Великий князь и Федор Достоевский. Пересечение судеб 

Великий князь Сергей Александрович первым из Романовых еще в отрочестве познакомился с произведениями Федора Михайловича Достоевского (романами «Преступление и наказание», «Бесы», «Братья Карамазовы») и страстно рекомендовал их другим. Это было нескрываемое восхищение.

Связь с Достоевским была не случайной: державник и монархист, человек совести и долга, преданный всей душой православию, князь Сергей почувствовал в Достоевском «своего». Так это и было на самом деле. Мысль о спасительности православия для русского народа Достоевский не уставал повторять на страницах своего «Дневника писателя»: «Кто не понимает в народе нашем его Православия и окончательных целей его, тот никогда не поймет и самого народа нашего.

Мало того: тот не может и любить народа русского… а будет любить его лишь таким, каким бы желал его видеть и каким себе напредставит его. А так как народ никогда таким не сделается, каким бы его хотели видеть наши умники, а останется самим собою, то и предвидится в будущем неминуемое и опасное столкновение». На самодержавие Достоевский смотрел как на причину «всех свобод России»: «Тут-то разница во взглядах русских иностранцев и русских-русских, по-иностранному — тирания, по-русски — источник всех свобод».

Не случайно с Достоевским сблизился брат Сергея Александровича, будущий император Александр III. Встречаясь с будущим государем, Фёдор Михайлович, по его просьбе, рассказал об истории создания своих великих романов и, прежде всего, «Преступления и наказания». Роман произвел на цесаревича огромное впечатление. Через посредничество Константина Петровича Победоносцева, бывшего ранее воспитателем Наследника, произошло немало подобных встреч. Очевидно, что и Сергей Александрович должен был прочесть многие из романов великого писателя.

Известно, что Великого князя особенно потряс его роман «Бесы» (1871). Он отсылает экземпляр книги находящемуся в далеком плавании кузену Константину Константиновичу и настоятельно просит поскорее прочитать ее. В сочувствии и восторге Константина у него нет сомнений.

Дело в том, что в основе романа лежит так называемое «нечаевское дело». Сергей Нечаев (1848—1882), по происхождению бедный мещанин, с осени 1868 года вел революционную пропаганду среди студентов Санкт-Петербургского университета и Медицинской академии. Потом он уехал за границу, вступил в сношения с Бакуниным и Огаревым, присоединился к Интернациональному обществу. В сентябре 1869 г. вернулся в Россию и основал революционное «Общество народной расправы».

В Нечаеве отразился новый тип революционного деятеля — террориста. Дело мирной пропаганды, по его мнению, было кончено; приближается страшная революция, которая должна подготовляться строго конспиративными методами; дисциплина должна быть полная. В уставе «Общества народной расправы» говорилось: «Революционер — человек обреченный; у него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни имени. Он отказался от мирской науки, предоставляя ее будущим поколениям. Он знает… только науку разрушения, для этого изучает… механику, химию, пожалуй, медицину…

Он презирает общественное мнение, презирает и ненавидит… нынешнюю общественную нравственность». Нечаев умел подчинять своему влиянию даже людей, значительно его старших. Когда студент Ив. Иванов обнаружил неповиновение его воле, он решил устранить его, и в ноябре 1869 г. Иванов был убит в гроте Петровской академии (близ Москвы) самим Нечаевым и группой его единомышленников, связанных отныне кровью. Сам Нечаев успел бежать за границу, но его товарищи были найдены и преданы суду. Судили их в 1871 г. не только за убийство, но и за образование революционного общества. К делу привлечено было 87 человек. Участники убийства Иванова приговорены к каторжным работам на разные сроки, другие обвиняемые — к более мягким наказаниям.

Достоевский открыл русскому обществу глаза на плоды нигилистически-атеистического «просвещения» в России. В своем романе писатель проследил исторические корни нечаевщины, вплоть до декабристов и П.Я. Чаадаева. Лишь в ХХ веке раскрылась вся глубина предвидений Достоевского, показавшего «бесовскую», антихристианскую суть революции, в особенности революции террористической. Современная Достоевскому критика, в сущности, прошла мимо сложной философской проблематики романа, резко реагируя лишь на антинигилистические выпады Достоевского.

Роман вышел в 1871 году, когда Сергею Александровичу было всего 14 лет. Надо удивляться, какой политической и нравственной чуткостью обладал Великий князь, который в юные годы сумел увидеть и прочувствовать страшную перспективу для России террористической революционной волны, от которой он и сам погибнет, до конца честно выполняя свой монархический и христианский долг. В то время как другие слепо прошли мимо грозящей России опасности, Сергей Александрович сумел оценить роман как жизненный практик. Роман, несомненно, помог становлению мировоззрения Великого князя и направил его дальнейшую деятельность в высокое русло христианского подвижничества и жертвенности.

В марте 1878 года воспитатель Великого князя Д. Арсеньев обратился к Достоевскому с просьбой провести беседу с младшими сыновьями императора. Писатель принял приглашение, и Великий князь смог лично познакомиться с автором «Идиота», «Бесов», «Преступления и наказания». Это произошло 21 марта 1878 года. Через месяц состоялась вторая встреча на обеде у Сергея Александровича. Жена писателя вспоминала: «Свидание с Великими князьями произвело на Федора Михайловича самое благоприятное впечатление: он нашел, что они обладают добрым и недюжинным умом и умеют в споре отстаивать не только свои, иногда еще незрелые убеждения, но умеют с уважением относиться и к противоположным мнениям своих собеседников».

Великого князя и Достоевского объединяли честный монархизм и глубокая православная вера. Для писателя судьбы России и самодержавия были неразделимы. «Царь для народа, — писал он в последнем выпуске своего «Дневника», — не внешняя сила, не сила какого-нибудь победителя… а всенародная, всеединящая сила, которую народ сам восхотел… Для народа Царь есть воплощение его самого, всей его идеи, надежд и верований его…» А единственной силой, «зиждущей, сохраняющей и ведущей» Россию, является «органическая, живая связь народа с Царем своим». Такое отношение к царю, по Достоевскому, есть отличительная черта русского народа, и поэтому «история наша не может быть похожею на историю других европейских народов, тем более ее рабской копией». Так понимал вопрос о монархии в России и Сергей Александрович, за это и положил свою жизнь.

То же полное сходство — и в отношении православия. Уйти от православия для Достоевского — значит «оставить славянскую идею и Восточную Церковь», «сломать всю старую Россию и поставить на ее место новую и уже совсем не Россию. Это будет равносильно революции. Отвергать назначение могут только прогрессивные вышвырки русского общества. Но они обречены на застой и на смерть, несмотря на всю, по-видимому, энергию их и тоску сердца их». И Достоевский, и Великий князь Сергей — они оба максималисты в главных своих вопросах. Их духовная близость необыкновенна. Для Великого князя автор «Бесов» — духовно наиболее близкий русский писатель.

Великий князь Сергей Александрович Романов остался верен этим идеалам до конца своей жизни — за эти идеалы он и отдал свою жизнь. 5/18 февраля 1905 года Великий князь выехал из Николаевского дворца в губернаторский дом. В 2 часа 47 минут уроженец Варшавы террорист Иван Каляев бросил в карету князя бомбу. Сразу после взрыва Великая княгиня Елизавета Федоровна прибежала из дворца на место трагедии. Останки Сергея Александровича были покрыты солдатской шинелью, на носилках отнесены в Чудов монастырь и поставлены близ раки святителя Алексия, небесного покровителя Москвы и духовного друга преподобного Сергия Радонежского.

Мученический характер кончины Великого князя сразу почувствовали современники. Протоиерей Митрофан Сребрянский записал в своем дневнике: «7 февраля. Сейчас служили мы панихиду по новом мученике царствующего дома Великом Князе Сергие Александровиче. Царство Небесное мученику за правду!»
Мельник В. И.
Источник: православный журнал для родителей «Виноград»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
http://russkajaimperia.ru
#РусскаяИмперия

Об истинном монархическом миросозерцании 

Учение о царской власти основано на Св. Писании. Следовательно, в своей основе это учение Богооткровенное. И не проблематически, а самым положительным образом Св. Писание вещает нам в качестве Богооткровенных истин, что царь есть Божественное учреждение, что его власть происходит от Бога, что он есть самодержавный, наследственный и Помазанник Божий.

А также в форме самых положительных Богооткровенных истин и заповедей, а не в качестве проблемы Св. Писание от лица Самого Бога и Его св. апостолов предлагает нам учение о том, что власть Царя следует почитать, ей нужно повиноваться и молиться за нее Богу, если мы хотим, чтобы наша жизнь протекала в благополучии и святости в целях вечного спасения.

После такого положительного учения Слова Божиего о царской власти называть его проблемой – это значит не понимать Св. Писания и даже отвергать его в учении по сему вопросу; а вместе с ним и святоотеческое учение о царской власти, строго основанное на Божественном Откровении.

Если бы русские православные люди имели веру в Богооткровенные истины о царской власти, то они могли бы с успехом бороться с врагами нашей Родины, ее погубившими.

Эти враги в своей неистовой борьбе с самодержавной властью Царя, Помазанника Божиего, исходили из ясного, определенного учения диавольского – социализма, с его обманом о земном счастье, к каковому учению они относились не как к проблеме, а как к непреложной истине, в которой были убеждены всем своим существом. Поэтому они знали, за что боролись, за что страдали и умирали.

К великому нашему несчастью, русское общество не могло противопоставить бесовской силе врагов соответствующую могущественную силу, хотя таковая и была в России в лице царской самодержавной власти. Что это за сила, об этом свидетельствовал еще св. Иоанн Златоуст, который смотрел на царскую самодержавную власть как на главное препятствие, удерживающее появление антихриста.

На этом свидетельстве св. Златоуста основывается еп. Феофан Затворник в своем толковании слов ап. Павла из Второго послания к солунянам: «И ныне удерживающее весте, во еже явитися ему (антихристу) в свое время» (2 Фес. 2, 6). «Царская власть, – говорит еп. Феофан, – имея в своих руках способы удерживать движения народные и держась сама христианских начал, не попустит народу уклониться от них, будет его сдерживать.

Как антихрист главным делом своим будет иметь отвлечь всех от Христа, то и не явится, пока будет в силе царская власть. Она не даст ему развернуться, будет мешать ему действовать в своем духе. Вот это и есть удерживающее. Когда же царская власть падет, и народы всюду заведут самоуправство (республики, демократии), тогда антихристу действовать будет просторно.

Сатане не трудно будет подготовлять голоса в пользу отречения от Христа, как это показал опыт во время Французской революции. Некому будет сказать veto – властное. Смиренное же заявление веры и слушать не станут. Итак, когда заведутся всюду такие порядки, благоприятные раскрытию антихристовых стремлений, тогда и антихрист явится.

До этого времени подождет, удержится. На такие мысли наводят слова св. Златоуста, который царскую власть представлял под видом Римского государства. «Когда, – говорит, – прекратится существование римского государства (т. е. царской власти), тогда придет антихрист. Потому что до тех пор, пока будет бояться этого государства (этой царской власти), никто скоро не подчинится антихристу; но после того, как оно будет разрушено (власть эта прекратится), водворится безначалие, – и он устремится похитить всю и человеческую и божескую власть».

Русское общество не могло воспользоваться этою величайшею силою, вследствие своего ненадлежащего отношения к царской самодержавной власти, точнее – по причине отсутствия веры в богооткровенные непреложные истины относительно этой власти. А между тем за эту, как и вообще за Православную веру, Господь и ниспосылал русским людям благодать Св. Духа, несокрушимую Божественную силу в борьбе со всяким злом. Да и о какой же вере можно было говорить у нас пред гибелью нашей Родины, когда русская интеллигенция в своем подавляющем большинстве стала неверующей и даже богоборческой или же совершенно равнодушной к самодержавной власти Царя Помазанника?!

Русские люди последнего типа были далеки от истинной веры, и в частности от веры в богооткровенные истины о царской власти, и как таковые они совсем не сознавали ее величайшего спасительного значения. Они даже не знали, нужно ли ее защищать, и потому предпочитали плыть в общем русском прогрессивном течении, лишь бы на них не была положена печать черносотенства. Только самая небольшая часть русского общества сознавала значение самодержавия и готова была объединиться вокруг своего Царя как спасительной силы для России, как источника ее величия и славы. Но эта часть была незначительна и одинока, как одинок был и сам Государь наш среди моря бушующего либерализма в России, искоренившего в ней вместе с Православной верой и всякую мысль о богоустановленности царской власти.

Этим-то отсутствием православной веры в русском обществе и объясняется успех действия разрушительной силы наших врагов, почему они достигли своей цели и погубили величайшую державу в мире по ее могуществу и славе. Хотя бы под влиянием огненных испытаний мы опомнились и начали стремиться к возрождению России, исходя из веры в Божественное Писание, во все его спасительные для нас и непреложные истины касательно всех областей нашей жизни, не исключая и области государственной власти Царя, Помазанника Божиего.

Если мы будем считать вопрос о царской власти только проблемой, не будем иметь к ней надлежащего отношения на почве Православной веры; если будем рассуждать – установлена она от Бога или нет, и даже утверждать, что она на Св. Писании не основана, что сама по себе не имеет ценности и не может быть предметом нашего внимания, – то при наступлении возможности возрождения России враги ее снова воспользуются недостойным отношением нашим к царской самодержавной власти, в таком случае этого возрождения мы не увидим никогда. Быть русским православным людям в положении крыловского метафизика теперь, при величайших несчастиях, в которые мы впали, – не только смешно, но и грешно.

Поэтому нужно смотреть на учение Божественного Писания о Царской власти как на самую ясную, положительную, непререкаемую истину. Будем как можно дальше от весьма вредной для возрождения нашей Родины рационалистической мысли, считающей проблемой вопрос о царской власти.

Будем смотреть на этот вопрос глазами Православной веры, т.е. не сомневаться в том, что навсегда, самым определенным образом, а не проблематично уже решен он в Божественном Писании. Поэтому мы должны исповедывать веру в Богооткровенные истины о царской власти при памятовании, что у нас не может быть ничего общего с рационализмом, уничтожающим эту спасительную веру, без которой возрождение России невозможно.

Архиепископ Серафим (СОБОЛЕВ)

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Российская государственность в прошлом, настоящем и будущем

Патриотические СМИ России, представленные множеством разных сетевых изданий, начинают проводить более активную общественно-просветительскую и объединительную работу по формированию общей платформы и общего направления действий, спасительных для российской государственности и политической системы в целом. Для этих целей 12 января с.г. участники Национального Медиа-Союза (НМС) собирались на очередное рабочее совещание, которое прошло в рамках темы: «Российская государственность в прошлом, настоящем и будущем».

Нужно отметить, что все собравшиеся показали своё единство и выразили несомненную принадлежность к традиционной для российского народа духовной культуре — Православию. Однако, что необходимо отметить, отношение к формам государственного устройства и осуществлению методов государственной власти отличались, что, скорее всего, говорит о живой и ищущей политической мысли участников совещания, а также их желании найти для своей страны лучший путь развития.

Так, Александр Федорович Огородников (Копылов) дал краткую, но развёрнутую характеристику некоторых политических проектов — вариантов стратегий для будущей России, которые, по его мнению, в случае их реализации будут губительными для нашей страны. Он отметил, что в настоящее время обострилось противоборство двух главных Глобальных проектов подчинения мира, построения Нового мирового порядка. А именно: однополярного (Белого), по сути своей — фашистского, с центром в США и многополярного (Цветного), коммунистического/космополитического, с центром в Англии. Современная же Россия, не имеющая стратегической цели, лавирует между ними, как между молотом и наковальней. Так дальше продолжаться не может, чревато. Ведь ни в том, ни в другом Проекте для России суверенной места не предусмотрено.

Нам нужен свой оригинальный проект, альтернативный навязываемым извне, «срединный». Его можно будет назвать «Царским путём», сочетающим в себе лучшие элементы монархической формы правления и социалистического строя. Именуя его «синтетическим» монархо-социализмом, автор отметил в своём выступлении, что этот проект не нужно путать с монархо-капитализмом, который активно популяризируется некоторыми патриотическими православными СМИ и общественными организациями. Такой, к примеру, как Общество «Двухглавый орел» и сопутствующий ему сетевой ресурс «Царьград» с известными и уважаемыми в патриотических кругах людьми. Если мы говорим о православной государственности и соборности, о единстве целей и задач государственной власти и народа, мы не можем говорить о сращивании двух совершенно разных духовных полюсов: Бога и мамоны, чем, собственно, и является монархо-капитализм. Кроме того, выступавший отметил, что все мы — граждане Третьего Рима и должны стать его воинами в наступающем времени «величайшей битвы».

Владимир Николаевич Осипов в своём выступлении отметил, что только нравственное единство власти и народа могут принести свои зрелые плоды, которые будут питать и насыщать весь государственный организм, как это было в монархической системе до определённого времени. Кстати, самой устойчивой из всех существующих государственных систем была именно монархия, что подтверждается самым длительным временем её жизни.

Владимир Петрович Семенко отметил очень важный для всех нас момент, сказав, что нам необходимо думать о том, как мы своими слабыми силами можем что-то сделать, чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки и усилить влияние патриотических СМИ на общественное сознание. Нам нужно думать о том, сказал Семенко, чтобы все наши мысли и высказывания были приложимы к реальности, тогда как современная патриотическая мысль характеризуется как раз разрывом между осознанием, анализом реальности и теми идеальными моделями, которые стремятся реализовать. Необходимо формировать проектное мышление, учиться понимать механизм соединения идеала с жизнью, видеть, как можно практически преобразовать реальность в соответствии с нашим идеалом. Сейчас мы имеем дело с трагической ситуацией. Например, говоря об идеальной триаде православной мысли, которая сложилась в тогда ещё монархическом обществе: православие, самодержавие, народность или о сегодняшнем христианском социализме, мы иллюзорно надеемся, что будем поняты адекватно. Между тем этого, как правило, не происходит. Если мы спустимся с небес на землю, то поймём, что у людей в сознании присутствует набор совершенно иных идей (если это вообще можно назвать идеями), чаще всего совершенно не структурированных, если сказать корректно — полный неадекват.

Поэтому основная наша задача с помощью наших, пусть и маломощных, но все же реальных информационных ресурсов пытаться как-то, хотя бы в небольшой степени излечить хаос в сознании современников, доносить до них для начала хотя бы правильную картину истории. А это отнюдь непросто, поскольку в понимании каких-то ключевых моментов нашей истории порой имеет место полный «разброд и шатание» даже среди тех, кто претендует на роль сегодняшних властителей дум. Мы должны формировать кольцо наших патриотических ресурсов и заниматься просвещением народа в православно-монархическом духе; ни о чем другом наше поколение не может и мечтать, а мы претендуем на глобальное изменение политической картины современной России. Однако дальше привычных нам, пусть правильных и благонамеренных, деклараций, двинуться не можем. Сколько уже было этих патриотических инициатив, начиная с конца 1980-х, а результат стремится к нулю! Нам необходимо что-то делать в первую очередь с собой, пытаться понять причины фатальных неудач, постоянного аутсайдерства православно-патриотического движения, прежде чем претендовать на глобальную роль в политическом процессе.

В выступлении Надежды Ивановны Юдиной просматривалась новая политическая идея, которая объясняет возможность реализации такой формы осуществления государственной власти и политического строя, который не только вернёт Россию к своим традиционным целям и задачам, но позволит нам сделать нашу страну самодостаточной на мировой арене и независимой от экономик других стран. Взяв за основу духовный символ Православного христианства — восьмиконечный крест, было дано пояснение тому, что этот символ несёт в себе не только личное спасение для человека, открывая ему путь к безсмертию, он также является спасением и для всего государственного организма. Через Православный крест мы можем прийти к пониманию того как должна быть устроена государственная власть в России и какой должна быть её новая политика. Крест — это духовный символ нашего спасения, но в тоже время он включает в себя и символ России Самодержавной — Двуглавого орла. Рассматривая этот символ через символику Православного креста, мы увидим, в чем его слабость и почему царская Самодержавная Россия была разрушена антихристианскими силами. Та Россия, которую, мы потеряли, разрушалась целенаправленно и планомерно именно этими силами, начав своё разрушение с Власти Верховной и закончив разрушением её соборности с подавлением всякой возможности народного волеизъявления.

Новая политика для России, отметила Н. Юдина, должна быть основана на незыблемых основах соборности снизу, осуществляя её по профессиональному и территориальному принципу. Также необходима прямая связь (без посредничества партий) народа со своим сувереном (главой государства) охраняющем и сберегающем самую ценностную часть народной жизни — её нравственное основание, которое заключается в религиозной вере русского государствообразующего народа — Православном Христианстве. Без этого, нам не удастся освободить нашу страну из цепких лап глобального мира, а о спасении своей страны и народа придётся забыть.

Татьяна Львовна Шишова отметила, что те предложения, которые были высказаны участниками нашего совещания, должны быть осмыслены и проработаны всеми заинтересованными сторонами и на этой основе подготовлен общий документ, который поможет многим людям не только переосмыслить своё отношение к существующей в стране политике, но поможет отстоять и свою свободу, которая попирается либеральными силами закрепившимися во власти. Не допустить воздействия этих сил на души наших детей и всего российского народа, это самая главная наша задача и решать её нужно уже сейчас, что, собственно и делают все патриотические СМИ. Только делают они это, к сожалению, с большим опозданием. Наш противник знает наперёд, что ему нужно, готовится к этому и вовремя реализует задуманное, а мы, к сожалению, отстаём.

Усилением этой работы может стать подготовленный нашими общими усилиями Проект, с прописанными целями, который можно будет уверенно отправить через наши ресурсы в глобальную информационную сеть и ослабить её разрушительное воздействие на умы людей. Монархию нужно обсуждать конкретно, мы говорим об этом давно. Кто будет монархом сейчас? Ведь царская династия Романовых, если говорить о наследственном монархическом принципе, вырезана под корень, но становится очевидно, что тема муссирования «царских останков» удерживается по всему фронту либеральных СМИ неспроста. Если заинтересованным лицам удастся признать останки царскими, сразу образуется круг близлежащих родственников «по крови», которые вполне могут заявить о своих претензиях на «царский трон» и запустить процесс восстановлении в России монархии, которая по определению может быть только масонской. Поэтому нам, в следующий раз, чтобы более конкретно определиться с монархическим принципом власти, имеет смысл обсудить те новые идеи, которые мы здесь услышали.

Андрей Александрович Коренев ещё раз напомнил собравшимся о монархической форме нашего государственного устройства и сказал, что только возврат к ней выведет весь наш народ на традиционный путь своего развития. Монархия не анахронизм, не устаревшая модель, а напротив самая передовая, самая благодатная! Преимущества её неоспоримы и состоят, прежде всего, в том, что источником власти должен быть не народ (подверженный манипуляциям сознания, увы), а Господь Бог и исполнитель — Его помазанник!

Не был обойден вниманием и вопрос об оцифровке человеческой личности, который актуален не только для православных людей, но и для совсем неверующих, хотя таковых сейчас, практически нет. Получение цифрового паспорта, сдача своих биометрических данных, чипирование человека, которое уже активно начинает продвигаться в жизнь с подачи главы Сбербанка России, не только лишит людей их свободы, но и возможности своего спасения.

Не дать развернуться во всю силу этим беззаконным деяниям и остановить процесс разрушения нашей страны, помочь людям осознать происходящее можно и нашими малыми силами. Главное поставить общую, понятную для простых людей цель, грамотно сформулировать задачу для осуществления этой цели и тогда, многократно возросшими силами наших патриотических СМИ мы сможем что-то сделать для своей страны и народа.

Следующее совещание НМС планируется провести в феврале на тему: «Монархия или демократия — выбор за нами». Приглашаем к участию все заинтересованные в сотрудничестве патриотические СМИ, журналистов, общественных деятелей.

Желающих присоединиться к нашему собранию просим писать по адресу: rpkp13@mail.ru

Надежда Юдина, главный редактор портала Национального Медиа-Союза, координатор Общественного Совета НМС

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Духовные истоки Святой Руси

На каком фундаменте была построена наша Родина и в отдельности каждая семья, кто питал и укреплял в трудные минуты русский народ? Православная вера. Вся жизнь наших предков строилась и вдохновлялась ею. После принятия Русью христианства все воспитание, культура и искусство воздвигались на базе православной веры.

Кто сохранил наш народ в течение стольких веков, после стольких переворотов, посреди врагов, посягавших на нее и с востока, и с запада, и с севера, и с юга? Православная вера. Именно она составила живую и крепкую связь между народами всей Руси, укрепила любовь к родной земле.

С Божьей помощью отражались неприятельские атаки, сохранялась и приумножалась, крепла вся Российская держава. Люди мерили свою жизнь не по богатству, не по знатности, не по преуспеванию, а по святости угодников Божиих, людей, живших праведной жизнью, более духом, чем плотью. Этот идеал служил примером и вдохновлял русских следовать их примеру на протяжении целых веков. Поэтому наше Отечество и называется Святой Русью!

По преданию, когда князь Владимир послал своих подданных выбирать веру для русского народа, то послы поехали в Константинополь. Вошли они в Софийский храм и почувствовали себя, как на небе, такая красота дивная им открылась, и после этого к язычеству невозможно было возвратиться. Вот так Русь крестилась – через Божественную, неописуемую красоту. Это было в IX веке. С этого времени большинство русских стало православными.

В России всегда жил единый русский народ, он включал в себя более 150 национальностей. Православие на протяжении более 1000 лет являлось общегосударственной и культурообразующей конфессией всего русского народа. Оно скрепляло собой все в единое государство, единый духовный организм.

Русский – это не прилагательное, а существительное. Быть русским означало жить по многовековым традициям Святой Руси. Отличительными чертами русского народа являлись не только принадлежность к православной вере, но и особые человеческие качества – добродетели, они отличали и выделяли его как русского человека. Недаром во всем мире любого выходца из России, независимо от его национальности, называли русским.

Слово «Православие» является переводом с греческого языка «ортодоксия». Православие в прямом смысле слова есть, в отличие от ложного, правильное (правое) вероучение. Именно в этом значении оно употребляется с эпохи Вселенских Соборов (IV–VIII вв.), когда представители всех церквей, ограждая христианское учение от искажающих его идей, доктрин, формулировали положения изначальной веры. Эти формулировки выражали смысл православного учения, православными были и церкви, содержащие его.

Хотя все христианские исповедания основываются на Библии, понимание ее и христианского учения в целом различно у христиан разных ветвей. Критерием верного понимания Священного Писания для католиков является слово Папы, для протестантов – убеждения основателя данного вероисповедания, того или иного богослова или даже личное мнение самого верующего. Для православных единственно достоверный критерий – Священное Предание, т. е. истинное понимание Библии основано на традиции, преданиях, преемственно передаваемых от апостолов через их учеников, их преемников.

Традиция духовной жизни, передаваемая из поколения в поколение и из века в век, соответствующее ей толкование Библии, всех основных истин веры и принципов христианской веры называется Священным Преданием. Священное Предание позволило Православию сохранить верность изначальному христианству.

В XI веке Римско-католическая церковь в одностороннем порядке включила в общецерковное исповедание веры принципиально новое утверждение о Святой Троице. Это явилось одной из причин Великого раскола. «Восточные церкви с того времени» стали называться православными, а все западные епархии (области), подчиненные Риму, оказались в Римско-католической или просто католической церкви.

Православная вера – это вера в любовь, в добро, милосердие, она за правое дело стоит, доброе прославляет и учит жить в любви, терпении друг к другу. Еще совсем недавно, каких-то сто лет назад, все жили по-православному, сам правитель нашей Руси – Царь, был первым православным христианином, подававшим пример христианской жизни. Например, государь Николай I считал, что «Закон Божий есть единственное твердое основание всякому полезному учению», дети обязательно в школах должны были знать молитву Господнюю, Символ веры, 10 заповедей, стих «Богородице, дева, радуйся.». И в школах, и в гимназиях, и в лицеях христианская вера составляла главнейший предмет учения».

Хотя и раньше большинству людей жилось очень трудно: приходилось много работать, много людей болело и умирало, но переживать свои тяготы, невзгоды помогала вера. Жить по вере Христовой – это значит своими добрыми делами исполнять волю Божию. Добрые дела – это выражение нашей любви, а любовь – основа всей христианской жизни.

Отечество, как мать родную, не выбирают. Не достойны уважения ни сын, отказавшийся от матери своей, ни мать, бросившая своего ребенка. Истинная любовь не столько в дни расцвета проявляется, сколько в минуты роковые.

Сейчас, в дни нестроения Отечества, весь русский народ терпит скорби, лишения, утраты вместе со своей Родиной, разграбленной, обманутой и затоптанной «друзьями России».

Нам всем выпало трудное время, когда надо подставить свои плечи и руки и поддержать Россию, несущую свой тяжкий крест. Нет ничего более великого, чем разделить судьбу Отечества, своего народа – и в радости, и в горести!

Вера в Россию жива. Валерий Балабанов – заведующий одной из кафедр ИЗО Академии славянской культуры несколько лет назад побывал в США с миссией духовной помощи русским беженцам. В православных храмах он видел стариков, по несчастью покинувших родину. Они сохранили в себе истинную русскую культуру, сохранили чистоту русского языка. Они живут думой и памятью о России. И богатые, и бедные – все собирают деньги для создания фонда «Возвращение в Отечество». Они хотят вернуться, чтобы «умереть в России!». Как же и нам, русским людям, не верить в Отечество?!

Образ Святой Руси, с ее 1000-летней русской национальной идеей, российской государственностью, складывался из трех начал: Православие – Самодержавие – Народность. Вспомним, что российские солдаты воевали за Веру, Царя и Отечество. Именно это гармоничное российское триединство является ключом к пониманию исторических процессов в России XX века.

Огромный многовековой опыт Отечества показал, что все чужеродные модели устройства общества, не соответствующие гармоничному российскому триединству, освященному Божественной благодатью, обречены на отторжение и гибель. Мы должны вернуться к идее соборности, духовного и гражданского единства, вновь зажечь свечу веры православной, спасать не тело, а душу, творить добро в любви друг к другу и воспитывать наших детей в этом духе.

«Отнимите от нашего русского народа, от нашей русской жизни Православие, и от нее ничего своего родного не останется», – как справедливо писал Ф.М. Достоевский.

В Киево-Печерской лавре ежесубботно читается на заутрени акафист Божией Матери и после него длинная молитва, в которой воздается хвала Пречистой за то, что Она избавила Свой царствующий град от нашествия нечестивых язычников и потопила их в волнах Черного моря с их кораблями. Эта молитва была составлена нашими предками, когда они были язычниками и обложили Константинополь в IX веке! Не с ними, значит, душа и молитва русского духовенства и народа, а с православными, нашими отцами по вере.

Ф.И. Тютчев в 1848 г. писал: «… Россия прежде всего Христианская Империя; русский народ-христианин не только в силу Православия своих убеждений. он – христианин в силу той способности к самоотвержению и самопожертвованию, которая составляет как бы основу его христианской природы».

А старец Оптинский, преподобный Макарий, в этом же году восклицал, что «сердце обливается кровью при рассуждении о нашем любезном отечестве России, нашей матушке, куда она мчится, чего ищет? Чего ожидает? Просвещение возвышается, но мнимое; оно обманывает себя в своей надежде; юное поколение питается не млеком учения Святой нашей Православной Церкви, а каким-то иноземным мутным, ядовитым заражается духом; и долго ли это продолжится?.. Нам надо, оставя европейские обычаи, возлюбить Святую Русь, и каяться о прошедшем увлечении в оные, быть твердыми в Православной вере, молиться Богу, приносить покаяние о прошедшем».

Святой праведный о. Иоанн Кронштадтский в 1907 году указывал, как «безумны и жалки интеллигенты наши, утратившие по своему легкомыслию веру отцов своих, веру – эту твердую опору жизни нашей во всех скорбях и бедах, этот якорь твердый и верный, на котором незыблемо держится жизнь наша среди бурь житейских и – отечество наше!»

Митрополит Иоанн Санкт-Петербургский и Ладожский, умерший в 1995 г. в приемной бывшего мэра Собчака, так и не дождавшийся, когда его примут, всю свою жизнь был печальником Земли Русской. Он служил Святой Руси, хотел ее возрождения из хаоса и мрака. Его оружием было слово – слово правды, горькой истины, сказанное с любовью. По его благословению было создано издательство «Царское дело», оно осуществляло программу «Духовное возрождение Отечества». Вышли труды владыки Иоанна – 5 томов, среди них «Самодержавие духа», «Стояние в вере», «Русь соборная». Девизом его жизни было «Во славу Божию жить для России».

Он писал о том, что одной из важнейших задач сегодня является возвращение россиянам понимания того, что без Веры и Родины невозможна полноценная жизнь личности и семьи, общества и государства. В связи с этим необходимо возрождение идеологии Великой России, основанной на древних православных святынях и традиционных народных идеалах…

«Многие напасти и беды сумела одолеть наша страна за десять веков своей суровой истории благодаря великой приверженности русского народа Святому Православию. Именно Церковь, скрепив Русь прочным союзом благодатных Заповедей Христовых, не позволила Русской нации раствориться.» (Митрополит Иоанн. Русь соборная. – С. 183).

Духовной добродетелью благочестивого христианина было любить «врагов своих», сокрушать врагов Отечества, гнушаться врагами Божиими. Святая Русь служила опорой «небесным» добродетелям, надежным заслоном на пути мировой злобы. Ей всегда были свойственны преданность «возвышенным» идеалам, готовность «положить душу свою за други своя». Она всегда была самобытна, ей была свойственна традиционная русская духовность, основанная на тысячелетних святынях Православия.

Отрывок из книги Ольги Федоровны Киселевой
«Традиции православного воспитания. Духовность и послушание детей в семье третьего тысячелетия»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

О ПРАВИЛЬНОМ РАСПОЛОЖЕНИИ ПОЛОС НА ИМПЕРСКОМ ФЛАГЕ 

Ходит множество споров о правильности расположения цветов на флаге Российской Империи. Как правильно: черный-желтый-белый или белый-желтый-черный? Понятно, что цвета и сейчас путают и вешают флаги кверху ногами сознательно и неосознанно, но что бы таковое происходило на государственном уровне и с многолетней борьбой — нужны особые усилия особых людей.

Существование бело-желто-черного флага подтверждают кинохроники, однако к ним относятся по-разному, ввиду черно-белой пленки. Приверженцы черно-желто-белого флага объясняют, что на съемках бело-сине-красный флаг, не смущаясь простым опытом сравнения цветов, при переводе цветных флагов в черно-белый режим при помощи любого известного графического редактора. При таком опыте велико сходство бело-желто-черного флага с кадрами кинохроник, чем бело-сине-красного.

Также триколор в расположении белый-желтый-черный можно увидеть и на картинах художников. Так на картине Васнецова, посвященной русско-турецкой войне, устанавливают бело-желто-черный флаг. Интересный факт: картина датируется 1878 годом, то есть написана спустя 20 лет после выхода утверждения №33289 «о расположении гербовых цветов» в котором их поменяли наоборот. Выходит, что в народе еще были в ходу не перевернутые бело-желто-черные флаги.

О ПРАВИЛЬНОМ РАСПОЛОЖЕНИИ ПОЛОС НА ИМПЕРСКОМ ФЛАГЕ  Монархия

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

А вот картина Розанова «Ярмарка на Арбатской площади». На крышах зданий видно как развеваются бело-желто-черные флаги. А наряду с ними бело-сине-красные. Картина написана как раз во время сосуществования двух флагов.

Как только не объясняют расположение черной полосы вверху: это и непостижимость Бога (а как же Бог есть свет?), и величие Империи, и цвет Духовности (ссылаясь на монашеское одеяние).

Также истолковывают как: черный – монашество, желтый — золото икон, белый — чистота души. Но все это из разряда народных толкований. Кто как придумает.

О ПРАВИЛЬНОМ РАСПОЛОЖЕНИИ ПОЛОС НА ИМПЕРСКОМ ФЛАГЕ  Монархия

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Догадаться самому о значении цветов в таком расположении (черный-желтый-белый) трудновато. Не приходит просто в голову логическое объяснение. Но за нас кто-то «добрый» делает это сам и подсовывает свою трактовку, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения о «правильности» расположения цветов. А если кто думает иначе, его одергивают: как посмел усомнится? Принцип «так думают все» или «так принято» действует здесь в полной мере. Ищут не правду, а общественное мнение, которое, увы, практически никогда не имеет ничего общего с истиной.

О ПРАВИЛЬНОМ РАСПОЛОЖЕНИИ ПОЛОС НА ИМПЕРСКОМ ФЛАГЕ  Монархия

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Но упускается самый главный момент, что цвета имперского флага должны быть тождественны словам, выражающим всю нашу славянскую суть: Православие, Самодержавие, Народность. Или же если сказать по-другому: Церковь, Царь, Царство. Какой цвет подходит к каждому из этих слов? Думаю, ответ очевиден…

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Зачем нам сегодня нужно принять русский (отрицательный) взгляд на СССР?

Очень много патриотично и даже национально настроенных русских не хотят «поливать СССР грязью» и отказываются принимать отрицательную оценку данному периоду. Позиция понятная — были и достижения, и великие достижения. Было и много хорошего, люди влюблялись, женились, рожали детей, пекли хлеб, читали книги; да, нельзя было выехать заграницу, ну так не было и той грязи, которую можно увидеть сейчас. Да и западные страны вовсе не выглядят на фоне СССР такими уж белыми и пушистыми, мягко скажем.

Полемика с красными меня уже давно не интересует, равно как и споры по поводу советского прошлого. Но если мы не дадим верную и окончательную оценку советскому периоду как эпохе страшного эксперимента над исторической Россией и русскими, по итогам которого и Россия, и русские должны были исчезнуть и замениться советской республикой и советским народом, в этом случае высок риск неверного выбора по части нашего будущего.

Ибо если такую оценку не принять, то наша история предстанет в следующем виде: мол, живут такие русские, славный народ. Когда-то они строил Московию, московское царство. Потом пришла эпоха петербургской империи. Потом замахнулись на всемирную мечту-утопию и стали строить коммунизм. Теперь вот 21-й век наступил. Давайте отбросим все внутренние споры и раздраи в сторону и будем придумывать себе новый глобальный проект.

Понимаете, в чем ошибка? Ну типа вот мы в разные эпохи что-то разное строим, и Советский Союз — это лишь один из многих вариантов нашего государственного творчества. Да, может не самый удачный в каком-то отношении, много жертв и всё такое, ну так зато и победы были великие! И есть чем гордиться по настоящему! Поэтому давайте-ка прекращать «плевать в собственное прошлое», а будем лучше думать о будущем и потратим свои силы на очередной мега-проектище.

Нет, ребята. В том-то и дело, что ничего мы придумывать не должны. У нас есть свой исторический путь, идя по которому мы в полной мере развиваемся как нация, раскрывая свои таланты и дарования (дары Бога). До 1917 года мы этого пути более-менее придерживались. Правда, со временем все же наглотались опасных чужеземных ядов и решили поэкспериментировать над собой. И в результате едва не потеряли самих себя и свою страну. Поэтому сегодняшняя наша задача — не выдумывать что-то очередное «в духе времени» (а ну-ка посмотрим, что там нынче в моде?!), а вернуться на свои исторические рельсы. Стать самими собой. Опереться на свои вековечные принципы бытия (их два: православие и самодержавие) и в условиях XXI столетия построить на них новую русскую империю. Империю, которая будет органическим, природным продолжением той, что мы потеряли.

А если мы цивилизационный опыт СССР в целом не отвергнем, как эксперимент, если мы уравняем его с остальным опытом, тогда велик риск, что вместо возвращения в родную гавань мы снова отправимся в чужие дали, за новыми манящими утопиями. Поэтому верная и точная оценка собственной истории, включая советский ее период, крайне важны. Для нашего русского будущего.

P.S. Кроме того, я не могу себе представить красного, который по-настоящему чтит дореволюционное прошлое. Такого не может быть. Это лукавство с его стороны, лицемерие. Ибо любовь к исторической России отвергает саму идею революции. Для русского 1917 год — безусловная трагедия, а вызванная им попытка построить царство справедливости — утопическая, несбыточная мечта, на алтарь которой были положены неимоверные жертвы.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Столп Отечества: Великороссийская идея

Нам нужна великая Россия. Из речи Столыпина

Сегодня открывается памятник государственному мученику, павшему от руки еврея. В лоне «матери городов русских» упокоился великий гражданин, в сердце которого горели те же государственные начала, что свыше тысячи лет назад вдохновляли государей новгородских и киевских.

П. А. Столыпин не был создателем русского национализма, но, как все благородные люди, он родился с преданностью своей стране, с чувством гордого удовлетворения своею народностью и с пламенным желанием защитить ее и возвеличить. Все русские люди с честью и совестью — сознательные или несознательные националисты. Они, как порядочные немцы, англичане, французы, поляки, финны, евреи, несут в душе своей наследственный завет служения своему племени, своему народу. Иначе и не может быть, если говорить о людях вполне здоровых, не поврежденных духом. Отдельная личность — лишь звено в бесконечной цепи рода, и все призвание этого звена — не разрываться, удерживать в себе полную передачу жизни из прошлого в будущее. Для этого каждое звено должно быть такой же железной крепости, как род, которого он является продолжателем. Эта родовая крепость, преобразуясь в личное сознание, дает патриотизм, расширяющий отдельную душу до неизмеримого объема родины. Люди столыпинского склада в России еще юношами, в ранние годы, ощущают радость чувствовать себя не какими иными, а только русскими людьми. Они на отечество свое глядят как на мать, с жалостливой любовью: «Земля родная! Люблю тебя, и молюсь за тебя, и за твое благо, если нужно, иду на смерть».

Столыпин еще до мученической смерти сделался дорог России тем, что сумел показать ей в своем лице некий пленительный образ — образ благородного государственного деятеля, имеющего высокую историческую цель. Сразу, в первые же дни, почувствовалось в нем бесстрашие и неподкупность, то непоколебимое упорство, которое в конце концов дает победу. По правде сказать, Россия истосковалась по такому историческому человеку, она давно ждет его не дождется. Возможно, что люди такого пошиба не раз появлялись на высоте власти: Яков Долгорукий 1, адмирал Мордвинов 2, граф Киселев 3, граф Пален и другие, но они не встречали надлежащих для себя условий. Их мысль встречала отовсюду гранитную стену непонимания или своекорыстной вражды, и они хоронили с собой неиспользованный для отечества талант. Среди множества министров, имя которых гремело в годы их власти и покрывалось странным забвением на другой же день после отставки, бывали люди умные, ловкие, энергические, трудолюбивые, но на их фигуре и на их работе лежала та facies Hippocratica («Гиппократово лицо» (лат.) — лицо, отмеченное печатью смерти. — Ред.) государственности, что называется бюрократизмом. Оттенок неизбежной мертвенности, восковой налет оторванных от корней жизни решений. Столыпин в роли министра не был бюрократом. Для подземелья русской жизни это показалось струёй свежего воздуха, возможностью молодого, восстановляющего творчества власти, что в годы революционные многих примиряло с нею и вновь заставляло надеяться и верить в нее.

После неслыханного позора, который пережила Россия на Востоке, и общество русское, и народ русский были близки к отчаянию, к самоубийственному мятежу. Для всех представлялась ясной простая причина нашего разгрома: чиновно-дворянская бесхозяйственность, неумение овладеть огромными средствами Империи, чтобы сделать ее непобедимой. Чиновники этого не могли сделать; сама собою сложилась мысль, что нужна иная, не канцелярская власть и что эта власть — что касается законодательства — должна быть в согласии с народной волей. Наскоро создано было народное представительство, о котором русское образованное общество мечтало целое столетие и ради которого деды нынешней аристократии шли на эшафот и в рудники Сибири. Но одно народное представительство, крайне невыработанное и случайное, не могло вывести нас из анархии. Необходимо было и новое правительство в стиле великой реформы. Столыпин чрезвычайно подошел к этому стилю или, по крайней мере, к главным его координатам. С первых же шагов и заявлений нового премьер-министра стало ясным, что глава власти нелицемерно предан идее народного представительства и что Государственная Дума дорога для него, как для самих ее членов. Это тоже было великой новостью, встреченной в обществе с восхищением. Министр, уважающий народ, не только допускающий народное представительство, но внимательно выслушивающий его и соображающийся с его волей, — этого мы ждали столетие и почти отчаялись, не дождавшись. И народ, и образованное общество к началу XX века были утомлены затянувшимся бюрократическим режимом, душой которого было неуважение к родине. Любовь к родине, может быть, у многих чиновников и была: но любовь, как известно, не исключает жестокости. Вспомните, как любовь к детям и к жене извращалась самодурством у купцов Островского: любовь любовью, но главное — «чего моя нога хочет». Этот самобытный тон жизни — наследие средних веков — был усвоен и государством и ясно вел к одичанию страны. Великая реформа и первый страж ее — Столыпин — внесли в наш заглохший патриотизм благородную прививку. Как для одичавшей яблони мало своих корней, для государственности мало любви к родине — необходимо еще и уважение к ней. Без уважения народа к власти невозможно здоровое государство, но и, наоборот, без уважения власти к народу невозможно культурное государство, по крайней мере современное.

Чтобы уяснить себе образно эту мысль, сравните плохой крестьянский огород с культурным. Крестьянин может очень и очень любить свои чахлые насаждения, но по темноте своей и лени он не уважает законов их роста, не дает растениям того, что они требуют. Культурный огородник может гораздо менее любить свои растения, но он уважает их природу, дает ей полный простор и питание, облагораживая полезным скрещиванием, подбором и прививкой, — и, глядишь, его огород получает волшебные преимущества перед крестьянским. Бюрократия наша при всех ее (мне мало известных) добродетелях имела этот основной порок: неуважение к природе общества, нежелание считаться с естественными правами народными. В результате упадок народной жизни через пятидесятилетие отмены крепостного права сделался местами угрожающим.

Когда заявлены и любовь к народу, и уважение к нему, этого уже почти достаточно для плодотворной государственной работы. Но Столыпин кроме этих драгоценных качеств принес в своем лице еще одно великое — государственный талант. Это совсем особый талант, настолько же специальный, как в науке и искусстве. Основной чертой государственного таланта, как и всякого, я считаю способность угадывать лучшее и осуществлять его. Это та же изобретательность, которая особенно ярко проявляется в гениальных умах. Источник изобретательности есть глубокая индивидуальность, несвязанность характера тем, что думают все. Благодаря возможности подумать самому гениальный человек нащупывает то, мимо чего все ходят и не замечают. Часто не замечают нечто давно уже открытое, но брошенное и забытое, что выпало из поля зрения или вытеснено наплывом новых, более низких мод. Как талантливый государственный человек, Столыпин без труда нашел униженную, но великую идею — национальную. Она древняя, древнее самой государственности и веры, она жила у нас века и иногда господствовала, но после царя Алексея пришла в упадок прямо плачевный. Хотя третий член славянофильской формулы и указывает на народность как на одно из непререкаемых условий культуры, но славянофилы сумели только назвать идею национализма и не сумели ни развить ее содержания, ни примирить противоречий ее с другими своими основами. Национализм русский, конечно, не исчез совсем, как ничто в природе не исчезает, но без культурного ухода он одичал, как все дичает без ухода. Столыпин и умом, и сердцем примкнул к национальному движению, разбуженному у нас неслыханными бедствиями отечества. Талант Столыпина позволил ему понять, что приниженная народность не может дать высокой государственности, способной побеждать, и что лечить государство надо начиная с народа.

Слово «народ» у нас имеет, к сожалению, два смысла, и это придает ему двусмысленность. Чаще под «народом» разумеется простонародье, и это придает высокому понятию оттенок вульгарности. Государственный талант Столыпина подсказал ему, что в унижении у нас находится не одно простонародье, но и нация, которой простонародье составляет 98 процентов. Поднимать нужно не только простой народ, но и самое племя русское во всем объеме этого слова. Чернорабочий народ нуждается в культуре, но нуждается в государственной культуре и образованный класс, без которого нет нации. Если в опасной степени расстроена материальная жизнь народа, то, может быть, гораздо опаснее то расстройство духа, потеря веры в себя, потеря самоуважения, без которых невозможна никакая победа. Что такое национализм? Это алгебраический х, обозначающий очень сложное и многочленное содержание. Но суть национализма составляет благородный эгоизм, сознательный и трезвый, отстаиваемый с упорством, как душа, как совесть.

Столыпин явился в ту эпоху растления души русской, когда под иностранным и инородческим культурным засильем мы почти совсем забыли, что мы русские. Почти два столетия кряду нам прививалось отрицательное отношение ко всему своему и почтительное — ко всему чужому. «Иностранное» сделалось как бы штемпелем всего лучшего — «русскому» усваивалась оценка как второсортному и совсем негодному. Это началось при прапрадедах наших, и они не заметили, как очутились во власти морального завоевания, не менее вредного, чем завоевание физическое. Вместо того чтобы совершенствовать свое, мы начали хватать чужое, причем достаточно было даже чужому усвоиться как следует, чтобы на него распространилось презрение, относимое к своему. Хорошо усвоенное византийское православие, как только сделалось своим, стало казаться неудовлетворительным. Наша Церковь, когда-то возвеличенная до возможности появления таких святителей, как Филипп, Гермоген и Никон, была унижена до материального и морального нищенства в столетия Протасова и Победоносцева. Самодержавие наше, заимствованное из разных иностранных источников — Византии, Золотой Орды и у западных самодержцев, — как только сделалось своим, стало внушать недоверие в значительной части образованного класса. Заимствованный главным образом из Польши и Голшти-нии крепостной феодализм, лишь только сделался национальным, начал казаться отвратительным, подлежащим отмене. Превосходно усвоенное в век Миниха и Суворова западное военное искусство показалось в эпоху Милютина слишком «своим» и только потому подлежащим отмене. Может быть, во всем этом сказывается общий закон, в силу которого заимствованное чужое не надолго делается своим: чужое добро впрок нейдет. Так или иначе, но перед Столыпиным стояло два громадных факта, органически связанных. Несомненный упадок русской жизни, и государственной, и народной, с одной стороны, и потеря в народе веры в свое родное — с другой. Сложился гибельный гипноз, будто мы ничего не стоим и ничего не можем и будто в таких условиях нам всего лучше уступать иностранцам и инородцам, уступать и уступать… Из всех государственных людей Столыпин на своем посту наиболее определенно примкнул к русскому национальному движению, ставящему целью восстановить Россию в ее величии. «Вам нужны великие потрясения, — говорил Столыпин инородческой смуте, — нам нужна великая Россия».

При всей бессовестной клевете на русский национализм необходимо помнить, что это не какая-нибудь новость в природе. Это просто национализм, только русский. Он точь-в-точь схож со всеми национализмами на свете и разделяет все их добродетели и грехи. Вообще, национализм — будь он английский или еврейский — есть лишь племенное самосознание, или, как нынче любят говорить, племенное самоопределение. Вот это небо — наше родное небо, слышавшее молитвы предков, их плач и песни. Эта земля — наша родная земля, утучненная прахом предков, увлажненная их кровью и трудовым потом. В этой родной природе держится тысячелетний дух нашего племени. Каковы мы ни есть — лучше иностранцев или хуже их, — мы желаем вместе с бессмертной жизнью нашего племени отстоять и натуральное имущество, переданное прошлым населением для передачи будущему. Желаем, чтобы это небо и земля принадлежали потомству нашему, а не какому иному. Желаем, чтобы тот же священный язык наш, понятный святой Ольге и святому Владимиру, звучал в этом пространстве и в будущем, и та же великая душа переживала то же счастье, что и мы, сегодняшние. Да будет мир между всеми народами, но да знает каждый свои границы с нами! И иностранцы, и инородцы могут жить в земле нашей, но лишь под двумя условиями: или они должны быть временными гостями, не стесняющими хозяев ни количеством своим, ни качеством, — или они должны усваивать нашу народную душу через язык, обычаи, законы и культуру нашу. Никаких иных государств в нашем государстве, никаких чуждых колоний, никаких отдельных национальностей, внедренных в нашу, мы допустить не можем, не обрекая себя на гибель. Вот почему мы миримся с крохотными народностями, растворяющимися в нашей, господствующей, если это растворение идет безболезненно и не слишком понижает качество нашей расы. Но если чужеземцы принимают огромную славянскую империю за питательный бульон для своих особых национальных культур, если они заводят особые, враждебные нам колонии, особые племенные сообщества, чуждаясь языка и духа русского, — мы обязаны всемерно этому препятствовать. Унаследовав от предков такое бесценное благо, как независимая государственность, мы обязаны передать его дальше, в долготу веков, усовершенствовав и возвеличив. Если никому не кажется странным, что Англия по всему неизмеримо огромному пространству своей империи поддерживает строгое господство своего языка, государственности и культуры, то пусть не кажутся странными те же требования и нашей политики в черте Российской империи. Если признается естественным, что немцы прежде всего покровительствуют немцам, поддерживая их победоносное положение среди покоренных народностей, экономическое и культурное, то пусть сочтено будет естественным и покровительство русской государственной власти прежде всего своей собственной, основной исторической народности, чье имя она носит.

Столыпин пришел в годы великого испытания. После двух столетий всевозможного покровительства инородцам Россия оказалась покрытой могущественными сообществами поляков, финляндцев, евреев, армян, немцев и проч. Когда бюрократия наша, обессиленная и обездушенная инородческим засильем, оказалась разбитой на Востоке, поднялось восстание, вдохновленное по преимуществу теми же инородцами. Столыпин довершил борьбу с восстанием и провел ряд мер против финляндского, польского и еврейского натиска. Не погибни он от еврейской пули, возможно, что эти разрозненные меры сложились бы в строго национальную государственную систему, отсутствие которой так глубоко чувствуется…

Древнерусскому Киеву выпала грустная честь упокоить в себе прах нашего последнего государственного героя.

Как змея, выползшая из черепа верного коня, убила вещего Олега, так черная еврейская измена вышла из священных стен киевских, чтобы поразить самое могучее, что имела в себе наша живая государственность. Но как с Олегом не погибла Русь, со смертью Столыпина не погибла еще державная наша сила и мы все еще в состоянии бороться с государственным предательством и одолевать его.

Да помянет же Господь во Царствии Своем великого страдальца, кровью своею запечатлевшего верность Отечеству. Да помянет и народ русский из рода в род одного из благороднейших своих сынов, показавшего, как надо жить для России и умирать за нее!

М.О. Меньшиков

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных