентированное на «нормализацию» гомосексуализма в христианстве Всемирное содружество метропольных общинных церквей (конгрегационалистская организация, насчитывающая около 250 общин в 23 странах мира, известная созданием ЛГБТ-версии Библии). <…>

ЛГБТ-движение стремится создать благоприятные условия для расширения численности своих сторонников за счёт популяризации и распространения в обществе приобретённых форм гомосексуализма, транссексуализма и т.д. Для этого используется ряд социальных технологий, которые имеют общий алгоритм.

Заключение:
Выбор между трансгуманизмом и традиционными ценностями – это этический, нравственный выбор.
Трансгуманизм бросает вызов не только отдельной человеческой личности, но и народу как носителю культуры и хранителю традиции. Народ, сохраняющий свою культуру и традиционные нравственные ценности, может развивать собственные и заимствованные технологии, чтобы поддерживать свою конкурентоспособность в современном мире. Однако народ, который начинает служить технологиям как конечной цели, утрачивает свою традицию и культуру. В скором времени он теряет историческую субъектность и становится объектом и ресурсом в чужих руках. Идеология трасгуманизма пытается внушить современному обществу, что этот процесс исторически обусловлен и неизбежен.

Однако историческое развитие человечества в направлении трансгуманизма не предрешено. Выбор в пользу нравственности и традиционного представления о человеке не зависит от эпохи и уровня научно-технического прогресса, он совершается каждый день, в каждый момент времени.
Будущее имеют только те народы, которые ежедневно совершают этот нравственный выбор и подчиняют технологическое развитие нравственным основаниям традиционной культуры».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия