Население России почему-то не спешит благодарить олигархов

Россия заняла 96-е место из 149 возможных в мировом рейтинге социального благополучия, который ежегодно публикует Legatum Institute. Расположившись между Кенией и Руандой, наша страна оказалась на уровне беднейших государств Азии и Африки по четырем из восьми компонентов исследования.

Благополучной можно считать лишь ситуацию с доступом граждан к образованию, считают эксперты Legatum: по этому показателю Россия занимает 22-е место в мире — на уровне Японии или Германии. По условиям же для экономического развития и бизнес-возможностям Россия находится в шестом десятке стран — среди развивающихся государств Азии, Восточной Европы и Латинской Америки.

По уровню открытости экономики, возможностям роста и эффективности финансового сектора Россия занимает 63-е место, соседствуя с Оманом и Хорватией, а по бизнес-среде держит 60-ю строчку — на уровне Казахстана или Литвы. Крайне неэффективной является система госуправления, полагают авторы рейтинга: по этому показателю у России 123-е место — после Гвинеи и Мали.

По развитию системы здравоохранения Россия заняла 90-е место, между Гаяной и Марокко, по качеству социального капитала — 114-е, между Венесуэлой и Эль-Сальвадором, по экологической безопасности — 78-е, между Киргизией и Аргентиной.

Лидерами в рейтинге социального благополучия стали следующие государства:

Итак, Россия на 96-м месте. И в это же самое время премьер Дмитрий Медведев рассуждает о социальной справедливости, дескать, кабинет министров о проблеме с нищетой знает и уже разрабатывает программу действий для снижения уровня бедности аж на 200%.

«Запрос на справедливость, на выравнивание условий жизни, на более высокие доходы и устранение бедности абсолютно правильный. И он может быть поддержан на всех политических уровнях. Что и было сделано, кстати, и в указе президента, и в наших правительственных документах, — отметил председатель правительства России. — Напомню, перед нами стоит цель – в два раза снизить бедность в нашей стране. Это не проценты, это конкретные люди и семьи».

Население России почему-то не спешит благодарить олигархов Экономика

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Глава кабмина добавил, что хотя из-за кризиса и санкций доходы населения падали, вот уже два года, как они растут.

«Это действительно объективные цифры. Реальные располагаемые доходы (есть такой показатель) в этом году вырастут на 1,6%. А если говорить о росте реальных (не номинальных) зарплат, то это 7,6%», — пообещал господин Медведев.

Откуда чиновникфантазиии берут эти данные, не очень понятно. Достаточно просто выйти из теплых кабинетов и выехать хотя бы в спальные районы той же Москвы, не говоря уже об отдаленных регионах нашей необъятной страны, как становится предельно ясно, что фантазии членов кабмина абсолютно не отражают реальной картины.

«Очень богатые в коррумпированной монополизированной экономике всегда повышают свое благосостояние. Верхние 5% всегда растут. И тот рост, который мы имеем, – это средняя температура по больнице, — указал Царьграду экономист Михаил Делягин. — Как в анекдоте: А почему средняя зарплата растет, когда доходы населения падают? – Так зарплата-то не у населения растет».

Очевидно, что 2018 год, несмотря на заверения чиновников правительства и ЦБ, оказался провальным. Экономика топчется на одном месте, сокращаются прямые инвестиции, что является тревожным индикативным показателем, а федеральный бюджет «ломится» от денег.

Причина – т.н. бюджетное правило, которое было навязано России МВФ и которое с успехом реализует кабинет министров. Чиновники рапортуют, что Россия, ее бюджет и национальная валюта, наконец, избавились от «нефтяного проклятия». Экономисты же крупнейших банков страны утверждают обратное.

Зампред Внешэкономбанка Андрей Клепач уверен, говорить о том, что наша экономика отвязалась от цен на нефть, категорически нельзя.

«Это видно не только по тому, какую роль играет нефть в доходах бюджета, где нефтегазовые доходы будут где-то больше 40% доходов федерального бюджета. Да и те 2 с лишним трлн, которые мы получили, по сравнению с законами бюджета, это, в первую очередь, именно результат более высоких цен на нефть. Не только более высоких цен на нефть, в общем-то, мы получили рекордный рост добычи и экспорта газа и добычи нефти», — указал экономист.

Что касается курса рубля, понятно, что его волатильность — это во многом результат бюджетного правила и тех закупок валюты, которые ЦБ делает для Минфина. Господин Клепач относится к тем, кто считает, что бюджетное правило в этой части играет существенную позитивную роль, но оно устроено так, что все время требует ручной настройки.

«Пока цена на нефть выше той, что заложена в бюджет, выше 40 долларов, можно покупать валюту, даже когда рубль падает. Поэтому периодически приходится принимать решения в ручном режиме, останавливать закупки, — отметил зампред Внешэкономбанка. — Со следующего года их возобновят. И в этом смысле, может быть, и хорошо, что полного автоматизма нет, слава Богу, что хватает взвешенного подхода не буквально следовать тем догмам, которые прописаны в самом правиле».

В свою очередь, главный экономист Альфа-Банка Наталия Орлова считает, что с точки зрения предсказуемости валютного рынка, ситуация не стала более простой, напротив, она усложнилась. Что касается стабилизации национальной валюты в диапазоне от 60 до 70 рублей к доллару, то это произошло, по мнению госпожи Орловой, лишь благодаря усилиям ЦБ, который заявил о том, что прекращает покупку валюты.

«Если бы ЦБ продолжал покупку валюты, когда нефть была выше 80, курс был бы сильно за 70, — заметила экономист. — Конфигурация бюджетного правила комфортна в очень специфической ситуации, когда в страну идет приток капитала. В этой ситуации бюджетное правило хорошо работает, оно препятствует избыточному укреплению курса. В других ситуациях – это большой вопрос».

Нынешняя политика правительства по своей сути ущербна. Об этом говорят и прогнозные модели на будущий год. В лучшем случае рост экономики будет в районе 1% — то есть в зоне статистической погрешности.

«Выход из электорального цикла, повышение НДС, пенсионная реформа – все эти факторы говорят о том, что в 2019 году нужно готовиться к тому, что рост потребления небольшой будет, но это будет где-то 1,5%. У меня прогноз экономического роста в следующем году – примерно 0,8%, может, 1% мы увидим. Но, тем не менее, следующий год будет более сложный», — уверена Наталия Орлова.

«Наша оценка среднегодовых темпов на следующий год — 1,1%-1,8%, а дальше где-то 2%. Чтобы ускориться больше, надо еще больше модифицировать бюджетное правило, потому что при профицитном бюджете, который у нас сейчас планируется, это невозможно. Ну и, конечно, вносить свои изменения в денежную политику, которая, на наш взгляд, сверхжесткая», — указал Андрей Клепач.

Между тем Всемирный банк подготовил очередной доклад о состоянии российской экономики, доказывающий правоту отечественных экспертов, которые не верят, что будет прорывной рост. Основной вывод – экономика страны еще около 10 лет будет пытаться расти темпами не более 1,5% в год.

С точки зрения Всемирного банка, выполнение майского указа президента об ускорении роста ВВП России до среднемирового уровня к 2024 году при ныне проводимой политике невозможно. После 2028 года может быть рост в 3% и выше при выполнении некоторых обязательных условий.

Одно из них, а именно повышение пенсионного возраста, воплощено в жизнь. Это отмечается в докладе как положительная мера. Кроме этого, стране необходимо увеличение потока трудовых мигрантов, привлечение новых инвестиций и повышение совокупной факторной производительности.

Если с первым особых проблем нет, то с остальным могут возникнуть определенные сложности. Всемирный банк настойчиво рекомендует провести в России очередную масштабную приватизацию, которая, по их мнению, приведет к росту экономической активности.

Член Комитета по инвестиционной политике ТПП России Дмитрий Любомудров считает, что «пока еще действующее» правительство непременно услышит рекомендации Всемирного банка и все их добросовестно выполнит.

«Еще не было такой страны, которая бы приняла рекомендации МВФ, и ее граждане начали жить лучше. Мы, как патриотически настроенные экономисты, понимаем, что ни в коем случае нельзя исполнять ни одно из предложений – ни по гастарбайтерам, ни по пенсионной реформе, ее надо вообще отменять», — заявил эксперт.

Новая масштабная приватизация, которую настойчиво рекомендуют к проведению в России, конечно, может привести к росту экономической активности, правда, отнюдь не нашей промышленности, а всё тех же толстосумов.

«У граждан России нет денег, чтобы участвовать в масштабной приватизации, поскольку неправильная денежная политика ЦБ привела к высушиванию денежной массы, к понижению М2 к ВВП, — заметил господин Любомудров. — Соответственно, деньги есть либо у внешних финансовых игроков – спекулянтов, либо у олигархов».

Деньги есть и у наших госбанкиров. Достаточно послушать их бравурные отчеты о гигантских прибылях. Правда, эти колоссальные суммы они выводят за границу, покупая иностранные активы. Т.н. пятибанкирщина по-прежнему не собирается кредитовать реальный сектор. Российский банковский олигархат как раз и действует в парадигме МВФ и наших глобальных противников.

Один из авторов прошлой полномасштабной приватизации, которую иначе как разграблением государственной собственности назвать нельзя, Анатолий Чубайс еще и требует, чтобы российские граждане поблагодарили за свое «счастливое» настоящее офшорных олигархов. А тот, кто попытается развернуть ситуацию в обратную сторону, «зубья поломает и жестко получит в ответ».

«Общество в моем понимании глубоко инфантильно, оно вообще за 25 лет не удосужилось даже сказать спасибо бизнесу один раз за все, что бизнес делал в стране, — заявил глава «Роснано». – Он страну отстроил, восстановил разрушенные советские предприятия, вернул зарплату людям, наполнил бюджет деньгами, создал источники, чтобы наша интеллигенция получала средства на поддержку культуры, науки, образования. Это все сделал бизнес российский. Те, кого общество называет олигархами».

Господин Чубайс уверен, что лишь благодаря крупному бизнесу Россия еще на плаву. По его словам, государство не хочет этого признать и объявить олигархов настоящими героями нашего времени, а общество инфантильно и несознательно, поэтому от него не дождешься благодарности.

Глава «Роснано» считает, что рыночная экономика – единственно приемлемая в нашей стране, она обладает «невероятной мощностью и фантастической эффективностью». Уход от нее означает для России падение и крах.

«Ничего другого по эффективности, с точки зрения объективного распределения ресурсов, создать не удалось. В 20-м веке попробовали, ну ее на фиг, рыночную экономику, попробуем построить плановую. Результат – такой титанической мощи разрушение ресурсов всех видов, как это было в нашей с вами родной советской экономике, никто никогда не достигал.

Способность уничтожить феерический объем ресурсов во всех отраслях — от тяжелого машиностроения до общественного питания – была продемонстрирована полноценно и полномасштабно, — отметил господин Чубайс. — Ребят, давайте не будем назад пытаться колесо истории поворачивать. Тем более в нашей стране, которая наелась этого так, как мало кто на земном шаре. Каждый, кто попытается эти шестеренки истории в обратную сторону развернуть, такие зубья наломает и так получит в ответ».

Эти деятели мертвой хваткой вцепились в горло России. Они захватили активы, контролируют финансовые потоки, выводят активы за бугор. Но основная масса населения страны не чувствует уверенности в завтрашнем дне.

Это основа для нестабильности, которую, на мой взгляд, еще можно нивелировать. Но для этого необходимо срочно начать решать вопросы социальной справедливости.

Согласитесь, ну не должен 1% контролировать львиную долю богатств в стране! Мы просто неприлично выглядим на фоне любых других стран мира, даже Латинской Америки и Азии, не говоря про развитые экономики. Что мешает ввести в стране прогрессивную шкалу налогообложения? Ничего! Была бы политическая воля

Автор: Пронько Юрий

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Советский топор под судовым компасом

Всякое общество строится на мифах, лакуны заполняются умолчанием. Дело в количестве и качестве этого мифа. Неплохо верить с осторожностью в свою правоту и удачу, но другое дело – верить давно опровергнутым медицинским теориям, например, вынося больного с жаром на холод – от этого и помереть недолго. Советское общество до такой степени мифологизировало прошлое, настоящее и будущее, что металлическая кожура советского мифа, вроде бы давно растрескавшаяся и разорванная, не отпала, вростя в живую ткань. Так и живём со стиснутой головой.

Можно описать это положение и по-другому: мы по-прежнему, неведомо куда, плывём по бурному морю, а судовой компас показывает зловещую чепуху, ибо кто-то засунул под него топор.

Принципиальное непонимание прошлого непременно приводит и к непониманию настоящего и будущего. Уже и всепобеждающим Соединённым Штатам начинает аукаться слишком мессианский взгляд на собственную революцию: да, США во многих отношениях стали передовой страной, но для основы использовали немало заёмного, и в прочих странах, как ни удивительно, имеется собственный опыт постижения свободы, благополучия и человеколюбия.

Если уж мифологизация положительного опыта, старательно корректируемая и изощрённо используемая в национальных интересах, может всё равно выйти боком, то что говорить о мифологизации опыта катастрофического, в основе которой намеренная фальсификация и стихийное психологическое вытеснение? Немудрено, что общество наше намертво скручено мифами ложных противопоставлений, и благоглупые рассуждения о прошлом и настоящем не сулят ничего хорошего в будущем.

Например, пожалуй, самой массовой стратой последовательных оправдателей большевистской революции и советских практик являются отнюдь не сегодняшние пролетарии, но служащие – люди, которых от подобных пристрастий должны были бы уберечь не только лучшие знания, но и простая классовая солидарность. Ведь, прежде всего, советская власть железными своими инструментами прошлась не по малочисленным «помещикам и капиталистам», а по сотням тысяч офицеров, чиновников, преподавателей, специалистов, «лиц свободных профессий», конторщиков, отставных ветеранов военной и гражданской службы. Прошлась по домочадцам, а то и вдовам и сиротам всех этих людей, которые из «образованных» мгновенно превратились в «бывших».

С самого начала советская революция главными своими врагами видела прежнее служилое сословие и просвещённого городского обывателя, который, сколь бы ни презирал «царизм» и ни сочувствовал прежде революционерам, немедля массово отшатнулся от объявленного социализма. «Нагая свобода», как оказалось, приехала верхом на звере с головами пугачёвщины, нигилистической утопии, циничного авантюризма и оккупации. Выяснилось, что за звероподобным запасникóм, рыщущим, чем бы поживиться и над кем бы покуражиться, и за юродствующим витией, разносящим вдребезги народное хозяйство (испепеляя вклады, отменяя пенсии, упраздняя рабочие места), маячат и самый небрезгливый из проходимцев военного времени, и хозяйски освоившийся пленный немец или мадьяр, охотно превращающий «войну империалистическую в гражданскую».

Разумеется, не «помещики» (не говоря уж о «капиталистах») были главными вооружёнными противниками советской власти во время гражданской войны (Бунин с Куприным в атаки не ходили – как, впрочем, и Блок с Толстым). В реальности новая власть воевала с восставшими, основу которых составлял «образованный мелкобуржуазный элемент», служащие и учащиеся. И понять их можно: большевики начали первыми – ещё в ходе «триумфального шествия советской власти» с кровавыми эксцессами (что потом оказались частью системы) и продолжили политэкономическими экспериментами, в полгода развалившими всё, чем жил городской средний класс. И основными жертвами национализации, красного террора и городской разрухи были отнюдь не миллионеры и хозяева латифундий (после торжества Лопахиных мало отношения имевшие к «помещикам-крепостникам», даже гоголевским). Этими жертвами всё больше стали подлежащие уплотнению, реквизициям, взятию в заложники, бессудным расстрелам лица вроде бы уважаемых затем в СССР профессий. Но до уважения хотя бы к профессиям предстояло ещё дожить, а борьба с «контрреволюцией» в СССР велась (вопреки ещё одному мифу) не столько по доносам, сколько по картотекам.

Реальным рабочим и крестьянам всю советскую историю было в массе понятно, что получали они от «рабоче-крестьянской власти» отнюдь не обещаемое. Единственное «после всех дел» правдоподобное оправдание советской власти состояло в том, что она избавила трудящихся от гнёта каких-то запредельно мерзких «господ» – видимо, гораздо худших, чем в других странах, развивающихся худо-бедно без советских мытарств.

К концу советской власти издёвка социального расизма, заложенного в историческую пропаганду, состояла в том, что основным потребителем, объектом пропаганды был растущий слой служащих (более крамольный, но и в чём-то и более легковерный) – и он же, по сути, являлся субъектом пропаганды. Ведь едва ли не большая часть пострадавших от советской власти «буржуев», лишавшихся положения, доходов, жилья, имущества, свободы, жизни или России, на деле была недавними историческими аналогами (а то и родственниками) советских образованных обывателей. Фактически, между лозунгов для детей и слабоумных об изгнании «помещиков и капиталистов», советская власть экивоками говорила, что начала с ограбления и взятия в заложники (как в переносном, так и в прямом смысле) множества людей, теперь бы считавшихся эталонными советскими гражданами. «Саардамского плотника» сожгут в печи, котёночий бубенчик реквизируют вместе с маминым золотом, Надиного жениха Ипполита расстреляют, многосемейного чиновника Новосельцева в скромном домике на отшибе уплотнять, возможно, не станут, но жизнь поломают. Всё это-де было нужно, дабы создать новую служилую систему, новый слой образованных людей, но чтоб они были уже «хорошие, советские».

Однако потомственные советские служащие продолжают радоваться тому, что народная революция стёрла с лица земли «помещиков и капиталистов», чтобы «все могли учиться». И не задумываются, что перенесись они сами со своими послужными списками, манерами, запросами на сто лет назад – оказались бы тут же «бывшими» и «контрой».

Во время распада 90-х (когда социально-экономическую систему Советского Союза отправили в переработку не без «административно-командной» воли) появилась другая ложная оппозиция. Суть её в противопоставлении мифологем СССР/социализма «демократии и либерализму». При этом под демократией по правде понимался лишь режим проведения экономической политики, называемой либеральной. Постсоветский либерализм был густо замешан на подсоветской алчбе и вполне советском социализме – за сокрушавшими Россию коллапсами стояли особого рода «учёт и контроль». Но выдавал он себя за нечто единственно внесоветское и единственно хорошее, что могло бы противостоять карикатурному СССР.

Надо сказать, в либеральную (фактически антирусскую) мифологему СССР входит особая ложная оппозиция: реальность «кровавого тоталитарного СССР» против единственной альтернативы в лице «Новой Демократической России» (т. е. не претендующей ни на что РФ) и «Новых Независимых Государств» (NIS) – уж воспользуемся термином, что столь полюбился основным геополитическим выгодополучателям. Однако это отдельная тема, не столько социальная, сколько – нет, не геополитическая – а национальная, относящаяся к вопросу о единстве и сбережении русского народа.

Если сначала постсоветские либералы, не объясняя толком, когда и как либерализм осчастливит страждущих, приравнивали к коммунистам всех, кто хотя бы задавал лишние вопросы, то в 2000-е пропагандистская оценка оппозиции «либерализм против СССР» поменяла знаки. Новая информационная машина и её вниматели постепенно пришли к тому, что всех, задающих лишние вопросы о курсе России, стали охотно приравнивать к либералам. И это работало и в какой-то мере продолжает работать.

Однако было бы противоестественно, если бы система, состоящая из сдержек и противовесов постсоветского либерализма и рекурсивного советизма, хотя бы время от времени не выдавала, что же на самом деле является её противоположностью.

Некоторый кризис перспектив заставил систему с середины 2000-х делать вид, что её антагонистом (сиречь антагонистом порядка, стабильности и благолепия) состоит «фашизм» – разумеется, русский. Некоторые болезни роста политической культуры и проблемы уличной преступности безусловно имели место, но только очень наивные до сих пор не поняли, что сверхвнимание к опасности «фашизма» было лишь одной из форм упреждения общественного запроса на партию национального интереса.

Однако обострение внутри- и внешнеполитических противоречий привело к тому, что с 2011 г. в роли главного антагониста российской системы утвердился сначала бумажный тигр несистемного либерализма, затем потеснившийся, уступая место украинскому русоненавистничеству.

Но теперь на наших глазах происходит нечто принципиальное. За те же последние годы наряду с системным либерализмом в информационную конструкцию сдержек и противовесов ключевым участком встроилось явление, уже не тождественное прежней избирательной советофилии. Частью почти официоза становится новый красный дискурс. А для производимого в новом красном дискурсе мифа о врагах и опасностях главным антагонистом «всего хорошего» (что ещё осталось от «красного проекта») оказываются «белогвардейщина» и «монархизм», по сути, мол, являющиеся тем же «фашизмом» и с какой-то радости смыкающиеся с украинством и американством.

Если прежде любого критика советчины недалёкий (либо прикидывающийся таковым) оппонент уверенно называл «либералом», а затем вдобавок отождествлял с симпатизантами «майдана», то в последние год-два настало невиданное массовое помешательство на «булкохрустах», «власовцах», «белогвардейцах», стремящихся к восстановлению монархии и всерьёз мечтающих если не о «белом терроре», то о каком-то изощрённом получении материальных и моральных выгод от эксплуатации человека человеком. При этом разоблачители зловещих белокрепостнических планов словно забывают, что таковая эксплуатация в РФ и без того бытует повсеместно – хотя обыкновенно в хамстве новых «хозяев жизни» потребители новой красной пропаганды находят мазохистическое оправдание былых «классовых боёв».

Разумеется, в корне «ненависти к французской булке» – вновь разрастающийся страх (допустим, не властный, а всё же совобывательский) перед естественной популярностью вновь формулируемой идеи русского возрождения. Если очистить национализм от безобразных крайностей «правого движа», либерализм (сиречь симпатию к свободам) – от социального и национального нигилизма, то естественной становится тяга к восстановлению досоветского русского порядка вещей (с разумной поправкой на несомненные достижения общественного прогресса).

Противиться этому русские могут лишь из советских страхов, кои сегодня спешат размножаться, подобно умственным вирусам, ибо вчера было рано, а завтра будет поздно. Когда ж ещё удастся услышать от далеко не старого человека радостное одобрение, что на Первом канале якобы мудрым народным игнором оборван показ «белогвардейского» сериала «Крылья империи»! (На деле – вариации на тему сталинско-апологетического «Хождения по мукам», только открывающейся экспозицией мира не сестёр, а Рощиных). Ибо если «революция была не нужна, то прав Гитлер» (оставим без комментариев это совсем уж безумное противопоставление).

Тем не менее, оппозицией к советскому является отнюдь не «монархизм» (особенно если понимать его как сочетание сталинского культа Ивана Грозного с подсоветскими хамскими фантазиями о легализации социального расизма). Подлинной оппозицией к совдеповщине является легитимизм – отказ от вековой советской практики регулярного преступания писаного закона и данного слова. Сторонник реабилитации и восстановления исторической России не обязан быть монархистом, но должен быть принципиальным легитимистом.

Сегодня, коли государство дало превосходный повод, ломая установления пенсионного законодательства, нас вновь начинают усиленно кормить ложной оппозицией, противопоставляя «капитализм» и «СССР», без угрожающего примера коего система социальных благ не стала бы, мол, достоянием развитых стран.

Не станем здесь доказывать, что партия не изобретала вертолёт, самолёт, паровую машину, нижé пенсионное обеспечение. Главное, что радикальный пересмотр («в связи с государственной необходимостью») установленных прав граждан и материальных обязательств перед ними – это не капитализм, а как раз наоборот – существенный элемент социализма.

Что бы ни говорили о мнимых и даже подлинных достоинствах советской системы, настоящая её уникальность – в начавшейся с 1917 года и не прекращающейся до сих пор практике постоянных (буквально происходящих каждое десятилетие) социальных дефолтов, уничтожающих достояние и возможности существенной части общества или народа в целом. От страшных погромов военного коммунизма, коллективизации, войны по-сталински до распада 1989-1999 гг. От ещё Блоком отмеченного «вытравления быта» (выразившегося, в частности, в бесконечном «квартирном вопросе», сократившем возможное население России не меньше войн) до регулярной социальной инфляции, когда крестьянин, рабочий, офицер, управленец, учёный – все в какой-то момент (и не раз) обнаруживали, что «уже не те». «Революция вернёт мне молодость!» – заявил в 1929 г. преуспевающий Юрий Олеша, признав, что до восемнадцати лет, как и все, учился не тому, чему нужно, и ещё двенадцать потратил на революционную перековку. После этого «великий перелом» навсегда сломал его карьеру.

Разумеется, покуда живы и плодятся лживые советские оппозиции, сомнительно ждать появления здоровых оппозиционных сил. Но столь же трудно надеяться, что государство, часть сотрудников коего верит в те же наивные мифы, а часть не верит ни во что, сможет успешно обслуживать свои интересы хотя бы как чиновничья корпорация.

Фактически поощряемая сегодня государством общественная мысль внушает гражданам, что они живут в Советском Союзе, но в грехопадшем и потому повреждённом. В отличие от приведённых выше противопоставлений, бесполезных, ибо ложных, такое утверждение в какой-то мере является самосбывающимся, если подтверждать его согласием или молчанием. Доля зловещей истины в нём есть, и нет в нём ничего, нам улыбающегося, ибо Советский Союз – система, как мы уже видели, обнуляющая счета, плохо корректируемая и конечная. Для России, находящейся в весьма затруднительном положении, самопризнание себя чем-то вроде посмертной формы СССР, не сулит ничего хорошего – это выбор эсхатологической программы. И граждане, готовые из каких-то ложных соображений продолжить начатую сто лет назад революционную игру в «новый мир» (покончивший со старым), если вдуматься, требуют: «Казни меня, товарищ Правительство! Не оправдали мы доверия, да и ты тоже! Схлопни ты нас уже в чёрную дыру!»

В то же время для честных граждан, видящих, что всё движется куда-то не туда, есть способ ещё побороться за продвижение к выходу: для начала поменять систему историко-политических координат на более-менее верную. Пора бы вытащить из-под судового компаса советский топор и разобраться, что за курсом следуем.

Дометий Завольский
для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных