РАСКАЗАЧИВАНИЕ

Сразу после революции большевики развернули масштабную кампанию террора в казачьих областях. Надо отметить немаловажную особенность — так называемое «расказачивание» не вписывалось даже в жестокую логику Гражданской войны, в принципы «революционной целесообразности». Оно вообще выглядело иррациональным. Геноцид обрушился на те районы, где Советская власть уже победила. Значительная часть казаков приняла ее добровольно, выражая готовность воевать на стороне красных.

Впрочем, в конце 1918 – начале 1919 года многим казалось, что Гражданская война заканчивается. Бурлили революции в Германии, Венгрии, Турции, Болгарии. Немецкие интервенты уезжали. Красная Армия вступила на Украину и в Прибалтику. Побеждала на востоке, продвигалась на Урал. Белогвардейский Дон обтекала с разных сторон. К казакам, изнемогавшим на позициях, засылались агитаторы. Внушали: «Неужели вы надеетесь устоять против всей России? Мы вашего не трогаем, и вы нас не трогайте. Идите по домам». Под Рождество Христово три полка бросили фронт. Пошли домой встречать праздник. Среди застолий, веселых песен по станицам появились большевистские агенты с пачками «николаевских» денег. Водку выставляли ведрами. Только в Вёшенской на угощение станичников было пущено 15 тысяч рублей. Разгулявшись, казаки на сходах признали Советскую власть. Во фронте образовалась брешь, куда двинулись красные. Казаки встречали их хлебом-солью…

Но вместо примирения грянул кошмар… Еще в октябре 1918-го нарком по военным и морским делам Троцкий принялся формировать военно-революционные трибуналы. Они не имели никакого отношения к судопроизводству. Это были не суды, а карательные отряды, многочисленные и отлично вооруженные. Их заблаговременно сосредоточили в казачьих областях. А казачьих лидеров, воевавших на стороне красных, убрали. На Северном Кавказе допекли командарма Сорокина, спровоцировали на мятеж и уничтожили. Популярного Миронова перевели с Дона на Западный фронт. А донские полки, перешедшие на сторону большевиков, загнали в эшелоны и повезли на Урал.

В середине января в Москве состоялось совещание начальников политотделов фронтов. Проводил его Свердлов. Очевидно, как раз на этом совещании были уточнены детали предстоящей акции. 24 января 1919 года издана циркулярная директива Оргбюро ЦК за подписью Свердлова. В ней говорится:

Дмитрий Шмарин. «Гражданская война. Расказачивание»«Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления.

1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно, провести беспощадный массовый террор ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применить все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.

2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам…» Предписывалось также «провести… в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли».

Отметим, что Оргбюро являлось канцелярским органом ЦК. Решать политические вопросы оно не имело права. Даже с точки зрения большевистской «законности», документ был сомнительным. Однако кампания была уже подготовлена, директива дала ей старт. Впоследствии член Донревкома Рейнгольд докладывал Ленину: «Мы бросили вызов казакам, начав массовое их физическое истребление. Это называлось расказачиванием; этим мы надеялись оздоровить Дон, сделать его если не советским, то покорным и послушным Советской власти… Бесспорно, принципиальный наш взгляд на казаков, как на элемент, чуждый коммунизму и советской идее, правилен. Казаков, по крайней мере огромную их часть надо будет рано или поздно истребить, просто уничтожить физически…»

Запрещалось само слово «казак», ношение традиционной формы. За нарушение — расстрел. Станицы переименовывали в волости, хутора — в села (Цимлянская стала Свердловском, Константиновская — городом Розы Люксембург). Казаков облагали крупной контрибуцией, отбирали подчистую продовольствие, обрекая на голодную смерть. Тут же покатились расправы. В 1931 году Шолохов писал Горькому: «Не сгущая красок, я нарисовал суровую действительность, предшествующую восстанию, причем сознательно упустил факты, служившие непосредственной причиной восстания, например, бессудный расстрел в Мигулинской 62 казаков-стариков или расстрелы в Казанской и Шумилинской, где количество расстрелянных в течение 6 дней достигло 400 с лишним человек».

Очевидцы рассказывали: «Смертные приговоры сыпались пачками. Расстрелы производились часто днем на глазах у всей станицы по 30–40 человек сразу, причем осужденных с издевательствами, с гиканьем и криками вели к месту расстрела. На месте расстрела осужденных раздевали догола, и все это на глазах у жителей. Над женщинами, прикрывавшими руками свою наготу, издевались и запрещали это делать». «Беззаконным реквизициям и конфискациям счет нужно вести сотнями тысяч. Население стонало от насилий и надругательств. Нет хутора и станицы, которые не считали бы свои жертвы красного террора десятками и сотнями. Дон онемел от ужаса…»

В Урюпинской казнили по 60–80 человек в день. В Вёшенском соборе устроили позорное «венчание» 80-летнего священника с кобылой. В Морозовской комиссар Богуславский убивал людей собственноручно. Позже нашли двести изуродованных трупов со следами истязаний — мужчин, женщин, детей. У члена Реввоенсовета армии Якира действовал «собственный» карательный отряд из 530 китайцев — уничтожил 8 тысяч человек. Но перебить всех казаков было трудно, и предусматривались иные меры. Член РВС фронта Сокольников требовал «немедленно приступить к постройке и оборудованию концентрационных лагерей». Его коллега Сырцов телеграфировал в Вёшенскую: «Приготовьте этапные пункты для отправки на принудительные работы в Воронежскую губернию, Павловск и другие места всего мужского населения в возрасте от 18 до 55 лет… За каждого сбежавшего расстреливать пятерых».

Геноцид на Дону получил широкую известность благодаря роману Шолохова. Но осуществлялся он во всех казачьих областях! На Тереке бойню устроили еще раньше, в октябре-ноябре 1918-го, натравили «революционных» горцев резать казаков. На Урале бесчинствовал нарком внутренних дел Петровский, ставил задачу: «С казачеством нужно покончить». Впоследствии уполномоченный из Москвы Ружейников, прибывший в Уральск специально для исправления «перегибов», выпустил из тюрем 2 тысячи казаков как невинно арестованных. А скольких не выпустил? И сколько уже лежало в земле? Геноцид обрушился и на Оренбургское, Астраханское казачество. Даже на казачьи части, сражавшиеся на стороне красных! Так, была расформирована и подверглась репрессиям кубанская бригада Кочубея.

Но и результат стал одинаковым — на Дону, Урале, Тереке, в Оренбуржье. В разных местах, независимо друг от друга, заполыхали восстания. Сначала красное командование не придало этому большого значения. Оно уже успело разоружить казаков, а похожие бунты крестьян научилось подавлять быстро и легко. Но казаки-то были воинами! Привычными к спайке, к самоорганизации. Сами формировали сотни и полки, выбирали командиров. Громили палачей внезапными налетами, добывали в боях оружие. В Москве спохватились и заговорили об «ошибках». 16 марта, в день смерти Свердлова, ЦК партии отменил директиву о геноциде. Однако на деле он все равно продолжался. Теперь — под предлогом подавления восстания.

В приказе №100 от 25 мая 1919 года Троцкий писал: «Солдаты, командиры и комиссары карательных войск!.. Гнезда бесчестных изменников и предателей должны быть разорены. Каины должны быть истреблены. Никакой пощады к станицам, которые будут оказывать сопротивление!..» Как видим, слово «каратели» отнюдь не было ругательным! Ему придавали героический оттенок. Создавались специальные команды факельщиков, жгли хутора и станицы, население истреблялось. Кстати, сваливать все преступления на личные инициативы Троцкого, Свердлова и примыкавшей к ним группировки было бы совершенно некорректно. Документы показывают, что и Ленин был в курсе «расказачивания». Он отнюдь не возразил на приведенный выше доклад Рейнгольда, что «казаков, по крайней мере огромную их часть надо будет рано или поздно истребить». И даже после формальной отмены свердловской директивы Владимир Ильич не намеревался давать казакам реальных послаблений.

20 апреля Ленин телеграфировал Сокольникову: «Верх безобразия, что подавление восстания казаков затянулось». 24 апреля разъяснял ему: «Если Вы абсолютно уверены, что нет сил для свирепой и беспощадной расправы, то телеграфируйте немедленно. Нельзя ли обещать амнистию и этой ценой разоружить? Посылаем еще двое командных курсов». О том же Ленин писал Склянскому (заместителю Троцкого), Луначарскому — послать на Дон дополнительные войска, побольше чекистов, двинуть «массовое переселение на Дон из неземледельческих мест для занятия хуторов». Только 3 июня, когда не помогли ни карательные отряды, ни обманные амнистии, Владимир Ильич заговорил о мелких уступках. Указывал Реввоенсовету Южного фронта: «Держите твердо курс в основных вопросах и идите навстречу, делайте поблажку в привычных населению архаических пережитках» — речь шла лишь о снятии табу со слов «казак», «станица», а также о разрешении носить штаны с лампасами…

Но было уже поздно. Казаки большевикам больше не верили. Дон, Кубань, Терек, Урал, Оренбуржье выпали из-под советского влияния. Это сломало и Южный, и Восточный фронты. Вместо окончания Гражданской войны раскрутился новый ее виток. Пролились новые моря крови. А казачий геноцид, по оценкам современных исследователей, унес свыше миллиона жизней. Хотя подобные оценки остаются весьма приблизительными. Кто их считал — убитых и замученных?

Однако остается открытым вопрос о причинах чудовищного преступления. Чтобы понять их, надо коснуться глобальных планов большевиков. Какое светлое будущее они намеревались строить? Если мы обратимся к изначальным проектам «военного коммунизма», то увидим — намечалось кардинально переделать не только государство, но и людей. Перечеркивалась вся прежняя история России, ее культура. Перечеркивалась преемственность с Российской империей. Но именно казачество в такие проекты не вписывалось. Оно строго и бережно хранило традиции — исторические, воинские, культурные. Невзирая на различия в политических взглядах, казаки всегда были патриотами. Они в свое время формировали Российскую империю, и пояс казачьих войск по границам как бы скреплял ее. Ну, а ко всему прочему, они во все времена называли и осознавали себя «воинами Христовыми». Призванными не по мобилизациям, а самим Господом. Казак — воин всегда. Его служба — от рождения до смерти. Служба Отечеству. Даже те казаки, кто принимал сторону красных, изобретали для себя особый «казачий большевизм». Сберегали привычный уклад жизни, не отрекались от веры в Бога. В общем, для социальных экспериментов оказывались совершенно неподходящим материалом. А в процессе превращения России в «растопку» неизбежно стали бы камнем преткновения. Следовал вывод — не лучше ли их совсем уничтожить?..

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Красный террор 1918-1922 гг.: смысл и реальное число жертв

Доктор исторических наук Сергей Волков: «Генетическому фонду России был нанесён чудовищный, не восполненный до сего времени, урон»

Интервью с известным историком Гражданской войны, доктором исторических наук Сергеем Владимировичем Волковым. Интервью ведёт координатор движения «Народный Собор» Артём Перевощиков.

А.П.: Сергей Владимирович, считается, что «Красный террор» начался с декрета Совнаркома (СНК) от 5 сентября 1918 года. Насколько это справедливо? Ведь расправы над офицерами, священниками, представителями интеллигенции начались значительно ранее, причем происходили зачастую при участии органов советской власти. Можно ли говорить, что они не имели отношение к «Красному террору», и он действительно начался только 5 сентября?

Сергей Владимирович Волков
С.В.: Фактически политика уничтожения опасных для большевиков групп началась еще до взятия ими власти. В соответствии с ленинскими указаниями (основанными еще на опыте 1905 года) первостепенное внимание закономерно уделялось физическому и моральному уничтожению офицерства: “Не пассивность должны проповедовать мы, не простое “ожидание” того, когда “перейдет” войско – нет, мы должны звонить во все колокола о необходимости смелого наступления и нападения с оружием в руках, о необходимости истребления при этом начальствующих лиц”.

В результате большевистской агитации на фронте было убито несколько сот офицеров и не меньше покончило самоубийством (только зарегистрированных случаев более 800). Офицеры стали главным объектом красного террора и сразу после октябрьского переворота. Зимой 1917-1918 и весной 1918 г. множество их погибло по пути с распавшегося фронта в поездах и на железнодорожных станциях, где практиковалась настоящая «охота» за ними: такие расправы происходили тогда ежедневно. На то же время приходится массовое истребление офицеров в ряде местностей: Севастополе – 128 чел. 16-17 декабря 1917 и более 800 23-24 января 1918, других городах Крыма – около 1 000 в январе 1918, Одессе – более 400 в январе 1918, Киеве – до 3,5 тыс. в конце января 1918, на Дону – более 500 в феврале-марте 1918 и т.д.

Красный террор 1918-1922 гг.: смысл и реальное число жертв История

Обычно террор связывается с деятельностью «чрезвычайных комиссий», но на первом этапе – в конце 1917 – первой половине 1918 г. основную часть расправ с «классовым врагом» осуществляли местные военно-революционные комитеты, командование отдельных красных отрядов и просто распропагандированные соответствующем духе группы «сознательных борцов», которые, руководствуясь «революционным правосознанием», производили аресты и расстрелы.

Красный террор 1918-1922 гг.: смысл и реальное число жертв История

По сведениям самих большевистских газет нетрудно убедиться, что и по линии ЧК групповые расстрелы проводились задолго до официального объявления «Красного террора» и были вполне обычным делом (например, из заметки в «Известиях» в самом начале марта «Расстрел семи студентов» явствует, что они были застигнуты на квартире во время составления прокламации к населению, после чего отвезены сотрудниками ЧК на один из пустырей, где и расстреляны, причем имена двоих даже не были установлены). Летом же расстрелы производились сотнями (например, по казанской организации, ярославскому делу и множеству других), т.е. тогда, когда, по позднейшим заявлениям, было расстреляно, якобы, всего 22 человека. Только по опубликованным в советских газетах случайным и очень неполным данным за это время расстреляно было 884 человека.

Более чем за два месяца до официального провозглашения террора Ленин (в письме Зиновьеву от 26 июня 1918 г.) писал, что «надо поощрять энергию и массовидность террора против контрреволюционеров, и особенно в Питере, пример которого решает».

Красный террор 1918-1922 гг.: смысл и реальное число жертв История

То есть массовый террор и до осени был вполне очевидным фактом как для населения, так и для большевистского руководства, которое, правда, было недовольно его масштабами. Провозглашение «Красного террора» 2 сентября, а через три дня и принятие соответствующего постановления СНК как раз и преследовало цель привести масштабы террора в соответствие с потребностями большевистской власти.

А.П.: Был ли сходен характер Красного и Белого террора?

С.В.: Поскольку термин «террор» интерпретируется довольно широко и под ним обычно понимаются самые разные действия, следует, прежде всего, конкретизировать, что в данном случае имеется в виду.

Этимологически термин «террор» означает действия, направленные на то, чтобы запугать противника и заставить его вести себя определенным образом. Такие акции, как убийства должностных лиц, террористическое акты (взрывы и т.п.), расстрелы заложников могут поэтому рассматриваться как его проявления. Однако не всякие репрессии, даже массового характера могут рассматриваться как террор: существенна мотивация, то, как репрессирующая сторона озвучивает их направленность.

Красный террор 1918-1922 гг.: смысл и реальное число жертв История

«Это было время, названное одним из очевидцев «дикой вакханалией красного террора». Тревожно и страшно было по ночам слышать, а иногда и присутствовать при том, как брали десятками людей на расстрел. Приезжали автомобили и увозили свои жертвы, а тюрьма не спала и трепетала при каждом автомобильном гудке. Вот войдут в камеру и потребуют кого-нибудь «с вещами» в «комнату душ» — значит на расстрел. И там будут связывать попарно проволокой. Если бы вы знали, какой это был ужас!»

Из книги Сергея Мельгунова «Красный террор в России» :
Подлинный террор (в смысле «запугивание») не равнозначен понятию “массовые репрессии”, он подразумевает внушение тотального страха не реальным борцам с режимом (те и так знают о последствиях и готовы к ним), а целым социальным, конфессиональным или этническим общностям. В одном случае власть демонстрирует намерение истребить своих политических противников, во втором – истребить вообще всех представителей той или иной общности, кроме тех, кто будет ей верно служить. Это и есть разница между «обычными» репрессиями и террором.

Специфика политики большевиков 1917-1922 гг. состояла в установке, согласно которой люди подлежали уничтожению по самому факту принадлежности к определенным социальным слоям, кроме тех их представителей, кто “докажет делом” преданность советской власти. Именно эта черта, которая (с тех пор, как об этом стало можно говорить) всячески затушевывалась представителями советско-коммунистической пропаганды и их последователями, которые стремились «растворить» эти специфические социальные устремления большевиков в общей массе «жестокостей» Гражданской войны и, смешивая совершенно разные вещи, любили рассуждать о «красном и белом терроре».

Гражданские, как и всякие “нерегулярные” войны, действительно, обычно отличаются относительно более жестоким характером. Такие вещи, как расстрелы пленных, бессудные расправы с политическими противниками, взятие заложников и т.д. в большей или меньшей степени бывают характерны для всех участвующих сторон. И в российской Гражданской войне белым, естественно, тоже случалось это делать, особенно отдельным лицам, мстящим за вырезанные семьи и т.п. Но суть дела в том, что красная установка подразумевала по возможности полную ликвидацию “вредных” сословий и групп населения, а белая – ликвидацию носителей такой установки.

Красный террор 1918-1922 гг.: смысл и реальное число жертв История

Принципиальное различие этих позиций вытекает из столь же принципиальной разницы целей борьбы: “мировая революция” против “Единой и Неделимой России”, идея классовой борьбы против идеи национального единства в борьбе с внешним врагом. Если первое по необходимости предполагает и требует истребления сотен тысяч, если не миллионов людей (самых разных убеждений), то второе — лишь ликвидации функционеров проповедующей это конкретной партии. Отсюда и сравнительные масштабы репрессий. Любопытно, что ревнителей большевистской доктрины никогда не смущала очевидная абсурдность задач «белого террора» с точки зрения их же собственной трактовки событий как борьбы «рабочих и крестьян» против «буржуазии и помещиков» (фабриканта, мечтающего перебить своих рабочих, представить себе довольно трудно; да и если «буржуазию» физически истребить в принципе возможно, то ей самой сделать то же самое с «рабочими и крестьянами» не только невозможно, но и с точки зрения ее «классовых» интересов просто нет никакого резона).

А.П.: Современные апологеты большевизма любят заявлять, что «Красный террор» стал ответом на «Белый террор» и сопоставим по численности жертв. Насколько их утверждения соответствуют действительности?

С.В.: Ну, «ответ»-то был, мягко говоря, странным. Официальным поводом для объявления «Красного террора» послужило, как известно, убийство Урицкого и покушение на Ленина – обе акции, осуществленные эсерами.

«В ответ» за несколько дней было расстреляно несколько тысяч человек, не имевшим ни малейшего отношения ни к эсерам, ни к этим акциям, и в первую очередь представителей бывшей российской элиты. Когда за действия эсеров против большевиков последние расстреливают не эсеров, а царских сановников и офицеров (в свое время бывших основной мишенью эсеров), то едва ли такой «ответ» нуждается в комментариях.

Говорить о «красном и белом терроре» вообще неуместно, т.к. речь идет о явлениях совершенно разного порядка. Но это сочетание стало излюбленным в определенных кругах, поскольку при таком подходе убийство пары большевицких бонз и расстрел не имеющих к этому отношения нескольких тысяч человек оказываются явлениями равнозначными.

Устраивают, скажем, большевики в Киеве мясорубку перед падением города – тысячи трупов, массу которых и зарыть не успели. Приходят белые, арестовывают и расстреливают 6 человек, изобличенных в участии в этой «акции» – и вот вам, пожалуйста (и лучше со ссылкой на какого-нибудь «прогрессивного писателя» типа Короленко): «Да чем же белый террор лучше красного?!»

Красный террор 1918-1922 гг.: смысл и реальное число жертв История

Иногда, кстати, «белым террором» считается само сопротивление захвату власти большевиками, и он, таким образом, оказывается причиной красного (не сопротивлялись бы – не пришлось бы расстреливать).

Захватывает банда международных преступников, обуянная безумной идеей «мировой революции» в Петрограде власть, и на следующий день преступниками – бандитами и террористами объявляются те, кто считать их “властью” не согласился. Такая вот логика…

А.П.: Как Вы оцениваете временные рамки «Красного террора» и число жертв?

С.В.: Фактически он проводился с 1917 по 1922 гг., т.е. от начала переворота до окончания Гражданской войны (официально с осени 1918 по январь 1920 г.). Если же исходить из социального смысла этого явления – ликвидации «вредных» или «ненужных» социальных групп и слоев, то можно сказать, что Красный террор продолжался (в 1924-1927 гг. менее интенсивно) до начала 30-х годов (когда эта задача была выполнена).

Общее число жертв Красного террора 1917-1922 гг. определить довольно сложно. Оно складывалось не только из расстрелянных органами ЧК, а также по приговорам ревтрибуналов и военных судов (о которых имеется приблизительное представление по различным документам и данным персонального учета), но и из жертв массовых расправ в местностях, занимавшихся красными войсками, жертв многочисленных местных ревкомов конца 1917 – 1918 гг., а также убитых при подавлении многочисленных крестьянских выступлений, учесть которые особенно трудно.

Впрочем, следует заметить, что во время гражданской войны и в 20-30-х годах большевики (к досаде их позднейших апологетов) отнюдь не стеснялись ни самого «Красного террора», ни его «массовидности», а, напротив, как нетрудно заключить по их печати, гордились масштабом свершений и оставляли после себя весьма красноречивые документы.

За период 1917-1922 гг. можно, пожалуй, выделить четыре «всплеска» террора по количеству жертв: конец 1917 – начало 1918 гг. (когда имели место массовые расправы на черноморском побережье, на Дону и Украине), осень 1918 г., лето 1919 г. (в основном на Украине) и конец 1920 – начало 1921 гг. (массовые расстрелы после эвакуации белых армий в Крыму и в Архангельской губернии).

При этом осень 1918 г. по количеству жертв едва ли стоит на первом месте, просто в силу обстоятельств она освещена лучше всего. В газетах того времени можно найти сведения о десятках расстрелянных на гребне сентябрьско-октябрьского террора практически по всем уездным городам, и о сотнях по областным. В ряде городов (Усмани, Кашине, Шлиссельбурге, Балашове, Рыбинске, Сердобске, Чебоксарах) «подрасстрельный» контингент был исчерпан полностью. В Петрограде с объявлением “красного террора” 2 сентября 1918 г. по официальному сообщению было расстреляно 512 чел. (почти все офицеры), однако в это число не вошли те сотни офицеров, которых расстреляли тогда же в Кронштадте (400) и Петрограде по воле местных советов и с учетом которых число казненных достигает 1 300. Кроме того, в последних числах августа две баржи, наполненные офицерами, были потоплены в Финском заливе. В Москве за первые числа сентября расстреляно 765 чел., ежедневно в Петровском парке казнили по 10-15.

С начала 1919 г. центральные газеты стали публиковать меньше сообщений о расстрелах, поскольку уездные ЧК были упразднены и расстрелы сосредоточились в основном в губернских городах и столицах. Количество расстрелянных по публиковавшимся спискам намного превышает объявленное позже, кроме того, в списки включались далеко не все расстрелянные. За три первые месяца 1919 г. по газетным подсчетам было расстреляно 13 850 чел.

«Бойня шла месяцами. Смертоносное таканье пулемёта слышалось до утра… В первую же ночь в Симферополе расстреляли 1800 человек, в Феодосии – 420, в Керчи – 1300 и так далее».

Из книги Сергея Мельгунова «Красный террор в России»
В 1919 г. террор, несколько ослабевший в центральной России за существенным исчерпанием запаса жертв и необходимостью сохранения жизни части офицеров для использования их в Красной армии, перекинулся на занятую большевиками территорию Украины. “Рутинные” расстрелы начинались сразу по занятии соответствующих городов, но массовая кампания, подобная осенней 1918 г., началась летом, когда белые войска перешли в наступление и начали очищать Украину от большевиков: последние торопились истребить в еще удерживаемых ими местностях все потенциально враждебные им элементы (действительно, украинские города дали белым массу добровольцев, перешло и множество офицеров, служивших в красных частях на Украине). Перед взятием Киева добровольцами в течение двух недель большевиками было расстреляно несколько тысяч человек, а всего за 1919 г. по разным данным 12-14 тыс. чел., во всяком случае только опознать удалось 4 800 чел. В Екатеринославе до занятия его белыми погибло более 5 тыс. чел., в Кременчуге – до 2 500. В Харькове перед приходом белых ежедневно расстреливалось 40-50 чел., всего свыше 1 000. В Чернигове перед занятием его белыми было расстреляно свыше 1 500 чел., в Волчанске – 64. В Одессе за три месяца с апреля 1919 г. было расстреляно 2 200 чел., чуть ли не ежедневно публиковались списки в несколько десятков расстрелянных; летом каждую ночь расстреливали до 68 чел.

В январе 1920 г. накануне провозглашения отмены смертной казни (формально с 15 января по 25 мая 1920 г., но которую никто, конечно, на деле не отменял – «Известия» сообщали о расстреле с января по май 521 чел.) по тюрьмам прошла волна расстрелов, только в Москве погибло более 300 чел., в Петрограде — 400, в Саратове — 52 и т.д. С мая по сентябрь 1920 г. по официальным данным одни только военно-революционные трибуналы расстреляли 3 887 чел. Особенно массовый характер носили расстрелы, проводившиеся после окончания военных действий, особенно в конце 1920 – начале 1921 гг. в Крыму, где было уничтожено около 50 тыс. чел. и в Архангельской губернии (куда, помимо пленных чинов Северной армии ген. Миллера, вывозились арестованные в ходе массовой кампании летом 1920 г. на Кубани, сдавшиеся в начале 1920 г. чины Уральской армии и другие «контрреволюционеры»).

Общее число жертв «Красного террора» за эти пять лет оценивается примерно в 2 млн. человек (по разным оценкам 1,7 – 1,8 млн.), и полагаю, что оно близко к действительности. Конечно, встречаются и более значительные цифры, но думаю, что они включают и такого рода жертвы, как смерть от голода и болезней оставшихся без средств к существованию членов семей расстрелянных и т.д.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Геноцид казачества продолжается по сей день: Есаул С.А. Матвеев о страданиях в ХХ веке и современных искушениях православного воинства

Мы попросили многолетнего друга нашей редакции, известного общественного деятеля, писателя и поэта, донского казака Сергея Александровича Матвеева сказать свое слово по случаю скорбного юбилея Казачьей Голгофы. Однако круг затронутых проблем не ограничился событиями вековой давности…

– Сергей Александрович, в нынешнем году мы вспоминаем столетие т. н. расказачивания – начала большевистского террора против казачества. Что Вы можете сказать о причинах этой беды?

– Начать надо с того, что «расказачивание» – это термин, которым обозначили одно из проявлений геноцида Русского православного народа. Такое вроде бы безобидное слово. Но нужно называть вещи своими именами и знать, что люди, формировавшие систему геноцида казаков, были глубоко религиозными. Подписанная Свердловым «директива о расказачивании» – это религиозное распоряжение об истреблении Русского православного воинства.

Вообще, катастрофу, которая произошла в России в 1917 году, нужно обозначать исключительно как инициативу и победу сионистских сил. Об этом свидетельствует, в частности, тот факт, что после революции из 49 народных комиссаров, т. е. министров, 42 были иудеями. Хотя декларировался атеизм, но это касалось исключительно народных масс, а враги России делали свое дело.

Не подумайте, что призываю к разжиганию межрелигиозной вражды. Это исторические факты, которые глупо отрицать.

Однозначно можно сказать, что геноцид казачества продолжается и по сей день, и будет идти до Второго пришествия Христа, просто меняя формы. Как сказал Святейший Патриарх Алексий II на заседании Епархиального собрания города Москвы, «мы должны осознать, что против нашего народа ведется хорошо спланированная безкровная война, имеющая целью его уничтожить».

Россия является занозой для сатанинских сил, конечно, не потому, что она обладает природными богатствами, а прежде всего потому, что она – носительница и хранительница Христовой веры. Россия – это Церковь Христова. А казаки всегда были на переднем плане борьбы как наиболее «остроглазые», остро чувствующие опасность: представьте себе, поколения сотнями лет жили в состоянии постоянной необходимости отражения военных угроз. Не зря же говорят, что если мужик ждет врага, то казак – его ищет.

– Насколько сегодня доступна информация об этих страшных страницах истории? Какие уроки мы можем извлечь?

– Важнейшим препятствием для возрождения казачества я считаю неведение главных векторов угроз. А чтобы их четко определить, необходимо открыть архивы, которые до сих пор закрыты.

Мы знаем только то, что рассказывали нам наши предки. Например, я помню, как в прессе оправдывался голодомор 1930-х годов на Украине и на Дону. Говорилось, что якобы западные власти в обмен на поставки оборудования требовали от нас хлеб, а не золото. И мы были вынуждены собирать весь хлеб и отдавать «на индустриализацию страны». Но я никогда в это не поверю по той причине, что мне бабушка рассказывала, как в 33-м году она своими глазами видела горящие токи (ток – расчищенное место или специально оборудованная площадка для молотьбы, очистки и просушки зерна. – Примеч. ред.). Т. е. хлеб собирался и сжигался; стояли ЧОНовцы (части особого назначения), и всех, кто пытался туда пробраться, просто-напросто убивали и списывали это на бунты и т. п. И так происходило по всему Дону: в любой хутор зайдите – все знают, что хлеб уничтожался, никто его никуда не вывозил. Это было настоящее истребление народа. А казаки оказались в первом ряду только потому, что они лучше остальных способны к самоорганизации. Это воины и защитники Православия.

Мне доводилось просматривать некоторые расстрельные списки: станицы Казанской на Верхнем Дону, хутора Крепенький Даниловского района Волгоградской области и др. И я обратил внимание: уничтожали в первую очередь мужчин, которые не пошли ни в белые, ни в красные. Им досталось больше всего. Красные уже воевали с белыми, было организовано самоубийство нашего народа, а те, кто остались по домам и не приняли участия в братоубийственной войне, – стали главной мишенью частей особого назначения. Враги России понимали, что это умные люди, которые не идут за марксизм «воевать со своим же народом», что это – основа сопротивления в будущем. Женщин и девочек отправляли в ссылку в Сибирь. А малых казачков, детей, расстреливали или живьем закапывали в ямах… Сейчас там стоят поклонные кресты, и это все в народной памяти, никуда не девается, люди об этом знают и из уст в уста передают из поколения в поколение.

Большая беда в 1917 году пришла на Русскую землю, такая черная туча, и до сих пор она висит над нею…

– Вы затронули очень важную проблему – что не надо отделять «расказачивание» от других проявлений борьбы с Русским народом. Так же как и голодомор. А то ведь есть такая позиция: эти события не отрицаются, но признаются (в том числе иными государствами и международными организациями) геноцидом якобы отдельных народов – украинцев, казаков…

– Утверждение, что казаки это отдельный народ – очень хитрый сепаратизм, придуманный теми же, кто и избивал казаков.

Есть безумные головы, мечтающие создать какую-то Донскую республику, Казакстан, Казакию и проч. Но казачество – это прежде всего Царское воинство. Мы знаем, что первый государственный статус – «Всевеликое Войско Донское» – был дан казакам в 1570 году Русским православным Царем Иоанном VI Грозным. Да, раньше, до этого указа, были отважные люди, которые не боялись ходить в Турцию, Персию, Индию, «давали жару» среднеазиатским бандитам. Но как у ребенка: кончается детство, наступает юность, потом зрелость… Зрелость казачества неразрывно связана со служением Православному Царству. Это и самая главная причина геноцида казаков.

– Сергей Александрович, читала Вашу статью в интернете на эту тему – «Казаки и власть» (см. ссылку в конце). И там, кроме прочего, Вы пишете об одном одиозном деятеле – Водолацком, которого критикуете как сеятеля раздоров среди казачества. Сильно смущает, что в настоящее время этот человек активно выступает с патриотических трибун по казачьей тематике…

– Нужно обязательно поднять этот вопрос, чтобы осведомить те организации, которые с ним сотрудничают. Если они, узнав о «подвигах» Водолацкого, не отойдут от него, то можно сделать определенные выводы. Это программа внедрения в систему православного просвещения с целью его микшировать и дезорганизовать. Думаю, прямо так и нужно сказать: был суд, это есть в интернете – какие статьи были задействованы, кто в этом участвовал, как они «распинали» этого несчастного казака, нашего коллегу, главного редактора газеты «Приазовский край» Кучкова Василия Петровича. Засудили его ни за что ни про что на три с половиной года. Он привел цитату из государственных актов Российской Империи. Тогда надо было сразу осудить и наших Царей по 282 статье. Отвратительнейшее деяние Водолацкого, который соучаствовал на стороне обвинения вместе с главой Ростовской региональной еврейской национально-культурной автономии (РРЕНКА) Рубиновым и адвокатом Лившицем.

Этот человек – откровенный враг. По уставу казачьих формирований его вообще не должно быть среди казаков. Потому что его выгнали из первичной азовской общины, «Азовского юрта». 122 человека присутствовало на Казачьем круге «Азовского юрта», и из них 121 были за то, чтобы его изгнать. Фактически он не приписан ни к какой общине, это деятель с искусственно созданным статусом.

А будучи еще атаманом «Всевеликого Войска Донского» и заместителем губернатора Ростовской области, он готовил устав об отделении Ростовской области от России! Конечно, этот устав не выглядел так с первого взгляда, но любой юрист, который начинал разбираться, понимал, что эта т. н. автономия – по сути дела сепаратистский сговор по «бархатному» удалению Донского края из состава страны. Водолацкий также раздавал удостоверения, на которых было написано: «Национальность – казак». Считаю, что такие проявления сепаратизма недопустимы.

Конечно, спесивых казаков много, это горячие люди. Им все кажется, что если казачество признают малым народом, то ему будут помогать финансово и даже защищать от разных нападок. Но ведь это позор для казака, когда его кто-то защищает! Казак сам всегда был и остается защитником России, и негоже ему прятаться за чужую спину. Наивные, они думают, что если Дон и Кубань отсоединят в отдельную республику, как в Чечне, то им денег привалит или иные выгоды откроются.

Но у казаков Божественное Призвание совсем иное: раз они «создали Россию», то они за нее и отвечают. И вместе с ней – либо на крест, либо – к торжеству Православия. Поэтому и ведется такая борьба… Посмотрите, например, как сейчас преследуют фильм о геноциде казачества «На Круге» – это же просто ужас! Создателей затерроризировали, спонсоров заставили отвести свои средства…

– Кстати, этот фильм, насколько знаю, начинали снимать в станице Еланской Ростовской области, где существует целый Музейно-мемориальный комплекс «Донские казаки в борьбе с большевиками», созданный исследователем истории и культуры казачества Владимиром Мелиховым. А об этом человеке что Вы можете сказать?

– С Владимиром Петровичем Мелиховым у нас были споры еще лет 15 назад, потому что я отрицательно отношусь к служению казаков в годы Второй мировой войны в гитлеровских войсках и не приемлю никакие проявления фашизма.

В наши дни определенно известно, что создание гитлеровской Германии не имело отношения к борьбе с сионизмом. Наоборот: с самого начала гитлеризм был направлен на борьбу с двумя самыми просвещенными в отношении сионистской программы мирового господства народами. И что получилось в итоге? 90% победы во Второй мировой войне – это победа над гитлеризмом Русских, а не американцев. Но тем не менее положение сейчас таково, что немцы находятся под диктатом конгресса США, а мы никакого влияния не имеем… На эту тему есть замечательные материалы. Например, опубликованы книги Ялмара Шахта – это президент Рейхсбанка при Гитлере, знаменитая книга Карделя «Адольф Гитлер – основатель Израиля» и др. Это документальные работы, основанные на серьезных исторических источниках. И они доказывают, что вся гитлеровская машина была создана американскими банками. А, как известно, кто платит – тот и заказывает музыку.

– Сергей Александрович, последний вопрос. Известно пророчество старца Николая Гурьянова, что «казаки снимут Россию с креста». Скажите что-нибудь в заключение об этой надежде.

– Батюшка Николай Гурьянов дополнил то, что было предречено нашими святыми – преподобным Серафимом Саровским, праведным Иоанном Кронштадтским и иными, которые тоже говорили о восстановлении Православного Царства. И я верю, что это произойдет, в том числе и победоносной борьбой казачества с той мерзостью, которая опутывает сейчас весь мир.

Но есть свидетельства, что тот же отец Николай предупреждал о нестроениях в казачестве до прихода Государя. Мы и видим эти нестроения: безконечные круги, появление то реестровых, то общественных, то еще каких-то образований. В общем, растаскивают казачество по углам, по идеологиям, по иным признакам.

Сам факт возрождения казачества говорит нам о действии благодати Божией в человеческой истории. Происходит настоящее чудо, ведь Русское казачество пытались истребить едва ли не поголовно… Именно в казачестве преемственно сохранялись патриотизм, глубокая воцерковленность, жертвенная готовность защищать наши ценности. Именно поэтому казачество и подверглось жесточайшим репрессиям, пострадав, может быть, больше, чем какая-либо иная социальная группа старого общества.

Но Дух Христов все равно всех соединит в одном войске, и это будет победное войско. Мы обязательно победим, главное, как сказал батюшка Серафим Саровский, не терять дерзновение!

Беседовала Анна Самсонова

Геноцид казачества продолжается по сей день: Есаул С.А. Матвеев о страданиях в ХХ веке и современных искушениях православного воинства Русские

Источник: Газета «Православный крест»* № 4 (220) от 15 февраля 2019 г.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

РАСКАЗАЧИВАНИЕ… 24 января 2019 — столетие со дня начала кровавого геноцида казачьего народа

24 января 1919 года на Оргбюро ЦК РКП(б) Янкелем Свердловым было подписано циркулярное письмо, которое определило политику преступной «новой власти» по отношению к казакам, верой и правдой служившим Отечеству на протяжении не одного столетия. Оно вошло в историю как “директива о расказачивании”.

Идеологи „мировой революции“ страшно боялись казаков, объявили «опорой самодержавия», «контрреволюционным сословием». Как писал Ленину один из таких „теоретиков“, И. Рейнгольд: «Казаков, по крайней мере, огромную их часть, надо рано или поздно истребить, просто уничтожить физически, но тут нужен огромный такт, величайшая осторожность и заигрывание с казачеством: ни на минуту нельзя забывать, что мы имеем дело с воинственным народом, у которого каждая станица — вооруженный лагерь, каждый хутор — крепость».

Первые карательные акции были организованы большевиками сразу после октябрьского переворота — силами «интернационалистов» (особенно латышей, мадьяр, китайцев), «революционных матросов», горцев Кавказа, иногороднего (т.е. неказачьего) населения казачьих областей.

Казаки были поставлены перед простым выбором. Предать народ на истребление, растление, духовную смерть и прозябание в изощренном рабстве или антибольшевистское сопротивление, борьба с поработителями. Большинство казаков выбрали второй путь, став ведущей силой с первого этапа Гражданской войны.

Первая волна казачьего геноцида покатилась со вступлением на Дон красных войск. Реквизировали лошадей, продовольствие, кое-кого походя пускали «в расход». Убивали, в первую очередь, офицеров… А когда фронт стабилизировался, начался истинный ужас, настоящий геноцид. Перешедшие на сторону красных казачьи полки быстро отправили на Восточный фронт. На Дон пришла смерть.

РАСКАЗАЧИВАНИЕ... 24 января 2019 — столетие со дня начала кровавого геноцида казачьего народа История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Как писал в приказе-воззвании в августе 1919 г. Ф. Миронов (сам своим сотрудничеством с большевиками увлекший на предательство и гибель тысячи казаков): “Население стонало от насилий и надругательств. Нет хутора и станицы, которые не считали бы свои жертвы красного террора десятками и сотнями. Дон онемел от ужаса… Восстания в казачьих областях вызывались искусственно, чтобы под этим видом истребить казачество». Сам председатель Донбюро РКП(б) С.Сырцов, говоря о «расправе с казачеством», его «ликвидации», отмечал: «станицы обезлюдели». В некоторых было уничтожено до 80% жителей.

Еще свидетельство — посланного на Дон московского коммуниста М. Нестерова:
«Партийное бюро возглавлял человек… который действовал по какой-то инструкции из центра и понимал ее как полное уничтожение казачества… Расстреливались безграмотные старики и старухи, которые едва волочили ноги, урядники, не говоря уже об офицерах. В день расстреливали по 60-80 человек… Во главе продотдела стоял некто Голдин, его взгляд на казаков был такой: надо всех казаков вырезать! И заселить Донскую область пришлым элементом…»

РАСКАЗАЧИВАНИЕ... 24 января 2019 — столетие со дня начала кровавого геноцида казачьего народа История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Другой московский агитатор, К. Краснушкин:
«Комиссары станиц и хуторов грабили население, пьянствовали… Люди расстреливались совершенно невиновные — старики, старухи, дети… расстреливали на глазах у всей станицы сразу по 30-40 человек, с издевательствами, раздевали донага. Над женщинами, прикрывавшими руками свою наготу, издевались и запрещали это делать…»

Побывавшие в восставшей против большевиков станице Вёшенской летчики Бессонов и Веселовский докладывали Войсковому казачьему Кругу (1919):
«В одном из хуторов Вешенской старому казаку за то только, что он в глаза обозвал коммунистов мародерами, вырезали язык, прибили его гвоздями к подбородку и так водили по хутору, пока старик не умер. В станице Каргинской забрали 1000 девушек для рытья окопов. Все девушки были изнасилованы и, когда восставшие казаки подходили к станице, выгнаны вперед окопов и расстреляны… С одного из хуторов прибежала дочь священника со «свадьбы» своего отца, которого в церкви «венчали» с кобылой. После «венчания» была устроена попойка, на которой попа с попадьей заставили плясать. В конце концов батюшка был зверски замучен…»

РАСКАЗАЧИВАНИЕ... 24 января 2019 — столетие со дня начала кровавого геноцида казачьего народа История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

8 апреля 1919г. — очередная директива Донбюро «Насущная задача — полное, быстрое и решительное уничтожение казачества как особой экономической группы, разрушение его хозяйственных устоев, физическое уничтожение казачьего чиновничества и офицерства, вообще всех верхов казачества, распыление и обезвреживание рядового казачества…»

После оккупации красными Юга России репрессии прокатились по областям Кубанского и Терского войск. При выселении терских станиц Калиновской, Ермоловской, Самашкинской, Романовской, Михайловской, Асиновской красные убили до 35 тысяч стариков, женщин и детей (и вселились в опустевшие станицы).
При т.н. «конфискациях» у казаков и казачек порой выгребались все имевшиеся вещи, вплоть до женского нижнего белья!..

Одновременно развернута была кампания обоснования террора в большевистской печати. Например, в феврале 1919 г. газета «Известия Наркомвоена» (выходившая фактически под прямой редакцией Троцкого) писала:
«У казачества нет заслуг перед русским народом и государством. У казачества есть заслуги лишь перед темными силами русизма… По своей боевой подготовке казачество не отличалось способностями к полезным боевым действиям. Особенно рельефно бросается в глаза дикий вид казака, его отсталость от приличной внешности культурного человека западной полосы. При исследовании психологической стороны этой массы приходится заметить сходство между психологией казачества и психологией некоторых представителей зоологического мира…»

РАСКАЗАЧИВАНИЕ... 24 января 2019 — столетие со дня начала кровавого геноцида казачьего народа История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

«… Российский пролетариат не имеет никакого права применить к Дону великодушие… На всех их революционное пламя должно навести страх, ужас, и они, как евангельские свиньи, должны быть сброшены в Черное море!» — неистовствовала названная выше большевистская газета в передовице.

Вспоминая события тех лет, даже убежденный коммунист М. Шолохов пишет (письмо Горькому от 6 июня 1931г.):
«Я нарисовал суровую действительность, предшествующую восстанию; причем сознательно упустил такие факты… как бессудный расстрел в Мигулинской станице 62 казаков-стариков или расстрелы в станицах Казанской и Шумилинской, где количество расстрелянных казаков (б. выборные хуторские атаманы, Георгиевские кавалеры, вахмистры, почетные станичные судьи, попечители школ и проч. буржуазия и контрреволюция хуторского масштаба) в течение 6 дней достигло солидной цифры — 400 с лишним человек…»

Ленин не только знал о происходящем, но и лично активно участвовал в выработке политики большевистских властей по отношению к казакам. Достаточно вспомнить его телеграмму Фрунзе по поводу «поголовного истребления казаков».

В письме Дзержинского Ленину от 19 декабря 1919 г. указывается, что на тот момент в плену у большевиков содержалось около миллиона казаков. Резолюция »вождя»: «Расстрелять всех до одного!»

А 19 апреля 1920 года появилось «Указание» исх. 2226/Д тов. Дзержинскому, Пред. В.Ч.К., секретно от Пред. Совета Народных Комиссаров Ульянова-Ленина….»…задача органов В.Ч.К. заключается в том, чтобы само слово «казачество» исчезло из русского языка раз и навсегда…..»

После Гражданской войны были новые круги ада. «Расказачивание», коллективизация, «раскулачивание», депортации, три голодомора… И много еще чего.

Результаты этой деятельности до сих пор исчерпывающим образом не обнародованы.

Физически уничтожено или умерли в результате террора по добросовестным подсчетам около пяти миллионов казаков и членов их семей; оставшихся в живых «расказачивали» искоренением Веры Христовой, вековых казачьих традиций и устоев — всего того, что делало Казака Казаком. На многие десятилетия под страхом репрессий было запрещено само упоминание и угрожала смерть за слово «Казак», за малую реликвию, за старую, сохранённую фотографию отцов и дедов – веками создававших и защищавших Русь.

 

Прискорбно, но политика «расказачивания», проводившаяся коммунистическим режимом в течение 70 лет и приобретшая сегодня иные формы, продолжается. В своем обращении по поводу столетия официального начала кровавого геноцида казачьего народа Атаман МОО ЦКВ, Председатель Совета казачьих войсковых Старшин, казачий генерал Валерий Иванович Налимов отмечает:

«Мы – казаки, потомки и наследники первопроходцев, сотворивших Россию, с благословения Господа Бога!

Многие из нас об этом забыли, а особенно забыли об этом некоторые чиновники, не желающие и «ленящиеся» с нами работать в правовом поле и по справедливости взаимодействовать со всем казачеством, в том числе и зарубежным.

Сейчас казаку в хуторах и станицах понятно, что попрана наша казачья Воля и Народоправство».

Но никакая власть не сможет вытравить из казака его душу, ничто не заставит казачий народ предать забвению свою культуру, свои традиции, свое главное предназначение — защищать Святую Веру Христову, свято блюсти чаемый ныне Богоустановленный Православный Трон.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

РАСКАЗАЧИВАНИЕ

Сразу после революции большевики развернули масштабную кампанию террора в казачьих областях. Надо отметить немаловажную особенность — так называемое «расказачивание» не вписывалось даже в жестокую логику Гражданской войны, в принципы «революционной целесообразности». Оно вообще выглядело иррациональным. Геноцид обрушился на те районы, где Советская власть уже победила. Значительная часть казаков приняла ее добровольно, выражая готовность воевать на стороне красных.

Впрочем, в конце 1918 – начале 1919 года многим казалось, что Гражданская война заканчивается. Бурлили революции в Германии, Венгрии, Турции, Болгарии. Немецкие интервенты уезжали. Красная Армия вступила на Украину и в Прибалтику. Побеждала на востоке, продвигалась на Урал. Белогвардейский Дон обтекала с разных сторон. К казакам, изнемогавшим на позициях, засылались агитаторы. Внушали: «Неужели вы надеетесь устоять против всей России? Мы вашего не трогаем, и вы нас не трогайте. Идите по домам». Под Рождество Христово три полка бросили фронт. Пошли домой встречать праздник. Среди застолий, веселых песен по станицам появились большевистские агенты с пачками «николаевских» денег. Водку выставляли ведрами. Только в Вёшенской на угощение станичников было пущено 15 тысяч рублей. Разгулявшись, казаки на сходах признали Советскую власть. Во фронте образовалась брешь, куда двинулись красные. Казаки встречали их хлебом-солью…

Но вместо примирения грянул кошмар… Еще в октябре 1918-го нарком по военным и морским делам Троцкий принялся формировать военно-революционные трибуналы. Они не имели никакого отношения к судопроизводству. Это были не суды, а карательные отряды, многочисленные и отлично вооруженные. Их заблаговременно сосредоточили в казачьих областях. А казачьих лидеров, воевавших на стороне красных, убрали. На Северном Кавказе допекли командарма Сорокина, спровоцировали на мятеж и уничтожили. Популярного Миронова перевели с Дона на Западный фронт. А донские полки, перешедшие на сторону большевиков, загнали в эшелоны и повезли на Урал.

В середине января в Москве состоялось совещание начальников политотделов фронтов. Проводил его Свердлов. Очевидно, как раз на этом совещании были уточнены детали предстоящей акции. 24 января 1919 года издана циркулярная директива Оргбюро ЦК за подписью Свердлова. В ней говорится:

Дмитрий Шмарин. «Гражданская война. Расказачивание»«Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления.

1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно, провести беспощадный массовый террор ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применить все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.

2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам…» Предписывалось также «провести… в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли».

Отметим, что Оргбюро являлось канцелярским органом ЦК. Решать политические вопросы оно не имело права. Даже с точки зрения большевистской «законности», документ был сомнительным. Однако кампания была уже подготовлена, директива дала ей старт. Впоследствии член Донревкома Рейнгольд докладывал Ленину: «Мы бросили вызов казакам, начав массовое их физическое истребление. Это называлось расказачиванием; этим мы надеялись оздоровить Дон, сделать его если не советским, то покорным и послушным Советской власти… Бесспорно, принципиальный наш взгляд на казаков, как на элемент, чуждый коммунизму и советской идее, правилен. Казаков, по крайней мере огромную их часть надо будет рано или поздно истребить, просто уничтожить физически…»

Запрещалось само слово «казак», ношение традиционной формы. За нарушение — расстрел. Станицы переименовывали в волости, хутора — в села (Цимлянская стала Свердловском, Константиновская — городом Розы Люксембург). Казаков облагали крупной контрибуцией, отбирали подчистую продовольствие, обрекая на голодную смерть. Тут же покатились расправы. В 1931 году Шолохов писал Горькому: «Не сгущая красок, я нарисовал суровую действительность, предшествующую восстанию, причем сознательно упустил факты, служившие непосредственной причиной восстания, например, бессудный расстрел в Мигулинской 62 казаков-стариков или расстрелы в Казанской и Шумилинской, где количество расстрелянных в течение 6 дней достигло 400 с лишним человек».

Очевидцы рассказывали: «Смертные приговоры сыпались пачками. Расстрелы производились часто днем на глазах у всей станицы по 30–40 человек сразу, причем осужденных с издевательствами, с гиканьем и криками вели к месту расстрела. На месте расстрела осужденных раздевали догола, и все это на глазах у жителей. Над женщинами, прикрывавшими руками свою наготу, издевались и запрещали это делать». «Беззаконным реквизициям и конфискациям счет нужно вести сотнями тысяч. Население стонало от насилий и надругательств. Нет хутора и станицы, которые не считали бы свои жертвы красного террора десятками и сотнями. Дон онемел от ужаса…»

В Урюпинской казнили по 60–80 человек в день. В Вёшенском соборе устроили позорное «венчание» 80-летнего священника с кобылой. В Морозовской комиссар Богуславский убивал людей собственноручно. Позже нашли двести изуродованных трупов со следами истязаний — мужчин, женщин, детей. У члена Реввоенсовета армии Якира действовал «собственный» карательный отряд из 530 китайцев — уничтожил 8 тысяч человек. Но перебить всех казаков было трудно, и предусматривались иные меры. Член РВС фронта Сокольников требовал «немедленно приступить к постройке и оборудованию концентрационных лагерей». Его коллега Сырцов телеграфировал в Вёшенскую: «Приготовьте этапные пункты для отправки на принудительные работы в Воронежскую губернию, Павловск и другие места всего мужского населения в возрасте от 18 до 55 лет… За каждого сбежавшего расстреливать пятерых».

Геноцид на Дону получил широкую известность благодаря роману Шолохова. Но осуществлялся он во всех казачьих областях! На Тереке бойню устроили еще раньше, в октябре-ноябре 1918-го, натравили «революционных» горцев резать казаков. На Урале бесчинствовал нарком внутренних дел Петровский, ставил задачу: «С казачеством нужно покончить». Впоследствии уполномоченный из Москвы Ружейников, прибывший в Уральск специально для исправления «перегибов», выпустил из тюрем 2 тысячи казаков как невинно арестованных. А скольких не выпустил? И сколько уже лежало в земле? Геноцид обрушился и на Оренбургское, Астраханское казачество. Даже на казачьи части, сражавшиеся на стороне красных! Так, была расформирована и подверглась репрессиям кубанская бригада Кочубея.

Но и результат стал одинаковым — на Дону, Урале, Тереке, в Оренбуржье. В разных местах, независимо друг от друга, заполыхали восстания. Сначала красное командование не придало этому большого значения. Оно уже успело разоружить казаков, а похожие бунты крестьян научилось подавлять быстро и легко. Но казаки-то были воинами! Привычными к спайке, к самоорганизации. Сами формировали сотни и полки, выбирали командиров. Громили палачей внезапными налетами, добывали в боях оружие. В Москве спохватились и заговорили об «ошибках». 16 марта, в день смерти Свердлова, ЦК партии отменил директиву о геноциде. Однако на деле он все равно продолжался. Теперь — под предлогом подавления восстания.

В приказе №100 от 25 мая 1919 года Троцкий писал: «Солдаты, командиры и комиссары карательных войск!.. Гнезда бесчестных изменников и предателей должны быть разорены. Каины должны быть истреблены. Никакой пощады к станицам, которые будут оказывать сопротивление!..» Как видим, слово «каратели» отнюдь не было ругательным! Ему придавали героический оттенок. Создавались специальные команды факельщиков, жгли хутора и станицы, население истреблялось. Кстати, сваливать все преступления на личные инициативы Троцкого, Свердлова и примыкавшей к ним группировки было бы совершенно некорректно. Документы показывают, что и Ленин был в курсе «расказачивания». Он отнюдь не возразил на приведенный выше доклад Рейнгольда, что «казаков, по крайней мере огромную их часть надо будет рано или поздно истребить». И даже после формальной отмены свердловской директивы Владимир Ильич не намеревался давать казакам реальных послаблений.

20 апреля Ленин телеграфировал Сокольникову: «Верх безобразия, что подавление восстания казаков затянулось». 24 апреля разъяснял ему: «Если Вы абсолютно уверены, что нет сил для свирепой и беспощадной расправы, то телеграфируйте немедленно. Нельзя ли обещать амнистию и этой ценой разоружить? Посылаем еще двое командных курсов». О том же Ленин писал Склянскому (заместителю Троцкого), Луначарскому — послать на Дон дополнительные войска, побольше чекистов, двинуть «массовое переселение на Дон из неземледельческих мест для занятия хуторов». Только 3 июня, когда не помогли ни карательные отряды, ни обманные амнистии, Владимир Ильич заговорил о мелких уступках. Указывал Реввоенсовету Южного фронта: «Держите твердо курс в основных вопросах и идите навстречу, делайте поблажку в привычных населению архаических пережитках» — речь шла лишь о снятии табу со слов «казак», «станица», а также о разрешении носить штаны с лампасами…

Но было уже поздно. Казаки большевикам больше не верили. Дон, Кубань, Терек, Урал, Оренбуржье выпали из-под советского влияния. Это сломало и Южный, и Восточный фронты. Вместо окончания Гражданской войны раскрутился новый ее виток. Пролились новые моря крови. А казачий геноцид, по оценкам современных исследователей, унес свыше миллиона жизней. Хотя подобные оценки остаются весьма приблизительными. Кто их считал — убитых и замученных?

Однако остается открытым вопрос о причинах чудовищного преступления. Чтобы понять их, надо коснуться глобальных планов большевиков. Какое светлое будущее они намеревались строить? Если мы обратимся к изначальным проектам «военного коммунизма», то увидим — намечалось кардинально переделать не только государство, но и людей. Перечеркивалась вся прежняя история России, ее культура. Перечеркивалась преемственность с Российской империей. Но именно казачество в такие проекты не вписывалось. Оно строго и бережно хранило традиции — исторические, воинские, культурные. Невзирая на различия в политических взглядах, казаки всегда были патриотами. Они в свое время формировали Российскую империю, и пояс казачьих войск по границам как бы скреплял ее. Ну, а ко всему прочему, они во все времена называли и осознавали себя «воинами Христовыми». Призванными не по мобилизациям, а самим Господом. Казак — воин всегда. Его служба — от рождения до смерти. Служба Отечеству. Даже те казаки, кто принимал сторону красных, изобретали для себя особый «казачий большевизм». Сберегали привычный уклад жизни, не отрекались от веры в Бога. В общем, для социальных экспериментов оказывались совершенно неподходящим материалом. А в процессе превращения России в «растопку» неизбежно стали бы камнем преткновения. Следовал вывод — не лучше ли их совсем уничтожить?..

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия