Русский монархист и его идеалы. Царь Иоанн Грозный об идеалах Самодержавия

Для того чтобы понять дух русского Самодержавия, необходимо знать идеалы, к которым оно стремилось и стремится, — идеалы, которые составляли и составляют его движущее начало. Эти идеалы лучезарно прекрасны, возвышенны и благородны. Поэтому-то они и имеют для русского народа такую притягательную силу. Основные идеалы русских Самодержцев — те самые, которые воодушевляли просветителя России Святого Владимира, «страдальца за землю Русскую», Владимира Мономаха и, «солнце земли Русской», Александра Невского.

А Иоанн Грозный? скажут нам. Но и об идеалах Грозного можно сказать то же самое, что было только что сказано об идеалах русских Царей и Императоров. При изучении «Посланий Грозного к Курбскому» прежде всего бросается в глаза взгляд Иоанна на происхождение царской власти. Он смотрел на себя как на помазанника и законного наследника «победоносной хоругви и Креста Честнаго», данных Богом императору Константину и всем «православным царям и содержателям Православия». Божественное происхождение царской власти и ее религиозное оправдание составляют краеугольный камень политического учения Иоанна Грозного.

Его первое послание начинается словами: «Бог наш Троица, Иже прежде век сый, ныне есть, Отец и Сын и Святый Дух, им же Царие царствуют и сильнии пишут правду» (Притчи Соломона VIII, 15). Убеждением, что цари царствуют Богом и Богом же узаконяют правду, проникнуты оба послания Грозного к Курбскому. Он с благоговением говорил о своем царском служении, ибо смотрел на себя прежде всего как на христианского государя.

Он говорит, что «православное, истинное, христианское самодержавство» началось в русском царстве Божиим изволением от «великого князя Владимира, просветившего всю Русскую землю святым крещением», и от «великого царя» Владимира Мономаха, воспринявшего от греков высокодостойнейшую честь, и от «великого государя» Александра Невского, одержавшего победу над безбожными немцами, и от «великого государя» Дмитрия, одержавшего «за Доном великую победу над безбожными агарянами».

Далее Грозный вспоминает «мстителя неправдам», своего деда Иоанна III и «обретателя прародительских земель», отца своего Василия III, а потом, переходя к себе и как бы делая вывод из своих исторических справок, прибавляет, что «самодержавство» досталось ему «Божиим изволением и благословением родителей и прародителей». Иоанн Грозный смотрит преимущественно с религиозной точки зрения и на свое «самодержавство», и на свои права, и на обязанности своих подданных. Вот почему в его посланиях на каждом шагу делаются ссылки на Священное Писание и на ветхозаветную историю, чередующиеся со ссылками на историю Византии.

Тот резкий тон, который употребляет местами Иоанн Грозный с князем Курбским, называя его холопом, а своих подданных — рабами, неоднократно подавал повод некоторым из наших историков утверждать, что Грозный относился к народу с точки зрения деспота, взирающего на подданных как на свое «быдло».

Ничего подобного не было в действительности, и в этом легко убедиться, если вникнуть внимательно в переписку Иоанна с Курбским и строить свои выводы не только на тех местах, в которых Грозный под влиянием гнева и оскорбленного чувства своего достоинства старается унизить Курбского, но и на всех других местах, где Иоанн высказывает свой взгляд на подвластных и отданных ему «в работу людей».

Взгляд свой на подданных Иоанн Грозный выразил еще в начале своего царствования в знаменитой речи, произнесенной с Лобного места ко всех чинов людям, собранным в Москву. Начало этой речи показывает нам, как смотрели московские Государи на своих подданных. «Люди Божие и нам дарованные Богом! молю вашу верность и к нам любовь!» Вот какими словами начал Иоанн Грозный свое всенародное покаяние и торжественный обет принять бразды правления в свои руки. Иоанн твердо помнил, что люди, «дарованные ему Богом», были прежде всего Божиими людьми, и смотрел на свои отношения к ним не как на отношения тирана к подавленным рабам, а как на отношения, в основе которых должны были лежать верность и любовь. Как трогательно звучали для слушателей Иоанна эти задушевные, исполненные кротости и смирения слова: «Молю вашу верность и к нам любовь»! Иоанн, уподобляя подданных своим рабам, вместе с тем требовал от них сыновнего послушания, а себя сравнивал с их отцом. В его политическом учении патриархальные воззрения играют не последнюю роль. Он называл подданных рабами, не придавая этому слову оскорбительного оттенка, а желая только оттенить полноту своей власти.

Переписка Курбского с Грозным вполне подтверждает все сказанное. Она доказывает, что Грозный желал иметь в подданных не запуганных и бессловесных рабов, а доблестных патриотов, сознательно и самоотверженно преданных Царю и Отечеству, — не таких рабов, которые делают все из страха, а таких рабов, каким был хотя бы библейский раб Авраама, преданный своему господину и пользовавшийся его неограниченным доверием и любовью.

Для правильного понимания политических идеалов и политических убеждений Иоанна Грозного нужно иметь в виду не только его переписку с Курбским, но и его завещание детям. В этом завещании, впервые напечатанном в примечаниях к десятому тому «Истории государства Российского» Карамзина, находим несколько политических наставлений и афоризмов, проникнутых глубокою, истинно христианской мудростью и показывающих, какое возвышенное понятие имел Грозный о задачах и значении Самодержавия.

«Знайте Православную веру, — учил он своих сыновей, — крепко за нее страждите и до смерти; а сами живите в любви, — а воинству, поелико возможно, навыкните. А как людей держати и жаловати, и от них беречися, и во всем их умети к себе присвоивати, и вы бы тому навыкли же. Всякому делу навыкайте, и Божественному, и священническому, и иноческому, и ратному, и судейскому, и житейскому всякому обиходу, и как которые чины ведутся здесь и в иных государствах… как кто живет, и как кому пригоже быти: тому бы есте всему научены были, ино вам люди не указывают, а вы станете людям указывать. И хотя по грехом что и на ярость приидет в междоусобных бранях, и вы бы, дети мои, творили правду по Апостолу Господню, и равнение давайте рабом своим, послабляюще прещения… во всяких опалах и казнях, как где возможно по разсуждению… яко долготерпения ради от Господа милость приимите, яко инде речено есть: подобает убо Царю три сия вещи имети: яко Богу не гневатися и яко смертну, не возноситися, и долготерпеливу быти к согрешающим».

Вот как смотрел Иоанн Грозный на обязанности царской власти! Какой политический мыслитель не подписался бы обеими руками под его мудрыми и прекрасными словами? Не гордость, не произвол, не своекорыстие, не суровое и презрительное отношение к народу внушал Иоанн Грозный своим детям, а чисто христианские воззрения на власть и ее призвание. Он считал главными добродетелями царей нравственную выдержку, чувство справедливости, отсутствие заносчивости, правительственный такт и разумное, спокойное отношение к человеческим слабостям и прегрешениям.

Черняев Н.И. Мистика, идеалы и поэзия русского самодержавия. // Мирный труд.- 1904 г.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

О взятии Казани при Иоанне Васильевиче Грозном

Вот есть такая любопытная закономерность: если человек не верит в Бога, то это почти наверняка означает, что и в государственности своей же, русской, он видит или всячески желает видеть обязательно какую-то испорченность.

Успехи русского государства и русского народа его раздражают и слышать о них ему нестерпимо.

Он даже и объяснить-то сколько бы то ни было внятно не может свою неприязнь к этим успехам, хоть как-то оправдать её. Выдаёт просто какой-то нелепый набор слов – пытаясь хотя бы как-то заболтать нестерпимые свидетельства.

А они ведь, эти свидетельства, факты, очень простые и ясные. Вот, например, в данном случае главною причиной похода русского войска на Казань было то, что этот золотоордынский осколок вплоть до середины XVI в. являлся одним из опорных пунктов азиатской работорговли на Волге.

Казанское ханство – было адом для тысяч русских, да и не только русских, рабов. Разрушение этого государственного образования было попросту святым делом.

И вот именно таким образом понимал поход на Казань Иоанн Грозный. И именно поэтому этот поход окончился победой русских.

Вспомним историю:

…Бегство крымцев отдало Казань в руки русской стороне; тотчас явились оттуда послы с челобитьем, чтоб государь пожаловал, пленить их не велел, дал бы им на государство царя Шиг-Алея, а царя Утемиш-Гирея с матерью Сююнбекою взял бы к себе.

Иоанн отвечал, что хочет землю Казанскую пожаловать, если они царя, царицу, остальных крымцев и детей их выдадут и всех русских пленников освободят…

В августе Шиг-Алей посажен был в Казани и, согласно условиям, освободил русских пленников, которых насчиталось 60000 человек.

…Оставленные при новом хане боярин Хабаров и дьяк Выродков уже в сентябре уведомили государя, что пленные освобождены не все, что Шиг-Алей знает это, но смотрит сквозь пальцы, боясь волнения.

В Москве не могли отказаться от предписанных условий, не могли терпеть, чтоб русские люди томились в плену в подчиненном государстве и чтоб русский город Свияжск был островом среди чужой земли; надеялись кроткими мерами, ласкою заставить Шиг-Алея и казанцев забыть свои лишения.

В Казань поехали боярин князь Димитрий Палецкий и дьяк Клобуков; они повезли платье, сосуды, деньги хану, ханше, князьям казанским и городецким, повезли царю и земле Казанской жалованное слово за службу; но при этом они должны были требовать освобождения всех пленных, в противном случае объявить, что государь, видя Христианство в неволе, терпеть этого не будет.

…Тогда же возвратились из Казани боярин Хабаров и дьяк Выродков и сказали, что казанцы мало освобождают пленных, куют их и прячут по ямам, а Шиг-Алей не казнит тех, у кого найдут пленников, оправдывает себя тем, что боится волнения…

Дело закончилось войной:

23 августа полки заняли назначенные им места; как вышел царь на луг против города, то велел развернуть свое знамя: на знамени был Нерукотворенный Образ, а наверху — Крест, который был у великого князя Димитрия на Дону; когда отслужили молебен, царь подозвал князя Владимира Андреевича, бояр, воевод, ратных людей своего полка и говорил им:

«Приспело время нашему подвигу! Потщитесь единодушно пострадать за благочестие, за святые церкви, за православную веру христианскую, за единородную нашу братию, православных христиан, терпящих долгий плен, страдающих от этих безбожных казанцев; вспомним слово Христово, что нет ничего больше, как полагать души за други свои; припадем чистыми сердцами к создателю нашему Христу, попросим у Него избавления бедным христианам, да не предаст нас в руки врагам нашим. Не пощадите голов своих за благочестие; если умрем, то не смерть это, а жизнь; если не теперь умрем, то умрем же после, а от этих безбожных как вперед избавимся? Я с вами сам пришел: лучше мне здесь умереть, нежели жить и видеть за свои грехи Христа хулимого и порученных мне от Бога христиан, мучимых от безбожных казанцев! Если милосердый Бог милость Свою нам пошлет, подаст помощь, то я рад вас жаловать великим жалованьем; а кому случится до смерти пострадать, рад я жен и детей их вечно жаловать»…

По взятии города…

Царь был встречен русскими пленниками, освобожденными от неволи; увидавши государя, они пали на землю со слезами и кричали: «Избавитель наш! Из ада ты нас вывел; для нас, сирот своих, головы своей не пощадил!»

А.В. Селивестров

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия