После убийства Царской Семьи левыми быть стыдно

Была ли неизбежна революция? Правда Государя и большевистская правда.

В День Скорби по убиению Царственных Страстотерпцев патриарх Кирилл в своей проповеди в Екатеринбурге подвел духовный итог событиям, произошедшим сто лет назад:» Мы должны помнить трагедию прошлого, должен развиться иммунитет к любым призывам добиться человеческого счастья через разрушение того, что есть, через кровь».

Коммунизм, шатавшийся много десятилетий по Европе, как призрак по пустыне, вдруг обрел свою историческую плоть в нашем Отечестве. Революция столкнула правду Русского мира, олицетворявшуюся Императором Николаем II, с правдой большевистского мирового взбалтывания. Русский цивилизационный суверенитет, которым обладал Государь, был растоптан революцией, а Его державный носитель был зверски убит вместе со своей Августейшей Семьей.

Революция и большевистская правда

Чтобы окончательно изжить духовную болезнь революции, надо признать и очертить границы той, хоть и временной, но существовавшей большевистской правды. Правды, которая позволила этой социальной эпидемии найти у нас почву, где она развилась и обрела на семьдесят лет свою осязаемость.

В чем правда большевистской революции?

Действительно, революция как противник самобытного Русского мира имела свои крупицы правды, смешанные с носимой ею социальной ложью. Если бы она ими не обладала, то и не могла бы привлекать сторонников.

Хотя о большевиках можно говорить только в плоскости «криминальной антропологии» или в рамках «уголовной хроники», и у них были свои частицы той драгоценной правды, которая двигает горами.

Несмотря на то, что все большевистское и есть отрицание России и правды убиенного ими Государя. И вне зависимости от того, что где есть настоящая Россия, там нет ни большевизма, ни революции…

Российская Империя, историческая правда, которую олицетворял Император-Страстотерпец, была в небрежении у русского интеллигентского общества. Идеалами Святой Руси как бы и не пользовались, а жили лишь на «проценты» с этого капитала. Сам основной духовный капитал Русского мира во многом был без движения, православная динамо-машина Духа была на холостом ходу.

Нечувствование ценности отечественных святынь, забвение любви к кровно ближним сделали для многих современников не понятной правду Государя. Они рукотворно участвовали в трагедии непонятого Императора, завершившейся екатеринбургским злодеянием 1918 года.

Россия была взвешена на невидимых весах истории и с какого-то момента оказалась слишком духовно легковесной и неустойчивой, чтобы плыть дальше по своему царскому пути. Она перестала, собственно, быть Россией в какой-то очень значимой своей духовной составляющей, заразившись всевозможными западными мировоззренческими болезнями. А революция пришла как смертный, конечный акт, результат этих заболеваний.

Большевики же были теми «врачами», которые лишь разжигали пламя болезней, подбрасывая дополнительные осложнения для ее смертельного окончания. Они были социальными патологоанатомами, которые еще при жизни организма России начали проводить свои марксистские эксперименты.

Правда большевистская состояла в том, что она разрушила многие прекраснодушные идолы дореволюционного русского общества, которым оно социально «молилось», к которым оно тянуло свои руки как к вожделенному земному счастью, магическому кристаллу всевластия и райского наслаждения зажиточностью.

Все идолы гуманизма, демократии, свободы, равенства, культы молодежи, интеллигенции, достатка были разрушены практикой большевизма. Все это «святилище», сонмище мировоззренческих божков в политике ленинской партии проявило свою кровавую потустороннюю сущность. Эти идолы требовали себе все больше и больше ритуальных жертвоприношений. Но под гнетом временной большевистской оболочки СССР продолжала свою жизнь вневременная, историческая Россия.

Социальная неизбежность или неизбежность революции?

Был ли неизбежен путь революции? Пожалуй, в условиях глубокого забвения тех ценностей, которыми жила Русская православная цивилизация, к началу XX столетия без столь глобального взбалтывания или столь сильной духовной встряски было уже невозможно обойтись.

Но является ли путь революции неизбежным?

Здесь, пожалуй, начну с пересказа примитивного анекдота, с разговора двух людей:

— Ты знаешь разницу между капитализмом и социализмом? — спрашивает первый.

— Нет, — отвечает второй.

— При капитализме человек эксплуатирует человека, — утверждает первый.

— А при социализме? — вопрошает второй.

— Все наоборот, — многозначительно заключает первый.

Сотни тысяч паломников приняли участие в крестном ходе в память о царской семье

Смысл этого анекдота не так глуп, как может показаться из-за простоватого и наивного сюжета. И если перевести эти смыслы на язык социологии, то можно пересказать этот анекдот словами уже настоящего мыслителя Льва Тихомирова. Он утверждал, что «люди могут делать сколько им угодно революций, могут рубить миллионы голов, но они так же бессильны выйти из социальной неизбежности, как из-под действия законов тяжести» (Борьба века).

Социальная неизбежность или, говоря христианским языком, греховность земной жизни принципиально непреодолима для человека, сколько бы он ни бросался в революционный омут и сколько бы он ни срывался в анархическую смуту.

Революция — не начало чего-то нового, а лишь утилизация старого. Торжество гуманизма и его апофеоз, революция, — это маразм, глубокая геронтологическая болезненность человеческого духа. А революционная интеллигенция и большевики — это бациллы этого маразма.

Революция способна только к уничтожению. Созидание начинается только тогда, когда бациллы революции теряют свои свойства возбуждать социальные болезни. Строительство чего-то нового возможно только после отказа от революционного мышления. Строительство требует эволюционного подхода.

И только когда революционный дух выветривается из общества, можно увидеть что-то новое, новые пути развития. Революция, как суховей, может выветрить, подвергнуть эрозии национальную почву, выкорчевать всю «растительность» из нее. И только когда этот революционный ураган утихнет, на почве могут начать появляться какие-то признаки новой жизни. До этого революционные социальные селекционеры могут пробовать привить любые генномодифицированные культуры, портя и загрязняя ими национальную почву.

Внутреннее противоречие революционной справедливости

Правда Государя и традиционной России временно проиграла правде революции и большевизму, потому что русское общество перестало, что называется, находить «пророка в своем Отечестве». Общество дореволюционной России перестало придерживаться нравственных и мировоззренческих христианских норм, все более увлекаясь европейскими секулярными учениями.

Но и никакие революционеры при всей их принципиальной критике старого монархического порядка не могли сами отказаться от тех же дурных начал, от которых хотели избавить общество. Еще более больные «врачи» навязывали свои услуги по исцелению больного общества.

Вся социальная болтовня о справедливости, о равенстве обычно сводится у этих революционеров к равенству в наличных рублях и имуществе. В реальности революционеры ничем не отличаются от обличаемых ими либералов, буржуев и прочих эксплуататоров.

«Гонители богатства, — как писал философ Н. Н. Страхов, — нимало не перестают завидовать богатым; проповедники гуманности остаются нетерпимыми и жестокими; учители справедливости сами вечно несправедливы; противники властей жаждут, однако, власти для себя; и протестующие против притеснений и насилий — сами величайшие притеснители и насильники».

Все это мы хорошо видим и у сегодняшних левых в России, выдвигающих даже в качестве своих кандидатов на выборы сплошных миллиардеров и банкиров (Грудинин и Кумин).

Левый гуманизм — против Бога, а потому античеловечен

Левый гуманизм абсолютизирует человека, богоборчески возводит его в Человекобога. Христианство же, напротив, утверждает теоморфизм, обожение человека как образа и подобия Божия.

В левом гуманизме человек доходит до своего расчеловечивания, в христианстве же человек ставится на службу высшим началам Богу, Родине, ближнему.

Именно революция живо показала связь гуманизма с атеизмом, бунтом человека против службы Богу. Автономность же человека от Бога — это его настоящая погибель.

«Самодовлеющий человек так же невозможен, как перпетуум мобиле, — как писал один русский консерватор. — Поднимая себя за волосы, можно вырвать все волосы, но при этом не поднимешь себя и на вершок. На деле произвол мой оказался произволом надо мною; участие во власти превратилось в кабалу погонщикам; лозунги перераспределения и труда обернулись падением производства, безработицей и голодом; пацифизм обернулся небывалым насилием, и погоня за счастьем привела к исключительным невзгодам».

Революция никогда не достигает заявленных целей. При революции все становится своей противоположностью. Призыв к счастью приводит к несчастью. Стремление поднять благосостояние — к полному обнищанию. Пацифизм и призывы к прекращению войны — к многолетним гражданским классовым войнам.

Правда Государя — сверхличная христианская правда

Наша интеллигенция никогда не понимала, что без России она теряет всякий смысл. Она повисает в безвоздушном, внецивилизационном пространстве, не становясь ни частью Запада, ни оставаясь частью Русского мира.

Предлагаю оценить политологический юмор русского консерватора Н.В. Бондарева, в следующих словах описавшего начало XX столетия: «Революция висела над Россией, как спелая груша, готовая упасть в руки того, кто к ней прикоснется. Вся подготовительная работа для большевиков была сделана вековыми усилиями интеллигенции; потому-то, вероятно, Ленин и изображается в монументах в позе срывателя спелой груши: вытянутая кверху рука, слегка откинутый назад корпус на согнутых коленях и сладострастный оскал лица, ожидающего струю сладкого сока».

Государева же правда была системой сверхличного начала, служившего и Богу, и государству, и нации, и своему роду.

Правда Государя не есть производная от государства, Государь — не орган этого государства. Царь есть самая яркая сторона государства. Именно Монархия претворяет частную волю в волю государственную. В этой личной воле, получающей свою историчность в родовой, династической преемственности и есть глубокая правда монархического образа правления.

Сегодня, после ухода в прошлое временной правды большевизма и восстановления собственного имени «Россия» нашей страной, мы можем надеяться возродить вневременную историческую правду, правду православных Государей. Наших настоящих государственных Отцов, строителей великой Российской Империи.

И как жалко выглядят наши современные депутаты, не встающие в День русской Скорби со своих насиженных мест в Государственной думе, отказываясь почтить память убиенного Государя и Его Семьи.

Они никак не могут понять, что после этого злодеяния левыми быть просто стыдно.

Смолин Михаил Борисович

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Расстрел Царской семьи

Расстрел Царской семьи был санкционирован Советом Народных Комиссаров и ВЦИК. В соответствии с этим решением Уральский Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов на своем заседании 12 июля 1918 года принял постановление о казни.

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года российский император Николай II, императрица Александра Фёдоровна, их дети, доктор Боткин и три человека прислуги были расстреляны в «Доме особого назначения» – особняке Ипатьева в Екатеринбурге.

В половине двенадцатого ночи 16 июля заместитель областного комиссара юстиции Юровский приказал отвести царскую семью с прислугой в подвал. Первым шел Николай II с наследником Алексеем на руках. К нему присоединилась Александра Федоровна. За родителями последовали Ольга, Татьяна, Анастасия и Мария, за детьми – доктор Боткин, повар Харитонов, лакей Трупп и горничная Демидова.

Жертв и палачей было по 11 человек. Едва Юровский зачитал решение Уральского совета о казни царя, как загремели выстрелы. В наследника стреляли дважды. Анастасию и горничную после выстрелов закололи штыками. Рядом с умирающей царевной заскулила ее любимая собачонка Джемми, которую прибили прикладом. После чего, все их тела были сброшены в шахту в 18 км от города Алапаевск.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

Общественная палата Крыма испугалась убрать имена террориста-цареубийцы

Товарищи и господа из Общественной палаты Крыма! Войковы и прочие красные бандиты вас не защитят. Не защитят ни Крыма, ни России. Самый страшный теракт последнего времени — в Керчи — на какой улице был совершён? Войкова. Защищают — Господь Бог и его святые. А попирая их, попирая всякое мгновение Новомучеников, сохраняя в топонимике имена кровавых преступников, мы отводим от себя Божию руку и остаёмся без защиты перед лицом сатаны.

Русская Стратегия

Члены совета Общественной палаты Крыма не поддержали инициативу депутата Госдумы Натальи Поклонской переименовать в населенных пунктах полуострова улицы, носящие имена советского революционера Петра Войкова.

Имя революционера Поклонская предложила убрать, поскольку он связан с расстрелом семьи последнего российского императора Николая II и должен считаться террористом и убийцей. Председатель ОП Крыма Григорий Иоффе отметил, что не является сторонником переименования улиц, поскольку этот процесс может стать необратимым. Другие члены совета высказали мнение, что переименование приведет к трудностям с перерегистрацией и переоформлением документов. Кроме того, это будет означать «фактическую декоммунизацию, как на Украине, и вызовет общественное осуждение».

— «Не удивлена такими безответственными, пространными и аморфными объяснениями, прозвучавшими от комиссии ОП Крыма по культуре и межнациональным отношениям, отказавших в рассмотрении моей инициативы о переименовании улиц крымских городов, носящих имя П. Войкова. К сожалению, это показывает, что представительство гражданского общества в Общественной палате Крыма носит лишь формальный характер», — сказала Поклонская.

По ее словам, к личности императора Николая II можно относиться по-разному. — Сегодня мне не довелось пока встретить ни одного человека, который открыто одобрял бы внесудебную жестокую расправу над Царской семьёй, совершённую группой настоящих изуверов.

«Сохранять у улиц и скверов имена преступников – соглашаться, что сегодня и завтра это может случиться с любым человеком, с каждым из нас», — уверена Поклонская. Депутат посоветовала общественникам найти применение в других сферах, если страшно брать ответственность на себя. «И перестаньте позорить себя и Общественную палату Крыма «аргументами» о необходимости перерегистрации правоустанавливающих документов. Лучше ничего не сказать, чем представить такую «серьёзную» аргументацию», — сказала Поклонская.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

 

Ликвидация России: кто тайно руководил Лениным во время революции? (часть 2)

Сибирь это такой край, откуда уже не возвращаются! Факты подталкивают и нас, вслед за Керенским, к очевидному выводу: около столицы царскую семью держать опасно — рядом Финляндия, а там и Швеция. В Крыму море, порты и заграница тоже рядом. Не ровен час — сбегут Романовы, вырвутся. Поэтому «немыслимо» туда везти отрекшегося царя. «Жизнь того времени была повсюду полна «недоразумений», но все Августейшие Особы, жившие на Юге, спаслись, так как они были вблизи границ страны», — пишет следователь Соколов.

Странно, правда? Все получается с точностью до наоборот.

Царя и его семью убьют в самом «безопасном», по мнению Керенского, месте, другим Романовым удастся спастись из самого «опасного». Перевозка царя к месту нового проживания — тайна за семью печатями. Настолько большая, что даже сам Николай не знает, куда его повезут. Июльский зной, мошкара вьется. Хочется загорать, купаться и не думать ни о чем плохом.

«28-го июля. Пятница. Чудесный день; погуляли с удовольствием. После завтрака узнали от гр. Бенкендорфа, что нас отправляют не в Крым, а в один из дальних губернских городов в трёх или четырёх днях пути на восток! Но куда именно, не говорят, даже комендант не знает. А мы-то все так рассчитывали на долгое пребывание в Ливадии!» — запишет бывший монарх в свой дневник.

«31-го июля. Понедельник. Последний день нашего пребывания в Царском Селе… Секрет о нашем отъезде соблюдался до того, что и моторы и поезд были заказаны после назначенного часа отъезда. Извод получился колоссальный! Алексею хотелось спать; он то ложился, то вставал. Несколько раз происходила фальшивая тревога, надевали пальто, выходили на балкон и снова возвращались в залы. Совсем рассвело. Выпили чаю, и наконец в 5 ч. появился Кер[енский] и сказал, что можно ехать».

Отчего не сказать направление маршрута самому Романову? Потому что его обманывают и надо, чтобы раскрылся обман уже на месте или в пути, когда сделать будет ничего невозможно. Обман во всем: вместо Крыма Сибирь, вместо «трех-четырех» дней пути на Восток, 12 (!) суток дороги. Тобольск — это глушь. Тайга. Деваться некуда, бежать тоже. Дневник Николая Романова о дне отъезда и приезда рассказывает весьма подробно. И это притом, что обычно отрекшийся государь был немногословен.

Теперь вспомним, отчего вдруг возникла необходимость в перевозке семьи из Царского Села. Предлог Керенский нашел уважительный: обеспечение безопасности венценосного семейства. В Петрограде в начале июля произошло неудачное большевистское выступление, поэтому царскую семью надо обезопасить и переправить от этого бурлящего котла подальше. Петроградский Совет якобы постоянно пытается засадить Николая Романова в казематы и устроить над ним расправу…

Для организаторов крушения России живой претендент на трон — это катастрофа. Это реальная возможность провала всей задуманной операции. Вокруг него могут сплотиться здоровые силы страны, и она будет спасена. Поэтому ни один из реальных, неоспоримых претендентов на русский престол пережить революцию не должен.

Поэтому и ликвидация Романовых начинается не с семьи отрекшегося императора. Те, кто планировал убийства членов русской правящей династии, хорошо знали правила наследования царского престола. Помимо одновременности уничтожения основных претендентов на престол, мы должны отметить еще одну особенность этого зловещего процесса.

Романовых убивали именно в том порядке, в котором они могли занять пустующий русский трон. Хронология соблюдалась строго. Согласитесь, что толку убить третьего или четвертого претендента, если еще живы первый и второй. Только с этих позиций можно правильно понять ту грандиозную бойню Романовых, что началась во второй половине 1918 года. Итак, будем помнить два основных правила этой ликвидации: ОДНОВРЕМЕННО И В ПОРЯДКЕ НАСЛЕДОВАНИЯ ТРОНА.

Зададим себе один вопрос: кто же был претендентом № 1 на русский престол? Чтобы сбить нас с толка, запутать и не дать почувствовать ту железную логику, что была заложена в процесс уничтожения венценосных особ, был применен один простой и эффективный метод. Сначала все просто замалчивалось и скрывалось. Когда факты и документы были опубликованы, для сокрытия истины тактика была слегка изменена. Всем и всюду в голову вдалбливалась одна мысль, одна и та же информация заслонила собой всю полноту трагедии. Из смерти семьи Николая II была сделана прекрасная пелена для глаз и мозгов. Что я имею в виду?

Везде и всюду вы можете прочитать, что в ночь на 17 июля в Екатеринбурге была расстреляна вся семья последнего русского императора Николая II. Можно прочитать, что и остальных Романовых кровожадные большевики расстреляли, чтобы стереть в порошок династию и саму память о ней. А ведь это не так. После отречения Николая II 2 марта 1917 года за себя и за сына императором стал его брат Михаил Александрович Романов. Именно он под давлением думской делегации 3 марта 1917 года передал принятие монаршего скипетра на усмотрение Учредительного собрания. После чего до созыва последнего и появилось в России Временное правительство. Много сил положило оно на подготовку выборов, но еще больше на организацию крушения страны и будущего истребления Романовых.

Именно Михаил II был последним русским императором. От момента отречения Николая до согласия Михаила отложить свое восхождение на престол до решения Учредительного собрания прошло около суток. Все это время Михаил II и был русским царем. Так зачем же нужна вся эта путаность в понятиях? Зачем называть Николая II последним русским императором и лишать этого сомнительно почетного титула его брата? Причин для запутывания истины несколько. Слишком бросается в глаза один очевидный факт: Михаил Романов являлся основным претендентом на трон и убит он из Романовых был первым. Это большая разница в терминах: первым убит главный претендент на престол или первым погиб младший брат последнего русского царя. Дальнейшие события лишь подтверждают нашу догадку. Кто был вторым в печальном списке? Тот, ктоявлялся следующим по счету кандидатом в русские цари. Кто же это? Алексей Николаевич, 14-летний сын Николая II, больной гемофилией. Но ведь его отец отрекся от трона за себя и за него? Это так. Но факт сей можно было оспорить. Это тема отдельного юридического исследования, мог или нет отрекаться Николай II за сына. Имеет ли силу вообще отречение царя от власти? Со времени отречения Николая от власти было нарушено столько божьих и человеческих законов, что и собственное отречение бывший царь смог бы оспорить. Сослаться на давление и угрозу для жизни в условиях, которых он и подписал акт отречения. Теоретически такую возможность отвергать нельзя. Поэтому в списке претендентов на престол Алексей Николаевич и сам Николай Романов могли занять № 2 и № 3 соответственно.

Теперь несколько слов о самом первом претенденте на русский трон. Михаил был любимым сыном Александра III, который, отличаясь строгим обращением с детьми, любимцу своему прощал любые шалости. В июле 1899 года, после смерти брата Георгия, он был объявлен наследником престола и оставался им до рождения в июле 1904 года у Николая II цесаревича Алексея. Казалось, престол становится для Михаила недоступным навсегда. И он ведет себя соответствующим образом. В октябре 1912 года он тайно, без разрешения брата-императора, венчается в Вене с Натальей Сергеевной Вульферт. Этот союз плод безумной страсти великого князя. Результат — тайное венчание за границей. За этот брак Михаилу распоряжением Николая II был воспрещен въезд в Россию. Кроме того, он был уволен со службы и лишен звания флигель-адъютанта. Но Михаила это не беспокоило, он наслаждался тихим семейным счастьем, живя с супругой в Лондоне. Лишь с началом Первой мировой войны ему было разрешено вернуться в Россию с восстановлением в звании, а его супруге пожалована фамилия Брасовой. Во время войны Михаил командовал Кавказской туземной кавалерийской дивизией, прославившейся своим неукротимым нравом. Правда, к передовой брата государя фактически не подпускали.

И вот абсолютно неожиданно для себя, на крутом вираже истории, Михаил становится русским самодержцем. Однако Михаил не послушал брата, а наоборот, поддавшись давлению Керенского и других думцев, оставил вопрос о принятии власти на усмотрение Учредительного собрания. Мог ли он в силу своего характера поступить по-другому, взять власть и спасти страну от будущих потрясений? В том-то и дело, что нет. Поэтому, якобы и заставляли Николая два раза писать отречение. Надо было, чтобы отрекся он не в пользу своего сына Алексея, а в пользу брата Михаила. Психопортрет Михаила Романова был хорошо известен, он ведь два года прожил со своей возлюбленной в Лондоне. Он сторонится царского венца, предпочитая ему спокойную частную жизнь. Дальнейшая его реакция на экстремальную ситуацию могла быть просчитана заранее. В момент выбора Михаил легко поддастся нажиму и воспользуется любым предлогом, чтобы снять с себя тяжесть властной ответственности. Так и получилось. Решение, навязанное думцами, о принятии царской власти Михаилом, после соответствующего одобрения Учредительным собранием, не имело аналогов в истории. Никогда передача власти от одного монарха другому не определялась результатом народного плебисцита, да еще во время войны!

Выполнив предназначенную ему роль, отказавшись от власти, Михаил стал проживать в Гатчинском дворце под Петроградом. В августе семнадцатого ему тоже прозвучал первый «звоночек»: он тоже был арестован Временным правительством. Правда, освобождение не заставило себя ждать. Ну а дальше начался и вовсе театр абсурда. После Октябрьского переворота претендент на трон Михаил Романов попросил и получил у большевиков разрешение на «свободное проживание» в России в качестве рядового гражданина. Не понимая тайных пружин происходящих событий, не понимая той опасности, которую он нес самим своим существованием, наивный Михаил Александрович искренне полагал, что так оно и будет.

А дальше, дальше начались странные совпадения дат. Михаил Романов был снова арестован уже большевистской властью в марте 1918 года. «Без причины» — как пишут историки, рассказывая об этом событии. Нам причина ареста понятна: подготовка к будущему уничтожению основных претендентов на трон вступает во вторую стадию. Временное правительство никого за границу не отпустило, теперь ленинское должно Романовых умертвить. В таком случае совершенно неважно, замешан ли Михаил Романов в антибольшевистских заговорах или нет. Его арестовывают не за что-то, а для чего-то! Для убийства.

Ведь не только у Михаила начались неприятности в конце марта 1918 года, а у всей семьи. А она велика, эта семья Романовых, — много работы будет у ее палачей. Ветви этого генеалогического древа густо разрослись на благодатной русской почве. Император Николай I имел четырех сыновей и трех дочерей. У императора Александра II было шесть сыновей и две дочки. Император Александр III отстал от своего отца совсем ненамного. У него было четыре сына и две дочери. У самого Николая II было четыре дочери и сын. И это дети царствовавших Романовых. Такой же плодовитостью отличались и братья и сестры русских монархов. Наличие большого количества детей было традицией правящего дома. Одним словом Романовых в России было разве чуть меньше, чем Ивановых.

Март 1918 — это начало пути Романовых на Голгофу. 17 марта 1918 года Михаил Романов отправляется в ссылку в город Пермь. Подальше, поглуше, потише. Возьмите карту, посмотрите, и вам все станет ясно. Одновременно с Михаилом Александровичем большевики арестовали и выслали его личного секретаря, англичанина Джонсона. В такой компании, да еще с двумя слугами, последний русский император приезжает в Пермь. Рядом в Алапаевске, ничем, кроме своего монастыря, не примечательном уездном городе Пермской губернии, в ссылке собирают других Романовых. В местной городской школе находились: горячо приветствовавшая убийство Распутина родная сестра русской императрицы Великая княгиня Елизавета Фёдоровна, Великий князь Сергей Михайлович Романов и Великие князья Иоанн, Игорь и Константин. Последним узником Алапаевска был князь Владимир Палей (внук императора Александра II). Родился он во втором браке своего отца, Великого князя Павла Александровича, и доводился убийце Распутина Великому князю Дмитрию Павловичу сводным братом. Будучи Романовым по крови, фамилию он носил другую — Палей. У алапаевских узников снова мы видим развитие событий по тому же сценарию. Они свободно живут после обеих революций, а затем арестовываются без малейшего на то повода. Срок их ареста снова — март 1918-го.

Неприятности случаются в марте и у семьи Николая II. Она спокойно живет в это время в Тобольске, когда вдруг 24 марта 1918 сюда прибывает из Омска комиссар Дуцман. Он был назначен комиссаром города, но понятно, что основной его задачей была семья Романовых. Так он и поступал — не вмешивался в жизнь семьи, наблюдая за ней. Приглядывался. Ровно через два дня после его приезда, 26 марта в Тобольске появился первый (!) со дня большевистского переворота отряд красноармейцев. Охрана царской семьи усиливается, пока еще негласно. До сих пор ее охраняли те же солдаты, что и Царском Селе. Запомним эту дату: март восемнадцатого. Это период подготовки. Видимой опасности еще нет, но тучи над домом Романовых уже начинают сгущаться.

Март 1918. Это роковой месяц в судьбе Романовых. Именно с этого момента, события ведущие к смерти представителей царской династии, приобрели небывалую скорость. Именно на этом рубеже мы сейчас и остановимся.

Но почему именно март 1918?

Март 1918 — это месяц подписания Брестского мира. Смерть Романовых и лавирование Ленина и Троцкого между немцами и «союзниками» связаны самым непосредственным образом. Но если в наши дни возможные связи Ленина с Германией очень тщательно «пиарят», то его связи со странами Антанты незаслуженно обходят стороной. А они очень важны, эти связи, для понимания всех последующих событий. В том числе и страшной участи Романовых…

Глава из книги петербургского писателя и историка Николая Старикова «Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?»

Ликвидация России: кто тайно руководил Лениным во время революции? (часть 1)

— Дважды за одно столетие, в 1917 и 1991 годах, российская государственность практически начиналась с нуля. Дважды мы стояли на краю пропасти – и оба раза нашли в себе силы устоять. Правда о происхождении той нашей катастрофы проста и страшна одновременно. И Россия должна ее осознать. Только так наш народ и наше государство смогут получить иммунитет от новых попыток развала и уничтожения, производимых другими государствами.

…Самое известное звено в длинной цепи преступлений революционной поры — это расстрел семьи Николая II. Расследование этого злодеяния Верховный правитель России Колчак поручил следователю по особо важным делам Николаю Алексеевичу Соколову. Адмирал в нем не ошибся: несмотря на свою несколько странную внешность, Соколов все свои силы отдал установлению истины. После окончания Гражданской войны Николай Алексеевич выбрался в Европу и осел в Париже. Даже после гибели самого Колчака и разгрома белых, он продолжал собирать информацию и опрашивать свидетелей и очевидцев. В конце концов, на основе собранных материалов он написал книгу «Убийство царской семьи». Но тайна, которую пытался раскопать 42-летний следователь, была чрезвычайно опасна. В 1924 году его найдут мертвым около своего дома. Диагноз, стандартный для загадочных и таинственных смертей: сердечный приступ.

Много интересного отмечает в своей книге Соколов. И читая ее, твердо ощущаешь — будущая расправа над Николаем и его семьей подготавливалась задолго до физического уничтожения венценосной семьи. Готовилась она не большевиками, а теми, кто накануне их прихода к власти держал в руках «государственное рулевое колесо». Кто же были эти люди? Точнее один человек: Александр Федорович Керенский.

Чтобы понять истоки и причины странной и загадочной смерти царской семьи, вернемся чуть назад, в март семнадцатого, к моменту крушения монархии. 9 (22) марта 1917 года, через шесть дней (!) после отречения Николая II, последовал приказ об аресте царской семьи. Сделать это было поручено… командующему войсками Петроградского военного округа генералу Корнилову. Гримаса истории – будущая икона Белого движения арестовывает Романовых? Нет, это правда. Историкам не известно ни об одном монархическом заговоре за время бесславного правления Временного правительства. Сажать на трон нового русского царя не собирался вообще никто. Зачем же тогда февралисты арестовали царскую семью?

Потому что начиналась подготовка к ее будущему уничтожению. Пока еще незаметная.

Специальная комиссия, созданная Временным правительством для «расследования злодеяний царского режима», никаких преступлений не обнаружит. Николай Романов терпеливо ждет, когда комиссия убедится, что ничего плохого он России не сделал. Тогда со всей своей семьей он надеется уехать за границу. Бывшему царю «февралисты» все это пообещали. Только вместо Ливадии в Крыму Керенский отправил царскую семью в Сибирь, откуда уже никто из венценосной семьи Романовых живым не вернулся.

Однако публично он говорил совсем другое: «В самом непродолжительном времени Николай II под моим личным наблюдением будет отвезен в гавань и оттуда на пароходе отправится в Англию». Сказать — скажет, но сделано это не будет. Почему же к монарху, безропотно отдавшему власть, Временное правительство проявило такое вероломство? Ответ прост.

Первым пунктом в ненаписанном плане Ликвидации России стояло уничтожение легитимной власти.

Скоро в России запоют такие жареные петухи, под аккомпанемент которых время правления царя покажется раем. Вот тогда уставший народ и может призвать на престол малолетнего царевича Алексея. Права на трон у него есть — по законам Российской империи, Николай II не имел права отрекаться от короны за своего сына. Иными словами, с юридической точки зрения у страны есть законный государь — Алексей II. Организаторам русской катастрофы ясно — выпускать Алексея Николаевича из России живым нельзя. Уничтожить одного мальчишку затруднительно. Единственно верное решение — не выпустить из страны никого из Романовых. Для этого на первых порах под любым предлогом задержать. Потом уничтожить всех. Тогда вопрос восстановления монархии закроется вместе с последней лопатой земли, брошенной на их могилу…

Временное правительство действительно делает запрос о возможности отъезда семьи Николая II в Англию. Если британское правительство ответит согласием, проблем более не будет. Английский король двоюродный брат Николая II. Более того, они невероятно друг на друга похожи. Случись революция в Британии, благородный и наивный Николай не раздумывал бы ни минуты, можно или нет принять у себя семью брата. Он, верный соратник Великобритании, три года ведет войну, иногда в ущерб собственной стране, но уж «союзникам» его упрекнуть не в чем. Не понимает Николай, что он интересует «союзников» только в виде трупа. Такая же участь уготована и для его семьи.

«Джорджи», король Англии Георг V, сначала дал разрешение на въезд царской семьи в Великобританию. Но в это время идет следствие, затеянное Керенским, и уезжать нельзя. Британцы ничем не рисковали — принять царя они якобы готовы, а он все не едет. Вот незадача. Но расследование закончилось, и комиссия Временного правительства вынесла вердикт о невиновности монарха. Теперь препятствий для отъезда больше нет. А дальше совесть Керенскому облегчили «союзники». Ведь обещал он отправить Романовых за границу, но не сделал этого. Теперь он может смело сказать: я потому свое обещание не выполнил, что это было уже невозможно.

Англичане на запрос Керенского о возможности принятия царя отвечают отказом. Этот отрицательный ответ — страшная тайна наших «союзников». Им даже и сегодня очень не хочется им брать на себя кровь невинных детей Николая II! А ведь спасти Романовых было несложно. «Дважды обращались к англичанам русские люди с просьбой помочь им в освобождении томившихся в тяжкой неволе государя императора и его августейшей семьи. Первый раз — это было в апреле 1917 года — обратились за содействием к Бьюкэнену. Требовалось только, чтобы он снесся со своим правительством и оно выслало бы навстречу русскому крейсеру английский корабль, который принял бы на свой борт государя и августейшую семью. Но сэр Джордж Бьюкэнен ответил решительным отказом, сказав: «Есть ли когда об этом думать! Теперь все заняты гораздо более серьезными вещами. Да к тому же, я не хочу обременять моего государя и мое правительство лишними осложнениями…».

Керенскому этого тоже не хотелось брать на себя ответственность за смерть Романовых, поэтому в своих мемуарах он рассказал правду. И вызвал взрыв негодования. Бывший премьер-министр Англии Ллойд Джордж и бывший британский посол Бьюкенен возражали Керенскому. Тот совесть облегчил, а британцы переполошились, утверждая, что согласие на предоставление царю убежища никогда не отменялось. Дело приняло серьезный оборот. В 1927 году, в ответ на парламентский запрос, Министерство иностранных дел Великобритании обвинило Керенского во лжи, предъявив в качестве «не оставляющего сомнений опровержения» ранние телеграммы о предоставлении царю убежища. Но это была ложь. Не менее характерный ответ в июле 1917 года, то есть значительно позднее, на просьбу принять Романовых дал английский военный атташе генерал Нокс: «Англия, нисколько не заинтересована в судьбе русской императорской семьи…».

Пытаясь скрыть свою роль в гибели царской семьи, «союзники» скрыли следы своего предательства, спрятав более поздние телеграммы со своим отказом. Когда бывший секретарь британского посольства в Петрограде заявил, что помнит о получении из Лондона депеши с отказом, английские дипломаты ответили, что ему изменяет память. Но в 1932 году дочь Бьюкенена рассказала, какое давление оказывалось на ее отца. Под угрозой потери пенсии он должен был пойти на фальсификацию в своих мемуарах и скрыть от общественности правду. Но она всплыла. Часть этих документов даже была опубликована.

В Англию царской семье не уехать. Но отсюда еще не вытекает непреложность их гибели. Чтобы Романовы погибли, Керенскому еще предстояло очень сильно постараться. Ведь есть еще один вариант: Николай Романов просил отправить его и семью в Крым, в Ливадию. Но как раз туда семья Романовых не поедет. Почему? Потому, что этот полуостров почти всю Гражданскую войну будет под контролем белых. Конечно, Керенский заранее этого не знает, но странным образом туда семью бывшего царя отправлять не хочет. Следователь Соколов в своей книге «Убийство царской семьи» приводит объяснение самого Керенского. Глава Временного правительства так объясняет свое странное поведение:

«Было решено (в секретном заседании) изыскать для переселения царской семьи какое-либо другое место, и все разрешение этого вопроса было поручено мне. Я стал выяснять эту возможность. Предполагал я увезти их куда-нибудь в центр России, останавливаясь на имениях Михаила Александровича и Николая Михайловича. Выяснилась абсолютная невозможность сделать это. Просто немыслим был самый факт перевоза Царя в эти места через рабоче-крестьянскую Россию. Немыслимо было увезти их и на Юг. Там уже проживали некоторые из Великих Князей и Мария Федоровна, и по этому поводу там уже шли недоразумения. В конце концов, я остановился на Тобольске».

Итак, глава Временного правительства Керенский решает увезти семью Романовых в Тобольск. Обратим внимание на одну немаловажную деталь: был главой страны князь Львов — Николая и семью никуда не перемещали. Как только главой Временного правительства стал Керенский — сразу принимается решение об отправке царской семьи в глушь и Тмутаракань. Но почему в Тобольск? Неужели и вправду там безопаснее? Странность логики отца русской демократии замечает и Соколов: «Я не могу понять, почему везти Царя из Царского куда-либо, кроме Тобольска, означало везти его через рабоче-крестьянскую Россию, а в Тобольск — не через рабоче-крестьянскую Россию».

Не знаю, какая оценка была у Саши Керенского по географии, об этом лучше спросить у его товарища по гимназии Вовы Ульянова. Почему Керенский не догадывается, что дорога в Тобольск лежит не через какую-то другую, особенную Россию, а идет как раз именно «через рабоче-крестьянскую»?! Так получилось, ответят историки, случайно вышло.

Давайте считать государственных деятелей дееспособными взрослыми людьми. Если нам их действия кажутся странными, то мы просто неправильно понимаем цель, к которой они стремятся. Наивность и неосведомленность Александра Федоровича тоже направлена в одну сторону — в сторону братской могилы венценосной семьи. Керенский в детей Романовых не стрелял, но он сделал все, чтобы они живыми не остались. Вот тогда его действия станут для нас вполне осознанными и разумными. Английская разведка целенаправленно уничтожает своего конкурента — Российскую империю. Монархический строй — это одна из ее особенностей, значит, правящую Династию надо истребить.

Хозяева рекомендуют — марионетка Керенский должен выполнять. При этом свои действия для сторонних наблюдателей он должен хоть как-то мотивировать. Поскольку здравого объяснения нет, приходится Александру Федоровичу его сочинять. Иногда получается хорошо, но иногда сущая чепуха. Не может же Керенский написать правду и подтвердить догадку Соколова, быть может, самую страшную во всей его книге:

«Был только один мотив перевоза царской семьи в Тобольск. Это тот именно, который остался в одиночестве от всех других, указанных князем Львовым и Керенским: далекая, холодная Сибирь, тот край, куда некогда ссылались другие».

Глава из книги петербургского писателя и историка Николая Старикова «Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия