Подпишите петицию! предотвратить-угрозу-коммунистического-экстремизма-и-терроризма-в-российской-федерации

https://www.change.org/p/предотвратить-угрозу-коммунистического-экстремизма-и-терроризма-в-российской-федерации

Ликвидация России: кто тайно руководил Лениным во время революции? (часть 2)

Сибирь это такой край, откуда уже не возвращаются! Факты подталкивают и нас, вслед за Керенским, к очевидному выводу: около столицы царскую семью держать опасно — рядом Финляндия, а там и Швеция. В Крыму море, порты и заграница тоже рядом. Не ровен час — сбегут Романовы, вырвутся. Поэтому «немыслимо» туда везти отрекшегося царя. «Жизнь того времени была повсюду полна «недоразумений», но все Августейшие Особы, жившие на Юге, спаслись, так как они были вблизи границ страны», — пишет следователь Соколов.

Странно, правда? Все получается с точностью до наоборот.

Царя и его семью убьют в самом «безопасном», по мнению Керенского, месте, другим Романовым удастся спастись из самого «опасного». Перевозка царя к месту нового проживания — тайна за семью печатями. Настолько большая, что даже сам Николай не знает, куда его повезут. Июльский зной, мошкара вьется. Хочется загорать, купаться и не думать ни о чем плохом.

«28-го июля. Пятница. Чудесный день; погуляли с удовольствием. После завтрака узнали от гр. Бенкендорфа, что нас отправляют не в Крым, а в один из дальних губернских городов в трёх или четырёх днях пути на восток! Но куда именно, не говорят, даже комендант не знает. А мы-то все так рассчитывали на долгое пребывание в Ливадии!» — запишет бывший монарх в свой дневник.

«31-го июля. Понедельник. Последний день нашего пребывания в Царском Селе… Секрет о нашем отъезде соблюдался до того, что и моторы и поезд были заказаны после назначенного часа отъезда. Извод получился колоссальный! Алексею хотелось спать; он то ложился, то вставал. Несколько раз происходила фальшивая тревога, надевали пальто, выходили на балкон и снова возвращались в залы. Совсем рассвело. Выпили чаю, и наконец в 5 ч. появился Кер[енский] и сказал, что можно ехать».

Отчего не сказать направление маршрута самому Романову? Потому что его обманывают и надо, чтобы раскрылся обман уже на месте или в пути, когда сделать будет ничего невозможно. Обман во всем: вместо Крыма Сибирь, вместо «трех-четырех» дней пути на Восток, 12 (!) суток дороги. Тобольск — это глушь. Тайга. Деваться некуда, бежать тоже. Дневник Николая Романова о дне отъезда и приезда рассказывает весьма подробно. И это притом, что обычно отрекшийся государь был немногословен.

Теперь вспомним, отчего вдруг возникла необходимость в перевозке семьи из Царского Села. Предлог Керенский нашел уважительный: обеспечение безопасности венценосного семейства. В Петрограде в начале июля произошло неудачное большевистское выступление, поэтому царскую семью надо обезопасить и переправить от этого бурлящего котла подальше. Петроградский Совет якобы постоянно пытается засадить Николая Романова в казематы и устроить над ним расправу…

Для организаторов крушения России живой претендент на трон — это катастрофа. Это реальная возможность провала всей задуманной операции. Вокруг него могут сплотиться здоровые силы страны, и она будет спасена. Поэтому ни один из реальных, неоспоримых претендентов на русский престол пережить революцию не должен.

Поэтому и ликвидация Романовых начинается не с семьи отрекшегося императора. Те, кто планировал убийства членов русской правящей династии, хорошо знали правила наследования царского престола. Помимо одновременности уничтожения основных претендентов на престол, мы должны отметить еще одну особенность этого зловещего процесса.

Романовых убивали именно в том порядке, в котором они могли занять пустующий русский трон. Хронология соблюдалась строго. Согласитесь, что толку убить третьего или четвертого претендента, если еще живы первый и второй. Только с этих позиций можно правильно понять ту грандиозную бойню Романовых, что началась во второй половине 1918 года. Итак, будем помнить два основных правила этой ликвидации: ОДНОВРЕМЕННО И В ПОРЯДКЕ НАСЛЕДОВАНИЯ ТРОНА.

Зададим себе один вопрос: кто же был претендентом № 1 на русский престол? Чтобы сбить нас с толка, запутать и не дать почувствовать ту железную логику, что была заложена в процесс уничтожения венценосных особ, был применен один простой и эффективный метод. Сначала все просто замалчивалось и скрывалось. Когда факты и документы были опубликованы, для сокрытия истины тактика была слегка изменена. Всем и всюду в голову вдалбливалась одна мысль, одна и та же информация заслонила собой всю полноту трагедии. Из смерти семьи Николая II была сделана прекрасная пелена для глаз и мозгов. Что я имею в виду?

Везде и всюду вы можете прочитать, что в ночь на 17 июля в Екатеринбурге была расстреляна вся семья последнего русского императора Николая II. Можно прочитать, что и остальных Романовых кровожадные большевики расстреляли, чтобы стереть в порошок династию и саму память о ней. А ведь это не так. После отречения Николая II 2 марта 1917 года за себя и за сына императором стал его брат Михаил Александрович Романов. Именно он под давлением думской делегации 3 марта 1917 года передал принятие монаршего скипетра на усмотрение Учредительного собрания. После чего до созыва последнего и появилось в России Временное правительство. Много сил положило оно на подготовку выборов, но еще больше на организацию крушения страны и будущего истребления Романовых.

Именно Михаил II был последним русским императором. От момента отречения Николая до согласия Михаила отложить свое восхождение на престол до решения Учредительного собрания прошло около суток. Все это время Михаил II и был русским царем. Так зачем же нужна вся эта путаность в понятиях? Зачем называть Николая II последним русским императором и лишать этого сомнительно почетного титула его брата? Причин для запутывания истины несколько. Слишком бросается в глаза один очевидный факт: Михаил Романов являлся основным претендентом на трон и убит он из Романовых был первым. Это большая разница в терминах: первым убит главный претендент на престол или первым погиб младший брат последнего русского царя. Дальнейшие события лишь подтверждают нашу догадку. Кто был вторым в печальном списке? Тот, ктоявлялся следующим по счету кандидатом в русские цари. Кто же это? Алексей Николаевич, 14-летний сын Николая II, больной гемофилией. Но ведь его отец отрекся от трона за себя и за него? Это так. Но факт сей можно было оспорить. Это тема отдельного юридического исследования, мог или нет отрекаться Николай II за сына. Имеет ли силу вообще отречение царя от власти? Со времени отречения Николая от власти было нарушено столько божьих и человеческих законов, что и собственное отречение бывший царь смог бы оспорить. Сослаться на давление и угрозу для жизни в условиях, которых он и подписал акт отречения. Теоретически такую возможность отвергать нельзя. Поэтому в списке претендентов на престол Алексей Николаевич и сам Николай Романов могли занять № 2 и № 3 соответственно.

Теперь несколько слов о самом первом претенденте на русский трон. Михаил был любимым сыном Александра III, который, отличаясь строгим обращением с детьми, любимцу своему прощал любые шалости. В июле 1899 года, после смерти брата Георгия, он был объявлен наследником престола и оставался им до рождения в июле 1904 года у Николая II цесаревича Алексея. Казалось, престол становится для Михаила недоступным навсегда. И он ведет себя соответствующим образом. В октябре 1912 года он тайно, без разрешения брата-императора, венчается в Вене с Натальей Сергеевной Вульферт. Этот союз плод безумной страсти великого князя. Результат — тайное венчание за границей. За этот брак Михаилу распоряжением Николая II был воспрещен въезд в Россию. Кроме того, он был уволен со службы и лишен звания флигель-адъютанта. Но Михаила это не беспокоило, он наслаждался тихим семейным счастьем, живя с супругой в Лондоне. Лишь с началом Первой мировой войны ему было разрешено вернуться в Россию с восстановлением в звании, а его супруге пожалована фамилия Брасовой. Во время войны Михаил командовал Кавказской туземной кавалерийской дивизией, прославившейся своим неукротимым нравом. Правда, к передовой брата государя фактически не подпускали.

И вот абсолютно неожиданно для себя, на крутом вираже истории, Михаил становится русским самодержцем. Однако Михаил не послушал брата, а наоборот, поддавшись давлению Керенского и других думцев, оставил вопрос о принятии власти на усмотрение Учредительного собрания. Мог ли он в силу своего характера поступить по-другому, взять власть и спасти страну от будущих потрясений? В том-то и дело, что нет. Поэтому, якобы и заставляли Николая два раза писать отречение. Надо было, чтобы отрекся он не в пользу своего сына Алексея, а в пользу брата Михаила. Психопортрет Михаила Романова был хорошо известен, он ведь два года прожил со своей возлюбленной в Лондоне. Он сторонится царского венца, предпочитая ему спокойную частную жизнь. Дальнейшая его реакция на экстремальную ситуацию могла быть просчитана заранее. В момент выбора Михаил легко поддастся нажиму и воспользуется любым предлогом, чтобы снять с себя тяжесть властной ответственности. Так и получилось. Решение, навязанное думцами, о принятии царской власти Михаилом, после соответствующего одобрения Учредительным собранием, не имело аналогов в истории. Никогда передача власти от одного монарха другому не определялась результатом народного плебисцита, да еще во время войны!

Выполнив предназначенную ему роль, отказавшись от власти, Михаил стал проживать в Гатчинском дворце под Петроградом. В августе семнадцатого ему тоже прозвучал первый «звоночек»: он тоже был арестован Временным правительством. Правда, освобождение не заставило себя ждать. Ну а дальше начался и вовсе театр абсурда. После Октябрьского переворота претендент на трон Михаил Романов попросил и получил у большевиков разрешение на «свободное проживание» в России в качестве рядового гражданина. Не понимая тайных пружин происходящих событий, не понимая той опасности, которую он нес самим своим существованием, наивный Михаил Александрович искренне полагал, что так оно и будет.

А дальше, дальше начались странные совпадения дат. Михаил Романов был снова арестован уже большевистской властью в марте 1918 года. «Без причины» — как пишут историки, рассказывая об этом событии. Нам причина ареста понятна: подготовка к будущему уничтожению основных претендентов на трон вступает во вторую стадию. Временное правительство никого за границу не отпустило, теперь ленинское должно Романовых умертвить. В таком случае совершенно неважно, замешан ли Михаил Романов в антибольшевистских заговорах или нет. Его арестовывают не за что-то, а для чего-то! Для убийства.

Ведь не только у Михаила начались неприятности в конце марта 1918 года, а у всей семьи. А она велика, эта семья Романовых, — много работы будет у ее палачей. Ветви этого генеалогического древа густо разрослись на благодатной русской почве. Император Николай I имел четырех сыновей и трех дочерей. У императора Александра II было шесть сыновей и две дочки. Император Александр III отстал от своего отца совсем ненамного. У него было четыре сына и две дочери. У самого Николая II было четыре дочери и сын. И это дети царствовавших Романовых. Такой же плодовитостью отличались и братья и сестры русских монархов. Наличие большого количества детей было традицией правящего дома. Одним словом Романовых в России было разве чуть меньше, чем Ивановых.

Март 1918 — это начало пути Романовых на Голгофу. 17 марта 1918 года Михаил Романов отправляется в ссылку в город Пермь. Подальше, поглуше, потише. Возьмите карту, посмотрите, и вам все станет ясно. Одновременно с Михаилом Александровичем большевики арестовали и выслали его личного секретаря, англичанина Джонсона. В такой компании, да еще с двумя слугами, последний русский император приезжает в Пермь. Рядом в Алапаевске, ничем, кроме своего монастыря, не примечательном уездном городе Пермской губернии, в ссылке собирают других Романовых. В местной городской школе находились: горячо приветствовавшая убийство Распутина родная сестра русской императрицы Великая княгиня Елизавета Фёдоровна, Великий князь Сергей Михайлович Романов и Великие князья Иоанн, Игорь и Константин. Последним узником Алапаевска был князь Владимир Палей (внук императора Александра II). Родился он во втором браке своего отца, Великого князя Павла Александровича, и доводился убийце Распутина Великому князю Дмитрию Павловичу сводным братом. Будучи Романовым по крови, фамилию он носил другую — Палей. У алапаевских узников снова мы видим развитие событий по тому же сценарию. Они свободно живут после обеих революций, а затем арестовываются без малейшего на то повода. Срок их ареста снова — март 1918-го.

Неприятности случаются в марте и у семьи Николая II. Она спокойно живет в это время в Тобольске, когда вдруг 24 марта 1918 сюда прибывает из Омска комиссар Дуцман. Он был назначен комиссаром города, но понятно, что основной его задачей была семья Романовых. Так он и поступал — не вмешивался в жизнь семьи, наблюдая за ней. Приглядывался. Ровно через два дня после его приезда, 26 марта в Тобольске появился первый (!) со дня большевистского переворота отряд красноармейцев. Охрана царской семьи усиливается, пока еще негласно. До сих пор ее охраняли те же солдаты, что и Царском Селе. Запомним эту дату: март восемнадцатого. Это период подготовки. Видимой опасности еще нет, но тучи над домом Романовых уже начинают сгущаться.

Март 1918. Это роковой месяц в судьбе Романовых. Именно с этого момента, события ведущие к смерти представителей царской династии, приобрели небывалую скорость. Именно на этом рубеже мы сейчас и остановимся.

Но почему именно март 1918?

Март 1918 — это месяц подписания Брестского мира. Смерть Романовых и лавирование Ленина и Троцкого между немцами и «союзниками» связаны самым непосредственным образом. Но если в наши дни возможные связи Ленина с Германией очень тщательно «пиарят», то его связи со странами Антанты незаслуженно обходят стороной. А они очень важны, эти связи, для понимания всех последующих событий. В том числе и страшной участи Романовых…

Глава из книги петербургского писателя и историка Николая Старикова «Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?»

Ликвидация России: кто тайно руководил Лениным во время революции? (часть 1)

— Дважды за одно столетие, в 1917 и 1991 годах, российская государственность практически начиналась с нуля. Дважды мы стояли на краю пропасти – и оба раза нашли в себе силы устоять. Правда о происхождении той нашей катастрофы проста и страшна одновременно. И Россия должна ее осознать. Только так наш народ и наше государство смогут получить иммунитет от новых попыток развала и уничтожения, производимых другими государствами.

…Самое известное звено в длинной цепи преступлений революционной поры — это расстрел семьи Николая II. Расследование этого злодеяния Верховный правитель России Колчак поручил следователю по особо важным делам Николаю Алексеевичу Соколову. Адмирал в нем не ошибся: несмотря на свою несколько странную внешность, Соколов все свои силы отдал установлению истины. После окончания Гражданской войны Николай Алексеевич выбрался в Европу и осел в Париже. Даже после гибели самого Колчака и разгрома белых, он продолжал собирать информацию и опрашивать свидетелей и очевидцев. В конце концов, на основе собранных материалов он написал книгу «Убийство царской семьи». Но тайна, которую пытался раскопать 42-летний следователь, была чрезвычайно опасна. В 1924 году его найдут мертвым около своего дома. Диагноз, стандартный для загадочных и таинственных смертей: сердечный приступ.

Много интересного отмечает в своей книге Соколов. И читая ее, твердо ощущаешь — будущая расправа над Николаем и его семьей подготавливалась задолго до физического уничтожения венценосной семьи. Готовилась она не большевиками, а теми, кто накануне их прихода к власти держал в руках «государственное рулевое колесо». Кто же были эти люди? Точнее один человек: Александр Федорович Керенский.

Чтобы понять истоки и причины странной и загадочной смерти царской семьи, вернемся чуть назад, в март семнадцатого, к моменту крушения монархии. 9 (22) марта 1917 года, через шесть дней (!) после отречения Николая II, последовал приказ об аресте царской семьи. Сделать это было поручено… командующему войсками Петроградского военного округа генералу Корнилову. Гримаса истории – будущая икона Белого движения арестовывает Романовых? Нет, это правда. Историкам не известно ни об одном монархическом заговоре за время бесславного правления Временного правительства. Сажать на трон нового русского царя не собирался вообще никто. Зачем же тогда февралисты арестовали царскую семью?

Потому что начиналась подготовка к ее будущему уничтожению. Пока еще незаметная.

Специальная комиссия, созданная Временным правительством для «расследования злодеяний царского режима», никаких преступлений не обнаружит. Николай Романов терпеливо ждет, когда комиссия убедится, что ничего плохого он России не сделал. Тогда со всей своей семьей он надеется уехать за границу. Бывшему царю «февралисты» все это пообещали. Только вместо Ливадии в Крыму Керенский отправил царскую семью в Сибирь, откуда уже никто из венценосной семьи Романовых живым не вернулся.

Однако публично он говорил совсем другое: «В самом непродолжительном времени Николай II под моим личным наблюдением будет отвезен в гавань и оттуда на пароходе отправится в Англию». Сказать — скажет, но сделано это не будет. Почему же к монарху, безропотно отдавшему власть, Временное правительство проявило такое вероломство? Ответ прост.

Первым пунктом в ненаписанном плане Ликвидации России стояло уничтожение легитимной власти.

Скоро в России запоют такие жареные петухи, под аккомпанемент которых время правления царя покажется раем. Вот тогда уставший народ и может призвать на престол малолетнего царевича Алексея. Права на трон у него есть — по законам Российской империи, Николай II не имел права отрекаться от короны за своего сына. Иными словами, с юридической точки зрения у страны есть законный государь — Алексей II. Организаторам русской катастрофы ясно — выпускать Алексея Николаевича из России живым нельзя. Уничтожить одного мальчишку затруднительно. Единственно верное решение — не выпустить из страны никого из Романовых. Для этого на первых порах под любым предлогом задержать. Потом уничтожить всех. Тогда вопрос восстановления монархии закроется вместе с последней лопатой земли, брошенной на их могилу…

Временное правительство действительно делает запрос о возможности отъезда семьи Николая II в Англию. Если британское правительство ответит согласием, проблем более не будет. Английский король двоюродный брат Николая II. Более того, они невероятно друг на друга похожи. Случись революция в Британии, благородный и наивный Николай не раздумывал бы ни минуты, можно или нет принять у себя семью брата. Он, верный соратник Великобритании, три года ведет войну, иногда в ущерб собственной стране, но уж «союзникам» его упрекнуть не в чем. Не понимает Николай, что он интересует «союзников» только в виде трупа. Такая же участь уготована и для его семьи.

«Джорджи», король Англии Георг V, сначала дал разрешение на въезд царской семьи в Великобританию. Но в это время идет следствие, затеянное Керенским, и уезжать нельзя. Британцы ничем не рисковали — принять царя они якобы готовы, а он все не едет. Вот незадача. Но расследование закончилось, и комиссия Временного правительства вынесла вердикт о невиновности монарха. Теперь препятствий для отъезда больше нет. А дальше совесть Керенскому облегчили «союзники». Ведь обещал он отправить Романовых за границу, но не сделал этого. Теперь он может смело сказать: я потому свое обещание не выполнил, что это было уже невозможно.

Англичане на запрос Керенского о возможности принятия царя отвечают отказом. Этот отрицательный ответ — страшная тайна наших «союзников». Им даже и сегодня очень не хочется им брать на себя кровь невинных детей Николая II! А ведь спасти Романовых было несложно. «Дважды обращались к англичанам русские люди с просьбой помочь им в освобождении томившихся в тяжкой неволе государя императора и его августейшей семьи. Первый раз — это было в апреле 1917 года — обратились за содействием к Бьюкэнену. Требовалось только, чтобы он снесся со своим правительством и оно выслало бы навстречу русскому крейсеру английский корабль, который принял бы на свой борт государя и августейшую семью. Но сэр Джордж Бьюкэнен ответил решительным отказом, сказав: «Есть ли когда об этом думать! Теперь все заняты гораздо более серьезными вещами. Да к тому же, я не хочу обременять моего государя и мое правительство лишними осложнениями…».

Керенскому этого тоже не хотелось брать на себя ответственность за смерть Романовых, поэтому в своих мемуарах он рассказал правду. И вызвал взрыв негодования. Бывший премьер-министр Англии Ллойд Джордж и бывший британский посол Бьюкенен возражали Керенскому. Тот совесть облегчил, а британцы переполошились, утверждая, что согласие на предоставление царю убежища никогда не отменялось. Дело приняло серьезный оборот. В 1927 году, в ответ на парламентский запрос, Министерство иностранных дел Великобритании обвинило Керенского во лжи, предъявив в качестве «не оставляющего сомнений опровержения» ранние телеграммы о предоставлении царю убежища. Но это была ложь. Не менее характерный ответ в июле 1917 года, то есть значительно позднее, на просьбу принять Романовых дал английский военный атташе генерал Нокс: «Англия, нисколько не заинтересована в судьбе русской императорской семьи…».

Пытаясь скрыть свою роль в гибели царской семьи, «союзники» скрыли следы своего предательства, спрятав более поздние телеграммы со своим отказом. Когда бывший секретарь британского посольства в Петрограде заявил, что помнит о получении из Лондона депеши с отказом, английские дипломаты ответили, что ему изменяет память. Но в 1932 году дочь Бьюкенена рассказала, какое давление оказывалось на ее отца. Под угрозой потери пенсии он должен был пойти на фальсификацию в своих мемуарах и скрыть от общественности правду. Но она всплыла. Часть этих документов даже была опубликована.

В Англию царской семье не уехать. Но отсюда еще не вытекает непреложность их гибели. Чтобы Романовы погибли, Керенскому еще предстояло очень сильно постараться. Ведь есть еще один вариант: Николай Романов просил отправить его и семью в Крым, в Ливадию. Но как раз туда семья Романовых не поедет. Почему? Потому, что этот полуостров почти всю Гражданскую войну будет под контролем белых. Конечно, Керенский заранее этого не знает, но странным образом туда семью бывшего царя отправлять не хочет. Следователь Соколов в своей книге «Убийство царской семьи» приводит объяснение самого Керенского. Глава Временного правительства так объясняет свое странное поведение:

«Было решено (в секретном заседании) изыскать для переселения царской семьи какое-либо другое место, и все разрешение этого вопроса было поручено мне. Я стал выяснять эту возможность. Предполагал я увезти их куда-нибудь в центр России, останавливаясь на имениях Михаила Александровича и Николая Михайловича. Выяснилась абсолютная невозможность сделать это. Просто немыслим был самый факт перевоза Царя в эти места через рабоче-крестьянскую Россию. Немыслимо было увезти их и на Юг. Там уже проживали некоторые из Великих Князей и Мария Федоровна, и по этому поводу там уже шли недоразумения. В конце концов, я остановился на Тобольске».

Итак, глава Временного правительства Керенский решает увезти семью Романовых в Тобольск. Обратим внимание на одну немаловажную деталь: был главой страны князь Львов — Николая и семью никуда не перемещали. Как только главой Временного правительства стал Керенский — сразу принимается решение об отправке царской семьи в глушь и Тмутаракань. Но почему в Тобольск? Неужели и вправду там безопаснее? Странность логики отца русской демократии замечает и Соколов: «Я не могу понять, почему везти Царя из Царского куда-либо, кроме Тобольска, означало везти его через рабоче-крестьянскую Россию, а в Тобольск — не через рабоче-крестьянскую Россию».

Не знаю, какая оценка была у Саши Керенского по географии, об этом лучше спросить у его товарища по гимназии Вовы Ульянова. Почему Керенский не догадывается, что дорога в Тобольск лежит не через какую-то другую, особенную Россию, а идет как раз именно «через рабоче-крестьянскую»?! Так получилось, ответят историки, случайно вышло.

Давайте считать государственных деятелей дееспособными взрослыми людьми. Если нам их действия кажутся странными, то мы просто неправильно понимаем цель, к которой они стремятся. Наивность и неосведомленность Александра Федоровича тоже направлена в одну сторону — в сторону братской могилы венценосной семьи. Керенский в детей Романовых не стрелял, но он сделал все, чтобы они живыми не остались. Вот тогда его действия станут для нас вполне осознанными и разумными. Английская разведка целенаправленно уничтожает своего конкурента — Российскую империю. Монархический строй — это одна из ее особенностей, значит, правящую Династию надо истребить.

Хозяева рекомендуют — марионетка Керенский должен выполнять. При этом свои действия для сторонних наблюдателей он должен хоть как-то мотивировать. Поскольку здравого объяснения нет, приходится Александру Федоровичу его сочинять. Иногда получается хорошо, но иногда сущая чепуха. Не может же Керенский написать правду и подтвердить догадку Соколова, быть может, самую страшную во всей его книге:

«Был только один мотив перевоза царской семьи в Тобольск. Это тот именно, который остался в одиночестве от всех других, указанных князем Львовым и Керенским: далекая, холодная Сибирь, тот край, куда некогда ссылались другие».

Глава из книги петербургского писателя и историка Николая Старикова «Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Д.В. Соколов. Симферопольская трагедия. Год 1918-й (Революционное насилие в первые месяцы после Октябрьского переворота. По материалам ГА РФ)

После Октябрьского переворота Крым стал ареной жесткого противостояния непримиримых политических сил. В декабре 1917 г. большевики и другие левые радикалы взяли под свой контроль Севастополь. Накануне этого город стал одним из первых регионов бывшей Российской империи, открывших мрачную страницу террора. Задолго до придания массовому уничтожению «врагов революции» официального статуса, здесь были расстреляны десятки офицеров и обывателей. Расправы проводили соответствующим образом распропагандированные военные моряки. Именно они станут опорой советской власти в Крыму в начальный период Гражданской войны. Следом за Севастополем насилие перекинулось и на другие крымские города. Устанавливая политическое господство, большевики и их союзники (левые эсеры и анархисты) расправлялись со своими противниками. При этом казни нередко совершались жестокими и садистскими способами.

В настоящее время известно много свидетельств о революционном терроре в Евпатории, Феодосии, Ялте. О происходившем в Симферополе написано значительно меньше. Отрывочные упоминания об этом аспекте жизни города в период «первого большевизма» приводятся как в эмигрантской, так и в ранней советской литературе. Но эти источники не дают всей картины.

В период нахождения полуострова под властью антибольшевистских правительств преступления леворадикалов скрупулезно расследовались. Особенно тщательно действовали следователи Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков, состоящей при главнокомандующем Вооруженными силами Юга России генерал-лейтенанте Антоне Деникине. В своей деятельности комиссия руководствовалась последним Уставом уголовного судопроизводства Российской империи (1914 г.). Комиссия имела право вызывать и допрашивать потерпевших и свидетелей, производить осмотры, обыски, выемки, освидетельствования и другие следственные действия. Протоколы комиссии имели силу следственных актов[2,с.3-4].
За время работы комиссии был накоплен огромный массив информации, свидетельствующей о жесточайшем разгуле насилия и криминала на территориях, которые находились под властью большевиков.
Документы деникинской Особой комиссии в настоящее время находятся на постоянном хранении в Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ) и составляют обширный фонд под номером р470. На сегодняшний день в научный оборот введены лишь некоторые материалы из этого фонда. Многое по-прежнему нуждается в изучении.
Одно из дел Особой комиссии содержит протоколы опросов очевидцев установления советской власти в январе 1918 г. в Симферополе. Следственные действия проводились в период с 13 по 17 июля 1919 г.
Согласно материалам дела, после взятия города большевиками в январе 1918 г. власть перешла к военно-революционному штабу (впоследствии преобразован в комитет), в составе которого преобладали севастопольские матросы и местные красногвардейцы (преимущественно рабочие аэропланного завода «Анатра»). Комендантом города назначен некий Чистяков, который считался рабочим. 14 января произошел обстрел двух церквей: Александро-Невского кафедрального собора и Петропавловской церкви.

«Собор, — читаем в материалах комиссии, — обстреливался во время архиерейского богослужения; в него стреляли из винтовок, один раз выстрелили из орудия. Этим выстрелом повредили колокольню. В Петропавловскую церковь стреляли из винтовок, при чем последствием этой стрельбы были разбитые стекла»[1, л.4].
Причиной обстрела послужил слух о якобы размещенных на колокольнях пулеметах, хотя в действительности там ничего не было.

Сразу же после вступления в город матросы стали рыскать по улицам, «производя поиски оружия, занимаясь грабежами серебра, золота и драгоценностей; арестовывали в домах и на улицах офицеров, «спекулянтов», и «буржуев» и многих из арестованных расстреляли» [1, л.4]. Среди убитых в ходе террора в первые дни был известный благотворитель и домовладелец Франц Шнейдер. 16 января расстреляны воинский начальник Шварцман (его убили на улице по дороге в тюрьму) и его делопроизводитель. Бессудные расправы продолжились и в последующие дни. Так, 16 или 17 января были арестованы отставной полковник Осинев(?) и двое прапорщиков. По дороге в военно-революционный штаб их поставили возле стены одного из домов напротив Петропавловской церкви и расстреляли. Осинев был убит наповал, прапорщики ранены. Спустя какое-то время их подобрали и перенесли в лазарет[1, л.4-5]. Расправы над офицерами также происходили в местности, называемой Дубки. Здесь были зарублены шашками прапорщик Панченко и еще один офицер.

Впоследствии тела убитых выдали родственникам для погребения. При движении траурной процессии матросы поначалу выражали сочувствие и снимали головные уборы, но после того, как узнали, кого провожают в последний путь, впали в неистовство. Перед похоронами Панченко один из большевиков явился к настоятелю Старо-Кладбищенской церкви Константину Колчанову и заявил ему, что если тело офицера будет погребено без разрешения комитета, или будет оставлено в церкви на ночь – священник будет убит, церковь разграблена, а останки усопшего выброшены из могилы. Поэтому родственникам погибшего более ничего не оставалось, как подчиниться. Лишь после получения разрешения труп Панченко был предан земле[1, л.5].

Не всех арестованных убивали сразу. Многих из них сперва заключили в городскую тюрьму, откуда затем выводили на расстрел. Зафиксирован случай, когда над одним из узников учинили расправу прямо в тюрьме. Ожидая своей участи, люди страдали от холода и голода. Из еды давали лишь воду и фунт хлеба. Случаи освобождения были редки[1, л.5]. Установить, сколько людей содержалось в тюрьме в тот период, не представляется возможным, так как с 19 января 1918 г. и до прихода немцев в мае того же года книга приема перестала вестись[1, л.38]. Таким образом, единственным источником информации о количестве заключенных были дела арестованных. Основанием для заключения под стражу был приговор революционного трибунала. Людей привлекали к ответственности за любые проявления нелояльного отношения к новой власти либо за участие в подавлении революционных выступлений в начале ХХ в. По состоянию на 12 февраля в тюрьме содержались 96 человек, из них только 19 были арестованы за уголовные преступления, 8 – за «контрреволюционную деятельность», прочие содержались под стражей без предъявления обвинения[1, л.39].

Новые власти закрыли все местные газеты, ликвидировали судебные учреждения, провели национализацию банков, домовладений, аптек, гостиниц, бань, частных учебных заведений. В собственность государства передали общественный транспорт, все фабрики и заводы, все земли. Помимо этого было национализировано все церковное имущество, а затем был издан декрет о запрете отправления православных обрядов. Именно православных, не католических, лютеранских или иных[1, л.6]. Надо сказать, хотя эти декреты не реализовались на практике, и вызвали возмущение верующих, большевикам и их союзникам удалось реализовать другие мероприятия. Имущие классы были обложены денежной контрибуцией, за неуплату которой полагалось тюремное заключение. К концу января сторонники «углубления революции» составили обширные списки лиц, подлежащих расстрелу. В дальнейшем занесенных в эти списки стали арестовывать и с начиная с 12 февраля расстреливать. Местом массовых казней стал район городского кладбища. Группы лиц, намеченных к уничтожению, подводили к стене некрополя и расстреливали. Там же зарывали тела. Точная цифра погибших неизвестна.Впоследствии жительницы слободок и города на свой страх и риск провели раскопки могил и выкопали 12, а затем еще 8 трупов расстрелянных офицеров. Некоторые тела после казни бросали в пустые ямы, но оставляли без погребения.
При этом расстрел не являлся единственным способом умерщвления. Многие были зарублены, и когда их хоронили, отрубленные руки и другие части тел производили на людей ужасное впечатление, из-за чего многие потом не могли спать в течение нескольких ночей.

Допрошенный в качестве свидетеля священник Александр Эндека (будущий лидер обновленцев в Крыму) показал, что с января по май 1918 г. он отпевал нескольких лиц, убитых большевиками. Среди них – поручик Дмитрий Еременко (летчик, убит в городе при выходе из бани 13 января), подполковник 32-го пехотного запасного полка Александр Дмитренко (убит 15 января при выходе из Петроградской гостиницы). Еременко был расстрелян, а Дмитренко исколот штыками, так что на нем не было живого места. Также Эндека упоминает о двух неопознанных офицерах и сестре милосердия, расстрелянных и также исколотых штыками. Их тела 19 января матросы привезли в мертвецкий покой, бросили и уехали[1, л.18].
Также расправы происходили и в городской тюрьме. Вместе с тем, известны примеры, когда некоторых арестованных освобождали из-под стражи после внесения контрибуции[1, л.7].
Репрессиям подвергались не только русские офицеры и представители «буржуазии», но и крымские татары. В деле приведены показания муллы Сеида Мемета Эфенди, в которых он называет перечень имен военнослужащих из числа мусульман, служивших в крымскотатарских национальных частях и убитых большевиками. И здесь зафиксированы страшные подробности расправ, и дано описание состояния тел погибших. Многие из них имели штыковые и рубленные раны, у некоторых отрезаны уши, выколоты глаза, раздроблены черепа. Перед казнью обреченных грабили, так как практически все, кого Сеид Мемет проводил в последний путь, были в нижнем белье, либо раздеты догола. Перед совершением погребального обряда мулле также приходилось испрашивать разрешения властей. Удовлетворив его просьбу, те даже выделили ему охрану из 4 матросов. По дороге на кладбище матросы стали издеваться над священнослужителем и его верой, ввиду чего он вынужден был отказаться от таких телохранителей[1, л.23].

Среди погибших были представители различных национальностей и вероисповедания. Так, согласно показаниям настоятеля Симферопольской караимской кенассы, Исаака Ормели, одной из жертв террора был офицер-караим по фамилии Робачевский. Его похоронили в братской могиле. Также матросами были убиты супруги Вениамин и ФумлаКальфа, очень богатые люди. Расправа произошла в их имении при станции Альма неподалеку от Бахчисарая[1, л.36].

Несмотря на выраженное враждебное отношение к Русской православной Церкви и ее служителям, священников в период «первого крымского большевизма» старались не трогать, опасаясь возмущения верующих. Вместе с тем, жилища церковнослужителей (включая покои архиепископа) подверглись многочисленным обыскам и грабежам. Обыски проводились ночью, при этом обыскивающие вели себя агрессивно и нагло. В целом, на протяжении всего пребывания города под властью большевиков священники опасались за свою жизнь, и старались не появляться на улицах. Допрошенный в качестве свидетеля настоятель больничной церкви Николай Мезенцев показал, что был однажды остановлен на улице и подвергнут обыску. Он же свидетельствовал о том, что представители новой власти нередко приходили в храм пьяные, в шапках и с папиросами. Был и такой случай: в момент совершения на кладбище чина отпевания одного из убитых в ходе террора, вооруженные рабочие ради развлечения открыли огонь в сторону причта[1, л.16].

Осквернению подверглись и мусульманские культовые учреждения. При взятии города большевики разломали решетку в военной мечети Крымского конного полка, забрались внутрь, вынесли оттуда персидские ковры (один из них был подарен императрицей Александрой Федоровной) и разорвали их. Также злоумышленники похитили кружку с пожертвованиями и повредили 12 Коранов[1, л.23].

Местная власть практически целиком состояла из маргиналов и лиц с темным прошлым. Коменданта Симферополя Чистякова допрошенные характеризуют как авантюриста и взяточника. Отрицательные оценки даны и другим местным советским руководителям. Это были либо малограмотные рабочие, либо недоучившиеся гимназисты. Образованных людей среди них практически не было.

«Тут были и коммивояжеры, — делился своими наблюдениями один из свидетелей, — и приказчики, портные, рабочие из сапожников, жестяников и т.д. С соответствующим образовательным цензом, все они были глубоко безнравственны во всех отношениях и не чисты на руку. Хамство проявлялось во всех областях при деятельности, в которой они не считались ни с Общероссийскими законами или своими декретами, ни со здравым смыслом, или логикой, ни с совестью или сердцем. Это были обманщики в самом широком смысле, обманщики даже по отношению к пролетариату, которому они не стесняясь сообщали самую наглую ложь»[1, л.28].
Прежние органы власти и местного самоуправления были ликвидированы. В деле приведены показания председателя уездной земской управы, Мустафы Кипчакского. По его свидетельству, в феврале 1918 г. в управу пришли неизвестные лица во главе с крестьянином Тарасом Скрыпкой, человеком с уголовным прошлым, который в ультимативной форме потребовал от членов управы немедленно сложить свои полномочия, угрожая в случае неповиновения репрессиями. Когда те попытались протестовать, говоря, что для этого необходимо соблюсти формальную процедуру роспуска, им ответили, что распоряжения новой власти не подлежат обсуждению. В итоге члены управы вынуждены были подчиниться.

Став новым председателем управы, Скрыпка и другие сторонники «диктатуры пролетариата» назначили себе большие оклады, при этом фактически запустили работу во всех ключевых сферах (медицине, образовании, дорожном хозяйстве). Вся их деятельность свелась исключительно к личному обогащению. Такая же участь постигла и волостное земство, а также земские учреждения по всему Крыму[1, л.34]. Объявленная национализация помещичьей земли на практике обернулась тотальным разграблением землевладений и их материальной базы[1, л.35].
Так продолжалось вплоть до падения советской власти весной 1918 г. В дальнейшем красные будут занимать Симферополь и Крым еще дважды – в 1919-м и 1920-м годах, и всякий раз их приход будет сопровождаться жестоким террором, национализацией имущества, убийствами и грабежами.

Материалы деникинской комиссии по расследованию злодеяний большевиков являются исключительно важным источником не только о репрессиях советской власти Крыму в годы Гражданской войны, но и содержат огромный массив информации о жизни полуострова в этот драматичный период.

Доклад на X научно-практической конференции «Симферополь на перекрестках истории»
Список литературы:
ГА РФ, ф. р470, Оп. 2, д. 89.
Красный террор в годы Гражданской войны / Сост., вступ. ст. Ю.Фельштинского, Г.Чернявского – 3-е изд., доп. – М.: Книжный Клуб Книговек, 2013.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

Большевизму – нет! Уренское восстание 

Год 1918-й явился временем не только разнузданного красного террора, залившего Россию кровью, но и все возрастающего народного сопротивления большевизму. Только в тыловой Нижегородской губернии в тот период произошло более 100 антисоветских выступлений и восстаний. То же происходило в соседних Вятской, Костромской, Казанской, Симбирской губерниях, включая некоторые их уезды, которые позже будут переданы в состав Нижегородского края.

Ранее мы рассказали о Муромском и Курмышском восстаниях 1918 года как наиболее крупных. Почти одновременно летом и осенью того же года заполыхали Варнавинский и Ветлужский уезды Костромской (с 1922 г. – Нижегородской) губернии. Развернувшиеся там кровавые события получили название Уренского мятежа. Начавшись 19 августа и растянувшись почти на месяц, этот мятеж совпал по времени с масштабным восстанием рабочих Ижевского и Воткинского заводов (Сарапульский уезд Вятской губернии), но по своей социальной окраске носил преимущественно крестьянский характер. Антибольшевистское движение в Поветлужье охватило около десятка волостей с населением 100 тысяч человек.
Большинство исследований по истории Уренского восстания грешат откровенной тенденциозностью. Она сквозит как в подборе фактического материала, так и в оценках и выводах. Общим для таких работ является смакование жестокостей повстанцев, мнимо-классовые, «шкурные» мотивы их борьбы, акцент на перегибы местных большевиков в анализе причин народного сопротивления при замалчивании того несомненного факта, что главные из них крылись в самих идеологии и политике коммунистической партии. Едва ли не единственным примером объективного подхода к исследованию вопроса следует считать книгу варнавинского подвижника-краеведа Михаила Алексеевича Балдина «На переломе», изданную в 1994 году.
Бурным событиям лета 1918 года в Урень-крае предшествовали: разгон Учредительного Собрания (5.01.1918), сепаратный мир с державами Германского блока, подписанный 3.03.1918 г. советским правительством на условиях почти безоговорочной капитуляции, ряд декретов СНК и ВЦИК репрессивного характера: об отделении церкви от государства (2.02.1918), о хлебной монополии (9.05.1918), о продовольственной диктатуре (13.09.1918), о принудительной мобилизации в РККА (29.09.1918), об организации комитетов деревенской бедноты (11.06.1918).
Эти волюнтаристские акты множили народное недовольство, а жестокость их претворения в жизнь порождала реакцию в виде массовых беспорядков и вооруженных восстаний. Сопротивление большевизму нашло свое выражение в Белом движении, получившем уже к лету 1918 г. значительный размах. Народная армия КОМУЧа и части Чехословацкого корпуса в июне-августе заняли Самару, Симбирск, Казань, в результате чего возник Восточный фронт. Внутри подконтрольной ленинскому Совнаркому территории делались многочисленные попытки свергнуть власть большевиков и восстановить нормальные условия жизни на началах уважения закона и национальных традиций. Таковы Ярославское (6.07.1918) и Ижевско-Воткинское (8.08.1918) народные восстания.
Звеном этой цепи стал и социальный взрыв в Заветлужье. Главной его причиной явилась продовольственная диктатура – безвозмездное и насильственное изъятие хлеба у крестьян, сопровождавшееся самым разнузданным грабежом всего и вся под видом реквизиций и контрибуций. Богатое село Урень было важным пунктом хлебного трафика и торговли, часть жителей занималась хлебопашеством. Грабеж продотрядов довел градус народного недовольства до предела, а участие в событиях многочисленной прослойки сельской интеллигенции, включая офицеров, кадровых и военного времени, как местных, так и прибывавших сюда после неудач Ярославского, Рыбинского и других антибольшевистских восстаний, придало движению осмысленно-политический характер.
В начале августа Варнавинский совдеп начал готовить новую кампанию по изъятию хлеба. Урень ответила протестом и переизбранием волостных органов. Попытки создания комбедов (например, в Тонкине) встретили решительный отпор. Из Варнавина в мятежные волости 19 августа был послан отряд под начальством председателя уездной ЧК П.И. Махова. В это время в Урене проходил большой сход с участием 49 представителей от 6 заречных (р. Ветлуга) волостей: Уренской, Черновской, Тонкинской, Карповской, Семеновской, Вахрамеевской. Решался вопрос о создании самостоятельного Уренского уезда.
После угроз и препирательств между крестьянами и красногвардейцами по селу был открыт пулеметный огонь, из-за чего отряд, в свою очередь, также подвергся нападению крестьян и после короткого столкновения обратился в бегство, понеся значительные потери (до 10 человек).
На другой день собрание продолжилось с участием новых представителей с мест и приобрело отчетливо выраженный антисоветский характер. После бурных дебатов были избраны органы власти Урень-края: Комитет охраны, военный штаб и трибунал. Главой комитета охраны стал демобилизованный прапорщик Иван Нестерович Иванов, членами комитета и командирами крестьянских добровольческих дружин – офицеры-фронтовики Федор Филлипович Щербаков (полный георгиевский кавалер), Федор Иванович Коротыгин, Иван Петрович Кочетков, Михаил Васильевич Москвин, Зиновий Васильевич Вихарев.

Под их командованием крестьянское ополчение намеревалось захватить уездный город. Ввиду этого в Варнавине было объявлено военное положение и запрошена помощь соседей, на которую откликнулись близлежащие города Ветлуга, Буй, Галич. Комиссар Ярославского военного округа Михаил Фрунзе потребовал от губвоенкома Николая Филатова срочных мер по подавлению мятежа. 23 августа уренское ополчение атаковало Варнавин, но после ряда столкновений с хорошо вооруженным противником отступило, понеся значительные потери.
Тем временем к мятежу присоединилось село Баки. Там создается свой Комитет общественной безопасности, также формируется отряд добровольцев. Реакция советских властей не заставила себя ждать, и 26 августа в Баки из Варнавина и Костромы на пароходах «Алексей» и «Крестьянин» прибыли два красных карательных отряда. После короткого боестолкновения мятеж был подавлен, произведены аресты, часть арестованных по приговору Варнавинского революционного штаба подверглась расстрелу.

Большое значение имело свержение власти большевиков в Ветлуге. Ранним утром 29 августа отряд, составленный из местных демобилизованных офицеров под начальством Сергея Николаевича Овчинникова и усиленный 60 уренскими ополченцами во главе с Москвиным и Вихаревым, вошел в город и атаковал казенный винный склад, где размещались уездные исполком, ЧК, общежитие и оружейный склад.
Все эти события вызвали переполох в Костроме, Ярославском военном округе и штабе Северного фронта. Костромская губерния была объявлена на осадном положении. На подавление восстания брошены регулярные части Красной армии. В Варнавин на помощь начальнику обороны губвоенкому Филатову выступили отряды красноармейцев и чекистов из Кинешмы, Шуи, Нижнего Новгорода и других мест. Взятие Ветлуги было поручено командиру 1-го Костромского образцового советского полка литовцу М. Букштыновичу. С приданными ему отрядами из Буя, Галича и Иваново-Вознесенска, сосредоточенными в Шарье, он 2 сентября начинает наступление на Ветлугу. В ночном бою с превосходящими силами врага белые ополченцы понесли крупные потери и 4 сентября оставили город.
Начавшееся 11 сентября общее наступление на мятежную Урень возглавил Филатов, назначенный командующим силами «Ветлужско-Варнавинского фронта». К тому времени «фронт» располагал 2,5 тысячами бойцов с кавалерией, артиллерией и предоставленным штабом Восточного фронта аэропланом (летчик Феофанов). Урень подверглась прицельной бомбежке с воздуха.
12 сентября часть повстанцев численностью около 100 человек во главе с подпоручиком Анатолием Михайловичем Гавриловым и Борисом Леонидовичем Петерсоном покинула село и двинулась на соединение с Народной армией КОМУЧа, но узнав о взятии красными Казани (10.09.1918), повернула на Яранск и в дальнейшем рассеялась.
Осознавая безвыходность своего положения, уренское общество направило делегацию с заявлением о лояльности советской власти, но и протестом против «грубых насилий и поголовного отбирания хлеба». В петиции содержались просьбы считать происшедшее «всеобщим народным движением против насилий», объявить Урень уездным городом и разрешить «всеобщую вольную торговлю».
Требования крестьян были отвергнуты. По словам краеведа М. Балдина, большевикам «нужна была полная победа и кровавая расправа». Условия  для такой расправы были самые благоприятные – в подконтрольной большевикам части России вовсю бушевал красный террор. Как правило, в ходе антибольшевистских восстаний их руководители и активные участники пускались в бега, и объектами показательного террора становилось мирное население – состоятельные граждане и интеллигенция.
Массовый красный террор в Поветлужье свирепствовал до конца года. Только по газетным сообщения, далеко не полным, в октябре-декабре Костромской и Ветлужской ЧК было расстреляно в Ветлуге, Варнавине, Урене и Баках 57 человек, еще свыше 100 осуждены к тюремному заключению. Расстрелы проводились и карательными отрядами на местах без каких-либо формальных процедур. Поэтому истинное число жертв красного террора, который подавался как ответ на «белый», подсчитать невозможно.
Именно огульный красный террор стал главной причиной партизанского движения, получившего большой размах в Заволжском крае с конца 1918 г. Родственники расстрелянных уходили в леса, чтобы мстить за родных и бороться против большевиков. Окончательно покончить с таким сопротивлением удалось лишь в начале 20-х. Очевидно, что оно носило политический, белоповстанческий характер, хотя в пропагандистских целях и клеймилось властями как «бандитизм».
Репрессии в Урень-крае продолжились на последующих витках массового террора, в 1930, 1937 и даже 1949 гг. В так называемую «кулацкую» операцию НКВД чекисты активно фабриковали коллективные дела о белоповстанческих группах, используя для этого сохранившиеся со времен ВЧК списки лиц, так или иначе причастных к событиям двадцатилетней давности в Урене и Ветлуге. В числе других в ходе операции согласно приказу Ежова № 00447 был расстрелян по приговору «тройки» один из бывших лидеров уренских повстанцев Зиновий Вихарев (см. биографические справки).
Такова была кровавая цена ленинского революционного эксперимента и его неотъемлемой части – гражданской войны, о чем полубезумный «вождь пролетариата» страстно мечтал всю свою жизнь.
Эпилог
В 2000 году нижегородка Н.Б. Потанина обнаружила на чердаке своей дачи в поселке Макарьево Лысковского района Нижегородской области рукопись, озаглавленную как «История повстанческого движения в селе Урене и его участники». Рукопись состояла из нескольких исписанных карандашом и пожелтевших от времени листков и, судя по всему, принадлежала покойному отцу Нонны Борисовны, художнику Борису Фомину. Тот, в свою очередь, был сыном видного фотографа начала XX века Федора Афанасьевича Фомина. Автор заметок – безвестный прапорщик, участник событий 1918 года в Поветлужье, описанных им по горячим следам. По сути, это не подробное и достоверное изложение исторического материала, а всего лишь краткая зарисовка, канва событий столетней давности.
Тем не менее, они представляли несомненный интерес, поскольку были взглядом на события с другой, белой стороны. Вскоре после этого автор этих строк, находясь в отпуске и путешествуя по историческим городам Нижегородского края, прибыл в Макарьев и, осматривая этот в прошлом уездный город, набрел на скромный домик с вывеской «Музей «Сказка». Разговорились с его хозяйкой. Так копия воспоминаний об Уренском восстании, написанных его очевидцем и участником, попала ко мне в руки. Ее текст был опубликован в сборнике «Гражданская война и Нижегородский край», изданном в Нижнем Новгороде в 2018 г., к столетию Белого Движения. Воистину: рукописи не горят.
Биографические справки
Вихарев Зиновий Васильевич (1883 – 1937), командир добр. дружины во время Уренского восстания. Уроженец д. Собакино Варнависнкого уезда. Участник Великой войны, прапорщик. После поражения повстанцев скрывался. В 1921 приговорен к 10 г. концлагеря. Освобожден в 1924. В 1932 приговорен Тройкой ОГПУ к 3 г. ИТЛ. После освобождения зав. сапожной мастерской артели инвалидов «Путь социализма». Арестован 18.09.1937, приговорен Тройкой НКВД 28.10.1937 к смертной казни, расстрелян.
Гаврилов Анатолий Михайлович, р. в Ветлужском уезде Костромской губ. Участник Великой войны, подпоручик. Один из руководителей Ветлужского восстания, член Ветлужского временного комитета безопасности, избранного на общегородском собрании 30.08.1918, командующий белым ополчением.
Галочкин Михаил Сергеевич, участник Уренского восстания 1918 г. После поражения повстанцев организовал партизанский отряд в Вахрамеевской волости. Арестован в 1921, осужден. Расстрелян в 1932.
Иванов Иван Нестерович (1881–1924), прапорщик. Родился в дер. Суходол Черновской волости Варнавинского уезда. В 1903 был призван в армию, служил в лейб-гв. Преображенском полку. В Великую войну состоял под начальством П.Н. Краснова. В 1918 руководитель Уренского восстания в Заветлужье. После поражения скрывался в лесах. В 1920 осужден трибуналом Костромской губ. Скончался в Соловецком концлагере.
Каратыгин Федор Иванович (1892–1957), участник Уренского восстания 1918, нач. штаба крестьянского ополчения. Уроженец с. Буренино Ветлужского уезда. Окончил учительскую семинарию в Кукарке (Вятская губ.). Работал народным учителем в Самарской губ. В 1915 мобилизован в армию, окончил 2-е Киевское военное училище (1917). С 1918 член Уренского совдепа и волостной военный комиссар. После поражения повстанцев осужден. В 20-е гг. учился в Ярославском пед. институте, работал в библиотеках Костромы и Москвы, Московском институте культуры. Видный ученый-библиограф.
Кочетков Иван Петрович (1889 – ?), командир добровольческой дружины во время Уренского восстания. Из крестьян, родился в починке Пискуновский Карповской волости Варнавинского езда. В 1911 призван в армию, окончил Киевскую школу прапорщиков. Участник Великой войны. Полный Георгиевский кавалер. После поражения повстанцев скрывался. В 1924 арестован в Казахстане, при этапировании бежал, по некоторым данным, служил в войсках атамана Г.М. Семенова в Манчжурии.
Москвин Михаил Васильевич, р. 1896 в селе Урень Варнавинского уезда. Участник Великой войны, прапорщик. В 1918 один из руководителей восстания, командир уренской дружины охраны, участник захвата Ветлуги в составе отряда уренских ополченцев. Осужден. В Великую Отечественную войну командовал полком. В 1949 жил в Костроме, арестован, приговорен по ст. 58-10, 58-2 (участие в восстании) к ссылке в Красноярский край.
Овчинников Сергей Николаевич, подпоручик, один из лидеров антибольшевистского восстания в Ветлуге 29 августа – 13 сентября 1918 г. Геройски погиб 30.08.1918 в бою с красными карателями у дер. Волкино (Уренской волость).
Петерсон Борис Леонидович (1874 – ?), один из руководителей Ветлужского восстания 1918 г. Из дворян. Состоял председателем уездного земского собрания в Ветлуге. В 1907 избран членом Государственной думы 3 созыва, народный социалист. С 1914 старшина-распорядитель Общественного собрания Ветлуги.
Разумов А.И., прапорщик, член Ветлужского временного комитета безопасности, избранного на общегородском собрании 30.08.1918. Участник антибольшевистского восстания.
Рожин Михаил Александрович, подпоручик, участник Ветлужского восстания 1918 г. Участник Великой войны в рядах 608 пехотного Олыкского полка. После поражения повстанцев бежал в Вологодскую губ. Вместе с братом Александром расстрелян 4.11.1918 по приговору Северо-Двинской ЧК. Реабилитирован в 1992 г.
Тюрин Александр Васильевич (1895 – 1918), подпоручик, участник Ветлужского восстания 1918 г. Участник Великой войны в рядах 29 Сибирского стрелкового полка, после демобилизации – почтово-телеграфный служащий. После поражения повстанцев бежал. Расстрелян 4.11.1918 по приговору Северо-Двинской ЧК. Реабилитирован в 1992 г.
Чиркин Иван Иванович (1895 – 1918), прапорщик, участник Ветлужского восстания 1918 г. Участник Великой войны в рядах 4 Финляндского стрелкового полка. Избран членом Ветлужского комитета безопасности на городском собрании 30.08.1918. После поражения повстанцев бежал в Вятскую губ. Расстрелян 4.11.1918 по приговору Северо-Двинской ЧК. Реабилитирован в 1992 г.
Щербаков Федор Филиппович (1894–после 1945), ком-щий дружинами охраны Урень-края (1918). Родился в починке Ипатово Карповской волости Ветлужского уезда. Участник Великой войны в команде разведки при штабе 35 пех. Брянского полка. Награжден Георгиевскими крестами всех степеней и Георгиевской медалью 4 ст. После поражения повстанцев бежал. Позднее мобилизован в РККА. В 1938 репрессирован, в 1940 освобожден. Участник ВОВ, нач. бригадной разведки мор. пехоты. Награжден орденом Отечественной войны, медалью «За оборону Севастополя».

Станислав Смирнов
для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Точка зрения Елены Семёновой. Шабаш красных террористов 

Часто от людей, желающих примирить белых и красных можно услышать тезис, что нынешние коммунисты совсем не те, что были сто лет назад. Что они, конечно же, не за красный или большой террор выступают, а просто за сильное государство, за социальную справедливость и вообще за всё хорошее против всего плохого, и пора уже забыть, что творили их предшественники, и мириться, мириться, мириться…

5 сентября русские люди вспоминали страшную для нас дату. 100 лет декрету о Красном терроре. Следуя этому декрету, лишь в период с 1918 по 1919 год большевиками было уничтожен 1 766 118 человек. Менее чем за два года было расстреляно: 28 епископов, 1215 священников, 6 775 профессоров и учителей, 8 800 докторов наук, 54 650 офицеров, 260 000 солдат, 10 500 полицейских офицеров, 48 500 полицейских агентов, 12 950 помещиков, 355 250 представителей интеллигенции, 193 350 рабочих, 815 000 крестьян.

И если бы только расстреляно. Многие жертвы красного ИГИЛа были замучены самыми жестокими и изощрёнными пытками, от описания которых кровь стынет в жилах. Людей топили, жгли, рубили головы, сдирали кожу, выкалывали глаза… Приведём лишь одно свидетельство современника: «…Никакое воображение не способно представить себе картину этих истязаний. Людей раздевали догола, связывали кисти рук верёвкой и подвешивали к перекладинам с таким расчётом, чтобы ноги едва касались земли, а потом медленно и постепенно расстреливали из пулемётов, ружей или револьверов. Пулемётчик раздроблял сначала ноги для того, чтобы они не могли поддерживать туловища, затем наводил прицел на руки и в таком виде оставлял висеть свою жертву, истекающую кровью… Насладившись мучением страдальцев, он принимался снова расстреливать их в разных местах до тех пор, пока живой человек не превращался в кровавую массу и только после этого добивал её выстрелом в лоб. Тут же сидели и любовались казнями приглашённые «гости», которые пили вино, курили и играли на пианино или балалайках…

Часто практиковалось сдирание кожи с живых людей, для чего их бросали в кипяток, делали надрезы на шее и вокруг кисти рук, щипцами стаскивали кожу, а затем выбрасывали на мороз…»

5 сентября красная общественность российской столицы отпраздновала 100-летие Красного террора, проведя т.н. «Форум левых сил» — самое масштабное с 90-х годов коммунистическое мероприятие в формате рок-концерта. Вёл программу очень ко времени покинувший Донбасс товарищ Прилепин и Анастасия Удальцова. Выступали «Джанга» и руководители КПРФ, группа «Зверобой» и экс-кандидат в президенты Грудинин, группа «7б», ярый русофоб Максуд Шевченко и позорящий отца-священника депутат Шаргунов, который в отличие от «клубничного короля» куда лучше осведомлён о датах и событиях отечественной истории.

Итак, верные последователи бесноватых людоедов собрались в центре нашей столицы, чтобы весело отметить бессудное истребление миллионов русских людей. Тем самым собравшиеся прямо расписались в том, что они всецело приветствуют преступные деяния своих предшественников и принимают пролитые ими реки крови на свои безумные головы, расписались в том, что они вовсе не «другие», как пытаются нас уверить «миротворцы», но всё та же ненавидящая Россию и готовая в любой момент снова лить русскую кровь больгешевистская нежить.

Интересно представить, что бы было, если бы в центре Берлина последователи Гитлера провели «форум правых сил» в честь юбилея… скажем, лагеря Освенцим? Чтобы вообразить такое нужно иметь очень богатое и не очень здоровое воображение. А в нашем несчастном Отечестве аналогичный шабаш преемников красных террористов проходит с разрешения власти и при полном равнодушии общественности и Церкви.

Спустя 100 лет геноцида бездна остаётся открыта, тартар остаётся открыт. Его тяжёлое дыхание отравляет атмосферу, его пламя рвётся наружу, его порождения проводят свои форумы, вещают с экранов и калечат всё новые души. Молодёжь – вот, главный объект красной пропаганды! Молодёжь – вот, заявленная цель прошедшего шабаша, на котором умелые ловчие тартара старались заарканить души малых сих, не ведающих истории, её дат и смыслов!

Страна не может нормально жить и развиваться, гранича с тартаром и принимая в себя, подобно опаснейшим микробам его прытких служек. Ибо рано или поздно рискует быть в очередной раз сброшенной ими в разверзнутую бездну. Государство и общество, попустительствующие культу террористов, а то и соучаствующие оному движутся к этой бездне сами.

Нынешние адепты «красного ИГИЛа» называют себя ненавистным их отцам-основателям словом «патриоты». На что способны эти т.н. «патриоты» мы видели и видим. «Чего нельзя отнять у большевиков, это их исключительной способности вытравлять быт и уничтожать отдельных людей», — так в 1919 г. писал не какой-нибудь белогвардеец, а прозревший и ужаснувшийся автор «12» Александр Блок. Дополним Александра Александровича. Вытравлять быт. Уничтожать людей. И предавать. Абсолютно всё. Отечество – на произвол внешним врагам и внутренним сепаратистам. Веру, отрекаясь от неё вовсе или меняя по моде, как товарищ Максуд. Политические воззрения, перекрашиваясь из нацболов в либералы, из либералов в коммунисты и т.д., как товарищ Захар. И своих же друзей-товарищей.

Одна из важнейших задач русских патриотов, одно из непременных условий выживания и возрождения России – закрыть врата красного тартара, не допустить, чтобы трупный яд его отравлял русские души.

Наша земля стонет миллионами голосов наших мучеников, чьей кровью напитана она, стонет, взывая к нам, живущим, к нашей совести, стонет, запрещая пить мировую с чёртом, славить царя Ирода, лобызаться с Иудой, попирать прах всех истреблённых. Да дарует Господь всем нам, русским, слышать этот обращённый к нам зов и неуклонно следовать ему – прочь от бездны.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

ТЕРРОР КАК ПРИМЕР ДЛЯ ПОДРАЖАНИЯ: Публикуется в связи с установкой в Санкт-Петербурге в Государственном Эрмитаже памятной доски большевику Моисею Урицкому. 

Хорошо бы разнести эту цитату по нашей многострадальной стране.

Скандал с установкой памятной доски большевику Урицкому вышел за пределы России — 2 октября старейшие национальные организации России и Русского Зарубежья обратились с письмом к потомкам русских эмигрантов.

Послание содержит просьбу приостановить передачу любых исторических и культурных ценностей Государственному Эрмитажу и входящему в его состав Музею Гвардии. Это обращение появилось в ответ на действия директора Государственного Эрмитажа, открывшего памятную доску Моисею Урицкому.

Напомним, 25 сентября, в год 100-летия начала красного террора, руководство Государственного Эрмитажа установило в восточном крыле здания Главного Штаба в Санкт-Петербурге (сегодня это штаб Западного военного округа) памятную доску большевику Моисею Урицкому. На доске написано:

«30-го августа 1918 года на этом месте погиб от руки правых эсэров – врагов диктатуры пролетариата – Моисей Урицкий, борец и страж социалистической революции».
Новость об установке доски вызвала волну критических публикаций в СМИ.

Во время открытия мемориальной доски инициатор увековечения памяти Урицкого директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский заявил, что Урицкий был яркой и интересной исторической фигурой. Подобное высказывание многих удивило и возмутило. Чтобы понять, о чём идёт речь, давайте вспомним, чем же так «знаменита» эта историческая фигура.

Моисей Урицкий родился в благополучной еврейской купеческой семье. Получил традиционное религиозное иудейское образование, изучал Талмуд. Член РСДРП с 1898г. Окончил юридический факультет Киевского университета, но уже во время учебы примкнул к революционному движению. Был участником революционных событий 1905-1907 гг. в Петербурге и Красноярске. Неоднократно арестовывался и ссылался. Не раз его арестовывали и отправляли в ссылку. Какое-то время он прожил в эмиграции – в Дании и Германии. В годы Первой мировой войны призывал к поражению русской армии. После февральской революции 1917 года Урицкий вернулся в Россию и вступил в партию большевиков. Да не просто рядовым, а сразу членом её ЦК. В октябре того же года в составе Петроградского военно-революционного комитета он непосредственно участвовал в подготовке и осуществлении большевистского переворота. А уже в марте 1918 года Урицкий возглавил Петроградский ЧК, совмещая эту должность с работой в комиссариате внутренних дел Северной области. Именно он руководил высылкой в Пермь Великого князя Михаила Александровича Романова и лично провёл его допрос.

Урицкий буквально наслаждался истреблением людей, получая поистине сатанинское удовольствие от этой кровавой работы и человеческих мучений. «Секретарь датского посольства Петерс рассказывал, как ему хвастался Урицкий, что подписал в один день 23 смертных приговора», — пишет в своей книге «Красный террор в России» Сергей Мельгунов. На его счету – многие убийства и зверства. Даже революционные соратники называли Урицкого «воплощением большевистского террора». По отзыву Луначарского, Урицкий стал «железной рукой, которая реально держала горло контрреволюции в своих пальцах». Говоря по-человечески, именно он начал политику массового террора, направленного на физическое уничтожение не только сознательных противников советской власти, но и «социально чуждых элементов». Под последними понимались представители ведущего культурного слоя России: интеллигенция, чиновники, офицеры, священники, предприниматели и пр.

В итоге тысячи людей были замучены и убиты. Особенно досталось главному защитнику российской государственности ‒ офицерскому корпусу. На совести Урицкого не только сотни расстрелянных офицеров и членов их семей, но и несколько барж с арестованными офицерами, потопленными в Финском заливе. Петроградская ЧК обрела репутацию поистине дьявольского застенка, а имя ее главы Урицкого наводило ужас на жителей Петрограда.

30 августа 1918 года жизнь и карьера советского палача была прервана выстрелом русского патриота Леонида Каннегиссера. Кстати, Каннегисер тоже был евреем, но после убийства Урицкого он сказал такие слова:

«Я еврей. Я убил вампира-еврея, каплю за каплей пившего кровь русского народа. Я стремился показать русскому народу, что для нас Урицкий не еврей. Он — отщепенец. Я убил его в надежде восстановить доброе имя русских евреев».
Каннегисер был схвачен и расстрелян большевиками, а память Урицкого была увековечена в советском государстве в названии улиц и площадей русских городов.

Установка памятной доски ярому революционеру, большевистскому палачу и террористу вызвала неоднозначную реакцию в российском обществе, но больше всего она возмутила потомков русской эмиграции, членов таких авторитетных организаций, как Русский Обще-Воинский Союз и Российский Имперский Союз-Орден, которые в своём письме к зарубежным соотечественникам призвали их прекратить сотрудничество с Государственным Эрмитажем, и заявили, что

«пока на стене принадлежащего этому учреждению здания будет висеть доска увековечивающая память Урицкого – одного из палачей и мучителей Русского народа, пока в Эрмитаже в той или иной форме почитаются имена организаторов убийств русского офицерства, духовенства, дворянства, казачества, миллионов крестьян и других жертв большевицкого террора, подобные дары и передачи со стороны потомков русских эмигрантов будут противоречить моральным и этическим принципам, как кощунственные по отношению к памяти всех жертв большевизма».
В обращении говорится, что уже более четверти века наш народ медленно и мучительно преодолевает тяжкое наследие тоталитаризма, возвращается к Православной вере, восстанавливая страницы своей подлинной истории, имена национальных вождей и героев. В России преступления коммунистических партий юридически не осуждаются, а низкий уровень исторических знаний и инерция сознания большей части населения, которые достались стране от советской системы, не способствуют тому, чтобы этот жизненно важный для нашей страны процесс шёл быстрее. К сожалению, вопросами идеологии и исторического просвещения зачастую занимаются местные управленцы. Они преследуют совсем не государственные интересы и выражают только личные воззрения либо политические симпатии. «А это, в свою очередь, раз за разом приводит к вопиющим инцидентам, бередящим старые раны в российском обществе, разжигающим конфликты и вызывающим новые расколы», — написано в тексте.

По мнению старейших национальных организаций России, по логике Михаила Пиотровского получается, что всякая «яркая фигура» достойна того, чтобы современные люди помнили, поклонялись и восхищались ими. Только вот при этом не учитывается их роль в истории. Почему-то директор Эрмитажа не задумался, что несут в себе мемориалы и памятные доски Урицкому и подобным ему изуверам. И как можно чтить память, например, исламистских террористов, которые априори несут в себе зло, боль и разрушения? Это тоже самое, что на Рязанской земле воздвигать мемориал Батыю, а в московском Кремле восхвалять «ярких и интересных» Лжедмитрия и Наполеона Бонапарта.

То, что скандал с установкой доски красному палачу вышел за пределы Российской Федерации говорит о том, что местечковая инициатива директора Эрмитажа Пиотровского об установке памятной доски красному палачу Урицкому может повлечь серьёзные последствия для её инициатора, поскольку ведёт к началу серьёзной общественной дискуссии об исторических последствиях большевицкого переворота в России в 1917 году.

В прошлом году, когда исполнилось 100 лет октябрьской социалистической революции, в России был предпринят ряд существенных мер, чтобы такой дискуссии не было. Это было сделано в целях предотвращения раскола общества. В этой ситуации Пиотровский мог случайно нажать на спусковой крючок. Сложно сказать, чем он руководствовался, но точно не тем, чтобы оказаться в центре процесса с непредсказуемыми последствиями, который может вызвать такая дискуссия.

Причём в России происходят события, которые совсем не способствуют декларируемому властями примирению «красных» и «белых», ведь многочисленные попытки увековечить лидеров Белого движения наталкиваются либо на противодействие, либо на публичные решения органов власти о демонтаже памятных знаков. Тем более цинично и кощунственно то, что в здании, где теперь красуется доска Урицкому, расположена экспозиция «Музей Русской Гвардии». Она посвящена русским воинам, которые сражались, не жалея своих жизней за Веру, Царя и Отечество. А ведь многие из них стали жертвами большевицкого террора, развязанного карательным органам, в который входил Урицкий и его сотоварищи по партии.

Потакая установке памятных досок революционерам и террористам, попиравшим законы и основы государственного строя в России, органы власти ведут опасную игру по популяризации революционного движения. Это чревато самыми печальными последствиями для Российской Федерации в случае, если современная российская молодёжь возьмет себе Урицкого и прочих в качестве примера для подражания.

ЦЕНА ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. Доктор исторических наук Владимир Лавров: «Коммунизм, где всё общее, — это сказка. Ради сказки погибли десятки миллионов людей»

Октябрьская революция стала одной из самых кровавых страниц в истории России. Она принесла гражданскую войну, красный террор, коллективизацию, голод и репрессии.

Согласно статистике энциклопедии Брокгауза и Ефрона, Россия в начале ХХ века по всем экономическим показателям входила в шестерку ведущих держав. Революция принесла гражданскую войну, красный террор, коллективизацию, голод и репрессии. Какой ценой народу обошлась революция, историки точно не могут сказать до сих пор. Но в своих оценках они схожи. Это одна из величайших трагедий в российской истории.

Разрушить до основания прошлое, чтобы затем построить новый мир. Эти строки всемирно известного «Интернационала», который написал французский революционер Эжен Потье в дни разгрома Парижской коммуны, стали гимном всех коммунистов, социалистов и анархистов. Большевики воплотили этот призыв в полной мере. Октябрьская революция 1917 года стала одной из самых кровавых страниц в истории России, говорит ведущий эксперт Фонда исторической перспективы Павел Святенков:

«Революция — это своего рода инфаркт государства. Поэтому она всегда сопровождается катастрофическими потрясениями, которые зачастую отбрасывают общество на десятилетия назад в экономическом, культурном и социальном развитии».

Вопрос о причинах Октябрьской революции — была ли это историческая случайность или она была неизбежна — до сих пор занимает умы историков. Во всяком случае, утверждение об отсталой самодержавной России, которой требовался коренной перелом в развитии, не выдерживает критики. В ХХ век Россия вошла одной из самых влиятельных мировых держав. Это было в высшей степени централизованное и во многих отношениях светское просвещенное государство. В России появились формы парламентской демократии — Госдума, сильное местное самоуправление — земство. Во время революции произошел слом того исторического пути, по которому шла Россия, говорит Павел Святенков:

«Российская экономика была изуродована, хотя находилась на подъеме. В результате по итогам 20-го века мы видим, что влияние России в мире очень ослабло. По ситуации на начало 20 века, 10% населения мира жило в России, сейчас только 2%. Россия в начале 20 века была одна из самых бурно развивающихся стран. Причем бурно развивались промышленность, наука, культура».

Одной из главных причин революции стал духовный упадок общества, считает главный научный сотрудник Института российской истории РАН, доктор исторических наук Владимир Лавров:

«Император Александр II провел нужные преобразования, блестящие реформы, которые вывели страну на второе место по темпам экономического роста. При Николае II мы даже вышли на первое место в мире по промышленному развитию. Но такие положительные преобразования не сопровождались должным духовно-нравственным возрождением. Был даже какой-то мировоззренческий разброд. Широко распространились материалистические, атеистические, социалистические и прочие идеи. Произошел какой-то разрыв времен. Аграрный вопрос, конечно, очень важный, и то, что революция 1917 года произошла на фоне Первой мировой войны. Все это сыграло роль. Начало революции происходит в умах. Сначала человек говорит, что нравственность не существует, можно делать все, что угодно, если это служит его идеалам. А эти идеалы оказались утопией, потому что коммунизм, где всё общее — это сказка. Ради сказки погибли десятки миллионов людей».

На вопрос, сколько жизней унесла революция, историки не могут дать точный ответ до сих пор. Приводятся цифры, что в годы Первой мировой войны Россия потеряла около миллиона человек, а в гражданскую войну, которую развязали большевики, — от 12 до 15 миллионов человек. Голод, вызванный разрухой, унес жизни — еще порядка 5 миллионов человек. Были практически уничтожены крестьянство, дворянство, казачество, духовенство. Только в революционные годы за границу уехало три миллиона человек. Это были лучшие, самые образованные ученые, инженеры, офицеры — цвет нации. Миллионы были репрессированы. Такова цена революции, которую большевики задумывали, как великую и бескровную. А на деле она была грязной, кровавой и чудовищной по последствиям.

Автор Светлана Калмыкова

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ОТКРЫТОЕ ГЛУМЛЕНИЕ НАД ЖЕРТВАМИ КРАСНОГО ТЕРРОРА. ДОКОЛЕ?

В здании Главного штаба открыли мемориальную доску Моисею Урицкому

26 сентября на лестнице вестибюля здания Главного Штаба (ныне штаб Западного военного округа ВС РФ) была установлена доска в честь Моисея Урицкого, одного из лидеров большевиков, на том месте, где 30 августа 1918 года Урицкий был застрелен студентом Леонидом Канегиссером.

Директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, автор установки мемориальной доски заявляет, что Урицкий был «яркой и интересной исторической фигурой». Однако его «яркость и интересность» упирается в организацию красного террора в Петрограде. Под его руководством, петроградские чекисты уничтожили несколько тысяч «неблагонадежных элементов, враждебных пролетариату», то есть офицеров, священнослужителей, бизнесменов, интеллигенции. Чекисты в отношении приговоренных не ограничивались только расстрелом, но и не гнушались топить офицеров Русской Армии в баржах в Финском Заливе.

Еще одним примечательным фактом в биографии Урицкого является то, что во время Первой Мировой Войны (Второй Отечественной), Урицкий призывал к поражению русской армии и радовался её поражениям, при этом проживая одно время во враждебной к России Германии.

Убийство председателя петроградской ЧК стало поводом для начала красного террора, число жертв которого составило по официальным оценкам более 140 тысяч человек, по неофициальным два миллиона. После смерти революционера Дворцовую площадь переименовали в площадь Урицкого, но в 1944 году ей вернули историческое название.

Человек, призывает к поражению России в войне, живя во враждебной стране и радуется смертям русских солдат и офицеров, потом устраивает террор в столице, убив несколько тысяч человек, в среде некоторых патриотов почитается героем и получает мемориальную табличку в городе, где его подопечные уничтожали петербуржцев.

Адмирал Колчак А.В. занимающийся исследованиями Арктики, прошедший ад Русско-японской и Первой Мировой войн, защищает Россию от многочисленных «Урицких», погибает от рук бандитов, в среде этих «патриотов» почитается как враг и предатель. Человек, верно служит России, участвует в азиатской экспедиции, где приносит ценнейшие сведения по географии и археологии, героически сражается в Русско-японской и Первой Мировой, после развала Российской Империи возглавляет Финляндию и поднимает экономику страны вверх, а равно и благополучие граждан, в 1940 году защищает суверенитет Финляндии и сплачивает единство финнов, для некоторых «патриотов» он белопалач и союзник Гитлера.

Вопрос: Где логика у нынешних чиновников???

* * *
Покуда, трудясь и калечась,
О пенсиях стонет народ,
Шевелится красная нечисть,
И высохший лысый урод
Всё тянется из мавзолея,
Чтоб кровушки нашей попить,
Чтоб снова, от власти шалея,
Советскую кашу лепить.

Он встанет, когда-нибудь встанет,
Злодеи подолгу не спят,
И красное время настанет
Для шустрых идейных ребят.
Пока же отпетая сволочь
Урицкого славит доской:
«Будь здрав, Моисей Соломоныч,
В коптильне своей бесовскóй!

А мы тебя помним, товарищ,
И заново учим детей, –
По-ленински каши не сваришь,
Без массовых лютых смертей!
За эту кровавую кашу
Мы бросим в кромешную тьму
И веру, и родину нашу,
И небо, и Землю саму…».

Д.В. КУЗНЕЦОВ

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

«СТАЛИН — ОСЬ, ВОКРУГ КОТОРОЙ ВРАЩАЕТСЯ ВСЯ НЫНЕШНЯЯ ВЛАСТЬ». Андрей Зубов

60 лет назад, на XX съезде КПСС, Никита Хрущев выступил с докладом «О культе личности и его последствиях», официально положив начало либерализации коммунистического режима. Что изменила десталинизация и на что она не посягнула, почему теперь Сталин оправдан и как растопить ледяную крепость, объясняет историк Андрей Зубов.

Какой эффект имел закрытый доклад Хрущева в 1956 году

То, что произошло на XX съезде, было совершенно беспрецедентным событием не только в Советском Союзе, но и во всем коммунистическом мировом движении. Потому что главной, осевой фигурой всего коммунистического движения, поддерживаемого Советским Союзом (а там было и другое, троцкистское), конечно, был Сталин. Сталин был центром и сутью. Его методы управления, его отношение к человеку, его отношение к миру — на все это равнялись люди коммунистических взглядов по всему миру — и в Китае, и в Европе, и в Латинской Америке, не говоря уже о Советском Союзе. И осуждение Сталина, — впервые, — демонстрация его преступлений (почти исключительно в отношении членов партии — репрессии после XVII съезда ВКП(б), «ленинградское дело» 48-го года) — вот эта информация совершенно перевернула людям мозги. Очень многие не поверили. Другие сказали, что это провокация. Третьи осудили Хрущева и сказали, что он изменник делу коммунизма. А те, кто и раньше относились к Сталину негативно или пострадали от него, конечно, были в восторге.

Но в какой-то степени умные люди заметили этот процесс и раньше. Собственно говоря, процесс десталинизации начался со смерти Сталина — буквально с марта 1953 года. Потому что сначала Берия, затем, после свержения Берии, — Маленков и Хрущев начали процесс постепенного выпуска людей из лагерей, постепенного улучшения положения народа в сельском хозяйстве, крестьян-колхозников, смягчения цензуры — и прекратили раздувать культ личности Сталина буквально с первых же дней. Еще Сталин не был похоронен, а уже сказали: хватит, не надо этих всех невероятных панегириков, этих невероятных стихов, переходим к очередным делам государственного строительства. Умные люди заметили, что эти ближайшие соратники Сталина совершенно не собираются так петь Сталину осанну, как они же сами пели ее до последнего дня его жизни. Естественно, было прекращено дело еврейских врачей и много других дел.

1956-й год был и неожиданным, и ожидаемым для тех, кто хорошо разбирался в московской политической кухне.

Что изменила и чего не изменила десталинизация

Как прошла десталинизация, была ли она поверхностной? Конечно не была поверхностной. Да, памятники сняли — это очень важно; из мавзолея Сталина выкинули — это тоже важно. Но намного важнее было то, что сказали: при Сталине совершались тяжкие преступления. И много людей было посмертно реабилитировано. Эти люди были в основном осуждены по 58-й статье как те, кто действовал «враждебно» (как шпионы, как заговорщики, террористы), против советской власти. Огромное количество людей, убитых Сталиным, было реабилитировано, а те немногие, кто выжили, были реабилитированы при жизни, и масса людей вернулась. Несмотря на все невероятные ошибки Хрущева, несмотря на то, что он сам — такой же убийца и преступник, как и Сталин — и на Украине, и в Москве, — огромное количество людей того поколения ему благодарны за то, что дали свободу, оправдали, вернули из ссылки репрессированных. И вообще — эпоха тотальных репрессий тогда прекратилась. Не забудем, что как раз в 51-м году Сталин инициировал новый виток репрессий; он явно вел страну к новому 37-му году, и люди, которые даже отсидев все положенные и не положенные сроки, уже находились на поселении или даже в высылках где-нибудь под Москвой, за 101-м километром, — они все в 51-52 годах были снова арестованы и отправлены в Сибирь, в очень тяжелые условия. Многие уже были немолодыми, и, естественно, были обречены на гибель. Практически всех, кто не погиб, сразу вернули.

Хрущев, будучи сам подельником Сталина, его младшим соратником, также по локоть в крови обагрил свои руки. И, конечно, Хрущев далеко не все принял. Больше всего говорилось о репрессиях против коммунистов, — потому что все коммунисты, включая и Хрущева, дрожали, что следующими в страшной мясорубке террора будут они.

А о простых людях, которых было в тысячи раз больше, чем коммунистов, — убитых крестьянах, рабочих, интеллигенции непартийной, священниках, людей всех религий, — они просто не вспоминали. О голодоморе не вспоминали. О ленинских репрессиях не вспоминали. О красном терроре 18-21 годов, о первом голодоморе 21-22 годов не вспоминали. Это все было забыто. Только сталинские преступления — и в основном 37-й год.

37-й год уже вошел в нашу память как некий образ, как знак преступлений. И это ошибка. Еще Солженицын говорил об этой ошибке: на самом деле террор 37-го года был лишь очередным витком террора, который начался в конце 17-го-начале 18-го года при Ленине — и который как массовый террор закончился только со смертью Сталина в 53-м году. Естественно, он был то сильнее, то слабее, — но длился все время. Именно 37-й год был важен для партийных бонз, для начальников, потому что тогда их головы рубили. Хотя рубили далеко не только их головы, а в сто раз больше простых людей, — но они, естественно, боялись за свои и помнили свое. Поэтому был осужден в первую очередь этот террор.

Сталин был осужден как человек, который уничтожал партию. Это было главной идеей. Поэтому свели счеты со Сталиным — и все. С приспешниками Сталина — с тем же Молотовым — сводили счеты не потому, что он приспешник Сталина, а потому что он был соперником Хрущева; именно это ему в первую очередь вменялось в вину, а не участие в культе личности и в сталинских репрессиях. Участие в репрессиях вменялось в вину Берии, но летом 53-го года Берия уже был в тюрьме.

Интересно, что Сталин был главной знаковой фигурой всей советский партийной жизни, то есть осуждение Сталина означало осуждение режима. А на это не шли. И поэтому, когда в 64-м году был снят Хрущев, — практически сразу, при Брежневе, начался период некоего обеления Cталина. Сначала очень осторожно, потом — все сильнее и сильнее. Во-первых, постоянно звучала фраза, что несмотря на культ личности линия партии оставалась правильной. Это было такой мантрой большевиков. То есть оправдывалось все, кроме некоторых репрессий против партийного актива, генералитета и так далее. Во-вторых, при Брежневе постепенно стали говорить о том, что Сталин — амбивалентная фигура. Что у него есть и негативная, и положительная стороны. И положительная в первую очередь связана с обороной Советского Союза в 41-45 годах и победой в Великой Отечественной войне.

При самом Сталине память о Великой Отечественной войне выкорчевывалась: в 46-м году он распорядился прекратить праздновать День победы. При Брежневе к 20-летию победы, в 65-м, это празднование было возобновлено. Победа была в первую очередь оправданием партии и Сталина как ее руководителя в этом деле. Совершенно замалчивалось то, что Cталин был одним из главных разжигателей войны: и через Коминтерн, и потом непосредственно, через пакт Молотова-Риббентропа в 39-м году — он был союзником Гитлера. Почему у нас так настаивают на термине «Великая Отечественная война?» Потому что у нас отделяют войну, которая началась в Европе 1 сентября 1939 года и в которой Сталин был союзником Гитлера против западных демократий, — от войны, когда Гитлер напал на Сталина и, соответственно, Сталин стал противником Гитлера, ну и, волей-неволей, — союзником западных демократий, и когда образовалась антигитлеровская коалиция. Большевикам, коммунистам и нынешней власти было важно, чтобы о первом периоде забыли; в советское время о нем говорили скороговоркой. Скороговоркой оправдывали пакт Молотова-Риббентропа, а его пункты о разделе сфер влияния в Восточной Европе были тайной: хотя их знал весь мир, их не знали в Советском Союзе.

Если проходить историю серьезно, то ясно, что невероятные жертвы Второй мировой войны, которые понес Советский Союз, — 27,5-28 миллионов человек, — вина Сталина, а не Гитлера. Сталин сговорился с Гитлером и развязал эту войну.

Агрессивная политика Сталина привела к этой войне. Уничтожение генералитета Красной Армии привело к тому, что война велась неумело, из-за этого погибла масса людей, были оккупированы огромные пространства Советского Союза и так далее. Так что отношение к войне как к фетишу должно было оправдать Сталина.

Почему Сталин в моде

Сталин из моды особо и не выходил. Но сейчас он входит в нее все больше и больше. Если раньше он не был так заметен в обществе и власть стыдилась оправдывать его публично, то с момента аннексии Крыма в 2014 году началось совершенно откровенное оправдание Сталина. И оправдание советского: потому что на самом деле советское — это Сталин. Ленин правил всего несколько лет. Он совершил невероятные злодеяния, но если бы, скажем, после 23-го года советская власть исчезла, то Россия восстановилась бы, и о ленинском периоде бы вспоминали как об ужасном, но кратковременном кровавом периоде гражданской войны. А именно Сталин, который правил 30 лет, с 23-го по 53-й, — именно он создал советское государство, советского человека, создал советскую ментальность и уничтожил Россию. Он уничтожил русского человека и людей всех национальностей как несоветских. Если в 20-е годы было еще так называемое подсоветское общество, люди еще были русскими, украинцами, евреями — но несоветскими, они еще были гражданами российского государства, волей-неволей подчинявшимися большевикам, — то после смерти Сталина сложилось советское общество.

Поэтому Сталин — святая фигура для коммунистов. Если вы Сталина полностью дезавуируете, то вместе с ним вы полностью дезавуируете советскую власть. Дезавуируете все то в нынешнем государстве, что прямым образом связано с большевизмом. Тот же КГБ, тех же людей из Коммунистической партии, занимающих сейчас какие-то важные посты. Страной управляет КГБ, а КГБ — это ведь что? Силовой механизм Коммунистической партии, репрессивный механизм.

Трехметровый памятник Сталину в полный рост в поселке Шаленгер (республика Марий Эл), установленный по инициативе Марийского отделения КПРФ

Сталин — это не только символ. Если угодно — это ось, вокруг которой вращается вся нынешняя власть. Уберите эту ось — и все рассыплется, потому что тогда скажут: да ты же был преступник! КГБ был по уши в крови русских людей, а ты добровольно пошел туда работать, — значит, ты преступник! Никто же тебя туда не тащил силой. Ты преступник! И как человек от этого отмоется? Никак не отмоется. Поэтому им необходимо оправдать Сталина: тогда получается, что и преступления никакого особо не было.

И посмотрите: вся нынешняя фразеология Путина, других привластных людей — это фразеология оправдания сталинизма. Недавно Путин сказал в интервью практически брежневские слова — что в целом деятельность партии в период репрессий оставалась правильной. Это то же, что говорил Брежнев. Поэтому нынешнему оправданию Сталина я совершенно не удивляюсь.

За 25 лет у нас никто не выкорчевал Ленина. В этом смысле состояние умов не изменилось до сих пор. Сталин был выкорчеван Хрущевым в 61-м году, после XXII съезда. После этого Ленин, наоборот, занял еще больше места, чем прежде. При Брежневе, в 70-м году пышно праздновалось столетие со дня рождения Ленина. Этот почет сохранился после конца советской власти. Хотя рухнул этот режим, и все было сказано, все книги были изданы — и стало совершенно очевидно, что Ленин — такой же кровавый маньяк и такой же враг России, как Сталин (только Ленин меньше правил). Ученые подсчитали, что каждый год при Ленине погибало больше людей, чем при Сталине! При Сталине в среднем в год погибал миллион человек. А при Ленине — миллион и 600 тысяч. Хотя Ленин чуть ли не больший кровавый тиран, чем Сталин, ни Ельцин, ни Путин не выбросили его из мавзолея, не сняли практически ни одной его статуи. Не переименовали улицы городов, названные его именем и именем его подельников. Мы видели: только что хотели переименовать «Войковскую» — тоже преступник, преступник в квадрате, — так можно было бы назвать «Войковскую» именем человека, который убил этого Войкова окаянного (имеется в виду студент Борис Коверда. — Открытая Россия). Но кто знает Коверду, русского патриота, который убил Войкова за то, что тот был красный кровавый тиран и убийца? А Войкова знают все — люди не захотели, чтобы его имя уходило.

И Ельцин, и Путин — это люди, вышедшие из сталинской-ленинской шинели. Они не забыли о Ленине и о Сталине, им об этом невозможно забыть — они остались этому верны, и поэтому старались все оставить как есть.

Боялись за свою власть. Боялись народа. И сейчас, наконец, Путин надел свою шубу — так, как он ее всегда носил в советское время. Он ее какое-то время носил, вывернув наизнанку, и делал из себя либерала, демократа. А теперь надел ее, как было принято, — почему он и пошел в КГБ в свое время работать. И, соответственно, тут Сталин опять становится героем.

Нынешнее возвеличивание Сталина — результат того, что у нас не прошло декоммунизации, что у нас не сменилась элита. Советская элита осталась у власти. Если мы посмотрим, кем были все лидеры, начиная от Ельцина и Горбачева, при советской власти, — мы поймем, что это обычное плавное развитие советской элиты. Старики умирают, им на смену приходит новое поколение, но пока что это все те люди, которые активно участвовали в сохранении и воспроизводстве тоталитарного коммунистического режима. Режима, построенного Лениным и Сталиным и никуда не девшегося. Своего отца-создателя они, конечно, чтут и хранят. Помните, что первое сделал Путин, когда пришел к власти — еще в совсем другое время, когда вроде бы были либеральные тенденции, когда только что похоронили с воинскими почестями государя-императора? Он восстановил мемориальную доску Андропова на Лубянке. Андропов — это верный сталинец, который в 70-80-е годы совершал невероятные преступления, создав систему психиатрических больниц с принудительным лечением для инакомыслящих, где их делали душевнобольными людьми с помощью инъекций и всего прочего, — и лагерей, где и пытки применялись, и все было (не в таком масштабе, как при Сталине, но тоже ужасно; те, кто сидели, это помнят). И этому человеку Путин снова ставит мемориальную доску.

«СТАЛИН — ОСЬ, ВОКРУГ КОТОРОЙ ВРАЩАЕТСЯ ВСЯ НЫНЕШНЯЯ ВЛАСТЬ». Андрей Зубов История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

О символизме и системности

В Центральной и Восточной Европе коммунистическое преодолено, там была системная декоммунизация и открыты архивы (у нас же закрыты все архивы КГБ), свергнуты памятники, возвращена собственность потомков тех людей, у кого она была отобрана.

У нас — сохранено все советское. Только это советское теперь распределила между собой как частную собственность бывшая советская-коммунистическая-партийная-кагэбешная номенклатура.

Они поделили то, что отобрали у всего русского народа Ленин и Сталин. Они все конфисковали, а эти народу не вернули, а между собой поделили. Поэтому понятно: для них эти фигуры — святые, главная ценность. И если сейчас Ленина уберут из мавзолея, а про Сталина скажут все, что про него надо сказать, переименуют улицы, вернут там, где можно, собственность — вы увидите, что страна изменится, страна станет другой. Именно в этом главная проблема. Пока же все это сохраняется, мы останемся послесоветским государством. Не новой Россией, открытой Россией, как называется ваше общество, — мы не станем. И даже надеяться нечего. Без системной декоммунизации по образцу Центральной Европы у нас нет будущего. Нет будущего, вообще.

Ленин в мавзолее — далеко не только символ. Не все равно, красный флаг или трехцветный, советский гимн или принципиально несоветский. Эти символы определяют жизнь. Если угодно, он как Кащеева игла: вот вы вынете ее, просто похороните Ленина в Петербурге, на Волковском кладбище рядом с матерью (не надо глумиться над телом!), — и на ваших глазах начнет разрушаться ледяная крепость, которая создалась им и Сталиным на месте России.

Конечно, надо этим не ограничиться и принимать огромное количество мер, как в Европе: системная декоммунизация предполагает правовое преемство, люстрацию, реституцию прав собственности, изменение исторической парадигмы, изменение в отношении гражданства людей, которые были вынуждены покинуть Россию, и их потомков — чтобы они могли стать опять гражданами России. Чтобы все потомки уехавших или выгнанных из России за советский период смогли стать гражданами России автоматически, по факту: у нас до сих пор этого нет, Путин сам кому-то милостиво дает российский паспорт, а большинству ничего не дает.

О привычке к подчинению

Разумеется, мы наблюдаем результат геноцида. В России XX век начался двумя революциями: ну какая же тут привычка к унижению! Пятый год, семнадцатый год… Практически все начало прошлого века было сплошной революцией с небольшими интермедиями. Еще раньше — пугачевское восстание. После смерти Николая I испугались новой пугачевщины и из-за этого его сын Александр II стал проводить широкомасштабные реформы. Русские люди — не больше рабы, чем все остальные.

Как раз в этом и есть, может быть, главное преступление коммунизма-большевизма-сталинизма-ленинизма: они изменили природу русского человека.

Путем страшного отбора, убийства самых активных, честных, благородных, порядочных людей (или их изгнанием за границу) они здесь резко ухудшили нравственное лицо народа. Выживали те, кто ломались. Те, кто стояли прямо, — погибали. Поэтому мы сломленный народ, и это результат советской власти. Мы обузданный, взнузданный и оскопленный народ. Мы как старый мерин, который когда-то был молодым и бодрым конем. До этого мы были другими. Все это с нашим народом сделал ленинизм-сталинизм.

Сейчас задача в том, чтобы восстановить гражданское общество, восстановить ответственного гражданина. Это безумно сложно; это задача, может, еще более сложная, чем декоммунизация. Но мы должны ее ставить — есть вполне конкретные формы, как это постепенно можно сделать. Кое-что уже происходит, даже без всяких государственных действий: просто в силу смены поколений, в силу того, что новые поколения уже жили в свободной России, могли ездить за границу, читать любые книги, — уже получается другой человек. Мы сделаем великое дело, если мы освободим человека от этого страшного негативного генетического отбора. Я думаю, это очень сложно, но возможно.

Это образование в широком смысле слова. Важны не только те учебники, по которым мы учимся: важно то, кто нас учит.

И для школьника, и для студента самое главное — личный пример учителя. А где нам взять учителей, если учителя происходят из того же сломленного народа? Это огромная проблема. Важны и образование, полученное за границей, и опыт жизни за границей, и опыт работы в международных организациях, в заграничных структурах. Возвращение старой эмиграции и ее потомков — западных культурных людей, — чтобы они могли работать здесь, чтобы они получили собственность, которую имели их деды-прадеды, чтобы они могли заняться бизнесом, тем же преподаванием, той же культурной деятельностью. Это создаст альтернативу советскому. В этой широкой палитре должно быть образование и воспитание в разных формах.

Есть и такая вещь, как знакомство с преступлениями большевизма. С чего началась денацификация Германии? Буквально с 45-го года, как только освободили Германию от нацистов, союзники стали устраивать принудительные экскурсии в лагеря смерти, в тот же Дахау. Люди смотрели, что делали они — немцы. Им показывали ужасные фильмы с горами трупов и так далее. И этот процесс идет до сих пор! Недавно был снят, например, фильм «Пианист» о судьбе еврейско-польского пианиста во время Холокоста. Его смотрят, и этому ужасаются. Несколько лет назад в Германии была открыта выставка «Вермахт» — о его преступной деятельности во время войны. До сих пор многие немцы не верят этому — и постепенно воспитываются. Все это должно быть. Все мы должны освободиться от преступлений. Тогда мы действительно сможем строить новую Россию.

Андрей Зубов, доктор исторических наук, религиовед, политолог

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия