Забытые герои Великой войны: Лина Чанка

«У меня был единственный брат, который уже умер; нас осталось шесть сестер, и я, самая младшая из нас, решила отправиться на отечественную войну, поскольку иначе от нашей семьи не будет ни одного воина», — так объяснила своё желание воевать 22-летняя Лина Чанка.

В 1915 г. русское командование приступило к формированию первых латышских стрелковых частей. В русскую историю латышским стрелкам суждено будет войти с отрицательным знаком, не в качестве воинов, а в качестве большевистских карателей. Но есть и иная страница истории латышских формирований…
Лина Чанка родилась в 1893 г. Её отец был хозяином усадьбы Месилер из Репенской волости (Курляндская губерния). С началом формирования латышских батальонов многие латышки желали вступить в них, но удалось это только Лине. Она пришла на призывной пункт с паспортом умершего брата и под его именем отправилась на войну в рядах 3-го Курземского батальона латышских стрелков.

Журнал «Унтер-офицер» сообщал впоследствии: «Мысль о поступлении в латышский батальон овладела ею еще при возникновении идеи об организации батальонов. Зная, однако, что родители не согласятся на такой шаг, она заявила им, что отправляется в качестве сестры милосердия, на что родители дали свое согласие. Таким образом, было сделано самое главное. Уезжая в Ригу, девушка захватила с собой паспорт умершего брата, под именем которого и поступила в батальон. Стрелки открыли, что она женщина, и, заподозрив в ней шпионку, сообщили по начальству. Здесь она рассказала все и стала настойчиво просить оставить ее в батальоне. Просьба ее была исполнена. Чанка вместе с другими стрелками прошла школу учения военному делу и 21 октября вместе с батальоном получила боевое крещение. К несчастью, она была ранена немецкой ручной гранатой в самом начале боя и отправлена на перевязочный пункт».
Лина была ранена в правый бок, но, едва почувствовав себя лучше после перевязки, сбежала из лазарета и вернулась на поле боя, где сражалась ещё три часа, пока не потеряла сознание от потери крови.

По излечении девушке разрешено было остаться в части под именем Яниса Бертулисовича Чанки. Решение это оказалось правильным, ибо Лина проявила себя истинной воительницей, отважной и выносливой. Она принимала участие во всех боях на Искульском плацдарме или, как его иначе называли, «острове Смерти». Этот участок фронта латышские стрелки удерживали ценой очень высоких потерь. Чанка отважно сражалась наравне с мужчинами, была дважды ранена и получила легкое отравление газами в рождественских боях у Пулеметной горки. Её подвиги были отмечены двумя Георгиевскими крестами (4-й и 3-й ст.) и Георгиевской медалью.

После революции младший унтер-офицер Чанка некоторое время служила в латышской армии, а затем вернулась в родную усадьбу. Эта усадьба была у неё конфискована после Второй Мировой войны, а Лину советская власть репрессировала. Правда, героине удалось уцелеть и возвратиться на Родину, где она скончалась в возрасте 95 лет.

Е. Фёдорова
для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Стихотвореніе Н. ​Гумилева «Наступленіе», написанное имъ въ 1914 году.

Та страна, что могла быть раемъ,
Стала логовищемъ огня
Мы четвертый день наступаемъ,
Мы не ​ели четыре дня.Но не надо яства ​земного
Въ этотъ страшный и свѣтлый часъ
Оттого что ​Господнѣ слово
Лучше хлѣба питаетъ насъИ ​залитыя кровью недѣли
Ослѣпительны и легки,
Надо мною рвутся шрапнели,
Птицъ быстрѣй взлетаютъ клинки

Я кричу, и мой голосъ дикій,
Это мѣдь ударяетъ въ мѣдь,
Я, носитель мысли великой,
Не могу, не могу умереть!

Словно молоты ​громовыя
Или воды гнѣвныхъ морей,
Золотое ​сердцѣ Россіи
Мѣрно бьется въ груди моей

И такъ сладко рядить Побѣду,
Словно дѣвушку, въ жемчуга,
Проходя по дымному слѣду
Отступающаго врага.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Первая Мировая для России

Первая мировая война превратилась в клише, позорящее последнего царя. Война, вместе с ее героями, оказалась забытой и названной коммунистами «империалистической».

Вместо триумфа победы нам досталось бремя позора. Необходимо четко осознать. Мы это войну не проигрывали. Ленин сдал позиции немцам, но это его личное предательство, а Германию мы разбили, и наши союзники довели ее разгром до конца, хотя уже и без наших солдат. Сложно себе даже представить какую славу обрела бы наша страна, если бы большевики не сдали Россию в этой войне, ведь могущество Российской империи было бы приумножено в разы. Влияние в Европе в виде контроля над Германией (которая, кстати, вряд ли после этого снова бы напала на Россию в 1941), выход в Средиземноморье, захват Стамбула, во время операции «Босфор», контроль на Балканах… Всё это должно было стать нашим. Правда, ни о какой революции бы не пришлось даже думать, на фоне триумфального успеха империи. Имидж России, монархии и лично Николая II стал бы заслуженно безпрецедентным.

Крупнейший французский экономист Эдмон Тэри писал:

«Если дела европейских наций будут с 1912 по 1950 год идти так же, как они шли с 1900 по 1912 год, Россия в середине текущего века будет господствовать над Европой, как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении».

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Забытые герои Великой войны: Николай Кокорин

16 мая 1917 г. сразу пять немецких истребителей напали на один русский самолёт. Лётчик мужественно оборонялся, но силы были слишком неравны, неприятельская пуля пробила ему грудь, навсегда оборвав полёт русского аса…

Николай Кириллович Кокорин родился 20 мая 1889 г. в деревне Лом Казанского уезда Казанской губернии в крестьянской семье. Окончив церковно-приходскую школу, он в 1910 г. вступил рядовым в Вислинскую речную минную роту. Годом позже смелый и быстро всему обучающийся солдат был направлен в Офицерскую школу авиации, а затем в Севастопольскую лётную школу. Её Николай окончил в 1914 г. и сразу получил назначение в 4-й корпусной авиаотряд. Регулярно выполняя рискованные разведывательные полёты, Кокорин уже в марте 1915 г. получил свой первый Георгиевский крест.

Об одном из таких полётов в официальном донесении сообщалось: «…лётчик-наблюдатель 4-го корпусного авиаотряда Подпоручик Белокуров с лётчиком Унтер-офицером Кокориным, производя на аппарате «Моран-Парасоль» разведку глубокого тыла противника и будучи вооружёнными только револьверами, при встрече с неприятельским «Альбатросом», направляющимся в нашу сторону, вступили с ним в бой, вынудили его повернуться в своё расположение и, несмотря на рану в лицо, полученную Подпоручиком Белокуровым, продолжали полёт до тех пор, пока не выполнили задание до конца».

В том же 1915 г. он переквалифицировался в истребители и, показав отличные результаты, в 1916 г. был уже полным Георгиевским кавалером. Всего за свой недолгий боевой путь отважный лётчик заслужил шесть георгиевских наград – четыре солдатских креста, офицерский орден и Георгиевское оружие. Примечательно, что как и первый Георгиевский крест, три последующих были получены Кокориным за разведывательные полёты:
3 ст. — «за самоотверженные разведки в апреле, мае, июне месяце 1915 г., и за то, что смело и отважно производил полеты над позицией противника и в его тылу, произведя разведку, доставлял ценные сведения о противнике, метал бомбы в различного рода цели, каждый раз летая под беспрерывным и ожесточенным огнём противника; два раза возвращался с пробитым осколками снарядов самолетом»;
2 ст. — «за разведки и бомбометания в течение августа, сентября и октября месяца 1915 г., и за то, что… во время своих разведок, находясь в тылу противника и держась в воздухе до 5 часов непрерывно, старший унтер-офицер Кокорин давал возможность наблюдателю детально расследовать наблюдаемый район и отметить скопление и передвижения противника. Кроме того, за свои разведки сбросил с самолета 13 бомб и одна из них 19 сентября 1915 г., по сведениям пленных, попала в походную кухню противника»;
1 ст. — «за боевые разведки тыла противника и бои с немецкими самолетами в течение апреля месяца 1916 г., и за то, что 20-го марта сего года летчиком Кокориным был совершен полет в м. Свенцяны для обследования тыла противника. Во время всего полета над расположением противника (более 100 верст) был обстреливаем сосредоточенным огнём его артиллерии, снарядами которой сделано 7 пробоин в аппарате и сломан лонжерон крыла, но несмотря на это, мужественно выполнил свою задачу, дал возможность своему наблюдателю подробно обследовать тыл противника и кроме того сам лично, несмотря на особенно сильный огонь над Свенцянами, заметил узкоколейную железную дорогу противника, снизился и убедившись в этом точно, определил её направление».
Первый сбитый Кокориным самолёт принёс ему Георгиевское оружие. Как следует из приказа, 12-го ноября 1916 г. лётчик, «взлетев на самолете системы «Ньюпор», встретил в нашем расположении немецкий самолет и решительно двинулся на него в атаку. Заметив это, с немецкого самолета был открыт пулеметный огонь, но, невзирая на явную опасность быть сбитым, подпоручик Кокорин подошел к самолету противника на весьма короткое расстояние и только тогда, в свою очередь, открыл пулеметный огонь, ранил немецкого летчика и заставил самолет противника опуститься в нашем расположении».

20 декабря точной очередью из пулемёта Кокорин поразил экипаж немецкого самолёта, вылетевшего на перехват русской авиагруппы. За этот бой он получил орден Св. Георгия Победоносца. Спустя два дня, им был сбит австрийский «Альбатрос».

Меткий стрелок, Николай Кириллович расстрелял из пулемёта ещё один вражеский экипаж, после чего самолёт рухнул на землю. Командующий авиацией генерал В.М. Ткачёв неслучайно называл Кокорина «грозой немцев».
Всего русский ас успел сбить 8 неприятельских машин, пока не пал жертвой развёрнутой на него охоты. Гроб и винт от самолета, на котором он разбился, были доставлены в его родное село. Винт был установлен на могиле Николая Кирилловича. Увы, в годы советской власти кладбище со всеми могилами и памятниками было уничтожено.

Е. Фёдорова

для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Забытые герои Великой войны: Аввакум Волков

Среди многочисленных героев Великой войны имя Аввакума Николаевича Волкова стоит особняком. Аввакум Николаевич был единственным пятикратным Георгиевским кавалером – уникальный случай в истории Русской Армии. К началу войны Волков уже имел полный Георгиевский бант – за подвиги в сражениях с китайцами и японцами. Герой был также освобождён от воинской повинности ввиду подорванного на Русско-японской войне здоровья. Однако любовь к Отечеству не позволила Аввакуму Николаевичу оставаться в тылу и полагать себя исполнившим долг.

Он родился 8 мая 1887 г. в г. Кременчуге в мещанской семье. Вскоре семья перебралась в Красноярск. Жизнь на новом месте не сложилась, и в 10 лет Аввакум остался сиротой. Имея способности к музыке, мальчик был определен родственниками в музыкальную команду Приамурского драгунского полка. Уже во время Китайской кампании 1900-1901 гг. 13-летний горнист удостоился Георгиевского креста 4-й ст.

В Русско-японскую войну полковой музыкант добился разрешения ходить в разведку. Переодевшись в китайское платье, Волков высматривал расположение японских артиллерийских орудий. Однажды Аввакум Николаевич столкнулся с вражеским разъездом в 20 человек. Волков атаковал их, сразу застрелив троих из револьвера. Воспользовавшись минутным замешательством противника, он вскочил на лошадь убитого им вражеского офицера и скрылся. Этот подвиг принёс герою второго «Георгия».

Вскоре после этого Аввакум Николаевич был схвачен японцами и приговорен к расстрелу за шпионаж. Но отважный горнист-разведчик бежал из плена в ночь накануне казни и после девятидневных скитаний по тайге добрался до своих. За это Волков получил свой третий Георгиевский крест.

Накануне Мукденского сражения, сняв вражеского часового, он взорвал пороховой погреб и получил Георгиевский крест 1-й ст. Аввакум Николаевич был 12 раз ранен. В конце 1905 г. он был лично представлен Государю в Царском Селе. Герой был произведён в чин унтер-офицера и получил пенсию. Жил он в Москве, работая посыльным.
На фронт бывалый солдат отбыл добровольцем с первыми залпами войны и уже в августе 1914 г. совершил очередной славный подвиг. «13 августа, в 9 ч. вечера, мне было приказано вместе с другими выехать на разведку, — рассказывал Аввакум Николаевич. — Нас было 7 человек. Я был назначен старшим. В течение 2 дней наши поиски были тщетны, и нам не удавалось напасть на неприятельские следы. 16 августа, в 1 или 2 часа дня, мы наткнулись на один из наших полков, сражавшийся с австрийцами. Ввиду значительного превышения сил австрийцев, полк потерпел большие потери, но бой все же продолжался. В это время на помощь нашим спешил один из казачьих полков, который на минуту смял противника. К полку казаков примкнул и я со своей командой разведчиков. Я приказал своей команде обнажить шашки, и мы стремительным карьером кинулись в ряды австрийцев. От сильного и решительного налета казаков австрийские ряды сразу же поредели. В это время навстречу мне попался австрийский офицер с командой нижних чинов человек в 8-9, среди которых был знаменщик со знаменем. Увидавши меня, австрийский офицер, подскакав на лошади, замахнулся обнаженной шашкой, предполагая, как видно, этим ударом снести мне голову, но я в этот момент своей шашкой устроил себе защиту так, что его удар угодил мне по шапке. Пользуясь замешательством офицера, я своим ударом снес ему голову. После этого я стал рубить направо и налево. Убивши еще 3 человек и последнего — знаменщика, который повалился на землю, я забрал его знамя и стал поспешать к своим. По мне австрийцы открыли стрельбу, от которой я и получил рану: австрийская пуля прострелила мне насквозь живот. Проехав после этого еще около 2 верст, я стал терять сознание и свалился с лошади. Что со мной было после этого, и кто меня забрал и доставил в лазарет — не помню. На 2-й день, будучи уже в полевом лазарете, я пришел в сознание и стал припоминать о происшедшем. Ко мне подошел генерал Рузский и сообщил, что я за свой подвиг представлен к следующим наградам: вторично к Георгиевскому кресту 1-й ст., к производству в первый офицерский чин (прапорщик запаса) и кроме того, к выдаче 500 р. деньгами».

Московский сочинитель А.В. Прохорович посвятил герою целую поэму или, иначе, цикл песен, брошюра с которыми распространялась в столице. По излечении от раны Аввакум Николаевич собирался вернуться на фронт. Однако, дальнейшая судьба его осталась неизвестна.

Е. Фёдорова

для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

 

Забытые герои Великой войны: Василий Янченко

Снежным зимним днём 1918 г. в Новочеркасск прибыл молодой офицер, сразу записавшийся в ряды ещё совсем малочисленной Добровольческой Армии. С ней ему суждено будет разделить весь крестный путь — до самой эвакуации 1920 г…

Офицера звали Василием Янченко. Он не принадлежал ни к аристократии, ни к иным «реакционным» сословиям, да и чин его был невелик — всего лишь прапорщик. Такой человек вполне мог бы занять не последнее место при новой власти. Но есть вещи куда более значимые, нежели происхождение и чин. Такие, как Честь. Такие, как верность Отечеству. И тем, и другим Янченко обладал с избытком.

Он родился 1 января 1894 г. в Никольско-Уссурийском уезде в мещанской семье. В 1913 г. закончил Саратовскую техническую школу по специальности инженер-механик. Осенью 1914 г. добровольцем вступил в Русскую Императорскую Авиацию. Окончив Севастопольскую военно-воздушную школу, Василий Иванович был зачислен в 12-й авиаотряд в звании старшего унтер-офицера.

Уже в сентябре 1915 г. Янченко получил первую награду — знак отличия ордена Св. Георгия 4 ст. Но не за боевые заслуги, а за «за проявленное мужество при чрезвычайных обстоятельствах, позволившее сохранить военную технику и экипаж». При первом же вылете самолёт лётчика загорелся, однако, он сумел дотянуть его до своей территории и посадить, получив при этом ожоги лица и руки.

Вскоре последовала и боевая награда — Георгиевский крест 3-й ст.

В начале 1916 г. Янченко перевёлся в 3-й авиационный отряд прапорщика Ивана Орлова. В паре с ним Василий Иванович сбил свой первый австрийский самолёт-разведчик. Второй самолёт был уничтожен им также вместе с Орловым. «Прапорщик Орлов и прапорщик Янченко вылетели на перехват противника в 09:20 на двух «Ньюпорах», — сообщалось в официальном рапорте. — Настигнув вражеский самолёт в районе Брезжанска, прапорщик Янченко атаковал его, открыв огонь из пулемёта. Мы видели, как аэроплан стал падать, оставляя за собой шлейф чёрного дыма. Прапорщик Орлов попытался преследовать подбитую машину, но в это время на наших лётчиков напали ещё 2 вражеских аэроплана. В ходе завязавшейся схватки наши лётчики вынудили противника ретироваться».

Годом позже в 3-й авиаотряд поступил наблюдателем младший брат Янченко — Михаил. Последний также достойно проявил себя в разведывательных полётах и был награждён Георгиевскими крестами 4-й и 3-й ст.

18 октября Янченко, произведённый в прапорщики, находясь в боевом патрулировании, обнаружил 3 машины противника и атаковал их. Первой очередью он повредил и заставил ретироваться один из неприятельских самолётов, а сам напал на второй, сбив его.

Не менее рискованным дело для отважного лётчика стало испытание новых моделей самолётов, поступавших в его соединения. Эти модели периодически выходили из строя. По счастью, травмы, получаемые при этом Янченко, не были тяжёлыми, однако «гостить» в лазарете заставляли.

7 марта Янченко вылетел на очередную воздушную охоту вместе со своим другом Донатом Макиенком. Лётчики атаковали и уничтожили двухместный самолёт-разведчик. 13 апреля совместно с тем же Макиенком и Юрием Гильшером им были уничтожены ещё два вражеских аэроплана.

20 апреля Янченко получил ранение в ногу, но продолжил службу, совершив в мае-июне 1917 г. 84 боевых вылета.

В июле русский ас добавил на свой счёт ещё четыре сбитых вражеских машины.

В августе из славной троицы русских асов в строю остался лишь Янченко. В конце июля под Тарнополем погиб Юрий Гильшер, а 19 августа во время парного полёта, в результате которого был сбит неприятельский самолёт, получил тяжёлое ранение Донат Макиенок.

Фронт разваливался, друзья один за другим уходили в вечный полёт на небеса. Как и у всякого русского офицера в те дни, на душе у Василия Ивановича было тяжело и сумрачно. Тем ожесточённее бил он врага. 6 сентября во время патрулирования прапорщиком Янченко «в районе Сатанува был встречен самолёт противника типа «Бранденбург», вооружённый 2-мя пулемётами, который сам перешёл в атаку, проявив большое искусство. Постоянно уходя на крутой вираж, не позволял взять себя на мушку». После 20-минутного боя Янченко всё же удалось заставить противника снизиться за линию своих окопов.

20 сентября, сопровождая самолёт-разведчик «Фарман», Василий Иванович вступил в бой с австрийским «Альбатросом» и после 10-минутной схватки уничтожил его.

В октябре русский ас одержал две победы. О последней из них, 16-й по счёту, он писал в рапорте: «…Я увидел группу аэропланов, набирающих высоту, и стал их преследовать. В районе деревни Зубровка я внезапно атаковал одноместный «Альбатрос». Он стал выполнять крутой разворот влево, пытаясь контратаковать, но в это время я открыл огонь и поразил его. «Альбатрос» завалился на крыло и вошёл в вертикальное пике. Он упал на краю леса у Дубровки. Я приземлился и обнаружил, что самолёт полностью разрушен, а пилот мертв. Я забрал его документы и отправил в штаб 7-й Сибирской дивизии».

После захвата власти большевиками Янченко отправился на Дон, командовал 2-м авиаотрядом Добровольческой армии. В эмиграции Василий Иванович вернулся к своей мирной специальности инженера — работал сперва у Игоря Сикорского, а затем, вплоть до 1952 г. — конструктором в Сиракузах. Точная дата смерти второго по результативности русского аса неизвестна.

Е. Фёдорова

для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

В Пензенской области открыли мемориальную доску в память о полном Георгиевском кавалере

В среду городе Сурске Городищенского района Пензенской области состоялось торжественное открытие мемориальной доски, посвященной местному уроженцу, полному георгиевскому кавалеру Михаилу Плотникову. Об этом сообщил заместитель председателя регионального правительства Олег Ягов. Михаил Иванович Плотников во время Первой мировой войны был военным летчиком. В 1916 году награжден Георгиевским крестом 4-й степени за воздушную охрану станции Молодечно при погрузке войск.

«Во время ежедневных продолжительных полетов неоднократно производил атаки неприятельских самолетов, вступал с ними в бой и огнем пулеметов и маневрами заставлял неприятельских летчиков удаляться, не допуская их к станции и тем лишая их возможности производить разведку», — пишет Олег Ягов. Также Михаил Плотников был награжден Георгиевскими крестами 1, 2 и 3-й степеней.

Перед открытием памятной доски учащиеся представили собравшимся литературно-музыкальную композицию о своем героическом земляке, лётчике М.И. Плотникове. «Сегодня в городе Сурске мы впервые в истории региона открываем мемориальную доску полному Георгиевскому кавалеру», — сказал в своем выступлении Олег Ягов. По его словам, этот проект обязательно будет продолжен. До конца 2018 года также будет увековечена память Максима Ильича Ефимова, сражавшегося в Русско-японской и Первой Мировой войнах. Почётное право открыть памятную доску было предоставлено Олегу Ягову и родственнице героя Татьяне Плотниковой. Затем гости посетили школьный краеведческий музей. Там они ознакомились с новой выставкой, посвящённой жизненному пути М.И. Плотникова. Завершилось мероприятие возложением цветов к памятнику на могиле полного Георгиевского кавалера.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Николай II привёл страну к порогу победы в Первой мировой войне. Переступить этот порог ему не дали предатели

Ярый сторонник февральского переворота П.Н. Милюков вспоминал: «Мы знали, что весной 1917 г. предстояли победы русской армии. В таком случае престиж и обаяние царя в народе снова сделались бы настолько крепкими и живучими, что все наши усилия расшатать и свалить престол самодержца были бы тщетны. Вот почему и пришлось прибегнуть к скорейшему революционному взрыву».

Организатор заговора Н.И. Гучков писал: «Осенью 1916 года родился замысел о дворцовом перевороте».
Член финской партии Конни Циллиакус заявлял, что американцы ставили условие, чтобы переведённые деньги пошли на вооружение русского народа… он сам себя истребит.

В начале Первой мировой войны наступление русской армии было успешным.

Однако в 1915 году ситуация на Восточном фронте изменилась к худшему. Зимнее наступление плохо подготовленной русской армии перешло в августовское контрнаступление немцев. Русская армия быстро теряла завоёванные позиции. Верховное командование не справлялось с ситуацией, моральный дух армии был подорван.

Вот как описывает сложившееся положение военный историк А.А. Керсновский: «Аппарат Ставки начал давать перебои. В конце июля стало замечаться, а в середине августа и окончательно выяснилось, что она не в силах больше управлять событиями. В грандиозном отступлении чувствовалось отсутствие общей руководящей идеи. Войска были предоставлены самим себе. <…> Истощённые физически и морально бойцы, утратив веру в свои силы, начинали сдаваться десятками тысяч. Если июнь месяц был месяцем кровавых потерь, то август 1915 года можно назвать месяцем массовых сдач. На Россию надвинулась военная катастрофа, но катастрофу эту предотвратил её Царь».

23 августа (5 сентября) 1915 года Император Николай II принял Верховное главнокомандование, в очередной раз взяв на себя тяжёлый крест царского долга.

В связи с этим Керсновский писал: «История часто видела монархов, становившихся во главе победоносных армий для лёгких лавров завершения победы. Но она никогда ещё не встречала венценосца, берущего на себя крест возглавить армию, казалось, безнадёжно разбитую, знающего заранее, что здесь его могут венчать не лавры, а только тернии».

Решение Государя принять на себя обязанности Верховного главнокомандующего вызвало острое недовольство как у либеральной части общества, так и у министров. Его пытались заставить отказаться от этого решения. Так, председатель Госдумы М.В. Родзянко в письме Государю настаивал на сохранении этого поста за великим князем Николаем Николаевичем, а следом к Царю обратилось большинство членов Совета министров с просьбой отказаться от этого шага. Даже вдовствующая Императрица Мария Фёдоровна была против решения сына.

Но Государь вновь проявил твёрдую волю, его решение осталось неизменным.

Некоторые критики указывали на то, что царь был совершенно не подготовлен для должности Верховного главнокомандующего. Однако будучи цесаревичем, Николай блестяще прошёл всестороннюю строевую подготовку по всем родам службы – пехоте, кавалерии, артиллерии, во флоте. Он знал вооружённые силы изнутри, уделял пристальное внимание вооружению и кадрам высшего военного управления.

Конечно, руководить в одиночку проведением всех крупнейших военных операций, без помощи военных специалистов, царь не мог. Но как раз в подборе таких специалистов и проявились сильные стороны Николая II как военачальника. Он назначил начальником штаба наиболее выдающегося деятеля этой войны генерала Алексеева.

Николай II привёл страну к порогу победы в Первой мировой войне. Переступить этот порог ему не дали предатели История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

После принятия Николаем II верховного командования был преодолён общий кризис на Восточном фронте. Титанический труд Императора, умелая организация им работы высшего командования, его знания в военной области, его непоколебимая вера в победу вдохновляли многих.

За короткий срок был преодолён «снарядный голод», налажено снабжение, поднялся боевой дух армии.

В 1916 году «погибшая» русская армия ответила мощным наступлением. Была осуществлена масштабная операция (Брусиловский прорыв), в ходе которой армии Австро-Венгрии и Германии потерпели тяжёлое поражение, а русские войска заняли Буковину и Восточную Галицию.
Британский политик У. Черчилль дал высокую оценку усилиям России и её монарха:

«Мало эпизодов Великой войны более поразительных, нежели воскрешение, перевооружение и возобновлённое гигантское усилие России в 1916 г. Это был последний славный вклад царя и русского народа в дело победы… К лету 1916 г. Россия, которая 18 месяцев перед тем была почти безоружной, которая в 1915 г. пережила непрерывный ряд страшных поражений, действительно, сумела, собственными усилиями и путём использования средств союзников, выставить в поле – организовать, вооружить, снабдить – 60 армейских корпусов вместо тех 35, с которыми она начала войну».

Император был уверен в предстоящей победе. Он говорил В.И. Мамонтову: «…я сейчас совершенно спокоен и уверенно смотрю в будущее. Я много работаю и, будучи в курсе всех наших военных действий, вполне убеждён, что победа нам обеспечена».

Николай II привёл страну к порогу победы в Первой мировой войне. Переступить этот порог ему не дали предатели История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Парад победы был назначен на лето 1917 года. И он мог бы состояться, если бы не предательство приближённых царя.
Один из главных подстрекателей февральского переворота П.Н. Милюков вспоминал:

«Мы знали, что весной (имеется в виду весна 1917 года – авт.-сост.) предстояли победы русской армии. В таком случае престиж и обаяние царя в народе снова сделались бы настолько крепкими и живучими, что все наши усилия расшатать и свалить престол самодержца были бы тщетны. Вот почему и пришлось прибегнуть к скорейшему революционному взрыву».

В заговор были вовлечены и поддерживали государственный переворот министры Госдумы, представители высшего света, генералы из Ставки и высшее командование фронтов. Одни сознательно изменяли, другие трусливо покорялись изменникам, хоть и выказывали сочувствие Императору, третьи, вырывая у Императора отречение, лгали ему, что это делается в пользу наследника, а на самом деле стремились к свержению монархии в России.

К гибели Российской империи приложила руку и «союзная» Англия. В своём донесении в Париж 8 апреля 1917 года сотрудник французской разведки капитан де Малейси докладывал: «Видным организатором (заговора – авт.-сост.) выступил британский посол сэр Джордж Бьюкенен, верховодивший всем заодно с Гучковым. В дни революции русские агенты на английской службе пачками раздавали рубли солдатам, побуждая их нацепить красные кокарды». Участник заговора князь Владимир Оболенский подтверждал в своих воспоминаниях, что многие совещания проходили у Бьюкенена.

1 марта 1917 года государь остался один, практически пленённый в поезде, преданный подчинёнными, разлучённый с семьёй.

«Кругом измена, трусость и обман», – записал Николай Александрович в своём дневнике.

Николай II привёл страну к порогу победы в Первой мировой войне. Переступить этот порог ему не дали предатели История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Профессор истории С.С. Ольденбург в книге «Царствование Императора Николая II» писал: «Самым трудным и самым забытым подвигом Императора Николая II было то, что он при невероятно тяжёлых условиях довёл Россию до порога победы: его противники не дали ей переступить через этот порог».

Воинская присяга на верность службы Царю и Отечеству
В перевооружение армии и помощь семьям погибших и раненых Император вложил всё своё наследство в размере 200 млн. рублей (то есть порядка нынешних 10-20 млрд. долларов. Об этом факте умалчивали советские историки. А уж для современных чиновников и руководителей стран такая самоотверженность и самопожертвование русского монарха является подвигом, который невозможно повторить.

Николай II не проиграл Первую мировую войну! Неимоверными усилиями он создал все предпосылки для победы.

Победе России в войне помешало предательство высших чинов.

 

 

 

Первая мировая война. Все для победы!

В годы войны Нижний Новгород играл важную роль в обороне государства. Нижегородская губерния с населением свыше 2 млн человек располагала богатым людским ресурсом для пополнения действующей армии. Промышленный потенциал Сормовского, Павловского, Богородского и др. индустриальных районов обеспечивал немалую долю снабжения Армии и Флота. За годы войны, по оценкам военного историка Н. Головина, из губернии на военную службу было призвано свыше 10 процентов всего населения, что превысило 200 тысяч человек. Таким образом, в армию или ополчение ушел почти каждый второй трудоспособный мужчина.

31 июля 1914 года вышел Указ императора Николая II «О призыве нижних чинов запаса Армии и Флота в губерниях, областях и уездах европейской и азиатской России». Три дня спустя последовал второй именной Указ – о призыве ратников ополчения 1-го разряда. В Нижегородской губернии приказом ее главноначальствующего В. Борзенко с 6 августа по 17 сентября вводился режим чрезвычайной охраны. Мобилизация затронула запасных нижних чинов, состоявших из лиц, выслуживших полные сроки действительной службы, и ратников Государственного ополчения, «проходивших и не проходивших ряды войск». По словам историка А.А. Керсновского, «страна дружно откликнулась на призыв Царя. Во всех концах России запасные прибыли в свои части в количестве, превысившем на 15 процентов норму, предвиденную Главным управлением Генерального штаба (80 процентов от военнообязанных. – Авт.)».
В губернии начало явки на сборные пункты назначили на 31 июля. По описанию газеты «Волгарь», с утра в этот день в Нижнем Новгороде царило необычное оживление. Крестьяне, прибывшие с лошадьми, собирались у Крестовоздвиженского монастыря, а затем тянулись на Ново-Базарную и Благовещенскую площади, где привязывали лошадей к барьеру вдоль всего кремлевского бульвара. По направлению к кремлю двигались массы людей. В военном манеже шел прием запасных нижних чинов.

К шести часам утра у манежа была уже огромная пестрая толпа, состоявшая из чернорабочих, крестьян, франтовато одетых приказчиков. В толпе много форменных фуражек, принадлежащих путейским служащим. В манеже за двумя столами расположилось военное присутствие под председательством главы Нижегородской уездной земской управы А. Остафьева.

Комиссия определяла, годен ли призывник к строевой. Принятые на службу отправлялись в казармы, где надевали военную форму. Ратники запаса из ближних селений прибывали в сопровождении сельских старост и вместе с провожающими — матерями, женами, детьми, братьями и сестрами..
В первые дни августа в Нижнем Новгороде шло развертывание двух первоочередных пехотных полков и артиллерийской бригады. Одновременно из кадра, отчисленного из Екатеринбургского и Тобольского полков десятой дивизии формировались части 61-й дивизии второй очереди – Седлецкий и Луковский пехотные полки и 61-я артиллерийская бригада. Вместе с тем призывные команды, комплектуемые уездными присутствиями, направлялись по мобилизационным планам и разверсткам в самые разные города, пополняя до боевых составов расквартированные там полки, бригады и батальоны. Нижегородцев, арзамасцев, балахнинцев и т.д. можно отыскать во многих воинских частях Российской императорской армии и флота, начиная с гвардейской пехоты и кончая экипажами кораблей Балтийского и Черного морей.

В 1914 году в соответствии с законом о всеобщей воинской повинности в Нижегородской губернии было призвано на действительную военную службу 17886 человек. Из них русских (великороссов, малороссов и белорусов) — 16886 чел., прочих лиц христианского вероисповедания — 495, магометан — 542, евреев — 26. Мобилизации следовали одна за другой. Так, в декабре 1914 года командующий МВО генерал-майор Н. Оболешев направил нижегородскому губернатору В.М. Борзенко директиву об очередном, четвертом призыве ратников 1-го разряда для пополнения запасных батальонов и ополченских дружин. В соответствии с нарядом мобилизации подлежало 9870 человек, из них 2470 ратников направлялось в 62-й пехотный резервный батальон, столько же — в 183-й резервный и по 990 человек — в четыре дружины ополчения, формируемые в Н. Новгороде, Москве и Твери.

С объявлением мобилизации в каждом из уездов развернули по 2-4 призывных участка. Помимо уездных городов призывные пункты открылись в селах Стексово, Выкса, Глухово (Ардатовский уезд), Смирново (Арзамасский), Пурех, Городец, Гордеевка (Балахнинский), Спасское (Васильсурский), Богородское, Павлово и Панино (Горбатовский), Кетрось (Княгининский), заштатный город Починки, Никитино, Маресево (Лукояновский), Лысково и Воскресенское (Макарьевский), Ельня, Вязовка, Борисово и Д. Константиново (Нижегородский), Бор (Семеновский), Гагино и Черновское (Сергачский). Из уездов потянулись подводы с призывниками и провожающими. Для обеспечения порядка принято решение закрыть питейные заведения. О необходимости такой меры к 6 августа в губернское акцизное управление поступило 32 ходатайства сельских обществ. В августе в Сормове закрылось 3 казенные винные лавки, 5 трактирных заведений, 4 ренских погреба, 10 пивных и 7 оптовых складов пива, в Безводном – одна казенная винная лавка и две пивных. То же произошло в Гнилицах, Дарьине, Крюкове, Ризоватове, Волчихе, Василевой Слободе, Рожнове, Кантаурове.

Жители Нижегородской губернии воевали во всех родах войск и на всех театрах боевых действий. Большинство наших земляков служили в рядах гвардейских, гренадерских, пехотных и стрелковых частей, бывших основой действующей армии. Среди 336 полков армейской пехоты первой и второй очереди, развернутых в 1914 году, трудно отыскать те, в которых не служили нижегородцы (см. Приложения 13, 16). Лучшие из лучших воевали в Гвардии. Командиром лейб-гвардии Конного полка был нижегородец Борис Георгиевич Гартман (1878-1950). В рядах лейб-гвардии Преображенского полка 1-й Гвардейской дивизии мы встречаем жителя заштатного города Починки Федора Герасимовича Суслова, уроженца села Кудлей Ардатовского уезда Григория Михайловича Сухова, выходца из деревни Липелей того же уезда Тихона Васильевича Сиднева. Уроженец Лукояновского уезда Матвей Федорович Куманёв воевал в лейб-гвардии Гусарском полку и заслужил три Георгиевских креста. Нижегородец Лев Николаевич Сапожников принадлежал к гвардейскому Павловскому полку, а его земляк Николай Александрович Козлов – к лейб-гвардии 1-му Е.И.В. Стрелковому.

В числе прославленных героев Великой войны — выходец из деревни Винный Майдан (ныне Дальнеконстантиновский район) Иван Васильевич Коновалов. Его биография типична для крестьянского сына. Учился в церковно-приходских школах сел Теплово и Шоники, трудился землепашцем в отцовском хозяйстве. В 1907 году Ивана призвали на военную службу в лейб-гвардии Егерский полк. Отслужив три года, нижегородец был уволен в запас гвардейской пехоты, а когда грянула война с Германией вступил в ряды лейб-гвардии Кексгольмского полка. С началом военных действий кексгольмцы попали в самое пекло. Полк включили в состав XIII армейского корпуса второй армии А.В. Самсонова, оказавшейся на острие Восточно-Прусской операции. 27-29 августа Кексгольмский полк выдерживал удары целой германской дивизии. Ценой больших потерь гвардейцы спасли от полного уничтожения разбитый в бою 15-й армейский корпус. Попал в плен и умер от ран полковой командир генерал-майор М. Малиновский. Вырваться из окружения удалось лишь 6 офицерам и 400 нижним чинам, в их числе был и Иван Коновалов. Остатки полка прибыли в Варшаву. После пополнения он продолжил свой боевой путь, а с ним и наш земляк. За отличия в боях унтер-офицер Иван Васильевич Коновалов был награжден Георгиевскими крестами 4 и 3 классов. По некоторым данным, было и представление к Крестам двух высших степеней, но сведения об утверждении отсутствуют, как не известна и дальнейшая судьба героя.

Особенно много жителей губернии, мобилизованных офицеров и нижних чинов, влились в дивизии нижегородского квартирования и формирования, № 10 и № 61, а также в запасные полки и дружины Государственного ополчения, которые заняли место ушедших на фронт частей в составе Нижегородского гарнизона.

В рядах пехотного Луковского полка мы находим 34-летнего Владимира Звенигородского, представителя старинного княжеского рода, осевшего в Ардатовском уезде. Владимир родился в 1880 году, окончил Александровский дворянский институт и — в 1906 году — юридический факультет Императорского Московского университета, после чего поступил вольноопределяющимся в 237 Кремлевский резервный батальон.

С первых дней войны нижегородская пресса печатала некрологи офицеров, а с декабря 1914 года – именные списки погибших и пропавших без вести нижних чинов.

В составе Балтийского флота доблестно сражался потомственный военный моряк, капитан второго ранга Петр Черкасов. Его канонерскую лодку «Сивуч», принявшую летом 1915 года в Рижском заливе неравный бой с германской эскадрой, по праву назвали балтийским «Варягом». Петр Нилович геройски погиб и был посмертно награжден орденом Святого Георгия 4-го класса и чином капитана первого ранга.

Ну и кто не знает о прославленном русском авиаторе Петре Николаевиче Нестерове? Том, что первым в мире совершил «мертвую петлю», зарекомендовав себя искуснейшим мастером высшего пилотажа. Штабс-капитан Нестеров был уроженцем Нижнего Новгорода, сыном офицера-воспитателя Аракчеевского кадетского корпуса. По окончании корпуса и Михайловского артиллерийского училища он выучился в Гатчинской воздухоплавательной школе и стал командиром 11-го авиаотряда, входившего в состав 11-го армейского корпуса под командованием генерала от кавалерии В.В. Сахарова. До войны корпус размещался в Киевском военном округе, а с развертыванием на его основе 3-й армии Н.В. Рузского выступил на Юго-Западный фронт, где принял участие в Галицийском сражении. 8 сентября 1914 года Петр Нестеров совершил воздушный таран австрийского самолета «альбатрос» и, уничтожив его, сам погиб смертью храбрых. За подвиг героя удостоили высшей воинской награды – ордена Святого Георгия.

В войну Нижний Новгород был настоящим арсеналом страны. Крупнейшим заводом, где размещались военные заказы, традиционно был Сормовский, где в тот период возникли новые цеха, а численность рабочих удвоилась с 10 000 до 20 000 чел. Был расширен снарядный цех, созданный еще в годы войны с Японией. Заново построены дощатые корпуса шрапнельного цеха. Всего за 8 месяцев сормовичи освоили производство трехдюймовой (76 мм) пушки, составлявшей основу вооружения армейской артиллерии. К концу войны завод произвел и «обстрелял» на своем полигоне 2215 орудий этого типа. К середине 1916 года Сормово поставляло в действующую армию ежесуточно до 7000 шрапнельных снарядов и 5 пушек. Снаряды производили и другие заводы. В рекордный срок с августа 1915 по январь 1916 гг. в Нижнем Новгороде был построен и введен в строй снарядный завод Биржевого общества. Его цеха разместились в Канавине, на Шуваловской лесной даче. Для нужд обороны строились и другие предприятия, например, телефонный завод на Мызе и взрывчатых веществ у станции Растяпино.

События 1914 года не отразились на свободе печати. Особенностью военного лихолетья стало исчезновение из газет и адрес-календарей сведений о полках нижегородского гарнизона. Гораздо сдержанней стала критика властей. Впрочем, оценить свободу слова можно только методом сравнения. Тогда «Волгарь» и «Нижегородский листок» сетовали на дороговизну продуктов, писали, хотя и в сдержанной манере, о забастовке, из номера в номер публиковали списки погибших. В «Горьковской коммуне» 1941-1945 гг. ничего подобного не найти. Новая власть извлекла из истории необходимые уроки.

Станислав Смирнов
для Русской Стратегии

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия