Повышение НДС: власть бьет по экономике и населению, не трогая олигархов

Госдума утвердила повышение налога на добавленную стоимость (НДС) с 18 до 20%. Увеличение налоговой нагрузки шло в «пакете» инициатив Правительства, одобренных в день начала Чемпионата мира по футболу, наряду с шоковым для населения повышением пенсионного возраста.

От роста НДС Правительство планирует получить дополнительно около 570 млрд руб. в год или около 3,5 трлн за шесть лет. Эксперты ранее уже прогнозировали рост цен в России на 1-1,5% из-за повышения НДС. И, пожалуй, это довольно оптимистичные оценки. В Госдуме называют цифры в 4-12%. Впрочем, в кабмине не видят особых инфляционных рисков. Чиновники заявляют, что будет повышена только основная ставка, льготная 10%-ая ставка на товары первой необходимости – продукты, товары для детей, медицинские услуги и лекарства, и нулевая ставки останутся прежними.

Если повышение НДС и не затронет социально-значимые товары, о чем говорят в Правительстве, то оно может с удвоенной силой ударить по другим товарам, считает депутат Госдумы от КПРФ Николай Езерский. Фракция коммунистов не поддержала инициативу.

«Повышение НДС приведет прежде всего к тому, что произойдет рост цен. Мы считаем, что прорехи государственного бюджета нельзя закрывать за счет населения. Мы недавно распределяли 1,8 трлн руб., из которых только порядка 70 млрд руб. направили на нужды сельского хозяйства , а остальные ушли в ЦБ. Такое поведение Правительства нас не устраивает, и обоснования, которые оно дает повышению НДС, нас не устраивают», – рассказал Накануне.RU Езерский.

Заведующий лабораторией математического моделирования экономических процессов ИПЭИ РАНХиГС Андрей Полбин констатирует, что повышение ставки транслируется в увеличение инфляции. Снизится не только покупательская способность, но и инвестиции.

«По нашим оценкам, на основе модели общего равновесия, повышение ставки НДС с 18 до 20% обусловит снижение ВВП, потребления, инвестиций, экспорта и импорта по отношению к сформулированному выше базовому сценарию экономического развития приблизительно на 0,4–0,6%», – отмечает он, добавляя при этом, что рост НДС – менее болезненный вариант, чем увеличение ставки НДФЛ. Идея также обсуждалась в Правительстве.

В РАНХиГС более эффективными способами получения денег для исполнения «майского указа» президента считают снижение уровня коррупции, увеличение эффективности госсектора.

Механизм пополнения бюджета, уже отвергнутый Правительством, – введение прогрессивной шкалы НДФЛ – вновь и вновь предлагают депутаты. «Эсеры», которые также голосуют против роста ставки НДС, предлагают вернуться к обсуждению реформы подоходного налога. Продвигая повышение пенсионного возраста, чиновники раз за разом приводили в пример мировую практику, а прогрессивный налог тоже широко используется в развитых странах.

Правительство подтверждало, что выбор был именно между прогрессивной шкалой НДФЛ и повышением НДС, и если первая мера ударяет по наиболее обеспеченной части населения, то вторая разгоняет инфляцию и бьет по всем россиянам, говорит депутат Госдумы от «Справедливой России» Дмитрий Ионин.

«Мы всегда выступали за первый вариант, вносили проекты, которые не были приняты. Рост ставки НДС до 20% – это повышение инфляции, рост цен на все продукты, которые мы потребляем. Если бы россиянам разъяснили, что их ждет после повышения НДС, то меру не поддерживали бы так же, как пенсионную реформу. Но сама схема сложнее для понимания, так как эффект будет отложенный. Это не повышение пенсионного возраста, когда у людей по миллиону рублей из кармана забирают», – рассказал Накануне.RU депутат.

По словам президента «Опоры России» Александра Калинина, наиболее уязвимы для повышения НДС такие отрасли экономики как строительство, торговля и машиностроение. Руководители предприятий указывают на то, что в преддверии повышения налога цены на некоторые товары и услуги начнут расти уже в 2018 г. В 2019 г. подорожают продукты, услуги ЖКХ, импортные товары.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

«Таргетирование инфляции» и роль Центробанка: Проф. Катасонов о дымовой завесе для уничтожения экономики

В лексикон наших чиновников прочно вошло словосочетание «таргетирование инфляции». Его используют даже первые лица государства. Да и рядовой гражданин ежедневно по многу раз слышит: «таргетирование инфляции». Феномен очень интересный со многих точек зрения.

На чужом языке

Во-первых, «таргетирование инфляции» — это яркий пример засорения русского языка разного рода новыми словечками иностранного происхождения. Документы, которые выходят из недр Центрального банка Российской Федерации, Минфина, Минэкономразвития, аппарата правительства, напоминают «смесь французского с нижегородским» (это явление прекрасно описано А.С. Грибоедовым в «Горе от ума»). Внимательно слежу за языком наших компрадорских чиновников и вынужден констатировать: русский уже забывают, а английским ещё не овладели. Создаётся впечатление, что те документы, которые рождаются в правительстве, — переводы с разного рода «рекомендаций» Международного валютного фонда или «заключений» англоязычных аудиторов, консультантов и советников.

То, что происходит в нашей логосфере (словесная среда обитания человека), прекрасно описал Джордж Оруэлл в романе «1984» с помощью понятия «новояз». Можно лишь добавить, что кроме неологизмов типа «таргетирование инфляции» в лексиконе чиновников появляются эвфемизмы — слова и выражения, смягчающие и искажающие смыслы. Например, «отрицательные темпы экономического роста». Но это уже тема другого разговора.

«Таргетирование инфляции» как попрание Конституции

Во-вторых, любопытен правовой аспект вопроса. В российском законодательстве терминов «таргетирование инфляции» или «инфляционное таргетирование» нет. Его, как мы узнаём из информации, размещённой на сайте Банка России, ввёл Центробанк в 2014 году, когда разразился валютный кризис (обвал курса рубля). По согласованию с правительством РФ Банк России установил среднесрочную цель по инфляции на уровне 4% в год, что было зафиксировано в документе под названием «Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики».

Между тем в Конституции Российской Федерации в статье 75 (пункт 2) говорится о том, что основной функцией Центрального банка Российской Федерации является «защита и обеспечение устойчивости рубля». Эта же формулировка воспроизводится в Федеральном законе «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» от 10.07.2002 N 86-ФЗ.

В статье 3 указанного закона перечисляются цели деятельности Банка России (всего пять), и на первом месте стоит «защита и обеспечение устойчивости рубля». Если расшифровывать для простого обывателя эту формулировку, то за ней скрываются два аспекта: 1) поддержание устойчивости рубля по отношению к миру товаров и услуг, обращающихся на российском рынке; 2) обеспечение устойчивости рубля по отношению к денежным единицам других стран.

Первый аспект цели предполагает поддержание устойчивости покупательной способности рубля на российском рынке. Снижение покупательной способности означает рост цен на товары и услуги, и этот рост принято называть инфляцией. Повышение покупательной способности влечет снижение цен и приводит к дефляции.

Второй аспект цели означает, что курс рубля по отношению к денежным единицам других стран на валютном рынке должен быть неизменным; по крайней мере, колебания валютного курса рубля должны быть минимальными и не выходить за пределы установленных границ.

Когда в Банк России на пост председателя пришла Эльвира Набиуллина, Центробанк фактически отказался от обязанностей, возложенных на него Конституцией РФ и федеральным законом о Центральном банке. Нет, лобового отказа не было, но установленная законом главная цель подверглась чудовищной «редакции», точнее редукции.

Банк России объявил, что отныне будет заниматься «таргетированием инфляции». От поддержания валютного курса (второй аспект главной цели) он громогласно отказался. Также фактически он отказался от исполнения главной цели в первом её аспекте. Ведь таргетирование инфляции (то есть поддержание инфляции в определенных границах) и обеспечение устойчивости рубля на российском рынке товаров и услуг — две большие разницы, как говорили в старой доброй Одессе.

Казалось бы, компетентные институты «правового государства» (а именно так определена Российская Федерация в статье 1 Конституции) должны были бы прореагировать и поставить на место зарвавшийся Центробанк. Однако никакой реакции со стороны Государственной думы, Генеральной прокуратуры, Следственного комитета, Конституционного суда и других институтов, призванных охранять закон в нашем государстве, не последовало.

Дымовая завеса для уничтожения экономики

В-третьих, из предыдущего вытекает предположение, что таргетирование инфляции — это совсем не то, что думают некоторые наши доверчивые граждане. Это дымовая пропагандистская завеса, помогающая нашим недругам планомерно и систематически уничтожать российскую экономику. Здесь экономика и пропагандистская ложь в духе Геббельса тесно переплетаются.

Уже пятый год мы наблюдаем дешёвый спектакль под названием «таргетирование инфляции». Зрители смотрят на ярко освещенную сцену, где мелькают фигуры Набиуллиной, Силуанова, Орешкина, Кудрина, Грефа и т. д. Со сцены звучат пафосные монологи и реплики типа: «Удвоим ВВП!», «Сделаем рубль мировой валютой!», «Превратим Москву в международный финансовый центр!», «Станем пятой экономикой мира!», «Даешь рывок!», «Станем магнитом мировой экономики!». А в это время за пределами зала, где сидят заворожённые зрители, происходит разграбление имущества этих самых зрителей. Они об этом узнают, когда покинут театр.

Итак, я более чем уверен, что с инфляцией наши власти бороться не собираются. Даже если бы её не было, её надо было бы создать. Почему? Потому что инфляция является для Центрального банка аргументом поддержания высокой ключевой ставки. Она у нас в настоящее время равна 7,75% (такое значение сохраняется ещё с прошлого года).

Банк России объясняет, что бо́льшая часть номинальной ставки — инфляция. Так, по итогам 2018 года Росстат сообщил, что инфляция составила 4,30%. Получается, что реальная ставка — 3,45%. Много это или мало? Если сравнивать с другими странами, особенно теми, которые принято называть экономически развитыми, то много. Ключевая ставка Федеральной резервной системы США находится в диапазоне 2,25-2,50%. В конце прошлого года, когда ФРС подняла ключевую ставку на четверть процентных пункта, президент США Дональд Трамп рвал и метал, заявляя, что Федеральный резерв убивает американскую экономику, что он является для Америки большей угрозой, чем Китай.

А вот ключевые ставки некоторых других Центробанков: Банк Англии — 0,75 (до недавнего времени было 0,5); Банк Канады — 1,75; Резервный банк Австралии — 1,50. А как обстоят дела в еврозоне? Там ключевая ставка Европейского центрального банка уже давно держится на нулевой планке. И это не предел, у некоторых Центробанков ключевая ставка имеет отрицательные значения: Банк Японии — минус 0,10; Банк Швеции — минус 0,25; Национальный банк Швейцарии — минус 0,75.

Высокая ключевая ставка — признак зависимой, полуколониальной экономики. Но даже среди стран, входящих в группу БРИКС, Россия оказывается рекордсменом по уровню ключевой ставки. В Китае она составляет 4,35; в Индии — 6,25; в Бразилии — 6,50.

Следует иметь в виду, что ключевая ставка Банка России — ориентир, который российские коммерческие банки используют для определения процентных ставок по своим кредитам. В среднем при этом происходит удвоение процентной ставки. А это убийственно для предприятий большинства отраслей российской экономики.

Грубым ориентиром для определения того, помогают кредиты предприятиям или, наоборот, убивают их, является показатель рентабельности. Используются два вида показателей рентабельности — продаж и активов.

Средний показатель рентабельности продаж по всем отраслям российской экономики в 2018 году составил 8,1%, показатель рентабельности активов — 6,4%. Есть, конечно, некоторые отрасли, в которых показатели рентабельности существенно выше средних. Среди них особенно выделяется добыча топливно-энергетических полезных ископаемых (показатели были равны 23,8 и 8,1% соответственно).

Предприятия этих отраслей ещё могут держаться на плаву при нынешних процентных ставках. Но не более. А, например, у производства машин и оборудования (отрасли, которая, если верить нашим властям, и должна обеспечить «рывок») — 4 и 5,2. Для предприятий машиностроения нынешние дорогие кредиты становятся самой настоящей удавкой.

В спектакле под названием «таргетирование инфляции» Банк России делает вид, что он изо всех сил борется с инфляцией. И под видом этой борьбы сжимает денежную массу, являющуюся «кислородом» экономики.

В последние годы уровень монетизации российской экономики (отношение денежной массы, измеряемой с помощью показателя М2, к ВВП) находился около планки в 40%. Для сравнения: в США он примерно равен 90%, в Великобритании и Канаде — 140%. А вот в Китае — в районе 200%, в Японии — 250%. И что-то в перечисленных странах никакой гиперинфляции и даже простой (однозначной) инфляции часто не наблюдается, а кое-где даже имеет место дефляция. Итак, борьба Банка России с инфляцией мне напоминает горькую шутку, что лучшим средством от головной боли является гильотина. Банк России нашу экономику методично убивает.

Главный источник инфляции — Банк России

Более того, я заявляю, что главным виновником инфляции в России является именно Центробанк.
Во-первых, деньги в экономике становятся запредельно дорогими. В структуре издержек производства многих российских компаний, подсевших на иглу ростовщических кредитов, главной составляющей становятся не расходы на зарплату или сырьё, а расходы на обслуживание кредитов. Процентные расходы предприятий питают рост издержек и цен (оптовых и розничных) на товары и услуги.
Во-вторых, самым эффективным способом борьбы с инфляцией является увеличение товарной массы. Это аксиома, которая была ключевой в старых учебниках по экономике. Ведь инфляция — нарушение пропорции между товарной и денежной массами. Банк России мог бы быстро покончить с инфляцией, если бы занялся кредитованием собственной экономики и тем самым способствовал бы увеличению предложения товаров и услуг.

Если бы он выдавал кредиты под те же проценты, которые он получает от размещения валюты на депозитах иностранных банков или от покупки казначейских бумаг других государств. Там, если посмотреть показатели за многие годы, средняя доходность не превышает 1% в год. Неужели в России нельзя найти проекты, которые бы обеспечивали Банку России доходы в размере 2-3% в год (именно такой могла бы быть оптимальная ключевая ставка)? До тех пор пока Банк России будет душить российскую экономику с помощью высокой ключевой ставки и сжатия денежной массы при одновременном размещении своих ресурсов в зарубежных активах, инфляция будет сохраняться.

В-третьих, Банк России отказался от поддержания валютного курса рубля, что делает импортные товары всё более дорогими. Несмотря на многочисленные призывы к импортозамещению, значительная часть потребительских товаров и услуг имеет импортное происхождение. Это очень важный фактор, подпитывающий инфляционные процессы в России.

В-четвёртых, российскую экономику обескровливает банковская система. Банк России как финансовый мегарегулятор призван обеспечивать надзор над банками, однако назвать его удовлетворительным никак нельзя. Финансовые организации увлечены выводом денег за пределы страны, а развитие реальной экономики им неинтересно, потому что невыгодно.

Банк России как финансовый мегарегулятор, имеющий право законодательных инициатив, мог бы поставить вопрос о введении запретов или ограничений на вывод капитала из страны (банки сегодня это делают и для себя, и для своих клиентов — как физических лиц, так и корпоративных клиентов). Но ЦБ не только не поднимает вопрос о необходимости введения контроля в сфере трансграничного движения капитала, но, наоборот, время от времени произносит клятвы верности «Вашингтонскому консенсусу», который как раз требует полной свободы движения капитала.

Итак, мы наблюдаем картину перманентных попыток наполнить дырявое ведро российской экономики водой денег, и всё это делается под аккомпанемент мантры борьбы с инфляцией. Можно привести ещё одно сравнение: Банк России делает вид, что пытается создать в доме, называемом «российская экономика», комфортную температуру. Но при этом открыл все двери и окна, а на дворе мороз. Набиуллина стоит около котла и крутит ручку регулятора температуры (ключевая ставка). Она всё дальше передвигает регулятор, а в доме всё так же холодно…

Так и хочется сказать: Эльвира Сахипзадовна, оставьте в покое ручку регулятора, лучше закройте окна и двери.

В-пятых, Банк России как финансовый мегарегулятор сегодня принялся спасать системообразующие банки. Это называется санацией. Как недавно сообщили СМИ, только на спасение банка «Открытие», Бинбанка и «Траста» Банк России бросил около 3 трлн рублей. Уже очевидно, что после «финансового оздоровления» вернуть удастся не более 20%. Чистые потери оцениваются в 2,4 трлн руб — это равняется прибыли государства от повышения НДС как раз за шесть лет, на которые рассчитаны президентские указы! И кстати, эти деньги были созданы с помощью «печатного станка» Центробанка, то есть внесли свой существенный вклад в разгон инфляции, с которой Банк России якобы борется.

Вывод

Итак, если мы хотим поставить жирный крест на инфляции и, таким образом, обеспечить выполнение статьи 75 Конституции России, то нам надо понять: инфляцию создает как раз Центробанк

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Деньги улетают в трубу: что не так с нацпроектами

Санкции, введением которых угрожают России, не пугают чиновников. «Сами себе в ногу выстрелят», «дубина, которую никогда не опустят»: так официальные лица говорят о планируемых ограничениях американских сенаторов. При этом они уверяют, что страна может рвануть вперед с помощью нацпроектов и победить бедность. Эксперты не поддерживают этот оптимизм и говорят, что значительная часть бюджетных денег «вылетает в трубу».

Несмотря на то, что российский инвестиционный форум в 2019 году проходил на фоне обсуждаемых в Конгрессе США санкций, никто из официальных лиц всерьез их не воспринимает. Прекрасная погода в Сочи, видимо, сказалась и на настроениях чиновников, которые глобальных угроз для России не видят. Возможные ограничения против российского госдолга ударят по самим иностранцам, заявил первый вице-премьер Антон Силуанов в ходе форума. «Это в первую очередь ударит по иностранцам. Сами себе в ногу выстрелят», — эмоционально охарактеризовал санкции Силуанов в кулуарах сочинского форума.

По словам первого заместителя председателя Банка России Сергея Швецова, Россия имеет достаточный опыт работы в условиях санкций, поэтому эффект от возможных ограничений будет слабее, чем в 2014 году. Также он призвал население спокойно относиться к этим новостям и никак на них не реагировать.

Глава ВТБ Андрей Костин подтвердил, что у Банка России и правительства есть план действий на случай введения новых санкций США, однако пока его не будут раскрывать. «Пусть американцы боятся его», — добавил Костин.

Как заявил «Газете.Ru» в кулуарах форума глава финансового комитета Госдумы Анатолий Аксаков, ограничения в отношении новых выпусков российского госдолга — это «дубина, которую никогда не отпустят», просто потому, что это невыгодно самим США. Между тем отношение к санкциям и их влиянию на российский рубль у биржевых аналитиков совсем другое.

Ранее опрошенные «Газетой.Ru» эксперты заявляли, что в случае введения ограничений на российский госдолг курс рубля может упасть до 70−75 рублей за доллар.

Бедность и инфляция

Позитив чиновников распространяется не только на санкционную тему. Инфляция в этом году будет выше прошлогодних 4,3%, но ниже 5%, сказал министр экономического развития Максим Орешкин.

«Мы сейчас будем все показатели уточнять. Конечно, что-то может поменяться», — заметил Орешкин.

Однако эксперты считают, что это чересчур позитивный прогноз. Как неоднократно ранее указывали аналитики, рост инфляции в январе — прямое следствие повышения ставки НДС. Эффект от этой меры за декабрь-январь уже составил 0,9 п. п. из ожидаемых 1,2−1,4 п. п., говорили эксперты АКРА.

По словам старшего аналитика БКС Сергея Суверова, эффект от повышения НДС достигнет пика в апреле, когда инфляция максимально разгонится. И хотя по базовому сценарию инфляция будет ниже 5% в этом году, но все будет зависеть от того, как повлияют санкции и девальвация рубля на цены, добавляет он.

При этом разгон инфляции никак не способствует снижению бедности населения. По всем прогнозам, в этом году число бедных будет расти, считает Сергей Суверов.

Напомним, согласно указу президента России «О национальных целях и стратегических задачах развития РФ на период до 2024 года» от 7 мая 2018 года, бедность в России к 2024 году должна снизиться в два раза, продолжительность жизни — увеличиться до 78 лет.

Как заявила во время форума вице-премьер по «социалке» Татьяна Голикова, численность россиян, находящихся за чертой бедности, с 2012 по 2017 год выросла на 3,9 млн человек.

Данных за 2018 год пока нет.

«В 1999 году абсолютный показатель числа россиян, находящихся за чертой бедности, составлял 41,6 млн (28,4%). Более или менее ситуация изменилась к 2007 году, когда количество граждан, находящихся за чертой бедности, составило 18,8 млн человек. И самый успешный для РФ в новейшей истории был 2012 год, когда число бедных было 15,4 млн человек, это 10,7% от общей численности. Сейчас базовый уровень бедности, с которого мы стартуем, двигаясь в направлении реализации национальной цели, это 19,3 млн человек, или 13,2%, это данные 2017 года», — сказала она.

При этом самый бедный регион России — это Тыва. Уровень бедности здесь 41,5%, отметила Голикова.

Эксперты в целом удивляются и не понимают, как будет достигнута цель по снижению бедности в два раза. При этом совсем не понятно, как выполнить ее без помощи федеральных властей в таких регионах, как Тыва.

В республике темпы роста реальных доходов населения ниже, чем в среднем по стране, а в годы, когда наблюдается снижение доходов в РФ в целом, данный регион по темпам падения опережал средние показатели, говорит Елена Анисимова, заместитель директора группы суверенных рейтингов и прогнозирования АКРА.

Безработица в республике втрое выше, чем медианный показатель по России.

«Судя по структуре экономики, она полностью зависима от отраслей, финансируемых за счет бюджетов разных уровней: образование, здравоохранение, госуправление и военная безопасность формировали в 2016 году (более актуальных данных пока нет) 45% валового регионального продукта (это абсолютный максимум среди всех регионов РФ). Эти же отрасли формируют до половины налоговых поступлений в регион. С такой экономикой сложно самостоятельно преодолеть бедность», — говорит эксперт.

Эксперты и чиновники расходятся и в оценке реалистичности задачи вхождения России в 2024 году в топ-5 крупнейших экономик мира по паритету покупательной способности. Экономисты также сомневаются, что расчет властей на национальные проекты оправдает себя. Напомним, что недавно правительство опубликовало паспорта всех проектов и оценило их в 25,7 трлн руб. до 2024 года.

По словам премьер-министра Дмитрия Медведева, бизнес готов вложить в национальные проекты 12 трлн рублей — инвестзаявки уже сформированы.

«Для успеха у нас есть практически все: положительная динамика в макроэкономике, беспрецедентный объем государственных инвестиций в национальные проекты, вовлеченность и заинтересованность всех регионов», — заявлял в Сочи Дмитрий Медведев.

Но в ходе дискуссии «Национальные проекты и регионы: главные вопросы в начале пути» эксперты твердили о невозможности России выполнить некоторые задачи, прописанные в нацпроектах.
При постановке целей для субъектов федерации не были учтены особенности территорий.

В частности, тульский губернатор Алексей Дюмин удивлялся, как Тула может нарастить авиаперевозки за границу, если в регионе нет аэропорта.

Также активные дискуссии развернулись на сессии форума, посвященной развитию туризма. Экспертов тревожит, что сейчас туризм дает вклад в ВВП страны всего 3,4%. При этом к нынешней политике по развитию туризма в стране масса вопросов и замечаний.

Почти 80% всех федеральных целевых программ (ФЦП) в туристической отрасли оказались провальными, заявил заместитель председателя правления Сбербанка Станислав Кузнецов.

«Неужели правительство не понимает, что деньги бюджетные улетают в трубу», — заключает Кузнецов.

Наталия Еремина

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Уникальная диета по-российски: меньше есть за те же деньги!

Чтобы скрыть рост цен, производители начали уменьшать упаковку. Например, в магазинах появились упаковки с девятью яйцами вместо привычного десятка. Так, глядишь, народ и не заметит, что за год куриные яйца прибавили в цене аж 26% (Росстат).

Также журналисты обнаружили, что на несколько десятков грамм уменьшились порции сока, молочных продуктов, пива и шоколада (BBC).

Напомню: по итогам года цены выросли на все товары. Инфляция в 2018-м составила 4,3% против 2,5% в 2017-м (Росстат).

Не выросла только численность населения: в 2018-м население России сократилось на 78,7 тыс. человек, а естественная убыль ускорилась почти на 65%.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Евгений Надоршин: Повышение НДС приведет к массовым банкротствам

Экономика России перешла в режим торможения. Рост ВВП в сентябре этого года составил всего 1,1%, за январь–сентябрь – 1,6%, говорится в докладе Минэкономразвития «Картина деловой активности».

По расчетам министерства, рост ВВП в III квартале замедлился до 1,3% в годовом выражении. В Минэкономразвития это объясняют падением в сельском хозяйстве. На годовую динамику агропром продолжал оказывать негативное влияние, что связано с эффектом высокой базы августа–сентября прошлого года.

Рост промышленного производства с 2,7% в сентябре замедлился до 2,1% в августе «из-за ухудшения годовой динамики обрабатывающих производств». Росстат также сообщил, что в сентябре резко затормозился рост розничной торговли – до 2,2% в годовом выражении. Это минимум с февраля 2018-го. Насколько справедливы обоснования Минэка по замедлению роста отечественной экономики, рассказал главный экономист «ПФ Капитал» Евгений Надоршин.

Евгений Надоршин. Обоснований там особенных, если честно, я не усмотрел, все в цифрах Росстата есть, которые тоже уже опубликованы, их можно посмотреть на сайте статистического ведомства. Достаточно хорошо видно, что у нас в III квартале появилось сельское хозяйство, но это для большинства не новость. Не очень уродились зерновые, то есть пострадал экспорт, очевидно, и внутренний выпуск. Это, понятно, сильно испортило цифры III квартала.

Будем считать, что сельское хозяйство, которое несколько лет подряд тащило российскую экономику, росло, причем с опережением, сейчас как бы просело. Если мы уберем этот разовый фактор, все равно мы не получим даже 2% роста в российской экономике. Ничего близкого на то, на что рассчитывало Минэкономразвития, давая в свое время прогноз на 2-3%, сейчас не происходит. Мы видим ярко выраженное замедление.

Собственно, само Минэкономразвития, судя по всему, констатирует то, что у нас не начинается инвестиционный рост. Растем мы, в основном, потребителями, и что хорошо коррелирует с замедлением розничной торговли, это упавшие потребительские настроения. Если посмотреть тот же Росстат, опережающие индикаторы потребительских настроений за III квартал очень резко упали, причем, казалось бы, вроде рост зарплат, все такое, и вот, пожалуйста, оценка текущего положения резко проседает.
Ожидания упали еще хуже. Это даже большая проблема, чем оценка текущего положения. Если посмотреть на 2008 год, на проблемы 2013 года, на интервал между ними, видно, что падение ожиданий более стремительное, нежели оценки текущего положения. Всё это ведет к дальнейшему ухудшению экономики.

Причина этого достаточно простая. Дело в том, что не стартует у нас практически никакой рост, кроме добычи и переработки сырья. Посмотрите на промышленность и увидите, что у нас в сентябре рост добычи угля плюс 5%, стабильно прёт. У нас нефть плюс 5%, поступившая в переработку, хорошо растёт год к году. Газ, соответственно, хорошо растет. Если мы начинаем убирать эти факторы, в промышленности не так много роста остается. Особенно если нефть убрать и нефтепереработку, которая с сырьевыми секторами вносит внушительный вклад в промышленный рост.

В сентябре вроде всё хорошо или даже великолепно. Начинаем убирать эту историю и видим, что не стартует у нас инвестиционный рост, не активизируются вложения бизнеса. Ничего не растет практически, кроме потребления.

Девальвация оказалась тухлым стимулом для экономического развития. К сожалению. Но многим это и так было ясно, это не открытие. Почему-то вдруг решили, что должно быть. Но не случилось. А к следующему году имеются дополнительные проблемы.
Помимо пенсионки, которая будет долгосрочным демотиватором, и не только на следующий год, у нас НДС. Причем от НДС я жду не столько ускорения инфляции, которая тоже, мне кажется, должна прибавить, сколько проблем в той же промышленности и у остальных производителей, которые продают и оказывают услуги. Они из-за слабого и даже во многих случаях падающего спроса не смогут повысить цены для того, чтобы переложить на потребителя. Просто не на кого.

Это налог на прибыль, но не у всех эта прибыль есть, будут банкротства, это видно по строительной отрасли, например, сейчас уже, без всяких НДС и прочего. Поэтому эти отягчающие обстоятельства вынуждают и Минэкономразвития, и ЦБ ухудшать свои прогнозы на 2019 год. Правда, дальше они ждут ускорения, а я — не очень.

Если даже взять официальный прогноз с $40 за баррель, там ловить нечего. С 40 до 40+, если мы делаем поправки на инфляцию, долларами за баррель российской экономике нечем будет расти совершенно, потому что даже те скупые остатки денежных потоков, которые, выходя из нефтяного сектора, не попадают в бюджет, достанутся потребителю, они просто не в состоянии напитать достаточным образом наращивание потребления.

Кроме того, я ожидаю снижения цен на нефть. И это будет существенным сдерживающим фактором для нашего дальнейшего развития. Видно, что мы не находим устойчивых и долгосрочных факторов внутреннего роста. А внешние упираются в сырье и ценовую конъюнктуру этого сырья. С ценовой конъюнктурой так себе, а с возможностью наращивать физику из объема по экспорту сырья уже проблемы у нас.

Сейчас мы выдадим на гора, о чем договорились, что разрешили ослабить в рамках ОПЕК+, и всё. И дальше, боюсь, потенциал наращивания добычи нефти, газа, того же угля будет существенно ограничен. Хорошо, если спады где-то не начнутся.