«РУССКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ И МАСОНСТВО»

Василий Иванов: «Не социально-экономические причины привели Россию к революции 1917 года, а идейное и духовное банкротство интеллигенции, которая призвана быть хранительницей и носительницей национальных идеалов и вождём нации»

«…история русской интеллигенции за 200 последних лет 
стала историей масонства». 
В.Ф. Иванов«Ученых много, умных мало. Знакомых тьма, а друга нет». «Эта книга написана прежде всего русским национальным, политическим работником, который своей заветной целью ставит благо нашей Родины — Святой и Прекрасной, но поруганной, униженной и оскорбленной России. В шуме гражданской войны, в кипении противоборствующих страстей я требую себе слова и внимания по самому главному пункту политического момента: „Нас намерено разделяют, мы находимся в чужих руках, мы находимся под чужим влиянием“. Все несчастья России в том, что свыше двух последних столетий она делала чужое дело!»Катастрофа России — явление слишком грандиозное, чтобы его обойти молчанием. Мы платим слишком дорого за наш опыт, чтобы не иметь права воспользоваться его результатами. Мало того, что Россия лежит на краю гибели — и Европе грозит та же гибель… И потому мы должны поставить в упор вопрос: в чем же дело? Где причина всех несчастий современного мира? Я отвечаю на этот вопрос так. В России играла ведущую роль интеллигенция.Эта интеллигенция в продолжение последних двухсот с лишком лет связала свою судьбу идеологически преимущественно с масонством. И может быть, нигде, как в России, роль масонства не оказалась столь губительной, столь страшной, потому что европейское общество не могло отдаться этим идеям с той честностью, страстностью, верой и горячностью неофита, с которой отдалась этому течению наша интеллигенция… Русская интеллигенция со всеми качествами, которые присущи русскому народу, служила идеям этим не за страх, а за совесть, «честно и грозно», так, как всегда служит идеям русский человек, видящий в них смысл жизни, а не средство к личному благополучию. Виноват ли он в том, что его поймали на вековечном русском стремлении к правде, причем лик Русской Правды был заменен лозунгом чужим и дальним: «Свобода. Равенство. Братство»?

«Современные лучшие писатели, которых я люблю, служат злу, так как разрушают. …Непресыщенные телом, но уже пресыщенные духом, изощряют свою фантазию до зеленых чертиков. Компрометируют в глазах толпы науку, третируют с высоты писательского величия совесть, свободу, любовь, честь, нравственность, вселяя в толпу уверенность, что все то, что сдерживает в ней зверя и отличает ее от собаки и что добыто путем вековой борьбы с природою, легко может быть дискредитировано. …Вялая, апатичная, лениво-философствующая, холодная интеллигенция, которая не патриотична, уныла, бесцветна, которая брюзжит и охотно отрицает ВСЁ, так как для ленивого мозга легче отрицать, чем утверждать; которая не женится и отказывается воспитывать детей и т.д. И все это в силу того, что жизнь не имеет смысла, и что деньги — зло.

Где вырождение и апатия, там половое извращение, холодный разврат, выкидыши, ранняя старость, брюзжащая молодость, там падение искусств, равнодушие к науке, там НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ во всей своей форме. Общество, которое не верует в Бога, но боится примет и черта, не смеет и заикаться о том, что оно знакомо со справедливостью».

Из письма А.П. Чехова А.С. Суворину 27 декабря 1889 г.
Русская интеллигенция во вред себе, но из идеалистических, чистых побуждений сделала масонство тоже чистым, в то время как европейское масонство грубо и полностью эгоистично и занято только тем, что преследует свои национальные интересы. Ведущие слои Англии, Франции и Германии, намеренно питая масонство в России, преследовали свои собственные интересы, в то время как Россия, веря их проповедям, преследовала цели общечеловеческие, цели Всемирной Правды.

Следуя за лозунгами, данными Западной Европой и ни кем другим, как масонством, русские интеллигенты искали искренне в нем Правду Божию и тем были сведены с правильных путей. Они действовали не из меркантильных расчетов, как действовала Европа, – они открывали свои сердца.

И нужно сказать прямо, что русские были уловлены на это свое добросердечие. И теперь пора вместе с другими нациями предъявить международному масонству счета об убытках. Нужно ли производить следствие по делу о разразившейся в России катастрофе? Считаю, что это необходимо. Виновные в этой катастрофе должны быть найдены. Пусть не для мести. А для того, чтобы нам сойти с неверных путей, примирившись с народом, к которому мы «должны вернуться после двухсотлетнего отсутствия» (Достоевский). «Да, наш русский путь, – как говорил наш национальный пророк Достоевский, – путь всемирный, но он лежит не через Европу, а через нашу национальность». Что делала Россия в своей политике, спрашивает Достоевский в своей речи о Пушкине, «как не служила Европе, может быть, гораздо более, чем себе самой?»

Пора перестать вспоминать с умилением только деятельность Петра, только деятельность Екатерины, только деятельность интеллигенции как светлого начала, боровшегося с «темным царством» народа и с «черной сотней» и т.д., а пора вспомнить о том, что таил и таит в себе тысячелетия народ в исторических идеалах православия и самодержавия.

К тому же теперь надо сознаться, что Запад наш враг и что в этом смысле оправдывается другое вещее слово нашего мыслителя, Н. Я. Данилевского: «Европа не знает нас, потому что не хочет знать… Мы находим в Европе союзников лишь тогда, когда вступаемся за чуждые нам интересы»… И, принимая от Запада духовный хлеб, не должно ли по одному этому подозревать, что он отравлен задачами политическими?

Большой русский мыслитель В. В. Розанов, умерший в СССР от голода, в своем «Апокалипсисе нашего времени» пишет: «Русь слиняла в два дня, самое большее в три. Даже „Новое Время“ нельзя было закрыть так скоро, как закрылась Русь! Поразительно, что она разом рассыпалась вся до подробностей, до частностей, и, собственно, подобного потрясения никогда не бывало, не исключая „великого переселения народов“. Не осталось царства, не осталось церкви, не осталось войска и не осталось рабочего класса. Что же осталось-то? Странным образом — буквально ничего!»

Русский народ не только покорно влачит цепи неволи и рабства интернациональной власти, но он духовно ослеп, погрузился во тьму, и пока нет никаких признаков на его духовное озарение и возрождение. Страшная зияющая пустота на месте самобытной культуры невольно заставляет поставить вопрос: почему погибла величайшая страна несомненно даровитого народа и кто виноват в его падении?

За 17 лет нашего рассеяния и сидения на реках вавилонских мы не удосужились поставить и разрешить эту загадку.

Передовые общественные деятели, застрельщики и поджигатели бунта, приведшего к гибели России, главным и единственным виновником революционного взрыва считают «кровавый царизм», который не допускал к управлению «живых сил страны», не дал «министерства общественного доверия» и помешал новым благодетелям народа превратить Россию в передовую демократическую страну по лучшим образцам Запада.

Мы должны себе точно уяснить непреложное положение: современная «свободная наука» вовсе не свободна и не смеет говорить правды. Она почти вся без исключения находится во власти антихристианских сил и несет не правду, а ложь и растление.

«Свободная» историческая наука или подтасует действительные факты, или скроет величайшее в мировой истории преступление — убийство России. Как историки французской революции замолчали участие в ней масонов.

Ученые-историки скрыли истинных виновников кровавой трагедии французского народа и своими «объективными изысканиями» убедили весь мир, что французская революция принесла бесконечное счастье не только французскому народу, но и всему человечеству. Как окончательный итог этого рода «исследований» остался не подлежащий никакой критике вывод: «революционное движение во Франции 1789 года и свержение восставшим народом монархии было вызвано социально-экономическими факторами».

Революция 1917 года живым примером разоблачила величайший исторический подлог: Россия пала, сраженная революцией, именно в период своего наивысшего развития.

Совершенно бесспорно доказано, что никогда еще Россия не достигала такого благополучия, как за последние 35 лет перед революцией. Монархический строй был силой исключительного прогресса. Промышленность и торговля достигли громадного роста. Народ с каждым годом богател. Пышным цветом развивалась и расцветала русская культура. С 1881 по 1917 год Россия победоносно шла вперед в своем экономическом и культурном развитии, что свидетельствуют общеизвестные цифры.

Мудрое управление Государя Николая Александровича должно было привести Россию к вершинам славы. Вся страна была спокойна. Поводы для брожения и открытого возмущения отсутствовали. Вот почему февральский бунт для русского народа явился полной неожиданностью.

Никакой революции с 22 по 28 февраля в Петрограде не было. Интеллигенция стала кричать, что народ сверг «самодержавие» и «завоевал свободу», после того как Государственная Дума произнесла слово «революция», а печать его подхватила и разнесла по всей России.

Подлинный народ — хозяйственные крестьяне и обыватели города — сразу стал отмежевываться от петроградских действия и никогда не признавал, что он «завоевал свободу». Напротив, общий голос был за то, что «свободу дали» и что «после свободы наступили беспорядок и разорение».

Февральский бунт — не дело русского народа, не народное движение, а результат заговора небольшой кучки, связанной с иностранцами.

Кромсали живое тело России непревзойденные заплечных дел мастера революции — российские социалисты. У нас бунт произошел не от бедности материальной, а от нищеты духовной.

Не социально-экономические причины привели Россию к революции 1917 года, а идейное и духовное банкротство интеллигенции, которая призвана быть хранительницей и носительницей национальных идеалов и вождем нации.

Государственную историю делает не сам народ, а его вожди, которые намечают пути и дают разумные указания для движения нации. «Поверь мне, народ не стареет и не умнеет, народ остается всегда ребенком», – говорит масон Гёте. Причина русской катастрофы — забвение русской интеллигенцией национальных идеалов — Православия и Самодержавия, которые в течение веков были организующими началами нашей национальной государственной жизни.

Народ в революции играл пассивную роль. Русское купечество, крестьянство и рабочие были послушным орудием в руках кучки поджигателей. Наши «активные классы революции» не сами шли, а их тащили, не они задавали тон, а другие, не снизу шло движение, а сверху, не крестьянство, буржуазия и рабочие делали революцию, а ими делалась революция.

Вдохновителем и застрельщиком великого бунта была передовая интеллигенция — интеллигенция либерально-радикально-социалистическая. Она была воодушевлена своей верой и своими идеалами, во имя торжества которых могла принести какие угодно жертвы, пойти на обман, бесчестие, жестокость и преступление. Вся она, за самым ничтожным исключением, была не религиозна, не национальна и безгосударственна. Она отрицала общепризнанную мораль, понятие греха, совести, стыда.

Своим религиозным безразличием или прямым отрицанием бытия Божия она ниспровергала духовный мир народа и угашала в его сердце веру. Проповедь отвлеченной морали была непонятна народу, не доходила до его души, но делала страшное разрушительное дело — убивала в человеке религиозную мораль, воспитывая в нем эгоиста и зверя. Все зверства, жесткости, гнусности и подлости, что во время революции творил простой народ, явились результатом антирелигиозной пропаганды. Интеллигенции были чужды здоровый национализм и любовь к отечеству.

Противонациональными настроениями была обвеяна вся передовая интеллигенция. Интеллигенция либеральная и социалистическая, прежде всего, любила весь мир, а потом уже свой народ: она любила его случайно, урывками, скрывая перед другими свои чувства, стыдясь своей любви!

Русский народ не знал безраздельной к себе любви, эту любовь интеллигенция делила с другими: вся полнота чувства отдавалась евреям, полякам, финляндцам, латышам, эстонцам, грузинам, армянам, черемисам и мордве как притесняемым «проклятым царизмом». Самые наглые и несправедливые требования инородцев находили энергичную и безоговорочную поддержку в русском передовом обществе как «справедливые».

Интеллигенция любила не подлинный народ, а воображаемый, именно такой, каким он должен был быть с точки зрения ее идеала. Между интеллигенцией и народом лежала пропасть глубокого взаимного непонимания. Интеллигенция не только порвала с национальными идеалами, она неуклонно шельмовала их в глазах народа, старалась вытравить их из народной души. В борьбе с самодержавием все средства признавались дозволенными: ложь, клевета, искажение исторической действительности, подтасовка фактов родной истории.

Русская передовая интеллигенция находилась в тесном и неразрывном союзе с инородцами в постоянных заговорах против России. В какой стране, кроме России, можно было наблюдать такое явление, чтобы интеллигенция в лице народных представителей во время войны, во время крайнего напряжения государства, вела революционный штурм на свое правительство, когда колебание власти есть святотатство, тяжкий и непростительный грех против нации?

Этот процесс болезни, приведший к смерти России, начался с Петра I, который, как бесспорно всеми признается, стал родоначальником русской интеллигенции. Россия оказалась «пустой», потому что мозг страны — интеллигенция — оказался гнилым и своим гниением заразил русскую нацию. Больная духовно, интеллигенция в течение десятилетий вела ожесточенную борьбу со своим народом и началами его жизни во имя торжества масонского идеала объединения всех без различия рас, племен, религий, сословий, партий и культур на основах Свободы, Равенства и Братства в один Всемирный Союз для установления царства всеобщей справедливости, царства Астреи и земного Эдема. Россию и народ привела к гибели воспитанная масонством либерально-радикально-социалистическая интеллигенция. История русской революции есть история передовой либерально-радикально-социалистической интеллигенции. История либерально-радикально-социалистической интеллигенции есть по преимуществу история масонства.

РУССКИМ О РОССИИ: ПОЛИТИКА РУСОЦИДА

«Славянские варвары – природные контрреволюционеры, особенные враги демократии». «Ближайшая мировая война сметёт с лица земли не только реакционные классы и династии, но и целые реакционные народы». «Необходима безжалостная борьба не на жизнь, а на смерть с предательским по отношению к революции славянством… – истребительная война и безудержный террор», — таков был завет коммунистического идеолога Фридриха Энгельса. Надо признать, что большевики исполняли его весьма точно.

Против русского народа была развязана война, имеющая целью не только духовное, но и физическое его истребление.

Русские дворяне, интеллигенция, офицеры, купцы и священство уничтожались в период Красного террора и позднее. «Под видом «зеленых» (мы потом на них и свалим) пройдем на 10 — 20 верст и перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премии 100000 рублей за повешенного», — писал вождь мирового пролетариата в 20-м году. И вешали. Вырезали. Топили, следуя указанию вождя.

Русские города и веси выкашивал голод 20-х, коему бесстыдно радовался Ленин.

Деревни Великороссии и Малороссии вымирали в 30-х.

Русских и украинских крестьян раскулачивали и отправляли на север – часто на верную смерть.

Большая часть узников ГУЛАГа были русскими.

Сегодня в русофобской истерии некоторая часть украинской общественности пытается представить голодомор геноцидом исключительно украинского народа. Это ложь. Голодомор – трагедия всей России. Трагедия русских. И украинцы стали жертвой его, не как украинцы, а именно как русские, как часть единого русского народа. Достаточно сказать, что по проекту коллективизации предназначались для выселения из мест прежнего проживания — 2,3 млн. чел., и чётко указывалась разнарядка:

— доля РСФСР – 79%;

— доля Украины- 17%;

— доля Белоруссии – 4%.

«Раскулачили» таким образом почти 5% русских людей. Или одного из каждых 20 русских крестьян. Доля семей, состоявших из 8 и более человек — была 5%. Абсолютное большинство детей погибли от голода и лишений в ссылках в первый же год.

Проект высылки кулаков разработала «Комиссия ЦК ВКП(б) по переустройству деревни» под руководством наркома земледелия СССР Якова Эпштейна-Яковлева, прилежного ученика Троцкого, который еще на IX съезде РКП(б) очертил методы концепции мобилизации крестьян в трудовые армии, превращения их в «солдат труда», с наказанием за ослушание — вплоть до «заключения в концентрационные лагеря».

Осуществляло раскулачивание ОГПУ во главе с Генрихом Ягодой. Именно он стал автором директивы № 44.21 от 2 февраля 1930 года об аресте 60 тыс. кулаков. Уже к 15 февраля 1930 года «были выведены из строя» по терминологии ОГПУ 64500 человек. «План-заказ» на 60 тыс. кулаков был перевыполнен.

В общей сложности раскулачиванию было подвергнуто 2,15 млн. русских крестьян. России это большевистское преступление обошлось минимум в миллион русских жизней… Для наглядности приведём лишь один пример. В справках Отдела по спецпереселенцам ГУЛАГа ОГПУ «Сведения о выселенном кулачестве в 1930-1933 гг.» находим:

— отправлено в Северный край — 282 тыс. чел.

— состоит на учете на 1 января 1934 года — 79,5 тыс.

То есть в местах высылки «кулаков» оказалось – в 4 раза меньше, чем было отправлено. Куда же пропали 200 из 282 тыс., отправленных в Северный край?

Ещё в 1918 году большевики ввели закон против антисемитизма. Расстрелять по нему могли и за неосторожное слово, и за хранение запретной литературы. Например, Нилуса. Впоследствии закон был заменён до боли узнаваемым сегодня эквивалентом: статьёй 59-7 Уголовного Кодекса («Пропаганда или агитация, направленные к возбуждению национальной или религиозной вражды или розни»).

Именно на заре большевизма и период расцвета его, слово «русский» впервые было поставлено вне закона. «Русский» — значит, патриот, националист, антисемит – враг, которому нет места в стране торжествующего Интернационала.

Одной из иллюстраций этого процесса служит травля поэтов крестьянского направления в начале 20-х годов. В 1923 году за «разжигание национальной вражды» предстали перед судом Сергей Есенин, Сергей Клычков, Петр Орешин и Алексей Ганин. «Разжигание» заключалось в том, что в столовой на Мясницкой неизвестный обозвал их антисемитами, дебоширами, пьяницами и русскими хамами, за что тут же был ответно обруган Есениным «жидовской мордой». Будь «морда» иной, поэта бы, наверное, простили, но… «Пострадавший» Марк Роткин немедленно привёл милицию, и Есенина с друзьями задержали. «Русские мужики – хамы!» — бросил Роткин им вслед. Разумеется, называть русских хамами «разжиганием» не было, а, вот, «морда» — дело совсем иного рода. В тот же день вечером в Литературном институте были отменены все лекции и объявлен экстренный митинг по случаю «антисемитского буйства группы поэтов». Руководил митингом Борис Фридман. Страницы московских газет тех дней пестрели «мнениями народа», и «политическими оценками»… «Поэтов под народный суд!», «Им нет места в нашей семье!», — требовала пресса от имени «народа»…

В этот период Алексей Алексеевич Ганин написал свой знаменитый манифест, в котором с беспощадной точностью определил существо большевистской, антинациональной системы:

«В лице господствующей в России РКП мы имеем не столько политическую партию, сколько воинствующую секту изуверов-человеконенавистников, напоминающую если не по форме своих ритуалов, то по сути своей этики и губительной деятельности средневековые секты сатанистов и дьяволопоклонников. За всеми словами о коммунизме, о свободе, о равенстве и братстве народов — таятся смерть и разрушения, разрушения и смерть».

Для нас теперь нет никакого сомнения, что та злая воля, которая положена в основу современного советского строя, заинтересована в гибели не только России, как одной из нынешних христианских держав, но всего христианского мира.

Всякий, кто умеет честно, по-человечески мыслить, тот из всего существующего положения в России ясно увидит, к чему на самом деле стремится эта изуверская секта.

Завладев Россией, она вместо свободы несет неслыханный деспотизм и рабство под так называемым «государственным капитализмом». Вместо законности — дикий произвол Чека и Ревтрибуналов; вместо хозяйственно-культурного строительства — разгром культуры и всей хозяйственной жизни страны; вместо справедливости — неслыханное взяточничество, подкупы, клевета, канцелярские издевательства и казнокрадство. Вместо охраны труда — труд государственных бесправных рабов. Три пятых школ, существовавших в деревенской России, закрыты. Врачебной помощи почти нет, потому что все народные больницы и врачебные пункты за отсутствием средств и медикаментов влачат жалкое существование. Высшие учебные заведения терроризированы и задавлены как наиболее враждебные существующей глупости».

13 ноября 1924 года чекисты открыли «Дело «Ордена русских фашистов»». По нему в качестве «главаря» был арестован великий русский поэт Алексей Ганин и ещё 13 человек, большей частью, также поэты. Ганин и несколько его «однодельцев» были расстреляны без суда, остальные сосланы на Соловки, откуда вернулись лишь двое.

Литературовед Лидия Гинзбург в 1926 году записала в дневнике: «У нас сейчас допускаются всяческие национальные чувства, за исключением великороссийских. Даже еврейский национализм, разбитый революцией в лице сионистов и еврейских меньшевиков, начинает теперь возрождаться… Это имеет свой хоть и не логический, но исторический смысл: великорусский национализм слишком связан с идеологией контрреволюции (патриотизм), но это жестоко оскорбляет нас в нашей преданности русской культуре».

В 1930 году на XVI съезде ВКП(б) в качестве главных угроз социалистическому строительству отмечались опасность национализма, «великодержавный уклон», «стремление отживающих классов ранее великорусской нации вернуть себе утраченные привилегии».

После убийства Алексея Ганина до конца 30-х годов плеяда крестьянских поэтов, как носителей русской идентичности, была уничтожена полностью. Особенно ярок в этом смысле пример поэта Павла Васильева. «Певец кондового казачества», «осколок кулачья», «мнимый талант», «хулиган фашистского пошиба» — это всё он, Павел Васильев… Главный удар по нему был нанесён Максимом Горьким. Одновременно две центральные и две «литературные» газеты опубликовали 14 июня 1934 года первую часть его статьи, в которой говорилось:

«Жалуются, что поэт Павел Васильев хулиганит хуже, чем хулиганил Сергей Есенин. Но в то время, как одни порицают хулигана, — другие восхищаются его даровитостью, «широтой натуры», его «кондовой мужицкой силищей» и т.д. Но порицающие ничего не делают для того, чтоб обеззаразить свою среду от присутствия в ней хулигана, хотя ясно, что, если он действительно является заразным началом, его следует как-то изолировать. А те, которые восхищаются талантом П. Васильева, не делают никаких попыток, чтоб перевоспитать его. Вывод отсюда ясен: и те и другие одинаково социально пассивны, и те и другие по существу своему равнодушно «взирают» на порчу литературных нравов, на отравление молодёжи хулиганством, хотя от хулиганства до фашизма расстояние «короче воробьиного носа».

Вскоре после этого Васильев подрался с поэтом Джеком Алтаузеном, оскорбившим грубым словом его спутницу. 24 мая 1935 года в «Правде» появилось открытое письмо, гласившее: «Павел Васильев устроил отвратительный дебош в писательском доме по проезду Художественного театра, где он избил поэта Алтаузена, сопровождая дебош гнусными антисемисткими и антисоветскими выкриками и угрозами расправы по адресу Асеева и других советских поэтов. Этот факт подтверждает, что Васильев уже давно прошел расстояние, отделяющее хулиганство от фашизма…»

В недрах НКВД было сфабриковано «дело террористической группы среди писателей, связанной с контрреволюционной организацией правых», целью которой была подготовка террористического акта в отношении лично товарища Сталина и других видных партийцев. Согласно версии «следствия», убить Вождя должен был никто иной, как Павел Васильев…

15 июля 1937 года, в закрытом судебном заседании Военной коллегии Верховного суда СССР под председательством Ульриха, «без участия обвинения и защиты и без вызова свидетелей», состоялось скорое разбирательство дела. На другой день поэт Павел Васильев был расстрелян в Лефортовской тюрьме и похоронен в общей могиле «невостребованных прахов» на новом кладбище Донского монастыря в Москве. Вместе с ним был расстрелян и сын Сергея Есенина Юра, ещё подросток…

Великодержавный шовинизм в те годы приписывали многим неугодным писателям и поэтам. Удостоился обвинения в нём даже Владимир Арсеньев, автор «Дерсу Узала». Арсеньеву повезло: он умер раньше, чем набиравшая обороты кампания травли обернулась для него арестом. Зато его вдова свой срок получила…

Следствием национальной политики большевиков стали и новые границы, произвольно проведённые ими. Особенно пострадали при этом русские казаки, чьи земли были подарены горцам, казахам, украинцам. Огромную часть территории нынешнего Казахстана составляют казачьи земли, исторически не имевшие никакого отношения к этой республике. Также для подавления казачества отдавались в руки горцев казачьи станицы на юге России. Впоследствии ленинский почин был развит его наследниками: Сталиным, подарившим родной Грузии земли Осетии и Абхазии, и Хрущёвым, присоединившим Украине Крым, а Чечне – ещё уцелевшие тёрские казачьи станицы. О том, как эти меры осуществлялись в отношении последних, недвусмысленно свидетельствуют следующие выдержки из документов 1920 г.:

«По вопросу аграрному признать необходимым возвращение горцам Северного Кавказа земель, отнятых у них великорусами, за счет кулацкой части казачьего населения и поручить СНК немедленно подготовить соответствующее постановление».

Владимир Ленин

«Выселено в военном порядке пять станиц. Недавнее восстание казаков дало подходящий повод и облегчило выселение, земля поступила в распоряжение чеченцев. Положение на Северном Кавказе можно считать несомненно устойчивым…».

Из телеграммы Сталина Ленину

«Выселение станиц идет успешно… Сегодня у меня происходило совещание с чеченцами — представителями аулов. Настроение чеченцев превосходное, они рады до бесконечности и заявляют, что наш акт для них великое историческое событие».

Из телеграммы члена Реввоенсовета Кавказской трудовой армии Врачева Орджоникидзе и Сталину.

«Ст. Калиновскую сжечь; станицы Ермоловская, Закан-Юртовская, Самашкинская, Михайловская — отдать беднейшему безземельному населению и в первую очередь всегда бывшим преданным Соввласти нагорным чеченцам: для чего все мужское население вышеозначенных станиц от 18 до 50 лет погрузить в эшелоны и под конвоем отправить на Север, для тяжелых принудительных работ; стариков, женщин и детей выселить из станиц, разрешив им переселиться в хутора или станицы на Север; лошадей, коров, овец и прочий скот, а также пригодное для военцели имущество передать Кавтрудармии — ее соответствующим органам, причем лошадей распределить по указаниям Штаба фронта».

Приказ временно исполнявшего обязанности командующего Кавказской трудовой армией Медведева

В 1946 году на Нюрнбергском трибунале был осуждён нацизм… Человеконенавистническая идеология, следуя которой нация избранная сочла себя вправе уничтожать другие нации, зачисленные в неполноценные. А как назвать систему, при которой одна-единственная нация, нация, составляющая большую часть населения государства, де-факто оказывается в положении «неполноценной» и подвергается нескончаемому моральному и физическому террору? И какого приговора достойна она?

Миллионы русских, погибших во Второй Мировой войне, защищая свою землю, проклянут тех, кто станет оправдывать и прославлять нацизм. Миллионы русских, уничтоженных большевиками, проклинают оправдание коммунистического режима и прославление своих палачей.

Россию невозможно возродить на фундаменте нескончаемого кощунства подобных оправданий и прославлений. Россия может быть возрождена лишь на фундаменте Православия и Русскости. Лишь прекратив кощунство, лишь восстановив в себе русскость, мы сможем восстановить и наше Отечество, являющееся по слову последнего Императора, государством русского народа, в котором живут и другие народы.

Русская Стратегия

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Гений русского парадокса: Памяти Василия Розанова

Ровно 100 лет назад, 5 февраля 1919 года, близ стен Троице-Сергиевой лавры скончался русский религиозный философ, литературный критик и публицист Василий Розанов

Мог ли помыслить Василий Васильевич Розанов, умиравший в феврале 1919 года в заснеженном граде преподобного Сергия в буквальном смысле от голода и холода, что спустя столетие его будет цитировать Предстоятель Русской Церкви? Да-да, того самого Розанова, чьё отлучение от Церкви затянулось лишь благодаря мировой войне и революционной смуте. Ну а потом, с началом гражданской войны и антицерковных гонений, священноначалию вовсе стало не до Розанова. Один же из главных инициаторов анафемы, епископ Гермоген (Долганёв), в июне 1918-го оказался в числе первых новомучеников Церкви Русской.

Горькие, но меткие розановские слова – «существование без высших идей побеждает и едва ли не победит христианство, как христианство некогда победило классицизм» – стали центральными в выступлении Святейшего Патриарха Кирилла на торжествах, посвящённых 10-летию его интронизации. Правда, Предстоятель не упомянул, в каком контексте Розанов их произнёс. А контекст был едва ли не пророческим:

Европа, как и Азия, в конце концов побеждаются Америкою. Американизм есть принцип, как «классицизм», как «христианство». Америка есть первая страна, даже часть света, которая, будучи просвещённою, живет без идей. Она не имеет религии иначе как в виде религиозности частных людей и частных обществ, не имеет в нашем смысле государства и правительства; не имеет национальных искусств и науки. Даже нельзя сказать, чтобы она имела нацию, ибо Соединённые Штаты не есть национальный организм, подобно России, или Германии, или Испании. Вот это-то существование без высших идей побеждает и едва ли не победит христианство.

Пророческие интуиции Розанова проходят через всё его творчество. Конечно, сложно назвать этого мятущегося человека, ещё в молодости очень сильно обидевшегося на Церковь, «пророком», но в интуиции ему не откажешь. Так, наверное, никто лучше него не почувствовал апокалиптический характер революции. Хотя сам Розанов поначалу сделал из этого не христианские, а языческие выводы. Возможно, тем самым соблазнив немало верных, но в итоге покаявшись как в этом, так и во многих других своих грехах. Хочется надеяться, это стало последним из многочисленных парадоксов Василия Васильевича, окончательно примирившегося с Церковью лишь на смертном одре.

Юдофил-антисемит

А вместе с Церковью Розанов примирился с… «мировым еврейством». Тем самым, которое любил и ненавидел. Ненавидел и любил. Был одним из самых глубоких во всей Российской империи знатоков иудаики, а вместе с тем – юдофобом-мистификатором, ярым сторонником пресловутого «кровавого навета». В своих трудах Василий Васильевич пытался доказать, что нашумевшее «Дело Бейлиса» – не фальсификация, но реальное жертвоприношение христианского младенца. И параллельно – разносил «в пух и прах» либеральную прессу, которую именовал не иначе, как «наша кошерная печать».
За это Розанову предстояла «публичная порка» в Религиозно-философском обществе, в которое он входил наряду со многими либеральными мыслителями и публицистами. Василия Васильевича хотели выгнать со скандалом, но он, говоря современным языком, в буквальном смысле «протроллил» своих критиков. Узнав об обсуждении принятия в члены общества философа Семёна Грузенберга, брата адвоката Оскара Грузенберга (защищавшего Менделя Бейлиса на упомянутом процессе), Розанов уведомил общество о своём выходе, в заявлении сознательно «спутав» двух Грузенбергов.

Но пройдёт лишь несколько лет, и уже во время революционной смуты, перед самой своей кончиной, Василий Васильевич оставит завещание в пользу… московской еврейской общины. Парадоксальное, как и вся его жизнь и литературное творчество:

Веря в торжество Израиля, радуясь ему, вот что я придумал. Пусть еврейская община в лице Московской возьмёт половину права на издание всех моих сочинений и в обмен обеспечит в вечное пользование моему роду-племени Розановых честною фермою в пять десятин хорошей земли, пять коров, десять кур, петуха, собаку, лошадь, и чтобы я, несчастный, ел вечную сметану, яйца, творог и всякие сладости и честную фаршированную щуку.

Можно ли предположить, что и на смертном одре Василий Васильевич продолжал паясничать? Вполне. Иначе это не был бы Розанов. Но в любом случае, это уже не столь важно: московская еврейская община так и не воспользовалась «лестным» предложением, в котором со всей очевидностью сквозила многолетняя розановская зависть к «еврейству». Зависть, связанная с ветхозаветным отношением к «половому вопросу», о который Розанов обломал немало чернильных перьев.
Семейная и идейная драма

Кто хотя бы немного знает биографию Василия Розанова, вспомнит, что в 1880 году, студентом, он женился на 40-летней Аполлинарии Сусловой, в которой возлюбил… Достоевского. Опять парадокс. Юный мыслитель-идеалист восхищался творчеством Федора Михайловича и, конечно же, знал о его былом романе с Сусловой. И незадолго до кончины великого писателя женился на его бывшей возлюбленной.

Однако этот любовный парадокс стал поистине трагическим. Семейная жизнь не сложилась, но стала чередой испытаний и унижений. Слабохарактерный Розанов терпел многое, включая постоянные измены супруги и её агрессивные издевательства над его философским творчеством. Но когда Аполлинария Прокофьевна в очередной раз сбежала от Василия Васильевича со… студентом, он женился на молодой вдове, которую искренне полюбил. Женился незаконно, хотя нашёлся добрый священник, согласившийся повенчать возлюбленных.
В итоге семейная жизнь Розанова практически до конца его дней была переломана. Доказать вину Сусловой в случившемся было невозможно, а сама Аполлинария Прокофьевна согласия на развод Василию Васильевичу не давала. И потому его брак с прекраснодушной и искренне верующей Варварой Дмитриевной Бутягиной оставался неофициальным. А их дети – четыре дочери и один сын – «незаконнорожденными».

Тяжелейшая личная драма привела мыслителя к серьёзному идейному кризису, из славянофильски настроенного консерватора он стал критиком Церкви, на которую взвалил вину Сусловой и собственную трагедию. С течением времени обида переросла в жизненную концепцию. Розанов начал воспевать не только стихию пола и деторождения, но и оправдывать пороки. Своего рода антихристианским венцом этого стала книга «Люди лунного света», на которую и ополчился будущий священномученик владыка Гермоген, написавший на Василия Васильевича донесение в Святейший Правительствующий Синод:

Воспевая гимны «священным блудницам», [Розанов] проповедует разврат, превозносит культ Молоха и Астарты, осмеивает евангельское учение о высоте девства, восхваляет язычество с его культом фаллоса… извращает смысл монашества и клевещет на него и издевается над духовенством.

Епископ Гермоген несколько сгущал краски, однако оправдывать Розанова сложно. Он действительно очень далеко ушёл от православного христианства. В чём-то увлекшись язычеством, а в чём-то уже упомянутым иудаизмом. Наверное, окажись рядом мудрый духовник, он смог бы помочь Василию Васильевичу, но до личного знакомства с молодым отцом Павлом Флоренским Розанов был весьма критичен к священнослужителям. И именно отец Павел, и сам весьма противоречивый в своём религиозно-философском творчестве, возвратил Василия Васильевича к Церкви. Хотя ещё незадолго до смерти Розанов не хотел исповедоваться у отца Павла:

Нет, где же Вам меня исповедовать. Вы подойдете ко мне с «психологией», как к «Розанову», а этого нельзя. Приведите ко мне простого батюшку, приведите «попика», который и не слыхал о Розанове и который будет исповедовать «грешного раба Василия». Так лучше.

Вообще исповедальность для Василия Васильевича в последние годы его земной жизни была образом жизни. За без малого столетие до появление блогосферы и соцсетей Розанов начал вести публичный дневник. «Уединённое» и «Смертное», «Мимолётное» и «Опавшие листья» – только самые известные среди многочисленных коробов этого исповедального жанра. Записи парадоксальные и философски глубокие, хулиганские и поистине «слёзовышибищенские». Эту дневниковую прозу стоит прочесть.

«Посмотришь на русского человека острым глазком… Посмотрит он на тебя острым глазком…
И всё понятно.
И не надо никаких слов.
Вот чего нельзя с иностранцем».

Или совсем уже личное, исповедальное:

«Запутался мой ум, совершенно запутался…
Всю жизнь посвятить на разрушение того, что одно в мире люблю: была ли у кого печальнее судьба».

Тут же – по сути, покаяние перед Церковью, которую рядом критикует. И это покаяние – столь же искренне, как и критика:

Я не спорщик с Богом и не изменю Ему, когда Он по молитве не дал мне «милости»; я люблю Его, предан Ему. И что бы Он ни делал – не скажу хулы, и только буду плакать о себе…

Кто любит русский народ – не может не любить Церкви. Потому что народ и его Церковь – одно. И только у русских это одно.

Ну а уже в 1917-м, когда миллионы рукоплескали свержению Государя и крушению Империи, Розанов напишет уже совершенно личное, не надеясь на публикацию:

Никогда я не думал, что Государь так нужен для меня: но вот его нет – и для меня как нет России. Совершенно нет, и для меня в мечте не нужно всей моей литературной деятельности. Просто я не хочу, чтобы она была.

И параллельно с этой личной «листвой» – многолетняя «листва» публичная. Поистине бесчисленные литературно-критические и политико-публицистические статьи (в основном, передовицы в газете Алексея Суворина «Новое время» – национально-консервативной по духу, хотя и независимой). Будучи плоть от плоти Серебряного века, Розанов очень жёстко этот век критиковал. И хотя время от времени допускал критику властей, в целом всегда выражал национал-патриотическую позицию.
Особенно же чутко отреагировал на убийство Петра Столыпина, которого искренне почитал: «Великая заслуга Столыпина состояла в том, что он боролся с революциею как государственный человек, а не как глава полиции. Он понял, что космополитизм наш и родил революцию; и, чтобы вырвать из-под ног её почву, надо призвать к возрождению русское народное чувство, русское государственное чувство… После целого века космополитических мечтаний «наверху», — русская реальная политика наконец-то пошла по руслу русских реальных интересов, гордого сознания русского достоинства, гордого сознания русской чести».

И уже после крушения монархии и империи – по-настоящему гениальный как содержательно, так и стилистически текст «Рассыпавшиеся Чичиковы», исполненный столь свойственной Василию Розанову едкой критикой парламентаризма. Текст, которым хотелось бы завершить этот очерк его памяти.

«Рассыпавшиеся Чичиковы»

В 14 лет «Государственная» Дума промотала всё, что князья Киевские, Цари Московские и Императоры Петербургские, а также сослуживцы их доблестные накапливали и скопили в тысячу лет.

Ах, так вот где закопаны были «Мёртвые души» Гоголя… А их все искали вовсе не там… Искали «вокруг», а вокруг были Пушкин, Лермонтов, Жуковский, два Филарета, Московский и Киевский…

Зрелище Руси окончено. – «Пора надевать шубы и возвращаться домой».

Но когда публика оглянулась, то и вешалки оказались пусты; а когда вернулись «домой», то дома оказались сожжёнными, а имущество разграбленным.

Россия пуста.
Боже, Россия пуста.

Продали, продали, продали. Государственная Дума продала народность, продала веру, продала земли, продала работу. Продала, как бы Россия была её крепостною рабою. Она вообще продала всё, что у неё торговали и покупали. И что поразительно: она нисколько не считает виновною и «кающегося дворянина в ней нет». Она и до сих пор считает себя правою и вполне невинною.

Единственный в мире парламент.

Как эти Чичиковы ездили тогда в Лондон. Да и вообще они много ездили и много говорили. «Нашей паве хочется везде показаться». И… «как нас принимали!»

Оказались правы одни славянофилы.

Один Катков.

Один Конст. Леонтьев.

Поразительно, что во все время революции эти течения (славянофильско-катковское) нашей умственной жизни не были даже вспомнены. Как будто их никогда даже не существовало. Социалисты и инородцы единственно действовали.

— А что же русские?

Досыпали «сон Обломова», сидели «на дне» Максима Горького и, кажется, ещё в «яме» Куприна… Мечтая о «золотой рыбке» будущности и исторического величия.

* * *

Во блаженном успении вечный покой подаждь, Господи, усопшему рабу Твоему Василию и сотвори им вечную память!

Автор:
Тюренков Михаил

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Грабеж по-большевицки. К 100-летию продразверстки

По оврагам и по скатам Коган волком рыщет,
Залезая носом в хаты, которые чище!
Глянет влево, глянет вправо, засопит сердито:
«Выгребай-ка из канавы спрятанное жито!»
Ну а кто поднимет бучу – не шуми братишка:
Усом в мусорную кучу, расстрелять и крышка.
Эдуард Багрицкий

Декретом Совнаркома от 11 января 1919 г. в Советской России вводилась продовольственная разверстка. Она означала принудительное изъятие хлеба и продуктов у сельских производителей по «твердым ценам», а фактически – безвозмездно. Русская деревня ответила множеством крестьянских восстаний, с неимоверной жестокостью подавлявшихся карательными, часто интернациональными по своему составу, отрядами. Большевики загоняли страну в порочный круг. Ставка на голое насилие при хлебозаготовках требовала безмерного увеличения аппарата этого насилия, а его разбухание, в свою очередь, влекло за собой неизбежный рост потребных объемов выкачки хлеба. Такого рода динамику характеризуют цифры хлебозаготовок по годам: 1918/1919 гг. – 1 767 780 тонн; 1919/1920 гг. – 3 480 200 тонн; 1920/1921 – 6 011 730 тонн.

Отметим, что попытки введения разверстки хлебов по губерниям для нужд обороны начались еще осенью 1916 г. Тогда же появились первые продуктовые карточки. Временное правительство первым установило монополию на торговлю хлебом. Однако все эти меры коренным образом отличались от продовольственной диктатуры ленинского Совнаркома, до этого разверстка сочеталась с рыночными закупками да и деньги еще не превратились в пустые бумажки («совзнаки», печатавшиеся рулонами). Крайнее насилие и жестокость также были новшеством большевиков.

Последние совершенствовали систему насильственных хлебозаготовок весь 1918 год. Изначально заготовки приняли формы грубых реквизиций и контрибуций. Для их проведения была создана целая продовольственная армия, вооруженная пулеметами и наделенная карательными функциями, ей активно помогали отряды органов ВЧК.
Идеолог диктатуры В. Ленин рассматривал тотальную хлебную монополию важнейшим условием не только удержания власти, но и доведения её до размеров абсолютизма. «Хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность, – объяснял вождь партии, – являются в руках пролетарского государства, в руках полновластных Советов, самым могучим средством учета и контроля. «Это средство контроля и принуждения к труду посильнее законов конвента и гильотины. Гильотина только запугивала, только сламывала активное сопротивление. Нам этого мало. Нам надо сломать и пассивное, еще более опасное и вредное сопротивление».

В мае–июне 1918 г. продотряды двинулись из городов в хлебородные губернии и уезды. Численность продармии непрерывно росла, достигнув к ноябрю 1918 года 29 тыс. чел. Поначалу продотряды набирались из добровольцев из числа рабочих и деклассированных элементов. Заметную прослойку в их командном составе составили вчерашние мигранты. Так, в конце августа 1918 года Канавинский райком РКП(б) г. Нижнего Новгорода докладывал в военревком об одном из таких формирований во главе с А. Д. Канбергом при комиссаре Я. Либете.

Однако без надежной опоры на местах совершить поход за хлебом было сложно. Если в городах имелись значительная прослойка более отзывчивого на пропаганду классовой войны пролетариата и многочисленные парторганизации, то на селе этого практически не было, и РКП(б) не оставалось ничего другого, как опереться на самый малоимущий, лишенный какого-либо авторитета и влияния слой крестьянства, которому было нечего терять и кого можно привлечь на свою сторону как идеями коммунизма, так и возможностью наживы за счет остальной части селян.

На заседании ВЦИК 20 мая 1918 г. его председатель Яков Свердлов заявил, что победа большевиков придёт только в том случае, «если мы сможем расколоть деревню на два непримиримых враждебных лагеря, если мы сможем разжечь там ту же гражданскую войну, которая шла не так давно в городах». И эта задача решалась, хотя и не без труда. ВЦИК на том же майском заседании года принял постановление, в котором местным органам власти предписывалось энергично приступить к «вооружению всей бедноты и осуществлению её диктатуры». Конкретизация этого вызывающего приказа содержалась в декрете об организации и снабжении деревенской бедноты, принятом ВЦИК и Совнаркомом 11 июня того же года и более известном как декрет о комбедах.

Комитеты бедноты создавались для социального раскола деревни, о котором говорил Свердлов, и содействия продотрядам. В комбеды охотно шли деревенские лодыри и пьяницы, маргинальные, пришлые, а порой и уголовные элементы. Такие комбеды не имела у крестьян авторитета и поддержки, особенно в зажиточных селах и волостях, куда в основном и нацеливалась партия и её Продармия. «Беднота сплачивается не вокруг Советов, а вокруг кулаков», – докладывал наверх летом 1918 г. посланный из Нижнего Новгорода в Васильсурский уезд большевик В. Овсянников. Губком РКП(б) предпринял энергичные действия, чтобы изменить соотношение сил, организовав снабжение сельского партийно-комбедовского актива оружием и направив на село агитационно-карательные отряды. Винтовки и револьверы выдавались уполномоченным и местным активистам через губвоенкомат (комиссары И.Л. Коган и Б.И. Краевский) и напрямую из губкома.

Вооруженный до зубов комбедовский актив вёл обыски и реквизиции не только хлеба, но и имущества односельчан. Широко применялось самоснабжение – присвоение чужого имущества и продуктов. Что на деле означала «диктатура бедноты», видно на примерах из книги «Трагедия в татарской деревне» нижегородского исследователя М.З. Хафизова. «В квартире Муслимова – пишет автор, – они (группа комиссара Богатова. – Авт.) отобрали самовар, 3 фунта чая и узелок вещей; у Якупа – медные деньги, у Аксяна – сапоги и галоши; галоши он взял себе, а сапоги достались другому члену отряда; у муллы Жалялетдинова они отняли узелок с домашними вещами; некоторые вещи обыскивающие надели на себя, а другие доставили в сельсовет».

Подчеркнем: причиной разгула чрезвычайщины 1918-1919 годов явился не столько кризис, сколько сомнительные формы его преодоления, разрушавшие производительные силы на селе, и начатый верхушкой РКП(б) эксперимент по введению коммунизма. Гражданская война объявлялась главным средством решения этой утопической задачи, а продовольственная диктатура и разномастные карательные отряды – её инструментами.

«Революционный романтизм, – отмечает историк гражданской войны в русской деревне Т.В. Осипова, – на практике трансформировался в уродливые формы насильственной перестройки крестьянской жизни». Так, конференция РКП(б) Княгининского уезда обязала все селения перейти к общественной обработке земли. Председатель Сергачского укома партии М.И. Санаев докладывал о подчинении комитетам бедноты в уезде всего и вся, с восторгом сообщая, что комбеды «обобществляют жизнь села, приготовляют его к коммунизму». Санаева принял Ленин и рекомендовал учиться у того классовой борьбе.

Частью такой борьбы было наступление на крестьянские Советы. Став после ликвидации земств новой формой местного самоуправления, зачастую отвергая узкоклассовый подход к их формированию, сельские и волостные Совдепы в большинстве случаев служили выразителями кровных крестьянских интересов. А поскольку с принятием декретов о хлебной диктатуре, а затем и воинской повинности те вступили в антагонизм с интересами компартии, лозунг «Вся власть Советам!» потерял для большевиков свою актуальность. Встретив сопротивление в Советах, Нижегородский губком РКП(б) в лице Лазаря Кагановича сделал ставку на замену их комитетами бедноты. Процесс ликвидации «советской власти» захватил Лукояновский, Семёновский, Сергачский и другие уезды. В Воскресенском уезде подверглись разгону Советы 10 волостей, уступив место комбедам. Такое же решение вынес 19 сентября 1918 года Княгининский уисполком.

Однако даже вооруженных до зубов местных партийных ячеек и комбедов для коммунистической революции на селе оказалось явно недостаточно. Для разгона и перевыборов непослушных Совдепов, организации или реорганизации комбедов, устранения противодействия им со стороны крестьянской массы губкомом РКП(б) были направлены в уезды партийные эмиссары и вооруженные команды. Такую роль выполняли в ходе своих рейдов продовольственные отряды, а также командированные в глубинку отряды Нижгубчека.

Командир продотряда М. Чуркин докладывал горрайкому РКП(б) Нижнего Новгорода, что в селениях Сергачского уезда им успешно проведена реорганизация комбедов и «введена классовая борьба». Правда, признавал коммунист, разделение крестьян на бедных и богатых чрезвычайно затруднительно, однако он с этим справился. Только в Яновской волости этот отряд изъял 4293 пуда ржи, 2074 пуда овса, 278 пудов проса, 12 пудов гречихи, 277 пудов льняного и конопляного семени, 125 пудов пшеницы, 66 пудов полбы. Примерно треть этого количества была роздана членам комбеда и 158 пудов ржи – «неимущему населению» Янова.

Историк Т. Осипова называет многочисленные мятежи крестьян против реквизиций и насилий летом-осенью 1918 года «актами самозащиты». Во многих случаях подобные инциденты влекли за собой гибель их участников с обеих сторон и заканчивались, как правило, бегством реальных виновников и массовыми репрессиями в отношении прочих, отбираемых по классовому признаку.

Так было в мае 1918 года в селе Богородском, в ноябре – в Емангашах, в январе 1919 года – в Семёновке. В Линёве (Семёновский уезд) решение о смертной казни трёх крестьян, обвинённых в неповиновении и нанесении побоев комиссару, принималось голосованием членов карательного отряда под начальством председателя Семёновской ЧК Семёна Булатова.

Различные органы диктатуры пролетариата и даже отдельные функционеры конкурировали между собой в производстве обысков, конфискаций и присвоении изъятого. Если в городах безусловный приоритет в этом принадлежал чрезвычайным комиссиям и вплоть до октября 1918 года губЧК содержалась отчасти за счёт реквизиций, то в уездах наряду с ЧК экспроприации производили уполномоченные уездных исполкомов и комитетов РКП(б), сельские партийные дружины, комбеды и отряды продармии и губЧК.

В течение 1919 г. продразверстка приобретала все более жестокий и уродливый характер. Со временем она распространилась на картофель, мясо, а к концу 1920 г. почти на все продукты сельского хозяйства. Все это изымалось у крестьян фактически бесплатно, так как советские деньги предельно обесценились. Натуральный обмен (на промтовары) был невозможен: промышленность вследствие коммунистических экспериментов погрузилась разруху, производство упало во много раз. В ходе кампаний продразверстки понятие «излишки» зачастую превращалось в фикцию, и зачастую у крестьян забирали все подчистую, включая семенной фонд и продукты, необходимые для прокорма семьи.

Это и был военный коммунизм – идеальный, по Ленину, общественный строй, лишенный пороков капитализма. Для его успешного функционирования требовался колоссальный аппарат совчиновников, значительно превысивший прежнюю царскую администрацию, и многочисленные карательные органы, действовавшие в условиях полного беззакония. «С 1919 г. власть фактически перестала быть властью трудящихся масс , – писал, характеризуя состояние России видный социолог Питирим Александрович Сорокин, – и стала простой тиранией, состоящей из беспринципных интеллигентов, деклассированных рабочих, уголовных преступников и разнородных авантюристов». По словам ученого, следствием большевистской революции явился отнюдь не передовой социально-экономический строй, а система, схожая с древними деспотиями. Положение рабочих и крестьян в сравнении с жизнью в царской России значительно ухудшилось, ибо «с них дерут десять шкур» с целью добывания средств «на мотовство власти, на сотни тысяч ее агентов, на роскошь заграничных послов, на поддержку сотен коммунистических газет, на III Интернационал, на подкупы, на небывалое воровство… ».

К началу 1919 г. красный террор окончательно обрёл форму доктринального, санкционированного на самом верху уже не в теории, а в виде резолюций, декретов и прямых указаний высших руководителей коммунистических партии и государства. Террор как универсальное средство решения всех проблем и создания нового порядка стал общим местом в теоретических работах лидеров большевизма. Как писал идеолог партии Н. Бухарин: «Пролетарское принуждение во всех формах, начиная от расстрела и кончая трудовой повинностью, является методом выработки коммунистиче­ского человека из человеческого материала капиталисти­ческой эпохи».

Два года спустя, столкнувшись с яростным народным сопротивлением, грозившим смести коммунистическую деспотию (Тамбовское, Кронштадтское и др. восстания) Ленин отступит и объявит НЭП. «Мы делаем шаг назад, чтобы разбежаться и прыгнуть дальше», – признавался вождь РКП(б). К выполнению ленинского завета в конце двадцатых годов приступит И. Сталин.

Станислав Смирнов

для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Прошлое Симферополя глазами нашего современника

Леонид Степанович Герасимов – известный крымский художник, график и живописец. Его работы знают далеко за пределами полуострова, России и Украины. Они экспонировались в Италии, Франции, Германии и других странах. Творческий потенциал мастера отмечен многочисленными наградами. На сегодняшний день Л.Герасимов удостоен звания народного художника Украины, является членом всероссийской творческой общественной организации «Союз художников России», член-корреспондент Петровской академии наук и искусств (Санкт-Петербург), лауреатом премии им. Максимилиана Волошина, призером зрительских симпатий Биеннале камерной акварели, почетным членом Академии Наук Крыма, лауреатом Государственной премии Автономной Республики Крым.

Успешно работая в разных стилях (от книжной иллюстрации до пейзажа, портрета и тематического рисунка), художник остается верен лучшим традициям русского изобразительного искусства.

Творчество Л.Герасимова не ограничивается живописью. Он также является автором учебного пособия «Искусство акварельной живописи», книг «На веслах до Афин», «Современный художник и культурные традиции», сборника рассказов «Архивный мост». Кроме того, художник принимал участие в международных экспедиция на реконструированном деревянном парусно-весельном древнегреческом судне VI в. до н.э., прошедшем дорогами античных мореплавателей.

В 2018 году вышла новая книга художника – альбом «Малоизвестные и занятные факты в истории Симферополя. Симферополь и Симферопольцы. Зарубежные контрасты». Как написал в предисловии автор, «издание приурочено к 2019 году, во многом знаменательному для Крыма; это пятилетие возвращения в родной дом – Россию и открытие железнодорожного моста, соединяющего его с материком, это 235 лет Симферополю – столице Республики Крым». Книга посвящена «патриотам Крыма, отстоявшим в 2014 году мирное небо над полуостровом, героям, защитившим историческую справедливость во благо Святой Матери Церкви и Богоспасаемого нашего Отечества».

Данная работа – плод многолетнего труда мастера, любящего родной город и пытающегося сохранить для будущих поколений память и людях и событиях прошлого. В альбоме представлены 264 работы, разгруппированные на три тематических раздела. К первому разделу, «Малоизвестные и занятные факты истории Симферополя», отнесены картины, запечатлевшие различные периоды истории города. Особенно много внимания автором уделено трагическим и переломным событиям, пережитым Россией и Крымом в XX столетии. На страницах альбома художник вполне определенно выражает свое отношение к революции 1917 г., Гражданской войне и последующим чудовищным потрясениям.

«В 1917 году, — делится своими размышлениями автор, — Россия была сорвана со своих духовных и нравственных петель. До сих пор мы пожинаем плоды этого хаоса: тысячи мнений, суждений, концепций, философских вывертов, сектантских заморочек…и все это прикрывается красивой этикеткой «творчество».
Критикуя отдельные направления современного искусства за их эгоизм, вырожденчество и отсутствие содержания, Л.Герасимов противопоставляет им классические формы искусства, основанные на традициях гуманизма, патриотизма и христианской морали.

Представляя цикл графических работ по истории Симферополя, автор делится воспоминаниями о своем раннем детстве, которое «прошло на Салгире, под Архивным мостом, где тогда собирались местные бандиты. В 1953 году Берия освободил «друзей народа», как тогда почтительно называла их Советская власть. Мне было 5 лет, я купался в Салгире, ловил кузнечиков, тайком от извозчика катался на телегах, запряженных доходягами, старыми клячами. Как ни тяжело было родителям материально, но атмосфера в городе была какая-то добрая, теплая. Возможно, люди, испытавшие боль и страдания Великой Отечественной войны, были добрее, доброжелательнее друг к другу. В каждом дворе была своя атмосфера доброты».

Эти страницы воспоминаний блистательно переданы мастером в его графических зарисовках. Пусть это и «сугубо личная летопись», но именно из таких зарисовок складывается история.
Много внимания Л.Герасимов также уделяет трагическим событиям прошлого, очевидцем которых он не был, но смог их прочувствовать и передать во всей полноте.

«Скажу честно. Мне больно ходить по улицам, названным в честь убийцы царя, в честь заезжего венгерского гастролера (Бела Куна – Д.С.), казнившего сотни симферопольцев, по улицам «героев» гражданской братоубийственной войны, мимо зданий ЧК, где вывешивали списки с тысячами невиновных людей, приговоренных без суда и следствия к расстрелу… Эта книга – возможность еще раз переосмыслить все, что произошло с нами за прошедшие годы. Если мы поймем свои ошибки, свои преступления, хотя бы мысленно покаемся перед теми, кого уже не вернешь, то это только на пользу общества, от этого мы станем чище и мудрее. Иногда полезно испытать стыд… Если мы будем бояться говорить о прошлом, о его трагических событиях, то у нас не будет будущего, то опять все может повториться».

Именно поэтому образам Русской трагедии XX в. в своем альбоме художник уделяет особое место. Не меньше двух десятков иллюстраций в книге отражают события начала 1920-х гг., которые для Крыма являются наиболее страшными.

Первой картиной, запечатлевшей страшные эпизоды отечественной истории и представленной в книге, является триптих «Симферопольский реквием». Здесь изображены образы крестного пути России в минувшем столетии. Картина носит выраженный собирательный характер. На первой части триптиха видим образы верующих и подвижников Русской Православной Церкви; на второй – поруганные храмы и святыни, за которыми проступают образы будущих возрожденных церквей; на третьей – символы различных трагедий, пережитых Крымом и всей страной. Каждому открывшему книгу предстоят картины взрываемых соборов, колючая проволока, бараки и вышки концентрационных лагерей ГУЛАГа и нацистских «лагерей смерти», гонители и мученики.
Немало зарисовок отразили события красного террора в Крыму после Врангеля 1920-1921 гг. Выразительна картина «Карьер по добыче «грохочущего камня». На ней запечатлен скорбящий лик Христа, озаряющий долину, где до самого горизонта тянутся могильные кресты. Такими художник увидел сады Крымтаева – одно из мест массовых казней офицеров и солдат Белой армии, гражданских лиц, расположенное в окрестностях Симферополя. Сегодня это место скрыто под водами городского водохранилища.

Тема красного террора и репрессий последующих лет также представлена в работах «Дом бракосочетания», «Красный террор», «У Первой Конной армии были крупные победы…», «Аллегория. 20-е годы». Картины «Годы испытаний, лихолетий, труда и подвига», «Святитель Лука – исповедник, архиепископ Крымский» запечатлели картины жизненного пути духовного пастыря, возглавившего Крымскую епархию в сложное для нее время.
Автор уделяет внимание не только преступлениям советской системы. Довольно многочисленны работы, посвященные злодеяниям гитлеровцев в годы Второй мировой войны. Также в альбоме немало картин различных мест в Симферополе в разные исторические эпохи. Все они выполнены в оригинальной стилистике и обладают особенной атмосферой.

Во второй части альбома представлены пейзажи и портреты простых симферопольцев, знакомых художника, а также ярких персонажей, которых он увидел на улицах города.
Третий раздел «Латинская Америка глазами художника» посвящен впечатлениям Л.Герасимова от его зарубежных поездок.

На сегодняшний день работы мастера являются влиятельным фактором культурного сознания современного Крыма. Посредством своего таланта художник дает нам возможность глубже понять самих себя, свою историю и место в мире.

Д.В. Соколов
для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Первая Мировая для России

Историк царствования Николая Второго Сергей Сергеевич Ольденбург пишет: «Самым трудным и самым забытым подвигом последнего царя в войне с Германией было то, что он, при невероятно тяжёлых условиях довёл Россию до порога победы. Его противники не дали ей переступить через этот порог».

Но ярче всего свидетельствует о тех роковых обстоятельствах Уинстон Черчилль, бывший в то время британским военным министром: «Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Её корабль пошёл ко дну, когда гавань была уже видна. Она уже пережила бурю, когда всё обрушилось. Все жертвы были уже принесены, вся работа завершена. Отчаяние и измена овладели властью, когда задача уже была выполнена. Долгие отступления окончены, снарядный голод побеждён, вооружение притекало широким потоком. Сильная, многочисленная и хорошо снабжённая армия сторожила огромный фронт… Никаких трудных действий уже не требовалось, только оставаться на посту, тяжёлым грузом давить на широко растянувшиеся германские линии; удерживать, не проявляя особой активности, слабеющие силы противника на всём фронте; одним словом — держаться; вот все, что стояло между Россией и плодами общей победы!..» Но эта гигантская работа Николая Второго была оценена и его врагами, и «между Государем, с одной стороны, и его армией и победой, с другой, стала революция», — пишет генерал Н.А.Лохвицкий.

Протоиерей Леонид Константинов

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Повторно репрессированные

Моя заметка о презентации книги «Жизнь купецкая», недавно состоявшейся в Нижнем Новгороде, вызвала не только благожелательные отклики. В одном из них прозвучала попытка взять под защиту (а точнее, вывести из-под критики) краеведа Игоря Макарова, автора целого ряда публикаций о нижегородском купечестве. Автор отклика в довольно эмоциональной форме заявила, что, упрекая Макарова в предвзятости и некорректности многих оценок, я был не справедлив к нему, а купцы, мол, вовсе и не были «белыми и пушистыми», а были «жесткими дельцами», и поэтому, мол, все, что о них написано упомянутым краеведом, – истинная правда.

Перечитав еще раз книгу Макарова «Карман России» (а именно на нее я ссылался как на образчик необъективности и тенденциозности), я еще раз убедился, что все написанное о книге и ее авторе соответствует действительности.
Итак, книга «Карман России», Нижний Новгород: 2006 г. Уже в первой главе автор берет быка за рога и не жалеет красок для очернения родоначальников самого, пожалуй, именитого купеческого рода, Башкировых. Зачастую стиль книги развязный и беспардонный, смысл – оскорбительный. Матвей и Емельян Григорьевичи, в представлении краеведа, не просто «сообразительные, практичные и тароватые», они – самые настоящие жулики, и здесь, мол, и надо искать истоки их будущего успеха на ниве коммерции и производства.

Емельян «ухитрялся всякую заваль продавать за красную цену», Матвей «умел ловко объегоривать покупателей». Из чего сии выводы следуют, не сообщается.

Третий брат – об этом наш исследователь знает точно – и вовсе считался в семье за «Иванушку дурачка».
Но вот «сообразительные и тароватые» решают выкупиться у помещицы на волю. Генеральша идет навстречу и в 1847 году жалует вольные Матвею и Емельяну, соответственно, за 4000 и 8000 рублей. Замечу, что при крепостном праве крестьяне отпускались на волю не просто в силу нужды барина в деньгах. Богатый и предприимчивый крепостной – сам по себе хороший источник дохода. Обычно вольная давалась за те или иные «особые заслуги».
Характерный штрих: Матвей и Емельян, по словам автора книги, и не думают освободить от крепостной неволи отца и брата. И тут Макаров знает, кто о чем думал. Причина же, по его убеждению, может быть только одна – движимые корыстью Матвей и Емельян в освобождении близких не видели для себя проку, а на добрый поступок даже в отношении отца и брата были не способны.
Чтобы на счет подобных домыслов у читателя не осталось никаких сомнений, краевед подробнейшим образом описывает денежную тяжбу между генеральшей и обретшими гражданскую свободу крестьянами. В этом споре Макаров однозначно на стороне бывшей хозяйки: она – жертва обмана, Башкировы – мошенники и жулики. И ничего, что суд не нашел в их действиях состава преступления (а лишь встал, да и то после генеральской апелляции, на сторону помещицы в споре о суммах аренды), все равно Башкировы – воры. Почему? Да скорее всего, давали судьям взятки, как же иначе?
Та же мнимая причина покладистости судей в пользу Башкирова (Матвея) приводится и в описании хозяйственного спора Матвея Емельяновича с саратовскими купцами. И вновь во внимание принимаются только доводы противной стороны – оппонентов Башкирова. И хотя суд вновь не нашел в их поведении ничего криминального, Макаров, повинуясь обвинительному настою, сам спешит вынести приговор: Башкировы – воры.
Примеров тенденциозности и откровенных натяжек в книге «Карман России» хоть пруд пруди. С поистине хлестаковской легкостью Макаров рядит и судит, отпуская по адресу нижегородского купечества ярлыки один оскорбительней другого. Вот лексика, которую автор книги без достаточных на то оснований употребляет по адресу Емельяна Григорьевича Башкирова. «Не менее вороватый», «карабкался к богатству», «неуемный», при размышлении о пути к его богатству «становится по-настоящему страшно», «деформированная мораль», «готовый в любую минуту запустить руку в чужой карман», «буквально трясся над каждой копейкой», «скаредность стала неотъемлемой чертой его бытия», «чудовищная скупость», «живоглот-мукомол». В подкреплении этих выпадов и инсинуаций Макаров приводит пару анекдотов, еще в советские времена затерявшихся в фондах музея М. Горького.
На старшего сына, Николая Емельяновича, отыскать даже такого компромата, видимо, не удалось. Но не изменять же выбранному вектору! И вот уже старшему представителю второй ветви Башкировых приписаны «две пагубные страсти» – «многочисленные любовницы и непомерное чревоугодие». Источником названы воспоминания некоего Кокушкина, сына механика башкировской мельницы. Правда, там, если судить по книге, описан всего один случай обильной трапезы Николая Емельновича. Но для заданной автором цели годится все – анекдот, субъективные суждения (возможно пристрастные и лживые), а когда и они отсутствуют, можно просто взять и усилить образ собственными крепкими ярлыками.
Все это в изобилии присутствует в описании личности и деятельности среднего из Емельяновичей – Якова.
Ограничусь и здесь набором самых ярких «эпитетов», которыми г-н Макаров азартно и, не особенно заботясь о доказательствах, сыплет на голову одного из самых уважаемых в Нижнем Новгороде промышленников, заслуженно снискавшего признание и почет у населения и властей своей плодотворной общественной работой и небывало щедрой благотворительностью.
Вот лишь некоторые из макаровских «перлов»: «купчина», «с думцами обращался столь же бесцеремонно, как и со служившими у него приказчиками» (из чего это следует? – Авт.), «похвальба богатого сноба»…
Чтобы придать памфлету хотя бы видимость объективности, Макаров довольно подробно перечисляет достижения и заслуги Якова Башкирова. Его паровая мельница («Макарьевская») была образцовым предприятием. Яков Емельянович щедро жертвует на нужды образования, строит школы и храмы, попечительствует Кулибинскому речному училищу. В 1900-е годы он один из инициаторов и спонсоров постройки памятника императору Александру II, член комитета помощи больным и раненым воинам в русско-японскую войну…
Подчеркнем, что все благодеяния Башкирова-среднего перечислить сложно. Он удостоен четырех золотых медалей «За усердие», нескольких царских орденов, звания мануфактур-советника, много сроков подряд избирался гласным Городской думы. Одному из немногих ему пожаловано звание Почетного гражданина Нижнего Новгорода (среди таковых значились, к примеру, губернатор Баранов, министр Витте, купец-меценат Бугров) и – большая редкость для купцов – потомственного дворянина.
Все это невозможно замочать, поскольку легко отыщется в справочных книжках и адрес-календарях. Но как же не добавить к этому – даже не ложку, а целый ушат – дегтя. Несмотря ни на что, Яков Башкиров для нашего горе-биографа – «ни умом, ни образованием не блистал». Ладно, образованием (хотя это, скорее, в плюс великому нижегородцу, добившемуся столь многого вопреки недостатку грамотности). Но то, что Яков Емельянович не блистал умом – тут господин Макаров и впрямь зарапортовался.
Подтвердить инсинуацию автор книги «Карман России» не может и компенсирует это сочной лексикой: «изображал деятеля правого толка», «здорово обмишулился», «выжига-купец», «свои миллионы
зарабатывал… сводничеством».
Может быть, опускаясь до таких «свидетельств», Макаров располагает заслуживающими доверия источниками. Или, может быть, сам стоял со свечой, где надо? Ни того, ни другого. Однако без зазрения совести он может написать так: «Никакие комплексы вины не тревожили душу богатея – Башкиров хорошо запомнил услышанную еще в детстве от отца истину: стыд не дым – глаза не ест».
В книге Макарова перед читателем проходит целая череда русских купцов XIX-XX столетий. Вырисовывается этакий собирательный образ купца-«живоглота», «выжиги», «прохиндея», безнравственного и неразборчивого в средствах стяжателя, часто нечистоплотного в семье и быту. Подобными эпитетами автор награждает не только Башкировых, но и многих других уважаемых в то время деятелей Нижнего Новгорода (например, Д.В. Сироткина, С.И. Жукова).
Книге присущи не только тенденциозность, но и в определенном смысле односторонность. Отмечу, что предисловие к ней написано Б.М. Пудаловым, ныне руководителем областной архивной службы. К слову, перу Бориса Моисеевича также принадлежит книга, где нижегородскому купечеству уделено немалое внимание. Называется она «Евреи Нижнего Новгорода». Там, как следует из заголовка, идет речь не о купцах, вообще, а лишь одной из групп этого сословия. В этой книге не найти ни фактуры, ни лексики, отобранных соработником автора Макаровым для прочих групп. Книга Пудалова выдержана в хвалебных тонах, и лексика в ней совершенно иная.
Характерно и то, что Макаров попросту исключил названную этническую группу из своего «исследования». А между тем, купцы еврейской национальности были густо представлены в торгово-промышленном классе Нижегородской губернии в начале XX века. Опровергая миф о еврейском бесправии и угнетении, правая газета «Козьма Минин» в номере от 22 февраля 1914 г. напечатала список нижегородцев – купцов 1-й гильдии и потомственных почетных граждан. В списке мы видим характерные имена и фамилии: Лейзерт Аврух, Мейер Алешников, Бейля Берхина, Ефроим Брусин, Давид Виленкин, Шмуйла Виленкин, Ехиель Воронов, М. Гуревич, Симон Гуревич, Мовша Гинзбург, Лейзер Гинзбург, Елья Глинкин, Моисей Гринвальд, Вульф Дембо, Иуда Миркин, Шмерка Мнухин, Иссак Минц, Шая Неймарк, Григорий Поляк и так далее по алфавиту. Из 56 составивших перечень богатейших купцов только четверо оказались русскими. Не берусь утверждать, что обнародованные органом губернского отдела Союза русского народа данные дают исчерпывающую информацию о деловых кругах Нижнего Новгорода той поры. Но факт большого и даже несоразмерного с долей евреев в населении участия их в экономической жизни края очевиден (подробнее об этом:
https://smiroslav.livejournal.com/tag/%D0%A0%D0%9A%D0%9F(%D0%B1)
Можно согласиться с тем, что всякая идеализация противоречит исторической правде. В полной мере это относится и к нижегородскому купечеству, и к любым другим группам, сословиям, профессиям.

Станислав Смирнов

для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

С.Х. Карпенков. Скорбная статистика

Крестовый кровавый поход вооружённых большевицких служак обрушивался на каждую деревню и на каждый дом как гром среди ясного неба. Хотя такое чудовищное трагическое нашествие на мирный безоружных крестьян происходило в начале тридцатых годов прошлого века, но идейная почва для него готовилась гораздо раньше – сразу же после октябрьского переворота 1917 года, когда на совещании делегатов комитетов бедноты Ленин во всеуслышание заявлял о решительной линии ликвидации кулачества: «… Если кулак останется нетронутым, если мироедов мы не победим, то неминуемо будет царь и капиталист». «Пламенный революционер», окрещённый позднее «гениальным вождём мирового пролетариата», надеялся, что его заманчивый, но лукавый призыв о ликвидации «кулаков» будет воспринят с большим энтузиазмом беднейшими крестьянами. Однако его надежды во многом не оправдались – подавляющее большинство крестьян и знать не хотело о таком дерзком призыве и, занимаясь своим любимым делом, они рассчитывали только на себя. К тому же вовсе не беднейшие крестьяне, сравнительно не многочисленные (два-три двора на всю деревню) и едва сводившие концы с концами в своих совсем небогатых хозяйствах, кормили всё население, а крепкие крестьяне, работая в поле от зари до зари и добывая в поте лица хлеб насущный.

Сегодня, когда прошли мучительные десятилетия трагического эксперимента над крестьянской деревней, очевидно и другое: с воплощением безумного призыва о ликвидации «кулаков» жизнь в деревне не только не улучшилась, а значительно ухудшилась: наступила многолетняя разруха, голод, и многомиллионное крестьянство, пройдя все круги земного ада, оказалось не способным обеспечивать даже самые минимальные потребности населения своей страны в сельскохозяйственной продукции, хотя совсем недавно, до большевицкого переворота, в великой и сильной России её вполне хватало и для внутреннего потребления, и для продажи за границу.

Дальнейшие трагические события того времени показали, что ни жестокая бандитская ликвидация «кулачества» по призыву «великого вождя», ни созданные для этой цели многочисленные комитеты бедноты на местах не смогли спасти русский народ от страшного голода и повсеместной разрухи. Некоторое оживление деревни наступило после обретения крестьянами хоть какой-то свободы при так называемой новой экономической политике, когда хлеб производился, но его значительная часть оставалась у крестьян даже после сдачи грабительских податей. Взамен на оставшийся хлеб сельские труженики не могли получить промышленные товары. Само же роизводство отечественной промышленной продукции после развала заводов и фабрик вследствие большевицкого переворота и братоубийственной кровопролитной войны резко сократилось – технологический производственный цикл был нарушен, а многие высококвалифицированные специалисты без суда и следствия были арестованы, затем расстреляны либо брошены в тюрьмы. Поэтому цены на промышленные товары, производимые в сравнительно небольших объёмах, были неоправданно высокими, и поэтому крестьяне не могли их купить, хотя в них и нуждались. Товары широкого потребления нужны были не только крестьянам и рабочим, но и значительной части населения, не занятой в производстве и растущей как на дрожжах: не по дням, а по часам множились партийные нахлебники-бездельники на всех ступенях огромной властной пирамиды, и для исполнения их безумных распоряжений и приказов создавалась многочисленная армия других бездельников – служак в погонах и с оружием в руках. Такая огромная армия использовалась преимущественно не для обеспечения безопасности граждан, как это провозглашалось партийными вожаками, а для ареста безвинных граждан, для исполнения незаслуженных ими наказаний вплоть до расстрела, для защиты партийцев и самих себя. В частности, было создано главное политическое управление, аналогов которого не было и нет во всей мировой истории. Никто из партийных чиновников и их многочисленной стражи не пахал, не сеял и не стоял у станка. Однако все они претендовали на безбедную сытую жизнь при своей политической, а по сути нетрудовой деятельности. И почуяв силу власти и вкус дармового хлеба, они не хотели идти в поле либо на заводы или фабрики, чтобы получать заработанный своими руками хлеб, как это делали крестьяне в деревне и рабочие в городе.

Большевицкие вожаки и партийцы не могли усвоить простую истину: кто не работает, тот и не должен есть. Их волновала вовсе не эта прописная истина, а совсем другая – разделяя властвовать, а чтобы её усвоить большого ума не нужно, да и знания тоже не нужны. Зато в отличие от них крестьяне твёрдо знали: если не работать, то нечего будет есть. И они, добывая в поте лица свой хлеб насущный, не хотели отдавать его задаром и вовсе не потому, что они были «живодёрами» и «мироедами», как обзывал их Ленин, «гениальный вождь мирового пролетариата», не имевший даже малейшего представления о том, каким тяжким трудом даётся хлеб насущный, и совсем не знавший проблем крестьянской жизни. В этом заключалась главная причина кризисов так называемых хлебозаготовок, которые регулярно случались в двадцатые и тридцатые годы прошлого века.

Известен один интересный эпизод трагической истории того страшного времени. В разгар очередного продовольственного кризиса в январе 1928 года Сталин, уверенно и стремительно восходивший на престол партийной нераздельной власти, решив спуститься на грешную землю, отправился в Сибирь, хотя и не любил ездить по стране и общаться с простым народом, предпочитая сидеть за высокой кремлёвской стеной, настолько высокой, что из-за неё совсем не видна была бескрайняя Россия, переполненная горем народным от края и до края. При встрече с сибирскими крестьянами один решительный мужик осмелился посоветовать «высокому» кремлёвскому гостю, в то время ещё небогоподобному вождю, сплясать – тогда он, может, и продаст пудика два хлеба. Как сложилась дальнейшая судьба этого смельчака-крестьянина история умалчивает, но известно другое: примерно через два месяца после этой встречи с народом на всю катушку развернулась пропагандистская компания по массовому, повсеместному раскулачиванию. Печальные результаты такой бандитской кампании теперь известны многим: массовые аресты без суда и следствия, мучительные пытки, беспощадные расстрелы крепких крестьян, изъятие нажитого честным трудом имущества, тюрьмы и ссылки для оставшихся в живых и повсеместная колхозная кабала как печальный венец сплошной принудительной коллективизации. Чудовищная колхозная кабала по своему порабощению во много раз превзошла крепостное право: крестьяне оказались на всю жизнь привязанными к земле, только не своей, а ничейной, и были намертво прикованы к своей родной деревне отсутствием паспортов и зыбким правом кормится со своего крохотного приусадебного участка, по сути отбывая все семь дней в неделю колхозную барщину. Подобного полного закабаления крестьян не было даже при крепостном праве с трёхдневной барщиной. Кроме колхозной барщины, каждый колхозник обязан был платить грабительские налоги и непосильный натуральный оброк так называемому государству, вся власть в котором принадлежала зажравшимся партийцам-дармоедам. Полное и окончательное закабаление крестьян большевиками в народе назвали вторым крепостным правом большевиков, или сокращённо – ВКПБ. Такую же аббревиатуру имеет всесоюзная коммунистическая партия большевиков, породившая новоявленное крепостное право при «торжественном шествии в светлое будущее».

Массовое повсеместное раскулачивание ещё предстояло. Но некоторые известные историки считают 1930 год роковым для русского и братского народов. Такое утверждение вполне обосновано: в 1929 году Сталин одержал полную победу над внутренними партийными «врагами», и вся диктаторская неограниченная власть была полностью сосредоточена в его руках, обагрённых кровью. В декабре того же года по его отмашке был создан Наркомат земледелия СССР во главе с Яковом Эпштейном, скрывавшим своё истинное еврейское происхождение под вымышленной фамилией Яковлев, как это делали его соплеменники Лейба Давидович Бронштейн (Лев Троцкий), Ешуа-Соломон Мовшевич Свердлов (Яков Свердлов) и многие другие партийные вожаки. При активном участии Якова Эпштейна и под «мудрым» руководством «отца вех народов» к 1937 году деревня была почти полностью разорена, и наркома земледелия продвинули по партийной линии – он стал Первым секретарём ЦК КП(б) Белоруссии, где его бандитская выучка проявилась незамедлительно, сразу же, в течение нескольких дней по его указанию были арестованы безвинные, но неугодные ему люди – «национал-фашисты». Вскоре головокружительная партийная карьера Эпштейна закончилась расстрелом, хотя «великие заслуги» высокого партийного уголовника перед единоличным кремлёвским хозяином до сих пор не оценены государством по достоинству и в полной мере в рамках действующих российских законов.

В конце декабря 1929 года отмечался 50-летний юбилей Сталина, «великого отца всех народов». Отмечался он с небывалом прежде государственным размахом в сопровождении мыслимым и немыслимым хвалебным словоблудием с лукавым признанием его «гениальных» и «выдающихся» достижений. В частности, Михаил Калинин, окрещённый Троцким всероссийским старостой, в своём немногословном выступлении сказал: «Сталин – это гений, который всё может». Гений злодейства Иосифа Джугашвили, выбравшего вымышленную фамилию Сталин, чтобы скрыть свои грузинские корни и преступное прошлое, с годами проявлялся всё отчётливее и выразительнее, а о своих неограниченных возможностях он показал на деле сразу же, через несколько дней после пышного празднования своего юбилея, заявив о ликвидации кулачества как класса: «Теперь у нас имеется достаточная материальная база для того, чтобы ударить по кулачеству, сломить его сопротивление, ликвидировать его как класс … Наступать на кулачество – это значит подготовиться к делу и ударить по кулачеству, но ударить по нему так, чтобы оно не могло больше подняться на ноги. Это и называется у нас, большевиков, настоящим наступлением».

Ни беспрекословное исполнение воли «великого вождя» наркоматом земледелия во главе с Эпштейном, ни массовые расстрелы крестьян партийными служаками с винтовкой в руках, ни ссылки, ни тюрьмы и ни насильственная сплошная коллективизация не спасли русский и другие братские народы от страшного голода 1932–1933 годов с миллионными жертвами, а, наоборот, все эти преступные деяния партийцев разных мастей только способствовали той страшной, всенародной, рукотворной беде. Поэтому настоящее наступление большевиков на крестьян в определении «гения, который всё мог», вылилось в крупномасштабные преступления против крестьян, составляющих подавляющее большинство населения. В дальнейшем сельскохозяйственное производство продолжало стремительно падать, и вернуться хотя бы на прежний уровень 1928 года так и не удалось ни в довоенное, ни в послевоенное время. А при партийных преемниках Сталина советское государство вынуждено было закупать в немыслимо больших объёмах продовольствие за границей. Про такой «единственно верный» путь большевицких и партийных вожаков бывший премьер-министр Великобритании Черчилль с иронией и насмешкой сказал: «Я всегда думал, что умру от старости, но когда Россия начала покупать зерно на Западе, я чуть не умер от смеха».

Бюрократическая большевицкая машина почти мгновенно реагировала на «великие идеи» Сталина: примерно через месяц после его заявления о решительном наступлении на «кулака», а по сути, о крестовом походе на крестьян было обнародовано постановление ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 года «О мерах по ликвидации кулачества как класса». А за две недели до того была создана комиссия политбюро по проведению сплошной коллективизации во главе с Вячеславом Молотовым. «Великий вождь» не вошёл в эту карательную комиссию, предпочитая оставаться над кровавой схваткой, дабы не пачкать свои костлявые руки в крови. В её состав входил 21 человек, в том числе Исай Голощёкин, главный исполнитель предписаний Ленина и Свердлова расстрелять царскую семью. Вскоре 19 членов комиссии по отмашке Сталина были репрессированы, уцелели только Молотов и Калинин. И только спустя почти 70 лет, когда полностью развалилось крепостное, колхозное, сельское хозяйство, официально было признано раскулачивание политической репрессией. А в те далёкие и страшные годы репрессивная машина срабатывала без промашки. В первый день варварской операции раскулачивания (это было 6 февраля 1930 года) было арестовано более 15 тысяч человек, а ещё в течение 10 дней эта цифра достигла примерно 65 тысяч. В это же время главный каратель и палач ОГПУ (объединённого главного политического управления) Генрих Ягода, человек со звериным оскалом, потребовал от своих подчинённых временно оставить в покое «попов» и «купцов» и сосредоточить главный удар исключительно на «кулаков». Разгоревшееся неукротимое пламя от искры человеческой вражды и ненависти раздували многочисленные средства одурманивания народа: газета «Правда», свободная от правды, и множество газетёнок местного покроя, в которых изо дня в день крупными буквами печатались одни и те же бандитские призывы: «Бей кулака!», «Кулаки – эти яростные враги социализма – сейчас озверели. Надо их уничтожать, выносить постановление об их выселении, отбирать у них имущество, инвентарь». Не только распространялись умопомрачительные призывы, и изобреталось всё, чтобы, разделяя людей в каждой деревне и в каждой семье, возбудить ненависть друг к другу вопреки православной заповеди любить ближнего своего как самого себя. Предпринималась наглая попытка настроить даше детей против своих родителей. Для чего придумывалось вымышленные «герои» того кровопролитного времени: и несовершеннолетний Павлик Морозов и вполне взрослый некий красноармеец Воронов, который на письмо отца со словами: «Последний хлеб отбирают, с красноармейской семьёй не считаются», ответил: «Хоть ты и мне батька, ни слову твоим подкулацким песням не поверил. Я рад, что тебе дали хороший урок». Теперь, спустя многие десятилетия, становится всё более очевидным: вряд ли был в реальной жизни такой красноармеец, возненавидевший своего родного отца, ожидавшего от него защиту от варваров в погонах. Правдоподобность письменного диалога отца с сыном весьма сомнительна – в те страшные годы многие дети, наблюдая за бандитским ограблением, с ещё большим уважением и любовью начинали относится к своим беззащитным родителям. Реальность такого диалога вызывает сомнение и по другой причине: в то время многие крестьяне были безграмотными, а если и владели грамотой, то не настолько в совершенстве, чтобы так точно, кратко и понятно изложить свои мысли на бумаге, как это сделано в вымышленных письмах отца и сына.

Каковы же результаты такой оголтелой пропагандистской атаки и бандитского нашествия на деревню? Трагические, скорбные результаты, долгое время спрятанные в архивах, лишь совсем недавно стали доступными для стремящихся познать историческую истину. Из рассекреченных сводок ОГПУ следует, что в ссылку в суровые края было отправлено около трёх миллионов человек, из которых два с половиной миллиона – в первые два года (1930–1931) раскулачивания. Далеко не все ссыльные прибывали на место ссылки – одни, тяжело заболев в дороге, умирали в муках, а другие пытались бежать. Согласно рассекреченной справке ОГПУ 1934 года около 90 тысяч кулаков погибли в пути следования, ещё 300 тысяч умерли от недоедания и болезней в местах ссылки, около половины из них – во время массовый голод. За якобы активное сопротивление коллективизации только в 1930 году было казнено более 20 тысяч человек. Через десять лет, по данным НКВД (народного комиссариата внутренних дел), с поселений бежало множество бывших «кулаков», и из них почти каждый третий был пойман и вторично жестоко наказан. Скорбный итог бандитского вторжения в мирную деревню вооружённых служак по отмашке партийных вожаков разных мастей – более трёх миллионов человек было подвергнуто жестоким репрессиям, и из них около полумиллиона погибли.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
http://russkajaimperia.ru
#РусскаяИмперия

Забытые герои Великой войны: Михаил Дроздовский (к 100-летию памяти)

Когда его, уже умирающего, в полубессознательном состоянии, верные офицеры, раненые сами, несли на носилках по улицам Ростова, боясь, что иная транспортировка доставит ему слишком непереносимую боль, казаки-атаманцы выстраивались по обе стороны улицы, отдавая герою честь, а толпы людей шли следом… Ему не было и сорока лет. Его рана – царапина на ноге – была пустяковой. Но в Добровольческой армии в тот момент почти не было ни йода, ни чистых бинтов. И, вот, рыцарь без страха и упрёка, герой трёх войн умирал от гангрены и… от бесконечного горя по своей разрушенной и полонённой стране, в которой таким, как он, уже не оставалось места…
Михаил Гордеевич Дроздовский родился 19 (7) октября 1881 г. в Киеве в дворянской семье. Его отец был участником обороны Севастополя и воспитывал сына в духе верности Отечеству и Государю. Дроздовский окончил Владимирский Киевский кадетский корпус и Павловское военное училище в Санкт-Петербурге, став первым по успеваемости среди юнкеров своего выпуска.
Начатое обучение в Николаевской академии Генштаба Дроздовский прервал, дабы отправиться на фронт Русско-японской войны. Здесь, сражаясь в рядах 34-го Восточно-Сибирского полка, отличился в боях у деревень Хейгоутай и Безымянной (Семапу), где был ранен в бедро. По возвращении с войны окончил Академию Генштаба и был произведён в чин штабс-капитана. В 1913 г. Михаил Гордеевич окончил Севастопольскую офицерскую школу авиации, где с 13 июля по 3 октября изучил воздушное наблюдение и прошёл полный курс обучения лётчика-наблюдателя. Он также получил некоторые навыки морской службы, выходя в море на броненоносце на боевую стрельбу, бороздя глубины на подводной лодке и спускаясь под воду в водолазном костюме.
С началом Великой войны Дроздовский был назначен помощником начальника общего отдела штаба Северо-Западного фронта, но вскоре по собственному желанию был переведён в действующую армию в должности обер-офицера для поручений при штабе 27-го армейского корпуса. Ещё четыре месяца спустя Михаил Гордеевич был назначен штаб-офицером для поручений при штабе 26-го армейского корпуса. Тяжёлые дни отступления застали его в должности начальника штаба 64-й пехотной дивизии. В ту пору Дроздовский сумел сохранить боеспособность понёсших большие потери в боях полков. 1 июля 1915 г., в самый разгар боёв, за отличия в делах против неприятеля награждён орденом Св. Равноапостольного Князя Владимира 4-й ст. с мечами и бантом.
В августе 1915 г. после тяжёлых боёв у Вильно немцы пошли в атаку, поставив под угрозу штаб 60-й пехотной дивизии. Михаил Гордеевич срочно собрал и лично возглавил отряд конвойцев, телефонистов, санитаров, сапёров общей численностью чуть более сотни бойцов с двумя пулемётами и в штыковой атаке опрокинул германских егерей, только что сбивших русский караул у переправы. Эту переправу импровизированный отряд удерживали вплоть до уничтожения моста сапёрами, отбив несколько сильных атак с другого берега реки. За этот бой Дроздовский был представлен к почётному Георгиевскому оружию «за то, что, принимая непосредственное участие в бою 20 августа 1915 года у м[естечка] Ораны, произвёл под действительным артиллерийским и ружейным огнём рекогносцировку переправы через Меречанку, руководя форсированием её, а затем, оценив возможность захвата северной окраины м[естечка] Ораны, лично руководил атакой частями (253-го пехотного) Перекопского полка и умелым выбором позиции способствовал действиям нашей пехоты, отбившей в течение пяти дней наступавшие части превосходящих сил противника».

В 1916 г. Дроздовский принимал активное участие в карпатских боях, постоянно находясь на передовой и координируя действия полков. 31 августа 1916 г. он лично руководил атакой на гору Капуль. «Атака носила характер стремительного, безудержного натиска, — вспоминал один из её участников. — Но когда передовые цепи под действием смертоносного огня в упор, захлебнувшись, залегли перед проволокой, подполковник Дроздовский, приказав двинуть на помощь новый резерв, поднял залёгшие цепи, и с криком «Вперёд, братцы!», с обнажённой головой бросился впереди атакующих». В том бою Михаил Гордеевич был ранен в руку, а за проявленную доблесть получил орден Св. Георгия 4-й ст.
Ранение оказалось серьёзным, правая рука так и осталось полупарализованной. Медицинская комиссия вынесла решение о невозможности дальнейшей строевой службы для увечного офицера, но Дроздовский добился разрешения вернуться на фронт и был назначен исполняющим должность начальника штаба 15-й пехотной дивизии на Румынском фронте.

Позже Михаил Гордеевич получил под своё начало 60-й Замосцкий пехотный полк той же дивизии.
К тому моменту Россия уже билась в революционных судорогах. Убеждённый монархист, Дроздовский воспринял отречение Государя, как настоящую трагедию. «Теперь положительно ни за один день нельзя положиться, и с создавшейся у нас демагогией каждый день можно ждать какой-нибудь грандиозной боевой катастрофы… В общем перспективы очень грустные, резко упала дисциплина под влиянием безнаказанности, и впереди многое рисуется в мрачных тонах», — писал он в дневнике в апреле 1917 г.
Полк Дроздовского оставался одним из наиболее боеспособных и дисциплинированных в Русской Армии. Не размениваясь на миндальничанье, не заигрывая с новыми «веяниями», Михаил Гордеевич не останавливался перед расстрелом дезертиров и использованием заградотрядов из разведчиков. В июле полковник лично участвовал в прорыве немецкой позиции.

Не менее отважно сражался Дроздовский и на другом фронте. Весной 1917 г. на съезде делегатов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесского военного округа в комиссиях и на пленуме съезда он сумел провести свою резолюцию о запрещении солдатским комитетам вмешиваться в оперативные распоряжения командного состава. Пленум съезда, состоявший преимущественно из эсеров, подчинился силе воли и логике мышления полковника-монархиста и проголосовал за резолюцию.

В декабре 1918 г. Михаил Гордеевич был назначен начальником 14-й пехотной дивизии. Однако, служить под владычеством большевиков, называемых им «игом хуже татарского», он уже не мог. Узнав о создании на Дону Добровольческой армии, полковник принял решение создать свой добровольческий корпус и прорываться на Дон. Генерал Щербачёв, в подчинение которого входила дивизия Дроздовского, и другие старшие начальники смелого плана не поддержали. Однако, Михаил Гордеевич вместе с молодыми офицерами всё же начал формирование своего отряда. В январе 1918 г. он насчитывал порядка двухсот сабель. Боеприпасы и снаряжение уже тогда добывались в стычках с пробольшевистскими частями. В итоге к 20 февраля в распоряжении Дроздовского было большое количество артиллерии и пулемётов, 15 бронемашин, легковые и грузовые автомобили, радиостанция и много другого имущества, часть которого Дроздовцы, отправляясь в поход, были вынуждены продать.

С началом Ледяного похода связь с Добровольческой армией прервалась. Командование Румынским фронтом окончательно остыло к идее соединения с ней и подписало приказ о роспуске добровольческих бригад. Но Дроздовский в отличие от других командиров приказу не подчинился и всё же сформировал отряд в 800 человек. Генерал Щербачёв в конце концов одобрил эти действия – правда, уже совсем незадолго до выступления Дроздовцев в поход…

Поход Яссы-Дон начался в марте и завершился в мае 1918 г. За это время Добровольцы Дроздовского совершили 1200-вёрстный поход из Ясс до Новочеркасска, пробиваясь сквозь заслоны румынских войск, пресекая реквизиции и насилие, уничтожая встречавшиеся на пути отряды большевиков и дезертиров…

В ту раннюю пору борьбы лишь очень немногие верные Отечеству офицеры примыкали по пути к «дроздовцам». Кроме них отряд пополнился 300-стами пленными красноармейцами, в дальнейшем проявивших себя в боях достойнейшим образом.

Михаил Гордеевич добился своего. Он добрался до Дона и силами своего малочисленного отряда смог освободить занятые большевиками Ростов и Новочерскасск, после чего предоставил свою дивизию в распоряжение командования Добровольческой армии.

Воин-аскет, требовательный и к себе, и к другим, рыцарь своего Отечества и Престола, необходимость восстановления которого он никогда не боялся и не стеснялся отстаивать, человек глубоко принципиальный и щепетильный, отважный и ничего не искавший для себя, он не вызывал той любви, которой пользуются отцы-командиры, подобные Суворову, но вызывал к себе бесконечное уважение, восхищение и умел подчинять – своей железной волей.
Эта железная воля, преодолевавшая всё, не смогла преодолеть одного – гангрены. Гангрены, пожиравшей его собственный молодой и сильный организм. И гангрены, заживо пожиравшей его Россию.

Генерального штаба генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский, создатель, пожалуй, самой прославленной части Добровольческой армии, скончался 1 января 1919 г. В своём дневнике он писал: «Только смелость и твердая воля творят большие дела. Только непреклонное решение дает успех и победу. Будем же и впредь, в грядущей борьбе, смело ставить себе высокие цели, стремиться к достижению их с железным упорством, предпочитая славную гибель позорному отказу от борьбы».

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

РУССКАЯ СЕМЬЯ ПЕРЕД РЕВОЛЮЦИЕЙ 1917 года. (ВИДЕО)

Перед революцией 1917 года русская семья была одной из крупнейших в мире. В России считалось, что 8 детей в семье – это прискорбно мало. Нормально было иметь 12-14 детей. С такими темпами рождаемости в России к концу XX века проживало бы более 500 миллионов человек… Но кому-то это было не выгодно, поэтому была запланирована, проведена и проспонсирована революция 1917 года для оккупации власти в России большевиками с последующим геноцидом русского народа…

Право на жизнь.

Демографические показатели, такие как численность населения страны и его распределение по группам, сформированным по различным признакам, характеризуют практическую реализацию основного права народов — права на жизнь. Это право всем поколениям граждан России приходится отстаивать в жестокой борьбе с агрессией, которая ведётся как методами внешнего военно – экономического насилия, так и методами гражданской войны и внутреннего разложения общества, ведущего к его деградации и вымиранию населения. В случае поражения в такой борьбе, освободившиеся от коренного населения территории заполняются массами пришельцев, осуществляется демографическая агрессия.

«Русский век» России.

Рост численности населения Царской России 19-20-х веков характеризуется высокими темпами и постоянством. С 1800 по 1914 годы количество жителей России, без учёта Польши и Финляндии, возросло с 35,5 до 161 миллиона, то есть в 4,5 раза. Прирост численности за год, отнесённый к 1000 жителей и усреднённый по 10 –летним периодам, лежит в интервале от 8 до 18 человек.

Максимальные темпы прироста наблюдаются в периоды морального и экономического подъёма: в 1810-1820-е годы — после победы над наполеоновским нашествием Европы (император Александр I); в 1860 — 1870–е годы — после отмены крепостного права (император Александр II) и в 1900-1913-е годы (император Николай II). Следует отметить период положительной динамики 1881-1894 годов во время правления императора Александра III.

Минимум роста зафиксирован в периоды 1840-1860 – х годов (император Николай I, времена Крымской войны с Англией и Францией) и в 1870-1880-е годы (император Александр II, времена войны с Турцией). Даже в военные годы, в том числе и во время войны 1914-1917 годов, прирост численности населения России продолжался достаточно высокими темпами. Демографические данные позволяют утверждать, что потери жизней в войне 1914-1917 года не превышают 4 миллионов человек.

Именно в эти годы в императорской России был сформирован многочисленный и мощный русский народ, который смог перенести тяжкие испытания грядущего 20-го века.

Как известно, объявление Россией войны Германии в 1914 году, под воздействием провокационных и лживых обещаний Англии и Франции передать России Босфор и Дарданеллы, с последующей организацией ими антирусского государственного переворота в феврале 1917 года, помноженные на серьёзные внутренние проблемы России, породили демографический и общеполитический кризис и, в конечном счёте, привели императорское правление к трагическому финалу.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Историк В.Л.Махнач о переименовании Русских городов большевиками

…»Революция, стремясь изменить сущность России, осатанело набросилась на имена. Даже само гордое имя страны заменили ничего не значащей аббревиатурой СССР (где находится такое государство, на Марсе?). Несчастные наши города поначалу либо получали клички большевистских “праведников”: Сталинабад, Ульяновск, Троцк (Гатчина), Карллибкнехтовск, либо случайные прозвища с корнем “красный”, Так, Верхнеудинск превратился в Улан-Удэ, Белоцарск (как красиво!) стал прозываться Кизилом. Был Царевококшайск — стал Краснококшайск, лишь много позже сочинили искусственное название Йошкар-Ола. Заметьте, убивали почти исключительно русские имена.
Позднее начали сочинять “советские” названия из корней местных наречий. Город Усть-Сысольск известен с ХV века, основан новгородцами. И почему же это он в 1930 году превратился в Сыктывкар? Город Обдорск (от Оби) основан в 1595 году, в 1933 — переименован в Салехард. А ведь Обдорская земля известна еще раньше, “правитель Обдорский” — один из титулов русского государя.

Самое ужасное, что мы забываем исторические топонимы, хотя должны были бы знать с младенчества, наплевав на все усилия советской школы. Автору этих строк довелось однажды задать вопрос очень сильной, заинтересованной аудитории: “Кто помнит историческое название Махачкалы?” Никто из трехсот слушателей. “А кто хотя бы знал, что Махачкала — новое название?” Тот же результат. Так вот, этот город русского заложения называется Петровск-Порт, а “Махач” — кличка красного разбойничка М. Дахадаева.

Разве удивительно, что на фоне нашего поведения Назарбаев осмеливается переименовать Гурьев в Атырау? Город основан ярославскими купцами братьями Гурьевыми в XVII столетии. Если так легко забываете, зайдя в русский ресторан, закажите атыраускую кашу!

Самое пакостное, что в подобном духе воспитывают детей. И не в “независимом Казахстане”, а в школах Российской Федерации. Раскройте стандартный учебник Зырянова для IХ классов по русской истории ХIХ века. На форзацах — карты Российской империи середины прошлого столетия и, соответственно, его конца. Вполне естественно, на картах нет Ленинграда, Ульяновска, Кирова, но загадочным образом обнаруживаются: Вильюс, Тбилиси, Таллин — вместо Вильны, Тифлиса, Ревеля. Видимо, по мнению издателей и министерства названия “Горький” или “Калинин” придумали революционеры, а топонимы “Тарту” или “Таллин” — не революционеры, а некто неведомый. Неведомо когда. На учебных картах изменяют имена, снова желая изменить сущность.

Сущность России, сущность нашей истории, суть нашего мышления. И это только города, с ними приходится идти на наглую фальсификацию. А вот названия исторических земель можно просто истребить, изъять с карт, из учебников, справочников, энциклопедий. Ну, как же можно нашим нынешним чиновникам и журналистам применять историческое название “Новороссия”? Ведь тогда всем станет ясно, что историческая “Украина” никогда не имела выхода к морю: там — Новороссия. Как можно называть своим именем Семиречье, если Верный — центр Семиреченского казачьего войска — переименован в Алма-Ату, а затем и в Алматы? Как рассказывать о землях Всевеликого Войска Донского, если среди них и Донбасс? И Латгалия должна исчезнуть, ибо она часть отнюдь не Латвии, а вовсе даже наоборот — Витебской губернии. И Бессарабия не нужна, и Холмщина. Вдумайтесь, какое внутреннее ощущение создает одна и та же информация в следующих вариантах: “русская армия рассеяла вооруженные банды, вторгшиеся в область Терского казачьего войска”, и “федеральные войска вели войну в Чечне”. А, ведь, нету никакой исторической Чечни между Тереком и Сунжей. Меняя имена, меняем сущность.

Странно мы, однако, себя ведем. Ну, еще в “Союзе нерушимом” как-то можно было объяснить, почему мы калечим русский язык, произнося топонимы на литовский или грузинский манер. Менее понятно было появление перестроечных “Ашгабата” и “Таллинна”, который, кстати, до недавнего времени мелькал на экране телевизора. И уже совсем нелепо сохранять нерусские названия для территорий зарубежных государств, когда есть русские. Мы, между прочим, Лондон не по-английски произносим и Рим не по-итальянски. И в названии французской столицы нет буквы “ж”. Неужели неисторическая Эстония весомее Франции?

А вот другие народы ведут себя иначе. На немецкой карте всегда в ситуации, подобной нашей, будут два названия: “Вроцлав – Бреслау”, “Гданьск – Данциг”, “Калининград — Кенигсберг”. И поляки Львов никогда не именовали Лембергом. Давно пора и нам писать: “Юрьев – Тарту” и “Ругодив – Нарва” — оба они русские города XII столетия. И Двинск должен вернуться, и Верный. И это на современной политической карте. А на исторических вообще имеют право на существование только исторические имена. И, ежели кто-то в министерстве желает изменить сущность, вымарывать фальсификации необходимо прямо в учебниках. Вместе с ребятами: лучше запомнят. Должно быть всем нам, а в особенности высшей церковной иерархии, стыдно и за названия епархий, и за титулы архиереев. Что это за “епископ Ульяновский”, “Кировский”, “Краснодарский”, “Алма-атинский”, “Вильнюсский”? Ну, слава Богу, уже не “Свердловский”. Греческие земли четыреста лет были оккупированы полностью, но не назывался патриарх – “Стамбульским”.

По-прежнему Архиепископ Константинополя — Нового Рима и Вселенский патриарх. А Антиохийский патриарх носит свой апостольский титул, хотя уже несколько столетий вынужден пребывать в Дамаске.
Наше право и наш долг в отношении исторических имен совпадают. Нужно только помнить, что бесспорными для всех они станут, когда Санкт-Петербург освободится из плена в Ленинградской области, а Екатеринбург — в Свердловской. Когда вместо косноязычного Тутаева мы вновь увидим эпический Романов-Борисоглебск, а на месте Тольяттей засияет прекрасное имя Ставрополь Волжский. Когда с лица наших дивных городов смоет непроизносимых Либкнехтов, Цеткин, Войковых, Урицких и Володарских, а неповторимая псковская Званица избавится от имени Леона Поземского (не псковича даже!). А ежели вас станут стращать дороговизной восстановления дорогих имен, искренне рекомендуем ответить вопросом: “А ты-то сам родился в нашем городе? Или ты — мигрант, не имеющий права голоса?”.

Одна мысль давно уже не дает покоя: посмел бы бандит Басаев бесчинствовать в Буденновске, если бы город продолжал носить свое славное и праведное имя Святой Крест?»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Маркс и Энгельс о Русских и Славянах

Марксизм, будучи именно западным течением, впитал в себя внутреннюю враждебность к России. Например, Маркс писал, что «не в суровом героизме норманнской эпохи, а в кровавой трясине монгольского рабства зародилась Москва. А современная Россия является ничем иным, как преобразованной Московией». Причем эти высказывания Маркса были настолько яркими, что их даже не печатали в собрании сочинений Маркса.

Координальную близость к западной цивилизации можно видеть в марксизме, в его отношении к крестьянству. Согласно их основным принципам, в «Коммунистическом Манифесте» можно прочитать, что «общество все более раскалывается на два больших враждебных» лагеря, на два больших стоящих друг против друга класса: буржуазию и пролетариат. То есть крестьянству в этой картине вообще не остается места. Схема марксизма современная разворачивается, только тогда, когда крестьянства нет, когда оно частью превратилась в пролетариев, а частью в мелкую буржуазию. Это соответствует и взгляду западной цивилизации — крестьянство там фактически уничтожается, и даже рассматривается как посторонний элемент.

Занятие сельским хозяйством играет роль такую же как работа с опасными, радиоактивными материалами. Например, в Соединенных Штатах на земле заняты 3-4 процента населения, но это неверно, что такая часть усилий на это тратится: от 25 до 30 процентов экономики работает на сельское хозяйство — машиностроительная промышленность, химическая промышленность и т.д. Но от этого «опасного» контакта с природой максимальное количество людей защищено. И также написано в «Коммунистическом Манифесте», что первые меры, которые должны быть приняты после прихода к власти, после осуществления пролетарской революции — это создание трудовых армий, причем особенно, в деревне, это в точности тот рецепт, который был у нас осуществлен. Были созданы трударми Троцкого.

И крестьянство во всем марксизме воспринималось, как враждебная помеха. Во-первых, и Маркс, и все его последователи указывали вплоть до Ленина, что неудачи всех попыток пролетарской революции, которые были раньше, включая Парижскую Коммуну, были связаны с предательством «сельской буржуазии», т.е. подразумевалось предательства крестьянства. И в принципе, это бы не укладывающийся в логику класс. Есть письмо Маркса, в котором он называет крестьянство, «неправильным» или «неудобным» классом.

Какие эпитеты Маркс и Энгельс употребляют по отношению к крестьянству? Это «варвары среди цивилизации», «это варварская раса», «это озорная шутка всемирной истории», «непонятный иероглиф для цивилизованного мира», говорится об «идиотизме деревенской жизни» и т.д.

С этой и других точек зрения марксизм является чисто западнической теорией. И только является радикальной веткой идеологии западной цивилизации. Когда он творился активно, то имелось в виду, что в будущем он победит, как революция в наиболее развитой стране — это в Англии. Когда Чартистское движение не привело к революции, то стали думать о революции в Германии, в Германии не удалась, тогда революция во Франции — Парижская коммуна. И когда она не удалась, тогда были действительно у Маркса, с отчаяния попытки увидеть начало революционной деятельности в России. Но не как не связанные ни в какой единый взгляд. Таким образом, революция — это был один из этапов противостояния двух цивилизаций: одной, складывающейся в России, и другой, западной цивилизации.

И.Р. Шафаревич

Маркс и Энгельс о Русских и Славянах

Энгельс (из работы «Революция в Венгрии») : «В ближайшей мировой войне с лица земли ИСЧЕЗНУТ не только реакционные классы и династии, но и ЦЕЛЫЕ РЕАКЦИОННЫЕ НАРОДЫ. И это ТОЖЕ БУДЕТ ПРОГРЕССОМ».

Энгельс (из статьи «Демократический панславизм») : «На сентиментальные фразы о братстве, обращаемые к нам от имени самых контрреволюционных наций Европы, мы отвечаем : НЕНАВИСТЬ К РУССКИМ была и продолжает еще быть у немцев ИХ ПЕРВОЙ РЕВОЛЮЦИОННОЙ СТРАСТЬЮ ; со времени революции к этому прибавилась ненависть к чехам и хорватам, и только при помощи САМОГО РЕШИТЕЛЬНОГО ТЕРРОРИЗМА ПРОТИВ ЭТИХ СЛАВЯНСКИХ НАРОДОВ можем мы совместно с поляками и мадьярами оградить революцию от опасности. Мы знаем теперь, ГДЕ СКОНЦЕНТРИРОВАНЫ ВРАГИ РЕВОЛЮЦИИ : В РОССИИ и в славянских областях Австрии; и НИКАКИЕ ФРАЗЫ ИЛИ УКАЗАНИЯ НА НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ ЭТИХ СТРАН НЕ ПОМЕШАЮТ НАМ ОТНОСИТЬСЯ К НАШИМ ВРАГАМ, КАК К ВРАГАМ»

Маркс (из работы «Разоблачение дипломатической истории XVIII века») : «Московия была воспитана и выросла в ужасной и гнусной школе монгольского рабства. Она усилилась только благодаря тому, что стала virtuosa в искусстве рабства. Даже после своего освобождения Московия продолжала играть свою традиционную роль раба, ставшего господином. Впоследствии Петр Великий сочетал политическое искусство монгольского раба с гордыми стремлениями монгольского властелина, которому Чингисхан завещал осуществить свой план завоевания мира… Так же, как она поступила с Золотой Ордой, Россия теперь ведет дело с Западом. Чтобы стать господином над монголами, Московия должна была татаризоваться. Чтобы стать господином над Западом, она должна цивилизоваться… оставаясь Рабом, т.е. придав русским тот внешний налет цивилизации, который бы подготовил их к восприятию техники западных народов, не заражая их идеями последних»

Энгельс (C)1866 : «Что же касается России, то ее можно упомянуть лишь как владелицу громадного количества украденной собственности, которую ей придется отдать назад в день расплаты»

Энгельс (о походе Наполеона на Москву 1812 года) : «Казаки, башкиры и прочий разбойничий сброд победили республику, наследницу Великой Французской революции.»

Маркс — речь на польском митинге (C)1867 : «Я спрашиваю вас, что же изменилось? Уменьшилась ли опасность со стороны России? Нет! Только умственное ослепление господствующих классов Европы дошло до предела … Путеводная звезда этой политики — мировое господство — остается неизменной. Только изворотливое правительство, господствующее над массами варваров, может в настоящее время замышлять подобные планы … Итак, для Европы существует только одна альтернатива : либо ВОЗГЛАВЛЯЕМОЕ МОСКОВИТАМИ АЗИАТСКОЕ ВАРВАРСТВО обрушится, как лавина, на ее голову, либо она должна восстановить Польшу, оградив себя таким образом от Азии двадцатью миллионами героев.»

Энгельс (из статьи «Демократический панславизм») : «Тогда борьба, БЕСПОЩАДНАЯ БОРЬБА не на жизнь, а на смерть СО СЛАВЯНСТВОМ, предающим революцию, борьба НА УНИЧТОЖЕНИЕ и БЕСПОЩАДНЫЙ ТЕРРОРИЗМ — не в интересах Германии, а в интересах революции.»

Энгельс : «Европа [стоит] перед альтернативой : либо покорение ее славянами, либо РАЗРУШЕНИЕ НАВСЕГДА центра их наступательной силы — России.»

Энгельс (C)1849 : «О немецких интересах, о немецкой свободе, о немецком единстве, немецком благосостоянии НЕ МОЖЕТ БЫТЬ И РЕЧИ, когда вопрос стоит о свободе или угнетении, о счастье или несчастье ВСЕЙ ЕВРОПЫ. Здесь кончаются все национальные вопросы, здесь существует ТОЛЬКО ОДИН ВОПРОС! ХОТИТЕ ЛИ ВЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ или ХОТИТЕ БЫТЬ ПОД ПЯТОЙ РОССИИ?»

Энгельс (из работы «Демократический панславизм») : «Народы, которые никогда не имели своей собственной истории, которые с момента достижения ими первой, самой низшей ступени цивилизации уже подпали под чужеземную власть или ЛИШЬ ПРИ ПОМОЩИ ЧУЖЕЗЕМНОГО ЯРМА БЫЛИ НАСИЛЬСТВЕННО (!!!) ПОДНЯТЫ НА ПЕРВУЮ СТУПЕНЬ ЦИВИЛИЗАЦИИ, нежизнеспособны и никогда не смогут обрести какую-либо самостоятельность. Именно такова была судьба австрийских славян. Чехи, к которым мы причисляем также моравов и словаков … никогда не имели своей истории… И ЭТА «НАЦИЯ», ИСТОРИЧЕСКИ СОВЕРШЕННО НЕ СУЩЕСТВУЮЩАЯ, ЗАЯВЛЯЕТ ПРИТЯЗАНИЯ НА НЕЗАВИСИМОСТЬ?»

Энгельс (снова из работы «Демократический панславизм») : «В то время, как французы, немцы, итальянцы, поляки, мадьяры подняли знамя революции, славяне, как один человек, выступили под знаменем контрреволюции. Впереди шли южные славяне, которые давно уже отстаивали свои КОНТРРЕВОЛЮЦИОННЫЕ, СЕПАРАТИСТСКИЕ ПОПОЛЗНОВЕНИЯ ПРОТИВ МАДЬЯР, далее чехи, а за ними русские, вооруженные и готовые появиться в решительный момент на поле сражения»

В 1882 г. Энгельс все еще считал славян смертельным врагом Запада и откровенничал Каутскому: «Вы могли бы спросить меня, неужели я не питаю никакой симпатии к малым славянским народам и обломкам народов, разделенным тремя клиньями, вбитыми в славянство: немецким, мадьярским и турецким? В самом деле — чертовски мало».

В 1865 г., предлагая Лондонской конференции набросок программы для Женевского конгресса Интернационала (Международного Товарищества рабочих), Маркс во всем разделе «Международная политика» оставил всего один вопрос: «О необходимости уничтожения московитского влияния в Европе путем осуществления права наций на самоопределение и восстановление Польши на демократических и социальных основах» (Соч., т. 301, с. 409). Таким образом, право наций на самоопределение — только для Польши, и не ради нее, а как средство «уничтожения московитского влияния в Европе» (как красноречиво это словечко — «московитское»). В повестку дня Конгресса это предложение вошло как пункт 9: «Московитская угроза Европе и восстановление независимой и единой Польши».

Мало кто в СССР читал полное собрание сочинений. Но часть интеллектуальной политической элиты, из которой выросли кадры перестройки, читали Маркса и Энгельса очень внимательно. И от этих работ они получили очень много — и заряд евроцентризма, и смелость мысли, делящей народы на прогрессивные западные и реакционные славянские, и прокаленную русофобию.

БОРЬБА В ВЕНГРИИ. ПСС К. Маркса и Ф. Энгельса. Т.6

Напротив, победители славян — немцы и мадьяры — взяли в свои руки историческую инициативу в дунайских областях. Без помощи немцев и особенно мадьяр южные славяне превратились бы в турок, как это действительно произошло с частью славян, по крайней мере в магометан, каковыми поныне еще являются славянские босняки. А это для южных славян Австрии такая большая услуга, что за нее стоит заплатить даже переменой своей национальности на немецкую или мадьярскую.

Панславизм по своей основной тенденции направлен против революционных элементов Австрии, и потому он заведомо реакционен.

В действительности славянский язык этих десяти-двенадцати наций состоит из такого же числа диалектов, которые большей частью непонятны друг для друга и могут быть даже сведены к различным основным группам (чешская, иллирийская, сербо-болгарская); вследствие полного пренебрежения к литературе, из-за некультурности большинства этих народов эти диалекты превратились в настоящий простонародный говор и, за немногими исключениями, всегда имели над собой в качестве литературного языка какой-нибудь чужой, неславянский язык. Таким образом, панславистское единство — это либо чистая фантазия, либо, — русский кнут.

Но при первом же победоносном, восстании французского пролетариата, которое всеми силами старается вызвать Луи-Наполеон, австрийские немцу и мадьяры освободятся и кровавой местью отплатят славянским варварам. Всеобщая война, которая тогда вспыхнет, рассеет этот славянский Зондербунд и сотрет с лица земли даже имя этих упрямых маленьких наций.

В ближайшей мировой войне с лица земли исчезнут не только реакционные классы и династии, но и целые реакционные народы. И это тоже будет прогрессом.

Написано Ф. Энгельсом около 8 января 1849 г.

Печатается по тексту газеты

Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 194, 13 января 1849 г.

Перевод с немецкого

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Такие обращения были в нашей армии!

Солдат должен был обращаться на «вы» уже начиная с унтер-офицеров и говорить «господин ефрейтор» , «господин унтер-офицер» , «господин фельдфебель» . К офицерам, от прапорщика до капитана включительно, обращались со словами «ваше благородие» , к подполковникам и полковникам — «ваше высокоблагородие» , к генерал-майорам и генерал-лейтенантам — «ваше превосходительство» , к полным генералам (от инфантерии, артиллерии, кавалерии, инженерных войск) — «ваше высокопревосходительство» .

Офицеры к унтер-офицерскому составу обращались на «ты» и по фамилии, часто не упоминая звания; если же упоминали звание, то без фамилии. Форма обращения унтер-офицерского состава к офицерам и генералам была такая же, как у рядовых.

Ни солдатам, ни унтер-офицерам офицеры (генералы тем более) руки не подавали. В то же время к вольноопределяющемуся (часто выходцу из привилегированных классов — дворянства, купечества) обращались «господин вольноопределяющийся» и на «вы» . Также на «вы» и «господа» обращались к юнкерам и кадетам — будущим офицерам.

Офицеры, низшие по чину, к высшим обращались «господин поручик» , «господин капитан» , «господин полковник» . Такая же форма была и в обращении высших по чину к подчиненным. К генералам офицеры обращались, титулуя их «ваше превосходительство» или «ваше высокопревосходительство» . Форма «господин генерал» до февральской революции не употреблялась. В обращении генералов друг к другу также употреблялось титулование. Если офицер или генерал имели графский или княжеский титул, то подчиненные обращались к ним, титулуя их не по военному чину, а по титулу: «ваше сиятельство» , «ваша светлость» . Начальник же обращался к ним: «граф» или «князь» .

После свержения самодержавия обращения «ваше благородие» , «ваше превосходительство» и другие были отменены. Остались только «господин капитан» , «господин генерал» — обращения, просуществовавшие вплоть до октябрьского переворота.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Всех купить для установления нового порядка: Кем были западные финансисты российской революции 

Эту тему до сих пор предпочитают обходить стороной официальные лица по обе стороны океана – и в Америке, и на постсоветском пространстве. Тот факт, что зарождающемуся советскому государству, противнику любой формы капитализма, многомиллионную финансовую помощь на протяжении десятилетий оказывали именно «закоренелые» воротилы западного бизнеса, замалчивается и сегодня.

Возможно, именно потому, что Америка никогда и никому не помогала из альтруистических соображений – у нее при этом всегда были свои, «дальнобойные», политические интересы.

Кем были западные финансисты российской революции

Достоверно известно, что в свое время главой престижного американского банка «Kuhn, Loeb & Co.» Яковом Шиффом для поддержки большевиков было выделено 20 миллионов долларов.

Компания «Brown Brothers Harriman» финансировала Советы посредством своей дочерней немецкой фирмы «Guaranty Trust Company». Как утверждает американский экономист и историк Энтони Саттон, «… Вильям Аверелл Гарриман (американский политический деятель и дипломат, сын владельца железнодорожной компании «Юнион Пасифик Рейлрод», в годы НЭПа инвестировал в Чиатурские марганцевые концессии на Кавказе) был директором «Guaranty Trust Company», сотрудничал с советским руководством…».

В 1933 году американский конгрессмен Льюис МакФадден прямо указал в своем отчете в Конгрессе США: «Федеральная резервная служба через «Chase Bank» и «Guaranty Trust Company» финансировала советское правительство. Возьмите и посмотрите документы Амторга (комиссионер-посредник внешнеторговых операций между США и СССР-СНГ), Госторга и Государственного банка СССР, вы все будете потрясены, узнав, какое количество денег Америка фактически подарила Советам!»

Одинаковая поддержка политических антагонистов

Американский экономист британского происхождения, автор нашумевшей книги «Уолл-стрит и большевистская революция» Энтони Саттон в своем уникальном исследовании приводит такие факты финансирования западными структурами идеологически совершенно разных и часто противоборствующих государств: «В учебниках пишут – СССР и нацистская Германия были непремиримыми соперниками. Но в 1920-х Вильям Аверелл Гарриман помогал большевикам получать финансовую и политическую помощь от иностранных государств, участвовал в создании «РУСКОМБАНКА» (первого коммерческого банка СССР). Макс Мэй, вице-президент «Guaranty Trust Company», даже стал вице-президентом «РУСКОМБАНКА»… А ведь именно Аверелл Гарриман и его брат Роланд через «Union bank» субсидировали Гитлера…».

Саттон утверждает, что подобная система финансирования политических антагонистов позволяла боссам с Уолл-стрит контролировать спонсируемые государства и, соответственно, в случае необходимости оказывать на них то или иное давление. Чтобы убедиться в последовательности подобной финансовой политики, достаточно взять в качестве примера ту же династию Рокфеллеров и их союзников – они уже более века занимаются субсидированием обеих сторон любого конфликта.

Западный капитал спасает новую власть

У финансистов с Уолл-стрит с 1917 года существовала твердая уверенность в том, что у большевиков есть реальные шансы удержать захваченную ими власть. Даже когда в мае 1918, когда коммунистами, по сути, контролировалась незначительная часть России и они оказались на волосок от проигрыша в Гражданской войне, большевики получили финансовую поддержку вовсе не от своих заокеанских собратьев-коммунистов, а от предшественника «Mobil» «Vacuum Oil Company», «General Electric», Федеральной резервной службы и «Baltimore and Ohio Railroad».

На самом деле, как считают западные ученые, после отречения от престола Николая II большевики сами по себе не представляли реальную силу, способную самостоятельно придти к власти и впоследствии удержать ее – достаточной поддержки населения России они не имели. Если бы не ощутимая помощь влиятельных людей Европы и США, Ленину и Троцкому не удалось бы к ноябрю 1918 переломить ситуацию – решающую роль в этом сыграл западный финансовый капитал.

Американская экспансия в советскую промышленность

Созданная Рокфеллерами в России колония, по некоторым данным, поддерживалась американцами не только финансово, но и технологически. Компанией самых известных капиталистов того времени «Standard Oil of New Jersey» были выкуплены наши месторождения нефти, Рокфеллеры построили первую в СССР рафинирующую печь и помогли Советскому Союзу с выходом на европейский топливный рынок.

В 20-х годах рокфеллеровским «Chase Bank» была основана Американо-российская торгово-промышленная палата, поддерживавшая экспорт российских металлов, она также занималась продажей советских облигаций в США.

Сенатор Барри Голдвотер утверждал, что американский банк «Chase Manhattan» финансировал в России постройку завода по производству грузовиков, способного в случае необходимости перестроиться на выпуск танков и ракетниц. Есть данные, что наша промышленность активно использовала американские технологии и для возведения Камского автомобильного завода, впоследствии приспособленного для военных целей.

Более того, американцы оказывали финансовую помощь Советскому Союзу даже во время Вьетнамской войны, прекрасно зная об активной поддержке СССР вьетнамских коммунистов.

Всех купить для установления Нового порядка

По мнению западного профессора Гари Аллена, пока еще никто не сделал серьезной попытки развенчать факты, изложенные в книге Энтони Саттона «Уолл-стрит и большевистская революция» и в других его опубликованных исследованиях на ту же тему. Ученый считает, что противникам Саттона просто «нечем крыть», однако «… информационная машина может игнорировать его труды. Что, собственно, и происходит».

Энтони Саттон в своей книге находит простое и вместе с тем весьма убедительное объяснение «броуновской» системы финансирования воротилами с Уолл-стрит «всех и вся»: «Истеблишмент хочет установить Новый мировой порядок. Без контроля это нельзя сделать. Вот почему банкиры финансировали и нацистов, и коммунистов, и Северную Корею… Чем больше искусственных «конфликтов», чем больше проливается крови, тем легче формально обосновать необходимость создания Единого мирового правительства, которое уже не за горами» …

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

РАСКАЗАЧИВАНИЕ… 24 января 2019 — столетие со дня начала кровавого геноцида казачьего народа

24 января 1919 года на Оргбюро ЦК РКП(б) Янкелем Свердловым было подписано циркулярное письмо, которое определило политику преступной «новой власти» по отношению к казакам, верой и правдой служившим Отечеству на протяжении не одного столетия. Оно вошло в историю как “директива о расказачивании”.

Идеологи „мировой революции“ страшно боялись казаков, объявили «опорой самодержавия», «контрреволюционным сословием». Как писал Ленину один из таких „теоретиков“, И. Рейнгольд: «Казаков, по крайней мере, огромную их часть, надо рано или поздно истребить, просто уничтожить физически, но тут нужен огромный такт, величайшая осторожность и заигрывание с казачеством: ни на минуту нельзя забывать, что мы имеем дело с воинственным народом, у которого каждая станица — вооруженный лагерь, каждый хутор — крепость».

Первые карательные акции были организованы большевиками сразу после октябрьского переворота — силами «интернационалистов» (особенно латышей, мадьяр, китайцев), «революционных матросов», горцев Кавказа, иногороднего (т.е. неказачьего) населения казачьих областей.

Казаки были поставлены перед простым выбором. Предать народ на истребление, растление, духовную смерть и прозябание в изощренном рабстве или антибольшевистское сопротивление, борьба с поработителями. Большинство казаков выбрали второй путь, став ведущей силой с первого этапа Гражданской войны.

Первая волна казачьего геноцида покатилась со вступлением на Дон красных войск. Реквизировали лошадей, продовольствие, кое-кого походя пускали «в расход». Убивали, в первую очередь, офицеров… А когда фронт стабилизировался, начался истинный ужас, настоящий геноцид. Перешедшие на сторону красных казачьи полки быстро отправили на Восточный фронт. На Дон пришла смерть.

РАСКАЗАЧИВАНИЕ... 24 января 2019 — столетие со дня начала кровавого геноцида казачьего народа История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Как писал в приказе-воззвании в августе 1919 г. Ф. Миронов (сам своим сотрудничеством с большевиками увлекший на предательство и гибель тысячи казаков): “Население стонало от насилий и надругательств. Нет хутора и станицы, которые не считали бы свои жертвы красного террора десятками и сотнями. Дон онемел от ужаса… Восстания в казачьих областях вызывались искусственно, чтобы под этим видом истребить казачество». Сам председатель Донбюро РКП(б) С.Сырцов, говоря о «расправе с казачеством», его «ликвидации», отмечал: «станицы обезлюдели». В некоторых было уничтожено до 80% жителей.

Еще свидетельство — посланного на Дон московского коммуниста М. Нестерова:
«Партийное бюро возглавлял человек… который действовал по какой-то инструкции из центра и понимал ее как полное уничтожение казачества… Расстреливались безграмотные старики и старухи, которые едва волочили ноги, урядники, не говоря уже об офицерах. В день расстреливали по 60-80 человек… Во главе продотдела стоял некто Голдин, его взгляд на казаков был такой: надо всех казаков вырезать! И заселить Донскую область пришлым элементом…»

РАСКАЗАЧИВАНИЕ... 24 января 2019 — столетие со дня начала кровавого геноцида казачьего народа История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Другой московский агитатор, К. Краснушкин:
«Комиссары станиц и хуторов грабили население, пьянствовали… Люди расстреливались совершенно невиновные — старики, старухи, дети… расстреливали на глазах у всей станицы сразу по 30-40 человек, с издевательствами, раздевали донага. Над женщинами, прикрывавшими руками свою наготу, издевались и запрещали это делать…»

Побывавшие в восставшей против большевиков станице Вёшенской летчики Бессонов и Веселовский докладывали Войсковому казачьему Кругу (1919):
«В одном из хуторов Вешенской старому казаку за то только, что он в глаза обозвал коммунистов мародерами, вырезали язык, прибили его гвоздями к подбородку и так водили по хутору, пока старик не умер. В станице Каргинской забрали 1000 девушек для рытья окопов. Все девушки были изнасилованы и, когда восставшие казаки подходили к станице, выгнаны вперед окопов и расстреляны… С одного из хуторов прибежала дочь священника со «свадьбы» своего отца, которого в церкви «венчали» с кобылой. После «венчания» была устроена попойка, на которой попа с попадьей заставили плясать. В конце концов батюшка был зверски замучен…»

РАСКАЗАЧИВАНИЕ... 24 января 2019 — столетие со дня начала кровавого геноцида казачьего народа История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

8 апреля 1919г. — очередная директива Донбюро «Насущная задача — полное, быстрое и решительное уничтожение казачества как особой экономической группы, разрушение его хозяйственных устоев, физическое уничтожение казачьего чиновничества и офицерства, вообще всех верхов казачества, распыление и обезвреживание рядового казачества…»

После оккупации красными Юга России репрессии прокатились по областям Кубанского и Терского войск. При выселении терских станиц Калиновской, Ермоловской, Самашкинской, Романовской, Михайловской, Асиновской красные убили до 35 тысяч стариков, женщин и детей (и вселились в опустевшие станицы).
При т.н. «конфискациях» у казаков и казачек порой выгребались все имевшиеся вещи, вплоть до женского нижнего белья!..

Одновременно развернута была кампания обоснования террора в большевистской печати. Например, в феврале 1919 г. газета «Известия Наркомвоена» (выходившая фактически под прямой редакцией Троцкого) писала:
«У казачества нет заслуг перед русским народом и государством. У казачества есть заслуги лишь перед темными силами русизма… По своей боевой подготовке казачество не отличалось способностями к полезным боевым действиям. Особенно рельефно бросается в глаза дикий вид казака, его отсталость от приличной внешности культурного человека западной полосы. При исследовании психологической стороны этой массы приходится заметить сходство между психологией казачества и психологией некоторых представителей зоологического мира…»

РАСКАЗАЧИВАНИЕ... 24 января 2019 — столетие со дня начала кровавого геноцида казачьего народа История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

«… Российский пролетариат не имеет никакого права применить к Дону великодушие… На всех их революционное пламя должно навести страх, ужас, и они, как евангельские свиньи, должны быть сброшены в Черное море!» — неистовствовала названная выше большевистская газета в передовице.

Вспоминая события тех лет, даже убежденный коммунист М. Шолохов пишет (письмо Горькому от 6 июня 1931г.):
«Я нарисовал суровую действительность, предшествующую восстанию; причем сознательно упустил такие факты… как бессудный расстрел в Мигулинской станице 62 казаков-стариков или расстрелы в станицах Казанской и Шумилинской, где количество расстрелянных казаков (б. выборные хуторские атаманы, Георгиевские кавалеры, вахмистры, почетные станичные судьи, попечители школ и проч. буржуазия и контрреволюция хуторского масштаба) в течение 6 дней достигло солидной цифры — 400 с лишним человек…»

Ленин не только знал о происходящем, но и лично активно участвовал в выработке политики большевистских властей по отношению к казакам. Достаточно вспомнить его телеграмму Фрунзе по поводу «поголовного истребления казаков».

В письме Дзержинского Ленину от 19 декабря 1919 г. указывается, что на тот момент в плену у большевиков содержалось около миллиона казаков. Резолюция »вождя»: «Расстрелять всех до одного!»

А 19 апреля 1920 года появилось «Указание» исх. 2226/Д тов. Дзержинскому, Пред. В.Ч.К., секретно от Пред. Совета Народных Комиссаров Ульянова-Ленина….»…задача органов В.Ч.К. заключается в том, чтобы само слово «казачество» исчезло из русского языка раз и навсегда…..»

После Гражданской войны были новые круги ада. «Расказачивание», коллективизация, «раскулачивание», депортации, три голодомора… И много еще чего.

Результаты этой деятельности до сих пор исчерпывающим образом не обнародованы.

Физически уничтожено или умерли в результате террора по добросовестным подсчетам около пяти миллионов казаков и членов их семей; оставшихся в живых «расказачивали» искоренением Веры Христовой, вековых казачьих традиций и устоев — всего того, что делало Казака Казаком. На многие десятилетия под страхом репрессий было запрещено само упоминание и угрожала смерть за слово «Казак», за малую реликвию, за старую, сохранённую фотографию отцов и дедов – веками создававших и защищавших Русь.

 

Прискорбно, но политика «расказачивания», проводившаяся коммунистическим режимом в течение 70 лет и приобретшая сегодня иные формы, продолжается. В своем обращении по поводу столетия официального начала кровавого геноцида казачьего народа Атаман МОО ЦКВ, Председатель Совета казачьих войсковых Старшин, казачий генерал Валерий Иванович Налимов отмечает:

«Мы – казаки, потомки и наследники первопроходцев, сотворивших Россию, с благословения Господа Бога!

Многие из нас об этом забыли, а особенно забыли об этом некоторые чиновники, не желающие и «ленящиеся» с нами работать в правовом поле и по справедливости взаимодействовать со всем казачеством, в том числе и зарубежным.

Сейчас казаку в хуторах и станицах понятно, что попрана наша казачья Воля и Народоправство».

Но никакая власть не сможет вытравить из казака его душу, ничто не заставит казачий народ предать забвению свою культуру, свои традиции, свое главное предназначение — защищать Святую Веру Христову, свято блюсти чаемый ныне Богоустановленный Православный Трон.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

«Черный барон» Петр Врангель – спаситель Белой армии 

4 апреля 1920 года генерал-лейтенант барон Пётр Николаевич Врангель на английском линейном корабле «Император Индии» прибыл в Севастополь и вступил в командование Вооружёнными силами Юга России. В тот же день генерал А.И. Деникин сложил с себя полномочия Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России и, по просьбе собранного по этому вопросу Военного совета, передал их генералу Врангелю. Начался последний этап Белой борьбы.

В марте 1920 года, после Новороссийской катастрофы, ответственность за которою нес в первую очередь генерал Деникин, гибели Северного и Северо-Западного фронтов, положение Белого дела представлялось обреченным. Прибывшие в Крым Белые полки были деморализованы. Англия, самый верный, как казалось, союзник, отказалась от поддержки Белого Юга. На маленьком Крымском полуострове сосредоточилось всё, что осталось от недавно ещё грозных Вооруженных сил Юга России. Войска были сведены в три корпуса: Крымский, Добровольческий и Донской, насчитывавшие в своих рядах 35 тысяч бойцов при 500 пулеметах, 100 орудиях и при почти полном отсутствии материальной части, обозов и лошадей.

Кем же был новый главнокомандующий? Советская пропаганда в лице Демьяна Бедного (Придворова) выставляла Врангеля пруссаком, плохо говорившим по-русски. Вот как представлял бессовестный Придворов воззвание Врангеля к русскому народу:

Ихь фанге ан. Я нашинаю. Эс ист для всех советских мест, Для русский люд из краю в краю Баронский унзер манифест. Вам мой фамилий всем известный: Ихь бин фон Врангель, герр барон. Я самый лючший, самый шестный Есть кандидат на царский трон».
А, вот, что говорилось в подлинном воззвании генерала П.Н. Врангеля:

Слушайте, русские люди, за что мы боремся: За поруганную Веру и оскорблённые её святыни. За освобождение русского народа от ига коммунистов. За прекращение междоусобной брани. За то, чтобы истинная свобода и право царили на Руси. За то, чтобы русский народ сам выбрал бы себе Хозяина. Помогите мне, русские люди, спасти Родину».

Демьян Бедный по обыкновению беззастенчиво лгал: Врангель происходил из давно обрусевшего шведского рода, без всяких приставок «фон» и находился в родстве с великим Пушкиным. Отец будущего лидера Белого движения барон Н.Е. Врангель работал в Русском обществе пароходства и торговли (крупнейшей пароходной компании в стране), а также входил в правление нескольких угледобывающих акционерских обществ в Ростове.

Надо сказать, что имел он весьма либеральные взгляды, которые, правда, к счастью, не сильно отразились на его сыне Петре. На Юге России находилось и семейное поместье Врангелей, где Петр Николаевич провел детство.

Уже с самого раннего возраста он отличался от сверстников высоким ростом, силой, ловкостью и необычайной подвижностью. После трагической смерти младшего сына Владимира семья Врангелей в 1895 году переехала в Санкт-Петербург. Там П.Н. Врангель поступил в Горный институт, ведущее учебное заведение империи по подготовке инженерных кадров, который он закончил блестяще с золотой медалью в 1901 году. Сам институт в то время был «рассадником» вольнодумства. Молодой Врангель, убежденный монархист и дворянин до мозга костей, выделялся из общей студенческой массы.

После начала русско-японской войны Врангель добровольцем поступает в действующую армию и получает назначение во 2-й Верхнеудинский полк Забайкальского казачьего войска. Он входил в отряд прославленного генерала П.К. фон Ренненкампфа, одного из лучших кавалерийских начальников того времени. Отметим, что именно в забайкальских казачьих полках служили офицеры из гвардейской кавалерии, вставшие на защиту своей страны. Период русско-японской войны дал молодому барону полезные знакомства, которые помогли ему в дальнейшей карьере. Во время сражения на р. Шахе он состоял ординарцем при отряде генерала Г.П. Любавина, осуществляя связь между ним и генералом Ренненкампфом, а также конницей генерала А.В. Самсонова.

В декабре 1904 года Врангель был произведён в чин сотника — с формулировкой в приказе «за отличие в делах против японцев» и награждён орденами Святой Анны 4-й степени с надписью на холодном оружии «За храбрость» и Святого Станислава с мечами и бантом.

Согласно воспоминаниям Н.Е. Врангеля, генерал от кавалерии Д.П. Дохтуров так отзывался о Петре Николаевиче:

Я много говорил с твоим сыном, собирал о нем подробные справки. Из него выйдет настоящий военный. Пусть и после войны останется на службе. Он пойдет далеко».

6 января 1906 года Врангель получил назначение в 55-й драгунский Финляндский полк и произведён в чин штабс-ротмистра, откуда практически сразу же его прикомандировали в Северный отряд Свиты флигель-адъютанта генерал-майора И.А. Орлова, который занимался подавлением революционных мятежей в Прибалтике. Видимо, Орлов доложил о верном и храбром офицере Государю. Уже в мае 1906 года Император Николай II лично пожаловал Врангелю орден Св. Анны 3-й степени, а в начале 1907 года, также по распоряжению Государя, Врангель поступил на службу в Лейб-гвардии Конный полк, командиром которого (до 1911 года) был генерал Али-Гусейн Хан Нахичеванский. Вскоре П.Н. Врангель женился на дочери камергера Высочайшего Двора О.М. Иваненко, фрейлине Императрицы Александры Феодоровны. Среди сослуживцев Врангеля по полку были Великий Князь Димитрий Павлович и Князь Императорской крови Иоанн Константинович.

В 1907 году Врангель поступил в элитную Николаевскую академию Генштаба, где вновь показал блестящие способности в учебе — теперь уже в овладении военными науками. Как рассказывал его сын Алексей Петрович:

Однажды на экзамене по высшей математике Врангелю достался легкий вопрос, он быстро справился с ним и записал решение. Его соседу, казачьему офицеру, попался трудный билет, и Врангель обменялся с ним, получив взамен решительно новую, более трудную задачу, с которой тоже успешно справился».
Этот эпизод попал и в мемуары однокашника Врангеля по академии маршала Б.М. Шапошникова, однако в них переставлены местами участники, и барон выставлен в неприглядном свете, будто тот не мог справиться со сложной математической задачей и фактически заставил казака отдать ему билет.

В 1910 году Врангель окончил академию одним из лучших, однако он не захотел уходить на штабную должность, заявив:

Я не гожусь в офицеры генерального штаба. Их задача советовать начальникам и мириться с тем, что совет не примут. Я же слишком люблю проводить в жизнь собственное мнение».
В скором времени Врангель был направлен в Офицерскую кавалерийскую школу, по окончании которой в 1912 году вернулся в свой полк, где получил в командование эскадрон Его Величества, а в 1913 году — чин ротмистра и 3-й эскадрон.

С первых дней Великой войны 1914 года ротмистр Врангель был в строю. 6 (19) августа 1914 года в ходе Восточно-Прусской операции произошел бой местного значения у Каушена, где сконцентрировались артиллерийские батареи немцев. Части Лейб-гвардии Конного и Лейб-гвардии Кавалергадского полков сначала в конном, а затем в пешем строю атаковали противника. Исход боя решил командир 3-го эскадрона Лейб-Гвардии Конного полка ротмистр барон П.Н. Врангель, который во время кавалерийской атаки, взял штурмом неприятельскую батарею. Под ним была убита лошадь, в теле которой затем насчитали 40 пуль. За этот подвиг ротмистр Врангель был представлен к ордену Святого Георгия 4-й степени.

В октябре Ставку посетил Император Николай II. По его повелению Врангель был награжден орденом Св. Владимира IV степени с мечами и бантом.

В дневниках Государя осталась такая запись от 23 (10) октября:

Пятница…. После доклада Барка принял Костю, вернувшегося из Осташева, и ротм. Л.-Гв. Конного полка бар. Врангеля, первого Георгиевского кавалера в эту кампанию».
В декабре 1914 года Врангель — уже полковник и произведен во флигель-адъютанты Свиты Его Величества, что свидетельствовало об его особой приближенности к Императору.

Врангель оставил такие воспоминания о своих встречах с Императором Николаем II:

Ум Государя был быстрый, он схватывал мысль собеседника с полуслова, а память его была совершенно исключительная. Он не только отлично запоминал события, но и карту».
10 июня 1915 года Врангель был награждён Георгиевским оружием, за то, что 20 февраля 1915-го, командуя дивизионом захватил переправы через р. Довину у д. Данелишки, доставив ценные сведения о противнике, с подходом бригады, переправился через р. Довину и опрокинул две роты немцев, захватив при преследовании 12 пленных, 4 зарядных ящика и обоз.

Из боевой характеристики барона Врангеля:

Выдающейся храбрости. Разбирается в обстановке прекрасно и быстро, очень находчив».
В октябре 1915 года Врангель получил назначение командиром 1-го Нерчинского полка Уссурийской конной бригады (позже развернутой в дивизию), которой командовал известный генерал А.М. Крымов. Под началом Врангеля служили будущие белые вожди: барон Р.Ф. фон Унгерн и Г.М. Семенов. В 1916 году Уссурийская дивизия была переброшена на Юго-западный фронт, где приняла участие в Луцком (так называемом «Брусиловском» прорыве). В середине августа нерчинцы выдержали тяжелый бой с 43-м германским полком, а в середине сентября в ходе боев в Карпатах захватили 118 пленных, а также большое количество оружия и боеприпасов. За это Нерчинский полк получил благодарность от Государя Императора, а его шефом был назначен Наследник Цесаревич Алексей.

В конце 1916 года Уссурийская дивизия была переброшена на Румынский фронт. Сам же Врангель в середине января 1917-го был назначен командиром 1-й бригады Уссурийской конной дивизии, а чуть позже за боевые заслуги получил производство в генерал-майоры.

Февральский переворот Врангель принял крайне враждебно. Он утверждал:

С падением Царя, пала сама идея власти, в понятии русского народа исчезли все связывающие его обязательства, при этом власть и эти обязательства не могли быть ни чем соответствующим заменены».
Временное правительство в его глазах не имело никакого авторитета, особенно после издания известного приказа N 1, вводившего контроль армейских комитетов над командным составом. Недисциплинированные, распущенные солдаты, бесконечные митинги раздражали бывшего конногвардейца. В отношениях с подчиненными, а тем более с «нижними чинами», он и в условиях «демократизации» армии в 1917 году продолжал поддерживать исключительно уставные требования, пренебрегая нововведенными формами обращения к солдатам на «Вы», «граждане солдаты», «граждане казаки» и т.п. Врангель подал рапорт об отставке. Военный министр Временного правительства генерал А.И. Верховский считал невозможным назначение Врангеля на какие-либо должности «по условиям политического момента и в виду политической фигуры». Рассчитывать на продолжение военной карьеры не приходилось.

По мнению Врангеля, после августа 1917 года Временное правительство демонстрировало «полное бессилие», «ежедневно увеличивающийся развал в армии уже остановить нельзя», поэтому большевистский переворот октября 1917-го представлялись ему закономерным итогом. Врангель писал:

В этом позоре было виновато не одно безвольное и бездарное правительство. Ответственность с ним разделяли и старшие военачальники, и весь русский народ. Великое слово «свобода» этот народ заменил произволом и полученную вольность превратил в буйство, грабеж и убийство…».

В становлении Белого движения Врангель не участвовал. Он выехал в Крым. В Ялте он проживал на даче вместе с семьей как частное лицо. Поскольку ни пенсии, ни жалования он тогда не получал, жить приходилось на доходы от имения родителей его жены в Мелитопольском уезде и банковские проценты. Во время советской власти в Крыму Врангель едва не погиб от произвола Севастопольской ЧК, но председатель ревтрибунала «товарищ Вакула» поразился супружеской верности жены барона Ольги Михайловны, пожелавшей разделить со своим мужем участь плена и освободил Врангеля. Тот скрывался до прихода немцев в татарских селах. После начала немецкой оккупации Врангель едет на Кубань, где к этому времени (лето 1918 года) развернулись жестокие бои Добровольческой армии, выступившей в свой 2-й Кубанский поход. В сентябре 1918 года барон Врангель прибыл в «белый» Екатеринодар. Здесь он был весьма тепло принят генералом А.И. Деникиным, который дал ему в командование сначала бригаду, а затем 1-ю конную дивизию, составленной, главным образом, из кубанских и терских казаков.

Врангель начал боевые действия на Майкопском направлении. Уже в октябре был захвачен Армавир, а в ноябре — Ставрополь. К концу года барон получил в командование корпус, а также погоны генерал-лейтенанта. 31 декабря (по старому стилю) была разгромлена крупная группировка красных у села Святой Крест. В конце января 1919 года, в ходе очередной реорганизации белых войск, Врангель стал командующим Кавказской Добровольческой армии, которая очень быстро освободила от противника весь Северный Кавказ.

В мае 1919 года он принял командование Кубанской армией, которая под его началом остановила продвижение 10-й армии красных и заставила отступать их к Царицыну. Однако отдельными успехами Врангель не ограничился: он повел наступление на этот сильно укрепленный город, используя английские танки, который в конце июня пал. В начале июля 1919 года А.И. Деникин, стремясь развить успех, отдал «Московскую директиву», ставившую целью захват столицы. Врангель протестовал: он советовал атаковать на саратовском направлении и пойти на соединение с адмиралом А.В. Колчаком. Деникин отверг это предложение. Осенью 1919 года красные перегруппировались и нанесли поражение белым частям, двигавшимся на Москву. В декабре Врангель получил Добровольческую армию, которая сражалась на стратегическом направлении, однако остановить отступление не сумел. На этом фоне стал разгораться конфликт с Деникиным. Врангель требовал решительных, жестких мер. Все это совпало с политическим противостоянием, когда определенные право-монархические круги выказывали недовольство главнокомандующим и хотели, чтобы его место занял популярный Врангель. Однако в начале 1920 года он был смещен с командования Добровольческой армией, уехал в тыл, а затем был вынужден вообще эмигрировать в Турцию.

Изгнание длилось недолго. Недовольство Деникиным набирало обороты, и он был вынужден уступить. В апреле он сложил полномочия и под давлением определенных кругов назначил на свое место П.Н. Врангеля, который в скором времени прибыл в Россию.

Врангель как никто видел слабые места антибольшевистского движения с его расплывчатой идеологией и «непредрешенчеством». Поэтому возглавив в Крыму, в тяжелейших условиях, разрозненные белые части, Врангель присваивает им имя Русской Армии.

Врангель был, безусловно, самым талантливым и лично незапятнанным руководителем «белого движения», без «февралистского прошлого», в чем были грешны в той или иной мере М.В. Алексеев, А.И. Деникин, А.В. Колчак. Но в крымском правительстве Врангеля, мы увидим таких личностей как легальный марксист масон П.Б. Струве (министр иностранных дел в правительстве Врангеля), бывший министр земледелия масон А.В. Кривошеин (глава врангелевского правительства). Министром финансов Врангеля был бывший министр финансов Временного правительства масон М.В. Бернацкий. Доверенным лицом Врангеля в Париже был Н.А. Базили, один из главных исполнителей заговора против Императора Николая II.

Сам Врангель был готов идти на сотрудничество с любыми одиозными личностями, лишь бы они были против большевиков. В.А. Маклаков в письме к Бахметьеву писал:

меня невольно поражает та легкость, с которой Врангель был бы готов войти в соглашение с Петлюрой и Махно, прислать своим представителем в Варшаву Савинкова и, как я сам был свидетелем, предложить на место управляющего прессой еврея Пасманика».

Тем не менее, в Крыму «Черный барон» сумел создать модель традиционной России. Когда красные прорвали перекопские укрепления, Врангель понял, что поражение неизбежно. Однако врангелевская эвакуация была образцовой: 126 кораблей вывезли из Севастополя, Феодосии и Ялты 146 тысяч воинов Русской Армии, членов их семей, а также тех, кому приход большевиков означал неминуемую смерть.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Последний рыцарь русской монархии: Памяти генерала Михаила Дроздовского

14 (1) января 1919 года в Ростове-на-Дону скончался от ран видный русский военачальник, организатор Белого движения на Юге России генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский

Снова тяжёлая утрата. В Ростове скончался от ран, полученных в бою под Ставрополем, доблестный начальник 3-й дивизии генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский,- такими словами начинался приказ главнокомандующего Вооружёнными силами Юга России генерала Антона Деникина от 4 (17) января 1919 года об увековечивании памяти одного из выдающихся организаторов Белого движения. Этим приказом имя покойного было присвоено созданному им 2-му Офицерскому полку, который станет основой одного из лучших «цветных» подразделений Добровольческой армии – Дроздовской дивизии.

Славный сын Малороссии

Будущий военачальник Белого движения появился на свет в 1881 году в Матери городов русских – Киеве. Его отец – герой обороны Севастополя, а затем командир расквартированного в Черкассах 168-го резервного пехотного Острожского полка — происходил из потомственных дворян Полтавской губернии. Вопреки штампам большевистской и современной националистической украинской пропаганды Дроздовские, как и большинство их земляков, не только не считали себя украинцами, но и с нескрываемым презрением относились к тем поборникам «украинства», которые словно грибы после дождя повылазили на белый свет с началом Русской смуты в 1917 году.

Чтобы не быть голословными, приведём небольшой отрывок из дневника Михаила Дроздовского во время беспрецедентного 1200-километрового перехода его отряда с Румынского фронта на Дон по территории Новороссии, контролируемой германскими и австрийскими интервентами и пресмыкавшимися перед ними украинскими самостийниками:

С украинцами, напротив, отношения отвратительные: приставанье снять погоны, боятся только драться — разнузданная банда, старающаяся задеть. Не признают дележа, принципа военной добычи, признаваемого немцами. Начальство отдает строгие приказы не задевать — не слушают. Некоторые были побиты, тогда успокоились: хамы, рабы. Когда мы ушли, вокзальный флаг (даже не строго национальный) сорвали, изорвали, истоптали ногами…

Немцы — враги, но мы их уважаем, хотя и ненавидим… Украинцы — к ним одно презрение, как к ренегатам и разнузданным бандам.

Немцы к украинцам — нескрываемое презрение, третирование, понукание. Называют бандой, сбродом; при попытке украинцев захватить наш автомобиль на вокзале присутствовал немецкий комендант, кричал на украинского офицера: «Чтобы у меня это больше не повторялось». Разница отношения к нам, скрытым врагам, и к украинцам, союзникам, невероятная.

Потомственный малороссийский дворянин Михаил Дроздовский пошёл по стопам своего отца. Он закончил Владимирский Киевский кадетский корпус, а затем Павловское военное училище в Санкт-Петербурге. В 1904 году подпоручик Дроздовский прервал учёбу в Николаевской Академии Генерального штаба и добровольцем отправился в Маньчжурию на войну с японцами, где успешно командовал ротой сибирских стрелков и получил первое серьёзное ранение. После окончания войны с Японией, как отлично зарекомендовавший себя офицер, Дроздовский успешно закончил Академию Генштаба и даже прошёл курс обучения на летнаба в Севастопольской офицерской школе авиации в Каче. Боевой опыт и разносторонние познания делали Дроздовского крайне ценным штабным работником, но когда в 1914 году началась Великая война с Германией, молодой штаб-офицер сделал всё для того, чтобы как можно скорее применить свои знания и таланты на передовой.

На фронтах Первой мировой Михаил Дроздовский, будучи начальником штаба 64-й, а затем 15-й пехотной дивизии, неоднократно лично поднимал за собой в атаки своих подчинённых, чем заслужил авторитет и уважение не только со стороны офицерского состава, но и рядовых бойцов. Так, в августе 1915 года сводный отряд подполковника Дроздовского в течение пяти дней и ночей удерживал переправу через небольшую речку Меречанка в Виленской губернии, не только отражая атаки превосходящих сил противника, но и переходя в контратаки. За этот подвиг Высочайшим указом Дроздовский был удостоен Георгиевского оружия – сабли с надписью «За храбрость».

Из Румынии походом…

Будучи убеждённым монархистом, Дроздовский тяжело переживал февральский переворот, отречение Императора Николая II и последующие революционные преобразования, внёсшие в ряды воюющей армии шатание и разброд. Вскоре после октябрьского переворота полковник Дроздовский формирует в Яссах, где располагался штаб Румынского фронта, 1-ю Отдельную бригаду русских добровольцев из числа верных присяге офицеров и солдат. Задача была идти на Дон, где бывшими Верховными главнокомандующими русской армии генералами Михаилом Алексеевым и Лавром Корниловым уже формировалась Добровольческая армия с целью спасения России от большевиков.

Формирование добровольческих отрядов сначала получило поддержку со стороны командующего Румынским фронтом генерала Дмитрия Щербачёва. Однако фактический развал и небоеспособность многих обработанных большевистской пропагандой подразделений, сложные политические условия и предательство недавних союзников румын, на спасение которых в конце 1916 года и была брошена русская армия, привели к тому, что ответственный за формирование добровольческих частей, бывший командующий 9-й армией генерал Алексей Кельчевский 24 февраля (9 марта) 1918 года отдал приказ о роспуске всех уже сформированных для отправки на Дон добровольческих отрядов.

Полковник Дроздовский отказался подчиниться этому приказу вышестоящего командования. Произведённая румынами попытка силой разоружить добровольцев привела к тому, что Дроздовский выдвинул вперёд артиллерийские орудия и направил их на румынские учреждения, обещая открыть огонь. Не ожидавшие такого противодействия румыны решили не связываться с русским полковником. И 26 февраля (11 марта) 1918 года около тысячи дроздовцев во главе со своим командиром выступили из Ясс в беспримерный по своим масштабам 1200-вёрстный поход на Дон по разорённой и уже контролируемой противником русской территории.

Было нас около тысячи бойцов. Никто не знал, что впереди. Знали одно: идём к Корнилову. Впереди — сотни верст похода, реки, бескрайние степи, половодье, весенняя грязь и враги со всех сторон, свои же, русские враги. Впереди — потемневшая от смуты, клокочущая страна, а кругом растерянность, трусость, шкурничество и слухи о разгуле красных, о падении Дона, о поголовном истреблении на Дону Добровольческой армии. Мы были совершенно одни, и всё-таки мы шли,

— вспоминал Антон Туркул, ставший впоследствии командиром Дроздовской дивизии.

По воспоминаниям соратников Дроздовского, полковник отличался строгим аскетизмом и вместе со своими подчинёнными переносил все выпавшие на долю добровольцев тяготы. В поход он выступил с одним вещмешком, строго приказав не брать никаких чемоданов. Несмотря на холод, мартовскую пургу и промозглый степной ветер, он передвигался верхом, одетый в лёгкую солдатскую шинель, и ночевал рядом со своими солдатами на подводе, укрываясь от холода сеном.

Соратник Дроздовского Туркул оставил такие воспоминания о своём командире:

Я вижу тонкое, гордое лицо Михаила Гордеевича, смуглое от загара, обсохшее. Вижу, как стёкла его пенсне отблескивают дрожащими снопами света. В бою или в походе он наберёт, бывало, полную фуражку черешен, а то семечек и всегда что-то грызёт. Или наклонится с коня, сорвет колос, разотрет в руках, ест зерна…

…У обритых, всегда плотно сжатых губ Дроздовского была горькая складка. Что-то влекущее и роковое было в нём. Глубокая сила воли была в его глуховатом голосе, во всех его сдержанных, как бы затаённых движениях. Точно бы исходил от него неяркий и горячий свет.

Обрекающий и обречённый. Он таким и был. Он как будто бы переступил незримую черту, отделяющую жизнь от смерти. За эту черту повёл он и нас, и, если мы пошли за ним, никакие страдания, никакие жертвы не могли нас остановить. Именно в этом путь Дроздовского: «через гибель большевизма к возрождению России, единственный путь, наш символ веры».
Преодолев Днестр, Буг и Днепр, разгоняя по пути разрозненные отряды дезертиров, большевиков и украинских самостийников и присоединяя к себе всё новых добровольцев из числа офицеров и юнкеров, в середине апреля 1918 года дроздовцы вышли к Области Войска Донского. Первым крупным боестолкновением стал штурм Ростова-на-Дону 21 апреля (4 мая) 1918 года, где около полутора тысяч добровольцев противостояли более чем 20 тысячам красноармейцев. Тем не менее внезапные и решительные действия Дроздовского посеяли панику в рядах большевиков, и город был взят. Находившийся в Ростове ЦИК Донской советской республики в страхе бежал в направлении Царицына.

Лишь на следующий день, собравшись с силами, красные перешли в контрнаступление с двух сторон – из Новочеркасска и из Батайска. Примечательно, что Дроздовский категорически отверг помощь находившихся неподалёку от Ростова (и занявших город через несколько дней) немецких частей, которых он продолжал считать врагами. Вынужденные оставить Ростов под натиском превосходящих сил противника, дроздовцы соединились с донскими казаками атамана Попова и 24 апреля (7 мая) 1918 года ударили по Новочеркасску, очистив от красных столицу Донского казачьего войска. На этом закончился двухмесячный переход добровольцев полковника Дроздовского.

Смерть и бессмертие

Все пришедшие с Румынского фронта части полковника Дроздовского в мае 1918 года присоединились к Добровольческой армии генерала Антона Деникина, которая после возвращения из Ледяного похода по Кубанской области сосредоточилась в районе донских станиц Мечётинская и Егорлыкская. Накануне начала Второго Кубанского похода Дроздовский принял командование 3-й пехотной дивизией Добровольческой армии. Преданные идее русской монархии добровольцы-дроздовцы, носившие малиново-белые фуражки и малиновые погоны, символизировавшие отблеск пожарищ и боёв, проведённых во время похода по Бессарабии, Новороссии и Дону, стали надёжной опорой идеологически неоднородного, но имевшего общую цель восстановления «единой и неделимой России» Белого движения.

Летом 1918 года Добровольческая армия разгромила в разы превосходившую её по численности Северо-Кавказскую армию красных во главе с казачьим сотником Иваном Сорокиным. 31 октября (13 ноября) 1918 года при штурме Ставрополя Дроздовский вновь лично повёл в атаку своих «дроздов». Близ Иоанно-Мартинского монастыря ему в ногу попала шальная пуля. Полковника эвакуировали сначала в госпиталь Екатеринодара, а затем в Ростов, где его оперировал профессор Напалков. Катастрофическая нехватка медикаментов, в том числе йода, привели к заражению крови и гангрене. В первый день нового 1919 года Дроздовского не стало. Незадолго до смерти он был произведён Деникиным в генерал-майоры.

А 1 января 1919 года, в самую стужу, в сивый день с ледяным ветром, в полк пришла телеграмма, что генерал Дроздовский скончался, — вспоминал Антон Туркул. — Он к нам не вернулся. Во главе депутации с офицерской ротой я снова выехал в Ростов. Весь город своим гарнизоном участвовал в перенесении тела генерала Дроздовского в поезд. Михаила Гордеевича, которому ещё не было сорока лет, похоронили в Екатеринодаре. Позже, когда мы отходили на Новороссийск, мы ворвались в Екатеринодар, уже занятый красными, и с боя взяли тело нашего вождя.

По воспоминаниям Туркула, о кончине своего любимого командира дроздовцы узнали, когда находились на фронте в Каменноугольном районе в районе Никитовки и Горловки. Впереди у добровольцев был тяжёлый и тернистый путь борьбы, громких побед и тяжёлых поражений, который закончится в ноябре 1920 года исходом из Крыма. Там, в Севастополе, на Малаховом кургане, где когда-то сражался с англичанами и французами Гордей Дроздовский, навсегда останется покоиться в безымянной могиле прах его сына, не оставшегося в стороне в дни кровавой Русской смуты и обессмертившего в борьбе своё имя.

Автор:
Павленко Дмитрий

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

КАК НИКОЛАЙ ГУМИЛЁВ ПРИНЯЛ ВЕСТЬ О ГИБЕЛИ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ

Прежний ад нам показался раем,
К дьяволу мы в слуги нанялись,
Потому что мы не отличаем
Зла от блага и от бездны высь…
Н.Гумилёв, фрагмент черновой строфы стихотворения «Слово», 1917 год.

ИРИНА КУНИНА (1900—2003), из воспоминаний «Моя гумилёвская весна»

«Мы пересекали Садовую наискось по трамвайным рельсам, по которым трамваи шли редко, появляясь неизвестно откуда. Внезапно на нас налетел оголтело орущий мальчишка-газетчик. Слов мы не разобрали, и только когда он заорал, вторично промчавшись мимо нас, расслышали: «Убийство Царской Семьи в Екатеринбурге!»

Сознание не сразу воспринимает смысл. Мы стоим, кажется, даже без мыслей, долго ли — не знаю, на нас нашел столбняк. Потом — это было первое движение, одно на двоих — Гумилёв рванулся и бросился за газетчиком, схватил его за рукав, вырвал из его рук страничку экстренного выпуска, не уплатив, — я испуганно следила за его движеньями, — вернулся, прислонился ко мне, точно нуждаясь в опоре. Подлинно, он был бел, и казалось — еле стоял на ногах.

Раскрывал он этот листок — одну вдвое сложенную страничку — вечность, ясно вижу её и сегодня. Буквы были огромные. Гумилев опустил левую руку с газетой, медленно, проникновенно перекрестился, и только погодя, сдавленным голосом сказал: «Царствие Им небесное. Никогда им этого не прощу». <…> Кому им? <…> Конечно, большевикам.
На календаре было 17 июля 1918 года».

Ирина ОДОЕВЦЕВА
(1895—1990),
из книги «На берегах Невы»:

«Гражданского мужества у Гумилёва было больше, чем требуется. Не меньше, чем легкомыслия. Однажды на вечере поэзии у балтфлотцев, читая свои африканские стихи, он особенно громко и отчётливо проскандировал:

Я бельгийский ему подарил пистолет
И портрет моего Государя.

По залу прокатился протестующий ропот. Несколько матросов вскочило. Гумилёв продолжал читать спокойно и громко, будто не замечая, не удостаивая вниманием возмущённых слушателей. Кончив стихотворение, он скрестил руки на груди и спокойно обвёл зал своими косыми глазами, ожидая аплодисментов.

Гумилёв ждал и смотрел на матросов, матросы смотрели на него.
И аплодисменты вдруг прорвались, загремели, загрохотали.
Всем стало ясно: Гумилёв победил. Так ему здесь ещё никогда не аплодировали.

— А была минута, мне даже страшно стало, — рассказывал он, возвращаясь со мной с вечера. — Ведь мог же какой-нибудь товарищ-матрос, «краса и гордость красного флота», вынуть свой небельгийский пистолет и пальнуть в меня, как палил в «портрет моего Государя». И, заметьте, без всяких для себя неприятных последствий. В революционном порыве, так сказать».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

В 1917 ГОДУ РОССИЯ была потрясена социальной катастрофой, самой страшной и кровавой из всех, известных человечеству. 

Ни по грандиозным масштабам, ни по своей жестокости, ни по продолжительности (ибо она не окончилась до сих пор) революция не знает себе равных. И тем не менее, несмотря на многодесятилетний опыт безмерных скорбей и невероятных тягот, мы в большинстве своем так и не поняли — что же произошло (и происходит) с Россией, какая сила превратила цветущую, бурно развивающуюся страну сперва в арену кошмарной братоубийственной бойни, затем в огромный концлагерь, в полигон разнузданного, откровенного и циничного богоборчества, а в завершение всего отдала одураченную, ограбленную и преданную Русь «на поток и разграбление» алчной своре международных преступников и проходимцев, действующих под глумливой вывеской «демократии».

Не разобравшись во всем этом, не осознав причин нашей великой всенародной беды, не поняв, как действуют разрушительные механизмы, запущенные на Русской земле много лет назад, не сможем мы восстановить здоровое, естественное течение русской жизни, обезвредить ядовитые всходы безбожия и сатанизма, воскресить Святую Русь.

Митрополит Иоанн Снычёв (1927-1995)

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Миф о «Кровавом воскресенье» в Санкт-Петербурге. Как это было.

До сих пор встречаются люди, которые не могут простить Николаю II «Кровавое воскресенье». Не все знают, что в этот день Государь находился в Царском Селе, а не в столице, что он не отдавал приказа стрелять в рабочих и физически не мог бы принять делегацию «от народа». Более того, Государь был преступно дезинформирован о происходящем в столице. «Кровавое воскресенье» началось с тщательно подготовленной якобы мирной демонстрации с петицией к царю и предшествующей ей забастовки. О ее подлинном характере столичные власти узнали поздно – 8 января. В связи с отсутствием царя с семьей в Петербурге вся ответственность за принятие решений легла на правительство, городские власти. Но никто не спешил брать ее на себя.

В манифестации приняло участие около 150 тысяч человек. С разных концов шли к центру города колонны, их встречали преграждавшие путь войска, несмотря на это, колонны продолжали идти, после третьего предупреждения войска начинали стрелять, и только тогда народ разбегался. Есть воспоминания и о том, что колонна продолжала движение не только после предупреждений, но и после первых выстрелов. Это означало наличие в ней «аниматоров», побуждавших к дальнейшему движению. Более того, бывало, что из колонны кто-то первым стрелял в войска. Это также были не рабочие, а внедрившиеся в колонну революционеры или студенты. Особенно серьезным было сопротивление войскам на Васильевском острове. Здесь строили баррикады. Здесь бросали кирпичи в войска из строящегося дома, также и стреляли из него.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Памятник Петру Столыпину в Киеве

Памятник Петру Столыпину в Киеве — несохранившийся памятник видному государственному деятелю и премьер-министру Российской империи Петру Аркадьевичу Столыпину, убитому в Киеве в результате покушения. Был открыт 6 сентября 1913 года на Думской площади (нынешнем Майдане Незалежности) напротив здания Городской думы и простоял до революционных событий 1917 года.

Статуя изображала Столыпина Петра Аркадьевича в полный рост, в форменном сюртуке. Высота памятника составляла около 8,5 м. Пьедестал, на котором располагалась фигура Столыпина, был сделан из светло-серого гранита. По правой и левой сторонам памятника располагались аллегорические фигуры: Мощи (русский витязь) и Скорби (русская женщина). На каждой стороне пьедестала имелась надпись. На передней стороне памятника была написано: «Петру Аркадьевичу Столыпину — русскie люди». С левой стороны, над фигурой женщины: «Твердо верю, что затеплившiйся на западе Россiи светъ русской нацiональной идеи не погаснетъ и вскоре озаритъ всю Россiю». С правой стороны, над фигурой витязя: «Вамъ нужны великiя потрясенiя, — намъ нужна великая Россiя». Надпись на задней стороне пьедестала гласила: «Родился 2-го апреля 1862 года въ Москве. Жизнь посвятилъ служенiю родине. Палъ от руки убiйцы 1-5-го сентября 1911 г. въ Кiеве».

1 сентября 1911 года Пётр Столыпин, находясь с официальным визитом в Киеве, был смертельно ранен выстрелом террориста-эсера Дмитрия Богрова. Столыпин скончался через четыре дня и был похоронен на территории Киево-Печерской лавры.

Вскоре после смерти Петра Столыпина, киевская городская дума приняла решение установить памятник в его честь. Первоначально планировалось поставить его напротив здания Оперы, однако против этого выступила вдова покойного. Тогда городские власти решили установить памятник перед зданием Городской думы. Благодаря пожертвованиям было собрано около 120 тысяч рублей, из них 20 тысяч внёс ассигнациями лично император Николай II. Деньги, которые остались после сооружения памятника, были направлены на помощь вдовам и сиротам.

Памятник был заложен летом 1912 года, а уже 6 сентября 1913 года, к двухлетней годовщине убийства Столыпина, был торжественно открыт. Автором проекта памятника стал итальянский скульптор Этторе Ксименес, соорудивший также памятник Александру II в Киеве. За работу скульптор деньги не взял. Архитектурную часть проекта разработал киевский архитектор Ипполит Николаев.

Памятник Столыпину простоял всего четыре года и был демонтирован после Февральской революции 17 (30) марта 1917 года[1]. Перед снятием революционеры организовали над памятником защитника самодержавия «народный суд», а для сноса было использовано сооружение, напоминающее виселицу. Статуя некоторое время пролежала на заводе Арсенал, прежде чем была переплавлена. Скульптуры «Витязя» и «Женщины-России», украшавшие пьедестал памятника, также попали на завод «Арсенал», позднее было принято решение передать их в Лаврский музейный заповедник, где они безследно исчезли.

Спустя два года после разрушения памятника Столыпину на том же месте был воздвигнут гипсовый памятник Карлу Марксу, который вскоре был разрушен деникинцами. В 1922 году в стороне от места бывшего памятника был сооружён новый памятник Карлу Марксу в стиле кубизма.

На фотографии статуя, посвященная Столыпину Петру Аркадьевичу. Стояла возле киевской городской думы, в 1913 году.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Сергей ШУВАЙНИКОВ: «Там, где стоит российский флаг и живут русские люди – там и Россия»

Сергей Иванович Шувайников – известный крымский политик, один из видных деятелей русского движения в регионе в украинский период. В бурные 1990-е годы он последовательно отстаивал права русских людей, живущих на полуострове, на собственную идентичность, культуру и родной язык. С 1993 по 1996 годы был председателем Русской партии Крыма, с 1997 года по 1998 год – председателем Крымского республиканского отделения Партии Славянского Единства Украины. С 1998 по 1999 годы – председателем исполнительного комитета, а с 2002 по март 2014 года председателем Конгресса русских общин Крыма.

С апреля 2014 года – Советник Председателя Совета министров РК управления Службы Председателя Совета министров РК Управления делами Совета министров РК. С сентября 2014 года по ноябрь 2015 года – председатель Комитета Государственного Совета Республики Крым по информационной политике, связи и массовым коммуникациям. С декабря 2015 года — заместитель председателя Комитета Государственного Совета Республики Крым по вопросам государственного строительства и местного самоуправления. С января 2016 года — член Президиума Государственного Совета Республики Крым.

Недавно Сергей Иванович представил на суд общественности свою новую книгу и любезно согласился ответить на вопросы корреспондента «Русской Стратегии», севастопольского исследователя Дмитрия Соколова.

— Начну нашу беседу традиционным вопросом. О чем Ваша новая книга?

— Это сборник документальной публицистики, куда входят мои газетные публикации, иных авторов, мои выступления, партийные документы и статьи, охватывающие период от 1990 года по 1996 год. Они посвящены страницам новейшей истории Крыма – работе Верховного Совета Крыма после восстановления крымской государственности, созданию крымских политических партий, в том числе Русской партии Крыма, которая была учреждена по моей инициативе и первой публично провозгласила главную цель русского движения – мирное правовое возвращение Крыма в состав России. О том, как зарождалось и работало русское движение в Крыму, исследований и монографий нет. Я постарался восполнить этот пробел своей книгой.

— Что побудило Вас взяться за перо именно сейчас, накануне 5-летия воссоединения Севастополя и Крыма с Россией?

— Это давний замысел, собрать под одну обложку публикации, статьи, документы, которые в той или иной мере отражают нелегкий и противоречивый путь русских национально-патриотических организаций, которыми мне было доверено руководить на протяжении почти двадцати лет. Ведь сейчас появляется немало книг и политологических исследований о событиях «Русской весны», и у российской общественности может сложится мнение, что вся борьба за российский Крым и права русских людей началась только с февраля 2014 года. Мало того, не исключаю появления новых исторических мифов, которые могут обнулить все русское движение Крыма с начала 90-х годов прошлого века по март 2014 года, и создать новых героев, которые чуть ли не с рождения были российскими патриотами и боролись за возвращение Крыма в Россию. Поэтому я и отдаю предпочтение документальной публицистике того времени, которая дает возможность читателю и исследователям самостоятельно сделать те или иные оценки исторических событий. Сейчас готовлю вторую книгу, которая будет посвящена борьбе русских организаций за права русских людей – жителей Крыма в период с 1996 по 2010 год. Если успею, то именно она появится к 5-летию «Русской весны».

— Русская партия Крыма заявила о себе в 1993 году. Что это было за время?

— Это было тревожное и интересное время, когда шло формирование институтов крымской государственности, когда открыто работали институты демократии, существовала свобода слова, не было цензуры, велась открытая критика крымской и украинской власти, была возможность напрямую обращаться к обществу и людям. На Украине в тот период во всех структурах началось возрождение и внедрение националистической идеологии времен второй мировой войны, стали возрождаться и навязываться герои в образе Степана Бандеры и Романа Шухевича, ОУН-УПА, все сферы государственной и общественной жизни заполонила русофобия. Все русское и российское стало вытесняться и выдавливаться. Миллионы русских людей, ставших не по своей воле гражданами независимой Украины, готовили к мысли, что они должны адаптироваться к украинской идентичности и забыть свою русскую нацию, забыть Россию. В Крыму эта государственная политика Украины не приживалась и отторгалась. Более полутора миллионов русских людей не желали отказываться от своего русского имени и русского языка, от истории и духовности, от своего Отечества – России. Мы не забыли и 1954 год, когда российский Крым был незаконно передан союзной украинской республике с изменением административных границ. Лозунг о возвращении Крыма в Россию был самым актуальным, поэтому Русская партия Крыма первой взяла его на вооружение. И активно пропагандировала среди крымчан с первого дня своего учреждения.

— Есть мнение, что в середине 1990-х годов была реальная перспектива принятия Крыма в Россию. Речь о событиях, связанных с президентством Юрия Мешкова, провозгласившего курс на обретение полуостровом государственного суверенитета. Насколько верна эта точка зрения и почему, на Ваш взгляд, сценарий воссоединения либо провозглашения независимости Крыма тогда не был реализован?

— Такая перспектива была, но для этого было необходимо укрепить и сплотить крымское общество, насытить его законами и правовой базой, утвердить Конституцию Крыма 1992 года (конституцию практически независимого государства) общекрымским референдумом, создать Конституционный суд Республики Крым, а потом предложить Украине и России вариант кондоминиума — двойного управления Крымом. Президенту Крыма Юрию Мешкову, который пришел к власти перехватив у Русской партии Крыма российские лозунги, не хватило ни ума, ни таланта чтобы договориться с властями Украины и России и навязать им свои, крымские политические сценарии развития Республики Крым. Мало того, он не смог даже сохранить политическое единство собственной Республиканской партии Крыма (партии РДК), большинство депутатов которой ограничило его конституционные полномочия. Потом была неудачная попытка государственного переворота, когда Мешков распустил крымский парламент. Но ненадолго. Киев, куда он обратился за помощью, его не поддержал. Все это напоминало фарс, который закончился для русского Крыма трагично – украинские власти ликвидировали Конституцию Крыма 1992 года, институт президентства, возможность иметь свои законы и собственную внутреннюю и внешнюю политику. Поэтому «Крымская весна» 1994 года не состоялась, пришлось подождать двадцать лет.

— В предисловии к вышедшей книге Вы называете действия Украины по отношению к Крыму аннексией. Почему Вы их определяете именно так?

— Международное право понятие «аннексия» определяет, как незаконное присоединение части территории другого государства или народа, а также насильственное удержание народа в границах другого государства. Украинские политики прекрасно понимали, что события 1954 года и 1991 года были по отношению к Крыму и русскому народу Крыма незаконными. В 1954 году Крым незаконно, с нарушением советских законов и Конституции, отторгли от России и подарили Украине. В 1991 году, после преступного развала Советского Союза, по тем же советским законами Крымская Автономная Советская Социалистическая Республика имела право определить путем народного референдума свой государственный статус, вплоть до независимости и возвращения в Россию. Нам, русским крымчанам, такой возможности не предоставили. Киев при попустительстве российской власти в лице президента Бориса Ельцина насильственно оставил Крым в составе уже независимого украинского государства. Насильственные действия украинских властей в отношении прав русских людей на полуострове стали началом многолетней политической борьбы против украинской аннексии, за восстановление исторической справедливости – возвращение Крыма в Россию.

— Какие эпизоды борьбы за российский Крым в 1990-е и 2000-е годы, в которых Вы непосредственно принимали участие, особенно Вам запомнились и почему?

— Вся книга «Моя борьба за российский Крым» состоит из этих эпизодов. Если говорить о конкретных эпизодах, то это работа в Москве в комиссии Пудовкина (была такая в Верховном Совете Российской Федерации), которая занималась сбором государственных документов, подтверждающих российский статус Севастополя и незаконность передачи Крыма в 1954 году. По итогам работы комиссии российский парламент принял исторические решения, которые после 1993 года были аннулированы Ельциным. Это и мое первое выступление по крымскому телевидению с предвыборной программой кандидата в Президенты Крыма от Русской партии с лозунгами о возвращении Крыма в Россию. Это митинг на центральной площади Симферополя летом 1995 года, на котором Русская партия приняла «Акт провозглашения российского статуса Республики Крым», который взбесил весь украинский политический бомонд. Это приезд в Крым российских политиков, которые поддерживали лозунги Русской партии Крыма – Владимира Жириновского, Дмитрия Рогозина и Константина Затулина. В 2000-е годы, будучи депутатом крымского парламента, я неоднократно приходил на сессии Верховного Совета АРК с российским флагом и устанавливал его возле своего кресла. Проукраинских депутатов и политиков из меджлиса это очень бесило, они подходили ко мне и начинали доказывать, что «Крым – это Украина», предлагали вариант «чемодан-вокзал-Россия», на что я отвечал: там, где стоит российский флаг и живут русские люди – там и Россия. Это после 2014 года многие крымские чиновники в одночасье стали российскими патриотами, а тогда очень многие неодобрительно смотрели на меня и российский флаг.

— Русская партия Крыма была, вероятно, первой политической силой, которая выступила с однозначным осуждением преступлений советской системы и регулярно проводила акции памяти жертв красного террора на полуострове в начале 1920-х годов. Как Вы впервые узнали о Крымской трагедии и что помогло Вам прийти к выводу относительно преступности коммунизма и его чуждости русскому делу?

— В начале 90-х годов мне попалась книга Мельгунова «Красный террор в России». Там я впервые узнал о страшных преступлениях, которые творили большевики против моих соотечественников после исхода Русской армии Врангеля в 1920 году. Мое первое образование – историк, и когда в годы так называемой перестройки и гласности стали появляться первые документы о преступлениях советской власти против собственных граждан, особенно русских людей, для меня это стало потрясением. Поэтому Русская партия Крыма осенью 1994 года первой провела в центре Симферополя митинг памяти жертв красного террора и репрессий в Крыму. Мы потребовали убрать имена красных палачей из названий улиц и поселков, с памятных досок. К сожалению, эти требования и по сей день остаются не реализованными. Даже в российском Крыму. Это прискорбно, что имена террористов и убийц, а также чуждых российской истории деятелей остаются в названиях улиц и населенных пунктов Крыма. Коммунистический социальный эксперимент принес русскому народу и российскому государству неисчислимые миллионные жертвы. Ему нет оправдания. Дай Бог, чтобы об этом знали и помнили молодые поколения, которых сегодня сознательно отвращают от отечественной истории.

— Минувший 2017 год отмечен 100-летием двух революций. В этом году исполнилось 100 лет с начала полномасштабной Гражданской войны в России, убийства Царской семьи. Извлекли ли мы, ныне живущие, уроки из прошлого?

— Я повторюсь: наши соотечественники, россияне, русская молодежь, плохо и искаженно и оценивают трагические страницы нашей истории, особенно периода ХХ века. Не дана официальная государственная оценка событиям Февральской революции и Октябрьского переворота, Гражданской войны и политических репрессий, проводимых большевиками при жизни Сталина. Поэтому россияне уроков из прошлого не извлекли. Мало того, период большевизма и советской власти сегодня активно внедряется как образец исторической перспективы для России и русского народа. Наряду с социальным расслоением нашего общества, делением его на бедных и богатых, многие идеи большевизма могут вновь оказаться востребованными, и общество может быстро поделиться на белых и красных.

— На Ваш взгляд, какие проблемы наиболее остро проявляются сегодня в Крыму и что нужно сделать для их разрешения?

— Проблем много, они характерны для всех российских регионов. Это неэффективное местное самоуправление в регионах Республики Крым, противостояние законодательной и исполнительной власти в Севастополе. Это бойкот Крыма со стороны крупных российских банков и торговых корпораций, которые опасаются международных санкций. Отсюда высокие цены на продукты питания и товары народного потребления. Это слабое патриотическое воспитание в крымском обществе и системе образования, слабая и пассивная роль крымских средств массовой информации. Это отсутствие серьезной правозащитной работы, которая крайне необходима, учитывая, что большинство стран мира не признают российский статус Крыма и считает его «временно оккупированной территорией». Правозащитная работа и народная дипломатия могут изменить мнение о российском Крыме в мире. Рецепты решения проблем в Крыму должны предлагать политики и власть – это их прямая обязанность. Если они не справляются с поставленной задачей, то жители Крыма 8 сентября 2019 года будут иметь возможность избрать новых политиков и новую власть. Это их законное конституционное право. И гражданская обязанность им воспользоваться.

Русская Стратегия

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Рыцарь русского духа: И.А. Ильин 

Философское творчество И.Ильина началось в предреволюционные годы. И.Ильин побывал в Германии, где изучал философию Гегеля. Вскоре после Октябрьского переворота И.Ильин был вместе с двумя десятками других деятелей русской культуры выслан большевиками заграницу. Там он и написал большую часть своих произведений. В них русский философ попытался уяснить себе причины кризиса европейского духа, о котором в то время много писали западные мыслители — Э.Гуссерль, у которого И.Ильин многому научился, О.Шпенглер, П.Валери и, с несколько иной точки зре­ния, Карл Юнг.

Однако И.Ильина интересовал не столько диагноз «недомогания культуры» (выражение З.Фрейда), сколько те усилия, которые должна предпринять русская душа, чтобы избежать повторения ошибок, которые сделал Запад в своем цивилизационном развитии. Мы неслучайно сказали «русская душа», а не родина, от нее Иван Александрович был отделен крепкой стеной. В его стране власть имущие делали всё, чтобы искоренить искони русское и заменить его интернациональным (отрезвление, да и то частичное, пришло позже).

Но где бы И.Ильин не был, в Германии или позже в Швейцарии, он в сердце своем не расставался с родной землей, постоянно думал о ней, жил ее горестями и, главное, надеждой на ее возрождение во внутренне присущем ей православном и национальном виде.

Одной из основных идей русского философа была мысль о том, что в историческом бытии народа имеются своего рода подпочвенные воды, в которых содержится народный инстинкт и дух, мощная стихия безсознательного — и высокое духовное начало, природой обусловленное — и благодатью данное свыше. Взаимодействие этих двух начал и определяет бытие каждого народа, в свойственной ему форме. Таково и самостоятельное бытие русского народа и созданной им культуры. Смысл этого понятия, этой самобытности в том, что бытие русских создано ими самими, не является слепком с чужого образца и в нем заложена повелительная потребность в дальнейшем свободном и творческом развитии.

С этой точки зрения И.Ильин говорит о коренных задачах России. Остановившись сначала на особенностях философского метода И.Ильина, посмотрим, как формулирует и как пытается решить он эти задачи.

Что есть русская культура, какова ее сущность и проявления этой сущности в истории — вопросы сложные и спорные. Ими занимались светлые умы на протяжении последних двух столетий — если иметь в виду современную форму этих гипотез, утверждений и вопрошаний. Книги И.Ильина посвящены всецело этим вопросам, и в них сказано много интересного о русской культуре. Но особенность творческой манеры И.Ильина в том, что вопрошание, парадокс, нередко прельщающий читателя своей остроумной, провоцирующей формой, и вместе с тем раскрывающий, или помогающий читателю открыть что-то новое, шокирующее своей необычностью и одновременно покоряющей неожиданной убедительностью — всего этого у И.Ильина нет. Как правило, отсутствует у него и полемика с чуждыми, но, может быть укоренившимися в сознании людей взглядами. И.Ильин — идеолог. За ним стоит вековая православная традиция, он хранит наследие славянофильско-почвеннической мысли XIX в. Его учитель – Платон.

У И.Ильина мы находим тезис о безусловном возврате к церковно-догматическому православию как противоядию от безбожного большевизма. Это призыв дополнить славянскую сердечность и созерцательность русского племени волей и культом Вождя — разумная мысль, ибо, как было уже сказано в «Повести временных лет», а затем в метко-остроумной форме в «русской истории» А.К.Толстого, «земля у нас богата, порядка в ней лишь нет». Наконец — и это тоже ново в русской философской словесности — И.Ильин в полный голос говорит о национализме как о мировоззрении, в котором нуждается русский народ. Это уже подразумевалось у русских «самобытников» XIX столетия, но лишь теперь было сказано со всей решительностью.

Для «самобытников» было характерно обращение к истории. Это произошло впервые в начале XIX столетия, И.Ильин писал свои работы более чем через сто лет после этого. За это время история успела утвердить себя как «царица наук», историзм как стремление понять и оправдать всё на свете, укрепился прочно. И.Ильин с его ориентацией на «вечные идеи» Платона и феноменологию Гуссерля не особенно близок к историзму, но историю он не игнорирует.

Особенности творческой манеры И.Ильина, о которой мы уже сказали, побудили нас в этой работе предоставить слово самому И.Ильину. Не только в богатстве идей, но и в страстной убежденности его проповеди лежит его редкостное обаяние. Как Минин и Пожарский поднимает он нас на защиту Отечества. Как митрополит Илларион, поучает он нас в том, что есть христианская вера, княжеская власть и русская земля. Последуем же за ним: «…западноевропейские народы в течение столетий пытались использовать тяжелое положение русских, борющихся против азиатского Востока и Юга, для утоления жажды завоеваний на восточных равнинах. В результате в России создалась совершенно особая ситуация: расположенная на незащищенной равнине, она была со всех сторон зажата, изолирована и осаждаема — на востоке, юго-востоке, западе и северо-западе, и только в зимнюю спячку нордические народности Приполярья давали русским некоторый передых на севере и северо-востоке… Русская история развивалась так, что для нее не было никакого выбора: или надо было сражаться, или быть уничтоженными, вести войну или превратиться в рабов и исчезнуть.

Сергей Соловьев подсчитал, что Россия в течение своего первого сравнительно спокойного периода (ок. 800 — 1237) должна была отражать военное нападение каждые четыре года… И тем не менее это было время относительной безопасности. Великое монгольское половодье последовало в 1237 — 1241 годах. В следующие за этим 220 лет (1240 — 1462) России пришлось отражать двести новых вторжений, то есть почти каждый год. За третий и четвертый периоды (примерно 1368 — 1893) в течение 525 лет Россия вынуждена была воевать 329 лет; это значит, что на каждые три года жизни приходится два года войны и один год мира.

Так развертывалась в целом русская история — как история обороны, борьбы и жертв: от первых нападений кочевников-печенегов на Киев в 1037 году и далее на протяжении веков. Со всех сторон доступная, нигде не защищенная, простиралась Россия — своего рода лакомая добыча как для кочевого Востока, так и для оседлого Запада. Столетия тревоги, военных угроз, переменных успехов и поражений, нового собирания сил, нового чрезмерного напряжения… Такова история России — история длительной национально необходимой обороны…

Так выглядит русская история. Издревле русский крестьянин должен был брать с собою в поле оружие. Издревле русский воин кормился от плуга и косы. История России подобна истории осажденной крепости. И среди «осаждающих» ее народов редко бывал один, обычно два или три, но бывало и пять, девять, а с Наполеоном пришли целых двенадцать. Именно этим многое в России определялось, подвергалось влиянию, так что если хочешь в истинном свете проследить события, обнаружишь новые стороны в характере народа, в социальном устройстве, в политической истории, в хозяйстве, в причинах технико-экономической отсталости».

Историческая картина, нарисованная мастерски И.Ильиным, соответствует действительности прошлого да, пожалуй, и настоящего. Западная буржуазия, созданные ею транснациональные корпорации и международные военные структуры, в первую очередь НАТО, стремятся по образцу 20 гг. прошлого века создать «санитарный кордон» вокруг границ России. Грузия, Литва, Латвия, Польша уже с начала 90-ых годов XX столетия ведут переговоры с Украиной о создании передового бастиона НАТО. Не утихает также идеологическая война против российского государства.

Вместе с тем, не следует придавать ильинской метафоре «осажденной крепости» абсолютного значения. На протяжении своей тысячелетней христианской истории Россия всегда обладала большим богатством международных связей, политических, династических, культурных. Кроме страшных столетий татаро-монгольского владычества, эти связи не прерывались на сколько-нибудь длительный срок. Деятельность Петра Великого ввела Россию в самую гущу европейских межнациональных контактов, а с XX в. эти связи получили мировой характер. Думать об обороне нашей российской «осажденной крепости» следует денно и нощно, но не надо забывать о том, что Россия входит в мировое сообщество, в котором ей еще предстоит утвердить свое судьбоносное влияние.

Нам нужен национализм, утверждает И.Ильин. Как и у Юнгера, национализм Ильина свободен от расового и племенного высокомерия, от милитаристской окраски, от идеи «избранного народа». Он мог бы подписаться под словами, которые уже в конце прошлого века сказал Федерико Майор, в бытность свою Генеральным секретарем ЮНЕСКО: «Я националист, но я уважаю другие народы». На Западе так рассуждали и продолжают рассуждать многие.

Что же такое национализм в понимании И.Ильина? — Это, в первую очередь, национальное чувство, питаемое каким-то неиссякаемым внутренним родником. — Но чувство, пронизанное Духом: — «…всё великое может быть сказано человеком или народом только по-своему, и всё гениальное родится именно в лоне национального опыта, духа и уклада… Образно говоря, только со своей родной горы человек может увидеть далекие чужие горы… Истинный национализм, есть национализм духовный, который идет не только от инстинкта национального самосохранения, но и от духа и любит не просто родное, свое, — но родное-великое и свое-священное… Каждый народ призван иметь свое самобытное, национально-духовное лицо, и эта самобытность не может состоять в — сочетании отовсюду заимствованных черт; она возникает из инстинктивно-душевного своеобразия и из самостоятельного восприятия природы, людей и Бога, а не из заимствования отовсюду чужого достояния… Произнося от лица своего народа мы, он действительно чувствует себя как бы его живым аванпостом, блюдущим его имя, его достоинство и его земной интерес… Человек может найти общечеловеческое только так: углубить свое духовно-национальное лоно до того уровня, где живет духовность, внятная всем векам и народам… Нет человека и нет народа, который был бы единственным средоточием духа, ибо дух живет по-своему во всех людях и во всех народах».

«Национальное чувство не только не противоречит христианству, но получает от него свой высший смысл и основание, ибо оно создаёт единение людей в духе и любви и прикрепляет сердца к высшему на земле — к дарам Святого Духа. Даруемым каждому народу и по-своему претворяемым каждым из них в истории и в культурном творчестве. Вот почему христианская культура осуществима на земле именно как национальная культура и национализм подлежит не осуждению, а радостному и творческому приятию».

Этими вдохновенными строками о национализме как высшем выражении патриотического чувства И.Ильин продолжает развивать основную идею всего славянофильско-почвеннического направления русской мысли — о самостоятельности исторического бытия России, которое создано собственными силами русского народа и других народов нашей родины, которое не есть слепок с чужой модели и которому уготовано великое будущее.

В своих работах И.Ильин увлекательно пишет о жизни и подвигах Суворова, о значении Пушкина, как пророка нашего будущего и о многом другом, относящемся к патриотическому прошлому русского народа. Ярко обрисована у него роль русской женщины в истории нашего Отечества: «Столетиями уходил мужик в поход, а женщина оставалась хранительницей очага, хозяйственно организующей силой, воспитательницей детей, образом волевого начала. Затем ей, может быть, приходилось выхаживать раненого или больного мужа, придавать ему бодрости, а при плохом исходе, возможно, заменять его. Силу свою и покой она обретала в вере — и становилась таким образом надежной хранительницей веры, носительницей молитвенного духа и любви к Отечеству. Вот почему в России появился полный значимости, импонирующий тип женщины, близкий тому, который вывел Ибсен в своих драмах. Достаточно вспомнить о знаменитой Марфе Борецкой — посаднице в Новгороде, регентше Софье Алексеевне, Иулиании Праведной. Кто знает русскую литературу, тот, вероятно, заметил, какую радость находили величайшие писатели России — Пушкин, Достоевский, Тургенев, Некрасов, Толстой, Лесков, Шмелев — в изображении цельных, чистых женских характеров.

Эти образы в жизни и в литературе заслуживают восхищения во многих отношениях. В них темперамент проявляется в интенсивности воли и духа. Любовь у них одна — верная, судьбоносная, потому что открытая, с полной отдачей. Инстинкт тонок и безошибочен, разборчив и дальновиден, воля предприимчива, воображение художественно, с большим вкусом. В общем и целом женщина — ангел-хранитель мужчины, источник силы и вдохновения, истинно духовное материнское лоно для детей. Такие женщины становятся хранительницами веры, преданности нации и культуре, резервуаром национальной мощи».

В 2005 году — прах И.Ильина был привезен в Москву и вместе с останками генерала Деникина похоронен на кладбище Донского монастыря. Россия отдала должное одному из своих верных сынов, убежденному и страстному патриоту, которого воистину можно назвать рыцарем русского духа. До духовного возрождения России, о котором мечтал И.Ильин, еще далеко. Но мы помним великое обращение к нам Ф.И.Тютчева: «В Россию надо верить». И мы спорим в дружеском кругу, на конференциях и полемизируем друг с другом на печатных страницах, спрашивая: в чем исконные черты, особенности русского бытия? какова роль иноземных влияний на это бытие и на нашу культуру? куда пойдет Россия в наше противоречивое, насыщенное культурными достижениями — и жестоким эгоизмом, время?

В наших поисках ответа на эти трудные вопросы — перечитаем же И.Ильина — далекого уже по времени, но столь близкого по напряженности его мысли.

В заключение посмотрим, как обстоит дело с идеями И. А. Ильина в нашем современном мире. Национализм оказался дискредитированным ещё в середине прошлого столетия практикой гитлеровской Германии. Нацистская идеология состояла из смеси высокомерного национализма и расизма. Сегодня нацизм редко выступает с открытым забралом, но влияние его ещё велико. Достаточно посмотреть на опыт прибалтийских стран, с их делением населения на «граждан» и «неграждан». Есть и в России националистические тенденции, преимущественно в виде дурных планов изоляции русского народа от других наций и народностей РФ и противопоставление его им. Некоторые политики предлагают отделить Кавказ от России стеной, другие мечтают построить «русскую республику». Всё это легковесные проекты, которые следует игнорировать. Как мы показали, национализм Ильина совершенно чужд пренебрежительного отношения к другим народам. Это гимн совместному народному творчеству, сплочению народа вокруг Российского государства. В концепции Ильина предусмотрен выход от национальных начал к интернациональным горизонтам. Продолжая размышления Ильина о русском национализме, попытаемся наметить его очертания в нашей сегодняшней действительности и в таком виде, который не противоречит равноправию и единству всех наций и народностей Федерации, а напротив, служит укреплению её. Русский народ является государство образующим в силу ряда объективных исторических обстоятельств, ничего общего, не имеющего с идеей превосходства одних народов над другими. Вот созданные историей факторы выдвигающие русский народ на первый план.

1. Русский народ является историческим основателем Российской Федерации. Начиная с древних времён, с XV-XVI веков он создал сильное государство, постепенно объединившее вокруг себя многие народы, и приложил немалые усилия для сохранения этого единства. Очертания Российского государства время от времени менялись, но основа того, что является сегодня Российской Федерацией, сохранялось с Екатерининских времён.

2. На долю русского народа выпали основные тяготы защиты Отечества от многочисленных захватчиков, оборона той «осаждённой крепости», о которой писал Ильин. В этом ему помогали и другие народы России.

3. На протяжении веков развития русской культуры русский народ обрёл черты духовного сообщества.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Владимир Солоухин о геноциде русского народа

«Но вот Россию завоевала группа, кучка людей. Эти люди тотчас ввели в стране жесточайший оккупационный режим, какого ни в какие века не знала история человечества. Этот режим они ввели, чтобы удержаться у власти. Подавлять все и вся и удержаться у власти. Они видели, что практически все население против них, кроме узкого слоя «передовых» рабочих, то есть нескольких десятых населения России, и все же давили, резали, стреляли, морили голодом, насильничали как могли, чтобы удержать эту страну в своих руках…»

«…Может быть, и можно потом восстановить храмы и дворцы, вырастить леса, очистить реки, можно не пожалеть даже об опустошенных выеденных недрах, но невозможно восстановить уничтоженный генетический фонд народа, который еще только приходил в движение, только еще начинал раскрывать свои резервы, только еще расцветал. Никто и никогда не вернет народу его уничтоженного генетического фонда ушедшего в хлюпающие грязью, поспешно вырытые рвы, куда положили десятки миллионов лучших по выбору, по генетическому именно отбору россиян. Чем больше будет проходить времени, тем больше будет сказываться на отечественной культуре зияющая брешь, эти перерубленные национальные корни, тем сильнее будет зарастать и захламляться отечественная нива чуждыми растениями, мелкотравчатой шушерой вместо поднебесных гигантов, о возможном росте и характере которых мы теперь не можем и гадать, потому что они не прорастут и не вырастут никогда, они погублены даже и не в зародышах, а в поколениях, которые еще только предшествовали им. Нo вот не будут предшествовать, ибо убиты, расстреляны, уморены голодом, закопаны в землю.»

«Гены уходят в землю, и через два-три десятилетия не рождаются и не формируются новые Толстые, Мусоргские, Пушкины, Гоголи, Тургеневы, Аксаковы…»

«…Геноцид, особенно такой тотальный, какой проводился в течение целых десятилетий в России, лишает народ цветения, полнокровной жизни и духовного роста в будущем, а особенно в отдаленном. Генетический урон не восполним, и это есть самое печальное последствие того явления, которое мы, захлебываясь от восторга, именуем Великой Октябрьской Социалистической революцией.»

Владимир Солоухин

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ГРЯДУЩІЕ​ ПЕРСПЕКТИВЫ

Теперь, когда наша несчастная родина находится на самомъ днѣ ямы позора и бѣдствія, въ которую ​её​ загнала «великая соціальная революція», у многихъ изъ насъ ​всё​ ​чаще​ и ​чаще​ начинаетъ являться одна и та же мысль. Эта мысль настойчивая. Она — темная, мрачная, встаетъ въ сознаніи и властно требуетъ отвѣта. Она проста: а что же будетъ съ нами дальше? Появленіе ​её​ естественно. Мы проанализировали свое недавнее прошлое. О, мы очень хорошо изучили почти каждый моментъ за послѣдніе два года. Многіе же не только изучили, но и прокляли. Настоящее передъ нашими глазами. Оно таково, что глаза ​эти​ хочется закрыть. Не видѣть! Остается будущее. Загадочное, неизвѣстное будущее. Въ самомъ дѣлѣ: что же будетъ съ нами?.. Недавно мнѣ пришлось просмотрѣть нѣсколько экземпляровъ англійскаго иллюстрированнаго журнала. Я долго, какъ зачарованный, глядѣлъ на чудно ​исполненные​ снимки. И долго, долго думалъ потомъ…

Да, картина ясна! ​Колоссальные​ машины на колоссальныхъ заводахъ лихо ​радочно​ день за днемъ, пожирая каменный уголь, гремятъ, стучатъ, льютъ струи расплавленнаго металла, куютъ, чинятъ, строятъ… ​Онѣ​ куютъ могущество ​мира​, смѣнивъ тѣ машины, ​которые​ еще недавно, сѣясмерть и разрушая, ковали могущество побѣды. На Западѣ кончилась великая война великихъ народовъ. Теперь ​они​ зализываютъ свои раны. Конечно, ​они​ поправятся, очень скоро поправятся! И ​всемъ​, у кого, наконецъ, прояснился умъ, ​всѣмъ​, кто не вѣритъ жалкому бреду, что наша злостная болѣзнь перекинется на Западъ и поразитъ его, станетъ ясенъ тотъ мощный подъемъ титанической работы ​мира​, который вознесетъ ​западные​ страны на невиданную еще высоту мирнаго могущества. А мы? Мы опоздаемъ… Мы такъ сильно опоздаемъ, что никто изъ современныхъ пророковъ, пожалуй, не скажетъ, когда же, наконецъ, мы догонимъ ихъ и догонимъ ли вообще? Ибо мы наказаны. Намъ немыслимо сейчасъ созидать. Передъ нами тяжкая задача — завоевать, отнять свою собственную землю. Расплата началась. Герои-добровольцы рвутъ изъ ​рук​ ​Троцкого​ пядь за пядью русскую землю. И ​всѣ​, ​всѣ​ — и ​они​, безтрепетно ​совершающіе​ свой долгъ, и тѣ, кто жмется сейчасъ по тыловымъ городамъ юга, въ горькомъ заблужденіи ​полагающіе​, что дѣло спасенія страны обойдется безъ нихъ, ​всѣ​ ждутъ страстно освобожденія страны. И ​её​ освободятъ. Ибо нѣтъ страны, которая не имѣла бы героевъ, и преступно думать, что родина умерла.

Но придется много драться, много пролить крови, потому что пока за зловѣщей фигурой ​Троцкого​ еще топчутся съ оружіемъ въ рукахъ ​одураченные​ имъ безумцы, жизни не будетъ, а будетъ смертная борьба.

Нужно драться. И вотъ пока тамъ, на Западѣ, будутъ стучать машины созиданія, у насъ отъ края и до края страны будутъ стучать пулеметы. Безумство двухъ послѣднихъ ​летъ​ толкнуло насъ на страшный путь, и намъ нѣтъ остановки, нѣтъ передышки. Мы начали пить чашу наказанія и выпьемъ ​её​ до конца. Тамъ, на Западѣ, будутъ сверкать ​безчисленные​ ​электрическіе​ огни, летчики будутъ сверлить покоренный воздухъ, тамъ будутъ строить, изслѣдовать, печатать, учиться… А мы… Мы будемъ драться. Ибо нѣтъ никакой силы, которая могла бы измѣнить это. Мы будемъ завоевывать ​собственные​ столицы. И мы завоюемъ ихъ. Англичане, помня, какъ мы покрывали ​поля​ кровавой росой, били Германію, оттаскивая ​её​ отъ Парижа, дадутъ намъ въ долгъ еще шинелей и ботинокъ, чтобы мы могли скорѣе добраться до Москвы. И мы доберемся.Негодяи и безумцы будутъ изгнаны, разсѣяны, уничтожены. И война кончится. Тогда страна окровавленная, разрушенная начнетъ вставать… Медленно, тяжело вставать. Тѣ, кто жалуется на «усталость», увы, разочаруются. Ибо имъ придется «устать» еще больше…Нужно будетъ платить за прошлое ​неимовернымъ​ трудомъ, суровой бѣдностью жизни. Платить и въ переносномъ, и въ буквальномъ смыслѣ слова. Платить за безумство мартовскихъ дней, за безумство дней октябрьскихъ, за самостійныхъ измѣнниковъ, за развращеніе рабочихъ, за Брестъ, за безумно пользованіе станкомъ для печатанія денегъ… за ​всё​! И мы выплатимъ. И только тогда, когда будетъ уже очень поздно, мы вновь начнемъ кой-что созидать, чтобы стать полноправными, чтобы насъ впустили опять въ ​версальскіе залы. Кто увидитъ ​эти​ ​свѣтлые​ дни? Мы? О нѣтъ! Наши дѣти, быть можетъ, а быть можетъ, и внуки, ибо размахъ исторіи широкъ и десятилѣтія она такъ же легко «читаетъ», какъ и ​отдѣльные годы. И мы, представители неудачливаго поколѣнія, умирая еще въ чинѣ жалкихъ банкротовъ, вынуждены будемъ сказать нашимъ дѣтямъ:

— Платите, платите честно и вѣчно помните соціальную революцію!

Михаилъ Булгаковъ

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Столп Отечества: П.А. СТОЛЫПИН — ГРОДНЕНСКИЙ ГУБЕРНАТОР (21 июня 1902 — 21 марта 1903 гг.)

Можно по-разному относиться к эпохе столыпинских реформ и к самому Петру Аркадьевичу Столыпину, однако не может быть не очевидным одно — именно в этот период (с 1906-го по 1911-ый годы) началось триумфальное движение России к мощной и общественной стабильности. По злой воле людей, не желавших процветания нашему Отечеству, это движение было грубо остановлено, но опыт столыпинских преобразований и сегодня нуждается в своем глубоком осмыслении. Есть в этой сокровищнице исторического опыта и небольшая гродненская страничка. И нам интересно все, что запечатлено на ней, вплоть до внешне незначительных мелочей. Будущий реформатор родился в 1862 году в семье, принадлежащей к старинному дворянскому роду. Раннее детство его прошло в имении Средниково под Москвой. Когда-то в нем жил великий поэт и гродненский гусар М.Ю. Лермонтов — дальний родственник Столыпиных. Из множества своих имений (больших и малых, красивых и не очень) Столыпины отдавали предпочтение Колноберже, что находилось недалеко от Ковно. Желая жить рядом с полюбившимся имением, отец семейства генерал Столыпин купил себе в Вильно дом, где семья стала проводить долгие зимы. Здесь же Петр Столыпин учился в гимназии, отсюда поехал учиться в Петербургский университет, так что северно-западные губернии страны ему были знакомы не понаслышке. Окончив университет, Столыпин служил в министерстве финансов, а затем и внутренних дел. Карьера его продвигалась в целом успешно, но когда ему было предложено стать уездным предводителем дворянства в Ковенской губернии, то он это предложение принял.

Молодой, энергичный и деятельный Столыпин «рьяно принялся за работу с первого же дня своей новой службы, и до последнего дня он с тем же интересом предавался ей, кладя все свои силы на то, чтобы создать в своей сфере все, от него зависящее для процветания края». Здесь, в Литве, на посту уездного, а затем губернского предводителя Ковенского дворянства, Петр Столыпин прослужил более десяти лет. Зимой в Ковно, а летом в Колноберже в окружении добрых и чутких людей незаметно проходило время. Вне служебных дел со Столыпиными были особенно близки: священник Антоний Лихачевский, доктор Иван Иванович Евтуховский, лесничий Повилайтис, владелец магазина «колониальных» товаров Шапиро. Теплые, дружеские отношения были у них и с соседями по даче: генералами Тотлебеном, Кардашевским, Лошкаревым, графом Крейцем, помещиками Кунатом, Комаровским, Дулевичем и др.. Большинство прислуги было уроженцами этих мест: кучер Осип, лакей Казимир, пастух Матутайтис, птичница Евка, повара Ефим и Станислав, конюх Игнашка, садовник Антон, многочисленные кормилицы, няни и гувернантки. Все со временем стали почти членами этой большой и доброй семьи. Спустя десятилетия часть из них разделила со Столыпиным печальную и трагическую участь.

В середине мая 1902 года Петр Аркадьевич вывез всю свою семью на так называемые «воды» в небольшой немецкий городок Эльстер. Спустя десять дней этой семейной идиллии наступил конец. Пришла телеграмма от министра внутренних дел В.К. Плеве, только что сменившего убитого революционерами Сипягина, с предложением срочно прибыть в Петербург. Через три дня причина вызова стала известной — П.А. Столыпин неожиданно для .себя был назначен гродненским губернатором. Инициатива при этом исходила от В. К. Плеве, взявшего курс на замещение губернаторских должностей местными землевладельцами. Столыпин к этому времени им фактически и был.

Вот как сообщали «Гродненские епархиальные ведомости» о приезде в город первого чиновника губернии: «21 июня в 3 часа пополудни изволил прибыть в г. Гродну к месту новой службы в должности губернатора Гродненской губернии бывший губернский предводитель дворянства Ковенской губернии, камергер Двора Его Императорского Величества Петр Аркадьевич Столыпин. С вокзала его превосходительство проследовал в кафедральный Софийский собор, где был встречен кафедральным протоиереем Н. Диковским, ключарём собора М. Белиной и церковным старостой. Приложившись к местным святыням, г. губернатор изволил поинтересоваться историей собора, его святынями, его средствами и материальным обеспечением соборного притча. В тот же день его превосходительство посетил преосвященного Иоакима, епископа Гродненского и Брестского. Затем Его Преосвященство нанес визит губернатору в 5 часов вечера. 22 июня в 11 часов г. губернатор изволил принять православное городское духовенство во главе с кафедральным протоиереем и редактором «Гродненских епархиальных ведомостей» Николаем Диковским. В 12 часов того же дня в губернаторском доме состоялось представление его превосходительству инославного духовенства и служащих в гражданских учреждениях г. Гродны».

С первых дней пребывания в Гродненской губернии Столыпин со свойственной ему энергией и деловитостью взялся за работу. По свидетельству его старшей дочери Марии (по мужу — Бок), письма его из Гродно в Колноберже, где какое-то время еще проживала семья губернатора, «дышали энергией, были полны интереса к новому делу». По душе пришлось ему и ближайшее окружение из числа сотрудников и подчиненных. Столыпину было особенно приятно, что губернским предводителем дворянства Гродненской губернии был ближайший друг его юности П.В. Веревкин. Сошелся он во взглядах и с вице-губернатором В.Д. Лишиным и был очень доволен работой своего правителя канцелярии князя А.В. Оболенского. Гордился он своими чиновниками по особым поручениям. Лучшим среди них, по его мнению, был Вейс. О нем губернатор вспоминал почти в каждом письме.

Ко времени губернаторства П.А. Столыпину исполнилось сорок лет. У него было пять дочерей, сын родится через год. Отныне к его должности добавляется эпитет «самый молодой»: губернатор, затем министр, затем — председатель Совета Министров. На первых порах имя его в России было мало кому известно. Да и что такое — гродненский губернатор? Некоторые на сей счет рассуждали так: «Губерния незначительная, в углу. Разве что болот много, а в самом Гродно много евреев и поляков. История Гродно пестрая. От киевских князей до шведов. Отсюда Стефан Баторий целился в сердце Руси, но не угадал. Теперь от его замка — одни развалины». Сам новый губернатор, прекрасно зная прошлое и настоящее принеманского края, думал о своем предназначении несколько по-иному.

Однако обратимся вначале к тому, что составляло быт и окружение Гродненского губернатора. Вот как описывает эту сторону губернаторской жизни спустя десятилетия старшая дочь Петра Аркадьевича:

«Мама съездила в Гродно на несколько дней распределить комнаты, дать указания для устройства дома и вернулась в Колноберже в полном восторге от нового местожительства.

Осенью мы все переехали в Гродно. Папа встретил нас в губернаторской форме, окруженный незнакомыми нам чиновниками. Проезжая по улицам тихого Гродно, я почувствовала, что мне нравится этот город, а когда я попала в губернаторский дом и увидела окружающие его сады, мое предубеждение против Гродно совсем пропало. И, действительно, трудно представить себе что-нибудь лучше этого старого замка короля польского, Станислава Понятовского, отведенного губернатору. В одном нашем помещении шли анфиладой десять комнат, так что бывший до моего отца губернатором князь Урусов ездил к нам на велосипеде. И что за комнаты!. Не очень высокие, глубокие, уютные комнаты большого старинного помещичьего дома, с массою коридорчиков, каких-то углов и закоулков.

Кроме нашего помещения, находились в этом дворце еще губернское присутствие, губернская типография и много квартир чиновников. В общей сложности в сад выходило шестьдесят окон в один ряд. Под той же крышей был и городской театр, устроенный в бывшей королевской конюшне и соединенный дверью с нашим помещением. У папа, как губернатора, была там своя ложа, и Казимир приносил нам, когда мы бывали в театре, чай, который мы пили в ложе.

Сад наш был окружен тремя другими садами: городским, князя Чарторийского и еще каким-то. Князь Чарторийский, элегантный поляк с манерами и французским языком доброго старого времени, часто бывал у нас. Часто, запросто бывали у нас и некоторые из чиновников папа и их жены, так что, хотя и не было уже семейно-патриархальных ковенских вечеров, все же это не была еще жизнь последующих лет, когда почти не оставалось у папа времени для семьи.

В этом старом замке было столько места, что у меня одной было три комнаты: очень красивая, овальная, вся голубая с белым, гостиная и классная. Последняя и частный кабинет папа составляли верх дома и были самыми красивыми комнатами: кабинет со стенами резного дуба, обрамлявшего оригинальную серую с красным ткань, и моя классная с потолком и стенами полированного дерева. Хорошо было в ней учиться: три окна в сад, тихо, спокойно… даже нелюбимая математика — и та легко укладывалась в голове, когда я занималась там. Вечером в свободные минуты я заходила к папа, но всегда ненадолго — всегда мешал кто-нибудь из чиновников, приходивших с докладами или за распоряжениями. В деловой кабинет внизу мы уже не входили, как в Ковно, и видали папа лишь за завтраком, за которым всегда бывал и дежурный чиновник особых поручений, и за обедом.

По воскресеньям в большой зале с колоннами — танц-классы, как раньше в Ковно. Я, как «большая», уже не училась и лишь смотрела на «детей». Эти друзья моих сестер, со страхом делая большой круг, проходили в передней мимо чучела зубра. Громадный зверь, убитый в Беловежской Пуще, был, действительно, страшен на вид и своими размерами и густой черной шерстью и угрожающе наклоненной тяжелой головой.

Беловежская Пуща, гордость Гродненской губернии, была почти единственным местом на свете, где еще водились эти звери, и охота в этом заповедным лесу бережно охранялась. Размеры Пущи грандиозные — 2500 кв. верст, и, несмотря на это, все зубры были на учете. Очень красивый дворец и вся Пуща оживлялись лишь в те года, когда Государь и весь двор приезжали на охоту.

Особенностью Гродненской губернии было еще то, что губернский город в ней был меньше двух уездных городов: Белостока и приобретшего в истории России столь печальную известность Брест-Литовска. Эти большие торговые центры были настолько значительных размеров, что в каждом из них было по полицмейстеру, полагавшемуся, обыкновенно, лишь губернскому городу.

Мой отец, самый молодой губернатор России, очень увлекся своей что он в ней лишен был полной самостоятельности. Это происходило потому, что Гродненская губерния с Ковенской и Виленской составляли одно генерал-губернаторство, и, таким образом, губернаторы этих губерний подчинялись генерал-губернатору Виленскому. Хотя в то время и был таковым крайне мягкий администратор и очень хороший человек князь Святополк-Мирский, работа моего отца под начальством которого ни одним трением не омрачалась, все же она не была совершенно самостоятельной, что претило характеру папа.

Конечно, с первых дней губернаторства моего отца стали осаждать просьбами о получении места. Даже я получала письма с просьбами о заступничестве. Мой отец терпеть не мог этих ходатайств о «протекции», и ни родные, ни знакомые не получали просимого, кроме очень редких случаев, когда были этого действительно достойны. Кажется, так до конца жизни и не простили моему отцу добрые старые тетушки того, что он, и то не сразу, дал лишь скромное место их протеже, одному нашему родственнику. На доводы папа, что он не мог иначе поступить, они лишь недоверчиво и неодобрительно качали головой. Мне это напоминало, как в детстве приходили к папа крестьяне просить, чтобы он освободил их сына или внука от воинской повинности, и когда им мой отец отвечал, что не может этого сделать, что это противозаконно, повторяли: «Не может, не может! Если пан захочет, то все может сделать».

Я этой зимой кончила курс гимназии, который в 1902 году, из-за болезни, кончить не могла и была так поглощена уроками, что жила совсем обособленно от семьи, проводя почти весь день за книгами или с учителями в своей классной. Из-за этого я мало знаю о деятельности моего отца и жизни семьи в это время. С папа я бывала очень мало. Хотя и сохранились частью ковенские старинные привычки, но жизнь настолько изменилась, что все принимало другой оттенок.

Ходили мы с моим отцом по-прежнему в церковь, но какой-то иной отпечаток клало на все окружающее, — вытягивающиеся в струнку, козыряющие городовые, в соборе полицейский, расчищающий дорогу; почетное место, совсем спереди, перед алтарем.

Младшие сестры теперь тоже учились, но еще мало. Ведь старшей из них, Наташе, было всего одиннадцать лет, а маленькой. Аре, пять.

Недолго прожили мы в милом Гродно, с которым только начали свыкаться. Не пробыв и десяти месяцев губернатором этой губернии, уже в марте 1903 года мой отец был назначен саратовским губернатором».

* * *

Чем занимался новый губернатор? Естественно, текущими административными делами: приемами посетителей и просителей, назначениями и увольнениями, поездками по губернии. Немало внимания он уделял церкви, ее заботам и нуждам, исполнением личного христианского долга. Процитируем лишь некоторые строки из губернской периодики тех лет, касающейся этой темы: «Накануне праздника Святых Апостолов Петра и Павла и в сам праздник 29 июня 1902 года епископ Гродненский и Брестский Иоаким совершил в Красностокском монастыре Божественную литургию, а затем было отслужено благодарственное молебствие… В храме присутствовал Гродненский губернатор П.А. Столыпин и представители некоторых гражданских властей». Заметим, что тогда же при монастыре (годом раньше переведенном из Гродно) была открыта двухклассная школа для подготовки учительниц церковных школ. Не исключено, что именно из числа ее 22 выпускниц была взята губернатором в качестве няни для своего, единственного сына Аркадия воспитанница Красностокского монастыря Людмила Останькович, погибшая впоследствии во время взрыва на Аптекарском острове, защищая своим телом младенца.

Хроника губернской жизни тщательно фиксирует присутствие губернатора на Божественных литургиях по случаю тезоименитства царствующего Императора и всех представителей Дома Романовых, а также по случаю «чудесного избавления государя Александра III и его семьи от грозившей опасности при крушении царского поезда ст. Борки» и др. Как человек, воспитанный в духе Православия, в традициях благоговейного отношения к семье Отечеству и любви к людям, Столыпин постоянно бывал в расположенной рядом с губернаторским домом Св. Александро-Невской церкви. «Каждое утро, — признавался впоследствии своим друзьям он, — я начинаю с того, что благодарю Бога за то, что Он даровал мне еще один день жизни…»

Лишенный бюрократического усердия, склонности к парадности, властолюбию и чинопочитанию, гродненский губернатор, судя по всему, избегал официальных визитов, приемов, но иногда он вынужден был это делать. 27-28 января 1903 г. в Гродно находились министр народного просвещения Г.Э. Зенгер и попечитель Виленского учебного округа В.А. Попов. Министр и сопровождающие его лица посетили епископа Гродненского и Брестского Иоакима, а вечером в доме Столыпина состоялась продолжительная беседа, касающаяся «согласованности действий двух учебных ведомств (церковного и министерского. — Б.Ч.) в области начального школьного дела».

В ходе ее губернатор приложил максимум усилий для гармонизации на практике усилий Синода и Министерства в деле народного образования. Вместе с министром, епископом и попечителем, он посетил ряд гродненских церковно-приходских школ. Эти посещения позволили ему доказать, что все подозрения «космополитического общества» относительно прав православного духовенства распространять в народе грамоты, лишены серьезных оснований. Подтверждением тому были ответы учеников Гродненской церковно-приходской школы имени графа М.Н. Муравьева на вопросы учителей и гостей этого учебного заведения. Этими ответами (после посещения высоким начальством уроков гражданской русской истории, географии, пения и Закона Божьего, а также выставки рукодельных работ учениц школы) были удовлетворены буквально все присутствующие.

Необходимо заметить, что только осенью 1902 г. по инициативе Столыпина в г. Гродно были открыты: еврейское двухклассное народное училище, ремесленное училище, оборудованное всеми техническими приспособлениями, а также женское приходское училище с третьим профессиональным классом. В училище преподавались, кроме общепринятых предметов, еще рисование, черчение и рукоделие. Училище такого типа стало первым для всей губернии. В 1903 году началась подписка на учреждение именных стипендий супругов Столыпиных для лучших учащихся Гродненской мужской гимназии. Усилия Столыпина в области народного образования были замечены, да и в целом визит министра для губернии оказался полезным. Чего нельзя сказать о тех плановых осмотрах губернии, которые дважды осуществлял в бытность Столыпина гродненским губернатором тогдашний генерал-губернатор Северо-Западного края П.Д. Святополк-Мирский. Изматывающая подготовка к ним, строгие требования ко всему тому, что касалось официальной части приемов, по мнению губернатора, лишь отвлекало от реальных и неотложных дел, рассчитанных на перспективу.

К числу главных своих дел в губернии Столыпин относил земельные дела. В это время во всех губерниях России создавались местные комитеты, призванные позаботиться о нуждах сельскохозяйственного производства. Был создан комитет и в Гродненской губернии. На одном из первых его заседаний 16 июля 1902 года Столыпин, будучи его председателем, выступил с сообщением, в котором подчеркнул, что «главнейшими факторами улучшения экономических условий губернии вообще и сельскохозяйственной промышленности, в частности, следует считать расселение крестьян на хутора, переход их от так называемого пользования надельными землями к хуторному хозяйству, устранение чересполостности земель, разверстание сервитутов…». Много внимания губернатор уделял внедрению на Гродненщине искусственных удобрений, улучшенных сельскохозяйственных орудий, многопольных севооборотов, мелиорации. Старые способы землеустройства и земледелия, считал он, могут кончиться «экономическим крахом и полным разорением страны».

Устремления Столыпина не встречали явного противодействия на заседаниях губернского комитета, его поддерживали и в Гродненском товариществе сельского хозяйства — общественной организации во главе с князем С.К. Святополк-Четвертинским. Взять, к примеру, отчет совета этого товарищества за 1903 год. В нем есть подтверждение согласия с линией Столыпина: «в учреждении хуторного владения и расселении многодворных сел должен находиться центр тяжести мероприятий, направленных для развития сельскохозяйственного производства в крестьянском мире. Без этого все остальное будет только рядом полумер, имеющих палиативный характер». Вместе с тем, в позиции местных земельных магнатов нельзя было не заметить приверженности к уже привычному строю отношений с крестьянами. Однако свое нежелание радикально решать аграрный проблемы они неуклюже маскировали рассуждениями в духе того — «а поймут ли нас крестьяне?».

Подобное поведение вызывало в голосе губернатора и административные нотки: «Ставить в зависимость от доброй воли крестьян момент ожидаемой реформы… это значит отложить на неопределенное время проведение тех мероприятий, без которых нет ни подъёма доходности земли, ни спокойного владения земельной собственностью». А на выступления князя Святополк-Четвертинского («Нам нужна рабочая сила человека, нужен физический труд, а не образование, которое ведет к государственному перевороту, социальной революции и анархии»), Столыпин дал резкую отповедь: «Бояться грамоты и просвещения, бояться света нельзя. Образование народа, правильно и разумно поставленное, никогда не приведет к анархии… Распространение сельскохозяйственных знаний зависит от общего образования. Развивайте его по широкой программе… и вы дадите большую обеспеченность земледельческому классу, самому консервативному в каждой стране». Для Столыпина крестьянин — хозяин и хранитель земли, он верил в него и доверял ему.

Работа в сельскохозяйственных комитетах, личный опыт помещика сделали для Столыпина понятными крестьянские нужды. Еще до приезда в Гродно, он организовал в Ковно сельскохозяйственное общество (своеобразный кооператив), работа которого вполне оправдала его надежды. Был при обществе и склад сельскохозяйственных орудий, устройство которого особенно увлекало молодого администратора. Эти и другие новшества принес Столыпин и на гродненскую землю. Здесь они получили свое дальнейшее развитие. Впоследствии он очень дорожил этим опытом: «Пробыв около десяти лет у дела земельного устройства, я пришёл к глубокому убеждению, что в деле этом нужна продолжительная черновая работа… Разрешить этот вопрос нельзя, его надо разрешать» (из выступления в Думе 10 апреля 1907 года).

В западных губерниях Столыпин вплотную познакомился с национальным вопросом. Еще в Ковно, бывая среди лиц разных сословий, национальностей и конфессий, «он научился, как обращаться с теми и другими, чтобы их удовлетворить, утихомирить ссоры». Наблюдая за деятельностью чиновников из местного населения, Столыпин не мог не заметить их показной демократизм и явное заигрывание с крестьянами, хотя в реальной жизни все как раз бывало наоборот. Причиной тому было преобладание среди господствующего сословия польских помещиков. Их отношение к власти Столыпин характеризовал как «вежливое недоверие, корректное, но холодное, с примесью лукавства». Поэтому естественной опорой администрации он считал православных крестьян-белорусов, которые составляли большинство населения Гродненской губернии. Поддержка крестьян-белорусов и недоверие к полякам-дворянам — такой была традиционная политика русского правительства в западных губерниях России. В объединяющем значении православного населения для многонационального государства Столыпина убеждали не теоретические рассуждения, — а сама действительность. Впоследствии, незадолго до своей трагической гибели, он первый раз в своей жизни взял отпуск на шесть недель, потому что сердце начинало слабеть, и будучи у себя, в своем имении в Литве «он составил план управления Россией на десять лет вперед, с тем, чтобы полное отделение Польши от России должно было произойти в 1920 году. Он считал, что Польше должна быть дана самостоятельность. Но это был трудный вопрос, потому что часть польских земель принадлежала Австрии, другая часть Германии и так далее. Так что это замедляло осуществление этого намерения, но к этому шёл». Этот план предусматривал объединение всех польских земель в одном государстве с учетом его этнографических границ. Вполне естественно, что белорусские и украинские земли Столыпин исключал из этих границ, так как считал их население вместе с великорусами, триединым русским народом, насильственно разделенным злой волей политиков и превратностями судьбы.

Подтверждая наличие подобного плана в отношении Польши и пограничных территорий, единственный сын Столыпина Аркадий незадолго перед смертью (он умер в 1990 году во Франции и там похоронен) говорил следующее: «Этот план мой шурин, муж моей сестры (Б.И. Бок, — В.Ч.) видел в ящике письменного стола моего отца в нашем имении в Литве. Но на следующий день нагрянула государственная комиссия (речь идет о комиссии, созданной по указу императора Николая II для просмотра всех бумаг Столыпина после его гибели, имеющих государственное значение) и все это увезла, и план этот исчез…».

В Вильно, в Ковно и Гродно Петр Аркадьевич познакомился с еврейским вопросом (на переломе XIX и XX веков в Гродно проживало около 80% евреев). Ограничения против них, вводимые в административном, а не законодательном порядке, а с другой стороны, рост политического правосознания русского общества, формирование крупного еврейского коммерческого капитала, революционизировало еврейство, вместе с тем поднималась волна антисемитизма. Еврейская молодежь составляла 70-80% террористов боевой эсеровской организации. Вся тяжесть ограничений ложилась на плечи среднего и беднейшего еврейства, но она совсем не мешала состоятельным евреям делать карьеру, ворочать крупными капиталами и делать большую политику. Одновременно эти ограничения оборачивались постоянными источниками взяточничества для части администрации. У Столыпина не было сомнений в том, что при всей сложности национально-религиозных противоречий необходимо постепенно уравнять евреев в правах с другими подданными российской империи, но сделать это ему не дали ни реакционные дворяне, ни евреи-революционеры. Характерно, что в годы Столыпинского губернаторства в Гродно нелегально проходил 1 съезд еврейской организации ППС (Польской социалистической партии) и II съезд еврейских рабочих Польши и Литвы, имели место политические демонстрации под лозунгом «Долой царизм!», в лесу за деревней Пышки отмечалось рабочее празднество 1-го мая. Однако большого значения этим эпизодическим фактам тогда в городе не придавалось, хотя впоследствии среди покушавшихся на жизнь Столыпина в 1907 году значилась «мещанка Аделя Габриеловна Качан, отец и сестра ее Ревекка проживали в Гродно, но Адель ускользнула». Скудность документов, имеющих отношение к гродненскому периоду жизни ПА. Столыпина, не позволяет целостно показать все грани его административной деятельности, но очевидно одно — что служба в принеманском крае способствовала формированию его политического кредо — государственного порядка и мира в стране. И хотя Столыпин пробыл в Гродненской губернии всего девять месяцев, в Петербурге успели по достоинству оценить способности молодого губернатора, поручая ему управлять Саратовской губернией, большей по размерам и не подчиненной генерал-губернатору. Учитывалась также традиционно большая степень революционного брожения в Поволжье. Перспектива управлять такой губернией очень привлекала Петра Аркадьевича, а то, что его деятельность в Гродно была оценена, сильно его ободряло.

21 марта в 2 часа дня в Гродненском благородном собрании состоялось прощание П.А. Столыпина со столь полюбившейся ему губернией. На этой церемонии присутствовали представители от всех государственных учреждений, а также духовенства. Епископом Иоакимом был совершен напутственный молебен, по окончании которого

Владыка обратился к Петру Аркадьевичу и его супруге Ольге Борисовне с краткой речью. В этой речи епископ Гродненский и Брестский высказал им «свои благожелания, между прочим отметив такую высоко-симпатичную черту непродолжительной административной деятельности Петра Аркадьевича — верность её основным началам государственного строения в Западном Крае — Православию, Самодержавию и русской народности. Отъезжающих Владыка благословил св. иконой Спасителя».

* * *

Отъезд П.А. Столыпина из Гродно не разорвал навсегда его связи с губернией. С ним в Саратов, а затем и в Петербург вместе с семейством поехала многочисленная прислуга, корнями своими связанная с принеманским краем. Была среди помощников семьи Столыпиных и упомянутая выше Людмила Останькович. Мы почти ничего не знаем о ней. Кроме тех строчек, что запечатлелись в воспоминаниях дочери Столыпина Марии относительно покушения на её отца (уже министра внутренних дел), совершенного террористами 12 августа 1906 года на даче на Аптекарском острове. Сам Столыпин от взрыва чудом не пострадал, однако среди просителей (он на даче вел их прием) и служащих потери были огромны — 27 человек убитыми, много раненых. Среди них оказались и дети министра — 14-летняя дочь Наталия и сын Аркадий трех лет. В момент взрыва Наташа и Адя с его любимой няней Людмилой находились на балконе прямо над подъездом, куда подъехало ландо с террористами в жандармской форме. Взрывом все находившиеся на балконе были выброшены на набережную. Наташа попала под ноги раненых и бесновавшихся от боли лошадей. Спасти ей жизнь удалось с большим трудом. У Ади раны на голове, перелом ноги и сильное нервное потрясение, несколько дней выражавшееся в криках по ночам: «Падаю, падаю». Няня, стремившаяся прикрыть собой малыша, пострадала сильнее. Как сообщает М. Бок, «она лежала рядом с Адей на земле и безостановочно повторяла со стоном: «Ноги, ноги…», мы её подняли, переложили на диван, и я расшнуровала ей ботинок, стала бережно его снимать. Но какой был мой ужас, когда я почувствовала, что нога остается в ботинке, отделяясь от туловища. Положили несчастную девочку (ей всего было семнадцать лет), насколько можно удобнее и вышли…». Вскоре она умерла. Среди погибших просителей, кроме прочих, значились также отставной чиновник из Гродненской губернии М.Т. Вербицкий и крестьянин Ковенской губернии Ф.К. Станюлис, приезжавшие в Петербург со своими делами в расчете на память Столыпина о местах былой его службы. Петр Аркадьевич тяжело переживал случившееся, косвенно приписывал себе вину за смерть и мучение невинных людей, а потому как мог стремился облегчить горе их родных и близких.

Несмотря на то, что в местной печати о трагедии на Аптекарском острове писать было запрещено, гродненцы выражали своему бывшему губернатору искренние соболезнования в связи со случившимся. Поддерживали жители города П.А. Столыпина и в будущем, на всех этапах его нелегкой работы. Всего на Столыпина было совершенно одиннадцать покушений. И последнее все же унесло его жизнь. И это при том, что вся его деятельность была направлена на укрепление страны и улучшение жизни народа. Такова была непростая и неблагодарная роль реформатора. Когда в феврале 1907 года председатель Совета министров Столыпин объявил на заседании Государственной Думы правительственную программу преобразования в стране по всем направлениям, включая решение земельного вопроса, обеспечение свободы личности, укрепление начал веротерпимости и т.д., а его перебили отдельные ретивые думцы возгласами: «Долой! У вас руки в крови!», ему ничего не оставалось, как выступить вторично с речью, которую он закончил поистине историческими словами: «Не запугайте!».

Эта речь произвела огромное впечатление в России и за границей. И тут и там все поняли, что будущее страны покоится на плечах Столыпина. Уже через несколько дней на его имя поступило множество телеграмм, в том числе и от членов Гродненского Софийского православного братства: «С отрадным чувством глубокого нравственного удовлетворения приветствуем исполненное разума и государственного опыта выступление Ваше в Государственной Думе с предложениями правительства о мирном, законном, во благо Родины, выполнении предначертанных Монархом великих преобразований, а также удивительное мужество и твердость, проявленные Вами при отражении в собрании Думы дерзких попыток призыва к мятежному сопротивлению мирной законодательной деятельности и нынешней Думы. Братство крепко верит, что за Вами и с Вами вся трудящаяся спокойная Россия. Братство убеждено, что эти надежды разделяет все русское православное население Гродненской губернии. Да укрепит и сохранит Вас Господь! Подписали: Почетный председатель Братства, Епископ Гродненский и Брестский Михаил и председатель Совета Лебедев». В своей ответной телеграмме Братству ПА. Столыпин сообщал: «Счастлив был задушевному привету из родной Гродненской губернии и высоко мною чтимого Братства и любимого Архипастыря».

Выражением глубокого уважения гродненцев к своему губернатору, а затем и главе правительства было решение от 5 октября 1907 года об избрании П.А. Столыпина и его супруги О.Б. Столыпиной почетными членами Гродненского Софийского Православного Братства. Ими тогда же стали гродненцы, прославившие свой город добродетелями и науками: А.Ф. Пигулевский, И.И. Будзилович, Н.Р. Диковский, И.И. Остроумов, А.С. Цветков и Е.Ф. Орловский.

10 мая 1907 года Столыпин выступил в Думе с речью, в которой были слова, ставшие ключом к реформированию России: «Богатство народа создает могущество страны». Аристократ и дворянин Столыпин поворачивал круто в будущее. План его был достаточно прост:

государство закупает продаваемые части земли, затем давая ссуды через Крестьянский банк, продает в кредит землю крестьянам. Оплату кредита должно было взять на себя государство, все налогоплательщики, т.е. им предлагалась постепенная, кропотливая работа без «волшебных средств». А закончил он свою знаменитую речь поистине пророческими словами: «Мы предлагаем вам скромный, но верный путь. Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от исторического прошлого России, освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!».

В этих словах нашли свое отражение не только твердость политической линии Столыпина, но и неустойчивость его положения. Он верил, что большинство депутатов поймет его. Возможно, что он обращался и к нам. Обращением к потомкам, вероятнее всего, было и его выступление при обсуждении в Думе нового избирательного закона, по которому представительство из национальных окраин в законодательном органе значительно сокращалось. Историки не без основания считают, что этот шаг нельзя признать демократическим, но пускай кто-нибудь скажет, что этот шаг не был шагом подлинного государственника, человека, думавшего о благе не только всей страны, но и каждого её человека. Столыпин видел в русской национальной идее опору державе, ибо разделял мнение историка С.М. Соловьёва, что «Россия больше чем народ — она есть народ, собравший вокруг себя другие народы…». Тогдашняя социал-демократия смотрела на эту идею как на помеху своим планам. Столыпин в национальном вопросе занимал особую позицию. Осуждать его за это было бы странным. Одобрять — тоже. Очень существенным в понимании позиции Столыпина могут быть уже упомянутые свидетельства сына реформатора об отцовском проекте изменения границ между некоторыми уездами Холмского края и Гродненской губернии с тем, чтобы «окатоличенные и ополяченные уезды остались в Польше, а «русские» соединились с общерусской стихией». Мера эта имела своей целью «установление национально-государственной границы между Россией и Польшей на случай дарования Царству Польскому автономии». Как уже отмечалось, полное отделение Польши от империи Столыпин намечал на 1920 год. Что же касается либеральной Думы, то она действовала по плану и, несмотря на возражение правительства, расширила пределы будущей Холмской губернии, включив в её состав такие местности, где русских (православных) была едва ли треть. Об уступке же Польше уездов Гродненщины депутаты не захотели и говорить. Так что и это свидетельствует о гармоничном слиянии у Столыпина идеи национальной с позицией подлинно государственной.

1909 год стал временем наивысшего взлета, и одновременно и началом заката эпохи Столыпина. Справившись с революционными потрясениями, победив левую оппозицию, Столыпин столкнулся с правой реакцией со стороны ряда влиятельных лиц в Государственном Совете, обвинявших его в опасном либерализме и заигрывании с Думой. Особенно сильное сопротивление Госсовета Столыпин встретил позднее при обсуждении законопроекта о введении земства в западных губерниях. Столыпинский вариант закона, обеспечивавший перевес на выборах русских (православных) кандидатов над поляками (они составляли 2-3% населения этих губерний), достаточно легко прошел в Думе, но был отвергнут Госсоветом. Результаты голосования в этой инстанции страшно поразили Столыпина, придававшего огромное значение этому закону, который по его замыслу должен был служить прообразом новых государственных и межнациональных отношений. Впервые Петр Аркадьевич не смог сдержать чувств, тотчас уехал и подал прошение об отставке. Впоследствии по просьбе Николая II он вернулся к исполнению своей должности, добившись однако выполнения всех своих условий. Это был неслыханный триумф, он победил по всем пунктам (закон о западных земствах без помех приняли уже после гибели Столыпина, значит ранее его не утвердили из политических соображений). В общественном мнении Петр Аркадьевич превратился в «диктатора». Все силы реформатора были отданы Отечеству. Теперь от него можно было потребовать только одно — жизнь.

Трудно сказать, насколько действенной была поддержка Столыпину со стороны общественных кругов белорусских губерний при обсуждении законопроектов о новой избирательной системе и земствах, но она, эта поддержка, ему оказывалась. Об этом свидетельствует следующий факт. 2 апреля 1909 года в Гродно под председательством епископа Гродненского и Брестского Михаила (Ермакова) в присутствии губернатора — В.М. Борзенко, члена Государственной Думы В.К. Тычинина состоялось собрание представителей православных братств Гродненской губернии (Софийского из Гродно, Николаевского из Брест-Литовска, Петропавловского из Волковыска, Друскеникского) и местных помещиков по вопросу об увеличении квоты представительства в Думе от русского (православного) населения 9-ти западных губерний. С этой целью решением общего собрания была избрана депутация для поездки в Царское Село в составе епископа Михаила, протоиерея Иоанна Корчинского, помещика А.Д. Орлова и депутата Думы В.К. Тычинина, такие же депутации были созданы и в остальных белорусских губерниях. 22 апреля 1909 года они отбыли в Петербург, где приняли участие в совместном предвыборном собрании по вышеуказанному вопросу. 26 апреля депутации от Гродненской и Минской губерний были приняты в Елагинском дворце председателем Совета Министров П.А. Столыпиным, который выступил перед избранниками губернии и пообещал доложить Императору «о их желании выразить ему свои чувства». Вечером того же дня состоялось собрание депутаций северо-западных и юго-западных губерний, на котором был составлен текст челобитной на имя императора. Окончательная редакция этого документа была завершена 30 апреля. Тогда же было поручено архиепископу Виленскому Никандру зачитать её при встрече с императором Николаем II 1 мая; во время встречи представителей от западных губерний с известным писателем и публицистом из суворинской газеты «Новое время» М.О. Меньшиковым стало известно, что свое обещание Столыпин сдержал. 2 мая объединенная депутация в составе 39 человек после молебна в Казанском соборе отбыла поездом в Царское Село. Встреча с Императором проходила во второй половине дня в Малой библиотеке Дворца. После троекратного «ура» при выходе императора к депутации владыка Никандр произнес свою речь. На что Николай II ответил достаточно кратко: «Я был рад принять сегодня у себя представителей северо-западных и юго-западных губерний. Благодарю Вас искренне, а в Вашем лице все население Края за его любовь и преданность Престолу и Отечеству. Я приложу все заботы и меры, от меня зависящие, для удовлетворения вашего ходатайства». После чего флигель-адъютант пригласил всех присутствующих в специальную залу, где депутации была предложена легкая закуска, чай и вино.

По прибытию в Петербург депутация последовала на Елагинский остров к Столыпину, с нетерпением уже ожидавшего депутацию. Он горячо поздравил всех её членов за содействие ему в важном государственном деле и выразил надежду на дальнейшее сотрудничество. В конце приема «один из членов Гродненской депутации выразил благодарность Столыпину за твердую политику в отношении русского населения Западного края».

* * *

Почему с таким упорством, не считаясь ни с каким риском, боролся Столыпин за реформирование выборов для западных губерний? Опираясь на достижения тогдашней историко-политической науки и личный опыт, Столыпин считал население упомянутых губерний русским (великороссы, малороссы, белорусы), в этой связи его не могло не удивлять, что в Государственный Совет избирались только поляки, численность которых составляла лишь 2-3 процента. Понимая, что при разрешении этого вопроса трудно рассчитывать на успех, Столыпин считал, что он не имеет права быть равнодушным к историческим судьбам русских окраин.

На западе, где Россия держала стратегическую оборону, положение русских отличалось от положения во внутренних губерниях тем, что там русские соперничали (хотя и мирно) с другими народами, преимущественно с поляками. Внутри империи они такого соперничества не испытывали. При столыпинской перемене курса несоответствие демократизации жизни и подчеркнуто аристократически узконациональной практики выборов в западных губерниях бросалось в глаза. Русские (белорусы и малороссы) здесь явно становились людьми «второго сорта», и подобное положение в государственном плане было непродуктивно и даже опасно. Таким образом, Столыпин, ратуя за реформирование выборов, фактически выступал против польских помещиков и аристократии, привычно занимавших ранее места в Госсовете, а это значит и против дворянского монархического принципа. Вот почему дворянская бюрократия, как русская, так и польская, была первым противником преобразований.

Именно она после смерти Столыпина привела страну к первой мировой войне и последовавшей за ней катастрофе. Впрочем обратимся к речи Столыпина (7 мая 1910 года), отразившей не только его теоретические, но и практические познания по истории белорусских, литовских и малоросских (украинских) земель:

«Западные губернии, как вам известно, в 14-ом столетии представляли из себя сильное литовско-русское государство. В 13-ом столетии край этот перешел опять под власть России, с ополяченным и перешедшим в католичество высшим классом населения и с низким классом, порабощенным и угнетенным, но сохранившим вместе со своим духовенством преданность православию и России.

В эту эпоху русское государство было властно вводить свободно в край русские государственные начала. Мы видим Екатерину Великую, несмотря на всю ее гуманность, водворяющую в крае русских земледельцев, русских должностных людей, вводящую общие учреждения, отменяющую Литовский статус и Магдебурское право. Ясно стремление этой государыни укрепить еще струящиеся в крае русские течения, влив в них новую русскую силу для того, чтобы придать всему краю прежнюю русскую государственную окраску.

Но не так думали ее преемники. Они считали ошибкой государственной воздействие на благоприятное в русском смысле разрешение процесса, которым бродил Западный край в течение столетий, процесса, который заключался в долголетней борьбе начал русско-славянских и польско-латинских. Они считали эту борьбу просто законченной.

…Русские люди, которые были поселены в крае, были опять выселены; был опять восстановлен Литовский статус, были восстановлены сеймы, которые выбирали маршалов, судей и всех служилых людей. Но то, что в великодушных помыслах государей было актом справедливости, на деле оказалось политическим соблазном. Облегчали польской интеллигенции возможность политической борьбы и думали, что в благодарность за это она от этой борьбы откажется!

Немудрено, господа, что императора Александра Первого ждали крупные разочарования. И действительно, скоро весь край принял вновь польский облик. Как яркий пример я приведу вам превращение старой православной митрополичьей церкви в анатомический театр при польском Виленском университете. Везде гнездились заговоры, в воздухе носилась гроза, которая и разразилась после смерти Александра в 1831 голу вооруженным восстанием.

Это восстание, господа, открыло глаза русскому правительству. Государь император Николай Павлович вернулся к политике Екатерины Великой. Своей целью он поставил, как писал в рескрипте на имя генерала-губернатора Юго-Западного края: «Вести край сей силой возвышения православия и элементов русских к беспредельному единению с великорусскими губерниями». И далее: «Дотоле не перестанут действовать во исполнение изъясненных видов моих, пока вверенные вам губернии не сольются с остальными частями Империи в одно тело, в одну душу».

…Политика в царствование Николая Павловича вращалась вокруг униатского вопроса, что привело к воссоединению униатов (с православной церковью), вращалась вокруг школьного дела, причем польский университет был перенесен из Вильны в Киев. Местным обывателям не была даже окончательно заграждена возможность поступать на государственную службу; дворянским собраниям было лишь вменено в обязанность принимать на дворянскую службу лиц, беспорочно прослуживших не менее десяти лет на военной или гражданской службе. И мало-помалу, без особой ломки, планы и виды императора начали проходить в жизнь».

Надо отметить, что Столыпин указывает только исторические вехи этого болезненного и до сих пор еще не завершившегося процесса. Но и сами волны истории, приливы и отливы различных тенденций, крайне поучительны для нынешнего смутного времени, когда национальные вопросы в союзных республиках заставляют нас искать ориентиры в решении прошлых конфликтов. Впрочем, не будем забывать столыпинского намерения дать независимость собственно Польше.

«Но, господа, судьбе было угодно, чтобы опыт, единожды уже произведенный после смерти Екатерины Второй, повторился еще раз. По восшествии на престол, император Александр Второй, по врожденному своему великодушию, сделал еще раз попытку привлечь на свою сторону польские элементы Западного края. Вместо того, чтобы продолжать политику проведения русских начал, которые уже начали получать преобладание над польскими стремлениями и влияниями, поставлено было целью эти стремления и влияния обезвредить, сделать их одним из слагаемых государственности в Западном крае. И, тривиально говоря, поляки были попросту еще раз сбиты с толку; поляки никогда не отказывались и не стремились отказаться от своей национальности, какие бы льготы им предоставлены не были, а льготы эти со своей стороны, питали надежды и иллюзии осуществления национального польского стремления — полонизация края.

…В это время пробудились у поляков все врожденные хорошие и дурные стремления; они проснулись, пробужденные примирительной политикой императора Александра Второго, политикой, которая, как и 30 лет перед этим, окончилась вторым вооруженным восстанием.

Вот, господа, те исторические уроки, которые, я думаю, с достаточной яркостью указывают, что такое государство, как Россия, не может и не в праве безнаказанно отказываться от проведения своих исторических задач».

Дальше Столыпин приводит примеры, как в годы революции в Западном крае столкновения на национальной почве приводили к попыткам сменить всех православных и волостных должностных лиц, школьных учителей. В Северо-западном крае римско-католический священник епископ Рооп заменял ксендзов-литовцев и белорусов ксендзами-поляками, призывал к формированию воинских частей из местных обывателей по религиозному принципу и т.д. На польских съездах провозглашалось, что польская культура выше русской, и что поляки имеют особое положение.

Столыпин открыто призвал к защите русских государственных интересов: «необходимо дать простор местной самодеятельности, поставить государственные грани для защиты русского элемента, который будет неминуемо оттеснен».

Для решения этого вопроса он предложил создать национальные избирательные курии, русскую и польскую. Через неделю в короткой речи в Думе Столыпин снова возвращается к этой теме и подчеркивает, что больше всего боится «равнодушия закона к русским». Законопроект был принят со значительными поправками, но сохранился принцип курий и понижение имущественного ценза. Как ни странно, спустя восемьдесят лет в наши дни русские в прибалтийских республиках тоже требуют для защиты своих интересов создания отдельных избирательных курий. Это бесспорно свидетельствует, что в понимании национальной государственной идеи наше общество не продвинулось дальше прошлого.

Справедливости ради необходимо заметить, что земства западных губерний сделали по сравнению со старыми распорядительными комитетами во много раз больше. Это стало особенно очевидным в годы первой мировой войны. Как говорил Столыпин: «Пусть из-за боязни идти своим русским твердым путем не остановится развитие богатого прекрасного края». И далее: «Я знаю, что отказ от мечты о западном земстве — это печальный звон об отказе Петербурга в опасную минуту от поддержки тех, кто преемственно стоял и стоит за сохранение Западной России Русской». «Это чистейший национализм», — скажут сегодня одни. «Нет, это понимание природы нашего государства как русоцентристского», — скажут другие.» «Оставим споры тому времени», — заметят третьи. А те, кто любят искать во всем уроки истории, пускай вспомнят о сегодняшнем сложном положении русских людей во всех бывших советских республиках, кроме Белоруссии, и о беспомощном равнодушном молчании сегодняшней Москвы.

* * *

Читая речи и выступления Столыпина, имеющие отношение к Гродненщине, нельзя не заметить их значительной близости с идеями видного философа и публициста Ивана Лукьяновича Солоневича (1891-1953), чьи труды со значительным опозданием лишь сегодня возвращаются к нам. Кроме всего, в его трудах и воспоминаниях имеются интересные сведения, касающиеся данной темы: «Мой отец в детстве свинопас, потом народный учитель, потом статистический чиновник в Гродно, потом редактор «Гродненских губернских ведомостей» при П.А. Столыпине, потом издатель газеты «Северо-западная жизнь» на деньги того же П.А. Столыпина, тогда уже премьер-министра. Мой политический опыт начинается с 1910 года, то есть лет с восемнадцати. Именно этот опыт, столыпинский опыт, определяет мое мировоззрение, и мою политическую тактику…

Политическая расстановка сил в довоенной Белоруссии (до первой мировой войны, — Б.Ч.) складывалась так. Край, сравнительно недавно присоединенный к империи и населенный русским мужиком. Кроме мужика, русского там не было ничего. Наше белорусское дворянство очень легко продало и веру своих отцов, и язык своего народа, и интересы России. Тышкевичи, Мицкевичи и Сенкевичи — все они примерно такие же белорусы, как и я. Но они продались. Народ остался без правящего слоя. Без интеллигенции, без буржуазии, без аристократии, даже без пролетариата и без ремесленников. Выход в экономические верхи был начисто заперт городским и местечковым еврейством. Выход в культурные верхи был начисто заперт польским дворянством. Граф Муравьев не только вешал. Он раскрыл русскому мужику дорогу хотя бы в низшие слои интеллигенции. Наша газета («Северо-западная жизнь», затем переименованная в «Белорусскую жизнь», — В.Ч.) опиралась и на эту интеллигенцию, на тогдашних народных учителей, волостных писарей, сельских священников, врачей, низшее чиновничество… Эта масса настроена революционно. Было очень трудно доказать читателям Чернышевского, Добролюбова… и Милюкова тот совершенно очевидный факт, что ежели монархия отступит, то их, этих читателей, съедят…

Вот губернатор. Он обязан поддерживать русского мужика против польского помещика. Но сам-то он — помещик. И поместный пан Заглоба ему все-таки ближе белорусского мужика. У пана Заглобы изысканные манеры, сорокалетнее венгерское и соответствующий палац, в котором он с изысканной умильностью принимает представителя имперской власти. Губернатору приходится идти или против нации, или против класса. Петербург давил в пользу нации. Все местные отношения давили в пользу класса. Польский Виленский земельный банк с его лозунгом «Ни пяди земли холопу» запирал для крестьянства даже тот выход, который оставался в остальной России. Белорусское крестьянство эмигрировало в Америку. Вы подумайте только: русский мужик, который сквозь века и века самого жестокого, самого беспощадного угнетения донес до Империи свое православие и свое национальное сознание, он, этот мужик, вынужден нынче бросать свои родные поля только потому, что еврейство (неравноправное еврейство!) и Польша (побежденная Польша!) не давали ему никакой возможности жить на его тысячелетней родине. И еще потому, что губернаторы были слишком бездарны и глупы, чтобы организовать или землеустройство, или переселение. На просторах Российской Империи для этого мужика места не нашлось». Сравнивая деятельность Столыпина в бытность его гродненским губернатором и «отцов губернии», метко охарактеризованных Иваном Солоневичем в упомянутом отрывке, можно со всей определенностью утверждать, что Петр Аркадьевич был последним государственным человеком правящего строя в тогдашней России, с болью в сердце относившемуся к прошлому, настоящему и будущему белорусского и украинского народов.

* * *

Имя Петра Аркадьевича Столыпина — великого реформатора и подлинного державного человека еще при жизни стало легендой. Одна из них, касающаяся г. Гродно, жива и поныне. Местные старожилы рассказывают, что Столыпин был первым, кто не на словах, а на деле поддержал гродненцев в их желании увековечить память о своих земляках, павших на полях Маньчжурии в годы русско-японской войны, строительством Свято-Покровского храма. А когда городские власти стали чинить препятствие членам Софийского Православного

Братства в выделении избранного ими места для строительства, он сделал все от него зависящее, чтобы новый храм-памятник уже в 1909 году поднялся ввысь всеми своими куполами. Известно, что в течение первых трех месяцев после гибели Столыпина, по всей России начался по подписке сбор средств на строительство памятников ему в нескольких городах страны.

По свидетельству Марии Бок, «уже через год после кончины моего отца ему были воздвигнуты памятники в Киеве, Гродно и Самаре». К сожалению, других документальных подтверждений существования памятника великому реформатору в Гродно обнаружить пока не удалось. Однако и сегодня передается из уст в уста легенда о том, что памятник (скорее небольшой бронзовый бюст) Столыпину существовал, и что был он установлен безо всякой помпы у губернаторского дворца в конце 1911 — начала 1912 годов. Есть так же мнения, что бюст этот находился в вестибюле губернаторского дома. В начале 1960-х годов автору этих строк доводилось неоднократно слышать от своих уважаемых преподавателей Я.Н. Марата и В.А. Ваяхина слова о той печальной участи, которая постигла памятник уже через несколько лет после его открытия. В сентябре 1915 года в ходе оборонительных боев русской армии за Гродно, кайзеровские войска артиллерийским огнем и бомбардировками с воздуха разрушили и сожгли дворец Тызенгауза (губернаторский дом), а после занятия немцами города они якобы увезли этот памятник (бюст) в Германию. Так ли это было, или нет, мы не знаем, но не будем терять надежды на то, что многое из неясного и смутного, имеющего отношение к жизни и деятельности П.А. Столыпина, со временем обретет свою завершенность и подлинную историческую значимость.

В.Н. Черепиц

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Как англичане бросили Царскую семью на растерзание большевикам

В чём же были причины нежелания английских правящих кругов принимать у себя Царскую Семью после Февральского переворота 1917 года?

По-видимому, ещё в Могилёве (в дни так наз. «отречения» – ред. сайта) от Государя требовали покинуть Россию. В связи с этим многочисленные источники приводят записку Государя Временному правительству о «гарантиях». Записка написана почерком Государя, без даты и подписи: «Потребовать от Временного правительства следующие гарантии. 1) О беспрепятственном проезде моём с лицами, меня сопровождающими, в Царское Село. 2) О безопасном пребывании в Царском Селе до выздоровления детей с теми же лицами. 3) О беспрепятственном проезде до Романова-на-Мурмане с теми же лицами. 4) О приезде по окончанию войны в Россию для постоянного жительства в Крыму — в Ливадии» [1].

Однако в Ставку от Г.Е. Львова пришло лишь согласие Временного правительства «на проезд Его Величества в Царское Село и пребывания там до дальнейшего отъезда» [2].

При этом страной, куда должны были вывезти Царскую Семью, называлась Англия. 7 марта 1917 г. А.Ф. Керенский ораторствовал на заседании Совета:

«Николай II покинут всеми, и просил покровительства у Временного правительства… Я, как генерал-прокурор, держу судьбу его и всей династии в своих руках. Но наша удивительная революция была начата безкровно, и я не хочу быть Маратом русской революции… В особом поезде я отвезу Николая II в определенную гавань и отправлю его в Англию» [3].

Между тем, Император Николай II и Императрица Александра Феодоровна воспринимали свою возможную отправку заграницу как насилие. Статский советник В.В. Буймистров вспоминал: «Государь не соглашался даже в будущем покинуть Россию, будучи уверен, что русский народ, столь им любимый, никогда не посягнет на него и его семью» [4]. Императрица Александра Федоровна говорила графине А.В. Гендриковой: «Меня угнетает мысль о нашем скором отъезде заграницу. Покинуть Россию мне будет безконечно тяжело. Хоть я не русской родилась, но сделалась ею. <…> Чем жить где-нибудь в Англии, в королевском замке, на положении почётных изгнанников, я предпочла бы, что бы нам дали какой-нибудь маленький, безвестный уголок земли, но здесь, у нас в России» [5].

6 (19) марта 1917 года король Георга V отправил в Могилёв на имя генерала Д.Х. Вильямса с последующей передачей отрекшемуся Государю телеграмму: «События последней недели меня глубоко взволновали. Я думаю постоянно о Тебе и остаюсь всегда верным и преданным Другом, каким Ты знаешь, я был и раньше».

В этот же день министр иностранных дел Временного правительства П.Н. Милюков встретился с английским послом Дж. Бьюкененом, у которого спросил, когда правительство Великобритании собирается решать вопрос с вывозом Царской Семьи и в Лондон. Бьюкенен дал Милюкову уклончивый ответ, заявив, что сейчас же поднимет этот вопрос перед министерством иностранных дел. 8 (21) марта Бьюкенен сообщал министру иностранных дел лорду А. Бальфуру, что П.Н. Милюков «очень хотел бы, чтобы Его Величество покинул Россию» и был бы рад, если бы английский король и правительство предоставили Императору Николаю II и его Семье убежище на время войны.

Как англичане бросили Царскую семью на растерзание большевикам Русские

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Между тем, Бальфур жестко советовал королевской семье отказаться от любой официальной поддержки Императору Николаю II и Императрице Александре Феодоровне:

«Безопасность всей Императорской Семьи зависит в значительной степени от строжайшего и очень аккуратного предотвращения какой-либо формы вмешательства или выражения мнения Англии, особенно королем, королевой или королевой Александрой. Даже простейшие послания с выражением симпатии могут быть легко искажены, и рассматриваться с политической точки зрения».

«По че­лове­чес­ким мер­кам труд­но по­нять, как из-за по­лити­чес­ких ам­би­ций мож­но бы­ло не про­тянуть ру­ку по­мощи сво­им родс­твен­ни­кам – Ни­колай II яв­лялся дво­юрод­ным бра­том Ге­ор­га V, с ко­торым был дру­жен в мо­лодос­ти (и, что при­меча­тель­но, внеш­не они бы­ли чрез­вы­чай­но по­хожи друг на дру­га), а Алек­сан­дра Фё­доров­на бы­ла внуч­кой бри­тан­ской ко­роле­вы Вик­то­рии, как и Ге­орг V яв­лялся вну­ком ко­роле­вы».

Из кни­ги «Им­пе­ратор Ни­колай II. Крес­тный Путь»
В результате Георг V в конце марта 1917 года написал через своего секретаря лорда Стэмфордхема письмо Бальфуру, суть которого сводилась к следующему: «Король много размышлял о предложении своего правительства о предоставлении убежища бывшему Императору Всероссийскому Николаю II и Его Семье; короля также не оставляет мысль, целесообразно ли это, «не только по причине опасности путешествия, но принимая во внимание также обыкновенную целесообразность» [6]. Спустя несколько дней после заверений Николая II в своей неизменной дружбе и поддержке, Георг V указал Бальфуру:

«Проинструктируйте посла Бьюкенена, чтобы он сказал Милюкову, что мы должны отказаться от своего согласия на предложение российского правительства».

«Инструктаж» последовал весьма быстро: министр иностранных дел Великобритании сообщил Милюкову, что правительство ещё не подготовило приглашение Царю и, может быть, было бы лучше, если бы он подумал о том, чтобы направиться в Данию или Швейцарию [7].

В мае 1917 года МИД России получил новое распоряжение от посла Великобритании, в котором указывалось, что «Британское правительство не может посоветовать Его Величеству оказать гостеприимство людям, чьи симпатии к Германии более чем хорошо известны».

Как англичане бросили Царскую семью на растерзание большевикам Русские

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

По сви­детель­ству Г.К. Гра­фа, Ке­рен­ский дваж­ды де­лал зап­рос в Ан­глию о воз­можнос­ти пе­редать им цар­скую семью.

«Дваж­ды об­ра­щались к ан­гли­чанам рус­ские лю­ди с прось­бой по­мочь им в ос­во­бож­де­нии то­мив­шихся в тяж­кой не­воле го­суда­ря им­пе­рато­ра и его ав­густей­шей семьи.

Пер­вый раз – это бы­ло в ап­ре­ле 1917 го­да – об­ра­тились за со­дей­стви­ем к Бь­юке­нену. Тре­бова­лось толь­ко, что­бы он снёс­ся со сво­им пра­витель­ством и оно выс­ла­ло бы навс­тре­чу рус­ско­му крей­се­ру ан­глий­ский ко­рабль, ко­торый при­нял бы на свой борт го­суда­ря и ав­густей­шую семью. Но сэр Джордж Бь­юке­нен от­ве­тил ре­шитель­ным от­ка­зом, ска­зав: „Есть ли ког­да об этом ду­мать! Те­перь все за­няты го­раз­до бо­лее серь­ёз­ны­ми ве­щами. Да к то­му же я не хо­чу об­ре­менять мо­его го­суда­ря и моё пра­витель­ство лиш­ни­ми ос­ложне­ни­ями…“».

Граф Г.К. На «Но­вике». Бал­тий­ский флот в вой­ну и ре­волю­цию. – 1922.
А.Ф. Керенский в одном из интервью утверждал: «Что же касается эвакуации царской семьи, то мы решили отправить их через Мурманск и Лондон. В марте 1917 года получили согласие британского правительства, но в июле, когда всё было готово для проезда поезда до Мурманска и министр иностранных дел Терещенко отправил в Лондон телеграмму с просьбой выслать корабль для встречи царской семьи, посол Великобритании получил от Ллойд Джорджа ясный ответ: британское правительство, к сожалению, не может принять царскую семью в качестве гостей во время войны».

В чем же были причины такого нежелания английских правящих кругов принимать у себя Царскую Семью? Конечно, не последнюю роль играла оказанная поддержка Лондоном февральского переворота. Но были еще и другие, более важные причины. Весьма осведомленный князь А.П. Щербатов в своих мемуарах сообщает: «В марте 1917 года в войну на стороне Антанты вступила Америка. Из США в адрес английского правительства потоками шли письма от влиятельных американцев-евреев (политиков, представителей капитала) с требованием не принимать на Альбионе бывшего русского Самодержца. <…> Ллойд-Джордж, во избежание осложнений с Вашингтоном и опасаясь, что эмиграция Николая II дестабилизирует обстановку в России, ослабив ее в борьбе с Германией, направил Керенскому шифровку. В ней уведомлялось, что приезд низложенного российского Императора в Великобританию сейчас крайне нежелателен» [8].

Уже в эмиграции, в своих беседах с Керенским Щербатов пытался уяснить истинные мотивы ареста Царской Семьи. Керенский долго избегал обсуждать эту тему. Наконец, на прямой вопрос Щербатова, он ответил:

«Решение об аресте Царской Семьи вынесла наша Ложа» [9].

Таким образом, истинные причины ареста Царской Семьи, заключались не во внутриполитической ситуации в России, а определенными масонскими планами в ее отношении. Получив карт-бланш от Лондона и Парижа, революционные власти лишили её свободы. Оно было обставлено целым рядом показательных демонстраций и митингов.

Англичане всячески препятствовали возможности перевезти Царскую Семью в другие страны, в частности во Францию 22 апреля лорд Бертье, зная уже отношение короля к Царской Семье, ответил на запрос замминистра иностранных дел Англии Ч. Хардинга: «Мой дорогой Чарли, я не думаю, чтобы экс-императора во Франции встретили бы с радостью. Императрица – немка не только по рождению, но и по своему воспитанию. Она делала все, что могла, чтобы заключить мирный договор с Германией. Ее называют преступницей и сумасшедшей. А бывшего Императора, поскольку он по своей слабости подчинялся ее указаниям, также считают преступником».

(Примечание редакции сайта: излюбленный приём – оклеветать и оболгать, чтобы добиться своих целей)

С тех пор английское правительство было заранее в курсе всех мероприятий Временного правительства в отношении Царской Семьи. 7 июля 1917 года английский посол Дж. Бьюкенен после встречи с министром иностранных дел Временного правительства П.Н. Милюковым конфиденциально сообщал в телеграмме лорду А. Бальфуру:

«Императора хотят отправить в Сибирь, по всей вероятности, в Тобольск, где они будут жить и будут пользоваться большей личной свободой. Причиной, побудившей правительство сделать этот шаг, было опасение, что в случае немецкого наступления, или какой-нибудь контрреволюционной попытки их жизнь может подвергнуться опасности» [10].

Как видим, Милюков ни словом не обмолвился о большевистской опасности. Но в своих воспоминаниях, написанных уже после Октябрьского переворота, Бьюкенен объяснял причину перевода Царской Семьи в Тобольск стремлением защитить её от опасности, которой она могла «подвергнуться в случае успешности большевистского восстания» [11].

Известно, что в Екатеринбурге был и английский консул, знавший все, что происходит в Доме Ипатьева [12].

Автор: кандидат исторических наук П.В. Мультатули

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Соликамск: на полпути от беспамятства. Впечатления от одной провинциальной конференции

История гражданской войны 1917-1922 гг. стала одной из главных тем всероссийской научно-практической конференции «Культурно-историческое наследие как фактор устойчивого развития территории», прошедшей в Пермском крае. Дискуссионной площадкой стал Соликамский государственный педагогический институт, где собрались историки, краеведы, педагоги, работники музеев и сферы туризма из Перми, Соликамска, Чердыни, Тюмени, Екатеринбурга, Казани, Елабуги, Нижнего Новгорода и др. городов.

В ходе обсуждения были представлены разные точки зрения на события столетней давности, определившие вектор пути нашего Отечества в XX веке. Доминирующим был взгляд на гражданскую войну между «красными» и «белыми» и шире – между революционными массами и огромным большинством русского и других коренных народов, населявших бывшую российскую империю – как на национальную катастрофу.

В наиболее обнаженном и выпуклом виде эта концепция была представлена в докладе профессора Нижегородского лингвистического университета доктора исторических наук Сергея Устинкина. Историография гражданской войны, по его мнению, советская и отчасти современная, обросла философскими догмами и мифами. Объективный же взгляд приводит к выводу, что тот гражданский конфликт обернулся для страны и народа самыми разрушительными последствия. Все это требует осмысления настоящим и будущим поколениями. Сегодня мы видим острейше идейное противостояние наследников красных и белых. Чтобы смута не повторилась, необходим общественный компромисс. Иначе страна рискует вновь погрузиться в гражданский конфликт, для которого есть немало предпосылок, в том числе социальная безответственность части политической и культурной элиты. Автор доклада напомнил интересный факт. В 1958 году Василий Шульгин – в прошлом монархист и член Государственной думы, попавший из эмиграции в чекистский плен, написал по заданию КГБ аналитическую записку, в которой предсказал быдущие события: сначала крушение советской власти, а затем красный реванш и его победу под флагом «бей контрреволюционеров – врагов рода человеческого, смерть им!»

Развитием такой точки зрения стал доклад кандидата политологических наук из Нижнего Новгорода Натальи Морозовой. Оратор подробно обрисовала характер революционного катаклизма вековой давности и его последствия. Только потери населения от боевых действий, террора, эпидемий, голода составили 15 млн человек. Свыше 2 млн человек – огромный слой офицерства и интеллигенции – был вытолкнут в эмиграцию. От охватившей Россию кровавой смуты проиграли все: и победители и проигравшие. И это урок для нас и будущих поколений. Как избежать новой катастрофы? Синтез красной и белой идеи невозможен, считает Наталья Морозова. А вот компромисс – на базе общих, прежде всего патриотических ценностей – не только желателен и даже спасителен, но и реален.

Оживленную дискуссию вызвал доклад члена Российского военно-исторического общества из Перми А. Артемьева. Он представил концепцию схожести исторических судеб Германии и России, переживших в XX столетии исторические фазы леворадикальных переворотов, демократической или квазидемократической неустойчивости (у них – Веймарская республика, у нас – НЭП) и, наконец, тоталитарной диктатуры как средства обуздания анархии. Доклад был подвергнут критике рядом участников дискуссии за схематизм и натянутость его положений.

Историческим мифам и клише советской историографии в освещении тем революции и гражданской войны доклад доцента Пермского университета кандидата исторических наук Леонида Обухова. В частности, он отрицал большая роль в борьбе красных и белых иностранной интервенции, акцент на нее в трудах советских ученых – не более чем пропаганда. В действительности высадка войск союзников России была лишь на ее окраинах, имела незначительный масштаб и преследовала цель предупредить захват Германией (еще шла мировая война) портов и складов. Участия в боевых действиях интервенты фактически не принимали. Помимо этого докладчик трактовал как фикцию понятие диктатуры пролетариата (на деле – диктатура партии), указал на широкое присутствие интернационалистов в Красной армии как важный фактор победы большевиков. В городах и уездах Прикамья не было ни мощной народной поддержки большевиков, ни их «триумфального шествия» (еще один миф), а власть обычно захватывалась силой с помощью посылки летучих отрядов красной гвардии и ЧК.

Вместе с тем, острая критика большевиков за государственный переворот, провокацию гражданской войны, их ставку на террор, невиданные доселе зверства (убийство Царской семьи в Екатеринбурге) – все это не находило должных конечных выводов. В оценке противостоящей большевизму силы – Белого движения – большинство участников встречи останавливались у некой незримой черты, переступить которую были не в силах. Характерна в этом смысле реплика историка Л. Обухова: «Героев в гражданской войне не могло быть, кто же герои – кто больше своих перебил?»

Иной позиции придерживается автор этих строк. Вот тезисы его выступления. Неправильно ставить на одну доску белых и красных, отметил он. Если большевики выступили узурпаторами власти, то они и есть истинные виновники гражданской войны. Лидер компартии Ленин не скрывал, что гражданская война – его цель, тому есть множество подтверждений в его статьях и речах периода как до, так и после 1917 года. Военный коммунизм со всеми его «прелестями» — от тотального грабежа населения до огульного террора – вовсе не был чрезвычайщиной, порожденной разрухой, а явился ленинской моделью идеального устройства общества. Отказ от нее был вынужденным, под напором восставшего крестьянства (Тамбовское восстание, Кронштадт и др.), и после передышки двадцатых партия вновь принялась за свое.

Так почему же не считать правым Белое движение, которое выступило против беспощадного красного молоха, во имя страшной утопии истреблявшего целые классы и сословия? К тому же с опорой на чуждых народу карателей-интернационалистов (в Красной армии и ВЧК их было не менее 300 000 – данные советской энциклопедии). Почему не считать героями белых офицеров, гимназистов, кадетов, патриотически настроенных подлинно русских интеллигентов, жертвенно клавших жизни на алтарь борьбы с этим очевидным злом?

Участник конференции Владимир Штибен, представивший доклад нижегородского профессора, заметил, что и с красной, и с белой стороны воевало много лично честных людей. Вероятно, так и было. Но за какую «правду» сражались те и другие, какие методы употребляли ради достижения победы? Демагогические лозунги, конечно, не в счет. Ленин мечтал о небывалом строе, который на практике выродился в военный коммунизм. Белое движение профессор Устинкин называет реакцией национально-государственных сил на хаос и распад, который сознательно сеяли большевики (да еще, добавим, на немецкие и американские деньги).

Красный террор с его декретами и призывами убивать за голову коммуниста сотни и тысячи, расстреливать за происхождение и профессию, с его демонстративной заменой закона на целесообразность, произволом ЧК, описан во всех его прелестях. Вместе с тем, все больше историков утверждает, что никакого белого террора как системы, как машины вовсе и не существовало, а была довольно анемичная борьба белых контрразведок с реальным вооруженным врагом – по сути с носителями идеи террора как главного инструмента борьбы за власть. Приводится и статистика жертв: у белых – 50 000, у красных – 1, 7 млн. Да иначе и быть не могло. У белых вождей, в силу присущего им православного менталитета, были правовые и нравственные ограничения, у красных – нет. Красные вожди нашли исполнителей тотального террора в лице 300 000 интернационалистов и всякого рода уголовного сброда, белые, даже если бы и захотели, не нашли бы, по той же самой причине.

Так какие ценности мы выбираем? На чью сторону встанем?

Увы, большинство аудитории, как показалось автору, было не готово к восприятию таких оценок. Одинаковая вина белых и красных, так усиленно пропагандируемая сегодня с самого верха, оказалась понятнее и ближе, даже вопреки очевидным фактам, которые той же аудиторией еще минуту назад в изобилии приводились. Интересно, что выступление краеведа Н. Сазонова о борьбе с контрреволюцией в Прикамье, выдержанное в духе «Красного курса истории ВКП(б), вызвало явное одобрение части присутствующих, видимо, потому, что легло на подготовленную всем предыдущим образованием и воспитанием почву.

Разгадку этого противоречия, вероятно, следует считать в том, что те самые штампы и мифы, десятилетиями насаждавшиеся в умах пермяков, соликамцев, да и всех нас, коренятся так глубоко, что закрепились в сознании на эмоциональном уровне. Они дают о себе знать, оказываясь зачастую сильнее фактов и доводов разума. Тот же Леонид Обухов с убежденностью рассуждал о недостойных методах и истинных причинах побед большевизма, но спасовал, когда было предложено обсудить возможность установки в Перми памятной доски лидеру Белого движения адмирала Колчаку. Возражений, кроме того, что Колчак нарушил супружескую верность, при этом не нашлось, но тем не менее… Столь же решительно отверг такую идею и член РВИО Артемьев. Его аргументация «против» также была сколь эмоциональной, столь и иррациональной.

В этой связи любопытными были выступления на конференции преподавателей педагогического института Ларисы Жениной и Евгения Рощина, сделавших обзор учебников истории с 1952 года по настоящее время. А ведь по этим учебникам все мы учились, усваивая представления о Ленине и Колчаке в том числе на подсознательном, эмоциональном уровне.

Интересно, что в Перми в 2010-е годы состоялось возвращение исторических названий ряду центральных улиц, например, Большевистская вновь стала Екатерининской, Коммунистическая – Петропавловской. В Соликамске подобные названия красуются поныне. Памятник главному поджигателю гражданской войны Ленину – обязательный атрибут городского ландшафта и в богохранимом Прикамье, как, впрочем, всюду в современной России. Владимир Штибен рассказал, что два года обивал пороги администрации, прежде чем получил, наконец, согласие установить на одной из исторических улиц города рядом с ее действующим названием Красноармейская названия-дублера – Демидовская. Все знают, кто такие Демидовы – уральские промышленники, внесшие громадный вклад в освоение и развитее края. Но нам почему-то дороже названия, в сущности прославляющие гражданскую войну.
В таких условиях заявка на сближение нынешних, образно говоря, белых и красных как обязательное условие национального примирения и единства – не более, как ничем не обеспеченное благое намерение. Для компромисса нужны, во-первых, желание обеих сторон противостояния, а во-вторых, – хотя бы некоторое исправление чудовищного перекоса в части топонимики, монументальной пропаганды, трактовок и оценок в учебниках истории, кинематографе и т.д. Пока в России существует 10 000 памятников Ленину, но суд запрещает установку на родине адмирала Колчака в Санкт-Петербурге хотя бы единственной памятной доски (причем, даже не как Верховному Правителю, а как ученому и флотоводцу), все призывы к сближению – не более чем фикция. Исправление перекосов, а значит, и создание предпосылок для сближения, зависит, конечно же, от верховной власти. Власть местная, получив сигнал сверху, без промедления сделает все, как надо. И улицы переименует, и памятные доски откроет. Остается уповать на то, что когда-нибудь так будет. Пока же власть, опасаясь обидеть честным походом к истории одну часть населения, без зазрения совести обижает другую.

Что касается научной конференции в Соликамске, то хотелось бы сказать ее организаторам, и прежде всего ректору педагогического института Ирине Дмитриевне Кошкиной и ее заму Галине Анатольевне Лебедевой, большое спасибо. За саму постановку вопросов, так волнующих сегодня российское общество. За радушие и заботу об участниках, некоторые из которых проделали тысячекилометровый путь до некогда «соляной столицы» страны — Соликамска. Жители этого прекрасного города увлеченно и искренне занимаются историей родного края, и такое увлечение не может не приносить добрые плоды.

Станислав Смирнов, член Союза журналистов России, член Попечительского совета Русского просветительского общества имени Императора Александра III

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Кто развязал «гражданскую войну»

«Революция есть самая острая, бешеная, отчаянная классовая борьба и гражданская война» (В.И. Ульянов-Ленин).

Парижская коммуна и Гражданская война

Именно марксисты, исходя из опыта Парижской коммуны 1871 года, начали свои призывы о необходимости развязывания Гражданской войны. И политика большевиков, и их лидера Ленина играла в этом процессе заглавную партию, ещё с тех времен, когда не было ни самой революции, ни красного, и уж тем более ещё не было никакого белого террора.

Так, за десять (!) лет до начала реального гражданского противостояния Ленин в своей статье «Уроки Коммуны» писал, что «социал-демократия упорной и планомерной работой воспитала массы до высших форм борьбы – массовых выступлений и гражданской вооруженной войны. Она сумела разбить в молодом пролетариате «общенациональные» и «патриотические» заблуждения… русский пролетариат должен был прибегнуть к тому же способу борьбы, которому начало дала Парижская Коммуна, ‒ к гражданской войне… Никогда не должен он забывать и того, что классовая борьба при известных условиях выливается в формы вооруженной борьбы и гражданской войны» (ПСС, т. 16. С. 453. «Заграничная газета» 1908, №2).

Итак, за целое десятилетие до известных кровавых событий марксистский идеолог Ульянов-Ленин пишет, что в борьбе с патриотическими и общенациональными русскими «заблуждениями» большевики готовили пролетарские массы для Гражданской войны.

Мировая война и революция
Чего же не хватало большевикам для развязывания Гражданской войны? А не хватало самой малости ‒ революционной ситуации в России.

Не знаю, у Ленина ли первого или нет появилась идея о том, что столкновение великих держав будет на руку революции. Но такие идеи витали в среде радикальных революционеров и «национал-сепаратистов» (в частности украинофилов), которые понимали, что появление на свет революции и сепаратистских образований типа «государства Украины», возможно только при заинтересованности в борьбе с Российской Империей великих европейских держав.

Нужна была всесветная, мировая война с Россией? Нужны были противники, равные по военной силе Российской Империи, чтобы революция смогла совершить свой удар в спину воюющей стране?

У Ленина есть интересное письмо из Кракова, от января 1913 года, адресованное Максиму Горькому, спонсору и беспартийному товарищу революционного дела большевиков. В нём он пишет о своём сокровенном желании: «Война Австрии с Россией была бы очень полезной для революции (во всей восточной Европе) штукой, но мало вероятия, чтобы Франц Иозеф и Николаша доставили нам сие удовольствие». (ПСС, Издание пятое, т. 48. С. 155).

Война и большевистская ненависть к Отечеству
Война через полтора года стала реальностью. И с самого начала этого мирового противостояния мысль Ульянова-Ленина о Гражданской войне обрастает «пораженческой» плотью. Он начинает вести жесточайшую полемику, даже в среде своих товарищей-социалистов, убеждая занять последовательную позицию на поражение России в этой войне.

Он неоднократно издает свою статью «Социализм и война» (написанную в июле-августе 1915 года), где утверждает, что: «Война, несомненно, породила самый резкий кризис и обострила бедствия масс невероятно… Наш долг ‒ помочь осознать эти настроения, углубить и оформить их. Эту задачу правильно выражает лишь лозунг превращения империалистической войны в войну гражданскую, и всякая последовательно классовая борьба во время войны, всякая серьёзно проводимая тактика массовых действий неизбежно ведёт к этому».

В своих письмах этого периода Ульянов-Ленин ещё более откровенен и ещё более жесток к своему Отечеству. Он фанатично призывает на свою Родину грозы поражения и Гражданской войны. Он бредит ими, мечтает о них, призывает всех своих товарищей поверить в революционную правду своих призывов.

Так, в письме к товарищу по партии, выходцу из старообрядческой семьи А.Г. Шляпникову он исступлённо пишет: «Неверен лозунг “мира” ‒ лозунгом должно быть превращение национальной войны в гражданскую войну. Не саботаж войны, … а массовая пропаганда (не только среди “штатских”), ведущая к превращению войны в гражданскую войну… наименьшим злом было бы теперь и тотчас ‒ поражение царизма в данной войне. Ибо царизм во сто раз хуже кайзеризма. Не саботаж войны, а борьба с шовинизмом … сговор… пролетариата в целях гражданской войны. Направление работы (упорной, систематической, долгой, может быть) в духе превращения национальной войны в гражданскую – вот вся суть.

Лозунг мира, по-моему, неправилен в данный момент. Это ‒ обывательский, поповский лозунг. Пролетарский лозунг должен быть: гражданская война» (Письмо А.Г. Шляпникову 17.10.1914. ПСС, т. 49. С. 13).

Ленин проклинает последними словами всех, кто хоть как-то высказывается за защиту своего Отечества, даже своих товарищей. Пожалуй, именно по этому вопросу он разругался практически со всеми социалистами, называя их оппортунистами и предателями.

В очередном письме к А.Г. Шляпникову от 31.10. 1914 года он пишет с непрекращающимся ожесточением: «Лозунг наш – гражданская война… Все это чистейшие софизмы, будто сей лозунг неподходящий и т. д. и т. п. Мы не можем ее “сделать”, но мы ее проповедуем и в этом направлении работаем. …Возбуждение ненависти к своему правительству, призывы… к совместной их гражданской войне… Лозунг мира теперь нелеп и ошибочен…» (ПСС, Т. 49. С. 24-25).

Банальное предательство или диавольская ненависть?
Подобные, просто «умоляющие», призывы разбросаны по всем статьям и письмам времен Мировой войны. Их можно увидеть и в работе «Военная программа пролетарской революции» (сентябрь 1916 г.), и в статье «О лозунге «разоружения» (октябрь 1916 г.), и в других текстах Ульянова-Ленина.

Для Ленина не было понятия Родины, для него не было понятия соотечественников, он с легкостью мог бы повторить слова великого узурпатора Вителлия (15-69 гг. н.э.), пришедшего к власти в результате Гражданской войны: «Хорошо пахнет труп врага, а еще лучше – гражданина». Он жаждал поражения, крови своей страны. Все разговоры о том, что он ненавидел Царскую власть, а Россию любил – всё это ложь! Такой любви не бывает, так выглядит ненависть, глубокая, как адская преисподняя… Он ненавидел своё Отечество всем своим существом, всеми фибрами своей атеистической души и положил все свои силы на её разрушение. Его ненависть была диавольски (любимое словечко Ильича) тотальна, по-марксистски догматически всеобъемлюща.

Превращение Второй Отечественной войны 1914‒1918 гг., как её именовали на Родине, в войну Гражданскую для Ульянова-Ленина – главная, лелеемая им всю войну мысль. Именно с ней он приехал в запломбированном вагоне в 1917 году в Россию, раздираемую революционными событиями.

Тактическая уловка большевиков по приезде в Россию
Но что же мы видим в позиции партии большевиков, начиная с марта‒апреля 1917 года? Они не призывают свергать буржуазное Временное правительство, перестают открыто требовать превратить империалистическую войну в Гражданскую. Объявляют лжецами всех, кто приписывает им эти желания. Говорят, что это ложь, распускаемая врагами партии. Что произошло?

Лучше всех объясняет эту кажущуюся странной большевистскую метаморфозу 1917 года сам Ульянов-Ленин. На III конгрессе Коммунистического Интернационала, в самом его конце, 11 июля 1921 года Ленин в «Речи на совещании членов немецкой, польской, чехословацкой и итальянской делегации», произнесенной на немецком языке, сам вспоминал о тогдашней своей тактике следующее: «В начале войны мы, большевики, придерживались только одного лозунга ‒ гражданская война и притом беспощадная. Мы клеймили как предателя каждого, кто не выступал за гражданскую войну. Но когда мы в марте 1917 года вернулись в Россию, мы совершенно изменили свою позицию. Когда мы вернулись в Россию и поговорили с крестьянами и рабочими, мы увидели, что они все стоят за защиту отечества, но, конечно, совсем в другом смысле, чем меньшевики, и мы не могли этих простых рабочих и крестьян называть негодяями и предателями… Наша единственная стратегия теперь ‒ это стать сильнее, а потому умнее, благоразумнее, «оппортунистичнее», и это мы должны сказать массам. Но после того, как мы завоюем массы благодаря нашему благоразумию, мы затем применим тактику наступления и именно в самом строгом смысле слова». (ПСС, Т. 44. С. 57-58, 59).

Это была лишь тактическая уловка для того, чтобы привлечь массы на свою сторону, а затем партия коммунистов вернулась к своим догматическим планам. Уже в октябре 1917 года Ульянов-Ленин снова пишет в работе «Удержат ли большевики государственную власть?», что: «Революция есть самая острая, бешеная, отчаянная классовая борьба и гражданская война. Ни одна великая революция в истории не обходилась без гражданской войны» (ПСС, Т. 34. С. 321).

Выводы. Кто виноват в русском стратоциде?
Для левых, как для людей безнравственных по своей внутренней сути, характерно перекладывать свою вину на «здоровые головы». Большевики способствовали всеми своими силами дезертирству части нации с поля боя Первой Мировой войны и уход в большевистское «пораженчество».

Придя к власти, коммунисты отняли у России заслуженную и неизбежную при Императоре победу над Германией, умудрившись довести Мировую войну до полного поражения и позорного мира в Бресте. Хотя союзники Российской Империи уже в 1918 году праздновали победу над Германией и её союзниками даже без военных усилий России. Большевистская власть умудрилась капитулировать перед теми, кто капитулировал через полгода перед вчерашними союзниками Российской Империи. Подписывая декрет о мире, Ульянов-Ленин знал, что обманывает всех, поскольку партия давно выступала за превращение Мировой войны в Гражданскую. Капитуляция в Бресте перед Германией в 1918 году развязала руки большевикам для усиления классовой борьбы и ведения Гражданской войны.

Большевики полностью виновны в замышлении, проповеди и развязывании Гражданской войны в России как начала русского стратоцида, массового уничтожения людей по классовому принципу, проводимого им несколько десятилетий на русской почве…

Использована часть статьи М.Б. Смолина «Виноват ли Ульянов-Ленин в развязывании гражданской войны?».

+ + +

Далее напомним несколько ленинских цитат, какими методами он проводил оккупацию России красными.

«Никакой пощады этим врагам народа, врагам социализма, врагам трудящихся. Война не на жизнь, а на смерть богатым и прихлебателям, буржуазным интеллигентам… с ними надо расправляться, при малейшем нарушении… В одном месте посадят в тюрьму… В другом – поставят их чистить сортиры. В третьем – снабдят их, по отбытии карцера, желтыми билетами… В четвертом – расстреляют на месте… Чем разнообразнее, тем лучше, тем богаче будет общий опыт…»
Ленин, 24-27 декабря 1917 г.
(Ленин В.И. Полн. Собр. соч. Т. 35. С. 200, 201, 204. Из работы «Как организовать соревнование?»)

«…Можете ли вы вы еще передать Теру, чтобы он все приготовил для сожжения Баку полностью, в случае нашествия, и чтобы печатно объявил это в Баку».
Ленин, 3 июня 1918 г.
(Волкогонов Д.А. Ленин. Политический портрет. Кн. I. М., 1994. С. 357; РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 109. Ленинское рукописное распоряжение председателю Бакинской ЧК С.Тер-Габриэляну; через кого передано – неизвестно.)

«Пенза Губисполком
…провести безпощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города».
Ленин, 9 августа 1918 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 50. С. 143-144.)

«В Пензу. 11/VIII-1918 г.
Товарищам Кураеву, Бош, Минкину и другим пензенским коммунистам.
Товарищи! Восстание пяти волостей кулачья должно повести к безпощадному подавлению. Этого требует интерес всей революции, ибо теперь взят «последний решит[ельный] бой» с кулачьем. Образец надо дать.
1. Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц.
2. Опубликовать их имена.
3. Отнять у них весь хлеб.
4. Назначить заложников – согласно вчерашней телеграмме.
Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц кулаков.
Телеграфируйте получение и исполнение.
Ваш Ленин.»
(Латышев А.Г. Рассекреченный Ленин. М., 1996. С. 57. Вешательная телеграмма впервые опубликована в ноябре 1991 г. РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 6898.)

«Свияжск, Троцкому
Удивлен и встревожен замедлением операции против Казани, особенно если верно сообщенное мне, что вы имеете полную возможность артиллерией уничтожить противника. По-моему, нельзя жалеть города и откладывать дольше, ибо необходимо безпощадное истребление…»
Ленин, 10 сентября 1918 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.50. С. 178. Ленин понимал преступный характер того, о чем настаивал, и заметал следы, приписав к телеграмме: «Секретно Ш и ф р о м (оригинал мне вернуть) (Прислать мне копию шифра)».)

«Киев
Раковскому, Антонову, Подвойскому, Каменеву
Во что бы то ни стало, изо всех сил и как можно быстрее помочь нам добить казаков…»
Ленин, 24 апреля 1919 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 50. С. 290.)

«…мириться с «Николой» глупо, надо поставить на ноги все чека, чтобы расстреливать не явившихся на работу из-за «Николы».»
Ленин, декабрь (не ранее 23-го) 1919 г.
(Латышев А.Г. Указ. соч. С. 156; РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 12176. Ленинское письменное распоряжение сделано особоуполномоченному Совета Обороны А.В.Эйдуку в связи с неявкой верующих на работу в православный праздник – День памяти святителя Николая-чудотворца, 19 декабря 1919 г.)

«В каком смысле отрицаем мы мораль, отрицаем нравственность?
В том смысле, в каком проповедовала ее буржуазия, которая выводила эту нравственность из велений бога…
Всякую такую нравственность, взятую из внечеловеческого, внеклассового понятия, мы отрицаем. Мы говорим, что это обман, что это надувательство и забивание умов…
Мы в вечную нравственность не верим и обман всяких сказок о нравственности разоблачаем».
Ленин, 2 октября 1920 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 41. С. 309, 311, 313. «Задачи союзов молодежи» (речь Ленина на III съезде комсомола). У Гитлера: «Я освобождаю вас от химеры совести».)

«…Прекрасный план. Доканчивайте его вместе с Дзержинским. Под видом «зеленых» (мы потом на них и свалим) пройдем на 10 — 20 верст и перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премии 100000 руб за повешенного».
Ленин, конец октября — ноябрь 1920 г.
(Латышев А.Г. Указ. соч. С. 31; РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 380. Ленинское рукописное распоряжение.)

«…Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас». Ленин, 17 мая 1922 г. (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 190.)

(Подготовлено доктором исторических наук, главным научным сотрудником Института российской истории РАН, профессором Николо-Угрешской православной духовной семинарии В.М. Лавровым.)

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Григорий Распутин: Оболганная жизнь. Тайна, сокрытая 100 лет (ВИДЕО)

Злодейскому убийству Г.Е. Распутина предшествовали бесчеловечная клевета и ложь, целью которых была дискредитация Царской семьи, лишение страны крепкой монархической власти, ослабление России, к тому времени занимавшей ведущее место в политической и экономической жизни среди мировых держав. В наше время интерес к царской теме, к личности Г.Е. Распутина не угасает. Всё больше появляется публикаций, где события и личности представлены в свете истины. Предлагаем вашему вниманию одну из таких публикаций «Григорий Распутин: оболганная жизнь, оболганная смерть» [1]. Автором статьи является российский филолог и писатель Татьяна Миронова [2].

Григорий Распутин был ненавистен ненавистникам Государя. В Григория Ефимовича целили, чтобы расчетно попасть в Царскую Семью, в само Самодержавие. В ход были пущены наглая клевета на Старца и фальсификация его личности. Интеллигентное общество в России было охоче до слухов, им верили даже больше, чем газетам. Даже адмирал Колчак осуждал Государя за Распутина, хотя сам Колчак Старца не видел ни разу, и вот характерный пример: в бытность своей службы на Тихоокеанском флоте адмирал, по его словам, едва сумел подавить офицерский бунт в ответ на распространившийся слух о том, что Распутин прибыл во Владивосток и желает посетить военные корабли. Колчак и сам негодовал на Распутина за это намерение, но вскоре выяснилось, что слух был ложным, Григорий Ефимович во Владивостоке не был. Но отвращение к Старцу после этого случая у Колчака, по его собственному признанию, сохранилось (1).

Кому и почему был ненавистен Григорий Ефимович? Кому и чему мешал старец? За что его ненавидели?
В 1912 году, когда Россия готова была вмешаться в балканский конфликт, Распутин на коленях умолил Царя не вступать в военные действия, и, конечно же, молил Бога склонить к этому сердце Государя. По свидетельству графа Витте, «он (Распутин) указал все гибельные результаты европейского пожара и стрелки истории повернулись по-другому. Война была предотвращена» (2). Силы молитвы Распутина так страшились, что разжигатели войны, в которую нужно было втянуть Россию, чтобы, по словам Энгельса, «короны полетели в грязь», так вот, разжигатели войны при новой попытке раздуть пожар мировой бойни решили убить Григория Ефимовича в тот же день и час, что и австрийского эрцгерцога Франца-Фердинанда в Сараеве, смерть которого явилась подготовленным поводом для начала войны. Распутина тогда тяжело ранили и, пока он был в беспамятстве и не мог молиться, Государь принужден был начать всеобщую мобилизацию в ответ на объявление Германией войны России.

Григорий Распутин: Оболганная жизнь. Тайна, сокрытая 100 лет (ВИДЕО) Русские

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Чуяли, понимали враги России всю угрозу, исходящую от Распутина, для своих разрушительных антисамодержавных, антирусских планов. Недаром Пуришкевич от лица всех ненавидевших Самодержавную Россию выкрикнул с думской трибуны о главном препятствии к свержению Трона: «Пока Распутин жив, победить мы не можем» (3).
А был Григорий Ефимович Распутин смиренным молитвенником, убежденным, что вся его благодатная сила есть вера в Господа тех, кто просит его молитв. Сугубо земные пути привели Григория Ефимовича в 1904 году в Санкт-Петербург испросить разрешение на строительства Церкви Покрова Божией Матери в родном селе Покровском. Тогда только-только родился Наследник-Цесаревич, и его Царственным родителям ясно обозначилась необходимость ежечасной молитвы к Богу о спасении жизни ребенка. <…>

В маленьком Алексее Николаевиче, дарованном Царской Семье по молитвам Преподобного Серафима Саровского, были сосредоточены все надежды Государя на благополучие горячо любимого им народа России. Это был истинно «солнечный лучик» – добрый и светлый ребенок, великое утешение Семье, трепетавшей от одной мысли о том, что он может угаснуть. По молитвам святых дарованный младенец и сохранен мог быть только молитвой святого, тем более что болезнь его – гемофилия – была мучительной, внезапно являвшейся, очень опасной, но не неизбежно смертельной, и уже сыновья царевича Алексея были бы абсолютно здоровым поколением. И Господь послал Царской Семье молитвенника о здоровье Сына.

Григория Ефимовича Распутина представляют Государю в октябре 1905 года. Григорий Ефимович, по особому к нему Божию откровению, еще при первой встрече с Государем и Государыней осознает особое свое предназначение и всю свою жизнь посвящает служению Царю. Он оставляет странствование, живет подолгу в Петербурге, собирая вокруг себя верных Государю людей, а главное, он – при малейшей опасности маленькому – рядом, ведь его молитва за Царевича явилась, возможно, что и неожиданно для него самого, угодной Богу, слышимой Им. А это действительное молитвенное заступление за Царевича было для Государя видимым знаком того, что в самые тяжкие времена его царствования послан от Бога духовный помощник Царскому служению. Как говорила сестра Государя в.к. Ольга Александровна, Царь и Царица «видели в нем крестьянина, искренняя набожность которого сделала его орудием Божиим» (4, с. 298). И честный следователь В.М. Руднев, входивший в Чрезвычайную комиссию Временного Правительства, отмечал в своей официальной записке по результатам расследования, что «Их Величества были искренне убеждены в святости Распутина, единственного действительного предстателя и молитвенника за Государя, Его Семью и Россию перед Богом» (5, c.153).

Существуют подтвержденные многими свидетелями достоверные факты спасения Распутиным Царевича Алексея от смерти. В 1907 году, когда Наследнику было три года, у него случилось тяжелейшее кровоизлияние в ногу в Царскосельском парке. Вызвали Григория Ефимовича, он молился, кровоизлияние прекратилось. В октябре 1912 года в Спале – царских охотничьих угодьях Польши – Алексей Николаевич после тяжелейшей травмы был настолько безнадежным, что доктора Федоров и Раухфус стали настаивать на публикации бюллетеней о здоровье Наследника. Но Государыня уповала не на врачей, а только на милость Божию. Распутин был в это время на родине, в Покровском, и по просьбе Государыни Анна Александровна Вырубова послала телеграмму в Покровское. Вскоре пришел ответ: «Бог воззрел на твои слезы. Не печалься. Твой Сын будет жить». Час спустя после получения телеграммы состояние Алексея Николаевича резко улучшилось, смертельная опасность миновала.
В 1915 году Государь, отправившись в Армию, взял Алексея Николаевича с собой. В пути у Царевича началось кровоизлияние носом. Поезд вернули, так как Наследник истекал кровью. Он лежал в детской: «Маленькое восковое лицо, в ноздрях окровавленная вата». Вызвали Григория Ефимовича. «Он приехал во дворец и с родителями прошел к Алексею Николаевичу. По их рассказам, он, подойдя к кровати, перекрестил Наследника, сказав родителям, что ничего серьезного нет и им нечего беспокоиться, повернулся и ушел. Кровотечение прекратилось… Доктора говорили, что они совершенно не понимают, как это произошло» (6, c.143-144).

О том, что Распутин был прозорлив, и прозорливость его, данная ему от Бога, руководила его молитвенным подвигом, известно не только от духовно близких ему людей. Убийца Феликс Юсупов свидетельствовал в отчаяньи: «Я занимаюсь оккультизмом давно и могу вас уверить, что такие люди, как Распутин, с такой магнетической силой, являются раз в несколько столетий… Никто Распутина не может заменить, поэтому устранение Распутина будет иметь для революции хорошие последствия» (8, с.532). Возмечтавшие разрушить Трон через «раскачивание общества» враги Царя сосредоточились на очернении Распутина. <…>

Как было оправдываться Григорию Ефимовичу в несуществующих грехах и перед кем? Государь и Государыня воочию видели, каждый день чувствовали его молитвенную помощь и не верили клеветам, а от других… даже Государь с Государыней встречали лишь осуждение и отчуждение за свою благосклонность к Старцу. И Григорий Ефимович не оправдывался ни перед кем, а только молил Бога, и молитвы эти сегодня остались оправданием его на все времена: «Тяжелые переживаю напраслины. Ужас что пишут, Боже! Дай терпения и загради уста врагам!» (9, с.491). <…>
И вот такого человека, Царского Друга, в самом главном значении этого слова, всегда духовно соприсутствующего с Царем в его служении Помазанника Божьего, сначала стали убивать духовно – клеветать и травить, и целью травли было оторвать Распутина от Царя, разрушить этот спасительный союз, мощной духовной стеной вставший перед разрушителями России. Многие близкие и дальние, верившие лжи, шли к Государю и Государыне, писали им оскорбительные письма, угрожали, требовали изгнать от себя Распутина! Но разве Государь и Государыня могли сделать это? <…> Клевета не действовала на Высоких, и Трон по-прежнему оставался нерушим за стеной молитвы старца Григория, но клевета действовала на толпу интеллигентов, на чернь, забывшую любовь к Царям.

Почти все воспоминания о Григории Ефимовиче Распутине грешат удивительным для воспоминаний недостатком: большинство мемуаристов в глаза не видели Григория Ефимовича или видели его мельком, издали. Но все «воспоминатели», и те, что с симпатией относились к Царской Семье, и те, что высказывали к Ней неприязнь, о Распутине говорили одинаково плохо, повторяя одно и то же: пьяница, развратник, хлыст. А что они знали о нем? Что, кроме слухов… <…>
К счастью, среди мемуаристов есть и другие люди. Генерал П.Г. Курлов в 1923 году в Берлине издал книгу «Гибель императорской России». Генерал никогда не принадлежал к кругу Григория Ефимовича, и ненавистники старца не могут обвинить его в предвзятости, кроме того, он профессиональный полицейский, директор Департамента полиции, начальник Главного тюремного управления, товарищ министра внутренних дел, и опыт общения с людьми преступного мышления и поведения, а именно такой образ Распутина навязан был обществу, у Курлова был громадный, да и причин вступаться за Распутина и Царскую Семью у него после 1911 года не было, ведь с убийством П.А. Столыпина рухнула его собственная судьба и карьера. Курлов описывает Распутина таким, каким сам его видел. «Я находился в министерском кабинете, куда дежурный курьер ввел Распутина. К министру подошел худощавый мужик с клинообразной темнорусой бородкой, с проницательными умными глазами. Он сел с П.А. Столыпиным около большого стола и начал доказывать, что напрасно его в чем-то подозревают, так как он самый смирный и безобидный человек… Вслед за тем я высказал министру вынесенное мной впечатление: по моему мнению, Распутин представлял из себя тип русского хитрого мужика, что называется – себе на уме, и не показался мне шарлатаном» (15, с.312). «Впервые я беседовал с Распутиным зимой 1912 года у одной моей знакомой… Внешнее впечатление о Распутине было то же самое, какое я вынес, когда, незнакомый ему, видел его в кабинете министра… На этот раз меня поразило только серьезное знакомство Распутина со Священным писанием и богословскими вопросами. Вел он себя сдержанно и не только не проявлял тени хвастовства, но ни одним словом не обмолвился о своих отношениях к Царской Семье. Равным образом я не заметил в нем никаких признаков гипнотической силы и, уходя после этой беседы, не мог себе не сказать, что большинство циркулировавших слухов о его влиянии на окружающих относится к области сплетен, на которые всегда так падок Петербург» (15, с.317).

Итак, клевета не действовала на Царскую Семью, молитвы Распутина были Ей в непрестанное укрепление. <…> Вот почему решено было убить Царского Друга, оставив Семью в одиночестве и без молитвенной на земле защиты. Но чтобы публично убить старца, чтобы заставить общество захотеть этого убийства, нужно было удесятерить клеветы, нужно было вывалять в грязи светлые лики Царские. Для этого и была изобретена… афера с появлением фальшивой личности – двойника Григория Распутина.

Первые догадки о том, что Царскую Семью компрометировали через двойника Григория Ефимовича, появились вскоре после убийства Старца. Одно из свидетельств тому – рассказ атамана Войска Донского графа Д.М. Граббе о том, как вскоре после убийства Распутина его «пригласил к завтраку известный князь Андронников, якобы обделывавший дела через Распутина. Войдя в столовую, Граббе был поражен, увидев в соседней комнате Распутина. Недалеко от стола стоял человек, похожий как две капли воды на Распутина. Андронников пытливо посмотрел на своего гостя. Граббе сделал вид, что вовсе не поражен. Человек постоял, постоял, вышел из комнаты и больше не появлялся» (17, с.148). Надо ли говорить, что подобный «двойник» мог появляться при жизни Григория Ефимовича в любом «злачном» месте, мог напиваться, скандалить, обнимать женщин, о чем составлялись ежедневные репортажи охочих до грязи газетчиков, мог выходить из подъезда дома на Гороховой и шествовать на квартиру к проститутке, о чем составлялись ежедневные рапорты агентов охранного отделения. Ю.А. Ден вспоминает с недоумением: «Доходило до того, что заявляли, будто бы Распутин развратничает в столице, в то время как на самом деле он находился в Сибири» (10, с.95).
<…>
26 марта 1915 года Григорий Ефимович приехал и в тот же день уехал из Москвы. Но вот донесение полковника Мартынова, что «по сведениям пристава 2 уч. Сущевской части г. Москвы полковника Семенова», Распутин 26 марта около 11 часов вечера посетил ресторан «Яр» с вдовой Анисьей Решетниковой, журналистом Николаем Соедовым и неустановленной молодой женщиной. Потом к ним присоединился редактор-издатель газеты «Новости сезона» Семен Лазаревич Кугульский. Компания пила вино, расходившийся «Распутин» плясал русскую, вытворял непристойности, хвастался своей властью над «старухой» (так этот человек именовал Царицу). В 2 часа ночи компания разъехалась. <…>
Императрица совершенно справедливо писала Государю: «Его (старца Григория) достаточно оклеветали. Как будто не могли призвать полицию немедленно и схватить Его на месте преступления» (19). Итак, в московском ресторане «Яр» гулял «двойник» Распутина с подставной компанией, и все разыгрывалось по обыкновению: пьянство, приставания к дамам, упоминания о Царской Семье, хлыстовская пляска. И если бы полиция была вызвана тогда же – открылось бы, что Распутин – ненастоящий, и Анисья Решетникова, благочестивая купеческая вдова 76-ти лет, никогда не была в ресторане. А вот газетчик Семен Лазаревич Кугульский был личностью подлинной и, скорее всего, являлся антрепренером «оргии». Это он постарался, чтобы дело о кутеже в «Яре» попало в печать еще до расследования и обросло непристойными подробностями. Вслед за этим Государственная Дума подготовила запрос о событиях в ресторане «Яр», потом не дала ему хода, намеренно распространяя вымысел, что Думе запрещено делать этот запрос, так как Царская Семья «боится правды». И пошла-поехала злословить досужая чернь – пьяный, развратный мужик – любимец Царской Семьи!
Вот так, обдуманно и нагло, был введен в общество двойник Григория Ефимовича Распутина. И хотя поступки двойника, его слова, записки, сама внешность – длинный мясистый нос, жидкая бороденка, беспокойные, бегающие глаза – весьма отличались от благообразного облика Григория Ефимовича, но двойник настойчиво выдавался и, главное, охотно принимался за Молитвенника и Друга Царской Семьи.
<…>
Именно благодаря существованию двойника со страниц отчетов охранного отделения предстают два Распутиных: один – благочестив, благолепен, богомолен, ходит в храмы, отстаивает литургии, ставит свечи, ездит на квартиры исцелять больных, принимает просителей, духовных детей, трапезует с ними, причем, как отмечают все действительно близкие ему люди, ни вина, ни мяса, ни сладкого отец Григорий в рот не берет. Строжайшее воздержание. Деньги, пожертвованные просителями, тут же раздает другим просителям. И, главное, к Императорской Семье почтителен до благоговения. Другой «Распутин» – неделями пьян, посещает блудниц, берет взятки за протекции, скандалит в ресторанах, бьет там посуду и зеркала, говорит дурное о Царской Семье.
Придет время, и откроются новые документы, которые окончательно докажут нам, что темную личность, внешне напоминавшую Григория Ефимовича Распутина, создали враги Самодержавного Русского Царства.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЕ ПРОРОЧЕСТВА О БОЛЬШЕВИСТСКОМ ПЛЕНЕНИИ РУССКОГО НАРОДА И О НАЧАЛЕ ДНЯ ГНЕВА ГОСПОДНЕГО НАД РОССИЕЙ

«Вот в чем было беззаконие Содомы, сестры твоей и дочерей ее: в гордости, пресыщении и праздности, и она руки бедного и нищего не поддерживала…

А в народе угнетают друг друга, грабят и притесняют бедного и нищего, и пришельца угнетают несправедливо. Искал Я у них человека, который поставил бы стену и стал бы предо Мною в проломе за сию землю, чтобы Я не погубил ее, но не нашел. Итак изолью на них негодование Мое, огнем ярости Моей истреблю их, поведение их обращу им на голову, говорит Господь Бог» (Иез.16:49, 22:29-31).

Митрополит Макарий (Невский)
(1 октября 1835, село Шапкино Владимирской губернии — 1 марта 1926, село Котельники, Московской губернии).

Пророчествовал о 70-летнем вавилонском пленении России: «Таким образом, как бы весь русский народ пришел в такое состояние, в каком некогда находился Израиль, который, отпавши от Бога и предавшись нечестию, за это подвергался разным наказаниям, а потом 70-летнему плену. Через пророка сказано было об этом народе: от подошвы ноги до темени головы нет у него здорового места: язвы, пятна, гноящиеся раны (Ис. 1, 6). Нечто подобное стало и с русским народом. И он как бы обратился от ног до головы в гнойный труп».

«О, Русь святая! Вспомни свои добрые былые времена! Вспомни и те лихолетья, в которые ты умела прибегать к Богу с молитвой и покаянием и получала себе избавление! Вспомни Забытого (Бога) тобою и помолись. Смех твой в плач да обратится; принеси покаяние и плоды, достойные покаяния. Обрати нас, Господи, и мы обратимся. А без Тебя мы и сего не можем сделать. Восстани, Господи, помози нам и избави нас имене Твоего ради!… Золотое сердце было у тебя, русский народ. Как же потемнело это золото? Серебро доброе были твои нравы и обычаи. Как же помрачилось это сребро доброе?»

Писал о духовенстве: «…простота и чистота нравов заменяются лоском внешних приличий… Храм Божий у многих заменяется театром и цирком, даже «разгулом»… Многие пастыри, не пасут вверенного им стада… Многие, долженствующие быть солью для народа, потеряли силу соли, обуяли настолько, что годны стали только для изсыпания под ноги и попрания».
После 1917 года призывал русский народ к покаянию: «Мы отступили от Бога, нарушили заповеди Его, мы пренебрегли уставами святой Церкви Его, и вот исполняется над нами то, что изрекла мудрость народная: той земле не устоять, где начнут уставы ломать».

Протоиерей Иоанн Кронштадтский
(настоящее имя Иван Ильич Сергиев; родился 1829 году в Архангельской губернии — умер 1908 г., Кронштадт, Петербургская губерния) — священник, протоиерей; настоятель Андреевского собора в Кронштадте.
«Правители-пастыри, что вы сделали из своего стада? Взыщет Господь овец Своих от рук Ваших!… Нынешний страшный упадок веры и нравов весьма много зависит от холодности к своим паствам многих иерархов и вообще священнического чина».

«Долго ли существовать этому миру грешному, этой земле, жилищу греха, обагренных кровью невинных жертв, этому скопищу всяких мерзостей? Не наступает ли уже время всемирного очищения огнем? Да, оно, конечно, уже близко…».
«Законы Божии попраны; твари забыли своего Творца, грешные люди в гордости своей возомнили себя неповинными; оскверненные всякими нечистотами, забыли нечистоты свои. «Вол знает владетеля своего, и осел ясли господина своего» (Ис. 1:3), а христиане отверглись от Христа своего, Спасителя своего, искупившего их кровию Своею от проклятия и смерти.
«От подошвы ноги до темени головы нет» в обществе здорового «места: вся голова в язвах, все сердце изчахло, язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные и необвязанные и несмягченные елеем. Если бы Господь Саваоф не оставил нам небольшого остатка, то мы были бы то же, что Содом, уподобились бы Гоморре» (Ис. 1:6 — 9)».

«Многие монастыри из пристанищ для нравственности и благочестия обратились в пропасти безнравственности и нечестия…»

«В последнее время люди так развратились, что потеряли всякий стыд и совесть; всевозможные беззакония у всех на виду: зависть, ненависть, клевета, богохульство, гордость, всякое невоздержание, грабежи, убийства свидетельствуют об охлаждении христианской любви. Люди не признают, что они ответственны за свои грехи, не признают души, созданной по образу Божию и по подобию, и сделались мертвецами духовными — трупом, смердящим всякими грехами».
«Россия забыла Бога спасающего; утратила веру в Него; оставила закон Божий, поработила себя всяким страстям, обоготворила слепой разум человеческий; вместо воли Божией премудрой, святой, праведной — поставила призрак свободы греховной, широко распахнула двери всякому произволу… Бог карает нас за грехи; Владычица не посылает нам руку помощи».
«На почве безверия, малодушия, безнравственности совершается распадение государства. Без несаждения веры и страха Божия в населении России она не может устоять».
«Посмотрите, как миp близится к концу», говорит он в ней; «смотрите, что творится в мiре: всюду безверие, всюду наносится оскорбление Существу Безконечному, Всеблагому; повсюду хула на Создателя, всюду дерзкое сомнение и неверие, неповиновение; повсюду в мiре вооружение и угрозы войною; во многих местностях России и других странах острый голод; повсюду угрозы смертью, повсюду убийства, всюду расхищение казны и частной собственности»
«Как люди измельчали, принизились, развратились, утратив совершенно дух христианский, и стали язычниками, а иногда и хуже их по животному образу жизни… Страшный Суд ждет человечество».
«Нам необходимо всеобщее нравственное очищение, всенародное глубокое покаяние, перемена нравов языческих на христианские. Очистимся, омоемся слезами покаяния, примиримся с Богом и тогда Бог примирится с нами».

Епископ Игнатий (Брянчанинов)
(Дмитрий Александрович Брянчанинов; рождён 5 февраля 1807 село Покровское, Грязовецкий уезд Вологодская губерния — умер 30 апреля 1867, Николо-Бабаевский монастырь) — епископ, богослов и проповедник.
«Живем в ужасное время: в преддвериях развязки всему».
«Отступление начало совершаться с некоторого времени очень быстро, свободно и открыто. Последствия должны быть самые скорбные… Очевидно, что отступление от веры — всеобщее в народе… Этой язве нет ни врачевания, ни исцеления».
«Ныне монастыри обратились в пристанища разврата, местами открытого, местами прикрываемого лицедейством, в места ссылки, в места лихоимства и прочего разнообразного злоупотребления».
«На монастыри плоха надежда: они внутри выпрели и уничтожились, их еще поддерживает рука Божия ради нескольких благонамеренных иноков, как обетовано было Богом пощадить Содом и Гоморру, если б нашлось в них десять праведных людей».
«Чиновничеством уничтожено в Церкви существенное значение иерархии, уничтожена связь между пастырями и паствою, а миролюбие, ненасытное стремление к суетным почестям, к накоплению капитала, уничтожило в пастырях христиан, оставило в них лишь презренных ненавистных полицейских по ненависти их к народу, по злоупотреблениям и безнравственности…».
«Время страшное! Решительно оскудели живые органы Божественной благодати; в облачении их явились волки: обманывают и губят овец. Это понять необходимо, но понимают немногие».
«Наше время — время тяжкое для истинных христиан по всеобщему охлаждению народа к вере и благочестию… Свершается предречение Писания об отступлении от христианства народов, перешедших к христианству от язычества.
Общая безнравственность приготовляет отступничество в огромных размерах… Нынешним подвижникам предоставлен путь скорбей, как внешних, так и внутренних, как самый благонадежный…».
«Судя по духу времени и по брожению умов, должно полагать, что здание Церкви, которое колеблется уже давно, поколеблется страшно и быстро. Некому остановить и противостать… Что посеяли, то и пожнут! Последнее можно сказать о духовных журналах и о преподавании закона Божия…».
«Настал глад слова Божия! Ключи разумения у книжников и фарисеев! -Сами не входят и возбраняют вход другим! Христианство и монашество при последнем издыхании! Образ благочестия кое-как, наиболее лицемерно, поддерживается».
«Положение Церкви и христианства самое горестное, горестное повсеместно. Предсказанное в Писании совершается: охлаждение к вере объяло и наш народ».
«Гибель наша совершилась через уничтожение нашего общения с Богом и через вступление в общение с падшими и отверженными духами».

Архимандрит Сергий (Савельев)
(Василий Петрович Савельев; 24 апреля 1899 г.– умер в 1977 г.) – священнослужитель, проповедник, писатель.
«Пастырства нет. Духовничества нет. Руководства нет» — относил развращённое духовенство к числу «бесправных, но первоклассных бюрократов…».
«Церковное управление выродилось в касту людей, которые утратили способность понимать, что церковь все больше и больше вырождается в организацию, только разлагающую нашу общественную жизнь и возбуждающую хулу на Христа».
«Ведь Спаситель пришел ради бедных, немощных, слепых, больных, ради отребья, ради тех, кто никому не нужен. Он пришел к ним, сроднился с ними, принял на Себя их болезни и грехи, дал им силу и повел за Собой. А мы что делали? А мы к чему пришли в конце нашего исторического пути перед этим переломом? Мы стали богатые, мы стали величавые, мы с презрением относились к бедным, мы искали сочувствия, помощи, уважения и поддержки тех, кто властвовал над русским народом. Вот так мы и засыпали, так и засыпали до тех пор, пока не разразился этот страшный ураган».

«Изумительное и ужасное совершается в сей земле: пророки пророчествуют ложь,
и священники господствуют при посредстве их, и народ Мой любит это.
Что же вы будете делать после всего этого?» (Иер.5:30-31)
После революции 1917 г. указывал: «Время начаться суду с дома Божия» (1 Петр 4:17) …Все стороны церковной жизни… предстали перед судом… Этот суд был страшный, потому что почти ничто не могло устоять… И суд Божий обрушился на тех, кто своей жизнью осквернил имя Его. И наше дело — не судить, наше дело понять, что и мы с вами повинны в этом церковном разорении, мы — рядовые верующие люди.. Мы – дети этого времени, и это покаяние наше дело».
«Революция нагрянула неожиданно. Это был суд Божий над теми, кто отступил от Бога. Вы знаете, что это был страшный ураган, сметавший на своем пути все, что ему сопротивлялось. Вы знаете, что была сметена вся царская бюрократия, сметена была и наша церковная сановная бюрократия».
«Когда Господь пришел судить нас, мы были достойны всякого суда. Нас могли всех уничтожить. И, поверьте мне, это было бы по нашим грехам…».
«И вот началось страшное время для нашей страны. Ураган сметал все на своем пути… В том страшном Огне сгорала неправда старого мира».
«К чему нас призывает Господь после 1917 года? К созданию братской жизни, к созданию такой жизни, когда мы друг друга подпираем, когда мы друг с другом связаны узами нерушимого единства. Не будем говорить — во имя кого. Мы, верующие, — во имя Христа, мы со Христом, через Христа, но это не имеет значения для того, чтобы чувствовать себя как бы в своей семье. Наш народ — наша семья».
Протоиерей Сергий (Мечёв)
(17 сентября 1892, Москва — 6 января 1942, Ярославль) — протоиерей.
После 1917 года, в период Божьего суда высказывался: «Суд Божий совершается над Церковью Русской. Не случайно отнимается от нас видимая сторона христианства. Господь наказует нас за грехи наши и этим ведет к очищению. Совершающееся неожиданно и непонятно для живущих в миру. Они и теперь еще стараются свести все к внешним, вне Церкви лежащим причинам. Живущим же по Богу давно все было открыто».
«Многие русские подвижники не только видели это страшное время, но и свидетельствовали о нем. Не во внешнем усмотрели они опасность для Церкви. Они видели, что истинное благочестие оставляет даже иноческие обители, что уходит дух христианства неприметным образом, что наступил самый ужасный глад — глад Слова Божия, что имеющие ключи разумения и сами не входят и возбраняют вход другим, что при кажущемся внешнем благоденствии монашество, а затем и христианство при последнем издыхании».

«Вы воспламенили огонь гнева Моего; он будет гореть вовеки. Так говорит Господь: проклят человек, который надеется на человека и плоть делает своею опорою, и которого сердце удаляется от Господа» (Иер.17:4-5)
«Дипломатические таланты архиереев поставили выше слова Божия, на них возложили надежду, в них положили свое спасение. Ложно хотели сохранить Царство Истины… И посмеялся Господь над ними и до конца изливает гнев Свой».

«Обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании. Раздерите сердца ваши, а не одежды ваши, и обратитесь ко Господу вашему, ибо Он благ и милосерд, долготерпелив и многомилостив и сожалеет о бедствии. Кто знает, не сжалится ли Он и не оставит ли благословения, хлебного приношения и возлияния Господу Богу вашему?» (Иоил. 2, 13-14). Но где мы слышали всеобщий призыв к покаянию? Где видели архипастырей и пастырей, неотступно у жертвенников проливающих реки слез и подвигающих к тому же народ свой?»

Выдержка из итогового доклада Всероссийского оргкомитета «За вынос Ленина!» «ВАВИЛОНСКИЙ ПЛЕН (ТАЙНА БОЛЬШЕВИЗМА)», посвященного 100-летию трагических событий.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Алапаевские мученики. «Государство рабочих и крестьян» началось с кровавой расправы. 

Смерть империи была страшной, восставший хам добивал ее методично и безжалостно, женщин, мужчин, молодых и пожилых, с циничным спокойствием и изуверством, стараясь не просто уничтожить, но и стереть из памяти. Не получилось. Память о безвинно убиенных жива и по сей день.

Первыми принесенными в жертву адептами мирового пожара стали содержавшиеся в Перми великий князь Михаил Александрович и его секретарь Николай Джонсон. Их выкрали и убили просто из желания убить, даже вопреки установкам местной революционной власти. Хотя разве можно назвать властью разношерстную банду, которая, кстати, воспользовалась инициативой своих подельников для того, чтобы без суда и следствия казнить 49 ни в чем не повинных людей как заложников, а также «пособников и организаторов побега», осуществленного якобы при помощи неких «белобандитов».

Обреченные

Вдумайтесь, какой горький рок: первого государя из рода Романовых, призванного на царство всей соборностью русского народа, звали Михаил и «последнего» («липовое» отречение государя Николая Александровича произошло якобы в пользу брата, который самодержавную власть не принял), убитого выродками из народа, звали точно так же.

Согласно воспоминаниям убийц, Михаил Александрович, в свое время не осмелившийся взять на себя бремя ответственности за Россию, перед смертью вел себя исключительно мужественно: будучи раненым, он бросился на помощь к своему упавшему секретарю, а после сцепился с одним из палачей, стрелявших в него, и его крепкую хватку удалось разжать только после выстрела в голову…

К сожалению, связь событий в Перми и Алапаевске оказалась прямой, и зверь, вкусивший царственную кровь, уже не мог остановиться.

После убийства Михаила Александровича режим содержавшихся в маленьком городке благородных узников заметно усилился и стал, по сути, тюремным. А находились там великая княгиня Елизавета Федоровна, великий князь Сергей Михайлович, князь императорской крови Иоанн Константинович, князь императорской крови Константин Константинович — младший, князь императорской крови Игорь Константинович, князь Владимир Павлович Палей (сын великого князя Павла Александровича от его морганатического брака с Ольгой Пистолькорс), управляющий делами великого князя Сергея Михайловича Федор Семенович Ремез, келейница Елизаветы Федоровны, сестра Марфо-Мариинской обители Варвара Яковлева.

У узников отобрали личные вещи, вплоть до белья, запретили передвигаться по городу и вести переписку, серьезным образом урезали рацион.

После расправы над царской семьей судьба ближайших родственников государя, по сути, уже была решена. В ночь на 18 июля 1918 года и женщин, и мужчин, связав руки за спиной и завязав глаза, погрузили в экипажи. При этом великий князь Сергей Михайлович, видимо, чувствуя, что готовится убийство, а возможно, в ответ на грубость конвоиров попытался оказать сопротивление, и тогда ему прострелили руку. Пленников привезли к шахте заброшенного рудника Нижняя Селимская, и всех, за исключением того же Сергея Михайловича, которого убили выстрелом в затылок, били обухом топора по головам и скидывали вниз. А после бросали в разверстую землю гранаты, бревна, палки…

Она была словно живая…

Но не все жертвы умерли сразу, упав с большой высоты. Так, тело князя Иоанна Константиновича было найдено с перевязанной фрагментом апостольника великой княгини Елизаветы Федоровны раной, а труп князя Владимира Павловича Палей и вовсе обнаружили в сидячем положении. То есть изувеченные, но пришедшие в себя узники еще какое-то время жили, медленно умирая от ран и голода. По свидетельствам очевидцев, какое-то время из шахты раздавалось пение молитв…

После того как армии Колчака удалось выбить красных с Урала, останки жертв расправы в Алапаевске были подняты из шахты, омыты, облачены в белые одежды.

Характерно, что тело Елизаветы Федоровны, пролежав несколько месяцев, осталось нетленным, ее губы улыбались, а пальцы правой руки были сложены так, будто бы благословляли… Незначительному тлению в районе груди подверглось тело и Иоанна Константиновича.

У останков казненных свершались панихиды и читалась неусыпающая псалтирь, после чего они были упокоены в склепе Свято-Троицкого собора Алапаевска.

Однако после того как красные вновь начали наступление на город, учитывая тот факт, что агрессивные безбожники любили воевать не только с живыми, но и с мертвыми (и публичное надругательство над телом Лавра Корнилова — типичный тому пример), было принято решение эвакуировать тела. Они были доставлены в Китай и перезахоронены в Пекине.

«Великая княгиня лежала как живая и совсем не изменилась с того дня, как я перед отъездом в Пекин прощался с ней в Москве, — вспоминал последний императорский посланник в Китае, князь Николай Кудашев, участвовавший в процедуре опознания прибывших в Поднебесную тел. — Только на одной стороне лица был большой кровоподтек от удара при падении в шахту».

Тем не менее князю стало дурно, поскольку остальные тела подверглись сильному разложению. К сожалению, после прихода к власти в Китае собственных красных безбожников останки убитых в Алапаевске были утрачены окончательно вместе со снесенным местным православным храмом. Более «повезло» телам все той же Елизаветы Федоровны, которая еще при жизни выказала желание быть упокоенной на Святой земле, куда ее и ее келейницу — инокиню Варвару доставили из Китая в 1920 году. Там останки обеих женщин были упокоены в крипте церкви святой равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании.

Впоследствии Русская Православная Церковь за границей прославила всех убитых в Алапаевске, кроме Федора Ремеза, в лике мучеников, а в начале 1990-х Русская Православная Церковь Московского патриархата прославила Елизавету Федоровну и оставшуюся верной княгине как при жизни, так и после, инокиню Варвару как преподобномучениц.

Имен же тех, кто задумал и совершил злодеяние, история практически не сохранила. В ходе расследования, проведенного при Колчаке, было установлено, что убийства в Алапаевске планировались одновременно с убийствами в Екатеринбурге, собственно, все той же уральской большевистской ячейкой и что курировать расправу приехал лично член президиума областного комитета Георгий Сафаров.

Судьба последнего была жалкой: за поддержку Зиновьева с 1927 года он неоднократно арестовывался, осуждался, высылался, сажался. Активно использовался НКВД против своих вчерашних соратников как провокатор.

Несмотря на это, в 1942 году был расстрелян «за антисоветскую троцкистскую деятельность»…

Это и правильно. Человечество помнит искупителя Христа и предателя Иуду, предтечу Иоанна Крестителя и царя Ирода, мучеников-страстотерпцев Бориса и Глеба и их погубителя — родного брата Святополка, потому что должно различать добро и зло, свет и тьму, знать природу того и другого, чтобы ни в коем случае не смешивать.

Мы же по-прежнему смешиваем, живя на улицах, переименованных в честь террористов и убийц, и при этом поднимая над своими военными кораблями знамя с крестом апостола Андрея, открывая памятники святым царственным страстотерпцам и маршируя возле зиккурата с мумией разрушителя Русского царства.

Однако надежда на выздоровление есть. Ибо тот, кто почитает убиенных в Екатеринбурге, Алапаевске и других городах и землях нашей многострадальной страны, уже не будет кланяться их палачам. А таких людей с каждым годом становится все больше, несмотря на массированную пропаганду очередных адептов большевизма и марксистской утопии.

А значит, рано или поздно имена святых мучеников просияют над всей Русью, а зло будет названо злом, чтобы быть изгнанным из ее державных пределов.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

НАШИ УЛИЦЫ ДО СИХ ПОР НАЗВАНЫ ИМЕНАМИ ТЕРРОРИСТОВ, УБИЙЦ И ПРЕДАТЕЛЕЙ РОДИНЫ. (ВИДЕО) 

И ЭТО ДАВНО НЕ СЕКРЕТ, ЧТО ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, БЫЛА ГЕНИАЛЬНОЙ ОПЕРАЦИЕЙ НЕМЕЦКОГО ГЕНШТАБА…но Германию это не спасло, а лишь оттянуло агонию Журнал Der Spiegel, декабрь 2007 года: По сведениям из открытых источников министерства иностранных дел Германии, большевики получили от германского МИД только в течение 4 лет с 1914 года до конца 1917 года наличных денег и оружия на сумму 26 млн. немецких марок.

Ленин заключил с германцами позорный Брестский мир в 1 мировую. Историческое голосование по вопросу о Брестском мире в итоге приняло следующий вид:

против: Бухарин Н. И., Урицкий М. С., Ломов (Оппоков) Г. И., Бубнов А. С.
за: Ленин В. И., Свердлов Я. М., Сталин И. В., Зиновьев Г. Е., Сокольников Г. Я., Смилга И. Т. и Стасова Е. Д.
воздержались: Троцкий Л. Д., Дзержинский Ф. Э., Иоффе А. А. и Крестинский Н. Н.

24 февраля Ленину с огромным трудом, 126 голосами против 85 при 26 воздержавшихся, удалось продавить своё решение через ВЦИК. Во время прений выступавший от имени левых эсеров делегат Камков призвал к организации массовой партизанской войны против германских войск, даже если такая война и закончится утратой Петрограда и значительных территорий России. Представитель меньшевиков-интернационалистов Мартов заявил, что «на второй день по подписании этого мира, Советская власть в Петрограде будет пленницей немецкого правительства». Сам же Ленин выступал во ВЦИК в качестве председателя Совнаркома, хотя на деле вопрос о мире в Совнаркоме на тот момент вообще не обсуждался.

Несмотря на постановление большевистской фракции ВЦИК о том, что все члены фракции в порядке партийной дисциплины должны голосовать за мир, Бухарин и Рязанов голосуют против, а Луначарский колеблется. Фракция левых эсеров обязывает своих членов, наоборот, голосовать против мира, однако за мир всё равно голосуют Спиридонова и Малкин. 22 левых эсера при голосовании воздержались, а ряд «левых коммунистов» (Коллонтай, Дзержинский, Урицкий и др.) на заседание вообще не явился.

По описанию историка Юрия Фельштинского, голосование Бухарина против Брестского мира «утонуло в аплодисментах половины зала», а Луначарский после долгих колебаний, «закрывая руками судорожно дергающееся лицо, сбегает с трибуны, кажется, он плачет».

По воспоминаниям коммуниста Ступоченко, публика на хорах выкрикивала во время заседания: «изменники», «предали Родину», «иуды», «шпионы немецкие», в ответ большевики «огрызаются и показывают кулаки». Особо гневной была также реакция убеждённого противника Брестского мира, левого эсера Штейнберга, который в знак протеста закричал и забарабанил кулаками по ограждению правительственной ложи, в которой сидел.

В 1830 году 16-летний поэт М.Ю.Лермонтов пишет стихотворение «Предсказание»:
ПРЕДСКАЗАНИЕ
Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон;
Когда чума от смрадных, мертвых тел
Начнет бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать,
И станет глад, сей бедный край терзать;
И зарево окрасит волны рек:
В тот день явится мощный человек,
И ты его узнаешь — и поймешь,
Зачем в руке его булатный нож;
И горе для тебя!- твой плач, твой стон
Ему тогда покажется смешон;
И будет все ужасно, мрачно в нем,
Как плащ его с возвышенным челом.

Корона царей упала в 1917 году. И предательство, очередное отступление от Бога изменило в мгновение все. Кровавый октябрь, кровь лилась по всей России, мы забываем это, но если мы слепы, то вина это только нас, ведь это было не так давно. Вспомните убийства царя с семьей, священников, военных, дворянства, интеллигенции, казачества, рабочих и крестьян. Голод, ЧК, ОГПУ, НКВД, концлагеря. Мы забыли или вообще не знаем страшных документов истории, так читайте и знайте: Жития Святых Новомучеников и Исповедников Российских, «Красный террор в России» Мельгунова, «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына, «Погружение во тьму» Волкова, «Колымские рассказы» Шаламова и многие другие. Освенцим, Дахау, Бухенвальд лишь повторение советских лагерей. Сама вторая мировая война – это прямое следствие и вина Ленина подписавшего позорный Брестский мир с германцами в первую мировую. Добей мы их тогда, и не свершилось бы еще одной трагедии.
http://www.stihi.ru/2011/07/01/7532

15 июня 2017 после Исповеди и Причастия умер актёр Алексей Баталов известный в т.ч по своей роли в фильме фильма «Москва слезам не верит».

Баталов о богоборце, террористе, палаче, убийце, предателе и расчленителе Отечества Ленине и заодно о тиране Сталине:
«Играть Ленина? Ни за что в жизни! ..Нет области, нет великого открытия, которое не было бы исцарапано когтями этой стаи бандитов: товарища Ленина и товарища Сталина. Товарищ Ленин первый, кто публично объявил красный террор. Американцы террористов вылавливают, а этот просто открыто в газете написал: берите покрупнее священников…»

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Тасовка властей

После свержения Николая II официальным органом власти в России стало Временное правительство. Впрочем, на проверку это оказалась марионеточная и нежизнеспособная структура. Её создание было инициировано, её крах также стал закономерным. Царь был уже свергнут, Антанте нужно было любым способом лишить легитимности власть в России, чтобы наша страна не смогла участвовать в послевоенном переустройстве границ.

Сделать это при помощи Гражданской войны и прихода к власти большевиков было элегантным и беспроигрышным решением. Временное правительство «сдавалось» очень последовательно: оно не препятствовало ленинской пропаганде в армии, закрывало глаза на создание незаконных вооружённых формирований в лице Красной гвардии, всячески преследовало тех генералов и офицеров русской армии, которые предупреждали об опасности большевизма.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Ленин В.И. в отношении русских: «стрелять и вешать» 

Русофобия Ленина сегодня мало изучена…

В России насчитывается около 1800 памятников Ленину и до двадцати тысяч бюстов. Более пяти тысяч улиц носят имя революционера №1. Во многих городах скульптуры Владимира Ильича возвышаются на центральных площадях. Хотя, если бы мы знали о красном вожде всю правду, эти памятники давно оказались бы на свалке.

Анатолий Латышев — известный историк-лениновед. На протяжении всей жизни занимается биографией Ильича. Ему удалось раздобыть документы из секретного фонда Ленина и закрытых архивов КГБ.

— Анатолий Григорьевич, как вам удалось проникнуть в секретные фонды?

— Это случилось после августовских событий 1991 года. Мне выдали спецпропуск для ознакомления с секретными документами о Ленине. Власти думали найти причину переворота в прошлом. Я с утра до вечера сидел в архивах, и у меня волосы вставали дыбом. Ведь я всегда верил в Ленина, но после первых же тридцати прочитанных документов был просто потрясен.

— Чем именно?

— Ленин из Швейцарии в 1905 году призывал молодежь в Петербурге обливать кислотой полицейских в толпе, лить с верхних этажей кипяток на солдат, использовать гвозди, чтобы увечить лошадей, забрасывать улицы «ручными бомбами». В качестве главы советского правительства Ленин рассылал по стране свои наказы. В Нижний Новгород пришла бумага следующего содержания: «Навести массовый террор, расстрелять и вывезти сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров и т.п. Ни минуты промедления». А как вам ленинский наказ в Саратов: «Расстрелять заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты»?

— Говорят, Владимир Ильич вообще недолюбливал русский народ?

— Русофобия Ленина сегодня мало изучена. Все это идет из детства. У него в роду не было ни капли русской крови. Мать его была немкой с примесью шведской и еврейской крови. Отец — наполовину калмык, наполовину чуваш. Ленин воспитывался в духе немецкой аккуратности и дисциплины. Мать постоянно твердила ему «русская обломовщина, учись у немцев», «русский дурак», «русские идиоты». Кстати, в своих посланиях Ленин говорил о русском народе только в уничижительной форме. Однажды полномочному советскому представителю в Швейцарии вождь приказал: «Русским дуракам раздайте работу: посылать сюда вырезки, а не случайные номера (как делали эти идиоты до сих пор)».

Ленин В.И. в отношении русских: "стрелять и вешать"  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

— Существуют письма, в которых Ленин писал об истреблении русского народа?

— Среди тех страшных ленинских документов как раз особо жесткие приказы были по уничтожению соотечественников. Например, «сжечь Баку полностью», брать в тылу заложников, ставить их впереди наступавших частей красноармейцев, стрелять им в спины, посылать красных головорезов в районы, где действовали «зеленые», «вешать под видом «зеленых» («мы потом на них и свалим») чиновников, богачей, попов, кулаков, помещиков. Выплачивать убийцам по 100 тысяч рублей…». Кстати, деньги за «тайно повешенного» (первые «ленинские премии») оказывались единственными премиальными в стране. А на Кавказ Ленин периодически отправлял телеграммы следующего содержания: «Перережем всех». Помните, как Троцкий и Свердлов уничтожали российское казачество? Ленин тогда оставался в стороне. Сейчас найдена официальная телеграмма вождя к Фрунзе по поводу «поголовного истребления казаков». А это знаменитое письмо Дзержинского вождю от 19 декабря 1919 г. о содержащихся в плену около миллиона казаков? Ленин тогда наложил на него резолюцию: «Расстрелять всех до одного».

— Ленин мог так запросто отдавать приказы о расстреле людей

— Вот какие записки Ленина мне удалось раздобыть: «Я предлагаю назначить следствие и расстрелять виновных в ротозействе»; «Раковский требует подлодку. Надо дать двоих, назначив ответственное лицо, моряка, возложив на него и сказав: расстреляем, если не доставишь скоро»;

Ленин В.И. в отношении русских: "стрелять и вешать"  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

«Мельничанскому дайте (за моей подписью) телеграмму, что позором было колебаться и не расстреливать за неявку». А вот одно из писем Ленина к Сталину: «Пригрозите расстрелом тому неряхе, который, заведуя связью, не умеет дать Вам хорошего усилителя и добиться полной исправности телефонной связи со мной». Ленин настаивал на расстрелах за «нерадивость» и «нерасторопность». Например, 11 августа 1918 года Ленин направил большевикам в Пензу указание: «повесить (непременно повесить), чтобы народ видел», не менее 100 зажиточных крестьян. Для исполнения казни подобрать «людей потверже». В конце 1917 года, когда Ленин возглавил правительство, он предложил расстреливать каждого десятого тунеядца. И это в период массовой безработицы.

— К православию у него тоже было негативное отношение?
— Вождь ненавидел и громил только Русскую православную церковь. Так, в день Николая Чудотворца, когда нельзя было работать, Ленин издал приказ от 25 декабря 1919 года: «Мириться с «Николой» глупо, надо поставить на ноги все чека, чтобы расстреливать не явившихся на работу из-за «Николы» (т.е. пропустивших субботник при погрузке дров в вагоны в день Николая Чудотворца 19 декабря)». В то же время Ленин очень лояльно относился к католичеству, буддизму, иудаизму, мусульманству и даже к сектантам. В начале 1918 года он намеревался запретить православие, заменив его католичеством.

— Как он боролся с православием?

Ленин В.И. в отношении русских: "стрелять и вешать"  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

— Например, в письме Ленина Молотову для членов Политбюро от 19 марта 1922 года Владимир Ильич настаивал на необходимости использовать массовый голод в стране, чтобы обобрать православные храмы, расстреляв при этом как можно больше «реакционных священнослужителей». Мало кто знает о ленинском документе от 1 мая 1919 г. №13666/2, адресованном Дзержинскому. Вот его содержание: «…необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады».

— Анатолий Григорьевич, подтверждается, что у Ленина наблюдались психические отклонения?

— Его поведение было более чем странным. Например, Ленин часто впадал в депрессию, которая могла длиться неделями. Он мог месяц ничего не делать, а потом им овладевала бурная деятельность. Об этом периоде Крупская писала: «Володя впадал в раж…» А еще он был абсолютно лишен чувства юмора.

— Слог Ленина был достаточно грубым?

Ленин В.И. в отношении русских: "стрелять и вешать"  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

— Бердяев назвал его гением бранной речи. Вот несколько строк из письма Ленина Сталину и Каменеву от 4 февраля 1922 года: «Всегда успеем взять говно в эксперты». Нельзя «подтягивать шваль и сволочь, не желающих представлять отчеты…». «Приучите этих говнюков серьезно отвечать…». На полях статей Розы Люксембург вождь делал пометки «идиотка», «дура».

— Говорят, Сталин устраивал грандиозные пьянки в Кремле еще при жизни Ленина?

— И неоднократно. В связи с чем Ленин часто вызывал и отчитывал его. Но чаще всего Ильич ругал Орджоникидзе. Он писал ему записки: «С кем сегодня пили и гуляли? Откуда у вас бабы? Ваше поведение мне не нравится. Тем более на вас все время жалуется Троцкий». Орджоникидзе был еще тот гулена! Сталин более равнодушно относился к женщинам. Ленин отчитывал Иосифа Виссарионовича за то, что он много пьет, на что Сталин отвечал: «Я же грузин и без вина не могу».

— Кстати, Ильич любил банкеты?

— В художественных фильмах часто показывают, как вождь пьет морковный чай без сахара с кусочком черного хлеба. Но недавно обнаружены документы, свидетельствующие об обильных и роскошных пиршествах вождя, о том, какое огромное количество черной и красной икры, деликатесной рыбы и прочих разносолов регулярно поставлялось кремлевской номенклатуре все годы правления Ленина. В поселке Зубалово по распоряжению Ильича строили шикарные персональные дачи в условиях жесточайшего голода в стране!

— Сам Ленин любил выпить?

— До революции Ильич пил много. В годы эмиграции без пива за стол не садился. С 1921 года — бросил из-за болезни. С тех пор к спиртному не прикасался.

— Правда, что Владимир Ильич любил животных?

— Вряд ли. Крупская в своих записках писала:

«…раздавался надрывный вой собаки. Это Володя, возвращаясь домой, всегда дразнил соседского пса…»

— Как вы думаете, Ленин любил Крупскую?
— Ленин не любил Крупскую, он ее ценил как незаменимого соратника. Когда Владимир Ильич заболел, он запретил пускать Надежду Константиновну к себе. Та каталась по полу и истерично рыдала. Эти факты были описаны в воспоминаниях сестер Ленина. Многие лениноведы утверждают, что Крупская до Ленина была девственницей. Это неправда. До замужества с Владимиром Ильичом она уже состояла в браке.

— Сегодня, наверное, не осталось ничего неизвестного о Ленине?

— Еще много нерассекреченного, так как российские архивисты до сих пор скрывают некоторые данные. Так, в 2000 году вышел сборник «В.И.Ленин. Неизвестные документы». В некоторых этих документах производились купюры. До выхода этого сборника наши архивы продавали за рубеж фальсифицированные документы. Один американский советолог рассказывал, что, купив у руководства российских архивов ленинские работы для своей книги, он затем уплатил издателям штраф в четыре тысячи долларов, потому что российские архивисты изъяли из ленинских документов некоторые строчки.

Ленин В.И. в отношении русских: "стрелять и вешать"  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

После убийства Царской Семьи левыми быть стыдно

Была ли неизбежна революция? Правда Государя и большевистская правда.

В День Скорби по убиению Царственных Страстотерпцев патриарх Кирилл в своей проповеди в Екатеринбурге подвел духовный итог событиям, произошедшим сто лет назад:» Мы должны помнить трагедию прошлого, должен развиться иммунитет к любым призывам добиться человеческого счастья через разрушение того, что есть, через кровь».

Коммунизм, шатавшийся много десятилетий по Европе, как призрак по пустыне, вдруг обрел свою историческую плоть в нашем Отечестве. Революция столкнула правду Русского мира, олицетворявшуюся Императором Николаем II, с правдой большевистского мирового взбалтывания. Русский цивилизационный суверенитет, которым обладал Государь, был растоптан революцией, а Его державный носитель был зверски убит вместе со своей Августейшей Семьей.

Революция и большевистская правда

Чтобы окончательно изжить духовную болезнь революции, надо признать и очертить границы той, хоть и временной, но существовавшей большевистской правды. Правды, которая позволила этой социальной эпидемии найти у нас почву, где она развилась и обрела на семьдесят лет свою осязаемость.

В чем правда большевистской революции?

Действительно, революция как противник самобытного Русского мира имела свои крупицы правды, смешанные с носимой ею социальной ложью. Если бы она ими не обладала, то и не могла бы привлекать сторонников.

Хотя о большевиках можно говорить только в плоскости «криминальной антропологии» или в рамках «уголовной хроники», и у них были свои частицы той драгоценной правды, которая двигает горами.

Несмотря на то, что все большевистское и есть отрицание России и правды убиенного ими Государя. И вне зависимости от того, что где есть настоящая Россия, там нет ни большевизма, ни революции…

Российская Империя, историческая правда, которую олицетворял Император-Страстотерпец, была в небрежении у русского интеллигентского общества. Идеалами Святой Руси как бы и не пользовались, а жили лишь на «проценты» с этого капитала. Сам основной духовный капитал Русского мира во многом был без движения, православная динамо-машина Духа была на холостом ходу.

Нечувствование ценности отечественных святынь, забвение любви к кровно ближним сделали для многих современников не понятной правду Государя. Они рукотворно участвовали в трагедии непонятого Императора, завершившейся екатеринбургским злодеянием 1918 года.

Россия была взвешена на невидимых весах истории и с какого-то момента оказалась слишком духовно легковесной и неустойчивой, чтобы плыть дальше по своему царскому пути. Она перестала, собственно, быть Россией в какой-то очень значимой своей духовной составляющей, заразившись всевозможными западными мировоззренческими болезнями. А революция пришла как смертный, конечный акт, результат этих заболеваний.

Большевики же были теми «врачами», которые лишь разжигали пламя болезней, подбрасывая дополнительные осложнения для ее смертельного окончания. Они были социальными патологоанатомами, которые еще при жизни организма России начали проводить свои марксистские эксперименты.

Правда большевистская состояла в том, что она разрушила многие прекраснодушные идолы дореволюционного русского общества, которым оно социально «молилось», к которым оно тянуло свои руки как к вожделенному земному счастью, магическому кристаллу всевластия и райского наслаждения зажиточностью.

Все идолы гуманизма, демократии, свободы, равенства, культы молодежи, интеллигенции, достатка были разрушены практикой большевизма. Все это «святилище», сонмище мировоззренческих божков в политике ленинской партии проявило свою кровавую потустороннюю сущность. Эти идолы требовали себе все больше и больше ритуальных жертвоприношений. Но под гнетом временной большевистской оболочки СССР продолжала свою жизнь вневременная, историческая Россия.

Социальная неизбежность или неизбежность революции?

Был ли неизбежен путь революции? Пожалуй, в условиях глубокого забвения тех ценностей, которыми жила Русская православная цивилизация, к началу XX столетия без столь глобального взбалтывания или столь сильной духовной встряски было уже невозможно обойтись.

Но является ли путь революции неизбежным?

Здесь, пожалуй, начну с пересказа примитивного анекдота, с разговора двух людей:

— Ты знаешь разницу между капитализмом и социализмом? — спрашивает первый.

— Нет, — отвечает второй.

— При капитализме человек эксплуатирует человека, — утверждает первый.

— А при социализме? — вопрошает второй.

— Все наоборот, — многозначительно заключает первый.

Сотни тысяч паломников приняли участие в крестном ходе в память о царской семье

Смысл этого анекдота не так глуп, как может показаться из-за простоватого и наивного сюжета. И если перевести эти смыслы на язык социологии, то можно пересказать этот анекдот словами уже настоящего мыслителя Льва Тихомирова. Он утверждал, что «люди могут делать сколько им угодно революций, могут рубить миллионы голов, но они так же бессильны выйти из социальной неизбежности, как из-под действия законов тяжести» (Борьба века).

Социальная неизбежность или, говоря христианским языком, греховность земной жизни принципиально непреодолима для человека, сколько бы он ни бросался в революционный омут и сколько бы он ни срывался в анархическую смуту.

Революция — не начало чего-то нового, а лишь утилизация старого. Торжество гуманизма и его апофеоз, революция, — это маразм, глубокая геронтологическая болезненность человеческого духа. А революционная интеллигенция и большевики — это бациллы этого маразма.

Революция способна только к уничтожению. Созидание начинается только тогда, когда бациллы революции теряют свои свойства возбуждать социальные болезни. Строительство чего-то нового возможно только после отказа от революционного мышления. Строительство требует эволюционного подхода.

И только когда революционный дух выветривается из общества, можно увидеть что-то новое, новые пути развития. Революция, как суховей, может выветрить, подвергнуть эрозии национальную почву, выкорчевать всю «растительность» из нее. И только когда этот революционный ураган утихнет, на почве могут начать появляться какие-то признаки новой жизни. До этого революционные социальные селекционеры могут пробовать привить любые генномодифицированные культуры, портя и загрязняя ими национальную почву.

Внутреннее противоречие революционной справедливости

Правда Государя и традиционной России временно проиграла правде революции и большевизму, потому что русское общество перестало, что называется, находить «пророка в своем Отечестве». Общество дореволюционной России перестало придерживаться нравственных и мировоззренческих христианских норм, все более увлекаясь европейскими секулярными учениями.

Но и никакие революционеры при всей их принципиальной критике старого монархического порядка не могли сами отказаться от тех же дурных начал, от которых хотели избавить общество. Еще более больные «врачи» навязывали свои услуги по исцелению больного общества.

Вся социальная болтовня о справедливости, о равенстве обычно сводится у этих революционеров к равенству в наличных рублях и имуществе. В реальности революционеры ничем не отличаются от обличаемых ими либералов, буржуев и прочих эксплуататоров.

«Гонители богатства, — как писал философ Н. Н. Страхов, — нимало не перестают завидовать богатым; проповедники гуманности остаются нетерпимыми и жестокими; учители справедливости сами вечно несправедливы; противники властей жаждут, однако, власти для себя; и протестующие против притеснений и насилий — сами величайшие притеснители и насильники».

Все это мы хорошо видим и у сегодняшних левых в России, выдвигающих даже в качестве своих кандидатов на выборы сплошных миллиардеров и банкиров (Грудинин и Кумин).

Левый гуманизм — против Бога, а потому античеловечен

Левый гуманизм абсолютизирует человека, богоборчески возводит его в Человекобога. Христианство же, напротив, утверждает теоморфизм, обожение человека как образа и подобия Божия.

В левом гуманизме человек доходит до своего расчеловечивания, в христианстве же человек ставится на службу высшим началам Богу, Родине, ближнему.

Именно революция живо показала связь гуманизма с атеизмом, бунтом человека против службы Богу. Автономность же человека от Бога — это его настоящая погибель.

«Самодовлеющий человек так же невозможен, как перпетуум мобиле, — как писал один русский консерватор. — Поднимая себя за волосы, можно вырвать все волосы, но при этом не поднимешь себя и на вершок. На деле произвол мой оказался произволом надо мною; участие во власти превратилось в кабалу погонщикам; лозунги перераспределения и труда обернулись падением производства, безработицей и голодом; пацифизм обернулся небывалым насилием, и погоня за счастьем привела к исключительным невзгодам».

Революция никогда не достигает заявленных целей. При революции все становится своей противоположностью. Призыв к счастью приводит к несчастью. Стремление поднять благосостояние — к полному обнищанию. Пацифизм и призывы к прекращению войны — к многолетним гражданским классовым войнам.

Правда Государя — сверхличная христианская правда

Наша интеллигенция никогда не понимала, что без России она теряет всякий смысл. Она повисает в безвоздушном, внецивилизационном пространстве, не становясь ни частью Запада, ни оставаясь частью Русского мира.

Предлагаю оценить политологический юмор русского консерватора Н.В. Бондарева, в следующих словах описавшего начало XX столетия: «Революция висела над Россией, как спелая груша, готовая упасть в руки того, кто к ней прикоснется. Вся подготовительная работа для большевиков была сделана вековыми усилиями интеллигенции; потому-то, вероятно, Ленин и изображается в монументах в позе срывателя спелой груши: вытянутая кверху рука, слегка откинутый назад корпус на согнутых коленях и сладострастный оскал лица, ожидающего струю сладкого сока».

Государева же правда была системой сверхличного начала, служившего и Богу, и государству, и нации, и своему роду.

Правда Государя не есть производная от государства, Государь — не орган этого государства. Царь есть самая яркая сторона государства. Именно Монархия претворяет частную волю в волю государственную. В этой личной воле, получающей свою историчность в родовой, династической преемственности и есть глубокая правда монархического образа правления.

Сегодня, после ухода в прошлое временной правды большевизма и восстановления собственного имени «Россия» нашей страной, мы можем надеяться возродить вневременную историческую правду, правду православных Государей. Наших настоящих государственных Отцов, строителей великой Российской Империи.

И как жалко выглядят наши современные депутаты, не встающие в День русской Скорби со своих насиженных мест в Государственной думе, отказываясь почтить память убиенного Государя и Его Семьи.

Они никак не могут понять, что после этого злодеяния левыми быть просто стыдно.

Смолин Михаил Борисович

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ПѢСНЯ ТАМБОВСКИХЪ ПОВСТАНЦЕВЪ 

«Пѣсню тамбовскихъ повстанцевъ я услышалъ отъ отца, извѣстнаго поэта Николая Леопольдовича ​Брауна​, ​летомъ​ 1954 года въ поселкѣ Келломяки (теперь ​Комарове​), гдѣ тогда проживала наша семья. Онъ пѣлъ ​её аккомпанируя себѣ на семиструнной гитарѣ, на которой хорошо игралъ. Содержаніе пѣсни, въ моемъ шестнадцатилѣтнемъ возрастѣ, произвело сильное впечатлѣніе, какъ будто оно относилось не къ прошлому, а къ настоящему, и было вполнѣ созвучно ему. Обреченность съ мужественной готовностью принять смерть, ​карканье​ вороны, предвѣщающее выстрѣлы коммунистовъ, осина надъ темной могилой… раздольная, ​распевная​ мелодія запоминалась вмѣстѣ со словами…
«Антоновская», съ ​её​ короткимъ содержаніемъ и раздольнымъ распѣвомъ, стала поводомъ для легендъ, пересказовъ и подражаній разнаго качества. Но это доказываетъ лишь, что, какъ свидѣтельство своего времени, она жива въ памяти, по-прежнему дорога людямъ. «Антоновская» продолжаетъ звучать…»

Николай Браунъ

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

 

Расстрел Царской семьи

Расстрел Царской семьи был санкционирован Советом Народных Комиссаров и ВЦИК. В соответствии с этим решением Уральский Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов на своем заседании 12 июля 1918 года принял постановление о казни.

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года российский император Николай II, императрица Александра Фёдоровна, их дети, доктор Боткин и три человека прислуги были расстреляны в «Доме особого назначения» – особняке Ипатьева в Екатеринбурге.

В половине двенадцатого ночи 16 июля заместитель областного комиссара юстиции Юровский приказал отвести царскую семью с прислугой в подвал. Первым шел Николай II с наследником Алексеем на руках. К нему присоединилась Александра Федоровна. За родителями последовали Ольга, Татьяна, Анастасия и Мария, за детьми – доктор Боткин, повар Харитонов, лакей Трупп и горничная Демидова.

Жертв и палачей было по 11 человек. Едва Юровский зачитал решение Уральского совета о казни царя, как загремели выстрелы. В наследника стреляли дважды. Анастасию и горничную после выстрелов закололи штыками. Рядом с умирающей царевной заскулила ее любимая собачонка Джемми, которую прибили прикладом. После чего, все их тела были сброшены в шахту в 18 км от города Алапаевск.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

Где же совесть?

Недавно Русское просветительское общество им. Императора Александра III выпустило листовку «Кто твой герой?», противопоставив в ней русского героя Колчака палачу русских Урицкому. Листовка, конечно, не была неким «голосованием», хотя и была так воспринята некоторыми. Просто наглядным образчиком из серии «герой здорового человека и герой нравственного выродка». Казалось бы, всё очевидно, не может быть никаких дискуссий в русском сообществе. Но…

Будучи человеком иногда неленивым я внимательно отследил комменты в разных монархических, белых, патриотических группах. И неоднократно наткнулся на сакраментальные «к Колчаку есть вопросы», «оба хуже», «тоже мне герой, Царя предал» и т.д. и т.п. В доказательство своих клевет на адмирала именующие себя монархистами комментаторы неизменно приводят один и тот же материал: пасквиль г-на Мультатули десятилетней выдержки.

Зачем читать замечательный труд об Александре Васильевиче, написанный блестящим историком Кручининым? Зачем мучиться над томами исследований главного отечественного колчаковеда Хандорина? На кой ляд тратить драгоценное время на многочисленные мемуары и документы, в коих нет сегодня недостачи? Довольно прочесть сомнительную статейку и тыкать ею, как истиной в последней инстанции! Так и происходит профанация и подмена истории.

Я намерено не даю ссылки на упомянуты пасквиль, желающие легко «нагуглят» его. Адмирал в оном был представлен автором сущим мерзавцем по собственной его оценке не лучше Ленина. Немного-немало. И на разведку-то английскую Колчак работал ещё с русско-японской, и под надзором-то находился, и революцию поддержал, и с интервентами спутался, и Царя предал, и жене изменил…

Что касается жены, то один из критериев человеческой порядочности – это невмешательство в чужую личную, частную жизнь. Что касается всего прочего, то эти модифицированные клеветы большевистского разлива, столь охотно подхватываемые монархистами не по разуму и провокаторами под монархистов работающими, не имеют под собой оснований и неоднократно опровергнуты ведущими специалистами по истории Белого Движения. Довольно заметить, что в отличие от других командующих фронтами адмирал не подписывал роковой телеграммы Царю об отречении.

Не задача этой статьи в очередной раз полемизировать с клеветой. Задача в ином. Хотелось бы поговорить о совести…

Сегодня г-н Мультатули не повторяет тех гнусностей, что писал 10 лет назад. Не чернит непотребно память Колчака и Белое Движение в целом. Не славословит «православного» Сталина. Более того, осуждает Сталина и защищает адмирала. Казалось бы, хорошо? Неплохо. Но есть проблема. Ересь, вышедшая из-под пера Мультатули, продолжает дурманить головы людям. Как неистребимая зараза распространяется она, скверня память русского героя и нанося серьёзный ущерб нынешнему бело-монархическому движению к вящей радости нравственных дегенератов кумачового оттенка.

Да, ошибаться в своих взглядах может каждый. Да, взгляды могут изменяться по ходу узнавания новых фактов. И прекрасно было бы думать, что именно так произошло с Мультатули. Но если так, то возникает вопрос: где же совесть?

10 лет назад г-н Мультатули оклеветал самым непотребным образом память героя и мученика за Отечество Колчака. Спустя 10 лет (видимо) осознал свою неправоту и не далее, как этой весной встал на защиту адмирала. При таком осознании, в условиях, когда посеянная клевета доселе активно распространяется, каков должен был быть шаг честного человека? Правильно! Публичное признание прежних заблуждений, публичное покаяние в оных. Стыд перед памятью великого человека и чувство ответственности за введённые в заблуждение души – неужто не продиктовали этого?

По-видимому, не продиктовали. Значит, нет того стыда? И ответственности за то, как «слово наше отзовётся» — также? А что же остаётся в таком случае? Да здравствует конъюнктура, а на прочее наплевать?

Я не имею чести быть знакомым с г-ном Мультатули. И не стремлюсь к оной. Но учитывая, что его слово по неведомым мне причинам имеет немалый вес в рядах монархистов, я хочу обратиться напрямую к нему.

Пётр Валентинович, если Вы на самом деле осознали прежние ошибки и изменили свои взгляды 10-летней давности, будьте честны перед своими читателями, введёнными Вами в заблуждение и перед памятью людей, которых Вы так несправедливо очернили по большевистским лекалам. Заявите прямо и недвусмысленно о том, что ошибались, дабы положить конец распространению посеянных Вами ересей. Это будет достойным поступком достойного человека. Сделайте же этот шаг и не позорьте монархического движения тем шлейфом лжи, что тянется за Вами, делая невозможным восприятие даже самых справедливых Ваших нынешних слов.

Максим Герасимов

для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Через преодоление революционной смуты к Земскому собору!

К столетней годовщине провозглашения адмирала Колчака Верховным Правителем России

Сегодня напуганные Русской Весной в Новороссии внешние и внутренние враги русского народа предпринимают «последний и решительный бой» с целью не допустить национального и религиозного возрождения единственного хозяина России ‒ русского народа. Но на каждодневных обсуждениях в российских СМИ положения русских на «Украине» никогда не поднимаются вопросы: почему русский народ был государственно-политически расчленён? Кто и когда это осуществлял? Для каких целей?

Ведь очевидно, что, не поняв причин, невозможно и устранить проблему. А главное создать условия, чтобы такие проблемы не возникали вновь. Тем более, к сегодняшнему дню достаточно серьёзных исторических исследований и твёрдо установленных фактов и документов, чтобы дать ясный ответ на эти вопросы. Но такого ответа в официальных СМИ мы не услышим, потому как доступ к ним представителям русского национально-патриотического, монархического и Белого движения Администрацией президента категорически запрещен. Зато сторонникам красных бесов, которые и учинили все эти диверсии против исторической России, двери во все СМИ, как в прочем и в сами органы власти, широко открыты.

Любой вдумчивый и честный исследователь революции 1917 года приходит к выводу, что это был многоплановый международный заговор с целью уничтожить Россию как независимое христианское государство, разграбить её национальное достояние и превратить её гигантскую территорию в поставщика сырья для мировых транснациональных корпораций. Вся история так называемого революционного «освободительного» движения ‒ с первых его проявлений, начиная с ереси жидовствующих до большевиков есть история безпрестанного вмешательства в русские внутренние дела иностранных и инородных сил, враждебных русскому народу как носителю христианской православной веры и создателю крепкой государственной твердыни, унаследовавшей после падения Восточно-Римской православной Империи её удерживающую миссию быть Третьим Римом.

Хорошо понимая, что невозможно достичь этой цели без политического обезглавливания русского народа, то есть без уничтожения православной монархии и православной Церкви, враги России всегда направляли свои удары и подкопы под эти краеугольные камни русского III Рима.

Вся эта русофобская антихристианская борьба нашла своё ядовито-концентрированное выражение в так называемом марксизме, выросшем из радикально-богоборческих и масонских постулатов. Маркс и Энгельс были наиболее коварными, злобными и безпощадными идеологами сокрушения исторической России и уничтожения русского и других славянских народов. Пользуясь растущим авторитетом научного знания в Европе и в России, они сумели придать своему погромному русофобскому учению наукообразный вид, используя в качестве теоретического основания так называемый дарвинизм, который оправдывает подавление и уничтожение «более приспособленными» живыми существами «наименее приспособленных» и «отсталых» в развитии.

Своё учение Маркс и Энгельс изложили в так называемом «Манифесте Коммунистической партии», в котором заявляют о своей цели разрушения всех богоустановленных общественных институтов: Церкви, семьи, нации, государства и частной собственности. Понятно, что лишившись этих общественных духовно-политических и экономических институтов, народы неизбежно рассыпаются на беззащитные и блуждающие атомы. Эти сатанисты объявили революционные страны Западной Европы повелителями мира, а славянские народы и Россию врагами «прогресса» и коммунизма, подлежащими «безпощадному террору» и уничтожению.

С этой целью коммунисты организовали так называемый Интернационал, который и должен был стать орудием мировой богоборческой революции. Пушечным мясом мировой революции был объявлен так называемый «пролетариат», то есть все подонки общества. Символом мировой революции стало красное знамя первого революционера Сатаны, знамя богоборческой анархии и террора.

После Всемирного еврейского Конгресса в Базеле в 1897 году в России еврейским Бундом создаётся Российская Социал-Демократическая Рабочая партия (РСДРП), которая и должна была осуществить разгром исторической христианской Империи. В 1903 году в Лондоне на II-м съезде РСДРП образуется большевицкая фракция, которая провозглашает себя «партией нового типа», по сути ‒ массовой террористической организацией, спаянной железной дисциплиной сверху до низу, и безпощадной не только к «классовым врагам», но ко всем своим «уклонистам» от «линии партии». Это был тот «другой путь», которым обещал пойти Володя Ульянов-Бланк после казни своего старшего брата-террориста ‒ преступный путь перехода от одиночного террора к массовому террору и уничтожению всей династии Романовых вместе со всеми сторонниками исторической христианской Империи.

Лицемерно провозгласив в 1907 г. на своём V съезде РСДРП в Лондоне отказ от диверсионно-террористической и разбойничьей деятельности на территории России, Ленин создал тайный «Большевицкий центр», который начали организацию подпольных террористических групп, одна из которых, созданная в Екатеринбурге Свердловым, сыграла свою зловещую роль в июле 1918 года. Сразу после съезда Ленин и Сталин при помощи бандита Камо организовали в Тифлисе кровавое ограбление кареты, перевозившей деньги из банка, с применением бомб и гранат, в результате было убито около сорока человек и похищена огромная сумма денег, которую потом Камо передал Ленину.

Организованная мировым антихристианским заговором масонов февральско-мартовская революция 1917 года выпустила из тюрем и ссылок на свободу всех врагов русской монархии, включая разбойников-террористов, таких как Джугашвили, Каландришвили, Камо и т.п. Из-за границы были ввезены сотни врагов русского народа во главе с Лениным (Ульяновым-Бланком) и Троцким (Бронштейном), которые уже в самом начале Великой войны (второй Отечественной) провозгласили необходимость поражения России в войне и превращения отечественной войны в гражданскую с целью истребления всех национально- и государственно-мыслящих русских патриотов, с последующим распространением своей богоборческой диктатуры на весь мир.

Для осуществления своего дьявольского изменнического плана большевики вступили в сговор с Германией (Гельфанд-Парвус и Ленин) и США (Троцкий), и на немецкие и американские деньги, (а по сути, на кредиты еврейских банков) начали бешенную пораженческую агитацию в России, исполняя таким образом своё обещание Германскому Генштабу вывести Россию из войны.

Совершенно естественно, что эта изменническая деятельность большевиков и потворствующая им деятельность Временного правительства, не могла не вызвать отпора среди армейского генералитета и офицерства, что и выразилось в выступление прославленного Главнокомандующего Русской армии, казака, генерала Лавра Корнилова.

Возглавлявший тогда Временное правительство эсер Керенский, уже самочинно, без созыва Учредительного Собрания, объявивший Россию республикой, был в то же время и главой российского масонства ‒ Председателем Верховного Совета Великого Востока народов России, в который входили и представители большевиков, а также и идеолог украинизации и укросепаратизма Грушевский. Керенский, хорошо понимания, что в случае успеха выступления Корнилова против изменников-большевиков, дойдёт очередь и до других предателей Родины, приказал выдать большевикам, создавшим к тому времени «антикорниловский» т.н. Военно-революционный комитет, 40 000 винтовок и одновременно арестовать Корнилова и корниловцев, заключив их в тюрьму в г. Быхове, что и предопределило захват исполнительной власти большевиками, которые прикрыли свою партийную диктатуру Советом рабочих и крестьянских депутатов.

Вот в таких условиях и началось прозрение у многих русских патриотов, в первую очередь генералитета и офицерства, некоторая часть которого, включая и представителей правящей династии Романовых, поддавшись клеветнической компании врагов Царя, Бога и Родины против Государя Императора Николая II и его близких, не оказала никакого сопротивления смещению Николая II c престола. Это событие и дальнейшая кровавая революционная Смута свидетельствует о серьёзном умопомрачении, нравственном шатании и политической незрелости не только в русском обществе и армии, но и в самой правящей династии. Не оказалось на высоте положения и руководство русской Церкви, которое скоропалительно отшатнулось не только от Помазанника Божия, но и от самого монархического образа правления, с воодушевлением приветствуя масонское Временное Правительство, которое распахнуло двери революционного ада, в топке которого сгорели и тысячи священников и епископов.

Переломным моментом в балансировании революционной России над красной пропастью стал отказ Великого Князя Михаила Александровича от восприятия Престола, переданного ему смещенным с Престола Николаем II. Под давлением Керенского и революционных депутатов Госдумы, в том числе и будто бы монархистов Шульгина и Шингарева, за исключением лидера кадетов П.Н. Милюкова, который единственный среди этих депутатов считал, что только монархический образ правления может во время войны удержать Россию от сваливания в хаос, В.К. Михаил передал вопрос о власти в России Учредительному Собранию. Узнав об этом, Николай II назвал это заявление «гадостью» и сообщил Председателю Госдумы Родзянко о том, что он берёт своё отречение назад. Родзянко же сообщил, что это невозможно, так как началось уже приведение Армии к присяге Временному Правительству.

На самом деле это роковое событие было не просто «гадостью», а частью общего политического умопомрачения русского общества в целой цепи нелепых представлений, решений и поступков. Как можно было передавать власть какому-то Учредительному Собранию в условиях, когда вся страна напрягала последние силы для разгрома сильного врага, Собранию, о статусе, полномочиях и целях которого было никому неведомо, в том числе и о принципах избрания делегатов? И тем более, в условиях, когда и полномочия Временного правительства, составленного из малоизвестных лиц, не имевших никакого опыта государственного управления, не было ограничено никакими законами и уставами? И более того, начавшего с того, что разгромило всё национально-монархические организации, и выпустило на свободу террористов? Было бы логичным для восприемника Престола в целях успокоения политических страстей занять трон, разработать положение о созыве Учредительного Собрания (лучше в проверенной веками форме церковно-государственного Земского Собора), и в ходе подготовки к его проведению очистить Россию от изменников Родины, с помощью действующих национально-монархических организаций и Армии обеспечить сохранение оправданного всей русской историей монархического образа правления, с восстановлением патриаршества и соборности Церкви.

Политическим водоразделом в 1917 году стало отношение к войне с Германией и Австро-Венгрией. Этот водораздел прошёл не только между политическими партиями и организациями, но и внутри этих политических сил. Собственно и вынужденное отречение Государя, выступление Корнилова, и дальнейшее развёртывание Белого сопротивления разрушительной революции, все эти политические поступки и решения имели своей целью доведение войны до победного конца, который бы упрочил национальное единство России, освободил бы славянские народы из-под германского и турецкого ига и главное ‒ обеспечил бы освобождение Константинополя от турко-исламской оккупации. В случае же поражения России грозило бы расчленение и потеря всего Кавказа, вместе с единственными тогда источниками нефти в Баку, а также Малороссии, Белоруссии и Прибалтики, не говоря уже о контрибуции, и других разрушительных и унизительных условиях, которые бы продиктовала Германия. Парадоксальным образом, клеветники Государя его супруги и друга семьи Распутина, обвиняя их в стремлении к сепаратному миру и неспособности довести войну до победы, сами же таким образом проложили дорогу к власти подлинным изменникам Родины и немецким агентам ‒ большевикам.

Следует в связи с этим указать и на совершенно неестественное большое число евреев в руководстве всех радикально-социалистических партий. Кроме всех остальных причин этого явления чисто иудейско-талмудического свойства, следует сказать, что в своём стремлении сокрушить Россию германские стратеги полагались не только на подкуп большевиков, но и на пропаганду, которая целиком совпадала с пораженческой пропагандой большевиков. Так немцы распространяли в черте еврейской оседлости и на фронте листовки с призывами к евреям всячески вредить Русской Армии и русскому правительству, обещая в случае победы Германии предоставить еврейству полное гражданское равноправие. К сожалению, и союзники по Антанте также пытались давить на царское правительство с такими же требованиями еврейского равноправия, но упирались в непреклонную волю Государя, правильно понимавшего своё служение как христианского Государя.

Июльское вооруженное выступление большевиков в Петрограде с целью захвата власти, уже не оставляло сомнений в отношении их изменнических целей. Тем более, что русской контрразведкой большевики были разоблачены как платные немецкие агенты. Но стараниями Керенского и его масонских «братьев», партия большевиков не была разгромлена, ибо Керенский больше опасался «реакционных и реставрационных» кругов, особенно в армии, и рассчитывал на защиту «революционных завоеваний» в лице набиравших силу большевиков, которые путём демагогии о «хлебе, земле и мире» сумели найти немало сторонников среди солдатской массы.

5 сентября 1918 года красный террор был объявлен государственной политикой Советской республики. Для осуществления своих богоборческих погромно-террористических мероприятий в октябре был создан комсомол. Во исполнение решения о проведении политики красного террора Дзержинский 17 сентября 1918 года в своей Инструкции ЧК наделял её полномочиями следствия, суда, и исполнения приговоров, что неизбежно приводило к полному произволу в деятельности ЧК.

Да в большевицком революционном псевдогосударстве и не могло быть иначе. Так народный комиссар внутренних дел Г. Петровский после объявления политики красного террора требовал ввести на местах систему массового заложничества из «буржуазии» и офицерства, и в случае «малейшего сопротивления и малейшего движения в белогвардейской среде должен безоговорочно применяться массовый расстрел». А вот что писал другой чекист М.Лацис: «что может быть нелепей этих обывательских желаний, которые технический аппарат, выполняющий часть работы по проведению в жизнь диктатуры пролетариата путём угнетения его классовых врагов, хотят поставить в зависимость от мёртвого кодекса законов»… Именно подобным пониманием «закона», всегда руководствовались коммунисты, устроившие в 1937-38 году «социалистическое соревнование» по массовому уничтожению своих сограждан, несмотря на принятие годом раньше новой Конституции, провозглашавшей торжество демократии и законности.

Брест-Литовская государственная измена открыла глаза на сущность большевизма и революции в целом и у тех, кто наивно поддерживал февралистских заговорщиков и способствовал разрушению монархии. Брест-Литовский «мир» на самом деле не был окончанием мировой войны, а был просто помощью Германии в её войне с Антантой. Только идиот не может понимать, что колоссальная контрибуция в пользу Германии, выплачиваемая большевиками, шла на укрепление германской армии, которая при разгроме Антанты не преминула бы затем разгромить и «Советскую республику». Последовавшая за «миром» оккупация Украины немцами этому подтверждение. Эта передышка нужна было большевикам с целью развёртывания гражданской войны и массового террора в самой России.

Историческим фактом является то обстоятельство, что контрреволюционное Белое движение всегда рассматривало большевиков как союзников Германии, и противобольшевицкая борьба рассматривалась Белыми как продолжение войны с Германией. Особенно наглядно это проявилось в Сибири, где основной военной опорой большевиков были бывшие австро-венгерские и германские военнопленные, которым на первоначальном этапе антибольшевицкой вооруженной борьбы противостояли чехословацкие легионеры, которые до большевицкого переворота воевали в составе Русской Армии против Германии и Австро-Венгрии с целью создания своего Чехословацкого государства. После падения Временного правительства чехословацкий легион политически руководился Францией, союзницей России по Антанте. Собственно сами же большевики и являются причиной, по которой 40-тысячный чехословацкий легион прекратил движение по Транссибу во Владивосток и далее на Западный фронт во Франции с целью продолжения войны с Германией, и повернул свои штыки против большевиков.

Кроме самого текста предательского изменнического «мира», подписанного большевиками с Германией, были и другие соглашения, которые не оглашались всенародно. Одним из обязательств, взятых на себе большевиками, было освобождение всех немецких и мадьярских военнопленных и переправка их обратно в Германию и Австро-Венгрию, где те незамедлительно включались в войну с Антантой. В Сибири количество этих военнопленных исчислялось сотнями тысяч. И понятно поэтому, что германскому руководству очень не нравилось, что большевики разрешили чехословацкому легиону двигаться по железной дороге на Западный антигерманский фронт. И тем самым заняли огромное количество паровозов и вагонов, осложнив немцам переброску своих военнопленных из Сибири в Германию и Австро-Венгрию.

Поэтому только на первый поверхностный взгляд кажется нелепым приказ Троцкого об аресте и заключение в концлагеря Чехословацкого легиона, так как было бы для большевиков гораздо выгодней, если бы чехословаки, которые отнюдь не сочувствовали изменникам-большевикам, уехали бы из России. Именно этот приказ и стал основной причиной восстания Чехословацкого легиона, и выступление его на стороне русского Белого движения против большевиков. Ускорил и облегчил это выступление тот факт, что в Чехословацком легионе было много русских офицеров, а с другой стороны чехословаки и русские на каждой станции с возмущением наблюдали мадьяр и немцев, с которыми они воевали на фронте, в роли красногвардейцев, захвативших власть в Сибири.

К сентябрю 1918 года вооруженными силами Временного Сибирского правительства совместно с чехословацкими легионерами Урал и вся Сибирь и Дальний Восток были очищены от красных мадьяр и немцев.

Через преодоление революционной смуты к Земскому собору! История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

18 ноября 1918 года в Омске ‒ на то время российской столице ‒ военный и морской министр Российского правительства адмирал Колчак был избран Верховным Правителем России. Этому предшествовал эсеровский заговор против Правительства и армии, с целью установления своей диктатуры. Эсеры надеялись в этом опереться на чехословаков. Но чехословаки на тот момент не поддались эсеровской агитации. Силами омского гарнизона, возглавляемого полковником Волковым, при участии сибирского казачества, войсковых старшин Красильникова и Катанаева заговорщики были арестованы, масонская Директория распущена, а сами заговорщики были высланы затем из России. Часть эсеров, как, впрочем, и членов других социалистических партий, позднее присоединились к большевикам.

Чем больше длилась большевицкая вакханалия насилия и террора, тем понятнее в белом лагере становился вовсе не классовый, а погромно-богоборческий и русофобский характер коммунистической власти. Сам по себе факт, что наиболее стойкими частями в армии Колчака были ижевские и воткинские дивизии, состоящие из самых передовых промышленных рабочих, а с другой стороны ‒ во главе «Советского рабоче-крестьянского» правительства не было ни одного рабочего или крестьянина, в корне опровергает марксистскую теорию о классовой борьбе. Уже не говоря о многочисленных крестьянских и рабочих восстаниях против большевицкого террора и грабежа, и тем более, о немецком рабочем классе, который через два десятилетия с энтузиазмом пошёл громить своих советских «братьев по классу». (Стоит напомнить, что гораздо уже позже именно рабочие Польши стали ударной антикоммунистической силой, сломившей коммунистическую диктатуру. Ну, а тот факт, что многомиллионный советский рабочий класс, как впрочем, и всё мировое коммунистическое и рабочее движение, не сделал никакого движения для спасения СССР ‒ этого «райского государства рабочих и крестьян», как утверждают некоторые сегодняшние невежественные коммунофилы, у нас всех ещё на памяти.)

Также нелепы и антиисторичны утверждения, что будто бы Православная Церковь в лице Патриарха Тихона не поддержала Белое движение. Хотя патриарх Тихон и был постоянно под дулами чекистов, но всё-таки ему хватило мужества открыто заклеймить большевизм как проявление сатанизма и отлучить их от Церкви, предав большевиков анафеме.

«Все то, что творите вы, не только жестокое дело, это ‒ поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей, загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей, земной. Властью, данной нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анфемствуем вас…»

Тайно он благословил и Верховного Правителя. Но один Патриарх ещё не является всей Церковью. А явно уже благословило Верховного Правителя и Белое воинство Высшее Церковного Управление под председательством архиепископа Омского и Тарского Сильвестра. Стоит привести из этого благословения в несколько сокращенном виде.

«Воины Христолюбивые, доблестные защитники Святой Церкви и дорогой Родины! К Вам обращается со словом привета и христианской любви Высшее Церковное Управление… Держава Российская… буквально погибает. Наши столицы вымирают от голода и болезней… Убийства, грабежи и насилие составляют ежедневное явление… Святые Божьи церкви оскверняются, служителя алтаря Господня: священники, архипастыри подвергаются насилиям и даже смерти. Памятники науки и искусства уничтожаются, учёные преследуются… Промышленность в стране остановилась, фабрики и заводы стали, выбросив на улицу тысячи безработных людей, умирающих от голода. Все мы стали голодны и холодны, разуты и раздеты. Наш всемирный позор этим ещё не ограничивается… Сейчас союзные страны… посылают своих представителей на мирную конференцию, имеющей быть в Париже… Союзники заявили, что Россия только тогда займёт на этом празднике мира народов подобающее её место, когда хотя бы и при помощи их же, справится со своей разрухой, со своим безначалием, если будет иметь снова крепкую и сильную армию, могущую привести государство к порядку.

Дорогие воины, на вас теперь обращены наши взоры, к вам взываем о помощи: спасите Родину от гибели и позора! Верните её к былой славе и могуществу, дайте ей исстрадавшейся тот мир и счастье, о которых мечтает русский народ… Встаньте тесней вокруг своего Верховного вождя… чтобы защитить отчизну от насильников и предателей. Святая Церковь шлёт вам, страстотерпцы, своё благословение и молит Господа об укреплении ваших сил в борьбе с врагом. Помните, возлюбленные, чем больше труд, тем сладостней отдых, тем выше награда: от Господа милость, а от благодарных сограждан ‒ вечная вам слава и честь. «Бодрствуйте, стойте в вере, мужайтесь!», «яко с нами Бог!»

С началом эвакуации Омска, архиепископ Сильверст отказался покидать свою паству и был затем умучен коммунистами, которые прибили его гвоздями к полу в позе распятия, а затем истыкали штыками. В наши дни этот мученик Христов причислен к лику святых.

Твёрдая поддержка Церкви, и в тоже время безчинства и надругательство большевиков над храмами, мощами святых, священниками и самой верой превращали Белую борьбу в религиозную войну против сатанинствующих коммунистов. Это выразилось не только в проповедях священников и идеологов Белой борьбы, таких как Д. Болдырев, но и в создании особых добровольческих православных частей Святого Креста, старообрядческой Дружины Крестоносцев и мусульманской Дружины Зелёного Знамени Пророка. Религиозный характер Белой борьбы Д. Болдырев раскрыл в своей статье Сила Креста. Говоря о кощунствах большевиков над христианскими святынями он писал:

«Это уже нечто большее, чем озорство и хулиганство. Это уже целая школа, целая система утончённого сатанизма, рассчитанная на искоренение в народной душе путём кощунства всех христианских ростков и воспоминаний. Это заговор против христианства, следовательно, всей той культуры, которая вскормилась на христианстве.

Отсюда открываются истинные масштабы борьбы с большевизмом. Они во всяком случае шире тех классовых и национальных рамок, в которые мы всё ещё пытаемся уложить эту борьбу… Нам, не помнящим родства, нужно прежде всего осознать, вспомнить, что мы христиане, а те, кто против нас, ‒ антихристы и сатанинские варвары…

Мы, борющиеся против большевиков, естественно становимся крестоносцами. Сила Креста и есть наша сила, и другой силы в борьбе с большевизмом нет, и не будет у нас. Крест наша защита от большевицкой заразы, ибо мы подвержены ей только через ослабление христианского духа.

Совершенно несостоятельно и голословно обвинение белого правительства Колчака в терроре и безсудных массовых казнях. В отличие от большевиков и Ленина, которые полностью уничтожили все правовые институты и любимым словами которых были «террор и расстрел», белые никогда не призывали и не применяли массового террора по каким-то классовым, сословным или идеологическим предпочтениям. Наоборот, даже в условиях гражданской войны и взаимного озлобления и ненависти колчаковское правительство старалось восстановить дореволюционные правовые институты и законность. Была создана Чрезвычайная Следственная Комиссия, которая разбиралась с жалобами граждан на неправомерные действия должностных лиц. И даже во время и после подавления вооружённых мятежей проверялась законность действий тех или иных должностных лиц. В отличие от большевиков, которые голословно и преднамеренно обвиняли белых в терроре и беззакониях (до сих пор!). Все преступления большевиков по мере возможности документировались сотрудниками юстиции. Очень показательно в этом отношении деятельность следственной группы по расследованию убийства большевиками Царской семьи и других членов Дома Романовых.

Большевицкие пропагандисты до сих пор повторяют свою клеветническую выдумку о Колчаке как об английском агенте, будто бы завербованном англичанами, используя для правдоподобности решение Колчака поступить на английскую военную службу и отправиться на Месопотамский фронт против Турции. Но ведь точно также можно обвинить в этом и Сталина, который вступил в союз с теми же самыми англо-американскими империалистами и банкирами в 1941-м году. На самом деле, на месопотамском фронте ещё оставались некоторые неразложившиеся русские части под командованием войскового старшины Бичерахова, которые вели борьбу с турками, несмотря на предательство большевиков и развал Кавказской армии. Стоит напомнить, что целью турок в той войне был захват всего Кавказа, в том числе и бакинской нефти. А что тогда грозило в таком случае христианам ‒ грузинам, армянам, осетинам и русским, турки показали во время резни христиан в 1915 году, неверно названной потом армянским геноцидом, потому как уничтожали не только армян, но и другие христианские народности, и не по национальному, а по религиозному признаку.

В этой обстановке англичане пытались предотвратить захват Кавказа и кавказкой нефти турками. Но по дороге в Месопотамию Колчак был возвращен русским послом в Шанхае в Китай на КВЖД, где ему предстояло возглавить русские вооруженные силы и открыть совместно с союзниками антибольшевицкий, а значит и антигерманский фронт в Сибири. Став Верховным Правителем России адмирал Колчак категорически возражал против требований союзников подчинить русскую армию единому командованию союзников. Несомненно, это в последующем сыграло свою роль в предательстве союзниками Верховного Правителя.

Стоит развеять и миф о так называемой интервенции 14 государств против «молодой советской республики», среди которых называются и США. И это пропагандистское клише используется красными до сих пор. На самом деле высадка военных контингентов стран Антанты в морских портах России имела целью охрану складов, на которых хранилось вооружение и обмундирование, поставленное союзниками Русской Армии. А в Сибири они обеспечивали ещё охрану железной дороги. Никаких боевых действий союзные части против Красной армии не вели. Известен всего один такой случай, когда греческие части по просьбе белых сдерживали наступление красных на Одессу, чтобы дать время белым частям эвакуироваться из Одессы.

На самом деле союзники предали Белую армию и поддержали большевиков. И не только европейские и американские «империалисты», но словно подтверждая пророчество Достоевского, и братья славяне. Ещё 10 апреля 1918 года руководитель чешского правительства масон Масарик составил меморандум для президента США, в котором утверждал: «союзники должны признать большевицкую власть, ибо малые народы Восточной Европы нуждаются в сильной России, а посему союзники должны поддерживать Советскую Россию любой ценой и любыми средствами».

С прекращением Великой войны в ноябре 1918 года отказались идти на фронт борьбы с большевиками не только чехо-словаки, но и части сербов и хорватов. Этот «нейтралитет» в пользу большевиков перерос потом и в откровенное предательство бывших русских союзников и выдачу на погибель эсерам и большевикам адмирала Колчака. Встаёт вопрос, а имеют ли сегодня чехи моральное право клеймить советских коммунистов, а заодно и всех русских, за вторжение в Чехословакию советской армии в 1968 году, и подавление «пражской весны» если благодаря их же предательству и пришли к власти над Россией коммунисты?

Особо стоит вспомнить о том, что развал колчаковского фронта начался с предательства украинских частей им Т. Шевченко и им. Сагайдачного, которые перебив русских офицеров, переметнулись к большевикам, открыв тем самым брешь во фронте. Незавидна была и судьба белого красноярского гарнизона, который поднял мятеж, в целях «прекращения гражданской войны». А после прихода красных все они были заключены в концлагерь, где до весны дожила едва половина, а остальных позже мобилизовали в красную армию и бросили на штурм Перекопа, где большинство полегли под белыми пулемётами. Вот так глупо, позорно и безславно оканчивают свою жалкую жизнь трусы и предатели Бога и Родины.

Провидением Божиим все, кто противодействовал Белой армии или предавал её, потом получили сполна от самих же большевиков. Идёт ли речь о германской армии или о всевозможных республиках, появившихся на политической карте после Брест-литовского сговора, или о командирах и комиссарах красной армии, или о чехо-словацких легионерах, предавших Белую армию и Верховного Правителя и их французских покровителях, ‒ по всем потом прошёлся красный или коричневый каток террора и насилия. Особо хочется здесь отметить латышей и эстонцев. Первые фактически спасли власть большевиков от разгрома Добровольческой армией Деникина, а вторые не оказали никакой помощи небольшой армии Юденича, наступавшей на Петроград, а затем загнавшие её в свои концлагеря, где те погибали от голода и холода. Вам ли, господа, кричать о советской оккупации 1940 года? Ибо дьявол расплачивается черепками, и его подручные красных здесь не исключение.

Впрочем, есть один факт, который подтверждает факт интервенции американского государства в Россию, но не против «советской республики, а совсем наоборот. Благодаря личной встрече Троцкого и президента США Вильсона в марте 1917-го , последний снабдил Троцкого американским паспортом, визой и суммой в 10 000 долларов с целью заброски его в Россию для участия в революции. Этого бы никогда не произошло, если бы президент Вильсон не был единомышленником Троцкого, и наоборот. Тем более что оба были масонами.

Как известно Вильсон был автором т.н. «14 пунктов», в котором излагалось его видение послевоенного миропорядка. Суть его заключалась в расчленении крупных европейских государств, не исключая России, при помощи тезиса о праве всех малых народов на самоопределение. Вместе с Троцким в Россию прибыли сотрудники Вильсона и банкиры, которые помогали Троцкому в его работе по разрушению России. Касалось ли это погрома Церкви, террора или разгрому белых армий Национальной России ‒ Председатель Реввоенсовета товарищ Троцкий проявлял бешеную энергию. Так что президент Вильсон мог быть очень доволен подобной интервенцией в Россию.

По словам самого Ленина именно Троцкий был автором той концепции, по которой потом был и создан СССР ‒ «предоставление всем народам России права на создания своих государств со своими центрами, кроме русских». На практике же эти никогда не существовавшие в истории государства-республики создавались искусственно, причём с прихватом чисто русских земель. До сих пор не существует ни одного юридического акта о самоопределении какого бы то ни было народа России в соответствии с общепринятыми демократическими процедурами. Все эти «самоопределения» фабриковались наркомнацем Сталиным и большевицким ЦК в Москве.

Следует обратить внимание, на то странное на первый взгляд обстоятельство, что в столице Британии, которая в 1904 г. заключила с Россией военно-политический союз «Антанта» («сердечное согласие»), дважды, и совершенно открыто проходит съезд российской партии, которая поставила своей задачей вооруженное восстание и свержения законной власти в России. Собственно уже тогда была понятна двуличная политика Британии по отношению к Российской Империи и династии Романовых, не говоря уже о «демократии и правах человека», о чём писали в России сторонники монархии и члены таких национально-монархических организаций как Союз Русского Народа.

Стоит указать в связи с этим, что на Лондонском съезде РСДРП в качестве наблюдателя присутствовал Д. Макдональд, один из основателей и лидеров Лейбористской (трудовой) партии, целью которой является построение социализма в Британии. Уже в 1919 году её лидер Ллойд-Джордж призвал признать власть большевиков, ведь «торговать можно и с людоедами». Д. Макдональд неоднократно в 1920-30-х годах занимал пост премьер-министра. А в 1924 году его правительство признало власть большевиков над Россией.

Аналитическим и идеологическим центром лейбористской партии является т.н. Фабианское общество, в состав которого входили такие друзья «страны Советов» и лично Ленина и Сталина, как Б. Шоу и Г. Уэллс. Теоретической основой социализма фабианцы признавали труды Маркса и Лассаля. Уэллс в 1932 году написал книгу «Явный заговор как мировая революция», в которой одобряет большевицкую диктатуру и высказывает надежду, что большевицкая партийная верхушка постепенно приведёт СССР в лоно «Атлантической цивилизации». Именно в отношение социализма по-английски и был написан знаменитый роман Оруэлла «1984». Хотя и советский социализм вышел из этого же змеиного гнезда.

Собственно именно с этой целью англо-саксы и признали власть большевиков и осуществляли индустриальную милитаризацию экономики СССР в тридцатых годах, а во время ВМВ совместно с Красной армией сокрушали национально-христианские режимы в Европе. С началом войны уже в августе 1941 года СССР подписал в Лондоне т.н. «Атлантическую хартию», составленную Черчиллем и Рузвельтом, которая раскрывала цели войны со стороны англо-сакасов и основные принципы мирового порядка после победы над Германией. Суть её заключалась в праве на самоопределении народов, свободе торговли, и в объявлении мировых сырьевых ресурсов общим достоянием народов. Для достижения этих целей предполагалось создание ООН. Совершенно понятно, что такой мировой миропорядок был в интересах самого англо-саксонского мира.

В отношении войны, между Черчиллем и Рузвельтом был намечен способ победы путем истощения сил Германии, равно как и СССР, поэтому все основные военные действия должны были происходить между Германией и СССР, а Англия и США будут только поставщиками СССР вооружений и других средств войны. Для осуществления своего плана в Бреттон-Вудсе с участием СССР было подписано соглашение о мировой валюте, которой стал доллар. Собственно эта цель Второй мировой войны ими была достигнута. СССР, истощив русский демографический потенциал, отстав технологически, раздираемый национальными противоречиями, обанкротившись идеологически, тоже затем развалился. Не без помощи, конечно, союзников.

В 1959 году американский Конгресс принимает закон PL86-90 «О порабощенных нациях», в котором обвиняет «русский коммунизм» в порабощение народов СССР и предлагает свою помощь этим народам для своего освобождения. И это делается США вопреки той же «Атлантической хартии», в которой признаётся право народов устанавливать государственный строй по своему усмотрению. И поразительное дело, с того времени, ни СССР, ни сегодняшняя РФ не потребовали немедленно отменить этот закон, не подняли этот вопрос в ООН, в конце концов ‒ не разорвали дипломатических отношений с государством, которое приняло закон, который фактически является объявлением войны на уничтожение! Вот так союзники! Вот так «мудрое ленинское ЦК во главе с товарищем…»!

… Верховный Правитель Колчак никогда не был и не считал себя политиком, поэтому он, как и всё Белое движение, стоял за непредрешенчество, не только в смысле партийно-идеологическом, но в смысле восстановления монархии. Судьба многих членов Дома Романовых была неизвестна, и было неизвестно, есть ли у Романовых воля восстановить династию Романовых на русском Престоле.

Собственно, ещё в самом начале формирования Белой армии, белые свою задачу видели на примере событий 1612 года, когда разнородное ополчение имело своей ближайшей целью освобождение Москвы от инородных и иноверных оккупантов и русских воров и предателей, а вопрос о Верховной власти оставлялся на будущее рассмотрение Совету Земли Русской ‒ Земскому Собору в более спокойной и мирной обстановке. Именно так и видел политическое развитие Белого дела и сам Верховный Правитель. В отношении границ новой России Колчак также придерживался общего белого девиза «За единую и неделимую!», то есть за воссоединение территории исторической России, за исключением Польши. Хотя подобный жёсткий принцип позже ставился в вину белым вождям, так как он отталкивал от белых некоторые национальные движения, отнюдь не сочувствующие большевизму.

В 1921 году за рубежами России состоялся Рейхенгальского съезда белой эмиграции, а затем I Всезарубежный Собор Русской Православной Церкви за границей (РПЦЗ), на которых было признана необходимость восстановления монархического образа правления, как наиболее соответствующего миропониманию русского народа и самой истории России.

В 1922 году на последнем крае русской земли, свободной ещё от большевицких оккупантов, во Владивостоке состоялся Приамурский Земский Собор, который признал монархию единственно оправданной исторически формой правления для России, и обратился к династии Романовых вновь воспринять Верховную власть.

Несмотря на своё военное поражение, Белой армии удалось затормозить экспорт большевиками богоборческого погрома на соседние страны и торжество мировой революции. В эмиграции белые несли народам правду о подлинной сатанинской сущности революции, что способствовало укреплению консервативно-монархических и национально-христианских режимов в Европе.

К сожалению, по прошествии уже ста лет можно утверждать, что Смута, начавшаяся в 1917 году, не преодолена. Проклятие Брест-Литовского предательства с России не снято. Более того, в середине 80-х именно Коммунистическая партия затеяла новую революцию под названием «Перестройка», и развалила уже сам СССР. И уж совсем не случайно, опять здесь не обошлось без укросепаратистов. И сам Беловежский сговор по развалу СССР на его составные части состоялся рядом с Брестом. Там, где и была создана РСДРП, развалившая Российскую империю.

Диктатура беззакония и лжи не ушла ещё в прошлое. Сегодня мы имеем причудливое государственное устройство, которое является результатом целой серии заговоров, террора и государственной измены с расстрелом граждан и парламента в столице. Якобы сверхлиберальная Конституция, написанная под диктовку американских кукловодов, и провозглашающая торжество масонских принципов свободы, прав человека и народов, превратилась в фиговый листок олигархической диктатуры, и прикрытием для уничтожения промышленности и разграбления народного достояния и природных богатств, и фактического геноцида русского народа. Улицы и площади прославляют террористов, богоборцев, палачей, изменников Родины, цареубийц и патологических врагов русского народа и России. В день «Памяти жертв политических репрессий» никто на политическом олимпе не задаётся вопросом, почему это было возможным, и кто и для чего осуществлял эти страшные беззакония?

Собственно, разве может быть иначе, так как совершенно официально Росфедерация провозглашает себя преемницей террористического, богоборческого и русофобского режима красных сатанистов? Ибо беззаконие даёт возможность «ручного управления» страной, а значит и любого произвола властей, и таким образом Конституция государства остаётся фикцией, как это и было на протяжении ста лет.

Священная крестоносная Белая борьба с силами антихриста ещё далека от окончательной победы. Русская Весна в Новороссии предана московскими ворами и предателями, как собственно и сами миллионы русских людей в бывших советских республиках. Если кто-то думает, что история Белой борьбы, одним из символов которой является великий сын русского народа адмирал Колчак, это далёкое прошлое, которое не имеет уже к нам отношение, тот жестоко заблуждается в принципе. Ибо некоторые события не только столетней, но и двухтысячелетней давности, так же как и отдельные личности, и их деятельность не только не становятся мёртвым прошлым, но предстают в нашем сознании как совершенно современные и актуальные явления.

Именно такими событиями являются для нас богоборческая и русофобская революция, разразившаяся в нашей стране и разрушившая весь богоустановленный миропорядок жизни народов России, залившая страну невинной кровью, наполнив жизнь страхом, мучительством и ложью. А ответное сопротивление разных сословий, народов и отдельных людей получило название Белого движения, которое Промыслом Божиим возглавил адмирал Колчак.

В этом мире многое меняется внешне, но внутренние пружины движения человеческой души и человека и целых народов остаются прежними. Поэтому только кропотливое изучение причин, приведших к гибели исторической России ‒ Православного Царства, а также истории борьбы с силами зла, дадут нам необходимые орудия и способы борьбы с революционным царством антихриста.

Нельзя унывать. Белая крестоносная борьба продолжается и должна продолжаться до второго пришествия Спасителя, какие бы испытания нам встречались на пути. Нам есть с кого брать пример. Образы, дух, и подвиги белых героев с нами. Будем неустанно трудиться, и Господь даст нам нового Верховного Правителя, который соберёт новый всенародный Земский Собор, на котором будет обретён новый Русский Царь ‒ православный Государь. Смута окончится. «Русь свободная воскреснет, Нашей верою горя, И услышат эту песню стены древнего Кремля». Иначе зачем мы зовёмся русскими?

Александр Турик
18.11. 2018

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Как на Украине

Нам упорно лгут. Мы живём в стремительно краснеющем обществе – отнюдь не в смысле избытка стыда. Напротив, сегодня нормой становится то, что в последние советские десятилетия среди власть имущих всё шире считалось нецелесообразным, а в народе – глупым и неприличным. Нецелесообразно было говорить о справедливости террора всех годов, победно трубить о всех сомнительных делах советской власти, от войны с Финляндией до «мичуринской агробиологии». Неприлично было со злорадством поминать ограбление и истребление «эксплуататоров». Глупо было повторять оруэлловские агитки для детей и малограмотных про «невыносимо тяжёлую жизнь трудящихся в царской России», за которой настала «счастливая жизнь в Советском Союзе».

В привыкшем к двоемыслию СССР понимали, что история (как и современность) и сложнее, и печальнее, чем парадные картинки с выставки. Сегодня же люди – что молодые, что уже стареющие в тоске по советской жизни (толком ими не распробованной), что даже ободравшиеся об неё – без капли сомнения принимают извод истории, содержавшийся в «Рассказах по истории СССР» для 4-го класса, учебниках чтения для младшеклассников, журнале «Мурзилка» и какой-нибудь «Книге юного атеиста». Принимают со страхом, ожесточённостью и нездоровой фиксацией на всём, касающемся поношения дореволюционной России, что оказывается даже важнее «классовой борьбы».

Нас уверяют, будто всевозможные уступки красным предрассудкам суть борьба за примирение и согласие. Однако перемирие советского и несоветского мировоззрений на патриотической платформе, под общими патриотическими символами состоялось в 1998-2014 гг. Когда же компромиссная система послеобвального экстенсивного восстановления себя исчерпала, а в обществе наметился внутренний кризис (включая онтологический – кризис смысла существования) – началась воинствующая красная реакция.

Новые красные абсолютно убеждены, что борются (пока ещё буквами и брызгами слюны) «с фашистской силой тёмною», желающей в России «сделать, как на Украине», ибо «антисоветчикам-русофобам» обещаны невероятные блага, чуть ли не до обладания крепостными крестьянами (такое утверждается уже всерьёз). И разумеется, те, кто не разделяют красные ценности, одновременно являются не только «бандеровцами» и «власовцами», но и «либералами». При этом настоящие либералы, например, не возражали, что церемония «Золотой маски-2017» или празднование 100-летия (советского) архивного дела в Петербурге в этом году были стилизованы под развесёлый шабаш революционной братвы. (Вообразите, будто членов французских академий, пускай потомственных либералов, ежегодно отмечающих день взятия Бастилии парижскими глуповцами, в дверях торжественного собрания встречают санкюлоты с рогатинами).

Но присловье «как на Украине» обладает ошарашивающим действием на людей, отнюдь не похожих ни на санкюлотов, ни на «вязальщиц». (Напомню, «вязальщицами» в Париже XVIII века прозывали люмпенов женского пола, преимущественно промышлявших прежде зазорным ремеслом, а затем по возрасту и болезням перешедших на артельное вязание чулок – «вязальщицы» и составляли основу клаки, рёвом одобрявшей работу гильотины).

В России вроде бы преобладающая часть общества больше всего боится «экстремизма». Однако в российской дискуссии сегодня любое сомнительное или мерзкое измышление легитимизируется, если выдавший его утверждает, что он, мол, против того, «чтобы было, как на Украине», а его оппоненты – разумеется, за.

Выступаете против того, чтобы улицы назывались именами Войкова или Урицкого? Значит, хотите, «чтобы было, как на Украине». Ведь на Украине переименовывают улицы и «воюют против нашей общей истории»! Даром что советская власть переименовывала улицы и города помногу раз и рухнула отнюдь не оттого, что ещё в 1957 г. вернула городу Чкалову имя Оренбург.

В сети посмеялись над развалившимся за ветхостью ленинским идолом? Значит, хотите, «чтобы было, как на Украине». Ведь на Украине «воюют с памятниками»! Даром что Ленин начал свою деятельность в Москве с уничтожения памятников Александру II, Александру III, в. кн. Сергею Александровичу (на месте убийства) и генералу Скобелеву (которого советская власть впоследствии признала хоть и не перворазрядным, но всё же народным героем).

Не согласны с тем, что революция несла народу «счастье на века»? Не верите, что она делалась подвижниками с лицами симпатичных актёров? Считаете тех, кто боролся против настоящего, заляпанного кровью большевизма, достойными сравнения если не с Мининым и Пожарским, то со Скопиным-Шуйским и Евпатием Коловратом? Значит, хотите, «чтобы было, как на Украине». Ведь «Бандера-и-Шухевич» боролись против советской власти! При этом как-то совсем забывается Петлюра – ведь против него воевали белые, а красным он поневоле помог.

Не расставаясь с заклинанием «как на Украине», новые красные не замечают, что «мировое значение Великого Октября» неуклонно ужимается их же собственным ходом мысли. Раньше эта мистическая сущность противостояла «мировому зверю-капиталу», фашизму, американскому империализму, а ныне только «майдану».

Но нам от этого не легче. Пошлая злободневная повестка делает красный культ не только всё более убогим, но и всё более заразным. Русским людям отвратительна сегодняшняя Украина и не хочется, «чтобы было, как на Украине». Обыватель, уверенный, что потерял почти всё и вот-вот отберут последнее, страшен в испуганной ярости. В итоге красная толпа захлёстывает и обтачивает всё новых российских обывателей, недавно уверенных, что они «не за красных и не за белых, и вообще всё это быльём поросло». Но с кем же им предлагают сплотиться? И здесь нам открывается неожиданный реприманд.

За бесконечным мусоленьем украинской темы как-то забывается сущность переворота 2014 г. У многих уже сложилось ложная память о том, что «братская Украина» вплоть до недавнего времени была почти совершенно пророссийской (причём понимается под этим верность советским ценностям) – а потом с подачи Запада власть перехватили «фашисты». (Здесь новые красные часто развивают мысль о том, что в России аналогами украинских «фашистов» являются «белогвардейцы и монархисты»).

Есть, правда, менее эмоциональное и более точное определение ведущей украинской силы – «русофобы». Признаться, само это слово не слишком удачно: «русофобами» отчего-то зачастую называются люди, не столько боящиеся России, сколько уверенные, что русских можно унижать и уничтожать безнаказанно. Так или иначе, власть на Украине и вправду полностью перешла к врагам России.

Однако перед тем практически никаких русофилов в украинской «злочинной владе» не наблюдалось. С конца перестройки у руля бывшей УССР находились различные блоки откровенных сепаратистов, различавшихся лишь более или менее спокойным и прагматичным отношением к бывшему «союзному центру» (опустим вопрос о том, как они появились из сепаратистов неявных). В 2014 г. произошёл переворот, покончивший с компромиссом «добрых» и «злых» (к России) украинцев. Более того, переворот произошёл в поведении и в умах отдельных людей, от кадровых офицеров, оканчивавших одни училища с россиянами, до постсоветских обывателей преклонного возраста, никогда не думавших, что станут украинскими патриотами «прямо в этом смысле».

В России часто упускается из виду ключевая черта украинской революции 2014 г. (а это именно революция по своему воздействию на умы). Дело не в том, что явные русофобы победили в Киеве – так было и в 2004 г. Но затем в тот раз отыгрались более лояльные к России циники (или тайные русофобы), приведшие к власти кандидата от востока. В этот же раз никакого «реванша России», даже самого условного, не предвидится: основная внутриукраинская суть «второго майдана» и главная его трагедия в том, что это украинская антирусская революция в фактически русских регионах юго-востока. Народ, находившийся ещё с советского времени в межеумочном состоянии, под порывом «майдана» и «АТО» поверстался массово в украинцы, что в их случае фактически означает людей, не отличимых от русских, но к русским относящихся с ненавистью и презрением.

При этом абсолютно «бандеровской» Украина вовсе не является, и в меру циничные украинские политики вовсе не призывают полностью забыть или вымазать дёгтем советский период. Украинские обыватели, поддержавшие «майдан» и «АТО», верят, что «фашизм – в России», и с пеной готовы доказывать презренным «россиянам», что всё хорошее в Советском Союзе было украинским – в этом они убеждены с советского времени. Даже память о победе в Великой Отечественной войне замайданники поначалу эксплуатировали, поощряя расщепление общественного сознания: одним «УПА против Гитлера», другим «Победили гитлеровский фашизм – победим и путинский», «Георгиевская ленточка – власовская».

Теперь задумаемся: похожа ли Российская Федерация на Украину (чем нас безостановочно стращают отчего-то в основном коммунисты и советофилы)? Да, Российская Федерация является по большей частью русским обществом, но не является русским государством. Да, в Российской Федерации точно так же существует некий шаткий компромисс – не столько между русофобами и русскими в обществе, сколько между русофобами и безыдейными во власти.

Тотально-русофобский переворот на Украине произошёл, когда русофобские демагоги напугали власть имущих и обывателей тем, что в случае подписания с «отсталой путинской Россией» соглашения о «Таёжном», то есть Таможенном союзе, Украине не видать вхождения в Евросоюз – да ещё «россияне» начнут хозяйничать «в Украине», как у себя дома, и творить какой-то невероятный произвол. В действительности никакое вхождение в Евросоюз Украине не грозило, никакой властью «Таёжного союза» над Украиной дело не пахло. Однако провокация удалась.

Что же происходит в России?

Вулканизируя себя рассказами о том, что «белогвардейцы» и «власовцы» готовят «майдан», что «либералы» и «монархисты» готовы восстановить монархию, сословное общество и крепостное право (всё это отчего-то идёт в одном пакете), в новую силу сплачиваются новые красные русофобы. Угроза «майдана» и «восстановления монархии» для них – всё равно, что жупел «Таёжного союза» и «российско-террористической оккупации» для украинских майданников. Любое проявление антисоветской активности (по сути являющейся одной из сторон многолетнего компромисса) воспринимается ими как агрессия и признак наступления последней битвы красного добра с белым злом.

«Свидомые украинцы» считают своим врагом триста лет угнетавшую украинцев Российскую империю, ныне существующую в обличье путинской России. Её никак не удаётся уничтожить до конца, но победа близка. Новые красные тоже считают своим врагом Российскую империю, веками угнетавшую трудовой народ и частично возродившуюся в ходе контрреволюции 90-х. Положение их затруднительно тем, что многие из них, опасаясь, «что будет, как на Украине», пока остаются условными лоялистами. Многие даже воспринимают Российскую Федерацию как повреждённую, но всё же «Советскую Родину», в которой мало-мальски честная часть властей, удерживающая порядок, сопротивляется не только «либералам», но и «белогвардейцам».

«Свидомые украинцы» всё сколько-то ценное в Российской империи и Советском Союзе приписывают украинцам, крипто- или псевдоукраинцам (т. е. людям с доказанными или мнимыми малороссами в числе предков либо просто родившимся или проживавшим на территории нынешней Украины). Новые красные по советской традиции всех симпатичных им исторических деятелей записывают в «протосоветские», «уважавшие народ» и несомненно поддержавшие бы большевиков, если не дожили до революции.

Несмотря на постоянную тему «лыцарства», «свидомые украинцы» гораздо чаще противопоставляют измышляемой ими «Российской империи», бесчеловечной, рабской и нищей, образы украинского села и позднесоветской – постсоветской украинской обывательщины. Впрочем, если украинцы подчёркивают, что благодаря своим превосходным качествам умудрялись процветать под гнётом, пока «Российская империя» не переходила к прямому террору, то новые красные, напротив, уверены, что без ленинско-сталинских человеколюбивых новаций русский народ (отождествляемый ими с «чёрным людом») был ущербен, неполноценен, влачил животное существование. Бешеная нобилефобия новых красных, возводящих происхождение всего «трудового народа» исключительно к крепостным крестьянам, причём не реальным, а из советских агиток, чужда «свидомым». Но украинцам не нужно педалировать своё «рабоче-крестьянское» происхождение – украинский миф и без того воинствующе провинциален и построен на юродском опрощенчестве уже за счёт отказа от русского начала.

Однако чем уверенность украинского советского обывателя, что «Украина кормила весь СССР», менее инфантильна, чем столь же дикое убеждение российского советского обывателя, что «народ кормил царя-кровопийцу»? Чем истерическое «Украина – це Европа!» отличается от «Россия не Европа!»? Пожалуй, тем, что первое со зверской серьёзностью утверждается «свидомыми», а второе – и «свидомыми», и новыми красными. Чем украинское увлечение самими безумными изводами параистории, лишь бы они утверждали, что «Украина не Россия», отлично от готовности новых красных согласовывать свою веру в советские мифы с любыми «новыми хронологиями» и «славяно-арийскими ведами», только бы они свидетельствовали о ничтожности и зловредности «петербургской империи»? Многие же невообразимые в том же 2014 г. сегодняшние разглагольствования новых красных о том, что русскими себя называют изверги и недочеловеки, уже совершенно ничем не отличаются от самонадеянной и бесстыдной украинской брани.

«Вот два изображенья: вот и вот.
На этих двух портретах – лица братьев».

Хотелось бы подобно Гамлету наглядно доказать, что один из них – наш человек, а другой – лукавый небрат. Но увы! Те, кто заведённо твердит «Как на Украине!», и вправду мало чем уже отличаются от тамошней не́брати.

Дометий Завольский

для Русской Стратегии

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

100-летие красного террора. Истребление русских правых

После 1917 года едва ли не самым методичным и свирепым был красный террор в отношении участников русского консервативно-политического движения. Оно зарождалось в начале XX века и крепло по мере того, как набирала силу кровавая революционная напасть. Возникший как ответ на нее двухмиллионный Союз русского народа явился естественной реакцией на революционный террор, как моральный, осуществлявшийся через антиправительственную прессу, так и физический, нацеленный в законных представителей власти: чиновников, полицейских, жандармов.
Первой жертвой красного террора можно считать Царя-освободителя Александра II, погибшего в 1881 году от брошенной террористом-народником бомбы. В 1900-е годы революционный террор приобрёл громадный размах. Только в период смуты 1905-1907 гг. террористами было убито и ранено 9000 человек. Исследовавшая тему историк Анна Гейфман определяла тип террориста той эпохи как симбиоз радикала, недовольного пороками жизни, и уголовника.

Им и противостояло правое движение, оформившееся организационно после Царского манифеста 17 октября 1905 года в Союз русского народа. То было истинно русское явление, вобравшее в себя самые разные почвенные слои нации. В СРН вступали выходцы из всех сословий от родовитого дворянства до среднего достатка крестьян и фабрично-заводских рабочих, в основном мастеровых. Так, в рядах Союза русского народа состояло 1500 рабочих Путиловского завода.

Либеральные и социалистические круги видели в русских правых самых заклятых врагов. Именно в 1900-е годы усилиями этой неразборчивой в средствах публики был создан тоталитарный миф о «черносотенцах». Изначально это понятие было лишено отрицательного значения. «Черной сотней» в средневековой Руси называли класс земских, то есть не относящихся к служилому сословию, людей. К ним относились горожане («мещане») и свободные крестьяне.
В условиях разгула революционного насилия, право-монархическое движение носило оборонительный характер.

Однако либералы и леворадикалы всеми правдами и неправдами придавали понятию «черная сотня» крайне негативный смысл, демагогически отождествляя его с невежественными и агрессивными «подонками общества», криминальным элементом. Ложь таких утверждений была очевидна. В рядах монархического движения состояли не только люди простого звания (крестьяне, рабочие, мелкие торговцы), но и представители русской аристократии, интеллигенции. Это было массовое, всесословное, консервативное политическое течение, сплошь русское по национальному составу. Подчеркнем, что у патриотов понятие «русский» всегда имело духовный, а не расовый смысл.
Членами Союза русского народа состояли или примыкали к нему идейно академики К. Грот и А. Соболевский, историки Н. Лихачев и Д. Иловайский, публицисты М. Меньшиков и В. Розанов, врач профессор С. Боткин и химик Д. Менделеев, художники К. Маковский и В. Васнецов, актриса М. Савина и музыкант В. Андреев, митрополит А. Храповицкий и будущий патриарх Тихон. В губернских отделах СРН состояло огромное число православных священнослужителей. Так что утверждения о «союзниках» как насильниках и погромщиках были чистейшими инсинуациями, наглядными примерами того, как вор кричит «держи вора!»

В условиях, когда красный, леворадикальный террор буквально захлестывал страну, попытки отвечать на насилие силой со стороны черносотенцев были единичными. Обычно им приписывают покушения на членов Государственной думы Иоллоса и Герценштейна (никаких доказательств, что эти акции были связаны с руководством СРН, не приводится: их попросту нет), тогда как счет жертвам террора красных банд шел на многие тысячи.
Выдумкой оказывается и утверждение о «союзниках» как устроителях еврейских погромов, что доказано рядом исследователей (например, В. Кожиновым). Нелепым представляется мнимый «антисемитизм» черносотенцев, поскольку стержнем их мировоззрения было Православие, которому совершенно чужд кровный расизм, педалирование же правой прессой национального (еврейского) вопроса, несомненно, носило не расовый, а политический характер.

Тем не менее, черный миф о правых как громилах, уголовниках и боевиках всемерно насаждался, приобретая всемирный масштаб. Слово «черносотенец» стало бранной кличкой. Этот миф теми же кругами с успехом реанимируется и сегодня. По мнению левого культуролога С. Кара-Мурзы (которого не заподозришь в симпатиях к монархии), ныне укоренившийся некогда миф о черносотенцах ловко трансформирован в миф о «русском фашизме» и служит сильным средством манипуляции сознанием, рычагом давления как на патриотическую общественность, так и на Россию в целом на международной арене (оба эти обстоятельства, видимо, и вынуждают руководство страны порой делать резкие высказывания о «русском национализме»).

В Нижегородской губернии правое (черносотенное) движение возникло синхронно с общероссийским – осенью 1905 года. Был создан Союз «Белое Знамя», в который вступили, в частности, инженер Сормовского завода К.Н. Николаев, писательница Наталья Кубаровская, полковник Василий Мошкин, его почетным председателем стал епископ Балахнинский Исидор (Колоколов). Позднее возникли губернские отделы Союза русского народа – Георгиевский, Мининский, имени Михаила Архангела. Разветвленная сеть правых организаций охватывала большинство уездов. Массовая организация «союзников» во главе с мастеровым Семеном Кузьмичем Колотковым действовала на Сормовском заводе.

Бойцы Патриотической дружины (предположительно), 1905 г.

В дни декабрьского 1905 года вооруженного антигосударственного мятежа, охватившего Сормово и Канавино, нижегородские белознаменцы в условиях крайней нехватки войск из-за войны с Японией выступили с инициативой формирования в городе боевой «Патриотической дружины», призванной дать отпор эсеро-большевистским боевикам. Такая дружина численностью до 300 бойцов была сформирована, вооружена по приказу губернатора Константина Фредерикса и под начальством строевых офицеров 237-го Арзамасского полка сыграла важную роль в водворении общественного порядка.

Характеризуя ту сложную ситуацию, нижегородский историк Г. Набатов пишет: «Интуитивное, а затем и сознательное политическое объединение черносотенного населения края… не предшествует, а следует за массовым проявлением противоправных действий «освободителей». Именно революционеры всех мастей и оттенков, сплотив вокруг себя весь протестный, в том числе уголовный и разбойный электорат, в 1905 году объявили войну не только власть имущим, но и законопослушному населению Нижегородчины. По большому счету, началось противостояние, в том числе и кровавое, между теми, кто считал себя блюстителем русской самобытности, законности мирного обновления Отечества и теми, кто попав под влияние сомнительного содержания освободительных идей, одним прыжком, революционным переворотом стремились создать «рай» на Нижегородской земле».
Историк Вадим Кожинов подчеркивает, что историческая правота в оценках положения России в начале XX века, безусловно, принадлежала патриотам-черносотенцам.

Вне закона члены Союза русского народа оказались еще при Временном правительстве. Их травили в печати, изгоняли со службы, часто арестовывали. Но не убивали. После октябрьского переворота за деморализованными и, как правило, не помышлявшими ни о какой политической деятельности «правыми» началась яростная охота. Чекисты включали их в расстрельные списки с тем же рвением, что и бывших жандармов. Известны смертные приговоры с формулировкой: расстрелян как заговорщик, монархист и патриот.
В период красного террора были расстреляны многие активисты русского монархического движения. Кроме прочих в Москве убиты протоиерей И. Восторгов, министр А. Хвостов и доктор А. Дубровин, в Перми – П. Рябов, в Курске – Н. Шетохин, в Одессе – Н. Родзевич, в Петрограде – П. Булацель, Е. Полубояринова и Б. Никольский, в Орле – А. Вязигин, в Вятке – почетный член Нижегородского союза «Белое знамя» епископ Исидор (Колоколов) (подробнее см. здесь http://srn.su/?p=704 ).
В Нижнем Новгороде одной из первых жертв политической мести стал видный публицист, редактор газеты Георгиевского отдела СРН «Козьма Минин», а после февральского переворота – редактор беспартийного еженедельника «Голос нижегородца» Григорий Николаевич Васильев. По приговору Нижегородской ЧК он был расстрелян в отмщенье «за Ленина» на Мочальном острове Волги в ночь на 1 сентября 1918 г.
Там же был убит бывший председатель Георгиевского отдела Союза русского народа настоятель нижегородской Казанской церкви протоиерей Николай Васильевич Орловский – видный благотворитель, педагог и общественный деятель, отец 14 детей. В 1905-1914 годы батюшка Николай состоял учредителем Союза «Белое Знамя», затем одним из лидеров Нижегородского Георгиевского отдела СРН, основателем и редактором-издателем патриотической газеты «Минин».

Прослойка православных священнослужителей в русско-консервативном движении была значительна. Среди погибших в пик красного террора в Нижегородской губернии мы видим протоиерея Михаила Феофановича Сигрианского – члена Союза Михаила Архангела в селе Богородском; священника Николая Михайловича Знаменского – лидера «союзников» в слободе Печеры, а позже настоятеля Никольской церкви с. Павлова. Данные, конечно же, неполные.

Постановлением Арзамасской УЧК от 30.10.1918 был расстрелян лидер Союза Михаила Архангела села Выездного Михаил Иванович Чичканов. Следственное дело рисует нам образ крепкого сельского хозяина и деятельного общественника. Занятие – торговля и сапожное производство, в мировую войну Чичканов производил партии кожаной обуви для Елизаветинского комитета по оказанию помощи раненым воинам. Имел собственный дом, отец 5 детей. В 1911 году избран председателем Выездновского отдела Союза Михаила Архангела. В его рядах состояли 1 дворянин, 1 купец (Д.А. Сурин), 2 православных священника, остальные – местные крестьяне. При отделе была организована «потешная дружина» из школьников, участвовавшая в парадах, устраиваемых в царские дни на Соборной площади Арзамаса. По делам Союза Василий Чичканов неоднократно бывал в Санкт-Петербурге, был лично знаком со многими правыми лидерами, включая В. Пуришкевича, П. Булацеля, А. Шмакова и Г. Замысловского, состоял, по его словам, в переписке с царской семьей, нижегородским губернатором А. Хвостовым, епископом Иоакимом (Левицким).
В деле имеется обращение сыновей обвиняемого, бойцов кавалерийского отряда при штабе Восточного фронта Ивана и Владимира Чичкановых с прошением о смягчении участи престарелого (65 лет) отца, который «со времён революции никакой общественной деятельностью не занимается, одобрил поступление детей в Красную армию и безвреден для советской власти». Тем не менее, 30 октября 1918 года Арзамасская ЧК вынесла В.И. Чичканову смертный приговор, скреплённый подписями следователя Губанова и председателя ЧК Зиновьева. На допросах подсудимый вёл себя с редким достоинством, заявив: «Я православный христианин, крепко верую во Христа, исповедую святую Соборную и Апостольскую церковь и буду стоять за свою веру до последней капли крови».
В том же году товарищ председателя Выездновского отдела СРН Алексей Павлович Леднёв был заключен в концлагерь «на всё время гражданской войны». Кроме него из членов Выездновской организации были репрессированы А. Латашев, Н. Златницын, А. Горин, Н. Ерофеев, Н. Зорин, С. Пупков, И. Чичканов, М. Сотин, А. Толоконкин, А. Прокудин.
Террор против деятелей национально-консервативного движения продолжался и в последующие годы. В числе прочих в 1919 г. оказался в застенке Губчека Гавриил Стрелков. В 1930 г. по приговору Тройки ОГПУ расстрелян В.Ф. Клочьев. В 1935 г. осужден на 5 лет концлагеря лидер сормовских «союзников» С.К. Колотков. В 1938 г. тот же лагерный срок получила бывшая активистка союза «Белое Знамя» Анна Осиповна Мышатина, на допросах державшая себя с завидным достоинством и не предавшая горячо любимого ею Государя Императора Николая II.
Такова судьба деятелей русского консервативного движения, выступавшего в начале XX века на общественной арене с позиций защиты гражданского мира, национальных традиций и самой государственности от преступных посягательств революционных экстремистов. Их деятельность, честь и имена нуждаются в безусловной моральной реабилитации.

Литература и источники
Беляков А., Дегтева О., Сенюткина О., Смирнов С. Политические репрессии в Нижегородской области 1917-1953 гг. Н. Новгород, 2017.
Кожинов В. Черносотенцы. М., 2004.
Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. М., 2006.
Общественно-политические процессы, партии и движения в Нижегородской губернии в конце XIX – начале XX вв. Под редакцией Г.В. Набатова. Н. Новгород, 2001.
Нижегородский гарнизон в смуту 1905 года. // Смирнов С.А. В плену у красного молоха. Потаённые страницы истории Нижегородского края. М.: Традиция, 2018.
ГКУ ЦАНО. Ф. 2209. Оп. 3. Д. 21107 по обвинению Чичканова В.И.
Там же. Д. 2899 по обвинению С.К. Колоткова.
Станислав Смирнов

для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

Моя Россия. Александр Малинин — фильм «Солнечный удар» (ВИДЕО)

В этом небольшом видео героями затрагиваются вопросы, которые очень важны для осмысления сегодня, когда большевизм всячески пробуют обелить и представить удавшимся социальным экспериментом.

Почему мы потеряли ту Россию? Почему так произошло? Почему важно не допустить повторения этого безумия, которое чают увидеть нынешние потомки большевиков? На эти вопросы каждый из нас сам себе должен дать ясный, исчерпывающий ответ. Не разобравшись с прошлым. Будущее не построим.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

Андрей Ромасюков: «Большевизм я считаю чудовищной сектой»

Представляем вниманию читателей беседу с известным петербургским художником Андреем РОМАСЮКОВЫМ

— В Петербурге прошла весьма примечательная выставка «Метаморфозы истории», на которой были представлены Ваши работы, посвящённые Русской смуте начала ХХ века. Расскажите, пожалуйста, об этом проекте.

— Эта выставка была организована к известной ежегодной акции «Ночь музеев». В Петербурге достаточно много музеев, галерей и всевозможных площадок принимают участие и всю ночь встречают посетителей. Как правило, дается определенная тема, и в этом году этой темой стали «Метаморфозы». Вот и решили сделать метаморфозы истории, тем более, события гражданской войны начинались ровно 100 лет назад, если отсчитывать с похода генерала Корнилова, названного впоследствии Ледяным.

Приморский район Петербурга предоставил площадку своего культурного центра, и началась подготовка. Выставочное пространство было затянуто красной и черной тканью, а пол выложен деревянной мостовой. Кроме моих 30- ти работ были манекены в форме воюющих держав в Великой войне, много коллекционного оружия и разных артефактов. Кроме того, ещё имелся и концертный зал, где выступил известный петербургский артист Сергей Мазуренко с репертуаром из песен Русской армии и офицерских романсов! В общем, была создана невероятная атмосфера, где люди, посетившие наш проект, попросту переносились во времени.

— Уже упомянутая смута стала одной из главных тем Вашего творчества. Вами созданы десятки работ, посвящённых Первой Мировой войне и Белому Движению. С чего началось для Вас обращение к этой теме?

— Всё началось в 1997 году, когда я искал тему для дипломной работы в Ярославском Художественном училище. Тогда я впервые прочитал Булгаковский «Бег», и меня зацепило. Дипломная работа из нескольких графических листов со смешанной авторской техникой была посвящена этому произведению. Ну а дальше больше, чем больше узнавал, тем больше писал и рисовал об этом. Тут работа сопряжена с историческим научным подходом, как говориться — «На кривой кобыле не подъедешь» и, чтобы владеть темой, надо много чего изучить. Я читал взахлёб всё, что попадалось от мемуаров участников событий до научных монографий. Иной раз смотришь на своих коллег, которые благодаря какому-то конкурсу берутся за историческую тему, а работы выглядят беззубо, потому что сразу видно, когда художник не владеет темой.

— Белая тема, Белая Идея – что это для Вас? И в чём заключается, на Ваш взгляд, Белая Идея сегодня?

— Всё-таки я отношусь к этому как к истории и не стал бы спекулировать на эту тему. Есть такая фраза в Романе Пикуля «Моонзунд», когда офицер говорит, что он не белый и не красный, а прежде всего русский. Белые и красные это в рамках гражданской войны, это было 100 лет назад, но угли тлеют ещё во многих сердцах. Моя работа в том и заключается, чтобы нащупывать ступени к примирению. А для этого требуется просвещение. Ведь в культурной памяти о белых слишком мало. Если я раскрываю образы этих людей, то многие зрители открывают для себя что-то новое, по-другому, не заштампованно смотрят на историю своей страны.

— В феврале Вы приняли участие в памятном походе, посвящённом 100-летию похода Ледяного. Какие впечатления у Вас от участия в этом мероприятии? Много ли было в нём участников? Как воспринималось оно местными жителями?

— Ну как я мог обойти это событие 100-летний юбилей легендарного Ледяного похода. Нас было немногим более десяти человек: профессиональные историки, писатели и я,художник ). Мы задумали наш поход как мемориальный, дабы пройти хотя бы часть пути Добровольческой армии в 1918г. Оставили Ростов 22 февраля, шли по станицам, служили панихиды, поминая павших белых воинов. Отрадно было видеть молодых кадет, которые ежегодно поминают белых добровольцев, приходя воинским строем 22 февраля к особняку Парамонова в Ростове — первому штабу Добровольческой армии. Нас радушно принимали в станичных храмах, местные жители встречали хлебом-солью прямо в дороге. Да и с погодой получилось как тогда, 100 лет назад, наши шинели и башлыки покрывались ледяной коркой.

— Среди Ваших многочисленных работ есть и портрет адмирала Колчака, на мой взгляд, лучший среди существующих, ибо Вам удалось создать не просто портрет, но выразить в нём внутреннюю драму адмирала. Сегодня большевиствующие товарищи вновь хотят снести в Иркутске памятник Александру Васильевичу. Почему, как Вам кажется, ведётся такая оголтелая борьба против Колчака спустя без малого 100 лет после его убийства?

— Большевизм я считаю чудовищной сектой. Соответственно и отношусь к таким людям с сожалением, как серьезно больным. И те люди, которые борются с памятником адмиралу, действительно больны и заражены ересью. Они могли бы выступить за снос того или иного храма с такой же озверелой ненавистью. Просто церковь им не по зубам.

— Наш традиционный вопрос. Возможно ли на Ваш взгляд столь часто декларируемое с высоких трибун «примирение» белых и красных? И что необходимо нам, русским, России, чтобы преодолеть, наконец, длящуюся уже второй век Русскую Смуту?

— Что касается примирения, то я считаю, что мириться должны не красные и белые, а русские! Можно считать себя кем угодно, но русским должно стать и стать не по крови. В сердце православного христианина не останется места ненависти. Я думаю, что всё мы сможем преодолеть. В Византии 100 лет правили иконоборцы, но потом всё вернулось на круги своя. Да и вся история промысел Божий.

— Планируются ли в ближайшем будущем Ваши выставки? И, если не секрет, над чем Вы работаете теперь, каковы Ваши планы?

— По поводу планов пока ничего определенного. Иногда что-то возникает совершенно спонтанно, так что я не загадываю. Что же касается того, над чем я работаю или собираюсь приступить, то могу сказать так. Мой родной город Рыбинск, да и в Ярославле пришлось пожить, а 100 лет назад в этих городах вспыхнули антибольшевистские Восстания. Так вот этой темой я сейчас и занимаюсь. Пока на уровне эскизов, поэтому не назову дату премьеры. Ведь у картины тоже есть своя премьера.

Беседовала Е.В. Семёнова

Русская Стратегия

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных