ОДНОЙ РУКОЙ ДАЮТ, ДРУГОЙ ОТНИМАЮТ: ГДЕ ЛОГИКА В ДЕЙСТВИЯХ ВЛАСТИ

Запад готовит ряд новых санкций против России. Но в первую очередь не внешняя, а внутренняя конъюнктура влияет на положение дел в российской экономике. Рост НДС и недоступность заёмных средств для предприятий реального сектора создают серьезные препятствия для развития.
Тему экспорта и развития промышленности в целом мы обсудили с заместителем директора Ассоциации «Росспецмаш» Вячеславом Прониным.

Мария Иваткина. Вячеслав, почему нам пока с трудом удается нащупывать путь в экспортно-ориентированное будущее?

Вячеслав Пронин. Действительно, у нас много проблем. Но все-таки хочется более оптимистично смотреть на вещи. Конечно, денежно-кредитная политика, проводимая ЦБ, нас как промышленников очень тормозит и ограничивает наши амбиции, наш потенциал, наши возможности. Но когда вы на эту ситуацию смотрите, важно понимать, как много предприятий, даже в этих условиях, даже при этой денежно-кредитной политике сохранились и умудряются развиваться и экспортировать.
М.И. То есть это ситуация, при которой предприятия развиваются не благодаря, а вопреки?

В.П. Да. Для оценки нашего потенциала важно понимать, что даже в супернегативных условиях предприятия умудряются выживать. А если им создать какие-то мало-мальски комфортные условия… Мы не говорим о тепличных условиях, мы говорим просто о выравнивании условий с нашими конкурентами. Чтобы мы кредиты могли брать на тех же условиях, чтобы у нас налоги были такие же, как в странах Запада или Востока, неважно, в странах наших конкурентов.

Ведь даже в сегодняшних условиях мы очень активно развиваемся. В таких, например, секторах, как сельхозмашиностроение, пищевое машиностроение, строительно-дорожная техника. Это как раз сектора гражданского инвестиционного машиностроения, которые представляет моя ассоциация.

М.И. Мы можем конкурировать с импортными аналогами?

В.П. Во-первых, то, что эти предприятия действуют, то, что они наращивают объемы, что они что-то экспортируют, это уже показывает их конкурентоспособность. Мы не только могли бы конкурировать, в сослагательном наклонении, мы конкурируем. И доказываем каждый день, что наш потенциал, наша инженерная мысль, наша компетенция – они ничем не уступают нашим прямым конкурентам.

М.И. Приятно слышать. Куда мы экспортируем? Это страны Европы, Азии? Например, сельхозтехнику.

В.П. Достаточно широкая география поставок. Порядка 40 стран, куда стабильно поставляется отечественная техника. Это и Европа, и Восточная и Западная, и в Германию наши производители поставляют, и в США, и в Канаду.

М.И. Я думала, наоборот, мы у Германии покупаем. Оказывается, мы поставляем?

В.П. Но это же такая двусторонняя дорожка. Наши предприятия представлены на всех рынках. Они едут на выставки и в Китай, и в Северную Америку, и в Южную. Они не сидят на месте, они ищут рынки сбыта. И зачастую преуспевают.

Другое дело, что по структуре экспорта пока у нас превалируют, конечно, страны СНГ. Это исторически знакомые нам, понятные рынки. Если говорить про сельхозтехнику, то в 2017 году порядка 60-65% сельхозтехники поставлялось в Казахстан. Да, география широкая, но поставки пока еще не достигли того объема, которого хотелось бы.

Опять-таки, то, что эти поставки есть, это показывает нашу конкурентоспособность. А если государство снимет с нас пресс, который не дает нам расцвести, мы очень быстро на этих рынках свою нишу займем, свою долю отвоюем.

М.И. Ну, то, что государство снимет пресс, пока в это верится, к сожалению, с трудом. Повышение НДС, энергоресурсы дешевле не становятся, топливо дешевле не становится.

В.П. Это правда. Тут странная ситуация возникает. Государство одной рукой забирает, поддавливает нас, ухудшает условия. А другой рукой через различные механизмы, такие как Российский экспортный центр, еще какие-то субсидии по линии Минпромторга, Минсельхоза старается экспорт развить, то есть тратит еще и на это деньги. С одной стороны, через непомерные налоги и ставки кредитные изымает у нас деньги, а с другой стороны, пытается их нам дать.

М.И. Достаточно субсидий?

В.П. Нет, к сожалению. Даже речь не об объемах субсидий, а об их эффективности. Приведу пример. Опять-таки, возвращаясь к сельхозтехнике. Сельхозмашиностроение стало одной из пяти приоритетных отраслей в рамках паспорта кооперации экспорта. И при этом, например, для сельхозмашиностроителей на 2019 год предусмотрено всего лишь финансирование коллективных стендов на двух выставках. Казалось бы, если это приоритетная отрасль, если разработана и утверждена правительством стратегия развития экспорта сельхозмашиностроения, наверное, Российский экспортный центр должен максимально широкий круг выставок поддерживать.

М.И. Думаю, это не так уж дорого.

В.П. Это абсолютно недорого. И при этом эффективно — уже много раз доказано, когда государство поддерживало наши какие-то коллективные стенды либо индивидуальное участие компаний на зарубежных выставках, всегда в течение двух-трех лет рост поставок экспортных полностью перекрывал эти затраты многократно.

Если эти выставки выбраны с разумом, то есть, посоветовавшись с промышленностью, выбрали выставку и отправили туда наши образцы, наши экспонаты, то эффект получается моментально. Последний раз мы ездили в Ганновер, в Германию, уже на выставке практически все образцы техники были проданы.

То есть поддержка есть, но она недостаточная и не всегда адекватная. Еще один пример. Есть субсидия на погашение транспортных расходов при экспорте для высокотехнологичной продукции. Так вот, большую часть этой субсидии выбрали лесники с необработанным лесом. Это у нас, оказывается, высокотехнологичная продукция.

М.И. Продукция «с высокой добавленной стоимостью».

В.П. Да. Компаниям нашим они уже, понадеявшись на эту субсидию, осуществили поставки, а возместить, получить эту субсидию им не представляется возможным. По сути, опять они оказались в, мягко говоря, неравных условиях по сравнению с нашими, например, китайскими партнерами, у которых эти субсидии работают как часы, и они значительно больших объемов. И компаниям не нужно доказывать, обивать пороги, для того чтобы эту субсидию получить. За ними, наоборот, бегают, чтобы они эти субсидии взяли.
М.И. Когда же за нашими производителями будут бегать?

В.П. Будем надеяться, что очень скоро.

М.И. А что касается субсидий на развитие предприятий и компаний? Очень часто с голубых экранов говорят о том, что требуется цифровизация, роботизация производств. Это все происходит, деньги выделяются?

В.П. Напрямую пока на какие-то проекты по цифровизации именно самих предприятий – пока еще нет. Но при этом государство поддерживает, очень точечно, отдельные проекты по выпуску инновационной техники. Как раз роботов, это и в сельхозмашиностроении, и в стройдортехнике, и для пищевых машин. Либо роботы, либо какие-то автоматизированные системы, системы со спутниковым наведением, беспилотные технологии и так далее. Минпромторгу надо отдать должное, они действительно понимают, в каком направлении развивается сектор, и поддерживают проекты, которые поддерживают этот тренд.

М.И. Мы можем в ближайшей перспективе увидеть, например, трактор-беспилотник или какой-нибудь комбайн, который управляется искусственным интеллектом?

В.П. Вы его уже можете увидеть, на самом деле. Завершилась выставка «Международный агросалон» в Москве. В рамках этой выставки каждый раз проводится конкурс инноваций в сельхозмашиностроении. Так вот, золотую медаль, одну из трех врученных, получила отечественная компания «Россельмаш», которая представила полностью автономный беспилотный комбайн зерноуборочный. То есть он может в любое время дня и ночи, ориентируясь по валку либо по кромке поля, убирать урожай, объезжать препятствия.

М.И. Пока комбайнер спит.

В.П. Комбайнер в этот момент может заниматься каким-то более творческим трудом. Например, продумывать, как более грамотно отладить комбайн, какую скорость сделать и так далее. То есть он может не тратить время на механический и некреативный труд, а может, в том числе, готовить какие-то предложения для своего руководства по совершенствованию системы хозяйствования.

Машины могут заменить людей. Но творческие, нестандартные, неординарные задачи решать все равно придется человеку. С другой стороны, человеку интереснее заниматься именно решением таких задач, чем просто механическим трудом. Поэтому, в принципе, не стоит бояться высоких технологий, работы для всех хватит. А беспилотные тракторы появились уже несколько лет назад. Попали даже в серийное производство у некоторых производителей.

М.И. Это, конечно, радует. Я помню, как комбайнеры удивлялись и радовались тому, что кондиционеры у них в кабине появились. А тут, оказывается, уже сам комбайн может по полю передвигаться.

В.П. Все изменяется, развивается. И сельское хозяйство уже – не как раньше, помните, черная дыра. Сейчас это совершенно не так. Сельское хозяйство и авторитет какой-то получило, и с экранов стали звучать отсылки к сельскому хозяйству постоянные. Это успехи страны, страна гордится своими аграриями.

Но и сам труд механизаторов, операторов очень изменился. Потому что сменились машины, сменились технологии. Уже нет той картинки — по уши в мазуте, механизатор с каким-то огромным ключом что-то пытается в поле отладить и починить. Это уже давно кануло в Лету. И в хозяйствах, которые нацелены на развитие, у них уже парк машин по комфортности не уступает личным автомобилям достаточно высокого класса.

М.И. Но механизаторы, операторы, комбайнеры и еще большое количество профессий точно не останутся без работы?

В.П. Нет, не останутся. Во-первых, они могут переквалифицироваться. Кроме того, снижение потребности в постоянном контроле за машинами со стороны человека приводит к повышению потребности в контроле вообще технологического цикла на хозяйстве. И, соответственно, тот же самый оператор, если он вложится в свое образование, потратит какие-то усилия на повышение своей квалификации, сможет перейти на более высокооплачиваемый и более творческий вид деятельности.

М.И. Но здесь тоже должна быть поддержка государства.

В.П. Конечно. Сельхозмашиностроение из большинства отраслей машиностроения получило такую фору, скажем так. Начиная с 2013 года действует постановление правительства 1432, в рамках которого государство финансирует предоставление скидок на приобретение сельхозпроизводителями отечественной техники. Конечно же, в рамках этих скидок стимулируется реализация именно более высокотехнологичных продуктов.

Когда машина становится на 15% дешевле, сельхозпроизводитель не пытается эти 15% забрать к себе в карман. Он просто выбирает модель подороже, которая уже включает в себя системы подруливания, навигации и так далее.

Для продавца это расширение рынка. Потому что больше могут купить сельхозпроизводители. А сельхозпроизводители либо покупают дешевле, либо за те же деньги, но более продвинутую модель техники.

М.И. Еще какие-то меры защиты или поддержки отечественного производителя нужны? Например, повышение ставок ввозных пошлин на продукцию пищевой промышленности.

В.П. Пищевое машиностроение также является объектом интереса нашей ассоциации, и у нас многие компании представлены. Очень болезненный для них этот вопрос. Потому что в начале 2000-х какие-то силы пролоббировали обнуление импортных пошлин на продукцию пищевого машиностроения. Даже на ту продукцию, аналоги которой производились и производятся на территории России.

Более того, пищевое машиностроение попало в перечень, который позволяет не облагать НДС импортное оборудование. Возьмем хлебопечку — российская и импортная. Мало того, что нет пошлины. Так российский производитель 18%, а с будущего года 20% включает стоимость в НДС, а зарубежный производитель не обязан этого делать.
М.И. Понятно, что человек пойдет и купит немецкую хлебопечку.

В.П. Конечно.

М.И. Сейчас ситуация каким-то образом меняется?

В.П. Пока нет. Нас не слышат. Мы пытаемся достучаться, хотя бы эту льготу с НДС убрать. Либо оставить, но распространить и на российских производителей. Чтобы хоть как-то выровнять условия. Сами понимаете, что 20% — это очень серьезная фора для импортеров.

М.И. И что вам отвечают? Действительно это нарушение условий.

В.П. Отвечают, что пострадают переработчики. Соответственно, если пострадают переработчики, они будут вынуждены повысить стоимость своей продукции. Когда они повысят стоимость своей продукции, малообеспеченные слои населения, соответственно, еще больше обеднеют и не смогут потреблять какой-то минимум.

Какая-то логика в этом есть. Но мы всегда выступали за то, что нельзя за счет каких-то отраслей отечественной промышленности или экономики улучшать условия для других отраслей. Нельзя помочь, например, переработчикам и сельхозпроизводителям, тем самым угробив сельхозмашиностроение.

М.И. Конечно, должна быть двусторонняя поддержка.

В.П. Всегда должен быть баланс. Если мы говорим, что переживаем, что пострадают малообеспеченные слои населения, тогда нужно поддержать эти малообеспеченные слои, но при этом не сдерживать нормальную экономику в цепочке, которая производит для них продукцию.

М.И. Это предполагает наличие комплексной программы развития отрасли.

В.П. Конечно.

М.И. Ее у нас, я так понимаю, сейчас нет.

В.П. Ну, для сельхозмашиностроения есть. В прошлом году в августе Дмитрий Анатольевич Медведев подписал стратегию развития сельскохозяйственного машиностроения. Наша ассоциация активное участие принимала в разработке этого документа. И мы очень благодарны правительству за его утверждение. Потому что хороший ли, плохой ли этот документ, можно спорить, но он определил правила игры, какие-то рамки. Он определил, что господдержка конечна.

То есть наши предприятия понимают, что их будут поддерживать, но эта поддержка будет снижаться и в какой-то момент она прекратится. Они не могут паразитировать на этой господдержке. Они должны пользоваться этим, так скажем, льготным периодом, чтобы активно инвестировать, развиваться, модернизироваться, а потом уже выйти на свободный рынок и конкурировать уже по-честному.

Хотя в тех условиях, в которых мы присутствуем, я считаю, любая поддержка, которая есть сейчас, носит не стимулирующий характер, а просто компенсирует неудачи в экономической политике.

М.И. Там забрали, тут добавили.

В.П. Да. Это просто некая компенсация, чтобы мы хотя бы могли оставаться на плаву. Не то что развиваться. А в отношении пищевого машиностроения – да, пока стратегия не утверждена. Она уже несколько месяцев активно обсуждается в Белом доме. Ее то дорабатывают, то корректируют. Но сейчас, насколько мне известно, это уже финишная прямая. И в ближайшее время можно ожидать, что документ увидит свет и будет утвержден на высшем уровне, в Белом доме.

Я примерно знаю, что он предполагает. Цель документа не изменилась в процессе его доработок. Это увеличение реализации продукции пищевого машиностроения. То есть это рост доли на внутреннем рынке, рост доли отгрузок на экспорт в производстве. И еще один параметр добавился – рост доли отгрузок на экспорт в страны дальнего зарубежья.

М.И. Цель хорошая.

В.П. Государство будет стимулировать именно выход в Африку, в Азию, в Южную Америку и так далее.

М.И. Хочется верить, что скоро мы эту программу увидим. А что касается кредитных рычагов? Стало проще компаниям получить заемные средства в банке?

В.П. Разные комментарии я по этому поводу слышу. Кому-то повезло, они без проблем получают кредиты. Кто-то бьется уже полтора года, и даже маленький кредит не может себе оформить. Даже не знаю, от чего это зависит.

М.И. Хочется понять, это проблема или нет сейчас?

В.П. Да, это проблема. И она усугубляется. Потому что редкую неделю мы не слышим об отзыве лицензии у каких-то региональных банков. Мы вопрос этот изучали и поняли, что далеко не всегда это объективная необходимость. Далеко не всегда какие-то жулики в этих банках сидят или еще что-то. Даже если это жулики, снимать нужно руководство, а не уничтожать банк.

М.И. И что важно, частные банки, которые работают непосредственно в регионе, они ближе к бизнесу.

Новая афера: Чубайс «вымогает» у государства 1,7 трлн рублей
В.П. Конечно, они ближе к бизнесу. Даже если это банк, который работает, грубо говоря, с одной фирмой. У них получается слишком концентрированный портфель, это случилось в Казани, их закрыли за это. Просто других не могло быть клиентов у этого банка, потому что у них была такая структура бизнеса. Бизнес, с которым они работали, успешно развивался, банк тоже успешно развивался. Зачем его так было резко уничтожать – непонятно.

Все эти действия приводят, во-первых, к монополизации банковского сектора. Уже просто бизнесмены, рассматривая, где держать счет, где кредитоваться, скорее пойдут в большую, даже не «пятерку», а большую «тройку», которая чуть ли не 90% банковского сектора у нас сейчас занимает, чтобы избежать рисков, что завтра их банк ликвидируют.

Это приводит, например, к росту спредов при валютно-обменных операциях. Если малые банки, чтобы привлечь клиента, делали минимальный спред между ценой покупки и продажи, то крупные банки не смущаются, и сейчас мы уже видим, что до 10% этот спред доходит. Это колоссальные деньги, на самом деле.

И плюс даже те банки, которые остались, они начинают перестраховываться, они начинают вводить какие-то дополнительные проверки. Всё это приводит к усложнению процесса кредитования бизнеса.

М.И. А льготированные ставки для бизнеса сейчас существуют?

В.П. Для машиностроителей есть программа по линии Фонда развития промышленности. Это льготные кредиты на какие-то проекты. Условно, строительство цеха, либо строительство новой производственной линии, либо какой-нибудь окрасочной камеры или еще чего-нибудь. Если не ошибаюсь, до 5% этот кредит стоит. Для производителей компонентов еще более льготные условия, под 1% им могут дать кредит. Но там тоже не все так просто. Нужно доказать перспективность проекта, пройти некоторые комиссии, собрать документы. То есть не пришел и взял. Тоже нужно потрудиться, но в принципе такие программы есть.

А вот для потребителей техники, и сельскохозяйственной, и строительно-дорожной, и пищевой, есть программы льготных кредитов в коммерческих банках. Под, по-моему, 5,7% они могут без каких-нибудь дополнительных документов приобрести технику отечественного производства. Это либо в Сбербанке, либо в ВТБ и так далее.

М.И. Остается пожелать нашим производителям больше льготных кредитов и прозрачных условий для ведения бизнеса.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

От пчелы до верблюда. В России будет создана единая система идентификации домашних и сельскохозяйственных животных.

В Министерстве сельского хозяйства РФ обещают доработать законопроект «Об обязательном маркировании и учете животных», опубликованный в июне этого года. Об этом говорится в сообщении пресс-службы ведомства, присланном в ответ на запрос Радио Свобода. Ранее проект подвергся критике не только независимых экспертов, но и государственных органов.

Законопроект, вышедший 9 июня, предусматривал, что в России должны быть зарегистрированы и учтены все сельскохозяйственные и домашние животные, в том числе крупный рогатый скот, лошади, верблюды и олени, а также кошки, собаки, пчелы и рыбки. В пояснительной записке к проекту уточнялось, что «указанные процессы направлены на обеспечение последующей прослеживаемости животных и продуктов животноводства по принципу «от фермы до прилавка». Необходимость прослеживать путь «от фермы до прилавка» кошек и собак пока не обоснована.

Согласно поправкам к закону «О ветеринарии», все рожденные в России или ввезенные в страну животные из определенного законом перечня должны быть маркированы и поставлены на учет до конца 2023 г. Учет будет вводиться поэтапно: свиней – с июля 2019 г., крупного рогатого скота – с сентября 2019 г., мелкого рогатого скота – с августа 2020 г., верблюдов – с февраля 2021 г., лошадей, ослов, мулов и лошаков – с июля 2021 г., домашней птицы – с апреля 2022 г., пушных зверей и кроликов – с июля 2022 г., пчел – с мая 2023 г., рыб и других водных животных – с июля 2023 г. Из домашних животных маркировать надо будет кошек и собак, их начнут ставить на учет с декабря 2023 г.

Оптовая стоимость пластмассовой бирки составит 12–18 руб., установка электронного чипа или одной бирки обойдется в 50–70 руб. По оценкам Минсельхоза, для маркировки только крупного рогатого скота в фермерских хозяйствах необходимо более 3 млрд руб.

Законопроект о маркировке разработан согласно поручению президента от сентября 2015 года, отмечается в пояснительной записке. Такая система необходима для обеспечения в стране ветеринарной безопасности, а также отслеживания животных и продуктов животноводства.

Минэкономразвития не поддержало предложенный министерством сельского хозяйства законопроект о маркировке животных, говорится в сообщении ведомства.

«Указанный законопроект ранее поступал в Минэкономразвития России на согласование. По документу неоднократно направлялись замечания. По итогам последнего рассмотрения законопроект не был согласован в связи с наличием ряда замечаний», – сообщила пресс-служба МЭР. Основная претензия министерства – недостаточно подробно описанный механизм маркировки.

«Механизм учета и маркировки прописан в документе недостаточно подробно. Это может привести к затруднениям в практической реализации. Также имеются разногласия по вопросу о том, должна ли возлагаться на владельца животных обязанность по предоставлению сведений, необходимых для учета животных. Решение указанных вопросов будет осуществляться в правительстве РФ», –​ отмечают в МЭР.

По мнению экспертов антикоррупционного центра партии «Яблоко», законопроект содержит коррупционные риски: он «открывает чрезмерно широкую свободу подзаконного нормотворчества и вводит обременительные требования для граждан и организаций». Если документ будет одобрен в таком виде, сотрудники ветеринарной службы смогут проводить выездные проверки в домах людей, что противоречит закону. Об этом Радио Свобода рассказал юрист партии «Яблоко» Алексей Карнаухов:

Законопроект не учитывает высокий уровень бедности в стране, непонятно, как маркировать ульи или аквариумы
– Правила маркирования и учета в законе не описаны. Их будет придумывать и реализовывать Минсельхоз и подведомственные ему госорганы. Такая широкая свобода нормотворчества – коррупциогенный фактор. Как и введение трудновыполнимых требований: маркировать аквариумы с рыбками и сдавать произвольный пакет документов, который определят сами чиновники.

Кроме того, законопроект не учитывает расходы федерального бюджета на создание информационной системы учета животных и высокий уровень бедности в стране. Проблема в том, что его требования трудновыполнимы: непонятно, как маркировать ульи или как маркировать аквариумы, если их можно просто сменить, и это ничего не говорит о количестве содержащихся там животных.

Необходимость повального чипирования животных Минсельхоз обосновывает тем, что станет возможно «проследить их путь от фермы до прилавка». При этом совершенно непонятно, при чем тут домашние животные – кошки и собаки. Дискуссии об их маркировании ведутся давно, и многие владельцы животных уже это делают. Но как государство проверит всех животных на предмет чипирования, сомневается Алексей Карнаухов:

– Если закон будет принят в таком виде, то вы будете просто обязаны это сделать, и к тем, кто не чипирует животное, будут применяться санкции. Более того, по этому законопроекту происходит, по сути, нарушение прав граждан в том смысле, что министерство сельского хозяйства хочет разрешить своим подведомственным структурам проводить выездные инспекции, проверки и не уведомлять об этом граждан. Но если проверки юридических лиц, индивидуальных предпринимателей еще можно как-то обосновать, то на каком основании ветеринарный надзор будет приезжать домой к гражданам и проверять, маркирована ли кошка? Вот это неясно.

Министерство сельского хозяйства делает ошибочную ссылку на закон, который эти вопросы вообще не регулирует. И невозможно установить сейчас, по действующему законодательству, такую обязанность граждан – впускать к себе домой ветслужбы и позволять проводить эти проверки. Если есть какие-то технические сложные вопросы с пчелами и их можно обсуждать, то базовые вопросы по защите прав граждан по антикоррупционным требованиям здесь не соблюдаются, – полагает эксперт.

Кроме того, юристов смущает, что чипирование будет проводиться за счет самих граждан. Если с городскими кошками-собаками еще понятно, то чипирование сельскохозяйственных животных будет непосильной ношей для деревенских жителей, многие из которых в России живут в нищете:

– Мы говорим о том, что закон трудновыполним из-за высокого уровня бедности в стране. Скажем, в Германии чипирование животных будет более приемлемым для населения в плане доходов, а в России это будет большой проблемой, особенно в регионах. Соответственно, в этом законопроекте сам посыл – проверять наличие животных, их численность, состояние домашних животных, и чтобы у владельцев была возможность найти потерянную кошку, если у нее будет вживлен чип, – теоретически, наверное, это правильно, но вопрос в том, что внедрять это приказным методом, заставлять людей, возлагать на них соответствующие расходы – это неправильно.

Там есть еще коррупциогенные факторы. К примеру, Министерство сельского хозяйства будет на основании собственных правил устанавливать порядок проведения всех проверок, порядок маркировки, порядок чипирования и так далее. Это напрямую запрещается законодательством об антикоррупционной экспертизе.

В условиях, когда у органов госвласти широкие дискриминационные полномочия, они могут принимать решения по своему усмотрению, и в данном случае устанавливают эти правила, устанавливают саму процедуру, как они сами посчитают нужным. В законе должны быть четко прописаны права граждан, их обязанности, процедура выполнения закона, список документов, сроки и так далее. Здесь ничего этого нет, – говорит Алексей Карнаухов.

Радио Свобода направило запрос в Минсельхоз РФ с просьбой прокомментировать основные претензии к законопроекту. Пресс-служба ведомства прислала пресс-релиз, в котором разъяснила терминологию закона:

«Маркирование представляет собой прикрепление к телу животного, нанесение на тело животного, закрепление на теле животного или введение в тело животного визуальных (бирка, татуировка, тавро, кольцо, ошейник и другие), электронных (микрочип, болюс и другие) или смешанных (сочетание визуального и электронного) средств идентификации, и в случаях, установленных ветеринарными правилами маркирования и учета животных, – нанесение визуальных средств идентификации на сооружение, предмет, приспособление (улей, садок, аквариум, террариум, инсектариум) или помещение, где содержится группа животных».

По сообщению пресс-службы Минсельхоза, «учет животного осуществляется путем представления в Федеральную государственную информационную систему в области ветеринарии информации о маркированном животном в соответствии с ветеринарными правилами маркирования и учета животных с присвоением животному (группе животных) уникального буквенно-цифрового идентификационного номера, который сохраняется в Федеральной государственной информационной системе в области ветеринарии. Маркирование животных осуществляется владельцами животных за свой счет самостоятельно или посредством привлечения иных лиц».

Учет животных, по данным ведомства, будет производиться на выбор либо их владельцами, либо сотрудниками ветеринарной службы, и будет осуществляться безвозмездно. Законопроект предусматривает упрощение процедуры внеплановых выездных проверок при возникновении угрозы или вреда жизни, здоровью граждан, а также вреда животным, сообщает пресс-служба Минсельхоза.

Сколько вообще животных в России? По данным сельскохозяйственного ведомства, поголовье крупного рогатого скота в хозяйствах всех категорий составляет 18,751 млн голов, свиней – 22,027 млн, овец и коз – 24,842 млн, лошадей – 1,381 млн, северных оленей – 1,65 млн голов.

Скорее всего, самым дорогим средством маркировки станет чипирование. Например, в Амурской области, где обязательное чипирование собак введено с 2014 года, услуга в государственных ветслужбах стоит около 500 рублей, у частных ветеринаров – 800. Штраф за невыполнение для граждан составляет 500–1000 рублей, для должностных лиц – 3–5 тысяч, юридических лиц – 10–20 тысяч рублей. Как пишут местные СМИ, самыми дисциплинированными оказались владельцы породистых собак. А вот жители сел предписание выполняют неохотно – говорят, что на чипирование дворовых собак у них нет денег.

Чипировать домашних животных в России начали еще в 2004 году. С этого времени вступил в силу регламент Европарламента, по которому домашние животные (собаки, кошки и хорьки), путешествующие через границы Европейского союза, должны быть идентифицированы микрочипом либо отчетливым клеймом. В этом же году была создана Всероссийская база данных чипированных животных ANIMAL-ID, которая является частью системы международного поиска идентифицированных животных. О том, как она работает, можно почитать здесь.
По ее мнению, в России необходимо также организовать единый реестр, в котором были бы собраны сведения обо всех животных:

– Для чего это нужно? У нас животному должен быть установлен чип, а еще лучше – проведена генетическая паспортизация. Во-первых, если животное потерялось, мы его легко найдем по этому чипу. Если животное выброшено владельцем, мы также отследим его судьбу. Если животное, совсем крайний случай, убито владельцем, мы можем его найти и уже возбудить уголовное дело. И наконец, четвертый пункт, это важно при перемещении животного за рубеж. Когда есть общая база, в том числе и о прививках, которые животному сделаны, не нужно повторно в других странах нарываться на какие-то препоны.

Согласно законопроекту Минсельхоза, всем российским животным будет присваиваться 15-значный номер, к которому в электронной системе привяжут всю информацию о животном. Среди предлагаемых средств маркировки: чип, бирка, ошейник, татуировка, тавро, кольцо. Насколько этичными они являются, рассуждает Ирина Новожилова:

– В любом случае самым этичным, самым прогрессивным и не дающим возможности фальсификаций методом будет генетическая паспортизация. Все можно будет определить по волосу животного. А вот что касается чипов, их все-таки, с чем мы столкнулись, переставляют, их можно переставить с трупа на живое животное, иногда по два чипа обнаруживают, если в потоке идет стерилизация животных. А уж что касается природоохранной сферы, то чипы здесь вообще не помеха нарушениям. Мы в расследовании с дельфинариями столкнулись с тем, что там по чипам все нечисто, поэтому мы ратовали за введение генетической паспортизации.

И на стол в аппарате президента легла бумага из моих рук о том, что российские генетики готовы этим заниматься, помочь уйти от всех мошеннических схем. Пока отклика нет. Чипизация в сельском хозяйстве и какими методами она должна осуществляться – я тоже не понимаю. Из всего перечня там много неэтичных методов, вплоть до выжигания, клеймения.

Есть такая процедура, но это страдание для животных, и клеймо заживает очень долго. Я думаю, что все эти попытки тормознуть этот закон, упираясь в какие-то его отдельные положения, это не более чем опять игра властей, и мы к этому уже привыкли. Движению за права животных в России 25 лет, и никаких внятных законов, защищающих животных, за это время не принято. Я так думаю, что при этой власти мы либо закон не увидим, либо это будет абсолютная фикция, – полагает Ирина Новожилова.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Минсельхоз собрался уничтожать не проданные в розницу продукты 

В Ассоциации компаний розничной торговли уже заявили, что «новый закон Яровой» может обернуться для России продовольственным дефицитом

Министерство сельского хозяйства России продолжает лоббировать законопроект депутата Ирины Яровой, который должен запретить ритейлерам возвращать поставщикам непроданные продукты с небольшим сроком хранения.

Если ведомству удастся продавить свою позицию, под запрет попадут все товары, срок хранения которых не превышает 20 дней. Прежде всего, это хлебобулочная продукция, значительная часть молочки и все свежее мясо.
Вокруг этой инициативы уже развернулась нешуточная борьба, от которой не остались в стороне и крупный бизнес, и профильные министерства. Так, Ассоциация компаний розничной торговли (АКОРТ) уже отправила письмо-предостережение кабмину и нижней палате парламента, заявив, что «новый закон Яровой» может обернуться для России продуктовым дефицитом.

Ритейлеры начнут сокращать объемы заказов, и, учитывая, что по пятницам магазины обычно заказывают продукты сразу на три дня – распродаваться этот запас, скорее всего, будет задолго до окончания выходных. Соответственно, по воскресеньям, а иногда – и по вечерам суббот покупатели будут массово приходить к пустым полкам.

Еще в конце 2017 года группа депутатов Госдумы озаботилась неравноправным положением торговых сетей и сельхозпроизводителей. Дело в том, что действующее в настоящее время российское законодательство запрещает ритейлерам навязывать поставщикам условия возврата непроданных продуктов.

Однако, вопреки закону, сети используют свое более сильное экономическое положение и заставляют поставщиков принимать условия о возврате непроданной продукции.

Такой обременительный подход сформировал негативную правоприменительную практику, наносящую колоссальный вред экономическим интересам и прямой ущерб сельскохозяйственным предприятиям и отечественным производителям, малому и среднему бизнесу, – говорится в пояснительной записке к законопроекту, подготовленному Яровой и ее единомышленниками.

Парламентарии отметили, что сельхозпроизводители, не желающие принимать обратно непроданную продукцию, вынуждены в судебном порядке доказывать, что соглашение о ее возврате было им навязано. Разумеется, выиграть судебное разбирательство у торговых сетей, имеющих бизнес по всей стране, а иногда и вовсе являющихся частью международных корпораций – тот еще квест. Но даже если допустить, что суд встанет на сторону какой-то небольшой пекарни или фермера, – каковы их шансы заключить следующий контракт? Очевидно, что очень невелики. Так что понять позицию депутатов и стоящих за ними сельхозпроизводителей вполне можно.

Пользуясь преимуществами своего положения, торговые сети сейчас возвращают поставщикам до 50% еще годных хлебобулочных изделий и около 30% мясной продукции. Чтобы остановить эту практику, депутаты и решили полностью запретить возврат продукции, которая не была продана. Однако учитывая, что запрет на торговлю просрочкой никто отменять не собирается, получится, что власти снимают часть убытков с плеч производителей и перекладывают их на торговцев.

Естественно, и ритейл, и небольшие магазины выступают категорически против такого шага. Ряд компаний уже заявили, что если законопроект будет принят и изменит правила торговли, магазины сократят объемы закупок и производителей, а также сузят ассортимент продукции, чтобы быть уверенными, что покупатель уж точно все заберет. Кроме того, представители торговых сетей прозрачно намекнули, что эти изменения будут использованы ими в качестве предлога для повышения розничных цен.

С другой стороны, наличие конкуренции среди поставщиков и юридические перекосы, позволяющие ритейлу выкручивать им руки, держат закупочные цены на довольно низком уровне, что опять же на пользу рядовому покупателю. Несмотря на все накрутки и налоги, конечные цены на продовольствие у нас пока относительно адекватны. Если же баланс интересов и прибыли начнет меняться, то и цены, скорее всего, пойдут вверх. И никакая ФАС этот процесс остановить не сможет.

Классика капитализма

Тем не менее, сложившуюся ситуацию сложно назвать нормальной. Проблема в том, что практически все издержки приходятся на сельхозпредприятия – важнейшее звено в цепочке «производитель – посредник – потребитель». Страдает целая отрасль, от самочувствия которой зависят не только объемы и качество производимого в стране продовольствия, но и налоги, рабочие места и даже спрос на продукцию машиностроительных компаний.

По сути, перед нами старый, как сам капитализм, конфликт интересов производителей и посредников. Каждая из сторон жмет на все доступные ей рычаги, а государство и его законы выступают в роли дубины и последнего аргумента.

То, что имеющиеся разногласия – конфликт отраслей, однозначно показывают позиции профильных ведомств. Минсельхоз активно поддерживает изменения, хотя и готов пойти на определенные уступки. В частности, ведомство согласно сделать невозвратной только ту продукцию, которая имеет срок годности в 10 дней. С другой стороны, Минпромторг выступает против изменения действующего законодательства, целиком и полностью устраивающего подшефный ему бизнес.

Автор:
Фоменко Виктория

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия