Правительство РФ загоняет страну в кладбищенскую стабильность

Не то, что перегнать, но даже догнать мировой рост ВВП с текущей политикой наша экономика не сможет

Министры финансов и главы центральных банков стран «Большой двадцатки» на полях совещания представителей Всемирного банка и Международного валютного фонда (МВФ) обсудили состояние мировой экономики и риски, с которыми она может столкнуться. Мероприятие проходило 11−12 октября на Бали. Как рассказал заместитель министра финансов РФ Сергей Сторчак, представлявший наше государство, главной угрозой экономисты назвали резкое ухудшение ситуации в экономиках развивающихся стран.

По его словам, многие видят угрозу того, что из-за четко проявившейся тенденции удорожания заемных средств для этих государств, укрепления доллара к валютам этих государств и внутренних проблем у ряда стран, где нарастает популистские тенденции, есть перспективы падения темпов роста их экономик. Это более вероятный риск, даже чем полномасштабные торговые войны.

Основной мерой, предложенной финансовой G20 для предотвращения этих рисков стало формирование международных резервов. Они должны быть не менее 3% импорта, что считается классическим показателем.
Несмотря на эти опасения, представители финансовой G20 сошлись на том, что в целом глобальная экономика находится в неплохом состоянии и демонстрирует высокие темпы роста. Эти показатели выше среднего значения за многие годы. По оценкам Организации экономического сотрудничества и развития (ОСЭР), в этом году мировой ВВП вырастет на 3,7%, на столько же он подрастет в 2019-м. Экономика стран-участниц G20 расширится на 3,8% в 2018 году и на 3,9% в будущем году

При этом экономика Российской Федерации, хоть и относится к развивающимся странам, растет гораздо медленнее общемировых темпов, не говоря уже о своей категории. В 2017 году валовой внутренний продукт вырос только на 1,5%, в текущем году Минэкономразвития прогнозирует 1,8% (и это еще очень оптимистичный прогноз), а в следующем экономика и вовсе вырастет только на 1,3%.

Для сравнения, экономика Индии по оценкам международного рейтингового агентства Moody’s в 2018-м вырастет на 7,3%. Темпы роста в Китае традиционно высоки, за первые полгода 2018-го ВВП увеличился на 6,8%.

Можно сравнить российскую ситуацию с оставшимися коллегами по БРИКС. В Бразилии, где бушует кризис, все равно прогнозируется рост 1,6%, то есть примерно такой же, как в России. Экономика ЮАР тоже начала ускоряться после — власти даже улучшили прогноз роста ВВП с 1,1% до 1,5% в текущем году.

Что касается развитых стран, чьи экономики традиционно растут медленнее развивающихся, их ВВП также поживей российского. В США, например, в 2017 году ВВП вырос на 2,2%, а в этом году ожидается рост в 3,1%. Еврозона, по предварительным данным, вырастет на 2,1% в этом году.

Заместитель директора Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН, доктор экономических наук Дмитрий Кувалин считает, что экономики развивающихся стран могут столкнуться с вызовами, и России нужно прежде всего менять внутреннюю макроэкономическую политику, чтобы минимизировать возможный ущерб и ускорить собственный рост.

— Риски замедления темпов роста в развивающихся странах существуют. В мировой экономике сегодня все сильно взаимосвязано. Если в каком-то ее сегменте начинаются серьезные проблемы из-за колебаний обменных курсов, кризисов на фондовых рынках или ограничений во внешней торговле, по существующим каналам эти проблемы могут быстро распространяться по всем странам и создавать им дополнительные трудности.

Тем более что в мире есть не только успешные развивающиеся страны вроде Китая (хотя и у него имеются определенные структурные проблемы), но и немало стран, завязанных на экспорт одного-двух продуктов. Если цены на этот продукт на международных рынках резко падают, у таких стран возникают очень серьезные трудности. В принципе, риск падения темпов существует всегда, но поскольку проблемы в мировой экономике сейчас довольно существенные, в том числе и в развитых странах, вероятность реализации этого риска достаточно велика.

Другое дело, что риск может и не реализоваться. Но если уж возникнут масштабные кризисные явления, они затронут и нас. У нас в России сейчас открытая экономика, сильно привязанная к ситуации на мировых рынках. Мы по-прежнему не сбалансированы с точки зрения соотношения внутреннего развития и экспортноориентированного сектора. Если начнутся серьезные пертурбации в мировой экономике, падение цен на сырье и сильные колебания обменных курсов, мы тоже пострадаем. Мы слишком мало работаем над тем, чтобы защититься посредством развития внутренних рынков. Кое-что в этом направлении делается, но не достаточно.

«СП»: — Но и без глобального кризиса наши темпы роста экономики намного ниже мировых. С чем это связано?

— Темпы роста нашей экономики продолжают оставаться низкими, и я настаиваю на том, что основная причина этого не слишком удачная макроэкономическая политика федеральных властей. Она отличается догматизмом, который носит даже несколько религиозный характер. Представители финансового блока исходят из того, что главное — это финансовая стабильность, а остальное приложится. При этом для них не важно, как эта финансовая стабильность достигается.

Как шутит один мой знакомый, абсолютная финансовая стабильность есть только на кладбище, но жить там почему-то никто не хочет. У нас же считается, что логику бухгалтерского баланса можно применять и к экономике, и к обществу в целом, не обращая внимание на то, что многолетние темпы роста сохраняются практически на нулевом уровне. За последние 10 лет мы выросли, в лучшем случае, на 5−6%. Фактически, у нас в экономике 10-летняя стагнация. Та же картина с доходами населения. Идет постепенное накопление социальных проблем, недовольство населения растет. Это обосновано и связано с тем, что нет положительной динамики ни в экономике, ни в социальной сфере.

Иными словами, макроэкономическую политику необходимо менять: снижать налоговую нагрузку, как для предприятий, так и для населения, удешевлять кредиты, бороться за увеличение объемов инвестиций в экономике. У нас это декларируется, но делается в десятки раз меньше, чем следует. В случае с теми же инвестициями обсуждаются решения и проекты, которые стоят десятки миллиардов рублей, хотя нам нужны решения, которые потянут на десятки триллионов. Нужны гораздо большие усилия, и тогда можно надеяться на более быстрые темпы роста.

«СП»: — Получается, наши финансовые власти идут в противоположном направлении? Например, вместо снижения налоговой нагрузки поднимают НДС. К чему это приведет?

— Они действуют в рамках чисто фискальной логики. Помните старую шутку о том, что для того, чтобы корова давала больше отдачи, ее нужно меньше кормить и больше доить? Ровно так и мыслят наши макрофинансисты. Они свято верят в свои книги по монетарной теории, в которых велено в первую очередь бороться за финансовое равновесие. Но, между прочим, даже в этих книгах написано, что в кризис налоговую нагрузку нужно снижать. Однако это все равно было нашими финансовыми властями проигнорировано, и они предпочли бороться за формальную финансово-бюджетную стабильность посредством угнетения экономического роста.

При этом я не хочу сказать, что у нас абсолютно все зависит от макроэкономической политики. Экономика имеет свою внутреннюю логику развития и в любой ситуации старается приспособиться к странностям макроэкономической политики. В конце концов, все пытаются зарабатывать себе на жизнь и всегда пытаются что-то для этого сделать. Работают предприятия и население, регионы и муниципалитеты тоже, даже многие функциональные министерства пытаются что-то сделать, чтобы компенсировать эти просчеты финансового блока нашей власти. В какой-то мере это компенсирует неудачные макроэкономические решения, хотя и не полностью. Может, эта внутренняя сила экономики когда-то переломит безобразия, устраиваемые нашими макрофинансовыми управленцами, но не скоро. История последнего времени показала, что, оказывается, посредством неудачных решений вполне возможно приостановить экономическое развитие страны на целых десять лет.
«СП»: — Значит, выполнение поручения президента о достижении темпов роста экономики выше среднемировых к 2024 году нереалистично?

— Почему не реалистично? Постановка вопроса в президентском указе была правильная. Если мы проведем определенный комплекс мер, увеличим объемы инвестиций в экономике, снизим налоговую нагрузку и удешевим кредит, достижение этих темпов вполне возможно. Посмотрите на те же США. Пришел Дональд Трамп, который снизил налоговую нагрузку, предпринял ряд других стимулирующих мер, и у них уже годовой прирост в экономике составляет 3−4% — выше, чем в среднем по миру. Посмотрите на Китай, Индию. Там тоже все нормально с темами роста. Значит, это можно сделать и у нас.

Потенциал для развития у нас огромный, мы недоинвестированная страна, страна с большим числом простаивающих производственных мощностей и большим объемом неудовлетворенных потребностей. Иными словами, у нас огромное пространство для роста, только работай. Даже в части рабочей силы у нас нет того дефицита, о котором принято говорить. Приезжайте в любой провинциальный город, и вы увидите, что народ там, мягко говоря, не полностью занят в сфере труда. У нас много свободных ресурсов, просто мы не умеем их правильно соединить и пустить в дело. Задачи власти как раз в том, чтобы это сделать. Но она этого делать не умеет, отсюда и результат.

Что касается соотношения между прогнозами экономических ведомств и указаниями президента, между ними действительно есть разрыв. Если посмотреть, что они насчитали в своих официальных прогнозах, то выходит, что президентские целевые установки выполнены не будут. Как это вообще возможно в нашей системе управления — вопрос к органам исполнительной власти.

Мария Безчастная

МЫ ТРЕБУЕМ ОТМЕНИТЬ СТАТЬЮ 282 УК РФ, НАЗЫВАЮЩЕЙ «ЭКСТРЕМИЗМОМ» ПРАВДУ, А НАЦИОНАЛЬНУЮ ГОРДОСТЬ — УГОЛОВНЫМ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ!

СВОБОДУ РУССКИМ УЗНИКАМ СОВЕСТИ!

Требуем ОТМЕНИТЬ ст.282 УК РФ!
https://otmenim282.ru

Орешкин выведет из-под кадастрового налога заборы и беседки. Но это не точно

В Минэкономразвития предложили вывести заборы, сараи и беседки из категории недвижимого имущества. Чиновники полагают, что подобные объекты следует рассматривать в качестве «улучшений земельного участка». Размытость их сегодняшнего статуса в законе вызывает многочисленные споры

Поправки должны быть внесены в Гражданский кодекс. В настоящее время он признает недвижимым имуществом те объекты, которые «прочно связаны с землей» и не могут быть перемещены без значительного ущерба.

«Возникает вопрос о том, должны ли такие объекты как заборы, замощения, объекты благоустройства, дорожки называться недвижимостью? Могут ли признаваться недвижимостью станки и оборудование, которые практически невозможно переместить ввиду их сложности и тяжести? Несмотря на эти признаки, подобные объекты не создавались как недвижимость», — указал директор департамента недвижимости Минэкономразвития Алексей Бутовецкий.

В министерстве указывают на то, что неопределенность формулировки привела к огромному числу споров и требований к Росреестру и ФНС о включении или, напротив, исключении подобных объектов из официального реестра.

Председатель Комитета по налогам московского отделения «Опоры России» Сергей Зеленов подтвердил, что ведомства буквально завалены подобными делами: «Я лично несколько раз наблюдал в налоговых органах огромное количество возмущенных людей с этими квитанциями: «Как вы это оценили, как это может столько стоить?» Наблюдается очень странная ситуация: кадастровая стоимость, которую называли околорыночной, стала с какого-то момента просто произвольной».

Теперь же чиновники предлагают не считать недвижимостью сооружения, которые «не обладают свойством капитальности». В Минэкономразвития перечислили среди таковых теплицы, заборы, сараи и беседки, «не имеющие прочной связи с землей».

На проблемы при попытке определить, что является недвижимостью, а что нет, в 2017 году указывали и аудиторы Счетной палаты. Для этого в ведомстве предлагали нормативно закрепить определение терминов «сарай», «объект незавершенного строительства» или «иные здания».

О проекте поправок в Гражданский кодекс, подготовленном Минэкономразвития, ранее писала «Российская газета». Как указывало издание, эти поправки освобождают собственника участка, который возводит на нем некапитальные сооружения, от необходимости их регистрировать. Что, в свою очередь, позволит разгрузить органы по регистрации недвижимости и упростить строительство для владельцев участка.

Каковы перспективы этого «барского» жеста Минэкономразвития, рассказал генеральный директор юридической компании URVISTA Алексей Петропольский.

«Перспективы ничтожны. Потому что деньги сейчас пытаются собрать везде, где это возможно. И в первую очередь с простых россиян. У нас хоть жить выгодно богатым, но живут в стране в основном бедные. Их всех считают и пытаются собрать с них деньги, — указал юрист. — Уже сейчас Росреестр наложил все карты с аэрофотосъемкой на реальные кадастровые карты и выявил все капитальные сооружения, как он считает, по крышам. Разослал владельцам таких участков письма о том, что нужно ввести в налоговый оборот их объекты недвижимости, которые потенциально выявлены путем аэрофотосъемки. Люди побежали с заявлениями о том, что это у них там сарай, будка, в которой живут собаки, и т.д., побоявшись того, что придут, выявят и накажут».

Кстати, наказание предусмотрено более чем серьезное. «В случае неуплаты в соответствующий срок, 20% от суммы неуплаты — это штраф, и в случае неуплаты начинает бежать пеня, которая через 3 месяца идет в исполнительный лист, судебное решение обращается к взысканию. Эта сумма просто списывается с банковских карточек тех же владельцев», — рассказала генеральный директор консалтинговой компании Berkshire Advisory Group Ирина Вишневская.

Росреестр, ФНС, Бюро технической инвентаризации и кадастровые палаты не справляются с потоком жалоб. По словам Алексея Петропольского, это привело к тому, что государство не может не реагировать и пытается сбавить пыл подобным законопроектом. Хотя юрист полагает, что закон не будет принят в том виде, в котором он озвучивается сегодня.

«Они никогда не выкинут из закона именно капитальность путем определения фундамента. Если фундамент действительно заливной, правильный, отвечает стандартам и ГОСТу капитальности, это сооружение или здание в любом случае признают капитальным, и вы будете его обязаны оформить, получить на него право собственности и платить с него налоги», — уверяет господин Петропольский.

Анекдотичная ситуация: с одной стороны, первый вице-премьер, министр финансов Антон Силуанов говорит, что мы богатых не можем налогом обложить, потому что они убегут, прогрессивной шкалы налогообложения не может быть, т.к. они тут же уйдут в «тень», а с другой стороны, продолжаем облагать налогом теплицы и сараи.

«Я был на самой комиссии, которая принимает решения о введении в налоговый оборот тех или иных зданий, она проходила в Одинцовском районе, на Рублевке, — рассказывает Алексей Петропольский. — Летал квадрокоптер, приходила комиссия, БТИ, налоговая служба и Росреестр. И стучались элементарно в двери. Представьте, на Рублевке в дверь постучаться и сказать, что ваш сарай под тысячу квадратов необходимо внести в базу Росреестра. Конечно, выходили охранники и спускали собак на этих чиновников. Они быстро убегали. Я уверен, что никто из них как раз ничего не ставил на учет. И, в принципе, на эти нормы законов никто не смотрит, потому что люди, как правило, в этом жилье не живут, они живут за границей».

Ирина Вишневская согласна, что платят как раз те, кто похвастать тысячами квадратов и заграничными виллами не может: «Люди собирали деньги 20 лет, построили дом, живут в нем. Те деньги, которые они собрали, они налоги заплатили, где-то они складывали имущество. Получается, сейчас этот налог на то имущество, с которого ты уже всё, что мог, государству оплатил, что мог, собрал, построил, и теперь ты опять с этого начинаешь платить».

«Мы должны помнить, и в первую очередь люди в правительстве, что сбор сиюминутных денег — это не задача ни министра финансов, ни министра экономики, набить сейчас кошелек, хапнуть и убежать. Это, конечно, хорошо, собрать сейчас, быстро раздать, выполнить какие-то социальные задачи, год прожили, и слава Богу, — считает Сергей Зеленов. — Такого быть не должно в принципе. Это ненормальная ситуация, с этим нужно работать, иначе мы с вами войдем в очередной коллапс, и доверие граждан к государству от этого не вырастет абсолютно».

МЫ ТРЕБУЕМ ОТМЕНИТЬ СТАТЬЮ 282 УК РФ, НАЗЫВАЮЩЕЙ «ЭКСТРЕМИЗМОМ» ПРАВДУ, А НАЦИОНАЛЬНУЮ ГОРДОСТЬ — УГОЛОВНЫМ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ!

СВОБОДУ РУССКИМ УЗНИКАМ СОВЕСТИ!

Требуем ОТМЕНИТЬ ст.282 УК РФ!
https://otmenim282.ru

 

МРАЧНОЕ БУДУЩЕЕ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ: Стоит ли верить официальным предсказаниям чиновников

Как будет чувствовать себя отечественная экономика — и, соответственно, наш кошелек — в 2019 году? А еще через год, через два?..

Задаться этими вопросами вполне уместно. Во-первых, до 2019-го осталось всего ничего — два месяца. Во-вторых, именно сейчас Дума рассматривает проект бюджета на 2019–2021 годы, задающего параметры экономической жизни страны на ближайшую трехлетку. Конечно, точного ответа на поставленные вопросы никто не знает. Но, чтобы заглянуть в будущее — в данном случае экономическое, — существуют прогнозы. Их выдают и правительственные ведомства, и международные финансовые организации, и многочисленные аналитические центры. Что они нам сулят?

Прогноз необходим всем. И отдельному человеку, и компании, и государству. И не просто потому, что «устроены так люди». Без представления о том, «что будет», невозможно добиться поставленной цели. Управлять, как известно, — значит предвидеть. Но если обратиться к российским прогнозам развития экономики, прежде всего официальным, — по-новому открывается то, что в них выдается за будущее.

Прогноз — важная составная часть бюджетного процесса. Это понятно: прогноз должен показать, что будет происходить с экономикой, которая является кормилицей бюджета, то есть государства. К бюджетному процессу вплотную примыкает кредитно-денежная политика Центробанка, который, естественно, формируя базу этой политики, также опирается на прогноз. Кажется, все логично.

Стройность, однако, быстро нарушается. Во-первых, прогноз собственно под бюджет пишут в Минэкономразвития (МЭР), прогноз под кредитно-денежную политику — в ЦБ. Причем пишут с самого начала, а не дополняют собственной спецификой сочиненное в МЭР. Это не просто разные ведомственные «огороды», а факт, говорящий о том, что прогнозисты МЭР и ЦБ и не думают о том, чтобы создать хотя бы наполовину общий документ, в котором будущее видится одинаково.

Тут возникает первое и очень важное «почему?». Все начинается с поставленных целей, а они у прогнозов разные. Причем это не просто разница в задачах федерального бюджета и Основ кредитно-денежной политики. Важно, что по большому счету разница в прогнозах — первый признак того, что ни МЭР (а значит, и правительство — заказчик бюджета), ни ЦБ не слишком озабочены тем, чтобы попытаться узнать, что действительно произойдет в прогнозный период. Их интересует другое: сколько будет ресурсов на достижение целей, а они у правительства и ЦБ разные. Правительство — коренник в выполнении майского указа президента. ЦБ в этом, если продолжать лошадиную аналогию, пристяжная. Главная цель ЦБ — дрессировка инфляции. Так что и взгляд в будущее у них разный. И разные, как говорят офтальмологи, поля зрения.

Кроме того, не успеет президент подписать бюджет, как прогнозы и МЭР, и ЦБ «поплывут», начнут меняться. С одной стороны, такова жизнь. При всем могуществе цифровых технологий стихия рынка сильнее, да и «черные лебеди» (cобытия, которые практически невозможно предвидеть) всегда могут внезапно прилететь. С другой стороны, «невыносимая легкость», с какой прогноз, в отличие от бюджета, пересматривается, ставит специфические задачи перед его авторами. При всех допустимых корректировках базовый прогноз должен быть составлен так, чтобы построенные на его основе бюджет или кредитно-денежная политика не были обескровлены ресурсами. Подобные специфические задачи еще больше отдаляют прогноз от точности отображения будущего. Резервы, вытекающие из прогнозов, дороже.

Знакомьтесь: наше будущее

Будущее, вытекающее из официальных прогнозов, — весьма условно, и тем не менее ознакомиться с ним любопытно. Вот портрет ближайшего будущего от Минэкономразвития. В 2019 году ВВП России по базовому прогнозу вырастет на 1,3%. Последний тренд постоянных правок — понижение. До лета этот показатель составлял 1,9%, еще в сентябре в прогнозе значилось 1,4%.

Любопытны причины. МЭР раскладывает их пасьянс так: сначала — кризис на развивающихся рынках. Пример — Турция, недавно столкнувшаяся с массированным оттоком капиталов, который стал тревожным сигналом для других развивающихся стран, включая Россию. У Турции спусковым крючком бегства капиталов стали санкции США, введенные после ареста американского проповедника. Для развивающихся стран в целом, включая Турцию и Россию, главный риск — политика повышения ставки Федеральной резервной системы США, которая обостряет долговые проблемы этих стран, гасит интерес инвесторов к риску и переориентирует капиталы на долларовые активы.

На втором месте в объяснениях Минэкономразвития причин снижения прогноза ВВП РФ на 2019 год стоят торговые войны. Они — уже реальность. И главными пострадавшими в них станут страны со слабой и открытой экономикой, а это характеристика России.

Но, заметим, и первая, и вторая причины относятся к РФ в ряду других развивающихся стран. Лишь третья ориентирована именно на нашу страну: это санкции и ожидание их усугубления. А четвертая причина торможения взята непосредственно из российской действительности: повышение с 1 января 2019 года ставки НДС с 18 до 20%.

Но дальше МЭР удивляет. В 2020 году темп роста ВВП РФ должен составить 2%, а с 2021 года он превышает 3% годовых. 2020 год должен стать чемпионом по росту инвестиций — 7,6%, что более чем вдвое выше прогнозного показателя 2019 года (3,1%).

Есть повод для сомнений: нормальным считается увеличение инвестиций, в полтора раза превышающее рост ВВП за предыдущий год — то есть в 2020 году рост инвестиций должен быть на уровне 3%, а не 7,6%. А если инвестиции на деле будут ниже, то — чудес не бывает! — снизится и показатель ВВП. Но написать в прогнозе темп роста ниже 3% МЭР просто не может — уже по политическим причинам. Ведь тогда начинает провисать выполнение одной из важнейших установок майского указа — обеспечить темпы роста выше среднемировых. МЭР выходит из положения, сделав ставку на форсированное продвижение национальных проектов, и на соответствующие инвестиции в рамках этих проектов со стороны частных компаний.

Есть еще одна загадка. А как же риски развивающихся рынков, торговые войны и новые санкции — все то, что, как считают министерские прогнозисты, приостановит рост нашей экономики в 2019 году? На то, что их тормозящее действие ограничится только одним годом, совсем не похоже. Да и НДС вырастет не на год.

На поставленные вопросы отвечают прогнозисты из ЦБ. Общее в базовых прогнозах роста ВВП от МЭР и ЦБ — понижательные правки. В последней редакции прогноза ЦБ, рост ВВП РФ на трехлетку 2019–2021 варьируется в диапазоне от 1,2 до 1,7% в среднем за год. Кстати, в 2018 году ЦБ ждет рост ВВП в вилке от 1,5 до 2%. В Минэкономразвития согласны с ЦБ в том, что темп роста экономики в текущем году будет выше, чем в 2019-м. Но не дальше. В 2020-м, напомним, в прогнозе у МЭР значатся 2%, а дальше — за 3%. В прогнозе ЦБ — совсем другая картина. По расчетам аналитиков Центробанка, на протяжении предстоящей трехлетки рост российского ВВП не превысит скромные показатели 2018 года, а скорее — будет еще ниже.

Из чего следует, что причины торможения роста в 2019 году, по версии ЦБ, сохранят свое действие на весь прогнозный период. И еще: ЦБ не считает, что ставка МЭР на то, что развитие национальных проектов сможет оказать значительное позитивное воздействие на макроэкономическую динамику, сыграет.

А как же майский указ? Прогнозисты из ЦБ ограничиваются надеждой, что «в последующие годы (то есть после 2021-го. — Н.В.) возможно повышение темпов экономического роста». В конце концов задачи майского указа поставлены на президентскую шестилетку.

Поправка на санкции

МЭР и ЦБ, конечно, далеко не монополисты на рынке прогнозов. Их регулярно изготовляют практически все крупные компании и банки, российские и иностранные. Но при всем богатстве выбора значимых альтернатив предложенному официальными прогнозистами будущему — мало. Заметным исключением стал разве что прогноз российского рейтингового агентства АКРА.

Прогнозисты АКРА заявили о решимости в цифрах оценить последствия новых санкций, которые ждут нашу страну, а они складываются из двух «пакетов»: новые санкции по американскому закону о борьбе с распространением химического оружия (в связи с отравлением Скрипалей) и новые санкции по еще только готовящемуся закону. Самые действенные — это замораживание активов крупнейших российских госбанков в США, запрет на использование ими расчетов в долларах, а также запрет на инвестиции в российские государственные облигации. Что главные санкционные угрозы именно таковы, известно давно, но количественных оценок их последствий до сих пор не было.

Есть ли они в прогнозе АКРА? С одной стороны, да. Подготовлен «пессимистичный сценарий», по которому Россию уже в 2019 году ждет падение ВВП на 2,5%, инфляция в 8% и доллар за 83 рубля.

С другой стороны, в этом сценарии новые санкции — не единственные «злодеи», несущие кризис в Россию. Плечом к плечу с ними «потрудились» и такие последствия торговой войны, как наступление рецессии в экономике США, долговой кризис в Китае и бюджетные кризисы в ряде стран Европы. Да и цены на нефть в этом сценарии опущены до $40 за баррель. В принципе все это может произойти, но данный прогноз — на случай, если новый виток антироссийских санкций совпадет с новым мировым экономическим кризисом. Задача вычленения влияния на российскую экономику собственно санкций в таком сочетании топится.

Есть и третья сторона. Прогнозисты АКРА заявляют о том, что риск расширения антироссийских санкций они закладывают не только в пессимистичный, но и во все сценарии своих прогнозов. Тогда обратимся к базовому, как мы делали применительно к сценариям прогнозов от МЭР и ЦБ. По нему в 2019 году российский ВВП вырастет на 1,4% (по верхней планке прогноза МЭР), а потом до 2022 года будет колебаться в пределах 1,4–1,5% (в рамках диапазона ЦБ). И где же тут влияние санкций?

Держи «карман» шире

Если по большинству прогнозов темпы роста российской экономики ниже, чем по прогнозу Минэкономразвития, принятому правительством, то как быть с резервами, необходимыми для поставленных целей, где они?

Обнаружить их нетрудно. В базовом прогнозе МЭР баррель нефти в 2019 году стоит $63,4, в 2020-м — $59,7 и $57,9 — в 2021-м. А сейчас, напомним, он стоит порядка $80. Чем не резерв? Но параллельно в министерстве прогнозируют укрепление рубля до 63,2–63,9 рубля за доллар в 2019 году, 63,8 — в 2020-м и 64,0 — в 2021-м. Получается, в следующем году нефть резко дешевеет, а рубль с той же скоростью крепчает. Нонсенс? Как сказать! С точки зрения сокрытия резервов — очень даже рационально: если за доллар будут давать больше рублей, то рублевые доходы бюджета, уплаченные нефтеэкспортерами, будут выше. Еще один «карман» правительства. Так что со своей главной задачей прогнозисты справляются.

Чтобы подкрепить сомнения в верности официального прогноза цен на нефть, приведем оценки не нефтяников (они лица заинтересованные!), а финансистов. Например, аналитики «Финам» считают, что во второй половине 2019 года цены на нефть «вернутся в привычный диапазон $75–80 за баррель», а до этого будут выше. Схожая позиция и у Оле Хансена, главы отделения стратегий на товарно-сырьевом рынке Saxo Bank: он считает, что ближайшие полгода цены на нефть могут расти, а потом войдут в русло $70–80 за баррель. В любом случае прогнозные цены выше, чем в российской бюджетной трехлетке.

Но так и должно быть, если главная цель официального прогноза — поиск не истины, а резервов для достижения целей, которые, однако, в результате остаются под вопросом. Это уже оценка отечественной Счетной палаты. «Закапывание кладов» сыграло с официальными прогнозистами злую шутку. Аудиторы СП считают, что заложенное в трехлетку падение цен на нефть перечеркивает возможности решения такой важной задачи майского указа, как превращение России в пятую экономическую державу по ВВП, рассчитанному по паритету покупательной способности.

Создававшие прогноз «с двойным дном» чиновники попали в свою же мышеловку. Как говорится, за что боролись…

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Евгений Надоршин: Повышение НДС приведет к массовым банкротствам

Экономика России перешла в режим торможения. Рост ВВП в сентябре этого года составил всего 1,1%, за январь–сентябрь – 1,6%, говорится в докладе Минэкономразвития «Картина деловой активности».

По расчетам министерства, рост ВВП в III квартале замедлился до 1,3% в годовом выражении. В Минэкономразвития это объясняют падением в сельском хозяйстве. На годовую динамику агропром продолжал оказывать негативное влияние, что связано с эффектом высокой базы августа–сентября прошлого года.

Рост промышленного производства с 2,7% в сентябре замедлился до 2,1% в августе «из-за ухудшения годовой динамики обрабатывающих производств». Росстат также сообщил, что в сентябре резко затормозился рост розничной торговли – до 2,2% в годовом выражении. Это минимум с февраля 2018-го. Насколько справедливы обоснования Минэка по замедлению роста отечественной экономики, рассказал главный экономист «ПФ Капитал» Евгений Надоршин.

Евгений Надоршин. Обоснований там особенных, если честно, я не усмотрел, все в цифрах Росстата есть, которые тоже уже опубликованы, их можно посмотреть на сайте статистического ведомства. Достаточно хорошо видно, что у нас в III квартале появилось сельское хозяйство, но это для большинства не новость. Не очень уродились зерновые, то есть пострадал экспорт, очевидно, и внутренний выпуск. Это, понятно, сильно испортило цифры III квартала.

Будем считать, что сельское хозяйство, которое несколько лет подряд тащило российскую экономику, росло, причем с опережением, сейчас как бы просело. Если мы уберем этот разовый фактор, все равно мы не получим даже 2% роста в российской экономике. Ничего близкого на то, на что рассчитывало Минэкономразвития, давая в свое время прогноз на 2-3%, сейчас не происходит. Мы видим ярко выраженное замедление.

Собственно, само Минэкономразвития, судя по всему, констатирует то, что у нас не начинается инвестиционный рост. Растем мы, в основном, потребителями, и что хорошо коррелирует с замедлением розничной торговли, это упавшие потребительские настроения. Если посмотреть тот же Росстат, опережающие индикаторы потребительских настроений за III квартал очень резко упали, причем, казалось бы, вроде рост зарплат, все такое, и вот, пожалуйста, оценка текущего положения резко проседает.
Ожидания упали еще хуже. Это даже большая проблема, чем оценка текущего положения. Если посмотреть на 2008 год, на проблемы 2013 года, на интервал между ними, видно, что падение ожиданий более стремительное, нежели оценки текущего положения. Всё это ведет к дальнейшему ухудшению экономики.

Причина этого достаточно простая. Дело в том, что не стартует у нас практически никакой рост, кроме добычи и переработки сырья. Посмотрите на промышленность и увидите, что у нас в сентябре рост добычи угля плюс 5%, стабильно прёт. У нас нефть плюс 5%, поступившая в переработку, хорошо растёт год к году. Газ, соответственно, хорошо растет. Если мы начинаем убирать эти факторы, в промышленности не так много роста остается. Особенно если нефть убрать и нефтепереработку, которая с сырьевыми секторами вносит внушительный вклад в промышленный рост.

В сентябре вроде всё хорошо или даже великолепно. Начинаем убирать эту историю и видим, что не стартует у нас инвестиционный рост, не активизируются вложения бизнеса. Ничего не растет практически, кроме потребления.

Девальвация оказалась тухлым стимулом для экономического развития. К сожалению. Но многим это и так было ясно, это не открытие. Почему-то вдруг решили, что должно быть. Но не случилось. А к следующему году имеются дополнительные проблемы.
Помимо пенсионки, которая будет долгосрочным демотиватором, и не только на следующий год, у нас НДС. Причем от НДС я жду не столько ускорения инфляции, которая тоже, мне кажется, должна прибавить, сколько проблем в той же промышленности и у остальных производителей, которые продают и оказывают услуги. Они из-за слабого и даже во многих случаях падающего спроса не смогут повысить цены для того, чтобы переложить на потребителя. Просто не на кого.

Это налог на прибыль, но не у всех эта прибыль есть, будут банкротства, это видно по строительной отрасли, например, сейчас уже, без всяких НДС и прочего. Поэтому эти отягчающие обстоятельства вынуждают и Минэкономразвития, и ЦБ ухудшать свои прогнозы на 2019 год. Правда, дальше они ждут ускорения, а я — не очень.

Если даже взять официальный прогноз с $40 за баррель, там ловить нечего. С 40 до 40+, если мы делаем поправки на инфляцию, долларами за баррель российской экономике нечем будет расти совершенно, потому что даже те скупые остатки денежных потоков, которые, выходя из нефтяного сектора, не попадают в бюджет, достанутся потребителю, они просто не в состоянии напитать достаточным образом наращивание потребления.

Кроме того, я ожидаю снижения цен на нефть. И это будет существенным сдерживающим фактором для нашего дальнейшего развития. Видно, что мы не находим устойчивых и долгосрочных факторов внутреннего роста. А внешние упираются в сырье и ценовую конъюнктуру этого сырья. С ценовой конъюнктурой так себе, а с возможностью наращивать физику из объема по экспорту сырья уже проблемы у нас.

Сейчас мы выдадим на гора, о чем договорились, что разрешили ослабить в рамках ОПЕК+, и всё. И дальше, боюсь, потенциал наращивания добычи нефти, газа, того же угля будет существенно ограничен. Хорошо, если спады где-то не начнутся.

 

 

ДАЙТЕ ВОРАМ ВОРОВАТЬ! В России захотели фактически отменить валютный контроль

В России необходимо отменить уголовную ответственность за валютные правонарушения и существенно снизить административные штрафы. С таким предложением выступило Минэкономразвития, сообщает РБК со ссылкой на материалы плана, разработанного совместно с экспертами и бизнесом.

Согласно плану ведомства, бизнес получит отсрочку в 30 дней, в течение которых экспортеры могут получить валютную выручку на счета в российских банках без штрафных санкций. Предельные штрафы за нарушения обязанности по зачислению средств на счета в российских банках предлагается снизить на 50 процентов от общей суммы.

В Минэкономразвития также считают, что необходимо отменить уголовное наказание за уклонение от возвращения выручки в иностранной валюте. Сейчас максимальное наказание по этой статье составляет до пяти лет лишения свободы и штраф до 1 миллиона рублей.

В конце июня сообщалось, что правительство может упростить или отменить валютный контроль при экспорте отдельных видов товаров и услуг. Эту идею поддержали в кабмине. Отмечалось, что упрощение валютного контроля при экспорте должно быть проработано в рамках проектных мастерских, организуемых Российским экспортным центром.

В апреле 2017 года советник президента России Сергей Глазьев предлагал ввести в стране валютный контроль. Он обосновал свое предложение тем, что иначе экономика не получит длинных денег и не выйдет на устойчивый рост.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

От пчелы до верблюда. В России будет создана единая система идентификации домашних и сельскохозяйственных животных.

В Министерстве сельского хозяйства РФ обещают доработать законопроект «Об обязательном маркировании и учете животных», опубликованный в июне этого года. Об этом говорится в сообщении пресс-службы ведомства, присланном в ответ на запрос Радио Свобода. Ранее проект подвергся критике не только независимых экспертов, но и государственных органов.

Законопроект, вышедший 9 июня, предусматривал, что в России должны быть зарегистрированы и учтены все сельскохозяйственные и домашние животные, в том числе крупный рогатый скот, лошади, верблюды и олени, а также кошки, собаки, пчелы и рыбки. В пояснительной записке к проекту уточнялось, что «указанные процессы направлены на обеспечение последующей прослеживаемости животных и продуктов животноводства по принципу «от фермы до прилавка». Необходимость прослеживать путь «от фермы до прилавка» кошек и собак пока не обоснована.

Согласно поправкам к закону «О ветеринарии», все рожденные в России или ввезенные в страну животные из определенного законом перечня должны быть маркированы и поставлены на учет до конца 2023 г. Учет будет вводиться поэтапно: свиней – с июля 2019 г., крупного рогатого скота – с сентября 2019 г., мелкого рогатого скота – с августа 2020 г., верблюдов – с февраля 2021 г., лошадей, ослов, мулов и лошаков – с июля 2021 г., домашней птицы – с апреля 2022 г., пушных зверей и кроликов – с июля 2022 г., пчел – с мая 2023 г., рыб и других водных животных – с июля 2023 г. Из домашних животных маркировать надо будет кошек и собак, их начнут ставить на учет с декабря 2023 г.

Оптовая стоимость пластмассовой бирки составит 12–18 руб., установка электронного чипа или одной бирки обойдется в 50–70 руб. По оценкам Минсельхоза, для маркировки только крупного рогатого скота в фермерских хозяйствах необходимо более 3 млрд руб.

Законопроект о маркировке разработан согласно поручению президента от сентября 2015 года, отмечается в пояснительной записке. Такая система необходима для обеспечения в стране ветеринарной безопасности, а также отслеживания животных и продуктов животноводства.

Минэкономразвития не поддержало предложенный министерством сельского хозяйства законопроект о маркировке животных, говорится в сообщении ведомства.

«Указанный законопроект ранее поступал в Минэкономразвития России на согласование. По документу неоднократно направлялись замечания. По итогам последнего рассмотрения законопроект не был согласован в связи с наличием ряда замечаний», – сообщила пресс-служба МЭР. Основная претензия министерства – недостаточно подробно описанный механизм маркировки.

«Механизм учета и маркировки прописан в документе недостаточно подробно. Это может привести к затруднениям в практической реализации. Также имеются разногласия по вопросу о том, должна ли возлагаться на владельца животных обязанность по предоставлению сведений, необходимых для учета животных. Решение указанных вопросов будет осуществляться в правительстве РФ», –​ отмечают в МЭР.

По мнению экспертов антикоррупционного центра партии «Яблоко», законопроект содержит коррупционные риски: он «открывает чрезмерно широкую свободу подзаконного нормотворчества и вводит обременительные требования для граждан и организаций». Если документ будет одобрен в таком виде, сотрудники ветеринарной службы смогут проводить выездные проверки в домах людей, что противоречит закону. Об этом Радио Свобода рассказал юрист партии «Яблоко» Алексей Карнаухов:

Законопроект не учитывает высокий уровень бедности в стране, непонятно, как маркировать ульи или аквариумы
– Правила маркирования и учета в законе не описаны. Их будет придумывать и реализовывать Минсельхоз и подведомственные ему госорганы. Такая широкая свобода нормотворчества – коррупциогенный фактор. Как и введение трудновыполнимых требований: маркировать аквариумы с рыбками и сдавать произвольный пакет документов, который определят сами чиновники.

Кроме того, законопроект не учитывает расходы федерального бюджета на создание информационной системы учета животных и высокий уровень бедности в стране. Проблема в том, что его требования трудновыполнимы: непонятно, как маркировать ульи или как маркировать аквариумы, если их можно просто сменить, и это ничего не говорит о количестве содержащихся там животных.

Необходимость повального чипирования животных Минсельхоз обосновывает тем, что станет возможно «проследить их путь от фермы до прилавка». При этом совершенно непонятно, при чем тут домашние животные – кошки и собаки. Дискуссии об их маркировании ведутся давно, и многие владельцы животных уже это делают. Но как государство проверит всех животных на предмет чипирования, сомневается Алексей Карнаухов:

– Если закон будет принят в таком виде, то вы будете просто обязаны это сделать, и к тем, кто не чипирует животное, будут применяться санкции. Более того, по этому законопроекту происходит, по сути, нарушение прав граждан в том смысле, что министерство сельского хозяйства хочет разрешить своим подведомственным структурам проводить выездные инспекции, проверки и не уведомлять об этом граждан. Но если проверки юридических лиц, индивидуальных предпринимателей еще можно как-то обосновать, то на каком основании ветеринарный надзор будет приезжать домой к гражданам и проверять, маркирована ли кошка? Вот это неясно.

Министерство сельского хозяйства делает ошибочную ссылку на закон, который эти вопросы вообще не регулирует. И невозможно установить сейчас, по действующему законодательству, такую обязанность граждан – впускать к себе домой ветслужбы и позволять проводить эти проверки. Если есть какие-то технические сложные вопросы с пчелами и их можно обсуждать, то базовые вопросы по защите прав граждан по антикоррупционным требованиям здесь не соблюдаются, – полагает эксперт.

Кроме того, юристов смущает, что чипирование будет проводиться за счет самих граждан. Если с городскими кошками-собаками еще понятно, то чипирование сельскохозяйственных животных будет непосильной ношей для деревенских жителей, многие из которых в России живут в нищете:

– Мы говорим о том, что закон трудновыполним из-за высокого уровня бедности в стране. Скажем, в Германии чипирование животных будет более приемлемым для населения в плане доходов, а в России это будет большой проблемой, особенно в регионах. Соответственно, в этом законопроекте сам посыл – проверять наличие животных, их численность, состояние домашних животных, и чтобы у владельцев была возможность найти потерянную кошку, если у нее будет вживлен чип, – теоретически, наверное, это правильно, но вопрос в том, что внедрять это приказным методом, заставлять людей, возлагать на них соответствующие расходы – это неправильно.

Там есть еще коррупциогенные факторы. К примеру, Министерство сельского хозяйства будет на основании собственных правил устанавливать порядок проведения всех проверок, порядок маркировки, порядок чипирования и так далее. Это напрямую запрещается законодательством об антикоррупционной экспертизе.

В условиях, когда у органов госвласти широкие дискриминационные полномочия, они могут принимать решения по своему усмотрению, и в данном случае устанавливают эти правила, устанавливают саму процедуру, как они сами посчитают нужным. В законе должны быть четко прописаны права граждан, их обязанности, процедура выполнения закона, список документов, сроки и так далее. Здесь ничего этого нет, – говорит Алексей Карнаухов.

Радио Свобода направило запрос в Минсельхоз РФ с просьбой прокомментировать основные претензии к законопроекту. Пресс-служба ведомства прислала пресс-релиз, в котором разъяснила терминологию закона:

«Маркирование представляет собой прикрепление к телу животного, нанесение на тело животного, закрепление на теле животного или введение в тело животного визуальных (бирка, татуировка, тавро, кольцо, ошейник и другие), электронных (микрочип, болюс и другие) или смешанных (сочетание визуального и электронного) средств идентификации, и в случаях, установленных ветеринарными правилами маркирования и учета животных, – нанесение визуальных средств идентификации на сооружение, предмет, приспособление (улей, садок, аквариум, террариум, инсектариум) или помещение, где содержится группа животных».

По сообщению пресс-службы Минсельхоза, «учет животного осуществляется путем представления в Федеральную государственную информационную систему в области ветеринарии информации о маркированном животном в соответствии с ветеринарными правилами маркирования и учета животных с присвоением животному (группе животных) уникального буквенно-цифрового идентификационного номера, который сохраняется в Федеральной государственной информационной системе в области ветеринарии. Маркирование животных осуществляется владельцами животных за свой счет самостоятельно или посредством привлечения иных лиц».

Учет животных, по данным ведомства, будет производиться на выбор либо их владельцами, либо сотрудниками ветеринарной службы, и будет осуществляться безвозмездно. Законопроект предусматривает упрощение процедуры внеплановых выездных проверок при возникновении угрозы или вреда жизни, здоровью граждан, а также вреда животным, сообщает пресс-служба Минсельхоза.

Сколько вообще животных в России? По данным сельскохозяйственного ведомства, поголовье крупного рогатого скота в хозяйствах всех категорий составляет 18,751 млн голов, свиней – 22,027 млн, овец и коз – 24,842 млн, лошадей – 1,381 млн, северных оленей – 1,65 млн голов.

Скорее всего, самым дорогим средством маркировки станет чипирование. Например, в Амурской области, где обязательное чипирование собак введено с 2014 года, услуга в государственных ветслужбах стоит около 500 рублей, у частных ветеринаров – 800. Штраф за невыполнение для граждан составляет 500–1000 рублей, для должностных лиц – 3–5 тысяч, юридических лиц – 10–20 тысяч рублей. Как пишут местные СМИ, самыми дисциплинированными оказались владельцы породистых собак. А вот жители сел предписание выполняют неохотно – говорят, что на чипирование дворовых собак у них нет денег.

Чипировать домашних животных в России начали еще в 2004 году. С этого времени вступил в силу регламент Европарламента, по которому домашние животные (собаки, кошки и хорьки), путешествующие через границы Европейского союза, должны быть идентифицированы микрочипом либо отчетливым клеймом. В этом же году была создана Всероссийская база данных чипированных животных ANIMAL-ID, которая является частью системы международного поиска идентифицированных животных. О том, как она работает, можно почитать здесь.
По ее мнению, в России необходимо также организовать единый реестр, в котором были бы собраны сведения обо всех животных:

– Для чего это нужно? У нас животному должен быть установлен чип, а еще лучше – проведена генетическая паспортизация. Во-первых, если животное потерялось, мы его легко найдем по этому чипу. Если животное выброшено владельцем, мы также отследим его судьбу. Если животное, совсем крайний случай, убито владельцем, мы можем его найти и уже возбудить уголовное дело. И наконец, четвертый пункт, это важно при перемещении животного за рубеж. Когда есть общая база, в том числе и о прививках, которые животному сделаны, не нужно повторно в других странах нарываться на какие-то препоны.

Согласно законопроекту Минсельхоза, всем российским животным будет присваиваться 15-значный номер, к которому в электронной системе привяжут всю информацию о животном. Среди предлагаемых средств маркировки: чип, бирка, ошейник, татуировка, тавро, кольцо. Насколько этичными они являются, рассуждает Ирина Новожилова:

– В любом случае самым этичным, самым прогрессивным и не дающим возможности фальсификаций методом будет генетическая паспортизация. Все можно будет определить по волосу животного. А вот что касается чипов, их все-таки, с чем мы столкнулись, переставляют, их можно переставить с трупа на живое животное, иногда по два чипа обнаруживают, если в потоке идет стерилизация животных. А уж что касается природоохранной сферы, то чипы здесь вообще не помеха нарушениям. Мы в расследовании с дельфинариями столкнулись с тем, что там по чипам все нечисто, поэтому мы ратовали за введение генетической паспортизации.

И на стол в аппарате президента легла бумага из моих рук о том, что российские генетики готовы этим заниматься, помочь уйти от всех мошеннических схем. Пока отклика нет. Чипизация в сельском хозяйстве и какими методами она должна осуществляться – я тоже не понимаю. Из всего перечня там много неэтичных методов, вплоть до выжигания, клеймения.

Есть такая процедура, но это страдание для животных, и клеймо заживает очень долго. Я думаю, что все эти попытки тормознуть этот закон, упираясь в какие-то его отдельные положения, это не более чем опять игра властей, и мы к этому уже привыкли. Движению за права животных в России 25 лет, и никаких внятных законов, защищающих животных, за это время не принято. Я так думаю, что при этой власти мы либо закон не увидим, либо это будет абсолютная фикция, – полагает Ирина Новожилова.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия