Контроль над центральными СМИ как основной инструмент оккупации (Выдержки из книги «Проект Россия. Часть 2»)

— Влияние СМИ —
Для России потребительская цивилизация является своеобразным Карфагеном, который нужно разрушить. В противном случае он разрушит нас. Учитывая специфику войны, СМИ являются действующей армией. Проблема в том, что враг понимает ударную мощь СМИ и активно использует ее для оккупации нашего сознания. Мы не понимаем и потому используем свою армию в коммерческих целях. В итоге мы работаем на врага, в большинстве случаев даже не осознавая этого. Пока идет распыление сил, пока нет концентрации на главном, все тонет в общем гуле «за все хорошее и против всего плохого». Под шум общих слов боевая армия превращается в коммерческую структуру, боевые генералы в заведующих складами.

Не надо воевать с Кащеем традиционным способом. На месте срубленной головы вырастет новая.

В 1941 году, когда враг стоял под Москвой, в каждом номере газет ключевой темой была агрессия врага. Описывая наши успехи и поражения, СМИ имели цель поддержать дух народа. В форме, доступной всем, указывался корень проблемы. На все лады, чтобы до каждого дошло, говорили, если в России фашисты возьмут власть, из народа сделают рабочую скотину.

Если советская «Правда» била в 1941 году в одну цель – главный враг фашизм, – она добилась своего. Если демократические СМИ бьют в одну точку («бери от жизни все»), они добиваются своего.

С коммерческими СМИ все ясно, их цель – прибыль. В погоне за этим они будут служить Рынку. Фактически на данный момент это его инструмент, армия врага в нашем тылу. Остальные подстраиваются под правила рынка.

Это уже потихоньку происходит. Одни СМИ осваивают музыкальный сектор рынка, другие «желтый», третьи – православный, четвертые – патриотический. Имеем классический передел рынка. Любое СМИ, если оно не является рупором идейной организации, обречено превратиться в коммерческое предприятие. Это закон, который никто еще не смог нарушить.

Все это в итоге играет на руку врагу, но виноват ли редактор? И да, и нет. Время сейчас такое своеобразное, народ изнеженный, кругом обман. Если осмысливать ситуацию, в которой оказалась Россия, ноша по решению вопроса кажется неподъемной. Кто возьмется за неподъемное?

Почему правительство не пользуется громадным ресурсом нашего народа? Почему гасит потенциал? Разве есть хоть у одного думающего человека сомнения в том, что вал обрушиваемой на людей информации дебилизирует и кастрирует личность?

Например, новостные передачи: дикторы подают информацию так, будто ориентируются на тупых и ничего не понимающих. Для сравнения: в советское время был официоз, даже излишний, но все равно он не «опускал» слушателя, а «поднимал».

Фильмы сегодня, похоже, штампуют по однотипным сценариям, которые написаны на скорую руку и в лучшем случае студентами журфака. И вместо хорошего кино за редким исключением имеем низкопробный ширпотреб. Сериалы – сплошное обезьянничанье Голливуда. Глупые герои ляпают пошлые шутки, а за кадром время от времени раздается смех. И правильно раздается, поскольку действительно непонятно, остроумно ли это и в каком месте смешно?

В жанре ток-шоу ситуация еще печальнее – идет спекуляция на низменном. Эксплуатируется страсть человека к подглядыванию и подслушиванию. «Актеров» для таких шоу первым делом тестируют на раскрепощенность, под коей скрываются бессовестность, развращенность и циничность. Вы можете ходить в туалет, а вас в это время будет снимать камера? Ах, не можете… Ну, тогда вы нам не подходите, вы зажатый. Ах, можете! Тогда вы продвинутый, современный. А в половой контакт с понравившимся человеком слабо вступить перед камерой? Нет? Отлично. А как насчет контакта с однополым партнером? А если он проявит инициативу, вы что, оттолкнете человека, обидите его? Нет, не оттолкнете, говорите? О, вы растете на глазах, избавляетесь от предрассудков, становитесь свободным гражданином.

Вот примерно такими тестами и разговорчиками подбирают «актерский состав». На деле людей незаметно превращают в рабов. Их «отработают» и выкинут, как ненужный предмет. С ними не церемонятся, потому что желающих немеряно. Все, кто прошел отбор, – пропал. Легко просчитывается, что после эфира эти глупыши «зазвездят» и уже не смогут вернуться в реальность.

Через такое сито формируется коллектив, поведению которого будут подражать миллионы. Страдают все. «Актеры», фактически дети, которых просто «развели» красивыми словами, обманули на стремлении стать «звездой». Население страдает, потому что потом копирует. Но в первую очередь страдает молодежь, будущее России.

Мы не затронули тему эстрады, юмористических передач и прочее, об этом и так много говорят, а просто хотели показать уровень информации, транслируемой на многомиллионную аудиторию.

Информационная клоака черпает с самого дна протухшую грязь и вливает ее в душу народа.

Кроме средств массовой информации, которые в большинстве своем насаждают чужие ценности, на человеческую психику тяжелым прессом давит реклама. Ох уж эта реклама, которая двигатель торговли…

-— Реклама ——

Двигая торговлю, она задвигает человека. Не в переносном, а в прямом смысле слова она давит на нас. Подтверждение тому – ярые противники рекламы покупают… продукцию, продвигаемую рекламой. В основе этого насилия лежат вполне конкретные законы психологии. Но используются они не для того, чтобы человека сделать человечнее, а чтобы сделать его как сумку, более вместительным для товаров, которые коммерсанты хотят продать. Тот факт, что это большей частью ненужные товары, не принимается в расчет. Принцип, которым руководствуются коммерческие люди – «хорошо то, что приносит хорошую прибыль». А здесь, как известно, действует старое правило: не обманешь – не продашь.

Если навязывание ненужной продукции сулит выгоду, можете не сомневаться, вам ее будут навязывать. С одного края зайдут, с другого, третьего… Не навяжут первый раз, навяжут во второй, третий и т. д. И однажды… В общем, все однажды случается в первый раз. И покупка ненужных вещей тоже.

Конечно, всякая реклама делает акцент на потенциальных потребителей данного товара. Вряд ли мужчину можно убедить приобретать женскую продукцию, а женщину – мужскую, подростков – взрослую, а взрослых – подростковую. Хотя… Появились же вещицы с провокационным названием унисекс… И их покупают…

Можно найти множество фактов, подтверждающих изощренность рекламы. Этому сейчас посвящены серьезные труды солидных ученых и институтов. Фактически обман поставил себе на службу науку. Если о продукте, который вам не нужен, постоянно говорить, что он вам просто необходим и все уважающие себя люди обязаны иметь это, в конце концов, вас убедят. Чужая мысль незаметно проберется в ваше подсознание. Так как продукт теоретически соответствует вашей природе, вашему психотипу, однажды вы на уровне подсознания признаете потребность в нем. Став узнаваемым, он станет как бы вашим знакомым.

Приобретая его, вы покупаете не функцию, а впечатление. Тут как с известным химическим напитком грязно-коричневого цвета. Его берут не потому, что он хорош, а потому что рекламируется таким образом, что вне зависимости от вашего отношения к нему при упоминании о нем возникает ощущение динамики, праздника, молодости. Одним словом, вливайся и не дай себе засохнуть.

Ситуация с рекламным насилием имеет те же корни, что и общая ситуация с носителями любой информации – литературой, кино, эстрадой, живописью и прочее. Рекламный бизнес изначально сулил большие деньги. Туда ринулись те, кто не имел иных целей, кроме прибыли любой ценой. Даже ценой духовного уничтожения нации. Реклама на западный бездуховный манер обилием голых тел и культа вещей проникала в сознание нашего народа, захватывая его сердце и душу.

Первый этап – привыкание к рекламе как необходимой составляющей СМИ – пройден. Наступил второй этап – реклама стала неотъемлемой частью нашей жизни. Грядет этап третий – превращение рекламы в средство управления через прямое навязывание. Специалисты предрекают: в обозримом будущем информация, в том числе и реклама, будет транслироваться непосредственно на мозг. Под каким соусом это будет сделано, не так важно. Нет сомнения, найдут «фантик», посредством которого узаконят регулярную закачку информации, в которую «вшито» все, что надо, на наш мозг. И вот дальше начнется качественное изменение общества. Когда у каждого в голове будет свое «кино», человек как личность начнет исчезать.

«Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе: каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если Волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа, и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе ». (Эрнест Хемингуэй).

В современном мире человечество в целом и любой человек в частности 24 часа в сутки омывается информационным океаном. Телевидение, радио, газеты, журналы, наружная реклама – все требуют что-то купить. По многим причинам этот океан становится все более ядовитым. В его бездне уже тонут целые страны.

О причинах такой трансформации сказано достаточно. Капитал превращает людей в потребителей, у которых не должно быть иных целей, кроме отслеживания модных моделей утюгов, автомобилей, телефонов и прочее.

В первую очередь жертвами рекламной атаки становятся молодые неокрепшие души. Механизм воздействия такой же, как в шоу-бизнесе. Коммерсанты от творчества создают иллюзию глянцевого счастья, а воду на эту мельницу льет коммерческая реклама. Купи и будешь крутым. Жизнь превращается в бесконечный бег с препятствиями, в постоянную гонку за обладание предметами, которые предписывается постоянно менять.

Перефразируя высказывание Хемингуэя, не спрашивай, кого убивает реклама. При любом раскладе она убивает тебя. Чем меньше в обществе личностей и больше потребителей, тем меньше это общество человеческое. Не может нормальный человек жить среди людоедов. Или он должен стать таким же, принять их правила, или покинуть это общество. В противном случае его съедят. Иного не дано.

Всякий народ есть единый цельный организм. Если от целого систематически откалывать по малой части, в итоге целое исчезнет. Сегодня Россия теряет людей в физическом и духовном смысле. С одной стороны, меньше рождается и больше умирает. С другой стороны, рождающиеся не успевают превратиться в личность. У них душу забирают еще до того, как они начинают что-либо понимать…

Несостоявшиеся личности, как не рожденные младенцы, могли стать кем-то, но стали никем. Их убили единственно потому, что это несет прибыль.

Как ржавчина разъедает железо, так коммерческий дух, возведенный в ранг первичной ценности, разъедает Россию. По молекулам и по атомам умаляют великую страну. Много миллионов личностей утонули в этих волнах.

Потребительская жизнь похожа на жизнь в гробу. Снаружи все нарядно и красиво, внутри смрад мертвого тела. Реклама – это те самые цепи, которыми нас приковывают к жизни в гробу потребления. Нас не спрашивают, хотим мы или не хотим. Нам пихают это насильно, изобретаются тысячи новых уловок и хитростей…

В каждом из нас есть плохое и хорошее начало. В зависимости от того, в сфере воздействия каких сил мы оказываемся, в нас развивается одно или другое. Сегодня мы, помимо своей воли, оказались под мощным облучением коммерческой рекламы, которая суть разновидность искусства потребительской цивилизации. Она разжигает в человеке тот огонь, за счет которого пылает ад. Загляните в себя, и вы увидите этот огонь.

Образно говоря, не каждому дано написать Джоконду. Но каждый может пририсовать ей усы и вообще изуродовать изображение. Написание портрета есть акт творчества, а уродование портрета – деяние совсем из другой области.

Пересмешники, коих сегодня развелось невероятное количество, пририсовывают творческим произведениям «усы» и выставляют на осмеяние перед развращенной праздной тусовкой. Такие деятели уродуют живопись, музыку, всю культуру. Зачем? А типа просто так, веселим народ, – отмахиваются они легкомысленно.

Сами творить не могут, но кушать хочется, вот и подвизаются на уродовании, причем не только конкретных произведений, но и жанров.

-— Музыкальная индустрия —-

Например, песня. Во что ее сегодня превращают коммерсанты, именующие себя творцами? В способ заработка. Так как зарабатывать можно при условии, что продукт постоянно покупают, «песни» пекут как на конвейере. Однообразные слова, однообразные ритмы, все поверхностное… Песня как жанр вокальной музыки искажается, идет насаждение трехаккордных «труляляек». Толпа, чем чаще поглощает такую продукцию, тем больше тупеет. Чем больше тупеет, тем быстрее находит в этом свой кайф. Чем больше «кайфует», тем искреннее принимает отсутствие выбора за его наличие. Разнообразие низкокачественной продукции создает иллюзию выбора, что способствует незаметной и неконтролируемой деградации.

Налицо приземление личности, превращение в двуполое во всех отношениях существо. «Не мешайте, нам нравится так жить», – восклицает оно. То же самое говорят наркоманы. К несчастью, система на их стороне.

Уместно заметить, либеральная демократия это не мнение большинства. Радетели за всеобщее равенство и братство призывает учитывать мнение большинства только при выборах власти (не берем во внимание, что это манипуляция). Во всех остальных вопросах за большинством не признается решающее значение.

Либеральная система приравнивает голос меньшинства к голосу большинства. Политическое сальто-мортале либеральной демократии, уравнивающей права меньшинства и большинства, – не от глупости. Мы имеем в виду не рядовых исполнителей, которые несут в массы свет нового язычества, а творцов доктрины. Эта политика преследует вполне конкретную цель – обеспечить динамику процессу атомизации. Не дать человеческой природе среагировать на накапливающийся негатив. Не оставить шанса здоровым членам общества, которых все же пока большинство, структурироваться и отреагировать на очевидный болезненный процесс. Либеральные законы под предлогом повышенной терпимости создают атмосферу, блокирующую иммунную систему общества. В итоге вирусы имеют полное право нас пожирать, а наше право защищаться от них ставится под сомнение.

Людям свойственно охватывать не всю ситуацию в целом, а лишь ее приятную часть. Какие она имеет стратегические последствия, нельзя понять, не видя целого. Именно поэтому люди, особенно творческого плана, становятся разносчиками негативных установок, отравляющих общество. Не важно, что они не хотят принести обществу вред (они вообще не думают в таких категориях). Важно, что в итоге они несут зло.

Движущей энергией процесса является корысть «творческих ремесленников». Вычисляя, на чем можно заработать быстро и с минимальными вложениями, они скоренько приходят к пониманию, что больше всего можно заработать на продукции, рассчитанной на широкую массу. Держа в голове правило: чем меньше себестоимость продукта, тем больше прибыль, они приходят к выводу, что самый оптимальный способ привлечь публику – разжигать низменные инстинкты.

Это правило начинает трансформировать под себя все направления массового искусства. Например, подвергается серьезной переработке так называемая популярная музыка. В результате имеем ее искаженный вариант – попсу. Серьезное упрощение жанра приводит к тому, что появляется много желающих подвизаться на этом поприще. Плюс на это накладывается имидж исполнителя, создаваемый СМИ. Эти «песни» забивают все телевизионные каналы и радиопрограммы, все кафе и скверы. Все дома и автомобили. Вся страна оказывается подсаженной на продукцию, сравнимую с наркотической. Наркотик ‑ это то, что приятно, несет вред и рождает зависимость. Попса обладает всеми этими качествами.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Зомбоящик — определение понятия и другие сведения о воздействии телеэкрана.

Зомбоящик — народное название телевизора или телевидения. Имеет отрицательный оттенок и обозначает отупляющее действие телевизионных программ, используемых властями или рекламодателями товаров и услуг для промывания мозгов населению в целях создания определённого, нужного им общественного мнения или потребительского поведения.

ЦЕЛИ И ОПИСАНИЕ ЗОМБИРОВАНИЯ

В начале XXI века всё большее количество бывших пользователей телевизора перестаёт смотреть его в виду резкого ухудшения качества показываемых программ и пропаганды разврата.

Особенно распространено использование слова «зомбоящик» среди мыслящих граждан, например, таких как русские националисты. Понимающие люди знают, что зомбоящик отупляет, человек отучается самостоятельно и независимо мыслить и принимать решения.

Всё в зомбоящике направлено на то, чтобы, вбивая в головы зрителей штампы о лёгкости жизни, сказки о богатстве и сексе, постоянно пронизывая эфир плоскими тупыми шутками, ток шоу и сериалами, отвлечь их от важных дел. Человек, приходя домой, вместо того, чтобы заниматься семьёй, думать о нужных ему и стране вещах, отключает мозг и садится у телевизора, открывая голову под поток убогости и пошлости, которое в его мозг льётся из этого прибора. Цель зомбирования состоит в том, чтобы превратить народ в тупое стадо идиотов, которым можно управлять и использовать в своих целях, стадо, которое ни к чему не стремится и ничего не хочет, закрываясь в своём маленьком комфортном мирке. Эти усилия по зомбированию направлены на то, чтобы убить в людях индивидуальность, навязывая мерки поведения, которые больше подходят именно для стада животных.

Человек перестаёт думать, ему уже не нравятся умные фильмы в которых можно сопереживать герою размышлять о смысле и сюжете, ему надо сесть, пожрать и поржать, смотря какое-нибудь низкосортное видео, кино, ток- или реалити-шоу, попсовый концерт. Они хотят сделать из тебя дегенерата!

РУСОФОБИЯ С ТЕЛЕЭКРАНА

В России зомбоящик является одним из основных орудий внедрения русоненавистнических идей в сознание Русского народа и подрыва национального самосознания. Это делается как в открытую, так и при помощи невинных на первый взгляд передач и фильмов, действующих на подсознательном уровне. Существуют следующие наиболее распространённые виды воздействия:

• «юмористические» — откровенное издевательство над народом, русские — дураки;
• «философские» — призывают Русских к покаянию (перед другим народами), к смирению и послушанию.
• «бытовые» ток-шоу — если покопаться внутри, то каждый [русский] — извращенец, подонок и дурак;
• застеклы — все русские — мелкие, никчёмные, пустые людишки;
• «умные» ток-шоу — разговоры на мировоззренческие вопросы — это пустословие, возможность повыпендриваться, всерьёз воспринимают только [русские] дураки;
• политические — всё у «нас» [русских] не так как у нормальных людей;
• «исторические» — русские — рабы, русские — тюремщики народов, русские варвары — ошибка истории (особенно гнусны передачи о недавнем прошлом);
• криминальные (их неоправданно огромное количество) — посмотрите какие все они [русские] — мерзость, не заслуживающая звания человеков;
• развращающие действия — пример для подражания, «другим можно, а я чем хуже», «оказывается это разрешено и даже по телевизору показывают, а я думал…»;
• «музыкальные» — намеренное вытаскивание на экран безголосых певичек и певцов (зачастую гомосексуальной ориентации), наскоро обученных на так называемых «Фабриках звезд», тем самым тормозя в развитии и профанируя русское музыкальное искусство с целью экспансии западного (в основном англоязычного).

Есть передачи, не затрагивающие национальную сторону, но также разрушительно воздействующие:

• «непознанное» — вовлечение в мистику и суеверия;
• о катастрофах — нет ничего прочного, все мы скоро погибнем, так что — ешь, пей, веселись.

Зомбоящик привлекает красивыми картинками, развлекает низкими шутками, увлекает невероятными сюжетами,
завлекает жареными новостями, отвлекает от действительности.

ПОСЛЕДСТВИЯ

Просмотр зомбоящика также способствует набору веса. Просмотр зомбоящика также способствует набору веса и ухудшению физического здоровья. О «калорийности» просмотра телепередач одними из первых заговорили американские специалисты. По их мнению, просмотр телевизора только в течение одного часа можно сопоставить с получением ребенком дополнительно к рациону питания 167 калорий. За год подобное регулярное сидение у волшебного экрана приводит к дополнительному увеличению веса почти на 7 килограммов. И в этом нет ничего удивительного: тупо уставившись в «зомбоящик», дети не только ограничивают свою физическую активность, но и бесконтрольно поглощают сладости. В результате у них ослабляется иммунитет, нарушается обмен веществ, накапливается жир, формируется диабет, возникают сердечно-сосудистые заболевания, и, конечно же, ухудшается зрение.

А ещё ухудшаются взаимоотношения с родителями. Нередко на просьбы и требования родителей оторваться от «ящика», дети реагируют скандалом, слезами, непослушанием.

По статистике, современный дошкольник из шести лет своей жизни один год проводит перед экраном. Дети 11—15 лет отдают телевизору 55 процентов своей «бодрствующей» жизни, или больше четверти суток.

Телевизор учит видеть, но не учит думать, планировать и действовать!

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ

Некоторые мыслящие люди, которые вычеркнули зомбоящик из своей жизни, озабочены продолжающимся зомбирований других, ещё не просвещённых сограждан, и поэтому они стараются донести своё понимание о вреде зомбоящика до них. Делается это как с помощью пропаганды на улицах в виде народных собраний или создания привлекающих внимание изображений в поле зрения людей, так и в в интернетном пространстве, где ведутся разъяснительные беседы и создаются виртуальные группы противодействия зомбированию.

Также, существование быстро растущих интернетных порталов такие как Rutube и Видео@mail.ru в России, и Youtube и Google Video зарубежом, способствует развитию небольших, но многочисленных независимых видео каналов в интернете, где каждый может сам выбрать, что ему показывать и смотреть. Наличие таких порталов способствует распространению более правдивой и интересной информации в обход официальных СМИ, полностью властвующих в области традиционного телевидения.

Системе не нужны умные и здоровые люди. Системе нужно стадо! Пейте алкоголь,
курите и не отключайте телевизор!

СИДЕНИЕ ПЕРЕД ТЕЛЕВИЗОРОМ ПРИБЛИЖАЕТ СМЕРТЬ

КАНБЕРРА, 14 января. Риск смерти от сердечно-сосудистых заболеваний зависит от количества времени, которое человек ежедневно тратит на просмотр телепередач. К такому выводу пришла группа исследователей под руководством Дэвида Данстена из Института Бэйкера по изучению сердца и диабета (Baker IDI Heart and Diabetes Institute) в Мельбурне, Австралия, сообщает Корреспондент.net со ссылкой на AFP.

Ученые использовали полученные в течение шести с половиной лет данные наблюдения за состоянием здоровья 8800 австралийцев в возрасте старше 25 лет. За этот период скончались 284 участника исследования, в том числе 125 умерло от онкологических заболеваний, 87 — от болезней сердечно-сосудистой системы.

Помимо времени, которое добровольцы ежедневно проводили перед телевизором, исследователи оценивали их возраст, пол, обхват талии, а также уровень физических нагрузок. С учетом этих факторов ученые выяснили, что при увеличении времени просмотра телепередач на один час в день риск смерти от сердечно-сосудистых заболеваний увеличивается на 18%, от рака — на 9%, в целом — на 11%.

Для профилактики болезней сердца и сосудов людям необходимо получать физические нагрузки и избегать продолжительного сидения, как перед телевизором, так и в автомобиле или на работе. По данным исследования у добровольцев, ежедневно проводивших перед телевизором более четырех часов, риск смерти по какой-либо из причин превышал аналогичный показатель у тех, кто смотрел телевизор менее двух часов, на 46%, при этом риск смерти от заболеваний сердечно-сосудистой системы увеличивался на 80%.

Данстен отметил, что одним из наиболее неблагоприятных для здоровья факторов при просмотре телевизора является сидячее положение, в котором человек проводит длительное время. По словам ученого, для профилактики болезней сердца и сосудов людям необходимо получать физические нагрузки и избегать продолжительного сидения, как перед телевизором, так и в автомобиле или на работе.

Ранее ученые обнаружили, что постоянно включенный телевизор в доме вреден для маленьких детей. Американские психологи выяснили, что в таких семьях малышам уделяется меньше внимания: родители общаются с ними примерно на 20% меньше.

Взрослые, проводящие перед телеэкраном от трех часов в день, имеют вдвое больше шансов умереть раньше, утверждается в медицинском издании Journal of the American Heart Association. К таким выводам ученые пришли после многолетнего отслеживания жизненного пути 13284 выпускников испанских вузов.

В течение восьми лет (в среднем) исследователи общались со своими информантами (средний возраст последних — 37 лет, 60 процентов из них составляли женщины). Врачей интересовала зависимость риска смерти от трех основных проявлений пассивного образа жизни (то есть от недостаточной физической активности или ее отсутствия) — количества времени, которое человек проводит перед телевизором, дисплеем компьютера и за рулем автомобиля. За время проведения исследования умерло 97 информантов: 19 — от сердечно-сосудистых заболеваний, 46 — от рака, 32 — от иных причин.

Выяснилось, что риск умереть молодым вдвое выше среди тех, кто смотрит телевизор три часа в день и более (информантов, проводящих перед экраном один-два часа, эта закономерность не затронула).

Время, проведенное перед компьютером и за рулем автомобиля, никак не повлияло на риск преждевременной смерти. Для выяснения воздействия этих видов деятельности на смертность необходимы более подробные исследования, где учитывались бы биологические механизмы такого рода взаимосвязей.

Время, которое люди проводят перед экраном, постоянно растет, особенно в развитых странах мира, население которых все более стареет, отмечает ведущий автор исследования Мигель Мартинес-Гонсалес (Miguel Martinez-Gonzalez), сотрудник Наваррского университета в Памплоне. Врач советует больше заниматься спортом (или хотя бы двигаться) и смотреть телевизор не более двух часов в день.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Об акулах пера и «звездах» телеэкрана

13 января в демократической России отмечается День печати – что-то вроде профессионального праздника свободных, независимых СМИ. В этот день представители масс-медиа с утроенным усердием поют дифирамбы себе любимым, рассуждают о своей гениальности и о великой роли журналистики в демократическом обществе, а заодно раздают друг дружке денежные премии и почетные дипломы.

Парадокс заключается в том, что никакой журналистики, а уж тем более свободной, в России давным-давно нет. Она тихо и незаметно скончалась, не оставив завещания. Болтовня о свободе и демократии не смолкает ни на минуту, а свободной журналистики больше нет. Вместо нее – циничные дельцы, готовые за деньги плести любую чушь. Они живут в каком-то параллельном мире, говорят на каком-то другом языке, лишь отдаленно напоминающим литературный русский, и им абсолютно наплевать на тех, кто их читает и смотрит.

Российские СМИ, особенно телевизионные, буквально захлестнул поток случайных и малокомпетентных людей. Эти блатные мальчики и девочки изначально ориентированы только на деньги и славу. При этом такие «мелочи» как литературные способности, безупречное владение русским языком, высокая эрудиция, честность и добросовестность воспринимаются как архаизм, мешающий делать карьеру. Стоит ли удивляться после этого, что даже на федеральных телеканалах ведущие сплошь и рядом путаются в падежах и неправильно ставят ударения.

Факультеты журналистики и раньше не отличались фундаментальностью и глубиной образования, а в последние годы и вовсе превратились в прибежище для всякой блатной полуграмотной шушеры. Преподаватели журфака МГУ, например, пребывают в тихом ужасе от того контингента недоучек, с которыми приходится иметь дело. При этом по степени амбициозности и абсолютной веры в собственную непогрешимость современные щелкоперы, особенно телевизионные, могут дать фору даже так называемым звездам кино и эстрады. Ну прямо, что ни физиономия в кадре – так непременно гений!

Таких гениев на экране сегодня хоть пруд пруди. Они стали плодиться, словно грибы после дождя, в начале 1990-ых годов, когда на отечественном телевидении появился канал НТВ – эдакая кузница гениальных журналистских кадров. Именно энтэвэшники первыми из телевизионной братии стали именовать себя звездами. Термин быстро прижился. В результате все, кто хоть раз мелькнул в кадре даже в самом идиотском реалити-шоу, гордо называют себя звездами и с презрением взирают на прочих, или простых, как они любят выражаться, граждан. С тех пор и пошло это нелепое разделение жителей России на звезд и простых людей.

Верховодил на НТВ в 1990-ые годы некто Евгений Киселев, гордо именовавший себя аналитиком. Изъяснялся товарищ с большим трудом: иногда элементарную фразу, состоящую из пяти слов, Киселев мог произносить секунд двадцать. И это при том, что каждая секунда эфирного времени, как уверяют нас телевизионщики, стоит огромных денег. Представляю, на сколько тысяч американских долларов нагрел этот горе-аналитик родную телекомпанию! Если бы еще что-нибудь путное из себя выжимал, а то вся его аналитика сводилась к заумным разглагольствованиям о рейтингах тогдашних политиков: дескать, на этой неделе у Хакамады рейтинг повысился на два процента, а у Черномырдина упал на три – что бы это значило?

Этот гений телеэкрана, помимо своего чудовищного косноязычия, прославился неуемной жаждой денег и… крови. Ветераны НТВ, работавшие в начале 1990-ых в службе новостей, вспоминают, как аналитик инструктировал корреспондентов, выезжавших на какие-нибудь происшествия, вроде аварий или массовых беспорядков. «Ты мне побольше трупов привези, слышишь? – кричал, брызгая слюной, Киселев. – Всех касается: больше трупов – выше гонорар!».

Кстати, о крови и трупах. Осень 1993 года. После печально известного ельцинского указа о роспуске Верховного совета противостояние сторонников и противников рыночных реформ переросло в настоящие бои на улицах Москвы. Особенно кровавым выдался понедельник, 4 октября. В своем стремлении сохранить власть, которая буквально ускользала из их рук, Ельцин и его окружение не остановились ни перед чем. В Москву были стянуты верные правительству воинские части и подразделения ОМОНа из других городов страны. Как потом стало известно, за участие в разгоне оппозиции омоновцам пообещали тройные оклады. Многие клюнули на приманку и довольно лихо отрабатывали свои тридцать серебряников, устроив в центре столицы настоящую бойню.

Иногородним омоновцам активно помогали местные московские бандиты. Бритоголовые молодчики сновали по дворам, выискивали жертвы, били, грабили, насиловали. Точное количество жертв «черного понедельника» до сих пор неизвестно. Однако совершенно ясно, что счет идет на сотни. Причем, зачастую жертвами этой вакханалии становились случайные люди, которые в силу тех или иных причин оказались в эпицентре событий.

В те дни над Москвой сгустился ужас. Было реально страшно. Все, кто угодил под жернова террора, убедились в том, что новая власть, в отличие от старой, коммунистической, готова на самые жестокие меры. И потоки крови, пролившейся в Москве в ночь с четвертого на пятое октября, — тому подтверждение.

Но больше всего в этой истории лично меня поразила реакция СМИ. Демократическая пресса в те дни буквально захлебывалась от восторга. Московские газеты наперебой восхваляли президента за то, что он своими решительными действиями спас страну от «красно-коричневого» переворота. Именно тогда в оборот и был запущен этот термин – «красно-коричневые». Ими щелкоперы окрестили всех, кто выступал против варварского, дикого капитализма, активно насаждавшегося новой демократической властью.

А еще представители СМИ в те дни наперебой трещали о том, как они лично, рискуя жизнью, принимали участие в спасении демократии в России. В качестве доказательств их активной гражданской позиции и личной смелости представители масс-медиа охотно предъявляли пулевые пробоины на окнах издательского комплекса на Красной Пресне, где в те годы размещалось большинство столичных газет – «МК», «Вечерка» и другие. Вот, дескать, как свободные СМИ пострадали от «красно-коричневых»!

Пулевые отверстия в окнах действительно были. Но никто за журналистами специально не охотился. Просто пьяные омоновцы, слоняясь по центру города, иногда палили наугад из автоматов. Вот несколько пуль и попали в окна издательского комплекса. Никто из щелкоперов, естественно, не пострадал…

Возвращаясь к мифу о четвертой власти и независимых СМИ, хотелось бы напомнить, что за последние четверть века именно щелкоперы охотнее других демонстрировали свою готовность за деньги и материальные блага лечь под кого угодно, хоть под черта лысого. В этой связи вспоминаю лето 1996 года, когда степень прогибания щелкоперов под исполнительную власть достигла своего апогея. Для тех, кто успел подзабыть, кратко напомню суть дела.

Итак, лето 1996 года. На носу выборы президента. Почти ни у кого нет сомнений в том, что победит кандидат от левых сил – к тому времени демократы с Ельциным во главе успели достать народ по полной программе. Но тут на помощь власти пришли «независимые» СМИ. Каждый день с утра до вечера по телевизору крутили документальные фильмы про ужасы ГУЛАГа и регулярно показывали одни и те же кадры пустых прилавков в советских магазинах.

А газеты пестрели компроматом на КПРФ. Каждое утро планерка в «Вечерней Москве», например, начиналась с того, что руководство напоминало журналистам о том, что в каждом материале, независимо от содержания и темы, обязательно должна быть критика КПРФ. Не отставали и другие столичные издания. Щелкоперы словно состязались друг с дружкой, кто выльет больше помоев на недавнее советское прошлое. Власть оценила такое усердие. Во время предвыборной кампании и сразу же после нее представителям масс-медиа было брошено немало жирных ломтей. Позднее было подсчитано, что на предвыборную кампанию 1996 года власть потратила не менее 15 миллиардов долларов. Немалая часть этих денег осела в карманах журналистов и пиарщиков.

Щелкоперы из «Вечерки», например, за свою продажность справили новоселье в только что отстроенном элитном доме в районе Хорошевки. В течение нескольких месяцев акулы пера делили там квартиры, попутно пытаясь надуть друг друга. А «честные, принципиальные» журналисты НТВ получили внушительный кредит от Газпрома. На эти денежки были тут же накуплены крутые тачки и новые квартиры. Прекрасно помню, как корреспонденты новостной службы НТВ (те самые, которые любили повторять: «новости – наша профессия») хвастались своими умопомрачительными зарплатами в устойчивой заокеанской валюте. И это в то время, напомним, когда большинство граждан России месяцами не видели денег вообще – ни наших, ни заморских…

Кстати, многие их тех, кто тогда активно ратовал с телеэкрана за Ельцина и поносил последними словами социализм, и сегодня на виду. Правда, теперь эти товарищи самозабвенно ругают уже не советское прошлое, а западную демократию и учат граждан России, как нужно Родину любить. Впрочем, рассуждая с умным видом о патриотизме, ребятки и сами не верят в то, что говорят. Поэтому охотно обзаводятся заграничной недвижимостью и иностранным гражданством. А самые «патриотичные» из них еще и пристраивают за кордоном своих отпрысков. Не нужно обладать аналитическими способностями, чтобы спрогнозировать поведение этой публики в случае, если на политическом Олимпе России вдруг последуют серьезные изменения. Те же самые щелкоперы и политологи, которые сегодня поют осанну нынешней власти, будут так же яростно ругать своих недавних хозяев и покровителей.

Итог двадцатипятилетнего существования свободной прессы в России таков: уровень доверия к печатному и телевизионному слову упал ниже плинтуса. Об этом красноречиво свидетельствует фантастическая популярность Интернета, которая очевидна без всяких рейтингов. Причина вполне понятна: люди устали от той вонючей жвачки, которую им предлагают свободные, демократические СМИ. Люди видят в Интернете реальную альтернативу тому убогому информационному пространству, которое существует в виде официальных телеканалов и газет. Именно в Интернете сегодня люди черпают свежие идеи и мысли, именно на сайтах и форумах идет живое обсуждение проблем, которые действительно волнуют жителей страны и о которых официальные СМИ предпочитают не упоминать.

Ну что ж, спасибо «четвертой власти»: ее представители сделали все, чтобы отучить сограждан пялиться в «ящик» и зачитывать до дыр свежий номер любимой газеты. С праздником вас, акулы пера и «звезды» телеэкрана!

Сергей Холодов, историк, член Попечительского совета Войсковой Православной Миссии

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Антикультурная революция в России. Ямщиков Савва Васильевич

Культура смутного времени
Прежде чем рассказать о состоянии нынешней отечественной культуры, считаю необходимым озвучить своё внутреннее кредо восприятия общемировой культуры как существенного производного от творений Высшего Разума, то есть от Воли Бога Отца. Меня всегда поражало нежелание, а иногда противление людей даже высокообразованных, оснащённых богатейшими историческими познаниями, признавать совершенно очевидную дочернюю зависимость любого культурного проявления — начиная с детского рисунка до бессмертных созданий Микеланджело, Дионисия, Данте или Пушкина — от духовных постулатов Евангелия. Обращаюсь исключительно к догматам христианской веры, и прежде всего к православной её составляющей, ибо рассуждаю о культуре России одного из тяжелейших периодов за всё многовековое существование.

Любая революция, «пожирающая своих детей», не может создавать благоприятные условия для процветания культуры, не говоря уже о высочайших взлётах. Революции всегда порождали хаос в умах людей, несли с собой разрушение государственных устоев и поругание исторической памяти. Даже если революционеры или простые бунтари вдохновлялись и руководствовались благородными целями свержения прогнивших, с их точки зрения, режимов, бесчеловечные методы Маратов и Робеспьеров, пестелей и Пугачевых, не говоря уже о Лениных и Троцких, предполагали в лучшем случае игнорирование, а в худшем — осмеяние и уничтожение христианских заповедей, изгнание веры из людских душ, а следовательно, и лишение культуры родительской заботы и духовного окормления.

Декабрьские заблуждения лучших умов России, «разбудивших Герцена», который породил безжалостного тирана Ленина, приветствовавшего диктатора Пестеля и то самое «пробуждение», мне кажутся зеркалом, в котором сфокусировались особо большие опасности и одновременно предостережение для России, попытавшейся в очередной раз поклониться «просвещённому» Западу и вкусить от запретного кровавого плода, взращённого французскими вольнодумцами и атеистами. Никогда я не мог заподозрить князя Трубецкого, не пришедшего на Сенатскую площадь 14 декабря, в трусости или предательстве. Уверен, что внутренняя молитва, обращённая к Богу, отвела его от участия в убийстве война-героя Милорадовича и гибели множества невинных солдат. И не заяц, которому нынешние массовики-затейники ставят памятники вместе с чучелами Чижика-Пыжика и социально близкого им проходимца Бендера, остановил Пушкина на дорогах Михайловского, а сознательное нежелание участвовать в противобожественном заговоре. Сколько разных «пушкинистов» дурило нас умышленно искажаемым ответом поэта императору: «Я был бы с ними (декабристами. — С.Я.)». Пытались они задним числом обратить Пушкина в революционеры, а потому преступно утаивали подлинную причину неприезда гения в мятежную столицу. «Бог не пустил», — только так и мог ответить государю поэт, у сердца хранивший проникновенную молитву Ефрема Сирина и оставивший миру в наследие величайшие религиозные стихотворные откровения.

Пусть не подумает читатель, что я хочу веру в Бога навязывать кому-либо насильно, и того паче, возложить на себя обязанности священника, исповедника или духовника. Никогда не забывая о бессмертии души и о Царствии Божием, я долго жил в советском атеистическом обществе, грешил, может быть, больше других, нарушал христианские обеты и заповеди, но при этом всегда старался трудиться честно, приносить людям пользу, а главное, не предавать их. Потому, вознося постоянную тихую молитву ко Господу, стараясь по мере сил искупить свою перед Ним вину, не могу я оставаться равнодушным, видя кликушествующих, обратившихся из Савлов в Павлов деятелей культуры и правого, и левого толка.

Едва научившись осенять себя крестным знамением или правильно подходить к причастию, они быстренько сменили партбилеты, замашки липовых диссидентов или командный стиль политуправленцев на толстые церковные свечи, места в президиумах церковных соборов, стали произносить телевизионные религиозные проповеди, вызывая протесты и отторжение чутких слушателей. Неужели не понимает скульптурный цеховщик Церетели, насадивший нелепый зверинец рядом со святая святых — стенами Московского Кремля и Могилой Неизвестного Солдата, что, появляясь вместе со своими земными покровителями на праздничных богослужениях, усугубляет он атеистическое отношение к священной памяти предков и попирает основные законы русской культуры? Подобные безнравственные поступки не удивляют меня, ибо первопричину их я имел несчастие лицезреть с самого начала пресловутой горбачёвской «перестройки».

Мне, вместе со многими деятелями культуры, нелегко жилось и работалось как в кратковременный период, отнюдь не по праву окрещённый «оттепелью», так и в эпоху застоя. Хотя оговорюсь сразу, что не разделял я солидарность «продвинутой» части современников с рейгановскими лозунгами и навешенным им на СССР ярлыком «империи зла», ибо хорошо знал корни генетической ненависти многих западных держав к нашему Отечеству. Не состоял я в партии, не разделял всеобщего преклонения перед кумиром и идолом оболваненной страны — палачом русского народа Лениным. В отличие от многих художников, актёров, писателей и музыкантов, ходивших вроде бы в «неблагонадёжных», однако получавших высшие награды от ненавистных большевиков и проводивших немалое время в загранкомандировках, я добрую четверть века дальше Пскова и Новгорода, или, на крайний случай, Ташкента и мечтать не мог выехать.

Теперь знаю, что ведомство, помещавшееся в «десятом подъезде» дома на Старой площади, где правили бал будущие агенты американского влияния во главе с «ярославским иудой» А.Н. Яковлевым, числило меня в списках с грифом «держать и не пущать» за потомственную приверженность к прочным устоям русского лада и нежелание кадить их любимым коминтерновским божкам. Нужно отдать должное собачьему чутью агитпроповцев: последние два десятилетия подтвердили нашу взаимную несовместимость. Зато те, кого они прикармливали, верные их слуги и карманные протестующие, с готовностью стали под предательские знамёна и бросились пополнять зондеркоманды по уничтожению великой державы.

В силу открытости своего характера и общительности, а ещё и учитывая всеобщую доступность моего «бункера» — полуподвальной мастерской в переулке между тогдашними

Кропоткинской и Метростроевской улицами, мне довелось лицом к лицу столкнуться с огромным количеством людей самых разных национальностей, конфессий и взаимоисключающих убеждений. С некоторыми из них я долгое время делил шумные застолья и проводил свободное от работы время. Нынче рядом со мной осталось так мало участников того «праздника жизни», что хватит и пальцев двух рук, чтобы их перечесть. Лучшие и верные друзья, к сожалению, ушли из жизни, и мне их до безысходности не хватает.

Но большинство из тех «играющих, праздно болтающих» с особым цинизмом и беспринципностью занимают нынче культурные ниши в различных сферах обслуживания строителей и гарантов губительной рыночной экономики. Они долго ждали своего часа, чтобы приватизировать кабинеты власти, театральные и музыкальные площадки, экраны телевизоров, киностудии и издательства, которые раньше делили с советскими хозяевами, социально близкими им и одновременно презираемыми в тайниках коварных душ. Уже тогда я недоумённо наблюдал и пытался понять, почему им так чужды наши выставки вновь открытых древних икон, забытых русских портретов XVTTT-XTX веков или абсолютно безразлично неповторимое творчество возрождённого из небытия кологривского гения Ефима Честнякова, очереди на выставки которого выстраивались в Москве, Ленинграде, Костроме, Париже и Милане.

Мне и сейчас неприятно вспоминать, как потешались они публично над Львом Николаевичем Гумилёвым — одним из светлейших умов нашего времени. Насильственно отделяя сына от прославленной матери Анны Ахматовой, закрывали они глаза на поступки «вольной львицы», выдающие иногда привычки зверей других, куда более низких пород. Разве не знали клеветники, что, выйдя замуж за искусствоведа Пунина, связала Ахматова свою судьбу с человеком, который ещё в 1918 году со страниц «культурной» газетёнки, издаваемой Луначарским, присоветовал большевикам поставить к стенке чистейшего, мужественного гражданина России, Георгиевского кавалера Николая Гумилёва — отца её единственного сына? Сказал мне тогда Лев Николаевич: «Оставьте их, дорогой! Они не ведают, что творят. За них надо молиться». Нет, не нужны им ни Честняков, ни Гумилёв. Незыблемые кумиры подобных деятелей культуры — Лиля Брик, весталка подвалов ОГПУ и НКВД, и нынешние превратившиеся в демократов прихлебатели советской номенклатуры.

***

Погружение в бездну, уготованное отечественной культуре «бархатными» революционерами горбачёвско-ельцинского клана, особенно отчётливо я ощутил, работая в Советском фонде этой самой культуры. В состав более чем представительного его Президиума попал я не благодаря, а вопреки перестроечной политике. В союзном Министерстве культуры (из российского меня изгнали коммунистические «патриоты», руководимые Мелентьевым и Кочемасовым) служили чиновники, умевшие ценить людей за их труд и преданность любимому делу. Противостояли эти светлые головы министерским двурушникам, приспособленцам и расхитителям народного добра, занявшим ныне своё законное место в швыдковских ведомствах, а тогда старавшихся душить наши творческие инициативы. Эти бескорыстные покровители и порекомендовали меня в руководство культурного фонда. Да вдобавок, знакомая с моими многочисленными телепередачами Раиса Горбачёва заставила на дух не переносивший меня цековский отдел культуры сменить барский гнев на показную милость и хотя бы внешне не обращаться с беспартийным «пораженцем» по принципу «жалует царь, да не милует псарь».

Пять лет всеотдайного труда в Советском фонде культуры не пропали даром. Созданная при нём Ассоциация реставраторов СССР, председателем которой меня избрали единогласно сотни делегатов учредительной конференции, в последний раз продемонстрировала, какой мощный отряд первоклассных специалистов взрастила на глазах разрушаемая держава и как нелегко будет горе-революционерам уничтожать его, борясь с истинными подвижниками благородного дела. Возглавляемый мною Клуб коллекционеров фонда объединил самых известных собирателей изобразительного искусства Москвы, Ленинграда и других городов. Десятки выставок, среди которых были, не побоюсь сказать, эпохальные, увидели жители крупнейших столиц Европы.

Немало коллекционеров из нашего клуба приняло впоследствии решение передать свои собрания в государственные музеи. Особую радость испытываю я всякий раз, когда вспоминаю встречи с представителями русской культуры, вынужденными, опасаясь кровавого террора, покинуть Родину и продолжать служить ей на других берегах. Мне удалось, пользуясь их доверием и тёплым к себе отношением, вернуть в Россию многие драгоценные реликвии русского изобразительного искусства. Но к радости этой невольно примешивается горечь от неосуществившихся не по моей вине замечательных проектов программы «Возвращение». Причиной этих «поражений», как ни странно, стала далёкая от культуры политика, проводимая главным руководителем фонда — академиком Лихачёвым, назначенным горбачёвской семьёй на должность «совести нации» и сыгравшим в тогдашней антигосударственной деятельности реформаторов роль второй «берлинской стены». Фаворитизм и наушничество, поощряемые Лихачёвым, мешали нормальной работе многих фондовских подразделений, а поиски «красно-коричневых ведьм» среди его сотрудников вполне корреспондировались с общей полупристойной атмосферой, царившей в те дни на дворе.

«Пятая колонна», предводительствуемая двумя Яковлевыми, Афанасьевым, Собчаком, Коротичем и прочими оборотнями, верой и правдой служившими большевикам и в одночасье обрядившимися в тоги коварных и лживых демократов, нашла поддержку и среди приспособленческой части фондовских функционеров. Ни принципиальный заместитель председателя Г.В. Мясников, ни умудрённые гражданским и государственным опытом члены Президиума В.М. Фалин и Владыка Питирим не могли противостоять далёким от культурных деяниям «злых мальчиков», пользующихся доверием всесильного академика. Глянцевый журнал «Наше наследие», в редколлегии которого, к стыду своему, несколько лет состоял, ежегодно получал от горбачёвских щедрот около миллиона фунтов стерлингов (!) на своё безбедное существование. За такие деньги в лучших отечественных типографиях можно было издавать пару десятков журналов. Однако его главный редактор, «огоньковский оборотень» г-н Енишерлов, заручившись высочайшим согласием, переводил государственные миллионы международному спекулянту и преступнику Максвеллу в Англию, чтобы ежемесячно, ценой огромных затрат, таскать двухсоттысячные тиражи из-за трёх морей в Москву. Дабы не отставать от обнаглевших «новых русских» предпринимателей, нашёл лишённый гражданской совести хозяин «Нашего наследия» ещё одного постоянного партнёра на берегах Альбиона в лице компании «Де Бирс», многие годы набивающей мошну семейки Оппенгеймеров за счёт российских алмазных месторождений.

Академик Лихачёв довольно поглаживал красочные журнальные обложки, обедал с Максвеллом и Оппенгеймером. Когда же я с помощью своих финских друзей, крупных промышленников, издавших огромным тиражом настольные и настенные календари, уникальные постеры с шедеврами русского искусства, поспособствовав тем самым фонду заработать миллион дореформенных рублей, попросил тридцать тысяч из них на нужды Ассоциации реставраторов, то в ответ получил циничный академический пинок под зад. Столь же хладнокровно были сорваны подготовленные мною акции по возвращению в Россию художественного наследия Зинаиды Серебряковой и Михаила Вербова, не дали мне устроить в Москве выставки прекрасного художника Фёдора Стравинского и показ уникальной коллекции Георгия Рябова, собравшего в Америке редкие произведения русского искусства.

Список прочих «подвигов» окормителя Советского фонда культуры, подкреплённый официальными документами, занимает увесистую папку в моём архиве. Заставив уйти из фонда настоящего его хозяина, Г.В. Мясникова, «совесть нации», ничтоже сумняшеся, сдал своих покровителей Горбачёвых, не дожидаясь, когда Ельцин с Бурбулисом разопьют бутылку виски, украденную в кабинете первого и последнего советского президента. Вместе с Собчаком и другими регионалами поучаствует академик в составлении, мягко говоря, сомнительных документов, оболгавших наших солдат, действовавших в Грузии, — это обернулось сегодня режимом бесноватого Саакашвили; постоит рядом с разрушителем Ипатьевского дома Ельциным, держа в руках поминальные свечи на панихиде по фальсифицированным немцовской командой «царским останкам», за что и удостоится благодарной памяти оболваненных потомков. Рыба, как известно, гниёт с головы, а культура — с приватизировавших бразды правления ею угодных хозяевам руководителей.

***

Впечатления и опыт, накопленные за годы работы в Советском фонде культуры, окончательно убедили меня в том, что перестроечная кампания, лихорадочно и предательски проводимая Горбачёвым вместе с шеварднадзе-яковлевским окружением — не что иное, как завершающий и особо трагический этап троцкистско-ленинской политики уничтожения России и прежде всего её духовной и культурной составляющих. Снова зачастил в Москву презираемый даже в Америке спекулянт Хаммер, обласканный партийными нашими генсеками, а вслед за ним замаячила зловещая фигура его способного ученика Сороса.

Помню, как наивный Г.В. Мясников представил несколько кандидатур для работы в фонде этого завзятого мошенника, чьи агенты, презрительно окинув взглядом Володю Крупина, меня и других людей славянской внешности, для проформы отобрали одного Валентина Распутина — лишь потому, что состоял он в горбачёвском совете, да и от его нежелательного присутствия соросовская камарилья вскоре поспешила избавиться. Вред, нанесённый в самых различных областях отечественной культуре и науке российскими клевретами международного барышника, подобными особо приближённой к его телу мадам Гениевой, сравним разве что со всеразрушающими подвигами «комиссаров в пыльных шлемах». Одни «асмоловские» учебники сделали целое поколение школьников «Иванами, родства не помнящими», считающими отныне победителями нацистской армии американцев и их западных соратников.

«Огонёк», «Московские новости» и по-чубайсковски, то есть бесплатно, приватизированный ловким коммунякой Гусевым «Московский комсомолец» работали во всю мощь, вливая в сознание ждущих коренных перемен советских людей потоки исторической лжи, увенчивая лаврами героев и мучеников машинистов «красного колеса», каковыми, безусловно, были Бухарин, Тухачевский и другие душители русской идеи, осквернители народной памяти. О Бухарчике даже художественный фильм успели сварганить, да только не озвучили в нём чудовищные слова перевёртыша, с пеной у рта осквернявшего имя и бессмертное творчество Сергея Есенина, а заодно призывавшего не опускаться до уровня презираемого им божественного Тютчева.

Несколько раз встречался тогда я в Париже с Владимиром Максимовым и показывал по Центральному телевидению наши беседы. Человек, лучшие годы отдавший борьбе с коммунистическим режимом, с нескрываемой печалью и разочарованием говорил о последователях Троцкого и Бухарина, всех этих бракоразводных юристах (Собчак) и торговцах цветами (Чубайс), как он их презрительно именовал, ведущих вместе с Горбачёвым и Ельциным, ненавидящими друг друга, огромную страну к гибели. Вёз я однажды по просьбе Владимира Емельяновича в Москву вёрстку очередного, ещё редактируемого им, номера «Континента», где было опубликовано коллективное обращение демократической «культурной» элиты к Горбачёву с просьбой запретить въезд в СССР Солженицыну, Зиновьеву и Максимову. Среди подписантов грязного доноса — Егор Яковлев, за огромные деньги ставивший тогда на ЦТ девяностосерийный фильм о Ленине; будущий торговец мебелью Михаил Шатров, пока ещё драматург, кумир прогрессивного театра «Современник», чьи либеральные донельзя актёры упивались текстами героев его пьес Свердлова, Ленина и прочих «корифеев», которых скоро предали остракизму и презрению, оплевав их вместе с драматургом; непонятно за что вознесённый до небес весьма посредственный режиссёр Марк Захаров и другие культурные большевики.

Наблюдая за подобными безобразиями с щемящей душу тоской и предчувствием обвальной катастрофы, ни на минуту не обманулся я фарсом, хитренько срежиссированным Горбачёвым и бездарно разыгранным Ельциным у стен Белого дома и американского посольства в августе 1991 года. Увидев сразу после окончания позорного балагана разгорячённых его участников, записавших себя в передовые ряды культурной элиты, в концертной студии «Останкино», где делились портфели и имущество, принадлежавшее народу, окрестил я ту эйфорию «пиром победителей». Егор Яковлев, будущий соловей НТВ Киселёв, Любимов, Молчанов и прочие баловни судьбы меньше всего думали о сохранении культурного наследия, о великих традициях, заложенных на протяжении столетий отечественными подвижниками, корифеями литературы, музыки, театра и изобразительного искусства, сладостно предчувствуя возможность ненаказуемого хапка. В тот же вечер случайно оказался я на пышном ресторанном банкете, где один из посетителей моего «бункера», не заметив неугодного свидетеля, истерически восклицал: «Ура! Мы победили! Теперь наш черёд пользоваться благами жизни!»

Восторги победителей нашли своё материальное подтверждение незамедлительно. Все газеты, все телевизионные каналы и радиостанции, купленные Березовским, Гусинским и иже с ними, были предоставлены в распоряжение разношёрстной армии славильщиков ельцинского режима. Зажав рот всем, кто пытался образумить подразгулявшихся выскочек, вершили «образованцы» совсем далёкие от богоугодных дела, поливая грязью любого более или менее порядочного человека, будь то известный учёный с мировым именем, честный государственный деятель, классик отечественной литературы, театра, музыки или кинематографа.

Напрасно было взывать к совести оголтелых, чаще всего бездарных делегатов позорного съезда кинематографистов, потешавшихся над Бондарчуком, Кулиджановым, а заодно над Ростоцким, Чухраем и Хуциевым, которые не разделяли их кухонного глумления над учителями и коллегами, чьего мизинца не стоили эти детишки благополучных родителей, верой и правдой служивших ненавистным им коммунякам. Да они и сейчас продолжают брызгать ядовитой слюной, вспоминая тех, кто дал им возможность учиться, работать и совсем не плохо кушать. Получив вожделенную свободу, не создали горлопаны ничего и отдалённо напоминающего «Судьбу человека», «Летят журавли» или «Балладу о солдате». Копаются они, словно навозные мухи, в постельном белье Бунина, оскверняют память великих русских балерин или уродуют классическое наследие Толстого, стараясь перевести шедевры на язык комиксов, понятный безграмотным демократам и хозяевам наворованных у народа богатств, для приличия обозванным олигархами.

Работая вместе с известным скульптором В.М. Клыковым над созданием Международного фонда славянской культуры и письменности, присоветовал я тогдашнему своему другу постараться получить прекрасный дворянский особняк XIX века в Черниговском переулке для размещения в нём столь нужной и благородной организации. Шустрые художники-реформаторы с помощью самых высоких одемокраченных инстанций сумели тем временем заполучить бумаги на владение приглянувшимся нам дворцом, где они собирались разместить некое подобие центра современного искусства. Там наверняка нашли бы приют будущие «мастера» рубить иконы в Манеже, оголтелые поругатели православия с «сахаровской» выставки «Осторожно, религия!», человеко-собаки, посадившие кур гадить на чучело Льва Толстого, экскрементаторы и гениталисты чудовищных нынешних швыдковских биеннале.

Предчувствуя такое развитие событий, попросил я Ф.Д. Поленова, возглавлявшего Комитет по культуре Верховного Совета РФ, устроить нам с Клыковым встречу у Хасбулатова. К его чести, последний отнёсся к обоснованным пожеланиям сочувственно и по-деловому. Не послушал он зашедшего в кабинет одного из активнейших ельцинских приспешников, нынешнего руководителя самоназначенной российской интеллигенции, г-на Филатова. Не стесняясь нашим присутствием, намекнул тот Хасбулатову на связь Клыкова с патриотической оппозицией и мой «красно-коричневый окрас». Будучи незнакомым с ловким придворным, поинтересовался я у него, не является ли он последователем розенберговского расового учения. Удивительно, но мы тогда вышли из этой схватки с «демократом» победителями. До октября 1993-го оставался целый год и Филатовы побаивались ещё неблагоприятного для них поворота политического кормила.

Расстрел среди бела дня, на глазах поразительно равнодушных гостей и жителей столицы Белого дома, безжалостно проведённый бандой Ельцина, не погнушавшегося услугами продажных снайперов-бейтаровцев, стрелявших в стариков и детей, стал апогеем катастрофы, обрушившейся на Россию. Мне абсолютно безразличны судьбы Руцкого, Хасбулатова и всех, кто привёл Ельцина к власти, не поделив потом её с ним. Десятки сотен погибших в этом проклятом месте, среди которых было так много прекрасных молодых людей, призывают нас всегда помнить, кто принёс меч в родной дом, и не забывать имена образованных, увенчанных академическими титулами, званиями «народных артистов», лауреатов Ленинских и Государственных премий, пользующихся не всегда заслуженно мировым признанием представителей культуры, умолявших Ельцина применить силу, пролить кровь и кричавших исступлённо: «Раздавите гадину!», «Бейте их шандалами по голове!»

А в это время, наспех завёрнутые в целлофановые пакеты, тела невинно убиенных сплавляли из Белого дома по многое повидавшей реке Москве к кремационным печам. Не буду перечислять имена забывших о милости, которой достойны даже падшие. Они навсегда обесславили себя, расписавшись под печально знаменитым «посланием сорока». Бог им судья! Обращусь лишь к нынешним культуртрегерам, отстаивающим вроде бы права поруганных писателей-патриотов: «Когда вы, называя маяками совести, ставите в один ряд имена Распутина, Солженицына и Гранина, не поленитесь перечесть восхищающие своей гражданственностью тексты Владимира Максимова, написанные им в октябре 1993-го и в одночасье уведшие его в могилу!»

Всерьёз говорить о культуре и её деятелях, жирно прикормленных ельцинским режимом и щедро оплаченных вороватыми олигархами, могут лишь люди, социально и духовно им близкие. Массовая развлекаловка, которую сами акулы шоу-бизнеса справедливо именуют попсой, стала основной доминантой нашего культурного повседневья. «Чёрный ящик» с голубым экраном второй десяток лет обрушивает на головы беззащитного населения мутные потоки пошлого юмора, бездарной музыки и песен, способствующих пополнению психиатрических лечебниц слушающими их молодыми людьми. Только лишённые ума и такта особи могут терпеть «от живота» идущие в режиме «нон-стоп» концерты дубовицких, винокуров, петросянов, клар Новиковых. Имя им — легион.

Замечательный русский композитор Валерий Гаврилин лет тридцать назад, когда эстрадная продукция строго дозировалась телевизионными режиссёрами, с горестью произнёс: «Чем хуже дела в стране, тем больше юмора в телевизоре». Что бы он сказал сейчас, увидев пугачёвские «рождественские колядки» или сонм бездарностей, кривляющихся под руководством шоу-барина со знаковой фамилией Крутой. Государство, обязанное следить за состоянием душ своих подданных, всячески приветствует и поощряет откровенных растлителей этих самых душ. Только желанием ещё раз опозорить лицо нынешней власти можно объяснить провозглашение первым (!) лауреатом премии Президента России в области литературы смехача Жванецкого, без устали читающего по засаленным листочкам столь же сальные хохмочки, которыми он с не меньшим успехом тешил ещё советских чиновников за обильно накрытыми спецраспределительскими продуктами столами.

Забыв провидческие грибоедовские слова: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь», — деятели культуры, с ложью в голосе уверяя особо доверчивых, что не прогибались будто они под коммуняками, покорно легли или встали в другие полуприличные позы перед рыночными хозяевами, готовыми щедро поделиться с прислугой от богатств своих. «Голосуй, а то проиграешь!» — разносился по всей России истошный вопль бойцов культурного фронта, которые за увесистые конверты с зеленью помогали взгромоздиться на трон телу полупьяного Ельцина. Артисты, музыканты и певцы заполошно ринулись открывать рестораны, магазины, торговать нефтью или чем-нибудь подешевле. Представляю, как в душе посмеивались они над Станиславским, Кторовым, Ливановым, Шостаковичем или Прокофьевым, занимавшимися одним лишь творчеством. А с какой готовностью, облачившись в тоги «бессмертных гениев», объединились творцы и провозвестники прекрасного вокруг преступного благодетеля Березовского и его кассирши мадам Богуславской, раньше секретарившей в Комитете по Ленинским и Государственным премиям, а теперь присягнувшей на верность негодяю, на чьих руках кровь тысяч людей, погибших в чеченской мясорубке.

«Триумфом» окрестили «бессмертные» березовскую премию, забыв, что триумфы празднуются и предателями, находящимися в розыске за чудовищные преступления. За одно только мне хочется поблагодарить «триумфаторов» от всей души. Сразу же дали они понять, что не допустят к воровской кормушке людей, отстаивающих честь Родины, борющихся за сохранение русских культурных традиций и не подыгрывающих Горбачёву и Ельцину. Разве можно представить получающими эту более чем сомнительную подачку Вадима Кожинова, Татьяну Глушкову, Александра Панарина, Дмитрия Балашова, Владимира Богомолова или Александра Солженицына? Мне особенно больно писать эти строки, ибо среди склонивших свои головы пред венками «Триумфа» есть близкие мне люди, обладающие недюжинным талантом и принципиальностью, но, к сожалению, присевшие на одну межу со жванецкими, Вознесенскими, богуславскими и березовскими. Воистину, слаб человек!

«Весь мир насильем мы разрушим» — слегка изменённую строчку из «Интернационала» поместили на своих знамёнах опьянённые революционным угаром деятели культуры, рушившие после октября 1917-го духовное наследие прошлого. Как бесновались футуристы, призывая уничтожать музейные собрания, выбрасывать на свалку спасающую мир красоту. Даже чистую душу Есенина, всеми корнями связанного с вековым крестьянским ладом, опалил бесовской огонь троцкистско-ленинских пожарищ. К счастью, угар этот быстро миновал поэта, за что с ним зверски рассчитались чекистские упыри, не простившие творцу возвращение к Богу. Зато Мейерхольд до конца прошёл ухабистый и мрачный путь реформаторства и надругательства над прекрасным. Предав анафеме Станиславского и его идеи, будет он после искать защиты у благородного, глубоко верующего наставника, приютившего отступника, травимого беспощадными друзьями-революционерами. Дождались те кончины Станиславского, чтобы полной мерой воздать Мейерхольду за приветствовавшееся ранее его надругательство над Гоголем, Островским и творениями других классиков.

Шатания и шараханье Мейерхольда, Малевича и им подобных были сладкими ягодками по сравнению сбеспределом,творимым нынешними псевдопоследователями революционных экспериментаторов. Куда основоположникам подлинного авангарда, получившим образование в царских гимназиях и университетах, до всякого рода фокиных, ширинкиных, розовских, житинкиных и виктюков, учившихся в заведениях с обязательными курсами истории КПСС да истматов с диаматами! Эти «поставангардисты» препарируют классику в особо извращённой форме. Сколько «Ревизоров», «Мёртвых душ», «Чаек», «Вишнёвых садов», «Гроз» и «Карениных» осквернили безжалостные эксгуматоры, заставив героев материться, заниматься крутым сексом, плеваться в зрительный зал. Действие пьес они переносят в наши дни: Чичикова превращают в олигарха, а Хлестаков ревизует у них тюменские нефтескважины. Главная цель — надсмеяться над русским народом, наделив его своими же пороками; исказить историю и помочь «этой стране» скорее оказаться на дне пропасти.

***

Мне, состоящему многие годы в президиуме Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, всё чаще приходят запросы о правомочности тотального воздвижения разнообразных скульптурных групп во всех уголках нашей Родины. Время на дворе стоит революционное, и тут уж без монументальной пропаганды не обойтись. Вспомните, какое значение придавал ей вождь первого в мире государства рабочих и крестьян. Дымились пожары гражданской войны, голод уничтожал сотни тысяч людей, а скульпторы наспех мастерили идолы рукотворные знаменитым революционерам, социально близким писателям, философам, учёным. Даже персонажей церковной истории не забыли, только вот вместо намеченного изваяния Андрея Рублёва трижды увековечили более понятного революционерам Иуду Искариота.

Хозяева нынешней жизни, отмечая сомнительные успехи, стараются как можно быстрее запечатлеть в камне и бронзе своих кумиров и подельников, забыв о специальном параграфе, узаконенном ЮНЕСКО, не рекомендующем устанавливать памятники деятелям культуры раньше чем через пятьдесят лет после их смерти. «Моим стихам, как драгоценным винам, настанет свой черёд» — слова юной Марины Цветаевой оказались пророческими; творчество её вошло в классику русской литературы наряду с шедеврами Гумилёва, Пастернака, Ахматовой, Мандельштама. Но, увы, не им ставят памятники нынешние культуртрегеры.

Забыты швыдкими Станиславский, Шостакович, Платонов, Прокофьев. Тютчев в столице отмечен лишь скромным бюстом во дворе родовой усадьбы. Зато «украсили» Москву шемякинскими изваяниями человеческих пороков, словно в насмешку помещёнными по соседству с Третьяковской галереей и памятником Репину. Благодарный новым хозяевам Шемякин-американец торопится увековечить память образованца Собчака. Его заокеанский «земляк» Эрнст Неизвестный предлагает в древнем Угличе, рядом с шедеврами древнерусской архитектуры, установить «Памятник водке». Впрочем,«наследника Микеланджело» не волнуют наши насущные проблемы. Тем более, что прецедент имеется: болванчики в честь певца российского алкоголизма Венедикта Ерофеева уже установлены на трассе Москва — Петушки. Виктор Астафьев, сам в молодые годы отнюдь не равнодушный к рюмке, диву давался, видя прославление сошедшего с круга писателя. А ещё один полуамериканец — Евтушенко — договорился до того, что Венечка пребывает в одном пантеоне с Гоголем…

В дореволюционной России наиболее значимые памятники ставили на собиравшиеся народом пожертвования. Дарители вместе со знатоками выбирали лучший проект и наиболее полюбившегося скульптора. Монументы возводили с большими временными интервалами, помня о значимости и важности события. Поэтому и остались знаковыми на века «Медный всадник», «Минин и Пожарский», опекушинский Пушкин, микешенское «Тысячелетие России» в Новгороде. Не апологет я тоталитарно-застойных времён, выпавших на нашу долю, но не могу не признать, что всесильный Вучетич, обладавший неограниченной властью, сработал всего три монументальных колосса: великолепный памятник Воину-освободителю в берлинском Трептов-парке, «железного Феликса» и «Родину-мать» в Сталинграде. Поучиться бы нынешним ваятелям такой сдержанности у «хозяина всея советской скульптуры»!

Кто в чаду нынешней монументальной пропаганды зрит в исторические корни? Разве подумал конвейерный скульптор А. Рукавишников, сажая в неприличную позу перед Государственной библиотекой своего Достоевского, как скромный до болезненности писатель отнёсся бы к идее быть дважды увековеченным, причём в первый раз блестящим меркурьевским творением, в Москве, где он родился и совсем недолго жил? А что бы сказал Булгаков по поводу уничтожения Патриарших прудов несуразным «примусом» того же автора? Спасибо здешним старожилам, лёгшим под колёса самосвалов и не давшим надругаться над заповедным местом.

С поражающей вседозволенностью спешат окультуренные демократы отблагодарить Сахарова, Бродского или Окуджаву, отливая бронзовых уродцев в их честь. «Откуда вдруг взялся китчевый памятник Б. Окуджаве на Старом Арбате? Люблю его песни, но почему он опередил потомственного арбатца Андрея Белого, Марину Цветаеву, многих выдающихся литераторов-москвичей? Рискну предположить, что дело отнюдь не в его творчестве. Отчасти он удостоился такого поспешного увековечения за свою горячую поддержку расстрела Белого дома 4 октября 1993 года и прочих ельцинских авантюр».

Это сказано на страницах газеты «Труд» поэтом Юрием Кублановским, а не каким-нибудь патриотическим писателем, загнанным либералами в маргинальную резервацию. На фоне такой сервильности демократов выглядит чудовищным четырёхлетнее противостояние питерских «культурных хозяев» во главе с директором Русского музея Гусевым, всеми силами мешающих увековечить память великого музейного деятеля — В.А. Пушкарева, в течение почти тридцати лет руководившего этим музеем, во времена отнюдь не лёгкие для людей с его мышлением. Несмотря на препоны, которые ставили перед «директором №1» сначала диктаторскийсталинский,а потом застойный толстиковско-романовский режимы, он сумел пополнить музейные фонды 120 тысячами редчайших экспонатов. Четыре года самые уважаемые художники, музейщики, писатели, академики во главе с министром культуры А.С. Соколовым осаждают просьбами об установлении мемориальной доски В.А. Пушкарёву губернатора Санкт-Петербурга г-жу Матвиенко. Последним пытался достучаться до женского губернаторского сердца Президент Российского фонда культуры Н.С. Михалков. Человек, особо приближённый к главе государства, написал: «В плеяде знаменитых людей, прославивших Санкт-Петербург в XX веке, имя В. Пушкарева стоит рядом с именами Д. Шостаковича, А. Ахматовой, Н. Черкасова, Е. Мравинского, К. Сергеева, Ж. Алферова, Г. Товстоногова». Не вызвало должного трепета у напрочь забывших о своём предшественнике и кормильце нуворишей и это дорогого стоящее сравнение.
+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия