Расстрел Царской семьи

Расстрел Царской семьи был санкционирован Советом Народных Комиссаров и ВЦИК. В соответствии с этим решением Уральский Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов на своем заседании 12 июля 1918 года принял постановление о казни.

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года российский император Николай II, императрица Александра Фёдоровна, их дети, доктор Боткин и три человека прислуги были расстреляны в «Доме особого назначения» – особняке Ипатьева в Екатеринбурге.

В половине двенадцатого ночи 16 июля заместитель областного комиссара юстиции Юровский приказал отвести царскую семью с прислугой в подвал. Первым шел Николай II с наследником Алексеем на руках. К нему присоединилась Александра Федоровна. За родителями последовали Ольга, Татьяна, Анастасия и Мария, за детьми – доктор Боткин, повар Харитонов, лакей Трупп и горничная Демидова.

Жертв и палачей было по 11 человек. Едва Юровский зачитал решение Уральского совета о казни царя, как загремели выстрелы. В наследника стреляли дважды. Анастасию и горничную после выстрелов закололи штыками. Рядом с умирающей царевной заскулила ее любимая собачонка Джемми, которую прибили прикладом. После чего, все их тела были сброшены в шахту в 18 км от города Алапаевск.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Царство и священство. Святейший Синод Православной Российской Церкви и революционные события февраля-марта 1917 г. М. Бабкин

Членам Святейшего правительствующего синода Православной Российской Церкви принадлежит одна из ведущих и определяющих ролей в свержении русского Самодержавия, в закреплении завоеваний Февральской революции. Во-первых, несмотря на фактическое отсутствие отречения от престола Дома Романовых, синод открыто изъял из богослужебных чинов поминовение царской власти…

Исследование церковно-государственных отношений в России в 1917 г. продолжает оставаться актуальным. Важность их изучения во многом определяется их непосредственной связью с одним из ключевых вопросов русской истории – проблемой «священства – царства». Для наиболее полного анализа российской революции необходимо проанализировать роль церкви в развитии её событий.

В историографии вопрос об официальном отношении членов Св. синода к революционным событиям февраля–марта 1917 г. не получил подробного освещения. Но многие источники указывают на то, что немалую роль в Февральской революции сыграла именно церковь. Так, например, товарищ (заместитель) обер-прокурора Св. синода князь Н.Д. Жевахов, смещённый с этой должности Временным правительством, пишет, что «в предреволюционное время натиск на Царскую Россию вели не только пиджаки и мундиры, но и смиренные рясы», что российская «революция явила всему миру портретную галерею революционеров, облечённых высоким саном пастырей и архипастырей Церкви».

Поскольку же об официально-церковном мнении относительно каких-либо событий можно заключить в первую очередь по реакции на них Святейшего Правительствующего Синода, то анализ его действий, совершённых в революционные дни февраля–марта 1917 г., позволяет изучить официальную позицию Русской Православной Церкви по отношению к свержению царской власти.

Так, в конце февраля 1917 г., члены Св. синода на разворачивавшиеся в Петрограде революционные события смотрели с равнодушием. В те дни, как отмечал протопресвитер военного и морского духовенства Г. Шавельский, в синоде «царил покой кладбища». Синодальные архиереи вели текущую работу, занимаясь, большей частью, решением различных бракоразводных и пенсионных дел. Тем не менее, за этим молчанием скрывались антимонархические настроения. Они проявились в реакции членов синода на поступавшие к нему в конце февраля 1917 г. просьбы о поддержке самодержавия со стороны отдельных граждан России и некоторых государственных чиновников.

Например, такую просьбу содержала телеграмма, отправленная 23 февраля от Екатеринославского отдела Союза Русского Народа. О необходимости поддержать монархию говорил и товарищ обер-прокурора Н.Д. Жевахов. В разгар забастовок, 26 февраля, он предложил председателю синода, митрополиту Киевскому Владимиру (Богоявленскому), выпустить воззвание к населению – «вразумляющее, грозное предупреждение Церкви, влекущее, в случае ослушания, церковную кару».

Митрополит Владимир, таивший обиду на императора Николая II за «вмешательство» того в дела церкви, а именно за свой перевод с Петроградской на Киевскую кафедру и нашедший повод для сведения личных счётов, отказался помочь падающей монархии, невзирая на настоятельные просьбы Жевахова. С аналогичным предложением осудить революционное движение 27 февраля выступил и обер-прокурор Н.П. Раев, но синод отклонил и это предложение.

Позже, находясь в эмиграции, Жевахов писал, что его призыв о поддержке монархии нашёл отклик у католической церкви, выпустившей краткое, но определённое обращение к своей пастве с угрозой отлучить от св. церковных таинств каждого, кто примкнёт к революционному движению. И, отмечал Жевахов, «ни один католик, как было удостоверено впоследствии, не принимал участия в процессиях с красными флагами».

Это свидетельствует о том, что члены Св. синода смотрели на процесс крушения монархии хладнокровно и безучастно, не предпринимая каких-либо попыток её поддержать, не сказав ничего в защиту императора.

2 марта синодальные архиереи частным образом собирались в покоях Московского митрополита. Ими было заслушано поданное митрополитом Петроградским Питиримом прошение об увольнении на покой (которое было удовлетворено 6 марта – М.Б.). Управление столичной епархией временно было возложено на епископа Гдовского Вениамина. Тогда же члены синода признали необходимым немедленно войти в сношение с Исполнительным комитетом Государственной Думы.

На основании чего можно утверждать, что Св. синод РПЦ признал Временное правительство ещё до отречения Николая II от престола. (Следующее совещание синодальных членов происходило 3 марта в покоях Киевского митрополита. В тот же день о резолюциях синода было доложено новому правительству).

Первое после государственного переворота официально-торжественное заседание Св. синода состоялось 4 марта. На нём председательствовал митрополит Киевский Владимир и присутствовал новый синодальный обер-прокурор В.Н. Львов, накануне назначенный Временным правительством. Митрополит Владимир и члены синода (за исключением отсутствовавшего митрополита Питирима – М.Б.) выражали искреннюю радость по поводу наступления новой эры в жизни Православной Церкви.

Тогда же из зала заседаний синода по инициативе обер-прокурора было вынесено в архив царское кресло, которое в глазах иерархов РПЦ являлось «символом цезарепапизма в Церкви Русской», то есть символом порабощения церкви государством. Причём князь Н.Д. Жевахов, ссылаясь на слова не называемого им очевидца этого события, говорит, что кресло было вынесено непосредственно обер-прокурором, которому помогал один из церковных иерархов, член Св. синода. Кресло было решено передать в музей.

На следующий день, 5 марта, синод распорядился, чтобы во всех церквях Петроградской епархии многолетие Царствующему Дому «отныне не провозглашалось». На наш взгляд, эти действия синода имели символический характер и свидетельствовали о желании его членов «сдать в музей» не только кресло царя, но «отправить в архив» истории и саму царскую власть.

altНепосредственно на «Акт об отречении Николая II от престола Государства Российского за себя и за сына в пользу Великого Князя Михаила Александровича» от 2 марта 1917 г. и на «Акт об отказе Великого Князя Михаила Александровича от восприятия верховной власти» от 3 марта синод отреагировал нейтрально: 6 марта его определением эти акты решено было принять «к сведению и исполнению» и во всех храмах империи отслужить молебны с возглашением многолетия «Богохранимой Державе Российской и Благоверному Временному Правительству ея».

Обратимся к «Акту» вел. кн. Михаила Александровича, где, в частности, говорилось: «Принял я твёрдое решение в том лишь случае воспринять верховную (царскую – М.Б.) власть, если такова будет воля великого народа нашего, которому надлежит в Учредительном Собрании установить образ правления и новые основные законы Государства Российского. Посему, прошу всех граждан Державы Российской подчиниться Временному правительству, впредь до того, как Учредительное Собрание своим решением об образе правления выразит волю народа».

Понятно, что речь идёт не об отречении великого князя от престола, а о невозможности занятия им царского престола без ясно выраженной на это воли всего народа России. Михаил Александрович предоставлял выбор формы государственного правления (в первую очередь – между народовластием и монархией) Учредительному Собранию. До созыва же Учредительного Собрания он доверил управление страной «возникшему по почину Государственной Думы» Временному правительству.

Члены Св. синода понимали неоднозначность ситуации и предусматривали возможность альтернативного решения вопроса о выборе формы государственной власти в России, что было засвидетельствовано в синодальных определениях от 6 и 9 марта. В них говорилось, что вел. кн. Михаил Александрович отказался от восприятия верховной власти «впредь до установления в Учредительном Собрании образа правления».

Тем не менее, уже 9 марта Святейший Правительствующий Синод обратился с посланием «К верным чадам Русской Православной Церкви по поводу переживаемых ныне событий». В нём был призыв довериться Временному правительству. При этом послание начиналось так: «Свершилась воля Божия. Россия вступила на путь новой государственной жизни. Да благословит Господь нашу великую Родину счастьем и славой на ея новом пути».

Фактически, синод официально провозгласил начало «новой государственной жизни» России, а революционные события объявил как свершившуюся «волю Божию». Данное послание было охарактеризовано профессором Петроградской духовной академии Б.В. Титлиновым как «послание, благословившее новую свободную Россию», а генералом А.И. Деникиным, – как «санкционировавшее совершившийся переворот». Под посланием поставили подписи епископы «царского» состава синода, даже имеющие репутацию монархистов и черносотенцев: например, митрополит Киевский Владимир и митрополит Московский Макарий. Это свидетельствует о «верноподданнических» чувствах синодальных архиереев.

В связи с изменившейся 2–3 марта формой государственной власти в России, Православная Церковь была поставлена перед необходимостью отражения в богослужебных чинах фактов отречения от престола императора Николая II, отказа (временного) от восприятия верховной власти великим князем Михаилом Александровичем и прихода к власти Временного правительства. Возник вопрос: как и какую государственную власть в церковных молитвах следует поминать.

4 марта 1917 г. синодом были получены многочисленные телеграммы от российских архиереев с запросом о необходимой форме моления за власть. В ответ первенствующий член Св. синода митрополит Киевский Владимир 6 марта разослал от своего имени по всем епархиям РПЦ телеграммы с распоряжением, что «моления следует возносить за Богохранимую Державу Российскую и Благоверное Временное правительство ея». Иными словами, уже 6 марта российский епископат перестал на богослужениях поминать царскую власть(!).

Первое рассмотрение вопроса о молитве за власть в Св. синоде РПЦ происходило 7 марта 1917 г. Его определением синодальной Комиссии по исправлению богослужебных книг под председательством архиепископа Финляндского Сергия (Страгородского) поручалось произвести изменения в богослужебных чинах и молитвословиях соответственно с происшедшей переменой в государственном управлении. Но, не дожидаясь решения этой комиссии, 7 марта Св. синод выпустил определение, которым всему российскому духовенству предписывалось «во всех случаях за богослужениями вместо поминовения царствовавшего дома, возносить моление «О Богохранимой Державе Российской и Благоверном Временном Правительстве ея».

Относительно этого синодального определения отметим, во-первых, что в нём Российский Императорский Дом уже 7 марта (!) был провозглашён «царствовавшим», еще до решения Учредительного Собрания и при фактическом отсутствии отречения от царского престола вел. кн. Михаила Александровича Дом Романовых стал поминаться в прошедшем времени. По роковому стечению обстоятельств(?) в тот же день Временное правительство постановило арестовать отрекшегося императора Николая II и его супругу, что было исполнено 8 марта. О реакции на это событие российского духовенства в архивах и других источниках нет никаких свидетельств.

Во-вторых, до революции существовала некоторая очерёдность в поминовении государственной и церковной властей. На мирных ектениях первым молитвенно поминался синод, а после него – император и Царствующий Дом, а на сугубых ектениях, на великом входе и многолетиях – в первую очередь император и Царствующий Дом, а во вторую – синод. В рассматриваемом же определении синода от 7 марта устанавливалась новая последовательность: государственная власть (Временное правительство) на всех основных службах стала поминаться после церковной. То есть «первенство по чести» в изменённых церковных богослужениях отдавалось синоду: церкви, а не государству. На наш взгляд, методологическое объяснение этого факта находится в русле рассмотрения проблемы «священства – царства».

Третьей характерной особенностью синодального решения об отмене молитвословий за царскую власть является, по нашему мнению, фактическое упразднение «царских дней». «Царские дни» имели статус государственных праздников и объединяли собой дни рождения и тезоименитств императора, его супруги и наследника, дни восшествия на престол и коронования императора. Эти «дни» носили ярко выраженный религиозный характер: в это время совершались крестные ходы, служились торжественные службы о «здравии и благоденствии» Царствующего Дома.

Официально «царские дни» были отменены постановлением Временного правительства 16 марта 1917 г. Однако синод, серией своих определений объявив революционные события необратимыми и упразднив поминовение «царствовавшего» Дома, хронологически опередил и, можно сказать, предвосхитил постановление Временного правительства об отмене этих государственно-церковных праздников. Таким образом, приоритет в отмене «царских дней» принадлежит членам Св. синода РПЦ.

Составленный синодальной Комиссией по исправлению богослужебных книг подробный перечень богослужебных изменений был рассмотрен синодом 18 марта 1917 г., вследствие чего синодом было вынесено определение о правильности предложенных комиссией изменений в церковных молитвословиях. Смысл всех этих поспешных изменений сводился к замене молитв о царской власти молитвами о «Благоверном Временном правительстве». Причём, в этом синодальном определении Царский Дом вновь был упомянут в прошедшем времени, то есть в качестве как бы уже ушедшего в прошлое.

Высшее российское духовенство внесло изменения в содержание богослужебных книг спокойно и с лёгкостью: церковно-монархическое учение о государственной власти, исторически утвердившееся в богослужебных книгах Русской Церкви и до марта 1917 г. созвучное «уваровской» триединой формуле «За Веру, Царя и Отечество», было нарушено. (В этих книгах разным образом поминается всё учение церкви. Государственное, в частности, учение, содержащееся большей частью в суточном круге богослужебных книг, отражает отношение церкви к государственной власти в виде ектенийных прошений и множества различных молитвословий.

По частоте поминовения царская власть уступала место только поминовению Божией Матери. Молитвы о царе буквально не сходили с уст церкви: ежедневно все богослужения начинались и заканчивались поминовениями Помазанника Божиего, власть царя в течение суток славословилась в качестве, например, выражения церковного учения о государственной власти, множество раз [Служебник. Пг., 1916. -С.547] ). Изменение смысла заключалось, с позволения сказать, в «богословском оправдании» революции, то есть в богослужебной формулировке тезиса о том, что «всякая власть от Бога»: как царская власть, так и народовластие.

Этим в богослужебной практике проводилась мысль, что смена формы власти как в государстве, так и в церкви (в смысле молитвенного исповедания определённого государственного учения) – явление не концептуального характера и вовсе не принципиальное. Вопрос же об «альтернативе» власти, то есть о должном выборе Учредительным Собранием между народовластием и царством, был синодом решён и богословски и практически в пользу народовластия.

Поскольку в церковных богослужебных книгах определениями синода 7 и 18 марта 1917 г. было произведено упразднение молитв о царской власти, то тем самым Дом Романовых фактически был объявлен «отцарствовавшим». Следовательно, можно утверждать, что уже 9 марта, после выхода упомянутого послания синода, во-первых, формально завершился процесс перехода РПЦ на сторону Временного правительства, на сторону революции и, во-вторых, Св. синод фактически осуществил вмешательство в политический строй государства: революционные события были официально объявлены безальтернативными и бесповоротными. (По словам о. Сергия Булгакова, «Россия вступила на свой крестный путь в день, когда перестала открыто молиться за Царя» [Булгаков Сергий, свящ. Из «Дневника» // Вестник Русского Христианского Движения. Париж-Нью-Йорк-Москва. 1979. N 130. С.256] ).

Действия высшего духовенства по изменению богослужений были, на первый взгляд, вполне последовательны и логичны: поскольку до революции церковное поминовение царя носило личностный, персонифицированный характер (в большинстве случаев император упоминался в молитвах по имени и отчеству), то упразднение молитвословий о царе казалось вполне закономерным. Однако вследствие отмены Св. синодом поминовения «имярека» автоматически исчезла и молитва о самой царской Богом данной власти [1 Царств. 8, 4-22], освящённой церковью в особом таинстве миропомазания.

Тем самым, при сохранении молитвы о государственной власти вообще, в богослужебных чинах произошло сакральное изменение: царская власть оказалась «десакрализована» и уравнена с народовластием. Чем фактически был утверждён и провозглашён тезис: «всякая власть – от Бога»; то есть и смена формы государственной власти, революция – тоже «от Бога».

Поясняют логику синода и его определения от 18 и 20 марта об изменении надписей на выходных листах вновь издаваемых богослужебных книг и надписи на антиминсах. Суть этих изменений была одна. Так, надпись на антиминсе, кроме даты его освящения, ранее содержала и пояснение: в царствование какого императора («имярек») он освящён. Синодом был утверждён новый текст: «По благословению Святейшего Правительствующего Синода, при Временном Правительстве всея России священнодействован». В данном случае замены были оправданы временным характером поминовения государственной власти. В других случаях, касающихся именно богослужения, а не надписей на церковных предметах и книгах, поминовение царя носило более вероучительный, нежели временной смысл.

В качестве примера можно привести Богородичный тропарь утрени, который после произведённой замены стал содержать следующие слова: «Всепетая Богородице, спаси благоверное Временное правительство наше, емуже повелела еси правити, и подаждь ему с небесе победу». Этим «вероучительным» молитвословием синод фактически провозгласил тезис о божественном происхождении власти Временного правительства. (Позже, отдельные представители духовенства на местах самостоятельно начали вносить аналогичные, почти догматического характера нововведения не только в установленные молитвы, но и в Священное Писание. Например, слова 20-го псалма: «Господи, силою Твоею да возвеселится царь», иногда читались: «силою Твоею да возвеселится Временное правительство» [ Известия Екатеринбургской Церкви. Екатеринбург, 1917. N 13. С. 3] ).

Таким образом, через несколько дней после начала Февральской революции Российская Церковь перестала быть «монархической», фактически став «республиканской»: Св. синод РПЦ, повсеместно заменив поминовение царской власти молитвенным поминовением народовластия, провозгласил в богослужебных чинах Россию республикой. Как неизбежное и закономерное следствие «духовных» действий церковной иерархии, Россия была объявлена А.Ф. Керенским 1 сентября 1917 г. республикой, ибо действие «духа» предшествует и обусловливает действие «плоти».

Провозглашение А.Ф. Керенским России демократической республикой до решения Учредительного Собрания не имело юридической силы, а было осуществлено для удовлетворения желания революционной демократии. Соответственно и действия синода являлись осуществлением желания представителей высшего духовенства – «революционной иерократии», «воинствующего клерикализма» – путём уничтожения царской власти разрешить многовековой теократический вопрос о «священстве – царстве», вопрос о соперничестве «первосвященника-царя и царя-первосвященника».

Если различные политические партии и социальные группы общества, движущие революционный процесс, были заинтересованы в свержении авторитарной власти российского самодержца, то духовенство было заинтересовано не только в уничтожении монархии, но и, в первую очередь, в «десакрализации» царской власти. Духовенство (в частности, синод РПЦ) стремилось обосновать, что между царской властью и какой-либо формой народовластия нет, по сути, никаких отличий: «всякая власть – от Бога».

Именно выполнение условия «десакрализации» царской власти было одним из основных этапов в разрешении вопроса «священства – царства» в пользу превосходства священства над мирским царством. В необходимости «десакрализации» монархии (в создании доказательства того, что земное царство подобно «бренной плоти», а священство подобно «вечному духу»; обоснование тезиса: «дух выше плоти и должен подчинить её себе»), заключался один из основных «революционных» мотивов духовенства.

Монархический строй давал монарху определённые полномочия в церкви, но вместе с тем этому строю была присуща и неопределённость в разграничении прав государственных и церковных, что создавало повод для постоянного недовольства духовенства своим «стеснённым» положением, «угнетённым» из-за прямого или косвенного участия царя в делах церкви. Подробнее об этом говорится в монографии профессора Н. Суворова в историческом экскурсе, выделенном петитом. Светская же власть (народовластие), не вмешивающаяся в дела внутреннего управления церкви, дающая ей свободу действий и тем самым являющая свою благосклонность к религии, – более привлекательная форма государственной власти для стремящегося к независимости духовенства.

Своими действиями по замене молитвословий члены Св. синода дали понять, что сущностных отличий между царской властью и народовластием (Временным правительством) для них нет. То есть нет и не должно быть места императора в церкви, не может быть царской церковной власти: власть царя преходяща и относительна. Вечна, надмирна и абсолютна лишь власть священства, первосвященника. Отсюда и тезис воинствующего клерикализма: «священство выше царства».

Несмотря на явно выраженное официальное отношение членов Св. синода РПЦ к смене формы государственной власти в России, члены Петроградского религиозно-философского общества, обсуждая на своих заседаниях 11-12 марта церковно-государственные отношения и говоря о харизматической природе царской власти, постановили довести до сведения Временного правительства следующее: «Принятие Синодом акта отречения царя от престола по обычной канцелярской форме «к сведению и исполнению» совершенно не соответствует тому огромной религиозной важности факту, которым церковь признала царя в священнодействии коронования помазанником Божиим.

Необходимо издать для раскрепощения народной совести и предотвращения возможности реставрации соответственный акт от лица церковной иерархии, упраздняющий силу таинства царского миропомазания, по аналогии с церковными актами, упраздняющими силу таинств брака и священства».

Хотя действия членов Св. синода РПЦ весной 1917 г. и не обрели логического завершения, на необходимость которого указывали члены Петроградского религиозно-философского общества, но тем не менее, актом, предотвращающим возможность реставрации монархии в России, фактически явилась замена богослужебных чинов и молитвословий.

Между тем, альтернатива действиям синода по отношению к смене формы государственной власти в марте 1917 г. существовала. Она была изложена в деяниях и проповедях епископа Пермского и Кунгурского Андроника (Никольского). 4 марта он обратился с архипастырским призывом «Ко всем русским православным христианам», в котором, изложив суть Высочайших «Актов» от 2 и 3 марта, охарактеризовал сложившуюся ситуацию в России как «междуцарствие».

Призвав всех оказывать всякое послушание Временному правительству, он сказал: «Будем умолять Его Всещедрого (Бога – М.Б.), да устроит Сам Он власть и мир на земле нашей, да не оставит Он нас надолго без Царя, как детей без матери. Да поможет Он нам, как триста лет назад нашим предкам, всем единодушно и воодушевлённо получить родного Царя от Него, Всеблагого Промыслителя».

Контрреволюционная деятельность пермского архипастыря привлекла к себе внимание обер-прокурора Св. синода, который потребовал от епископа Андроника разъяснений и отчёта о его деятельности, направленной на защиту старого режима и «на восстановление духовенства против нового строя». Переписка между ними завершилась 16 апреля подробным письмом епископа Андроника, в котором говорилось:

«Узаконяющий Временное правительство акт об отказе Михаила Александровича объявлял, что после Учредительного Собрания у нас может быть и царское правление, как и всякое другое, смотря по тому, как выскажется об этом Учредительное Собрание. Подчинился я Временному правительству, подчинюсь и республике, если она будет объявлена Учредительным Собранием.

До того же времени ни один гражданин не лишён свободы высказываться о всяком образе правления для России; в противном случае излишне будет и Учредительное Собрание, если кто-то уже бесповоротно вырешил вопрос об образе правления в России. Как уже неоднократно и заявлял, Временному правительству я подчинился, подчиняюсь и всех призываю подчиняться. Недоумеваю – на каком основании Вы находите нужным обвинять меня «в возбуждении народа не только против Временного правительства, но и против духовной власти вообще».

Таким образом, действия епископа Андроника по признанию власти Временного правительства, по «временному» признанию народовластия не были односторонне направленными и не исключали возможности реставрации монархии, вследствие теоретически возможного решения об этом Учредительного Собрания. Аналогичные проповеди о «междуцарствии» раздавались и в других местах.

Альтернатива действиям Святейшего синода была и по отношению к исправлению содержания богослужебных чинов и молитвословий. Так, известны случаи совмещения молитв и о Временном правительстве, и о царской власти, чем в богослужениях подчёркивалась временная нерешённость вопроса о государственной власти. В первые дни после государственного переворота вопрос о том, как совершать царское возглашение на богослужении обсуждался как среди отдельных представителей епископата, так и на некоторых собраниях духовенства. Молитва о царе вплоть до конца марта и даже до середины апреля 1917 г. возглашалась в отдельных приходах различных епархий.

Кроме того, в первых числах марта 1917 г. среди духовенства существовали и отличающиеся от установленной синодом формы поминовения государственной власти, например: «О благоверных предержащих властях», «О Велицей Державе Российской и правителях ея», «О Правительстве богохранимой державы Российской» и др. Этими, хотя и неопределёнными, неоднозначными молитвословиями в период «междуцарствия» подчёркивалась неопределённость российской власти до окончательного решения Учредительного Собрания. Постановления Св. синода об однозначном упразднении поминовения царской власти и по богослужебной замене её народовластием, в противоположность решениям с мест, по сути, не оставляли шанса для возвращения Учредительным Собранием российской монархии хотя бы даже в конституционной форме.

Ещё одним, хотя и косвенным, свидетельством одобрения синодом свержения царской власти является его определение, выпущенное 28 апреля 1917 г. Согласно ему, всем священнослужителям, лишённым при старом режиме священного сана за свои политические убеждения, предлагалось обращаться в Св. синод с ходатайством о пересмотре своих дел и о восстановлении в священном сане. Этим определением синод подчеркнул свой отказ от монархической официальной церковной политики, принятой при самодержавном строе. И позже, поддерживая ликование российского общества по поводу наступления радостных, «новых светлых дней» жизни, в своём послании ко всем гражданам России 12 июля синод приветствовал всеобщую свободу России, «сбросившей с себя сковывавшие её политические цепи».

Отдельно встаёт вопрос о роли Св. синода РПЦ в нарушении прежней и принятии новой государственной присяги народом России.

Временное правительство сохранило религиозный характер государственной присяги. Её новая форма была установлена 7 марта 1917 г. В присяге, в частности, говорилось: «Обещаюсь перед Богом и своею совестью быть верным и неизменно преданным Российскому Государству. Обязуюсь повиноваться Временному Правительству, ныне возглавляющему Российское Государство, впредь до установления образа правления волею Народа при посредстве Учредительного Собрания. В заключении данной мною клятвы осеняю себя крестным знамением и нижеподписуюсь». 9 марта определением синода эта присяга была по духовному ведомству объявлена «для исполнения», о чём по всем епархиям были разосланы соответствующие указы. Также, было признано необходимым участие духовенства в церемониях принятия новой присяги. Отмены действия предыдущей присяги на верность императору, а также «освобождения» граждан от её действия со стороны церкви не последовало.

Причём интересен факт: синод повелел народу присягать новой власти до того, как призвал паству ей подчиниться. Об этом можно судить, исходя из сопоставления номеров его определений, принятых 9 марта. Так, определение об обращении «по поводу переживаемых ныне событий» имеет порядковый N 1280, а об объявлении государственной присяги «для исполнения» – N 127743. Что, на наш взгляд, свидетельствует о наличии определённого желания со стороны членов Св. синода быстрее, вопреки даже логики последовательности действий, привести православную паству к присяге новой власти. В первую очередь, синод не пытался объяснять народу суть происшедших изменений в политическом устройстве страны, а стремился быстрее привести его к присяге Временному правительству. Иными словами, он стремился закрепить завоевания революции и придать ей необратимый характер.

Российская Церковь в лице членов Св. синода достаточно легко пошла не только на изменение государственной присяги и на служение совершенно новой – светской, немиропомазанной власти, но и на нарушение предыдущей своей присяги на верноподданство, по сути – на клятвопреступление. Личным примером нарушения присяги на верность императору представители высшей иерархии РПЦ спровоцировали и остальных граждан России на клятвопреступление. Утверждать это позволяет тот факт, что присяга «на верноподданство» носила ярко выраженный религиозный характер, и духовенство в церемониях присяги играло едва ли не главную роль. Более того, согласно «Своду законов Российской Империи» почтение к царю воспринималось скорее как обязанность веры, а не как гражданский долг. Поэтому мнение Св. синода о новой присяге было решающим.

Церковными законами для клятвопреступников предусмотрены суровые наказания: для священнослужителей и прочих членов причта – извержение из сана /25 правило св. Апостолов/; для мирян – отлучение от церкви (от таинства св. причащения) на 10 лет /65 правило св. Василия Великого/; невольно или по принуждению нарушившим клятву – отлучение на 6 лет /82 прав. св. Вас. Вел. [Каноны или книга правил святых апостол, святых соборов вселенских и поместных и святых отец. Канада, Монреаль, Изд. Братства преп. Иова Почаевского. РПЗЦ. 1974. С. 23, 256, 259] /.

Но несмотря на это, члены Св. синода пошли на нарушение государственно-церковной присяги, сознавая, что они сами на себя и на народ взыскания за клятвопреступление накладывать не будет, а светская внеконфессиональная революционная власть делать этого также не собирается, да и не имеет права. Единственный, кто мог, руководствуясь церковным законодательством, применить к нарушителям присяги меры воздействия – это «внешний епископ» церкви, который есть «хранитель догматов веры, блюститель правоверия и церковного благочиния» – император [Свод законов Российской Империи. Т.1. Ч.1. Свод основных государственных законов. /Под ред В.Н.Сперанского. СПб., Изд. Вестник Знания. 1912. С.18].

На наш взгляд, объяснять по сути моментальную политическую переориентацию синода привычкой «раболепства» перед государственной властью не вполне корректно. Потому что уже 7-8 марта 1917 г. при возникновении между Св. синодом и Временным правительством определённых разногласий относительно перспектив отношений государства к церкви, синодальные архиереи вели себя достаточно независимо по отношению к новой власти.

Так, Временное правительство 4 марта на торжественно открытом заседании Св. синода через своего обер-прокурора декларировало предоставление Русской Православной Церкви полной свободы в управлении, сохранив за собой лишь право останавливать решения синода, в чём-нибудь несоответствующие закону и нежелательные с политической точки зрения. Новый обер-прокурор синода В.Н. Львов определял свои ближайшие задачи по отношению к церкви как создание дружелюбного отношения государства к церкви и как обеспечение взаимного невмешательства церкви и государства во внутренние дела друг друга.

Но вскоре Временное правительство стало действовать вопреки своим обещаниям. На заседании 7 марта 1917 г. оно заслушало сообщение В.Н. Львова «о необходимых к оздоровлению» церкви мероприятиях. Было постановлено поручить обер-прокурору представить правительству проекты значительных церковных преобразований. Этим постановлением РПЦ фактически лишалась надежды на обещанную свободу, то есть попирался заявленный правительством принцип невмешательства государства во внутреннюю жизнь церкви.

В свою очередь, 4 марта Св. синод был удовлетворён программными обещаниями обер-прокурора, «во всём пошёл навстречу этим обещаниям, издал успокоительное послание к православному народу и совершил другие акты, необходимые, по мнению Правительства, для успокоения умов». Это цитата из заявления шести архиепископов Св. синода, направленного Временному правительству 8 марта. Иерархи протестовали против упомянутого решения государственной власти (от 7 марта) вмешиваться во внутренние дела церкви.

Откуда следует вывод о существовании определённой договорённости между Временным правительством и Св. синодом, достигнутой, по-видимому, на заседании синода 4 марта. Суть её состояла в том, что Временное правительство предоставит РПЦ «свободу в управлении» в обмен на принятие церковью мер по успокоению населения страны и формированию в обществе представления о законной смене власти. Несмотря на то, что Св. синод последовательно выполнял условия соглашения, Временное правительство нарушило свои обязательства. Что и вызвало протест синодальных архиереев.

В заявлении членов синода также говорилось: «7 марта г. обер-прокурор нам объяснил, что Временное Правительство считает себя облечённым всеми прерогативами царской власти в церковных делах. Он же, обер-прокурор, / / не то что остаётся фактическим хозяином и начальником, как при прежнем режиме, но / / оказывается на неопределённое время до созыва Собора и безапелляционным вершителем церковных дел. В виду столь коренной перемены в отношениях государственной власти к Церкви, нижеподписавшиеся / / не считают для себя возможным / / оставаться присутствующими в Св. Синоде, сохраняя, конечно, к нему сыновнее послушание и должное повиновение Временному Правительству».

Впрочем, буквально через несколько часов авторы заявления изменили своё решение относительно присутствия в синоде. В последующие дни они продолжали обсуждать сложившееся положение и указали правительству на «неканоничный и незакономерный» образ действий нового обер-прокурора. На этом конфликт между Св. синодом и Временным правительством был исчерпан. И хотя 10 марта на заседании правительства В.Н. Львовым было высказано предложение о желательности обновления состава членов синода, но изменения было решено осуществлять постепенно.

Итак, уже 7 марта стало ясно, что декларированная ранее новой властью «свобода церкви» – фикция, и что Временное правительство оставляет за собой право распоряжаться церковными делами аналогично праву управления церковью императором. Иными словами, стало ясно, что принципиального отличия в отношении государства к церкви при новом строе не произойдёт.

Рассмотренное разногласие между церковной и государственной властью показывает, что синод имел своё суждение о действиях правительства, в определённой мере отстаивал свою позицию и защищал церковные интересы. Таким образом, объяснять решения синода, принятые им в марте 1917 г., «раболепной привычкой к пассивному восприятию политических событий в собственной стране», на наш взгляд, не вполне правомочно.

Позволим себе не согласиться и с князем Жеваховым, который постановления синода (по «углублению» революции – М.Б.) называл вынужденными и объяснял их «пленением» церковной иерархии Временным правительством. О положении церкви в марте 1917 г. Жевахов говорил, что за всю свою предыдущую историю церковь никогда не была столь запугана, никогда не подвергалась таким глумлениям и издевательствам, как в те дни.

Доводы Жевахова достаточно убедительны. Но они не объясняют бездействие синода во время революционных событий февраля 1917 г., когда Православная Церковь ещё находилась под покровительством и защитой царя.

Кроме того, обратим внимание, что под всеми «революционными» синодальными определениями 6 – 9 марта стоят подписи всех членов синода. Следовательно, остаётся одно из двух: или признать рассмотренные выше определения синода официальной точкой зрения РПЦ, или допустить, что будто в дни испытаний и опасности не нашлось ни одного члена синода, который бы выступил в защиту достоинства церкви и, тем самым, допустить духовную смерть членов Святейшего Правительствующего Синода. Последнее нам кажется достаточно безрассудным. Тем более, что позже со стороны официального духовенства упомянутые определения синода не осуждались и не пересматривались. Остаётся принять мнение синода как авторитетное и официальное мнение РПЦ о событиях февраля и марта 1917 г.

Понять же мотивы клятвопреступной деятельности синода можно с учётом проблемы «священства – царства». Духовенство знало, что светская власть – народовластие – не обладает трансцендентной, харизматической природой, как власть царя и священства, божественный характер которых отражён, например, в чинопоследовании коронования и миропомазания императора на царство, в церковном таинстве рукоположения во священство и др. Одобряя свержение самодержавия и приводя народ к присяге революционной власти, духовенство придавало закономерный и законный характер упразднению харизматической государственной власти с той целью, чтобы обеспечить существование в стране, по сути, любой формы власти, лишь бы та не обладала Божественной харизмой.

То есть основной мотив революционности духовенства заключался даже не в получении каких-либо свобод от Временного правительства, в которых отказывал император, не в «освобождении» церкви от государственного «порабощения», а в первую очередь – в своём желании уничтожить, свергнуть царскую власть как харизматического соперника. Осуществить же это для того, чтобы только самому духовенству быть единственной властью, обладающей Божественной природой, чтобы обеспечить себе монополию на «ведение», «обладание» и «распоряжение» «волей Божией».

И, вместе с тем для того, чтобы на практике доказать свой тезис: «священство выше царства»; «священство – вечно, божественно и непреложно, а царство земное – изменчиво, бренно и преходяще». Именно по причине противостояния священства царству вопрос даже о теоретической возможности установления в России хотя бы конституционной монархии официальными органами церковной власти в 1917 г. не рассматривался. Но официальная политика синода РПЦ была с первых чисел марта направлена на приветствие и узаконивание народовластия.

Князь Н.Д. Жевахов, на страницах своих «Воспоминаний» рассуждая о религиозной идее русского самодержавия, согласно которой лишь Цари имели право называться Помазанниками Божиими, упоминает о многочисленных примерах того, что после Февраля 1917 г. не только иерархи, но даже рядовые священники начали говорить, «что они все (выделено Жеваховым) помазанники Божии» [Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т. 2. С. 262 ]. Что служит подтверждением тезиса о наличии скрытого противостояния воинствующих клерикалов императорской власти, о существовании побудительного мотива революционной деятельности духовенства: лишь после свержения последней, священство могло (и смогло) присвоить харизматический титул «помазанничества».

Иными словами, революционные действия духовенства объясняются, по нашему мнению, его стремлением разрешить известную историко-богословскую проблему «священства – царства». При уничтожении царской власти снимался и сам предмет многовекового спора о преобладании в государстве власти царя над властью первосвященника или власти первосвященника над царём. Фактическое одобрение синодом свержения царской власти, поддержка им революционных событий марта 1917 г., а также факт избрания в ноябре 1917 г. на Поместном Соборе РПЦ патриарха (первосвященника), дают основание для исследования российской революции с точки зрения проблемы «священства – царства».

Рассмотренные выше факты позволяют сделать ряд выводов, при формулировке которых позволим себе повторить некоторые из наших тезисов.

Во-первых, несмотря на фактическое отсутствие отречения от престола Дома Романовых, синод открыто изъял из богослужебных чинов поминовение царской власти. Тем самым царская власть в церкви (и, соответственно, в обществе, в государстве) оказалась уничтоженной «духовно», то есть фактически оказалась преданной церковно-молитвенному забвению, стала поминаться в прошедшем времени. Как следствие этого, действиями синода была ликвидирована возможность монархической альтернативы народовластию и революция получила необратимый характер. При том, что до решения Учредительного собрания о форме власти в России говорить об упразднении царского правления можно было лишь теоретически.

Во-вторых, Св. синодом РПЦ революционные события февраля – марта 1917 г. официально были объявлены в качестве «свершившейся воли Божией» и за начало «новой государственной жизни».

В-третьих: смена государственной власти, происшедшая в России 3 марта, носила временный характер и была, на наш взгляд, обратима (в том смысле, что авторитарную власть ещё возможно было реформировать в конституционную монархию). Так, изменение политической обстановки в стране (как и упразднение церковных молитв о Доме Романовых) заставило кадетов внести коррективы в свою программу: первоначально добивавшиеся конституционной монархии в России, они 25 – 28 марта 1917 г. объявили себя республиканцами [Вестник партии Народной Свободы. Пг., 1917. N 1. С. 9].

То есть в первых числах марта 1917 г. вопрос о выборе формы правления в России в виде конституционной монархии был вполне реален. Члены же Св. синода РПЦ в своих «республиканских устремлениях» в марте 1917 г. фактически оказались левее кадетов. Синод же фактически упразднил «царские дни» до соответствующего постановления Временного правительства, чем, по нашему мнению, предвосхищалось решение Учредительного собрания о форме правления и, как следствие последнего, – решение о государственных праздниках. Таким образом, синоду принадлежит приоритет в упразднении государственно-религиозных праздников Российской империи – «царских дней».

В-четвёртых, РПЦ также принадлежит временной приоритет в узаконении российской демократии (народовластия). Если Россия была провозглашена А.Ф. Керенским республикой через шесть месяцев после революционных событий февраля – марта 1917 г., то Св. синодом «молитвенно-духовно» (и «богословски», и «богослужебно») – уже буквально через шесть дней.

В-пятых, члены Св. синода, приведя православную паству к присяге на верность Временному правительству и не освободив народ от действующей присяги на верность императору, по сути, благословили клятвопреступление.

В-шестых, действия синода в феврале – марте 1917 г. послужили одной из причин безмолвного исчезновения с российской политической сцены правых партий, православно-монархическая идеология которых с первых чисел марта 1917 г. оказалась фактически лишена поддержки со стороны официальной церкви.

Таким образом, членам Святейшего правительствующего синода Православной Российской Церкви принадлежит одна из ведущих и определяющих ролей в свержении русского самодержавия, в закреплении завоеваний Февральской революции.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ИВАН АЛЕКСЕЕВИЧ БУНИН О ПРОИЗОШЕДШЕЙ В РОССИИ РЕВОЛЮЦИИ И ЛИДЕРЕ БОЛЬШЕВИКОВ В. И. ЛЕНИНЕ

(10 [22] октября 1870 года, Воронеж — 8 ноября 1953 года, Париж) — русский писатель и поэт, первый лауреат Нобелевской премии по литературе из России (1933 год)

«Наши дети, внуки не будут даже в состоянии представить себе ту Россию, в которой мы когда-то жили, которую мы не ценили, не понимали — всю эту мощь, сложность, богатство, счастье…»
Иван Бунин. «Окаянные дни», 1926

Великий русский писатель Иван Алексеевич Бунин об октябрьском перевороте:
«Зрелище это было сплошным ужасом для всякого, кто не утратил образа и подобия Божия…».

Москва, 1918 г 1 января (старого стиля).
Кончился этот проклятый год. Но что дальше? Может, нечто еще более ужасное. Даже наверное так.

А кругом нечто поразительное: почти все почему-то необыкновенно веселы, — кого ни встретишь на улице, просто сияние от лица исходит:

— Да полно вам, батенька! Через две-три недели самому же совестно будет…

Бодро с веселой нежностью (от сожаления ко мне, глупому) тиснет руку и бежит дальше.

— Нынче опять такая же встреча, — Сперанский из «Русских Ведомостей». А после него встретил в Мерзляковском старуху. Остановилась, оперлась на костыль дрожащими руками и заплакала:

— Батюшка, возьми ты меня на воспитание! Куда ж нам теперь деваться? Пропала Россия, на сто тринадцать лет, говорят, пропала!

«…МОЖНО БЫЛО ПРЕТЕРПЕТЬ СТАВКУ БАТЫЯ, но ЛЕНИНГРАД НЕЛЬЗЯ ПРЕТЕРПЕТЬ…. » Иван Бунин

Соотечественники.
<…> Если бы даже наш исход из России был только инстинктивным протестом против душегубства и разрушительства, воцарившегося там, то и тогда нужно было бы сказать, что легла на нас миссия некоего указания: «Взгляни, мир, на этот великий исход и осмысли его значение. Вот перед тобой миллион из числа ЛУЧШИХ РУССКИХ ДУШ, свидетельствующих, что далеко не вся Россия приемлет власть, низость и злодеяния ее захватчиков; перед тобой миллион душ, облаченных в глубочайший траур, душ, коим было дано ВИДЕТЬ ГИБЕЛЬ И СРАМ ОДНОГО ИЗ САМЫХ МОГУЩЕСТВЕННЫХ ЗЕМНЫХ ЦАРСТВ и знать, что это царство есть плоть и кровь их, дано было оставить домы и гробы отчие, часто поруганные, оплакать горчайшими слезами тысячи и тысячи безвинно убиенных и замученных, лишиться всякого человеческого благополучия, испытать врага столь подлого и свирепого, что нет имени его подлости и свирепству, мучиться всеми казнями египетскими в своем отступлении перед ним, воспринять все мыслимые унижения и заушения на путях чужеземного скитальчества: взгляни, мир, и знай, что пишется в твоих летописях одна из самых черных и, быть может, роковых для тебя страниц!»

Поистине действовали мы, несмотря на все наши человеческие падения и слабости, от имени нашего Божеского образа и подобия. И еще — от имени России: не той, что предала Христа за тридцать сребреников, за разрешение на грабеж и убийство и погрязла в мерзости всяческих злодеяний и всяческой нравственной проказы, а РОССИИ ДРУГОЙ, подъяремной, страждущей, но все же ДО КОНЦА НЕ ПОКОРЕННОЙ.

Мир отвернулся от этой страждущей России, он только порою уподоблялся тому римскому солдату, который поднес к устам Распятого губку с уксусом. Европа… спокойно смотрит на русские «внутренние дела», то есть на шестилетний погром, длящийся в России, и вот дошла даже до того, что узаконяет этот погром. НО ТЕМ ВАЖНЕЕ МИССИЯ РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ.

Что произошло? Произошло великое падение России, а вместе с тем и вообще падение человека. <…> Неизбежна была русская революция или нет? Никакой неизбежности, конечно, не было, ибо, несмотря на все эти недостатки, Россия цвела, росла, со сказочной быстротой развивалась и видоизменялась во всех отношениях. Революция, говорят, была неизбежна, ибо народ жаждал земли и таил ненависть к своему бывшему господину и вообще к господам. Но почему же эта будто бы неизбежная революция не коснулась, например, Польши, Литвы? Или там не было барина, нет недостатка в земле и вообще всяческого неравенства?

Нет, НЕИЗБЕЖНОСТИ НЕ БЫЛО, а дело было все-таки сделано, и как и под каким знаменем? Сделано оно было ужасающе и знамя их было и есть интернациональное, то есть претендующее быть знаменем всех наций и дать миру,… взамен древних божеских уставов, нечто новое и дьявольское.

Была Россия, был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населенный огромным и во всех смыслах могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и многих поколений, освященный богопочитанием, памятью о прошлом и всем тем, что называется культом и культурою. Что же с ним сделали? Заплатили за свержение домоправителя полным разгромом буквально всего дома и неслыханным братоубийством, всем тем кошмарно-кровавым балаганом, чудовищные последствия которого неисчислимы и, быть может, вовеки непоправимы.

<…> Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в самый разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее; он разорил величайшую в мире страну и убил несколько миллионов человек — и все-таки мир уже настолько сошел с ума, что среди бела дня спорят, благодетель он человечества или нет? На своем кровавом престоле он стоял уже на четвереньках; когда английские фотографы снимали его, он поминутно высовывал язык: ничего не значит, спорят! <…> А соратники его, так те прямо пишут: «Умер новый бог, создатель Нового Мира, Демиург!»

<…> Миссия русской эмиграции, доказавшей своим исходом из России и своей борьбой, своими ледяными походами, что она не только за страх, но и за совесть не приемлет Ленинских градов, Ленинских заповедей, миссия эта заключается ныне в продолжении этого неприятия. «Они… не хотят признать совершившегося!» <…> «Они не хотят ради России претерпеть большевика!» Да, не хотим — можно было претерпеть ставку Батыя, но ЛЕНИНГРАД НЕЛЬЗЯ ПРЕТЕРПЕТЬ…. »

Россия! Кто смеет учить меня любви к ней? <….> Пусть не всегда были подобны горнему снегу одежды белого ратника, — да святится вовеки его память! <…> В дикой и ныне мертвой русской степи, где почиет белый ратник, тьма и пустота. Но знает Господь, что творит. Где те врата, где то пламя, что были бы достойны этой могилы. Ибо там гроб Христовой России. И только ей одной поклонюсь я, в день, когда Ангел отвалит камень от гроба ее.

Будем же ждать этого дня. А до того, да будет нашей миссией не сдаваться ни соблазнам, ни окрикам. Это глубоко важно и вообще для неправедного времени сего, и для будущих праведных путей самой же России.
Говорили — скорбно и трогательно — говорили на древней Руси: «Подождем, православные, когда Бог переменит орду». Давайте подождем и мы. Подождем соглашаться на новый «похабный» мир с нынешней ордой.
————————-—
Иван Алексеевич БУНИН
МИССИЯ РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ
(Речь, произнесенная в Париже 16 февраля 1924 года)

В 1929—1954 гг. произведения Бунина в СССР не издавались. С 1955 года — наиболее издаваемый в СССР писатель первой волны русской эмиграции (несколько собраний сочинений, множество однотомников). Некоторые произведения («Окаянные дни» и др.) в СССР напечатаны только с началом перестройки.

Иван Алексеевич Бунин — последний русский классик, запечатлевший Россию конца XIX — начала XX века. «…Один из последних лучей какого-то чудного русского дня», — писал о Бунине критик Г. В. Адамович.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

НАСТОЯЩИЕ ГЕРОИ РОССИИ ЗАБЫТЫ, ВРАГАМ РУССКОГО НАРОДА И ГОСУДАРСТВА ДО СИХ ПОР СТАВЯТ ПАМЯТНИКИ.

Россия отметила 200-летие Царя-Освободителя… Очень хотелось бы, чтобы это было именно так, но, увы, обстоит всё иначе. Россия забыла 200-летие своего Государя. Это дату отметили у нас лишь отдельные организации бело-монархического толка, отдельные неравнодушные и помнящие родную историю люди. На государственном уровне о Царе-реформаторе не вспомнили. Соответственно практически не вспомнили и СМИ. Особенно контрастным это беспамятство выглядит на фоне шабашей по случаю рядовых дней рождения и дней смерти величайших истребителей русского народа – Ленина и Сталина. На фоне нескончаемых чествований ещё одного красного монстра – Дзержинского, которому второй (или третий?) год подряд открывают у нас памятник за памятником. Какой уж тут Государь-Освободитель! Иными «героями» заполонены наши экраны, наши крупные печатные и медиа-ресурсы.

В высшей степени характерно и в не меньшей позорно, что «Почта России» выпустила марку, посвященную 200-летию со дня рождения Карла Маркса, а на предложение почтить память Александра Второго руководство ведомства ответило отказом.

Замечательны и отдельные «православно-патриотические» порталы, управляемые членами секты Свидетелей Кобы-победителя. О растерзанном террористами Государе на них практически не вспомнили. Пожалуй, эти-то и обоснование «позиции» найдут – непременно на «патриотическом» и «православном» основаниях: мол, либерал и западник был Александр Николаевич, и как семьянин примером нам быть не может, и т.д., и т.п. То ли дело Коба или Дзержинский! Примеры всех добродетелей!

Что до общества, то ему за беспамятство и претензий предъявлять не приходится. Кто и когда просвещал наше общество в подлинно национальном духе? Кто и когда возвращал ему нашу исковерканную и оплёванную историю – в её подлинной красоте и значении? Да, написаны и изданы книги. Да, сняты документальные программы. Но кто их читал, и кто их видел? Книги издаются у нас тиражами небольшими, а для того, чтобы быть прочитанными, тиражи те должны быть миллионными и распространяться бесплатно или же по самой дешёвой цене. А фильмы и передачи? Иногда, правда, проскальзывает что-то порядочное на ТВ. Но ведь это – ничто в сравнении с морем всевозможной мерзости, окончательно уродующих мировосприятие и самосознание наших людей. Где же здесь требовать от общества, чтобы оно было просвещено и сознательно?

И, вот, опять навязывают нам в герои наших палачей. Изо дня в день, мы обсуждаем их, спорим о них, изо дня в день маячат перед нами из заклеймённые лица, изо дня в день слышим и читаем мы их проклятые из рода в род имена. Это ли не болезнь духовная? И болезнь эту не только не пытаются лечить или хотя бы локализовать, доведя до стадии ремиссии, но напротив – всемерно растравляют, разжигают шабашами на ТВ, статьями в СМИ, акциями вековечных подстрекателей смут…

Прошлую статью я завершала напоминанием 100-летнего юбилея А.И. Соженицына, и той кампании, что ведётся против нашего национального писателя красными дьяволятами и гейшами на зарплате. И тотчас вновь напомнили они о себе! 30 мая в разных городах России члены секты свидетелей Кургиняна провели акции протеста против отмечания юбилея А.И. и установки ему памятника в Москве.

Внимание, вопрос! Когда устанавливался памятник Б.Н. Ельцину, проходили ли акции протеста в различных городах России? Когда устанавливался памятник Е.Т. Гайдару выходи ли от Москвы до самых до окраин возмущённые граждане с плакатами? Нет, конечно. Ибо просто так подобные акции не проходят. Они тщательно и с целью организуются и оплачиваются.

Если Вы зайдёте на ютуб, то обнаружите там сотни всевозможных роликов на тему «солженицер-власовец-предатель-хотелсброситьбомбу-враг-сволочь-абырвалг». Боря Юлин о Солженицыне… Гоблин о Солженицыне… Прилепин о Солженицыне… Вася Пупкин о… Вы всерьёз думаете, что такое количество подобной продукции – это всё сугубо народное негодование, спонтанное и т.д.? А теперь попробуйте выложить какой-нибудь положительный ролик об А.И. или просто его выступление. К нему развернётся ежедневное «паломничество» неведомых шариков, которые будут метить территорию (по-другому тут и не скажешь) одним и тем же набором бессвязных штампов. И так будет продолжаться месяц за месяцем. Вы всерьёз полагаете, что вся эта орда – это реальные люди? Простые озабоченные и возмущённые граждане? Любой человек, имеющий даже весьма общее представление об организации сетевых кампаний и провокаций, проанализировав это явление, определит, что мы имеем дело с троллями.

Теперь пройдём в соцсети. Здесь мы обнаружим некоторое количество прекрасных по своей безрамотности демотиваторов, где А.И. приписывается ровно то, против чего он из года в год выступал. И наши разученные читать пользователи, не вникая и не проверяя, тащат, тащат эту дребедень на свои стены. Тут уж приходится сталкиваться с теми «святыми простаками», что из лучших побуждений будут подкладывать хворост в костёр своим гениям.

Ну, а демотиваторы-то? Ведь кто-то же рисовал их в изрядном числе и в одном и том же ключе? Кто-то раз за разом вбрасывает их – на радость не читавшим и осуждающим? Что же, тоже – исключительно из любви к искусству?..

Итак, налицо масштабная, организованная и проплаченная кампания против русского национального писателя. Возникают вопросы: почему именно Солженицын стал в очередной раз мишенью для такой ожесточённой травли? И кому она нужна, кто заказывает музыку?

На вопрос почему ответить несложно. Задача разномастных провокаторов и их хозяев – лишить русских их героев и пророков. И, вот, под ударом – в который раз! – оказываются «белогвардейцы»! «Власовцы-хрустобулочники, которые поголовно Царя предали и нашу советскую Родину Антанте продавали…» Коммунисты, «православные сталинисты», провокаторы, обряженные в монархические ризы – всем выданы методички, и все брошены в атаку. И точно также – в который раз! – главным врагом становится Солженицын! Который, как и Белые, был не ко двору ни Совдепу, ни Западу, ни либералам, ни сталинистам. Потому что носители русской идеи, отстаивающие всегда и всюду русское имя, русскую историю и традицию, не могут быть ко двору русофобам всех мастей. Они для них самые непримиримые, самые опасные, самые ненавистные враги. И тем более, когда неотступно стоят они в своей правде. И тем более, когда велико значение их, и на весь мир слышен голос.

««…Мы дожили до того, что словоупотребление «русский» как бы под моральным запретом, оно уже кажется дерзким вызовом: а что мы хотим этим «выразить»? от кого «отгородиться»? а как же, мол, остальные нации? Но остальные нации держатся за свои наименования увереннее нас. Сегодня и особенно официально пытаются внедрять термин «россияне». Смысловая клетка для такого слова есть, да, как соответствующая необходимому прилагательному «российский». Однако слова этого не услышишь ни в каком простом, естественном разговоре, оно оказалось безжизненно. Ни один нерусский гражданин России на вопрос «кто ты?» не назовет себя «россиянином», а с определенностью: я татарин, я калмык, я чуваш, либо «я русский, если душой верно чувствует себя таковым. И в остатке расплывчатое «россияне» достается нам в удел разве что для официальных холодных обращений да взамен полного наименования гражданства. Но никогда нам не определиться и не понять самих себя, если примем негласный запрет называть себя «русскими»», — говорил А.И.

Эту-то русскость и невозможно вынести ни тем, кто желает нас вновь осоветить, ни тем, кто нас так настойчиво ороссиянивает, стыдясь и боясь самого слова – «русский»!

Отнимите у народа его гениев, его пророков, его героев, убедите его в том, что все они были врагами и негодяями, и ничто уже не будет препятствовать тому, чтобы вместо них возвести на пьедестал настоящих врагов и негодяев. В этом суть нынешней борьбы и с Белым движением, и с Солженицыным. И в борьбе этой внимательные и чуткие люди уловят прообраз борьбы куда более страшной, борьбы главной. Отнимите у народа Христа, убедите его в том, что он и его апостолы были разбойниками и шарлатанами, и ничто уже не будет препятствовать тому, чтобы возвести на престол Того, что вместо… И над этим главным сколькие же хлопочут теперь! От воинствующих наследников Губельмана типа т. Юлина до неоязычников… И как удобно им для вящей убедительности приводить в пример каких-нибудь недостойных служителей Церкви! Точно также борцы с «белогвардейцами» всегда обеспечены материалов для дискредитации – в виде каких-нибудь петлюровцев, позволяющих себе марать белое знамя и имеющих на то полный карт-бланш от заказывающих музыку.

В сущности, приведённые механизмы весьма нехитры. Однако, к нашему несчастью, эффективны. Ведь духовная смута, в которой мы живём который год – самая лучшая среда для соблазнения «малых сих».

Впрочем, Белую Идею не смог уничтожить весь истребительный ХХ век. А о Солженицына, как о скалу, разбились все те, кто надеялся его сокрушить. А посему призыв «гасить свечи» оставим на совести персонажа известной советской оперетты. Борьба продолжается, и по тому бешенству, какое наблюдаем мы в наших врагах, врагах нашего Отечества, можно уверенно заключить, что борьба эта отнюдь не бесплодна.

Елена Семёнова
для Русской Стратегии

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Ленин В.И. в отношении русских: «стрелять и вешать»

Русофобия Ленина сегодня мало изучена… В России насчитывается около 1800 памятников Ленину и до двадцати тысяч бюстов. Более пяти тысяч улиц носят имя революционера №1. Во многих городах скульптуры Владимира Ильича возвышаются на центральных площадях. Хотя, если бы мы знали о красном вожде всю правду, эти памятники давно оказались бы на свалке.

Анатолий Латышев — известный историк-лениновед. На протяжении всей жизни занимается биографией Ильича. Ему удалось раздобыть документы из секретного фонда Ленина и закрытых архивов КГБ.

— Анатолий Григорьевич, как вам удалось проникнуть в секретные фонды?

— Это случилось после августовских событий 1991 года. Мне выдали спецпропуск для ознакомления с секретными документами о Ленине. Власти думали найти причину переворота в прошлом. Я с утра до вечера сидел в архивах, и у меня волосы вставали дыбом. Ведь я всегда верил в Ленина, но после первых же тридцати прочитанных документов был просто потрясен.

— Чем именно?

— Ленин из Швейцарии в 1905 году призывал молодежь в Петербурге обливать кислотой полицейских в толпе, лить с верхних этажей кипяток на солдат, использовать гвозди, чтобы увечить лошадей, забрасывать улицы «ручными бомбами». В качестве главы советского правительства Ленин рассылал по стране свои наказы. В Нижний Новгород пришла бумага следующего содержания: «Навести массовый террор, расстрелять и вывезти сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров и т.п. Ни минуты промедления». А как вам ленинский наказ в Саратов: «Расстрелять заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты»?

— Говорят, Владимир Ильич вообще недолюбливал русский народ?

— Русофобия Ленина сегодня мало изучена. Все это идет из детства. У него в роду не было ни капли русской крови. Мать его была немкой с примесью шведской и еврейской крови. Отец — наполовину калмык, наполовину чуваш. Ленин воспитывался в духе немецкой аккуратности и дисциплины. Мать постоянно твердила ему «русская обломовщина, учись у немцев», «русский дурак», «русские идиоты». Кстати, в своих посланиях Ленин говорил о русском народе только в уничижительной форме. Однажды полномочному советскому представителю в Швейцарии вождь приказал: «Русским дуракам раздайте работу: посылать сюда вырезки, а не случайные номера (как делали эти идиоты до сих пор)».

Ленин В.И. в отношении русских: "стрелять и вешать" История

— Существуют письма, в которых Ленин писал об истреблении русского народа?

— Среди тех страшных ленинских документов как раз особо жесткие приказы были по уничтожению соотечественников. Например, «сжечь Баку полностью», брать в тылу заложников, ставить их впереди наступавших частей красноармейцев, стрелять им в спины, посылать красных головорезов в районы, где действовали «зеленые», «вешать под видом «зеленых» («мы потом на них и свалим») чиновников, богачей, попов, кулаков, помещиков. Выплачивать убийцам по 100 тысяч рублей…». Кстати, деньги за «тайно повешенного» (первые «ленинские премии») оказывались единственными премиальными в стране. А на Кавказ Ленин периодически отправлял телеграммы следующего содержания: «Перережем всех». Помните, как Троцкий и Свердлов уничтожали российское казачество? Ленин тогда оставался в стороне. Сейчас найдена официальная телеграмма вождя к Фрунзе по поводу «поголовного истребления казаков». А это знаменитое письмо Дзержинского вождю от 19 декабря 1919 г. о содержащихся в плену около миллиона казаков? Ленин тогда наложил на него резолюцию: «Расстрелять всех до одного».

— Ленин мог так запросто отдавать приказы о расстреле людей

— Вот какие записки Ленина мне удалось раздобыть: «Я предлагаю назначить следствие и расстрелять виновных в ротозействе»; «Раковский требует подлодку. Надо дать двоих, назначив ответственное лицо, моряка, возложив на него и сказав: расстреляем, если не доставишь скоро»;

Ленин В.И. в отношении русских: "стрелять и вешать" История

«Мельничанскому дайте (за моей подписью) телеграмму, что позором было колебаться и не расстреливать за неявку». А вот одно из писем Ленина к Сталину: «Пригрозите расстрелом тому неряхе, который, заведуя связью, не умеет дать Вам хорошего усилителя и добиться полной исправности телефонной связи со мной». Ленин настаивал на расстрелах за «нерадивость» и «нерасторопность». Например, 11 августа 1918 года Ленин направил большевикам в Пензу указание: «повесить (непременно повесить), чтобы народ видел», не менее 100 зажиточных крестьян. Для исполнения казни подобрать «людей потверже». В конце 1917 года, когда Ленин возглавил правительство, он предложил расстреливать каждого десятого тунеядца. И это в период массовой безработицы.

— К православию у него тоже было негативное отношение?
— Вождь ненавидел и громил только Русскую православную церковь. Так, в день Николая Чудотворца, когда нельзя было работать, Ленин издал приказ от 25 декабря 1919 года: «Мириться с «Николой» глупо, надо поставить на ноги все чека, чтобы расстреливать не явившихся на работу из-за «Николы» (т.е. пропустивших субботник при погрузке дров в вагоны в день Николая Чудотворца 19 декабря)». В то же время Ленин очень лояльно относился к католичеству, буддизму, иудаизму, мусульманству и даже к сектантам. В начале 1918 года он намеревался запретить православие, заменив его католичеством.

— Как он боролся с православием?

Ленин В.И. в отношении русских: "стрелять и вешать" История

— Например, в письме Ленина Молотову для членов Политбюро от 19 марта 1922 года Владимир Ильич настаивал на необходимости использовать массовый голод в стране, чтобы обобрать православные храмы, расстреляв при этом как можно больше «реакционных священнослужителей». Мало кто знает о ленинском документе от 1 мая 1919 г. №13666/2, адресованном Дзержинскому. Вот его содержание: «…необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады».

— Анатолий Григорьевич, подтверждается, что у Ленина наблюдались психические отклонения?

— Его поведение было более чем странным. Например, Ленин часто впадал в депрессию, которая могла длиться неделями. Он мог месяц ничего не делать, а потом им овладевала бурная деятельность. Об этом периоде Крупская писала: «Володя впадал в раж…» А еще он был абсолютно лишен чувства юмора.

— Слог Ленина был достаточно грубым?

Ленин В.И. в отношении русских: "стрелять и вешать" История

— Бердяев назвал его гением бранной речи. Вот несколько строк из письма Ленина Сталину и Каменеву от 4 февраля 1922 года: «Всегда успеем взять говно в эксперты». Нельзя «подтягивать шваль и сволочь, не желающих представлять отчеты…». «Приучите этих говнюков серьезно отвечать…». На полях статей Розы Люксембург вождь делал пометки «идиотка», «дура».

— Говорят, Сталин устраивал грандиозные пьянки в Кремле еще при жизни Ленина?

— И неоднократно. В связи с чем Ленин часто вызывал и отчитывал его. Но чаще всего Ильич ругал Орджоникидзе. Он писал ему записки: «С кем сегодня пили и гуляли? Откуда у вас бабы? Ваше поведение мне не нравится. Тем более на вас все время жалуется Троцкий». Орджоникидзе был еще тот гулена! Сталин более равнодушно относился к женщинам. Ленин отчитывал Иосифа Виссарионовича за то, что он много пьет, на что Сталин отвечал: «Я же грузин и без вина не могу».

— Кстати, Ильич любил банкеты?

— В художественных фильмах часто показывают, как вождь пьет морковный чай без сахара с кусочком черного хлеба. Но недавно обнаружены документы, свидетельствующие об обильных и роскошных пиршествах вождя, о том, какое огромное количество черной и красной икры, деликатесной рыбы и прочих разносолов регулярно поставлялось кремлевской номенклатуре все годы правления Ленина. В поселке Зубалово по распоряжению Ильича строили шикарные персональные дачи в условиях жесточайшего голода в стране!

— Сам Ленин любил выпить?

— До революции Ильич пил много. В годы эмиграции без пива за стол не садился. С 1921 года — бросил из-за болезни. С тех пор к спиртному не прикасался.

— Правда, что Владимир Ильич любил животных?

— Вряд ли. Крупская в своих записках писала:

«…раздавался надрывный вой собаки. Это Володя, возвращаясь домой, всегда дразнил соседского пса…»

— Как вы думаете, Ленин любил Крупскую?
— Ленин не любил Крупскую, он ее ценил как незаменимого соратника. Когда Владимир Ильич заболел, он запретил пускать Надежду Константиновну к себе. Та каталась по полу и истерично рыдала. Эти факты были описаны в воспоминаниях сестер Ленина. Многие лениноведы утверждают, что Крупская до Ленина была девственницей. Это неправда. До замужества с Владимиром Ильичом она уже состояла в браке.

— Сегодня, наверное, не осталось ничего неизвестного о Ленине?

— Еще много нерассекреченного, так как российские архивисты до сих пор скрывают некоторые данные. Так, в 2000 году вышел сборник «В.И.Ленин. Неизвестные документы». В некоторых этих документах производились купюры. До выхода этого сборника наши архивы продавали за рубеж фальсифицированные документы. Один американский советолог рассказывал, что, купив у руководства российских архивов ленинские работы для своей книги, он затем уплатил издателям штраф в четыре тысячи долларов, потому что российские архивисты изъяли из ленинских документов некоторые строчки.

Ленин В.И. в отношении русских: "стрелять и вешать" История

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

НАШИ УЛИЦЫ ДО СИХ ПОР НАЗВАНЫ ИМЕНАМИ ТЕРРОРИСТОВ, УБИЙЦ И ПРЕДАТЕЛЕЙ РОДИНЫ. (ВИДЕО)

И ЭТО ДАВНО НЕ СЕКРЕТ, ЧТО ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, БЫЛА ГЕНИАЛЬНОЙ ОПЕРАЦИЕЙ НЕМЕЦКОГО ГЕНШТАБА…но Германию это не спасло, а лишь оттянуло агонию Журнал Der Spiegel, декабрь 2007 года: По сведениям из открытых источников министерства иностранных дел Германии, большевики получили от германского МИД только в течение 4 лет с 1914 года до конца 1917 года наличных денег и оружия на сумму 26 млн. немецких марок.

Ленин заключил с германцами позорный Брестский мир в 1 мировую. Историческое голосование по вопросу о Брестском мире в итоге приняло следующий вид:

против: Бухарин Н. И., Урицкий М. С., Ломов (Оппоков) Г. И., Бубнов А. С.
за: Ленин В. И., Свердлов Я. М., Сталин И. В., Зиновьев Г. Е., Сокольников Г. Я., Смилга И. Т. и Стасова Е. Д.
воздержались: Троцкий Л. Д., Дзержинский Ф. Э., Иоффе А. А. и Крестинский Н. Н.

24 февраля Ленину с огромным трудом, 126 голосами против 85 при 26 воздержавшихся, удалось продавить своё решение через ВЦИК. Во время прений выступавший от имени левых эсеров делегат Камков призвал к организации массовой партизанской войны против германских войск, даже если такая война и закончится утратой Петрограда и значительных территорий России. Представитель меньшевиков-интернационалистов Мартов заявил, что «на второй день по подписании этого мира, Советская власть в Петрограде будет пленницей немецкого правительства». Сам же Ленин выступал во ВЦИК в качестве председателя Совнаркома, хотя на деле вопрос о мире в Совнаркоме на тот момент вообще не обсуждался.

Несмотря на постановление большевистской фракции ВЦИК о том, что все члены фракции в порядке партийной дисциплины должны голосовать за мир, Бухарин и Рязанов голосуют против, а Луначарский колеблется. Фракция левых эсеров обязывает своих членов, наоборот, голосовать против мира, однако за мир всё равно голосуют Спиридонова и Малкин. 22 левых эсера при голосовании воздержались, а ряд «левых коммунистов» (Коллонтай, Дзержинский, Урицкий и др.) на заседание вообще не явился.

По описанию историка Юрия Фельштинского, голосование Бухарина против Брестского мира «утонуло в аплодисментах половины зала», а Луначарский после долгих колебаний, «закрывая руками судорожно дергающееся лицо, сбегает с трибуны, кажется, он плачет».

По воспоминаниям коммуниста Ступоченко, публика на хорах выкрикивала во время заседания: «изменники», «предали Родину», «иуды», «шпионы немецкие», в ответ большевики «огрызаются и показывают кулаки». Особо гневной была также реакция убеждённого противника Брестского мира, левого эсера Штейнберга, который в знак протеста закричал и забарабанил кулаками по ограждению правительственной ложи, в которой сидел.

В 1830 году 16-летний поэт М.Ю.Лермонтов пишет стихотворение «Предсказание»:
ПРЕДСКАЗАНИЕ
Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон;
Когда чума от смрадных, мертвых тел
Начнет бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать,
И станет глад, сей бедный край терзать;
И зарево окрасит волны рек:
В тот день явится мощный человек,
И ты его узнаешь — и поймешь,
Зачем в руке его булатный нож;
И горе для тебя!- твой плач, твой стон
Ему тогда покажется смешон;
И будет все ужасно, мрачно в нем,
Как плащ его с возвышенным челом.

Корона царей упала в 1917 году. И предательство, очередное отступление от Бога изменило в мгновение все. Кровавый октябрь, кровь лилась по всей России, мы забываем это, но если мы слепы, то вина это только нас, ведь это было не так давно. Вспомните убийства царя с семьей, священников, военных, дворянства, интеллигенции, казачества, рабочих и крестьян. Голод, ЧК, ОГПУ, НКВД, концлагеря. Мы забыли или вообще не знаем страшных документов истории, так читайте и знайте: Жития Святых Новомучеников и Исповедников Российских, «Красный террор в России» Мельгунова, «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына, «Погружение во тьму» Волкова, «Колымские рассказы» Шаламова и многие другие. Освенцим, Дахау, Бухенвальд лишь повторение советских лагерей. Сама вторая мировая война – это прямое следствие и вина Ленина подписавшего позорный Брестский мир с германцами в первую мировую. Добей мы их тогда, и не свершилось бы еще одной трагедии.
http://www.stihi.ru/2011/07/01/7532

15 июня 2017 после Исповеди и Причастия умер актёр Алексей Баталов известный в т.ч по своей роли в фильме фильма «Москва слезам не верит».

Баталов о богоборце, террористе, палаче, убийце, предателе и расчленителе Отечества Ленине и заодно о тиране Сталине:
«Играть Ленина? Ни за что в жизни! ..Нет области, нет великого открытия, которое не было бы исцарапано когтями этой стаи бандитов: товарища Ленина и товарища Сталина. Товарищ Ленин первый, кто публично объявил красный террор. Американцы террористов вылавливают, а этот просто открыто в газете написал: берите покрупнее священников…»

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

В.С. Правдюк: России необходимо возвращение русскости (ВИДЕО)

Наверное, немного найдётся в нашей стране людей, чей вклад в русское национальное просвещение, в восстановление нашей исторической памяти можно сравнить с вкладом известного режиссёра-документалиста, историка Виктора Сергеевича Правдюка.

Его многочисленные фильмы («Великая и забытая», «Вторая мировая день за днём», «Террор в отдельно взятом городе» и др.) рассказывают нам нашу историю, подлинную историю истребительного для русского народа ХХ века, историю, украденную у нас, подменённую и доселе старательно подменяемую большевистской пропагандой. Когда-то А.И. Солженицын писал, что хотел бы стать «памятью народа, с которым произошла беда». Памятью народа, с которым произошла беда, можно по праву назвать фильмы В.С. Правдюка. И нет сомнений, что, если бы эти фильмы транслировались по центральным каналам вместо их обычного «контента», то сегодня мы жили бы в обществе, куда более здоровом и очищенном от русофобских мифов, по сей день разлагающих нашу страну. В дни 100-летия великой русской трагедии ХХ века Виктор Сергеевич ответил на вопросы журнала «Голос Эпохи» и портала «Русская Стратегия».

— В этом году мы отметили 100-летие Русской Катастрофы, официально называемой ныне «Великой русской революцией». Как водится, немало было сказано слов о необходимости примирения, даже памятник оному хотели установить в Крыму, но просоветская общественность воспротивилась. Как Вы относитесь к идее примирения и возможно ли оно вообще?

— Давайте посмотрим на проблему примирения с двух сторон. С общечеловеческой и с нашей конкретной, российской.

С общечеловеческой: нужно представить себе, что жизнь на земле – это поле боя Бога и дьявола. И всё, что происходит, является отражением этой вечной схватки добра и зла. Нелепыми представляются мне попытки уклониться от участия в таком сражении. В этом смысле никакое примирение, конечно, невозможно.

С нашей конкретной точки зрения: в этой борьбе участвуют люди, которые могут заблуждаться, которые не ведают, что творят, которые идут за дьяволом как малые и смущённые (вспомните евангельский завет: «не смущайте малых сих»). А ведь сатана именно «малых сих» смущает, растлевает и их руками разрушает храмы, поганит кладбища, опустошает души других людей и убивает праведников. С этой когортой заблудших примирение возможно, но только через покаяние там, где мы, русские, являемся единым народом – в православной церкви… Вот нынешняя КПРФ. Для того, чтобы мы поверили их словам (а ведь нынешние коммунисты не прочь «поиграть» на христианском поле), они должны покаяться, отречься от русофобского марксизма-ленинизма и своих предшественников из РСДРП-РКП(б)-ВКП(б)-КПСС. В качестве наследников этих преступных организаций никакого примирения с ними невозможно…

Единым народом мы всегда были и будем в православном храме. Разумеется, в индивидуальном смысле перебежчики из лагеря сатаны через покаяние могут войти в лоно народа, который они уничтожали, которым пренебрегали, но невозможно примирение с русофобскими богоборческими организациями, вроде ЧК-ВЧК-ГРУ-ОГПУ-НКВД-КГБ эпохи Дзержинского-Менжинского-Ягоды-Ежова-Берии-Андропова. Мы всегда будем их врагами — на земле и на небе. А они нашими палачами. Невозможно примирение и по очень простой причине: пока на главной площади русского народа лежит кукла омерзительного сына дьявола, а в Кремлёвской стене замурованы землячки и мехлисы…

— Как бы Вы сформулировали сущность большевистской власти и советского периода в нашей истории?

— Попыткой уничтожения русской веры, русской семьи, русского государства (последнее интернациональному сброду, безусловно, удалось), погружением во тьму (О. В. Волков), уничтожением русской элиты, созданием мёртворождённого советского государства, которое продемонстрировало свою мертвечину тем, что просуществовало менее 70 лет (1922-1991). Этот срок для истории мал и убог. Наш взгляд на это скоротечное существование (с успехами только в уничтожении русского народа и в растлении его) затруднён тем, что мы несём в себе яд советской системной тюремной идеологии. Образно говоря, если представить себе, что каждое столетие — это капля в философском понимании Виктора Петровича Астафьева («Царь-рыба»), то мы с вами находимся внутри самой мутной капли и через неё смотрим на более чем двухтысячелетнюю историю Отечества и видим её, не говоря уже о 20-м веке, в весьма искажённом состоянии…

— Вы не раз говорили, что история России ХХ века ещё не написана. Ваши фильмы, во многом, восполняют этот пробел. С чего началась эта колоссальная исследовательская и просветительская работа? Что стало отправной точкой для неё?

— В том, что история России двадцатого века не написана, убедиться легко, достаточно посидеть на любой исторической конференции и послушать. Можно перелистать и современные учебники истории для школы и университетов. В лучшем случае они построены по принципу: с одной стороны – с другой стороны. В школах вообще понимание истории зависит, прежде всего, от мировоззрения учителя.

Мне повезло, что в школе №1 города Севастополя была замечательная учительница истории Инна Ивановна Ковалёва. Конечно, и ей трудно было уходить от советских формулировок, но она учила нас думать самостоятельно, прививала сам метод постижения истории, говорила, что история – это процесс, движение, поэтому вполне естественно, что понимание доступной нам истории изменится, когда изменится эпоха. Под влиянием Инны Ивановны я начал записывать воспоминания участников обороны Севастополя 1941-42 годов. Тогда я впервые понял, что история отличается от пропаганды, и что в Советском Союзе история полностью подавлена пропагандой… Да что говорить, ведь и сегодня от историков-пропагандистов можно услышать, что «наши войска оставили Севастополь» (в начале июля 1942 года), а они там были позорно брошены; что финны осенью 1939 года нам угрожали и произвели 26 ноября 1939 года артиллерийский обстрел деревни Майнила… Таких трубадуров и сейчас предостаточно, они не к истине стремятся, а бегут от неё с закрытыми глазами…

— У нынешних пламенных «ресоветизаторов» большую ярость вызывает возрождение памяти о Второй Отечественной войне, открытие памятников её героям. Они даже пытаются усмотреть в этом угрозу национальной безопасности… Ваш фильм «Великая и забытая» является одним из наиболее масштабных и значимых проектов по возвращению памяти об этой войне. Однако, насколько я понимаю, на телевидении он так и не был показан. В чём причина этого?

— Да, многосерийный документальный фильм «Великая и забытая» (32 серии по 39 минут) был показан только по нескольким местным телеканалам, по т/к «100» в СПб и по первому в России историческому т/к «365 дней» (несколько раз). Двумя сериями этого фильма открывалась неделя русской культуры в Париже в 2012 году, и я всегда и с удовольствием дарю диски этого фильма всем, кто желал бы понять, что с нами тогда случилось…

На больших телеканалах эта наша работа признана субъективной, нарушающей каноны общепринятой истории.

Общепринятая история – это то, что было навязано нам большевицким агитпропом, с которым я согласиться не могу и с которым воюю. Не могу считать Первую мировую войну грязной, империалистической и бездарной. Такой взгляд был бы предательством по отношению к моим двум дедам, которые доблестно воевали в Императорских армии и флоте, что можно подтвердить документально в архивах приказами и наградами, в том числе и Георгиевскими крестами. Первой мировой войне сегодня нужна любовь, потому что память о ней умышленно уничтожалась советской властью, большевиками, которые более всех виноваты в том, что Великая война не закончилась победой России. У нас не сохранилось ни одного кладбища героев 1МВ. Кладбища уничтожались целенаправленно, бульдозерами. Так маскировалось то, что Отечество наше стояло в двух шагах от величайшей победы в своей истории, но не пришлось, внутренние и внешние черви съели эту победу, к которой и два моих деда шагали четыре военных года. И не стоит забывать, что мы с вами, русские, живём сегодня в зависимости от того, что в 1917 году у нас была украдена победа.

— Ваш фильм о Сталине вызвал много споров между его противниками и апологетами. Что, в первую очередь, вы хотели донести до зрителя этой работой? И почему, на Ваш взгляд, фигура Сталина до сих пор имеет в России такую популярность, в том числе, среди людей как будто бы православных и придерживающихся монархических взглядов?

— Отношение к Сталину сегодня… Это отношение прозревшего человека и не прозревшего, это отношение успешного человека и не успешного, это отношение образованного человека и невежественного. Вспомним основополагающую книгу Ивана Александровича Ильина «Наши задачи». Философ писал её в 1949-1954 году в качестве предупреждения нам, которые доживут до краха Советского Союза. Ильин пророчески предсказывал, что выход из коммунистического тупика произойдёт в криминально- коррупционное государство, что и произошло в начале 90-х годов. Понятно, что 70-летнее подавление энергии и инициативы русского человека не прошло для нас даром, манна небесная после краха СССР не пролилась, действительность потребовала тяжёлых трудов, суровой борьбы и самоотвержения. Иго интернационализма сменило вывески, но суть его не изменилось. Жизнь оказалась многим не по плечу… И тогда возникла мечта о порядке, который по мнению измученных новой жизнью и нищих духом, мог бы навести только Сталин. Это опасная иллюзия, вторичного сталинизма русский народ не переживёт.

— Как Вы считаете, сегодня Россия всё-таки изживает большевизм или же наоборот возвращается в него?

— Я убеждён, что большевизм в России когда-нибудь будет признан преступным мировоззрением, как нацизм в Германии. Карл Ясперс, немецкий философ и юрист, летом 1945 года, когда Германия лежала в развалинах, назвал гитлеровский режим преступной государственностью. Ещё более преступной государственностью был большевизм. Откровенно говоря, я не знаю сегодня, изживаем мы большевизм или тихой сапой возвращаемся в него, но я верю, что неизбежно он будет определён в качестве преступной государственности. Решающей могло бы стать влияние церкви и её анафема большевизму, но иерархи церкви (конечно, не она сама) болеют теми же проблемными болезнями. Вот недавно наш Президент на Валааме сравнил мощи православных святых с мавзолейной куклой Ульянова-Ленина. И никто из иерархов церкви не возразил! Безумие…

— Сегодня становится популярной и в немалой степени продвигается обвинительная точка зрения в отношении Белого Движения – с т. н. «правой» стороны. Нередко можно услышать мнение, что белые – это сплошь февралисты, либералы и масоны, а значит «не лучше большевиков». Насколько этот новый антибелый миф соотносится с реальностью?

— Прежде всего, необходимо отметить, что Белое движение было, к сожалению, очень и очень разнообразным в политическом спектре. Идеология непредрешенчества, конечно, не могла стать объединяющей для большинства русского народа. В среде Белого движения действительно были февралисты, либералы и масоны. Например, Борис Савинков – террорист, эсер и кровавый убийца десятков мирных стариков, женщин и детей. Или генерал-адъютант Алексеев, главный Иуда 20 века, предавший на заклание своего Государя. Для определённого круга людей Белое движение – это их покаяние за грехи в феврале и марте 1917 года. Но не это для меня главное. Абсолютное большинство белых воинов исповедовали истинно русское ценности и своими подвигами, своими жертвами, своей гибелью доказали благородство Белого движения, спасли честь народа нашего, честь русской армии и флота.

— Каковы главные уроки революции 1917 года? И существует ли сегодня угроза её повторения в том или ином виде?

— Начну с конца. Сегодня повторение 1917 года нам не грозит. Причина проста. Дело в том, что сегодня русский народ разобщён, слаб, существует опасность перехода в реликт, место среди доживающих народов без будущего всегда найдётся. Кому же придёт мысль устранять с политической арены народ, который сам уходит? И если мы не усвоим исторических уроков, не станем восстанавливать единство народа, выращивать русскость, а времени у нас осталось совсем мало, думаю, что нас ждёт ненастная осень бытия и постепенное выбытие из статуса великих народов. Для примера – в мире уже около 95 миллионов турок, скоро их будет больше, чем русских…

— Какие труды по истории ХХ века, а также формирующие верное русское мировоззрение, следовало бы, на Ваш взгляд, прочесть всякому русскому человеку, стремящемуся быть сознательным патриотом своего Отечества?

— Из учебников я советовал бы «Две России» Б. С. Пушкарёва.

Для ощущения того, что случилось с русским народом в 20 веке книгу О. В. Волкова «Погружение во тьму»; безусловно «Наши задачи» И. А. Ильина, в ней выдающийся философ подготовил для нас программу работы по восстановлению русского государства; все книги недавно умершего философа А. С. Панарина; важно ещё эстетическое восприятие событий – для преодоления воздействия всяческих «чёрных квадратов» есть прекрасная книга московского искусствоведа Виталия Серафимовича Манина «Неискусство как искусство». Эту книгу – небольшую – стоило бы напечатать в миллион экземпляров в бумажном переплёте и раздавать ученикам восьмого класса. Пока не поздно…

— Что необходимо в первую очередь для преодоления нынешней духовной смуты и, следовательно, возрождения России?

— Мне кажется, что в предыдущих ответах на вопросы я уже ответил и на этот. Вкратце: возвращение русскости: в сознание, в школы, в институты, на телевидение и радио, в семьи, в литературу, кинематограф и театр.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Алапаевские мученики. «Государство рабочих и крестьян» началось с кровавой расправы.

Смерть империи была страшной, восставший хам добивал ее методично и безжалостно, женщин, мужчин, молодых и пожилых, с циничным спокойствием и изуверством, стараясь не просто уничтожить, но и стереть из памяти. Не получилось. Память о безвинно убиенных жива и по сей день.

Первыми принесенными в жертву адептами мирового пожара стали содержавшиеся в Перми великий князь Михаил Александрович и его секретарь Николай Джонсон. Их выкрали и убили просто из желания убить, даже вопреки установкам местной революционной власти. Хотя разве можно назвать властью разношерстную банду, которая, кстати, воспользовалась инициативой своих подельников для того, чтобы без суда и следствия казнить 49 ни в чем не повинных людей как заложников, а также «пособников и организаторов побега», осуществленного якобы при помощи неких «белобандитов».

Обреченные

Вдумайтесь, какой горький рок: первого государя из рода Романовых, призванного на царство всей соборностью русского народа, звали Михаил и «последнего» («липовое» отречение государя Николая Александровича произошло якобы в пользу брата, который самодержавную власть не принял), убитого выродками из народа, звали точно так же.

Согласно воспоминаниям убийц, Михаил Александрович, в свое время не осмелившийся взять на себя бремя ответственности за Россию, перед смертью вел себя исключительно мужественно: будучи раненым, он бросился на помощь к своему упавшему секретарю, а после сцепился с одним из палачей, стрелявших в него, и его крепкую хватку удалось разжать только после выстрела в голову…

К сожалению, связь событий в Перми и Алапаевске оказалась прямой, и зверь, вкусивший царственную кровь, уже не мог остановиться.

После убийства Михаила Александровича режим содержавшихся в маленьком городке благородных узников заметно усилился и стал, по сути, тюремным. А находились там великая княгиня Елизавета Федоровна, великий князь Сергей Михайлович, князь императорской крови Иоанн Константинович, князь императорской крови Константин Константинович — младший, князь императорской крови Игорь Константинович, князь Владимир Павлович Палей (сын великого князя Павла Александровича от его морганатического брака с Ольгой Пистолькорс), управляющий делами великого князя Сергея Михайловича Федор Семенович Ремез, келейница Елизаветы Федоровны, сестра Марфо-Мариинской обители Варвара Яковлева.

У узников отобрали личные вещи, вплоть до белья, запретили передвигаться по городу и вести переписку, серьезным образом урезали рацион.

После расправы над царской семьей судьба ближайших родственников государя, по сути, уже была решена. В ночь на 18 июля 1918 года и женщин, и мужчин, связав руки за спиной и завязав глаза, погрузили в экипажи. При этом великий князь Сергей Михайлович, видимо, чувствуя, что готовится убийство, а возможно, в ответ на грубость конвоиров попытался оказать сопротивление, и тогда ему прострелили руку. Пленников привезли к шахте заброшенного рудника Нижняя Селимская, и всех, за исключением того же Сергея Михайловича, которого убили выстрелом в затылок, били обухом топора по головам и скидывали вниз. А после бросали в разверстую землю гранаты, бревна, палки…

Она была словно живая…

Но не все жертвы умерли сразу, упав с большой высоты. Так, тело князя Иоанна Константиновича было найдено с перевязанной фрагментом апостольника великой княгини Елизаветы Федоровны раной, а труп князя Владимира Павловича Палей и вовсе обнаружили в сидячем положении. То есть изувеченные, но пришедшие в себя узники еще какое-то время жили, медленно умирая от ран и голода. По свидетельствам очевидцев, какое-то время из шахты раздавалось пение молитв…

После того как армии Колчака удалось выбить красных с Урала, останки жертв расправы в Алапаевске были подняты из шахты, омыты, облачены в белые одежды.

Характерно, что тело Елизаветы Федоровны, пролежав несколько месяцев, осталось нетленным, ее губы улыбались, а пальцы правой руки были сложены так, будто бы благословляли… Незначительному тлению в районе груди подверглось тело и Иоанна Константиновича.

У останков казненных свершались панихиды и читалась неусыпающая псалтирь, после чего они были упокоены в склепе Свято-Троицкого собора Алапаевска.

Однако после того как красные вновь начали наступление на город, учитывая тот факт, что агрессивные безбожники любили воевать не только с живыми, но и с мертвыми (и публичное надругательство над телом Лавра Корнилова — типичный тому пример), было принято решение эвакуировать тела. Они были доставлены в Китай и перезахоронены в Пекине.

«Великая княгиня лежала как живая и совсем не изменилась с того дня, как я перед отъездом в Пекин прощался с ней в Москве, — вспоминал последний императорский посланник в Китае, князь Николай Кудашев, участвовавший в процедуре опознания прибывших в Поднебесную тел. — Только на одной стороне лица был большой кровоподтек от удара при падении в шахту».

Тем не менее князю стало дурно, поскольку остальные тела подверглись сильному разложению. К сожалению, после прихода к власти в Китае собственных красных безбожников останки убитых в Алапаевске были утрачены окончательно вместе со снесенным местным православным храмом. Более «повезло» телам все той же Елизаветы Федоровны, которая еще при жизни выказала желание быть упокоенной на Святой земле, куда ее и ее келейницу — инокиню Варвару доставили из Китая в 1920 году. Там останки обеих женщин были упокоены в крипте церкви святой равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании.

Впоследствии Русская Православная Церковь за границей прославила всех убитых в Алапаевске, кроме Федора Ремеза, в лике мучеников, а в начале 1990-х Русская Православная Церковь Московского патриархата прославила Елизавету Федоровну и оставшуюся верной княгине как при жизни, так и после, инокиню Варвару как преподобномучениц.

Имен же тех, кто задумал и совершил злодеяние, история практически не сохранила. В ходе расследования, проведенного при Колчаке, было установлено, что убийства в Алапаевске планировались одновременно с убийствами в Екатеринбурге, собственно, все той же уральской большевистской ячейкой и что курировать расправу приехал лично член президиума областного комитета Георгий Сафаров.

Судьба последнего была жалкой: за поддержку Зиновьева с 1927 года он неоднократно арестовывался, осуждался, высылался, сажался. Активно использовался НКВД против своих вчерашних соратников как провокатор.

Несмотря на это, в 1942 году был расстрелян «за антисоветскую троцкистскую деятельность»…

Это и правильно. Человечество помнит искупителя Христа и предателя Иуду, предтечу Иоанна Крестителя и царя Ирода, мучеников-страстотерпцев Бориса и Глеба и их погубителя — родного брата Святополка, потому что должно различать добро и зло, свет и тьму, знать природу того и другого, чтобы ни в коем случае не смешивать.

Мы же по-прежнему смешиваем, живя на улицах, переименованных в честь террористов и убийц, и при этом поднимая над своими военными кораблями знамя с крестом апостола Андрея, открывая памятники святым царственным страстотерпцам и маршируя возле зиккурата с мумией разрушителя Русского царства.

Однако надежда на выздоровление есть. Ибо тот, кто почитает убиенных в Екатеринбурге, Алапаевске и других городах и землях нашей многострадальной страны, уже не будет кланяться их палачам. А таких людей с каждым годом становится все больше, несмотря на массированную пропаганду очередных адептов большевизма и марксистской утопии.

А значит, рано или поздно имена святых мучеников просияют над всей Русью, а зло будет названо злом, чтобы быть изгнанным из ее державных пределов.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Андрей Ромасюков: «Большевизм я считаю чудовищной сектой»

Представляем вниманию читателей беседу с известным петербургским художником Андреем РОМАСЮКОВЫМ

— В Петербурге прошла весьма примечательная выставка «Метаморфозы истории», на которой были представлены Ваши работы, посвящённые Русской смуте начала ХХ века. Расскажите, пожалуйста, об этом проекте.

— Эта выставка была организована к известной ежегодной акции «Ночь музеев». В Петербурге достаточно много музеев, галерей и всевозможных площадок принимают участие и всю ночь встречают посетителей. Как правило, дается определенная тема, и в этом году этой темой стали «Метаморфозы». Вот и решили сделать метаморфозы истории, тем более, события гражданской войны начинались ровно 100 лет назад, если отсчитывать с похода генерала Корнилова, названного впоследствии Ледяным.

Приморский район Петербурга предоставил площадку своего культурного центра, и началась подготовка. Выставочное пространство было затянуто красной и черной тканью, а пол выложен деревянной мостовой. Кроме моих 30- ти работ были манекены в форме воюющих держав в Великой войне, много коллекционного оружия и разных артефактов. Кроме того, ещё имелся и концертный зал, где выступил известный петербургский артист Сергей Мазуренко с репертуаром из песен Русской армии и офицерских романсов! В общем, была создана невероятная атмосфера, где люди, посетившие наш проект, попросту переносились во времени.

— Уже упомянутая смута стала одной из главных тем Вашего творчества. Вами созданы десятки работ, посвящённых Первой Мировой войне и Белому Движению. С чего началось для Вас обращение к этой теме?

— Всё началось в 1997 году, когда я искал тему для дипломной работы в Ярославском Художественном училище. Тогда я впервые прочитал Булгаковский «Бег», и меня зацепило. Дипломная работа из нескольких графических листов со смешанной авторской техникой была посвящена этому произведению. Ну а дальше больше, чем больше узнавал, тем больше писал и рисовал об этом. Тут работа сопряжена с историческим научным подходом, как говориться — «На кривой кобыле не подъедешь» и, чтобы владеть темой, надо много чего изучить. Я читал взахлёб всё, что попадалось от мемуаров участников событий до научных монографий. Иной раз смотришь на своих коллег, которые благодаря какому-то конкурсу берутся за историческую тему, а работы выглядят беззубо, потому что сразу видно, когда художник не владеет темой.

— Белая тема, Белая Идея – что это для Вас? И в чём заключается, на Ваш взгляд, Белая Идея сегодня?

— Всё-таки я отношусь к этому как к истории и не стал бы спекулировать на эту тему. Есть такая фраза в Романе Пикуля «Моонзунд», когда офицер говорит, что он не белый и не красный, а прежде всего русский. Белые и красные это в рамках гражданской войны, это было 100 лет назад, но угли тлеют ещё во многих сердцах. Моя работа в том и заключается, чтобы нащупывать ступени к примирению. А для этого требуется просвещение. Ведь в культурной памяти о белых слишком мало. Если я раскрываю образы этих людей, то многие зрители открывают для себя что-то новое, по-другому, не заштампованно смотрят на историю своей страны.

— В феврале Вы приняли участие в памятном походе, посвящённом 100-летию похода Ледяного. Какие впечатления у Вас от участия в этом мероприятии? Много ли было в нём участников? Как воспринималось оно местными жителями?

— Ну как я мог обойти это событие 100-летний юбилей легендарного Ледяного похода. Нас было немногим более десяти человек: профессиональные историки, писатели и я,художник ). Мы задумали наш поход как мемориальный, дабы пройти хотя бы часть пути Добровольческой армии в 1918г. Оставили Ростов 22 февраля, шли по станицам, служили панихиды, поминая павших белых воинов. Отрадно было видеть молодых кадет, которые ежегодно поминают белых добровольцев, приходя воинским строем 22 февраля к особняку Парамонова в Ростове — первому штабу Добровольческой армии. Нас радушно принимали в станичных храмах, местные жители встречали хлебом-солью прямо в дороге. Да и с погодой получилось как тогда, 100 лет назад, наши шинели и башлыки покрывались ледяной коркой.

— Среди Ваших многочисленных работ есть и портрет адмирала Колчака, на мой взгляд, лучший среди существующих, ибо Вам удалось создать не просто портрет, но выразить в нём внутреннюю драму адмирала. Сегодня большевиствующие товарищи вновь хотят снести в Иркутске памятник Александру Васильевичу. Почему, как Вам кажется, ведётся такая оголтелая борьба против Колчака спустя без малого 100 лет после его убийства?

— Большевизм я считаю чудовищной сектой. Соответственно и отношусь к таким людям с сожалением, как серьезно больным. И те люди, которые борются с памятником адмиралу, действительно больны и заражены ересью. Они могли бы выступить за снос того или иного храма с такой же озверелой ненавистью. Просто церковь им не по зубам.

— Наш традиционный вопрос. Возможно ли на Ваш взгляд столь часто декларируемое с высоких трибун «примирение» белых и красных? И что необходимо нам, русским, России, чтобы преодолеть, наконец, длящуюся уже второй век Русскую Смуту?

— Что касается примирения, то я считаю, что мириться должны не красные и белые, а русские! Можно считать себя кем угодно, но русским должно стать и стать не по крови. В сердце православного христианина не останется места ненависти. Я думаю, что всё мы сможем преодолеть. В Византии 100 лет правили иконоборцы, но потом всё вернулось на круги своя. Да и вся история промысел Божий.

— Планируются ли в ближайшем будущем Ваши выставки? И, если не секрет, над чем Вы работаете теперь, каковы Ваши планы?

— По поводу планов пока ничего определенного. Иногда что-то возникает совершенно спонтанно, так что я не загадываю. Что же касается того, над чем я работаю или собираюсь приступить, то могу сказать так. Мой родной город Рыбинск, да и в Ярославле пришлось пожить, а 100 лет назад в этих городах вспыхнули антибольшевистские Восстания. Так вот этой темой я сейчас и занимаюсь. Пока на уровне эскизов, поэтому не назову дату премьеры. Ведь у картины тоже есть своя премьера.

Беседовала Е.В. Семёнова

Русская Стратегия

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Моя Россия. Александр Малинин — фильм «Солнечный удар» (ВИДЕО)

В этом небольшом видео героями затрагиваются вопросы, которые очень важны для осмысления сегодня, когда большевизм всячески пробуют обелить и представить удавшимся социальным экспериментом.

Почему мы потеряли ту Россию? Почему так произошло? Почему важно не допустить повторения этого безумия, которое чают увидеть нынешние потомки большевиков? На эти вопросы каждый из нас сам себе должен дать ясный, исчерпывающий ответ. Не разобравшись с прошлым. Будущее не построим.

Моя Россия. Александр Малинин - фильм "Солнечный удар" (ВИДЕО) Против

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков

Миф об отсталости России — один из важнейших либеральных и коммунистических мифов. Он порочит наше прошлое. Это неуважение к истории России, а значит в целом — неуважение к России.

Наша страна была сверхдержавой задолго до революции. Об этом говорят факты.

В 1913 году Россия занимала первое место в мире по темпам промышленного развития[1]. По всем ключевым областям мы как минимум входили в пятерку лидеров. То есть Россия была не аграрной, а индустриальной страной.

График составлен на основании объединения данных ведущих специалистов, изучавших проблему промышленного развития: Кафенгауз, Сухара, Голдсмит, Фишер, Маркевич.

При этом, не забывали и про сельское хозяйство. Как известно, Россия занимала 1 место в мире по экспорту хлеба. Сельское хозяйство развивалось быстрее, чем в СССР.

1890-1913. По разным оценкам рост от 1,5[2] до 2 раз[3]
1913-1940. Рост в 1,1 раз[5]
К 1916 году помещики уже не играли серьезной роли в сельском хозяйстве.

Как известно, крепостное право было отменено. Сельским хозяйством занимались свободные крестьяне, развивавшие частные хозяйства. Помещики могли пользоваться лишь платным наемным трудом, но эта практика не получила серьезного развития. Работать на себя крестьянам было выгоднее.

Доля крестьянских и помещичьих хозяйств в сельском хозяйстве в 1916 г: [7]

Личные крестьянские хозяйства Помещичьи хозяйства
Площадь посевов             89,3 %                 10,7 %
Крупный рогатый скот   94,2 %                 5,8 %
Свиноводство                    94,9 %                  5,1 %
Овцеводство                       94,3 %                 5,7 %
Коневодство                       93,8 %                6,2 %
В среднем                            93,3 %                 6,7 %

То есть, Россия не была страной помещиков потому, что:

1) Россия в принципе не была только сельскохозяйственной страной

2) Даже в сельском хозяйстве помещики не играли серьезной роли

До революции Россия была промышленным лидером

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков Монархия

Наша страна, конечно, достигала выдающихся результатов и в советское время, но это была вовсе не новая практика. Темпы развития страны в СССР были подобны дореволюционным, за исключением одного периода — деятельности Ленина.

Именно при первом «вожде пролетариев» происходит самый серьезный провал в развитии.

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков Монархия

Еще более наглядно виден вред, который нанес стране Ленин, при сравнении промышленного развития по конкретным отраслям:

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков Монархия

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков Монархия

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков Монархия

Видим, что до революции происходит бурное развитие. Николай II проводит индустриализацию. Идет освоение наукоемких отраслей. Изобретается радио (1895 — Попов), телевидение (1911 -Розинг), осваивается авиация и подводный флот.

Отечественные ученые начинают исследовать возможности покорения космоса и атомной энергии. Это, как видим, не только советские достижения! Россия и до них имела великую историю.

В 1910 году Вернадский скажет что «человечество вступает в новый век лучистой – атомной энергии», которая дает «силу и власть, перед которыми может побледнеть то могущество, какое получают владельцы золота, земли и капитала» (Владимир Вернадский. Пережитое и передуманное. Сборник. М. 2007. С. 162.) В 1913 году уже действует первый в России Урановый рудник и действует первая радиевая лаборатория Академии Наук.

К 1911 году Циолковский публикует формулы для преодоления земного притяжения, разрабатывает принципы реактивных ракет, изучает необходимость создания орбитальных станций и спутников. Научный аппарат который опубликован в его работе «Исследование мировых пространств реактивными приборами» используется и сегодня.

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков Монархия

Индустриализация Николая II позволила добиться уникальных результатов!

Вся империя превратилась в огромную стройку

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков Монархия

1913 год. Строительство Романоского Канала в Средней Азии Забивка свай. Строительство Транссиба Тоннель Транссиб

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков Монархия

1910-е. Строительство Транссиба Строительство моста под Свияжском
По всей Империи строятся сотни фабрик и заводов

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков Монархия

1913. Юзовка (Донецк) 1914. Юзовка (Донецк) Баку. 1910-е
Баку. 1910-е. Новороссийск Новороссийск

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков Монархия

Освоено производство автомобилей, самолетов, подводных лодок, гидроавианосцев.

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков Монархия

Первый в мире серийный бомбардировщик Илья Муромец Подлодка Нарвал. Одна из 78 лодок царского флота. Военные грузовики царской России
1-я Боевая авиагруппа армий Юго-Западного фронта. 1917 год. Боекомплект Муромца. 450-кг. бомба. Боекомплект Муромца
Северный фронт_Рагрузка Первые бронемобили Империи
Первые бронемобили Империи Первые бронемобили Империи

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков Монархия

Нам не нужны сказки о «героях-революционерах». Нам не нужны революции. Нам нужна Великая Россия, какой она всегда и была.

Приведенные выше данные могут удивить, но все без труда можно проверить.

Факты должны быть выше любых идеологических стереотипов.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

100-летие красного террора. Истребление русских правых

После 1917 года едва ли не самым методичным и свирепым был красный террор в отношении участников русского консервативно-политического движения. Оно зарождалось в начале XX века и крепло по мере того, как набирала силу кровавая революционная напасть. Возникший как ответ на нее двухмиллионный Союз русского народа явился естественной реакцией на революционный террор, как моральный, осуществлявшийся через антиправительственную прессу, так и физический, нацеленный в законных представителей власти: чиновников, полицейских, жандармов.
Первой жертвой красного террора можно считать Царя-освободителя Александра II, погибшего в 1881 году от брошенной террористом-народником бомбы. В 1900-е годы революционный террор приобрёл громадный размах. Только в период смуты 1905-1907 гг. террористами было убито и ранено 9000 человек. Исследовавшая тему историк Анна Гейфман определяла тип террориста той эпохи как симбиоз радикала, недовольного пороками жизни, и уголовника.

Им и противостояло правое движение, оформившееся организационно после Царского манифеста 17 октября 1905 года в Союз русского народа. То было истинно русское явление, вобравшее в себя самые разные почвенные слои нации. В СРН вступали выходцы из всех сословий от родовитого дворянства до среднего достатка крестьян и фабрично-заводских рабочих, в основном мастеровых. Так, в рядах Союза русского народа состояло 1500 рабочих Путиловского завода.

Либеральные и социалистические круги видели в русских правых самых заклятых врагов. Именно в 1900-е годы усилиями этой неразборчивой в средствах публики был создан тоталитарный миф о «черносотенцах». Изначально это понятие было лишено отрицательного значения. «Черной сотней» в средневековой Руси называли класс земских, то есть не относящихся к служилому сословию, людей. К ним относились горожане («мещане») и свободные крестьяне.
В условиях разгула революционного насилия, право-монархическое движение носило оборонительный характер.

Однако либералы и леворадикалы всеми правдами и неправдами придавали понятию «черная сотня» крайне негативный смысл, демагогически отождествляя его с невежественными и агрессивными «подонками общества», криминальным элементом. Ложь таких утверждений была очевидна. В рядах монархического движения состояли не только люди простого звания (крестьяне, рабочие, мелкие торговцы), но и представители русской аристократии, интеллигенции. Это было массовое, всесословное, консервативное политическое течение, сплошь русское по национальному составу. Подчеркнем, что у патриотов понятие «русский» всегда имело духовный, а не расовый смысл.
Членами Союза русского народа состояли или примыкали к нему идейно академики К. Грот и А. Соболевский, историки Н. Лихачев и Д. Иловайский, публицисты М. Меньшиков и В. Розанов, врач профессор С. Боткин и химик Д. Менделеев, художники К. Маковский и В. Васнецов, актриса М. Савина и музыкант В. Андреев, митрополит А. Храповицкий и будущий патриарх Тихон. В губернских отделах СРН состояло огромное число православных священнослужителей. Так что утверждения о «союзниках» как насильниках и погромщиках были чистейшими инсинуациями, наглядными примерами того, как вор кричит «держи вора!»

В условиях, когда красный, леворадикальный террор буквально захлестывал страну, попытки отвечать на насилие силой со стороны черносотенцев были единичными. Обычно им приписывают покушения на членов Государственной думы Иоллоса и Герценштейна (никаких доказательств, что эти акции были связаны с руководством СРН, не приводится: их попросту нет), тогда как счет жертвам террора красных банд шел на многие тысячи.
Выдумкой оказывается и утверждение о «союзниках» как устроителях еврейских погромов, что доказано рядом исследователей (например, В. Кожиновым). Нелепым представляется мнимый «антисемитизм» черносотенцев, поскольку стержнем их мировоззрения было Православие, которому совершенно чужд кровный расизм, педалирование же правой прессой национального (еврейского) вопроса, несомненно, носило не расовый, а политический характер.

Тем не менее, черный миф о правых как громилах, уголовниках и боевиках всемерно насаждался, приобретая всемирный масштаб. Слово «черносотенец» стало бранной кличкой. Этот миф теми же кругами с успехом реанимируется и сегодня. По мнению левого культуролога С. Кара-Мурзы (которого не заподозришь в симпатиях к монархии), ныне укоренившийся некогда миф о черносотенцах ловко трансформирован в миф о «русском фашизме» и служит сильным средством манипуляции сознанием, рычагом давления как на патриотическую общественность, так и на Россию в целом на международной арене (оба эти обстоятельства, видимо, и вынуждают руководство страны порой делать резкие высказывания о «русском национализме»).

В Нижегородской губернии правое (черносотенное) движение возникло синхронно с общероссийским – осенью 1905 года. Был создан Союз «Белое Знамя», в который вступили, в частности, инженер Сормовского завода К.Н. Николаев, писательница Наталья Кубаровская, полковник Василий Мошкин, его почетным председателем стал епископ Балахнинский Исидор (Колоколов). Позднее возникли губернские отделы Союза русского народа – Георгиевский, Мининский, имени Михаила Архангела. Разветвленная сеть правых организаций охватывала большинство уездов. Массовая организация «союзников» во главе с мастеровым Семеном Кузьмичем Колотковым действовала на Сормовском заводе.

Бойцы Патриотической дружины (предположительно), 1905 г.

В дни декабрьского 1905 года вооруженного антигосударственного мятежа, охватившего Сормово и Канавино, нижегородские белознаменцы в условиях крайней нехватки войск из-за войны с Японией выступили с инициативой формирования в городе боевой «Патриотической дружины», призванной дать отпор эсеро-большевистским боевикам. Такая дружина численностью до 300 бойцов была сформирована, вооружена по приказу губернатора Константина Фредерикса и под начальством строевых офицеров 237-го Арзамасского полка сыграла важную роль в водворении общественного порядка.

Характеризуя ту сложную ситуацию, нижегородский историк Г. Набатов пишет: «Интуитивное, а затем и сознательное политическое объединение черносотенного населения края… не предшествует, а следует за массовым проявлением противоправных действий «освободителей». Именно революционеры всех мастей и оттенков, сплотив вокруг себя весь протестный, в том числе уголовный и разбойный электорат, в 1905 году объявили войну не только власть имущим, но и законопослушному населению Нижегородчины. По большому счету, началось противостояние, в том числе и кровавое, между теми, кто считал себя блюстителем русской самобытности, законности мирного обновления Отечества и теми, кто попав под влияние сомнительного содержания освободительных идей, одним прыжком, революционным переворотом стремились создать «рай» на Нижегородской земле».
Историк Вадим Кожинов подчеркивает, что историческая правота в оценках положения России в начале XX века, безусловно, принадлежала патриотам-черносотенцам.

Вне закона члены Союза русского народа оказались еще при Временном правительстве. Их травили в печати, изгоняли со службы, часто арестовывали. Но не убивали. После октябрьского переворота за деморализованными и, как правило, не помышлявшими ни о какой политической деятельности «правыми» началась яростная охота. Чекисты включали их в расстрельные списки с тем же рвением, что и бывших жандармов. Известны смертные приговоры с формулировкой: расстрелян как заговорщик, монархист и патриот.
В период красного террора были расстреляны многие активисты русского монархического движения. Кроме прочих в Москве убиты протоиерей И. Восторгов, министр А. Хвостов и доктор А. Дубровин, в Перми – П. Рябов, в Курске – Н. Шетохин, в Одессе – Н. Родзевич, в Петрограде – П. Булацель, Е. Полубояринова и Б. Никольский, в Орле – А. Вязигин, в Вятке – почетный член Нижегородского союза «Белое знамя» епископ Исидор (Колоколов) (подробнее см. здесь http://srn.su/?p=704 ).
В Нижнем Новгороде одной из первых жертв политической мести стал видный публицист, редактор газеты Георгиевского отдела СРН «Козьма Минин», а после февральского переворота – редактор беспартийного еженедельника «Голос нижегородца» Григорий Николаевич Васильев. По приговору Нижегородской ЧК он был расстрелян в отмщенье «за Ленина» на Мочальном острове Волги в ночь на 1 сентября 1918 г.
Там же был убит бывший председатель Георгиевского отдела Союза русского народа настоятель нижегородской Казанской церкви протоиерей Николай Васильевич Орловский – видный благотворитель, педагог и общественный деятель, отец 14 детей. В 1905-1914 годы батюшка Николай состоял учредителем Союза «Белое Знамя», затем одним из лидеров Нижегородского Георгиевского отдела СРН, основателем и редактором-издателем патриотической газеты «Минин».

Прослойка православных священнослужителей в русско-консервативном движении была значительна. Среди погибших в пик красного террора в Нижегородской губернии мы видим протоиерея Михаила Феофановича Сигрианского – члена Союза Михаила Архангела в селе Богородском; священника Николая Михайловича Знаменского – лидера «союзников» в слободе Печеры, а позже настоятеля Никольской церкви с. Павлова. Данные, конечно же, неполные.

Постановлением Арзамасской УЧК от 30.10.1918 был расстрелян лидер Союза Михаила Архангела села Выездного Михаил Иванович Чичканов. Следственное дело рисует нам образ крепкого сельского хозяина и деятельного общественника. Занятие – торговля и сапожное производство, в мировую войну Чичканов производил партии кожаной обуви для Елизаветинского комитета по оказанию помощи раненым воинам. Имел собственный дом, отец 5 детей. В 1911 году избран председателем Выездновского отдела Союза Михаила Архангела. В его рядах состояли 1 дворянин, 1 купец (Д.А. Сурин), 2 православных священника, остальные – местные крестьяне. При отделе была организована «потешная дружина» из школьников, участвовавшая в парадах, устраиваемых в царские дни на Соборной площади Арзамаса. По делам Союза Василий Чичканов неоднократно бывал в Санкт-Петербурге, был лично знаком со многими правыми лидерами, включая В. Пуришкевича, П. Булацеля, А. Шмакова и Г. Замысловского, состоял, по его словам, в переписке с царской семьей, нижегородским губернатором А. Хвостовым, епископом Иоакимом (Левицким).
В деле имеется обращение сыновей обвиняемого, бойцов кавалерийского отряда при штабе Восточного фронта Ивана и Владимира Чичкановых с прошением о смягчении участи престарелого (65 лет) отца, который «со времён революции никакой общественной деятельностью не занимается, одобрил поступление детей в Красную армию и безвреден для советской власти». Тем не менее, 30 октября 1918 года Арзамасская ЧК вынесла В.И. Чичканову смертный приговор, скреплённый подписями следователя Губанова и председателя ЧК Зиновьева. На допросах подсудимый вёл себя с редким достоинством, заявив: «Я православный христианин, крепко верую во Христа, исповедую святую Соборную и Апостольскую церковь и буду стоять за свою веру до последней капли крови».
В том же году товарищ председателя Выездновского отдела СРН Алексей Павлович Леднёв был заключен в концлагерь «на всё время гражданской войны». Кроме него из членов Выездновской организации были репрессированы А. Латашев, Н. Златницын, А. Горин, Н. Ерофеев, Н. Зорин, С. Пупков, И. Чичканов, М. Сотин, А. Толоконкин, А. Прокудин.
Террор против деятелей национально-консервативного движения продолжался и в последующие годы. В числе прочих в 1919 г. оказался в застенке Губчека Гавриил Стрелков. В 1930 г. по приговору Тройки ОГПУ расстрелян В.Ф. Клочьев. В 1935 г. осужден на 5 лет концлагеря лидер сормовских «союзников» С.К. Колотков. В 1938 г. тот же лагерный срок получила бывшая активистка союза «Белое Знамя» Анна Осиповна Мышатина, на допросах державшая себя с завидным достоинством и не предавшая горячо любимого ею Государя Императора Николая II.
Такова судьба деятелей русского консервативного движения, выступавшего в начале XX века на общественной арене с позиций защиты гражданского мира, национальных традиций и самой государственности от преступных посягательств революционных экстремистов. Их деятельность, честь и имена нуждаются в безусловной моральной реабилитации.

Литература и источники
Беляков А., Дегтева О., Сенюткина О., Смирнов С. Политические репрессии в Нижегородской области 1917-1953 гг. Н. Новгород, 2017.
Кожинов В. Черносотенцы. М., 2004.
Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. М., 2006.
Общественно-политические процессы, партии и движения в Нижегородской губернии в конце XIX – начале XX вв. Под редакцией Г.В. Набатова. Н. Новгород, 2001.
Нижегородский гарнизон в смуту 1905 года. // Смирнов С.А. В плену у красного молоха. Потаённые страницы истории Нижегородского края. М.: Традиция, 2018.
ГКУ ЦАНО. Ф. 2209. Оп. 3. Д. 21107 по обвинению Чичканова В.И.
Там же. Д. 2899 по обвинению С.К. Колоткова.

Станислав Смирнов

для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Крах японского блицкрига

115 лет назад, 27 января (9 февраля) 1904 г. японский флот без объявления войны атаковал русскую эскадру, стоявшую на рейде Порт-Артура. С того момента пошел отсчет русско-японской войны. Как часто бывало в русской истории, к этой войне мы оказались неподготовленными. Но, медленно запрягая, Русская Армия смогла дать достойный отпор агрессору. Главные цели Японии и ее западных кукловодов – вытеснение России с дальнего Востока – достигнуты не были.

Многие историки именуют русско-японскую войну «самой оболганной». И действительно, ни на один из вооруженных конфликтов России не выпало столько клеветы, сколько на войну «на сопках Маньчжурии». Начиная с тогдашних либералов и Ленина, радовавшихся неудачам русских, и кончая их нынешними адептами, та война именовалась и именуется «ненужной», «позорной», «проигранной», «без единой победы».
Вслед за лидером большевизма советские историки силились доказать, что неудачи в войне с Японией были обусловлены несостоятельностью царского строя. Некоторые шли еще дальше, историк Левицкий писал в 1935 г., что солдаты и унтер-офицеры Русской Армии были лишены инициативы и воли к победе, офицерство «находилось на низкой ступени развития», высшие командиры олицетворяли бездарность и трусость.
Все эти утверждения рассыпаются в прах при первом же столкновении с фактами. Достаточно сказать, что действуя в условиях удаленности театра военных действий и громадного численного превосходства врага, русская Маньчжурская армия ни разу не была разбита японцами. Наши и вражеские потери во всех главных сражениях были примерно равны, и это означало только одно: неминуемое конечное поражение японцев ввиду нашего подавляющего превосходства в людских и материальных ресурсах. Крах японского блицкрига был равносилен нашей конечной победе. И эта победа, подобно другим, была украдена у России вследствие как предательства революционных партий, посеявших в тылу кровавую смуту, так и давления Запада, страшившегося русской победы.
В начале XX века русский Дальний Восток был неосвоенной территорией. Только в 1891 г. началось строительства Великой Сибирской железной дороги. В Приамурье и Уссурийском крае было мало населения и войск, соседи – Китай и Япония – считались слабыми государствами. Только после японо-китайской войны 1895-1895 гг. , демонстрировавшей мощь японской армии и завершившейся разгромом Поднебесной, наше правительство обратило внимание на далекую восточную окраину. В 1898 г. был заключен договор с Китаем об аренде Квантунского полуострова с военным портом и крепостью Порт-Артур, предназначенной стать главной базой нашего Тихоокеанского флота. Через Маньчжурию пролегла часть Сибирской магистрали (к Владивостоку), отдельная ее ветка соединила Харбин с Порт-Артуром и коммерческим портом Дальний. Были приняты меры к усилению войск Приамурского военного округа. В начале 1904 г. они достигли 98 000 человек, их ядром служили 9 бригад восточно-сибирских стрелков.
Япония стремилась к полной гегемонии в Корее и Маньчжурии. В этом ее поддерживали Англия и США, имевшие свои корыстные интересы на Дальнем Востоке. Для их реализации западные державы стремились вооружить японцев и натравить их на Россию. Токио получил от них громадные займы и на рубеже XIX-XX вв. вел бешеную подготовку к войне, размещая заказы на постройку современных броненосцев и крейсеров, готовя базы и порты. Германия, несмотря на показной благожелательный нейтралитет, также была заинтересована в ослаблении России, заводы Круппа поставляли самураям вооружения, немецкие инструкторы обучали японскую армию.
Все последние годы велись переговоры, но, с некоторых пор, столкнувшись с активной защитой Россией своих интересов и противодействием японскому диктату, Токио сделал ставку на войну. Смехотворными выглядят утверждения партийных историков, что лесные концессии на р. Ялу или задержка вывода русских войск из Мукденской и Гиринской провинций, стоявших там со времени восстания боксеров (1900 г.) с задачей обеспечить безопасность КВЖД, послужили причиной войны. Они были лишь предлогами для обвинений русских в угрозе японским интересам, и не будь их, враги России придумали бы другие. Отметим и то, что аппетиты японской «партии войны» шли много дальше вытеснения России из Кореи и Маньчжурии и простирались вплоть до захватов Уссурийского края и Приамурья.
На протяжении почти десятилетия (1895-1904) Япония усиленно готовилась к войне. Японский план предусматривал быстрый, до прибытия подкреплений из Европейской России, разгром Тихоокеанской эскадры, завоевание господства в море, необходимого для беспрепятственной высадки десантов в Корею и на Квантунский полуостров, и разгром русских сухопутных сил в Маньчжурии. Мы покажем, что план японского блицкрига потерпел полное фиаско.
Армия врага после мобилизации насчитывала 374 тыс. человек, 1140 орудий, 147 пулеметов, флот составляли 80 боевых кораблей. Русские на дальнем Востоке располагали всего 98 тыс. чел. (не считая 24 человек пограничной стражи), распыленных на огромном пространстве от Байкала до Владивостока, с 148 орудиями, 8 пулеметами, Тихоокеанская эскадра состояла из 63 кораблей. Планы Токио строились на быстроте японской мобилизации, затяжке мобилизации нашей (до 4 месяцев) и пока еще низкой пропускной способности Сибирского пути – не более 3 пар поездов в сутки. Слабым звеном сообщения с Дальним Востоком был разрыв Транссиба у Байкала, из-за которого поезда перевозились по озеру на паромах или по льду.

При нападении на Порт-Артур было выведено из строя несколько броненосцев и крейсеров. Не смотря на это прибывший туда главнокомандующий Тихоокеанской эскадрой адмирал Макаров приступил к деятельной подготовке к борьбе с врагом, но его гибель 31 марта (13 апреля) на броненосце «Петропавловск», подорвавшегося на японской мине, имела роковые последствия. Русская эскадра оказалась запертой на своей базе. Господство на море позволила японцам беспрепятственно начать наступление на суше. Еще в феврале в Корею прибыла 1-я японская армия генерала Куроки, в мае 2-я армия Оку высадилась на Ляодунском полуострове и начала осаду Порт-Артура. У корейской границы и в Маньчжурии развернулись первые сражения. Первый бой под Тюрренченом, где враг имел почти 4-кратный перевес (30 000 против 8000), завершился отходом отряда генерала Засулича.

Тем временем происходило наращивание русских войск. Мобилизация в Сибирском округе позволила перебросить на театр войны еще один, IV Сибирский корпус. В дальнейшем подкрепления из европейских военных округов шли непрерывной чередой. Всеобщей мобилизации не проводилось, удаленность и низкая провозоспособность Сибирского пути вынуждали мобилизовать и перебрасывать войска по частям. Всего в 1904-1905 гг. было проведено 9 частных мобилизаций – по разным военным округам, губерниям, уездам. Первая мобилизация в апреле в Киевском и Московском округах позволила отправить на Дальний Восток X и XVII армейские корпуса, вторая, в мае, привела к формированию из резервных бригад и переброске на театр войны еще двух «Сибирских» корпусов.
В проводах войск на войну принимал личное участие Император Николай II. Государь напутствовал солдат, дарил войсковым частям иконы: 4 мая – в Харькове, 7 мая – в Калуге, 8 мая – в Рязани, 28 июня – в Пензе, 2 июля – в Тамбове…

Накапливание сил производилось постепенно. Поэтому ввиду подавляющего численного превосходства врага русские были вынуждены отступать. Каждый такой отход с боем либеральная и социалистическая печать (а позднее и советские историки) неизменно именовали «поражением», а то и катастрофой. То, что это была ложь, наглядно показывают уже цифры русских и японских потерь в каждом из сухопутных сражений на полях Маньчжурии. В первом же бою, у Тюренчена, при шестикратном превосходстве врага соотношение наших и их потерь было 1036:2780. И никаких котлов, разгромов, а всего лишь организованный отход. В бою у Цзиньчжоу (перешеек, отделявший район Порт-Артура от материка) наступающим 35 000 японцам противостоял один лишь 5-й Восточно-сибирский стрелковый полк, потери врага составили 4500 человек!
В первом крупном сражении, у Ляояна, мы потеряли 17 000 чел. или 9% состава Маньчжурской армии, японцы – 24 000 чел. или 20 % состава своих армий, тем не менее и это сражение именуется историками как русское поражение.

Сражение у Мукдена (февраль-март 1905 г.) дало такое соотношение потерь: у русских 89 000, у японцев – 71 000, однако в наши потери входят и около 30 000 пленных (арьергарды отступивших войск и оставленные на поле боя раненые). Соотношение же убитых и раненых при «мукденской катастрофе» вновь оказалось в нашу пользу: 59 000: 70 000. Попытка японского главнокомандующего маршала Оямы окружить русских, устроить им «Канны», завершилась ничем, все три Маньчжурские армии организованно отступили (вышли из уготованного им мешка) и закрепились на новых заранее подготовленных позициях.

Историк Антон Керсновский указывает на высокие боевые и моральные качества русских солдат, офицеров, полков, приводя многочисленные примеры доблести и массового героизма.
Наглядным опровержением мифа о «военном крахе царизма» служат итоговые цифры потерь. Япония с численностью населения 45 млн чел. потеряла 270 тыс. чел. Потери России с ее 170-миллионным населением также исчисляются в 270 тыс. чел., значительная часть которых пришлось на пленных. Но обратим внимание на численность потерь убитыми: у России – 50 тыс. чел., у Японии – 86 тыс. чел. Пропорции говорят сами за себя.
Как тут не вспомнить об окружениях и потерях Красной армии на первом этапе второй мировой войны. Киевский котел – 600 000 пленных красноармейцев, Вяземский – 663 000, Харьковский – 240 000. К 1 декабря 1941 г. советская армия потеряла убитым, ранеными и пленными около 7 млн чел.
Наиболее наглядно пораженческая истерия либералов и эсеро-большевиков проявилась после морского сражения при Цусиме. Спору нет, в нем русский флот потерпел жестокое поражение, погибло 5000 человек, столько же пленено. Но не на море решалась судьба войны, и Цусима имела, скорее, моральное значение и мало влияла на исход кампании. Потери при Цусиме, как бы тяжелы они ни были, полезно сравнить с итогом героической обороны Порт-Артура. В ходе девятимесячной борьбы за русскую твердыню наши потери убитыми и ранеными составили 27 тысяч чел., японские же – 112 000, и крепость была сдана, когда ее малочисленный гарнизон был предельно истощен (раненые, цинга).

Исход войны определялся борьбой в Маньчжурии. А здесь все складывалось не в пользу врага. Русская Армия продолжала наращивать силы. Увеличилась провозоспособность Сибирского пути. По нему непрерывно двигались на восток новые свежие дивизии. Уже после Мукдена на театр войны прибыло 200 000 чел. укомплектований и пополнений. В основном это были первоклассные кадровые дивизии, снятые с западной границы. Численность боевого состава Маньчжурских армий достигла почти полумиллиона штыков (в сражении при Ляояне – 130 000, под Мукденом – 275 000). В войсках выросло число тяжелых и горных орудий и пулеметов. Наши войска приобрели боевой опыт. Их моральный дух был высок.

Антон Иванович Деникин, добровольно, подобно сотням армейских офицеров, отправившийся на Маньчжурский фронт (состоял начштаба Забайкальской казачьей дивизии генерала Ренненкампфа), так описывал ситуацию, сложившуюся к лету 1905 г.:

«Дух Маньчжурских армий не был сломлен, а эшелоны подкреплений шли к нам из России в бодром и веселом настроении. Японская армия, стоявшая против нас, имела на 32% меньше бойцов. Страна была истощена. Среди пленных попадались старики и дети. …Принимая во внимание все «за» и «против», не закрывая глаза на все наши недочеты, на вопрос: «что ждало бы нас, если бы мы с сыпингайских позиций перешли в наступление?» – отвечал тогда, отвечаю и теперь: – Победа!»

Напротив, Япония, понеся столь громадные потери, была предельно истощена, для восполнения потерь у нее просто не имелось ресурсов, материальных и людских. Моральный дух японцев, высокий в первые фазы войны благодаря десятилетней шовинистической пропаганде, резко упал. Участились случаи отказа выполнять приказы командования.
В этих условиях Токио запросил посредничества США для скорейшего заключения мира. Почему Император Николай II согласился на мирные переговоры, хотя разгром врага был неминуем? К этому Государя вынудили два обстоятельства. Во-первых, желание прекратить кровопролитие, даже и ценой некоторых уступок. Во-вторых, революционная смута, к лету 1905 г. получившая широкий размах. Как и в 1917 г. эта смута была организована и профинансирована врагом с привлечением предательских оппозиционных партий. Миссия создания «внутреннего фронта» против Царя была возложена на бывшего военного атташе Акаши.

Токио выделил на подрывную деятельность громадные суммы. Для революционных боевиков было закуплено оружие, доставляемое специальными транспортами. На японские деньги Ленин стал издавать в России подрывную газету «Вперед». Отметим, что активизация революционеров обычно совпадала с теми или иными войсковыми операциями Русской Армии. Так, провокация под названием «Кровавое воскресенье» произошла прямо в канун сражения при Мукдене. Кульминацией прояпонской «первой революции» стали мятежи в Москве, Нижнем Новгороде, Лодзи, ряде др. городов, а также на Черноморском (Севастопль) и Балтийском (Кронштадт) флотах.
Современными историками пересмотрена и роль русского главнокомандующего генерал-адъютанта Алексей Николаевича Куропаткина, объявленного в свое время главным (после Царя, конечно) виновником «русского поражения». Между тем, избранная им стратегия не была чем-то новым. Вспомним 1812 год, оставление поля боя при Бородине и сдачу Москвы Наполеону. За свою историю Россия многократно становилась жертвой агрессии и по причине своего миролюбия и неизменного стремлен я избежать войны оказывалась к ней неподготовленной. Так случилось и в 1904 году. Стратегия Куропаткина была рассчитана на накопление сил и «энергию сжатой пружины», которая в конечном счете привела бы к победоносному завершению войны.
Убедившись, что сокрушить Россию в открытом бою не удастся, Япония и ее покровители (Англия, США) предприняли массированные дипломатические усилия для того, чтобы война, по выражению современного историка А.Н. Сахарова, осталась незаконченной, была прекращена по сути в самый ее разгар, когда преимущество России только-только начинало проявляться.

Уступки России были минимальны – только право на аренду Квантуна, южная часть Сахалина и преобладание японских интересов в Корее и Китае. Требовал же враг гораздо больше – вплоть до запрета иметь Тихоокеанский флот и компенсации связанных с ее агрессивной войной расходов. В этом и других домогательствах им было решительно отказано: глава русской делегации в Портсмуте Витте в точности выполнил указания Царя, заявившего, что ни о каком поражении России речи не идет, и русское правительство идет на известные уступки во имя мира, жизни и благополучия своих подданных. Все это было истинной правдой.

Фото: Царь Николай II благословляет 146-й Царицынский полк перед походом в Маньчжурию. Санкт-Петербургская губерния, 1904 г.

Источники и литература

Левицкий Н.А., Быков П.Д. Русско-японская война 1904-1905. М.: ЭКСМО, 2003.
Сорокин А.И. Русско-японская война. М.:1956.
Апальков В.С., Миняева И.М. История Отечества. Учебное пособие. М.: 2004.
Керсновский А.А. История русской армии. Т. 3. М.: Голос, 1994.
Павлов Д.Б., Петров С.А. Тайны русско-японской войны. М.: Прогресс, 1993.
Санников В. Ни пяди! // Наш современник. 1992, № 9.
Большая российская энциклопедия. Т. 29. Русско-японская война.
Смирнов С.А. Нижегородский гарнизон и революционная смута 1905 г.// В плену у красного молоха. М.: Традиция, 2018.
Сахаров А.Н. Размышления о русско-японской войне. // Вопросы истории. 2007. № 4.

Станислав Смирнов

для Русской Стратегии

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ИСТОКИ АНТИМОНАРХИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ В РОССИИ

В феврале 1917 года Россия, нарушив обет Богу, данный Ему в 1613 году, и «предав своего Государя, лишилась Божьего благословения. Народ наш, отсекнув от своего соборного тела свою Главу, сразу вкусил духовную смерть. Брачный союз Царя и народа был нарушен самим же народом… Сама легкость, с которою большинство россиян совершило предательство Богопомазанника Государя Николая Второго, напоминает о тех событиях, которые описаны во Святом Евангелии: по наущению архиереев и старцев, а не вдруг, многие восклицавшие накануне: «осанна Сыну Давидову!..» стали кричать: «распни Его!..» И невзирая на то, что всегда многие наши Святые помогали народу Божию идти по спасительному для него пути, объясняя ему, что «служа верно Царю земному, мы служим Царю Небесному» (Свт. Филарет Моск.), почти все духовенство сознательно или безсознательно скрывало от паствы Церковный догмат Самодержавия наследственных Царей, Самодержавия, при котором только лишь и присутствует нравственный императив и богоответственность!

Ведь то, что задолго до февральского мятежа значительная часть клира вместо исповеднического отстаивания истины о Небесной природе Самодержавия, его божественном происхождении и посему необходимости для подлинного блага народа, о неприкосновенности Самих Самодержцев, наследственности Их Власти и неизбираемости Их от людей высевала в народе семена презрения к законной Власти, является историческим фактом. Согласно документам многих епархиальных съездов духовенства, прошедших еще в период Царствования Государя Николая Александровича, количество клириков, враждебно относящихся к этому богоустановлению, доходило, увы, до 98 процентов!..

Так на ком же тогда лежит главная ответственность за то, что основная масса нашего народа, как оказалось, не имела не только горячей любви к Царю во спасение души, но даже просто ясного разумения необходимости повиновения Ему на благо родины? Разве не на духовенство возложил Господь обязанность нести народу закон Божий?.. Вот и в наши дни многие чада православной Церкви для восполнения этого вероучительного и нравоучительного пробела вынуждены брать в руки книги и заниматься самообразованием. Ибо ныне полчища слуг антихристовых на каждом углу проповедуют общечеловеческие моральные басни и индивидуальный бытовой этикет с той целью, чтобы мы никогда не узнали — какой соборный грех против боговенчанного Царя был совершен боговенчанным Царством! Пред Богом этот смертный грех, лежащий и поныне на душе России, называется — неверность, измена! Они и отцы их изменники предо Мною до сего самого дня, — говорит Господь Бог, — ибо они мятежный дом (Иез. 2,3-5). И все беды, которые переживаем мы в нынешнее безГосударное время, по предсказанию преподобного Авеля Тайновидца: «есть, попущение Божие, гнев Господень за отречение России от своего Богопомазанника»! И в Церкви Святой есть немало наемников (Иоан. 10,12), старающихся изо всех сил скрыть от народа его всенародный грех измены, неверности Царствующему роду Романовых, чтобы наш народ не смог стать на путь истинного покаяния и, конечно же, исправления, т.е. духовно воскреснуть для верного служения законной Власти, поставляемой Богом через законного Царя!» (Великий грех. Составитель К.В.П. Статья из альманаха «ЖИЗНЬ ВЕЧНАЯ» № 33 1997. С. 12.)

1-го августа 2003 года патриарх во всеуслышание возмечтал единства Церкви, Государства и народа. Он, очевидно, забыл, что земная Церковь и так состоит из священства и мирян, а возглавлять (пасти) ее должен Богопомазанник — Царь семени Давидова. В богоизбранном Русском народе есть и священники, и миряне, а возглавлять его должен все тот же Царь семени Давидова. Таким образом патриарх признается, что под именем Церкви он подразумевает священство. Иначе как можно было бы делить неразделимое, ведь нету Церкви без народа! Важность народа в Церкви пред священством следует из слов Иисуса Христа: где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18,20). Как видим, не сказано ни слова о священстве! Ибо священство в Церкви является учреждением служебным по отношению к наследию Божьему. Были бы двое или трое, собранные во имя Христово, а о предоставлении им священника Господь Бог позаботится!

Единства же с безбожным Государством у православной Церкви быть не может, даже если отдельные члены правительства этой Власти и являются действительно чадами Церкви! Это невозможно именно по причине отделения Церкви от Государства, состоявшегося как неизбежное следствие отречения от Царя! В пору того отречения, отделение Церкви, помнится, священство заявляло: «Духовенство … приветствует крушение Царского Самодержавного строя, основанного на произволе и насилии, и решительно заявляет свое убеждение, что лучшим Государственным строем, действительно обеспечивающим свободу церкви, а также свободу, права и равенство граждан, строем, наиболее соответствующим евангельскому закону любви и братства людей и народов, является, без сомнения, демократический республиканский строй».

Правда, Господь не замедлил послать Ангела Своего, Он — как огонь расплавляющий и как щелок очищающий, и сел переплавлять и очищать серебро, и очищать сынов Левия (священство) от демократических республиканских идей и переплавлять их, как золото и как серебро, чтобы приносили жертву Господу в правде (Мал. 3,2-3). Кровавыми репрессиями христоборцев на священство в 20-м веке Ангел Господень пока только показал, как это будет в самые последние времена. Процесс выжигания плевел ересей папизма и Цареборчества начнется в самое ближайшее время, Ангел Господень руками жидов-христоборцев, Русских безбожников, китайцев и др. переплавит священство, истребит еретиков и сохранит пришедших в разум истины Христовой, и будут сохраненные Богом приносить жертву Господу в правде, и благоприятна будет Господу жертва Иуды и Иерусалима, как во дни древние и как в лета прежние (Мал. 3,4).

В книге «Нравственное богословие для мирян» читаем: «И так не прикасайтесь помазанным Моим (Пс. 104,15) ни самим делом, как, например, дерзким усилием отнять у них наследственный престол или только ввести народное (республиканское) управление, ни словом и писанием в этом роде, то есть проповедованием таких мыслей (идей): верховная, Царская Власть утверждается на вечных законах Божьего мироправления. И так отвергать необходимость, божественное происхождение и священные права Царя есть великий грех! Это один из самых богопротивных грехов, которыми будут отличаться люди пред кончиною мира (2Фес. 2,4). Церковь православная подвергает за него анафеме. Нет, — Заповедь: почитай отца твоего (Исх. 20,12; Втор. 5,16; Мф. 15,4; Мк. 7,10; Еф. 6,2) относится и к Царю, как отцу всего отечества, а с нею и соединяется обетование: да благо ти будет. «Батюшка Царь» — эти слова, выражающие родственные понятия относительно семьи и Государства, составляют для Русского человека и приятное и священное предание. (Нравственное богословие. С. 373-374).

Как мы видим, духовенство в мае 1917 года не знало учения Церкви, а Церковным Правом не руководствовалось. Священники, оказавшись наемниками, а не пастырями добрыми (Иоан. 10,11-12), даже забыли свои клятвы, которые они давали при своем рукоположении : служить Богу и Его Помазаннику не только из страха наказания, но и по совести (Рим. 13,5). «В России из века в век, к сожалению, становилось все больше маловерных людей, тайно мечтавших в сердце своем — как-нибудь все-таки попробовать пожить без Царя, по своей воле… А Господь-Сердцеведец, конечно же, все это видел! Да Он и сейчас зрит — есть ли в нас сердечное искреннее желание славить Его верным служением Его же Избраннику или нет! Россия, изменив своему Государю, соделала себя обезглавленным трупом: разлагается и смердит… Но Царь на Земле есть всегда, даже если по нашим грехам его место временно занято самозванцами! Ведь все это мятежное время в руке Божией находятся Его избранники от материнского чрева, которых Он готовит к возвращению на Царский наследственный престол, тот самый престол Давидов, который никогда не оскудеет (Иер. 33,17)! Мы знаем и верим, что наш Спаситель способен мгновенно духовно воскресить Россию, присоединив к соборному телу народа харизматическую главу — Царя! Но ведь Бог, как учат Святые, нас без нас не спасает. Поэтому Он, будучи долготерпеливым (но не вечнотерпеливым!), ожидает от нас неложного покаяния и окончательного исправления. За три поколения Русские люди уже практически забыли о существовании Евангельской Заповеди о непременной молитве прежде всего за Царя. Хотя ежедневная теплая молитва о здравии и благоденствии ныне хранимого для нас Богом Благочестивейшего Государя, конечно же, может стать знамением того, что Россия для Неба еще не потеряна! Ведь Господь целует и намерения!..» (Великий грех. С. 12.) 25-29 сент. 2007

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЕ ПРОРОЧЕСТВА О БОЛЬШЕВИСТСКОМ ПЛЕНЕНИИ РУССКОГО НАРОДА И О НАЧАЛЕ ДНЯ ГНЕВА ГОСПОДНЕГО НАД РОССИЕЙ

«Вот в чем было беззаконие Содомы, сестры твоей и дочерей ее: в гордости, пресыщении и праздности, и она руки бедного и нищего не поддерживала…

А в народе угнетают друг друга, грабят и притесняют бедного и нищего, и пришельца угнетают несправедливо. Искал Я у них человека, который поставил бы стену и стал бы предо Мною в проломе за сию землю, чтобы Я не погубил ее, но не нашел. Итак изолью на них негодование Мое, огнем ярости Моей истреблю их, поведение их обращу им на голову, говорит Господь Бог» (Иез.16:49, 22:29-31).

Митрополит Макарий (Невский)
(1 октября 1835, село Шапкино Владимирской губернии — 1 марта 1926, село Котельники, Московской губернии).

Пророчествовал о 70-летнем вавилонском пленении России: «Таким образом, как бы весь русский народ пришел в такое состояние, в каком некогда находился Израиль, который, отпавши от Бога и предавшись нечестию, за это подвергался разным наказаниям, а потом 70-летнему плену. Через пророка сказано было об этом народе: от подошвы ноги до темени головы нет у него здорового места: язвы, пятна, гноящиеся раны (Ис. 1, 6). Нечто подобное стало и с русским народом. И он как бы обратился от ног до головы в гнойный труп».

«О, Русь святая! Вспомни свои добрые былые времена! Вспомни и те лихолетья, в которые ты умела прибегать к Богу с молитвой и покаянием и получала себе избавление! Вспомни Забытого (Бога) тобою и помолись. Смех твой в плач да обратится; принеси покаяние и плоды, достойные покаяния. Обрати нас, Господи, и мы обратимся. А без Тебя мы и сего не можем сделать. Восстани, Господи, помози нам и избави нас имене Твоего ради!… Золотое сердце было у тебя, русский народ. Как же потемнело это золото? Серебро доброе были твои нравы и обычаи. Как же помрачилось это сребро доброе?»

Писал о духовенстве: «…простота и чистота нравов заменяются лоском внешних приличий… Храм Божий у многих заменяется театром и цирком, даже «разгулом»… Многие пастыри, не пасут вверенного им стада… Многие, долженствующие быть солью для народа, потеряли силу соли, обуяли настолько, что годны стали только для изсыпания под ноги и попрания».
После 1917 года призывал русский народ к покаянию: «Мы отступили от Бога, нарушили заповеди Его, мы пренебрегли уставами святой Церкви Его, и вот исполняется над нами то, что изрекла мудрость народная: той земле не устоять, где начнут уставы ломать».

Протоиерей Иоанн Кронштадтский
(настоящее имя Иван Ильич Сергиев; родился 1829 году в Архангельской губернии — умер 1908 г., Кронштадт, Петербургская губерния) — священник, протоиерей; настоятель Андреевского собора в Кронштадте.
«Правители-пастыри, что вы сделали из своего стада? Взыщет Господь овец Своих от рук Ваших!… Нынешний страшный упадок веры и нравов весьма много зависит от холодности к своим паствам многих иерархов и вообще священнического чина».

«Долго ли существовать этому миру грешному, этой земле, жилищу греха, обагренных кровью невинных жертв, этому скопищу всяких мерзостей? Не наступает ли уже время всемирного очищения огнем? Да, оно, конечно, уже близко…».
«Законы Божии попраны; твари забыли своего Творца, грешные люди в гордости своей возомнили себя неповинными; оскверненные всякими нечистотами, забыли нечистоты свои. «Вол знает владетеля своего, и осел ясли господина своего» (Ис. 1:3), а христиане отверглись от Христа своего, Спасителя своего, искупившего их кровию Своею от проклятия и смерти.
«От подошвы ноги до темени головы нет» в обществе здорового «места: вся голова в язвах, все сердце изчахло, язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные и необвязанные и несмягченные елеем. Если бы Господь Саваоф не оставил нам небольшого остатка, то мы были бы то же, что Содом, уподобились бы Гоморре» (Ис. 1:6 — 9)».

«Многие монастыри из пристанищ для нравственности и благочестия обратились в пропасти безнравственности и нечестия…»

«В последнее время люди так развратились, что потеряли всякий стыд и совесть; всевозможные беззакония у всех на виду: зависть, ненависть, клевета, богохульство, гордость, всякое невоздержание, грабежи, убийства свидетельствуют об охлаждении христианской любви. Люди не признают, что они ответственны за свои грехи, не признают души, созданной по образу Божию и по подобию, и сделались мертвецами духовными — трупом, смердящим всякими грехами».
«Россия забыла Бога спасающего; утратила веру в Него; оставила закон Божий, поработила себя всяким страстям, обоготворила слепой разум человеческий; вместо воли Божией премудрой, святой, праведной — поставила призрак свободы греховной, широко распахнула двери всякому произволу… Бог карает нас за грехи; Владычица не посылает нам руку помощи».
«На почве безверия, малодушия, безнравственности совершается распадение государства. Без несаждения веры и страха Божия в населении России она не может устоять».
«Посмотрите, как миp близится к концу», говорит он в ней; «смотрите, что творится в мiре: всюду безверие, всюду наносится оскорбление Существу Безконечному, Всеблагому; повсюду хула на Создателя, всюду дерзкое сомнение и неверие, неповиновение; повсюду в мiре вооружение и угрозы войною; во многих местностях России и других странах острый голод; повсюду угрозы смертью, повсюду убийства, всюду расхищение казны и частной собственности»
«Как люди измельчали, принизились, развратились, утратив совершенно дух христианский, и стали язычниками, а иногда и хуже их по животному образу жизни… Страшный Суд ждет человечество».
«Нам необходимо всеобщее нравственное очищение, всенародное глубокое покаяние, перемена нравов языческих на христианские. Очистимся, омоемся слезами покаяния, примиримся с Богом и тогда Бог примирится с нами».

Епископ Игнатий (Брянчанинов)
(Дмитрий Александрович Брянчанинов; рождён 5 февраля 1807 село Покровское, Грязовецкий уезд Вологодская губерния — умер 30 апреля 1867, Николо-Бабаевский монастырь) — епископ, богослов и проповедник.
«Живем в ужасное время: в преддвериях развязки всему».
«Отступление начало совершаться с некоторого времени очень быстро, свободно и открыто. Последствия должны быть самые скорбные… Очевидно, что отступление от веры — всеобщее в народе… Этой язве нет ни врачевания, ни исцеления».
«Ныне монастыри обратились в пристанища разврата, местами открытого, местами прикрываемого лицедейством, в места ссылки, в места лихоимства и прочего разнообразного злоупотребления».
«На монастыри плоха надежда: они внутри выпрели и уничтожились, их еще поддерживает рука Божия ради нескольких благонамеренных иноков, как обетовано было Богом пощадить Содом и Гоморру, если б нашлось в них десять праведных людей».
«Чиновничеством уничтожено в Церкви существенное значение иерархии, уничтожена связь между пастырями и паствою, а миролюбие, ненасытное стремление к суетным почестям, к накоплению капитала, уничтожило в пастырях христиан, оставило в них лишь презренных ненавистных полицейских по ненависти их к народу, по злоупотреблениям и безнравственности…».
«Время страшное! Решительно оскудели живые органы Божественной благодати; в облачении их явились волки: обманывают и губят овец. Это понять необходимо, но понимают немногие».
«Наше время — время тяжкое для истинных христиан по всеобщему охлаждению народа к вере и благочестию… Свершается предречение Писания об отступлении от христианства народов, перешедших к христианству от язычества.
Общая безнравственность приготовляет отступничество в огромных размерах… Нынешним подвижникам предоставлен путь скорбей, как внешних, так и внутренних, как самый благонадежный…».
«Судя по духу времени и по брожению умов, должно полагать, что здание Церкви, которое колеблется уже давно, поколеблется страшно и быстро. Некому остановить и противостать… Что посеяли, то и пожнут! Последнее можно сказать о духовных журналах и о преподавании закона Божия…».
«Настал глад слова Божия! Ключи разумения у книжников и фарисеев! -Сами не входят и возбраняют вход другим! Христианство и монашество при последнем издыхании! Образ благочестия кое-как, наиболее лицемерно, поддерживается».
«Положение Церкви и христианства самое горестное, горестное повсеместно. Предсказанное в Писании совершается: охлаждение к вере объяло и наш народ».
«Гибель наша совершилась через уничтожение нашего общения с Богом и через вступление в общение с падшими и отверженными духами».

Архимандрит Сергий (Савельев)
(Василий Петрович Савельев; 24 апреля 1899 г.– умер в 1977 г.) – священнослужитель, проповедник, писатель.
«Пастырства нет. Духовничества нет. Руководства нет» — относил развращённое духовенство к числу «бесправных, но первоклассных бюрократов…».
«Церковное управление выродилось в касту людей, которые утратили способность понимать, что церковь все больше и больше вырождается в организацию, только разлагающую нашу общественную жизнь и возбуждающую хулу на Христа».
«Ведь Спаситель пришел ради бедных, немощных, слепых, больных, ради отребья, ради тех, кто никому не нужен. Он пришел к ним, сроднился с ними, принял на Себя их болезни и грехи, дал им силу и повел за Собой. А мы что делали? А мы к чему пришли в конце нашего исторического пути перед этим переломом? Мы стали богатые, мы стали величавые, мы с презрением относились к бедным, мы искали сочувствия, помощи, уважения и поддержки тех, кто властвовал над русским народом. Вот так мы и засыпали, так и засыпали до тех пор, пока не разразился этот страшный ураган».

«Изумительное и ужасное совершается в сей земле: пророки пророчествуют ложь,
и священники господствуют при посредстве их, и народ Мой любит это.
Что же вы будете делать после всего этого?» (Иер.5:30-31)
После революции 1917 г. указывал: «Время начаться суду с дома Божия» (1 Петр 4:17) …Все стороны церковной жизни… предстали перед судом… Этот суд был страшный, потому что почти ничто не могло устоять… И суд Божий обрушился на тех, кто своей жизнью осквернил имя Его. И наше дело — не судить, наше дело понять, что и мы с вами повинны в этом церковном разорении, мы — рядовые верующие люди.. Мы – дети этого времени, и это покаяние наше дело».
«Революция нагрянула неожиданно. Это был суд Божий над теми, кто отступил от Бога. Вы знаете, что это был страшный ураган, сметавший на своем пути все, что ему сопротивлялось. Вы знаете, что была сметена вся царская бюрократия, сметена была и наша церковная сановная бюрократия».
«Когда Господь пришел судить нас, мы были достойны всякого суда. Нас могли всех уничтожить. И, поверьте мне, это было бы по нашим грехам…».
«И вот началось страшное время для нашей страны. Ураган сметал все на своем пути… В том страшном Огне сгорала неправда старого мира».
«К чему нас призывает Господь после 1917 года? К созданию братской жизни, к созданию такой жизни, когда мы друг друга подпираем, когда мы друг с другом связаны узами нерушимого единства. Не будем говорить — во имя кого. Мы, верующие, — во имя Христа, мы со Христом, через Христа, но это не имеет значения для того, чтобы чувствовать себя как бы в своей семье. Наш народ — наша семья».
Протоиерей Сергий (Мечёв)
(17 сентября 1892, Москва — 6 января 1942, Ярославль) — протоиерей.
После 1917 года, в период Божьего суда высказывался: «Суд Божий совершается над Церковью Русской. Не случайно отнимается от нас видимая сторона христианства. Господь наказует нас за грехи наши и этим ведет к очищению. Совершающееся неожиданно и непонятно для живущих в миру. Они и теперь еще стараются свести все к внешним, вне Церкви лежащим причинам. Живущим же по Богу давно все было открыто».
«Многие русские подвижники не только видели это страшное время, но и свидетельствовали о нем. Не во внешнем усмотрели они опасность для Церкви. Они видели, что истинное благочестие оставляет даже иноческие обители, что уходит дух христианства неприметным образом, что наступил самый ужасный глад — глад Слова Божия, что имеющие ключи разумения и сами не входят и возбраняют вход другим, что при кажущемся внешнем благоденствии монашество, а затем и христианство при последнем издыхании».

«Вы воспламенили огонь гнева Моего; он будет гореть вовеки. Так говорит Господь: проклят человек, который надеется на человека и плоть делает своею опорою, и которого сердце удаляется от Господа» (Иер.17:4-5)
«Дипломатические таланты архиереев поставили выше слова Божия, на них возложили надежду, в них положили свое спасение. Ложно хотели сохранить Царство Истины… И посмеялся Господь над ними и до конца изливает гнев Свой».

«Обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании. Раздерите сердца ваши, а не одежды ваши, и обратитесь ко Господу вашему, ибо Он благ и милосерд, долготерпелив и многомилостив и сожалеет о бедствии. Кто знает, не сжалится ли Он и не оставит ли благословения, хлебного приношения и возлияния Господу Богу вашему?» (Иоил. 2, 13-14). Но где мы слышали всеобщий призыв к покаянию? Где видели архипастырей и пастырей, неотступно у жертвенников проливающих реки слез и подвигающих к тому же народ свой?»

Выдержка из итогового доклада Всероссийского оргкомитета «За вынос Ленина!» «ВАВИЛОНСКИЙ ПЛЕН (ТАЙНА БОЛЬШЕВИЗМА)», посвященного 100-летию трагических событий.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Большевики стали убийцами русского народа на века. Мина выродка Ленина под Россию

Как бы ни называла себя еврейская банда революционеров-ленинцев, они навсегда останутся убийцами русского народа. То, что они были лишь тупым инструментом в чужих кровавых руках, не оправдывает их, а только усугубляет вину…

Советское время прошло, однако и сегодня отношение к Ленину у людей очень разное. Кто-то считает его гением, иные напротив, убеждены, что Ленин – величайший преступник и палач, виновник смерти миллионов людей и трагедии целого мира. Есть и такие, кто считает Ильича искусным политиком: кинул германский генштаб, деньги взял и с Розой поделился… Вот что писал И.А. Бунин об Ульянове-Ленине: «…Выродок, нравственный идиот от рождения. Он разорил величайшую в мире страну и убил несколько миллионов человек… И всё-таки мир уже настолько сошёл с ума, что среди бела дня спорит, благодетель он человечества или нет?..»

В своё время «ликбез» средней советской школы утверждал, что СССР был образован в результате победы «ленинского плана объединения братских республик» над коварным «сталинским планом автономизации». И, действительно, только об автономии говорилось во 2-м универсале УНР и утверждённой Временным правительством инструкции секретариату на Украине, полномочия которого распространялись на 5 губерний (Киевскую, Подольскую, Волынскую, Полтавскую и Черниговскую).

Как пишет В. Гончаров в «Русском слове» №9, 2010 г.: «В дискуссии Ленина со Сталиным по поводу федеративного устройства России Ленин настаивал на «признании за неравноправными нациями права на отделение». На это предложение Ленина Сталин в письме от 12 июня 1920 года из Кременчуга писал: «Для наций, входивших в состав старой России, наш (советский) тип федерации можно и нужно считать целесообразным как путь к интернациональному единству». Попутно Сталин выговаривает Ленину: «В своих тезисах Вы делаете разницу между удмуртским и украинским типом федеративной связи, но на самом деле этой разницы нет, или она равняется нулю… автономия – не предоставляет независимости… не означает отделения, а требование отделение окраин от России, как форма отношений между центром и окраинами, должно быть исключено».

Для Ленина СССР вовсе не был неким новаторским государственным образованием. Финансируемый кайзеровской Германией, этот «пламенный революционер» постоянно заявлял: «А на Россию мне плевать». Меньше всего «вождь мирового пролетариата», одержимый зудом глобализма, думал об Отечестве. Предполагалось, что союз должен объединить все государства земного шара по мере того, как в них будут происходить «пролетарские революции». Россия и была расчленена на несколько «самостоятельных», придуманных республик – Украину, Белорусию, чтобы показать «всемирность» большевистской революции, именуемой сегодня американским глобализмом.

При этом Сталин, например, в 1920 г. писал: «Окраины России обречены на неминуемую империалистическую кабалу без политической, военной и организационной помощи центральной России».

Оккупированная «пламенными революционерами» Россия всегда была особого рода политическим инструментом в руках большевистской номенклатуры и её вождей, стремившихся к мировой гегемонии, которую они в целях маскировки называли «победой социализма во всемирном масштабе», как сегодня НАТОвские бомбардировки именуются «демократическими ценностями».

То есть, Союз, с юридической точки зрения, был государственной структурой, базирующейся на правовых последствиях «Великого Октября», а вовсе не на свободном волеизъявлении народов. Земли передали вместе с мужиками. Привкус рабства и крепостничества – основа союзных республик…

Но здесь-то и выявляется юридический парадокс, который всячески обходится и правительствами СНГ и СМИ. Молчат о нём и «борцы» за «суверенитеты». А вдуматься в него очень полезно!

Этот парадокс состоит в том, что без признания юридической правомочности Октябрьского переворота и большевистского тоталитаризма, а вместе с ними и юридической правомочности геноцида по отношению к русскому народу, ни одна из ныне «суверенных», а недавно союзных республик не имеет юридического права на существование.

Либо «недоляшки власти Украины» признают преемственность и юридическую законность большевизма и государственных институтов, им созданных, а вместе с этим – «дэржаву», созданную большевиками под названием «Украина», выкроенную из территории России по воле кайзеровской Германии и большевистских вождей, ею финансируемых. Либо надо, не только объявляя о декомунизации, повалив памятники, признать большевистский переворот преступным деянием и не признавать нарисованных им границ «державы».

Отвергая СССР, надо призадуматься о том, какое право на «суверенитет» имеют сегодня «независимые» республики СНГ? Выясняется самый неприглядный для них смысл, что они являются прямыми наследниками ленинизма, троцкизма, и всего, что с этим связано.

Сегодняшним «майданным революционерам», отвечая на вопросы о реституции, согласно законов ЕС, придётся вернуться во времена «пламенных революционеров» в запломбированных вагонах. Это когда Ленин заключил с Германией похабный и грабительский «Брестский мир» под пляску гопака. Оправдывая этот предательский сговор с кайзеровской военщиной, «Ильич» прямо заявил:

«Мы защищаем не великодержавность: от России ничего не останется. Мы утверждаем интересы мирового социализма, которые выше интересов национальных». Это дало возможность начальнику штаба Восточного фронта генералу Гофману в 1919 году заявить: «В действительности Украина – это дело моих рук, а вовсе не плод сознательной воли русского народа».

Не буду подтверждать слова генерала деяниями гетьманов и грушевских. Напомню лишь, что немецким платным агентом являлся и ленинский сатрап на Украине – Христиан Раковский. А главным организатором и финансистом «державы» был небезызвестный сионист А. Парвус.

Мина ленинской модели «национально-государственных образований» сработала через 60 лет после его путешествий «на халяву» в запломбированном вагоне. Как же лечить травмы от этой мины? Законом Украины о декомунизации? Ленинопадом?

Народы увидели в дни гражданской войны в Донбассе, что за суверенитетами, президентствами, местечковой национальной атрибутикой последовало не процветание, свобода и сила, а развал, голод, нищета и постыдная слабость.

Большевики стали убийцами русского народа на века. Мина выродка Ленина под Россию История

Сегодня кровь не сотен и не тысяч, а миллионов русских людей, убитых на рубежах России, убитых за то, чтобы наше государство было единым и могучим, процветающим и обильным – кровь русских солдат, мужей, женщин стариков и детей – взывает к нашей чести, совести и гордости!

Пусть жидобандеровские (по их же собственному определению) и ленинские пути национальных «суверенитетов», который год душащие Россию, плазующие сегодня уже не перед Германией, а перед США, захлестнутся, наконец, петлёй на шее тех, кто едва сменил шаровары, торбаса или байскую тюбетейку на президентское кресло, фанфаронят на весь мир о своей отдельности, почёсываясь от зуда ленинианы…

Конечно, спокойнее быть малограмотным, по принципу «Меньше знаешь – крепче спишь». И всё же я хочу привести цитаты из трудов Ленина, его директив, выступлений и резолюций. Старшее поколение помнит, как заставляли делать конспекты «марксиско-ленинского минимума». Читайте – и ужасайтесь, от «официальной Ленинской классики»:

«Социализм и религия. Религия есть один из видов духовного гнета, лежащего везде и повсюду на народных массах, задавленных вечной работой на других, нуждою и одиночеством. Религия – род духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человеческую жизнь… Мы требуем, чтобы религия была частным делом по отношению к государству, но мы никак не можем считать религию частным делом по отношению к нашей собственной партии…

Революционный пролетариат добьется того, чтобы религия стала действительно частным делом для государства. И в этом очищенном от средневековой плесени, политическом строе пролетариат поведёт широкую борьбу за устранение экономического рабства, истинного источника одурачения человечества».

Ещё враг русского народа пишет: «Научное понятие диктатуры означает не что иное, как ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стеснённую непосредственно на насилие опирающуюся власть». И Ильич направляет в Пензу указание: «Необходимо произвести беспощадный массовый террор против кулаков, попов, белогвардейцев. Сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города. Телеграфируйте об исполнении».

Ещё документ. «Строго секретно». Председателю ВЧК тов. Дзержинскому Ф.Э. Указание.

«В соответствии с решением ВЦИК и СНК, необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно (подчёркнуто в тексте) и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады»

Председатель ВЦИК М. Калинин, Председатель СНК В Ульянов (Ленин) 01.05.1919 года.

Религиозные праздники настолько донимали вождя, что по поводу празднования дня Николая Чудотворца 25 декабря 1919 года он указывает: «Мирится с «Николой» глупо, надо поставить на ноги все чека, чтобы расстреливать не явившихся на работу из-за «Николы».

Ещё один шедевр Ленинского творчества: «19 марта 1922 года, строго секретно. Просьба ни в коем случае копий не снимать.

…Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны!) провести изъятие церковных ценностей с самой бешенной и беспощадной энергией и не останавливаться перед подавлением какого угодно сопротивления. Изъяв церковные ценности, мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей. Без этого фонда никакая государственная работа вообще и никакое отстаивание своей позиции в Генуе, совершенно немыслимо. Жестокости надо осуществлять самым энергичным образом и в самый кратчайший срок. Мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его. Официально выступить с каким то ни было мероприятием должен только тов. Калинин, – никогда и ни в коем случае не должен выступать ни в печати, ни иным образом перед публикой, тов. Троцкий. Обязать Дзержинского и Уншлихта лично делать об изъятии доклад в Политбюро еженедельно… Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы ни о каком сопротивлении они не смели и думать…» Опубликовано: Известия ЦК КПСС, 1990 г., №4.

Результаты. В ходе «первой волны репрессий», в течение только 1918 года было расстреляно 16000 священников. В течении «второй волны», когда был арестован Патриарх Тихон, расстреляно около 10000 представителей духовенства.

Владимир Солоухин в своей статье «Читая Ленина» приводит сотню драконовских цитат и распоряжений вождя. Приведу несколько: «Хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность является в руках пролетарского государства, в руках полновластных советов самым могучим средством учёта и контроля… Это средство контроля и принуждения к труду посильнее законов конвента и его гильотины. Гильотина только запугивала, только сламывала активное сопротивление, нам этого мало. Нам надо не только запугать, нам надо сломать и пассивное сопротивление, несомненно ещё более опасное и вредное. И мы имеем средство для этого… Это средство – хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность».

О пролетарской гегемонии: «Подчинение, и притом беспрекословное, единоличным распоряжениям советских руководителей, диктаторов».

«Необходимый военный поход против деревенской буржуазии, срывающей нашу монополию».

«Нужен крестовый поход рабочих против укрывателей хлеба. Потому что распределяя его, мы будем господствовать над всеми областями труда».

«В настоящее время задача преодоления и подавления сопротивления в России окончена в своих главных чертах. Россия завоёвана большевиками».

А вот как выглядит человеколюбие «вождя мирового пролетариата» в газете «Правда», 15 сентября 1911 года (еврейская газета, издающаяся в Нью-Йорке):

«Мы надеемся, что пуля, угодившая в Столыпина, верно попала в цель, что она выполнила своё назначение, что мудрая пуля освободила Россию и мир – от гнусного создания, человечество от великого позора. Мы не боимся и нас не пугает, что человек, стрелявший в не человека (изверга) – еврей; что рука, вновь поднявшая в России знамя борьбы, знамя свободы, – это еврейская рука. Столыпин порешил жизнь и умер Николаевским лакеем, Николаевским вешателем!»

Или же «Брестский мир». Оправдывая свой предательский сговор с кайзеровской военщиной, «Ильич» прямо заявлял: «Мы защищаем не великодержавность: от России ничего не осталось кроме Великороссии, а на Россию мне плевать, и даже не национальные интересы, – мы утверждаем интересы мирового социализма, что выше интересов национальных, выше интересов государства».

Представителем и инструктором «Ильича», как утверждает «Большая советская энциклопедия», был «крупный марксистский теоретик», помогший Ленину и К добраться в запломбированном вагоне в Петроград, сионист А. Парвус. Вот, что он докладывал в Берлин в 1915 году:

«Интересы германского правительства, вполне совпадают с интересами русских революционеров. Русские социал-демократы могут достигнуть своей цели только в результате полного уничтожения царизма. Германия не сможет выйти победительницей из этой войны, если до этого не вызовет революцию в России. Но и после революции Россия будет представлять большую опасность для Германии, если она не будет расчленена на ряд самостоятельных государств. Отдельные группы русских революционеров уже работают в этом направлении. Но для этого требуются значительные деньги».

Большевики стали убийцами русского народа на века. Мина выродка Ленина под Россию История

Таков был план видного идеолога большевиков и куратора «Ильича».

Германский генштаб уделил «внимание» двум направлениям; активизации различных сепаратистских группировок типа «Союза освобождения Украины», но главную надежду в деле разрушения России возложил на большевиков-ленинцев. Документально установлено, что Ленин во время войны получил от «Союза освобождения Украины» $5 тыс. на возобновления выхода своей газеты, которую издавал в Швейцарии. Отдельные экземпляры её пересылались в Германию, где в морском министерстве перепечатывались на папиросной бумаге в большом количестве экземпляров и пересылались в Россию, где «ленинская политика» во время Гражданской войны количеством жертв превзойдёт в несколько раз фронтовые потери России в войне…

…Простое порабощение, как сейчас говорят, грантоедами, лишает народ цветения, полнокровного роста и духовной жизни в настоящее время. Геноцид, особенно такой тотальный, какой проводился в течении десятилетий на Русских землях, большевиками и самостийниками, лишает народ цветения, полнокровной жизни и духовного роста в будущем. Генетический урон невосполним, и это есть самое печальное последствие того явления, которое и сегодняшние коммутанты, захлёбываясь от восторга, именуют – ленинианой…

Автор – Николай Яременко

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

КЛЮЧЕВОЙ МОМЕНТ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ РОССИИ – ЦАРСТВОВАНИЕ НИКОЛАЯ II, А НЕ ПРАВЛЕНИЕ СТАЛИНА.

Беседа с историком науки и образования, инновационным предпринимателем Дмитрием Сапрыкиным об успехах индустриализации дореволюционной России при Императоре Николае Втором вызвала большой интерес наших читателей, в том числе и много вопросов, как оппонирующего, так и уточняющего свойства.Мы решили задать их снова автору интервью и продолжить нашу беседу о том, чью индустриализацию можно считать более успешной – сталинскую или николаевскую.

– В целом вы утверждаете, что Россия в эпоху Николая Второго стала индустриальной, промышленно развитой державой. А как это сочетается с тем, что четверть бюджета тогда формировалась от винной монополии?

– Во-первых, это не только я так считаю, что тогдашняя Россия была промышленно развитой державой. Это уже твердо установленный исторический факт. Россия обладала крупной промышленностью практически во всех передовых тогда областях – машиностроении, кораблестроении, химической промышленности, электротехнике и т.д. По числу крупных предприятий и их технологическому уровню Российская Империя была на уровне Германии и Великобритании, заметно опережая Францию и отставая только от США.

Что же касается рассуждений о так называемом «пьяном бюджете», то я бы назвал это демагогией, которую могут повторять и воспринимать лишь люди, незнакомые с бюджетной тематикой и никогда не интересовавшиеся структурой бюджета ведущих стран мира, его доходной/расходной частью – как тогда, сто лет назад, так и в современной ситуации.

И сейчас в России и многих других странах поступления от акцизов на спиртное и табак являются значимой частью бюджета – что-то около 6–7 %. До революции поступления от казенной винной монополии составляли где-то 800 млн. руб., плюс еще около 100 миллионов – от акцизов на спиртное, не попадавшее под монополию. При этом надо учитывать, что около 250 миллионов рублей составляли расходы государственного бюджета на поддержание самой винной монополии. Государство содержало казенные винные склады, которые представляли собой крупные предприятия с сотнями и даже тысячами сотрудников, розничную сеть и, между прочим, прекрасные химические лаборатории, с которыми сотрудничали видные русские ученые, в том числе и Дмитрий Иванович Менделеев. Получается, что чистый доход бюджета от продажи спиртного составлял около 600 миллионов рублей в год, и это была примерно пятая его часть, что, конечно, тоже немало.

Однако в то время и в бюджете большинства других крупных государств главными доходными статьями, кроме таможенных пошлин, были акцизы на спиртное и табак. Для сравнения, в бюджете Германской Империи эти две статьи (таможенные пошлины и акцизы) составляли 3/5 доходов всего бюджета – это даже больше, чем в Российской Империи.

– А с чем это было связано?

– С тем, что тогда бюджеты многих ведущих стран формировались не за счет прямых налогов. Для сравнения: сейчас НДС, налог на прибыль и налог на доходы физических лиц (НДФЛ) являются крупнейшими доходными статьями бюджета наряду с НДПИ – налогом, который таможня взимает с экспортеров нефти. Так вот, в бюджете как Российской Империи, так и Германии прямых налогов практически не было. Если сейчас налоговая нагрузка на промышленные предприятия составляет от 35 до 50% добавленной стоимости, то в Российской Империи этот показатель был примерно на уровне 1–2%. С предприятий взимался относительно небольшой промысловый налог, от которого к тому же многие предприятия были освобождены. Еще был налог на доходы с капитала, который больше касался финансовых организаций и частных инвесторов. Но налога на доходы физических лиц, налога на добавленную стоимость и налога на прибыль тогда не было.

Бюджетные доходы формировались, во-первых, от деятельности самого государства, которое зарабатывало само. Какие это были статьи? Доходы от железных дорог – крупнейшая статья в доходе Российской Империи, доходы от винной монополии (от предприятий, которые упорядочивали и формировали торговлю водкой), доходы от почты и телеграфов (в германском бюджете эта статья была даже более важная, чем доходы от железных дорог, но менее важная, чем доходы от акцизов), гербовый сбор и так далее. То есть где-то две трети бюджета государство зарабатывало само, как крупнейший хозяйствующий субъект, – в том числе и через винную монополию. Оставшуюся треть собирали с таможни, а также через налоги, прежде всего, промысловый налог и налог на доходы с капитала.

В чем тут принципиальное отличие от современной ситуации? Сейчас государство накладывает колоссальное налоговое бремя на предприятия, изымая от трети до половины добавленной стоимости. Тогда же налоговая нагрузка на предприятия была минимальная (1–2 % от добавленной стоимости). Но при этом еще действовал жесткий протекционистский таможенный тариф: большинство иностранный товаров облагались колоссальным таможенным тарифом – от 40 % до 70% по некоторым позициям. При этом, поскольку государство жило с того, что зарабатывало само – прежде всего, с поступлений от железных дорог, почт и телеграфов, а также государственных предприятий, – оно было заинтересовано в максимально эффективных инвестициях в инфраструктуру. Тогда именно впервые сложились методы стратегического планирования. Затевая крупное железнодорожное строительство, государство было кровно заинтересовано в том, чтобы не было лишних затрат при строительстве и чтобы построенные ветки эффективно эксплуатировались.

Для промышленных предприятий были созданы очень благоприятные условия

Все это означает, что для промышленных предприятий в эпоху Николая II были созданы очень благоприятные условия. Активно и по единому плану создавалась инфраструктура, налоговое бремя на предприятия было минимальным, и при этом действовала продуманная система протекционизма, у истоков которой стояли два великих русских ученых – Иван Алексеевич Вышнеградский и Дмитрий Иванович Менделеев. Именно поэтому промышленность росла так быстро, и при этом промышленники активно тратились на благотворительность. Россия была тут в числе лидеров. К примеру, на Всемирной Парижской выставке 1900-го года российские предприятия получили 2 Гран-при и 10 золотых медалей за строительство жилья для рабочих.

Сейчас ситуация другая: государство практически ничего не зарабатывает, поскольку государственные предприятия – убыточные или на грани рентабельности, вложения в инфраструктуру очень долго были недостаточными и неэффективными. Таможенные тарифы, особенно после вступления в ВТО, минимальны, и таможня в основном зарабатывает на экспорте нефти и газа. Государство же живет за счет средств, изъятых у населения и предприятий через прямое налогообложение.
То есть сейчас действует совершенно другая экономическая схема. Она поменялась во многих странах после 1917-го года, а потом после 1991 года, потому что победили определённые политические, экономические и социологические концепции. Сейчас эти концепции не кажутся уже столь бесспорными. Проблемы пенсионных фондов, которые происходят во всем мире, – это лишь один из симптомов кризиса. Но так или иначе, мнение о том, что налоговая система в России (как и в Германии) была отсталой, потому что там почти не было прямых налогов, а пенсия, причем по-настоящему высокая, выплачивалась только военным и их семьям, отставным госслужащим, в том числе преподавателям университетов и гимназий, сейчас не столь очевидно.

– Стандартный упрек в адрес царской России состоит в том, что власти сознательно спаивали народ.

– Нет, введение винной монополии имело совсем другие мотивы. Главный из них заключался вовсе не в фискальных соображениях, государство и так неплохо зарабатывало на акцизах, а в стремлении оградить низшие слои населения от спаивания в шинках и кабаках. И все это прекрасно знали. Про спаивание – это был демагогический революционный аргумент того времени, который потом перешел в советскую литературу. То, что он не имеет под собой оснований, подтверждает то, что в 1914-м году по инициативе Николая II вообще был введен сухой закон. И, кстати, бюджет после этого не рухнул и до начала войны продолжал оставаться профицитным.

Может ли крестьянская страна быть промышленно развитой?

– Второй вопрос, который задают наши читатели: подавляющая часть населения России тогда были крестьяне. Разве возможно, чтобы Российская Империя с такой структурой населения была промышленной державой?

– В этом вопросе есть два аспекта. Во-первых, Российская Империя была автаркией — самодостаточным хозяйственным целым, в котором практически вся как сельскохозяственная, так и промышленная продукция производилась внутри страны. Империя закупала на стороне лишь ограниченный набор продуктов — как сельскохозяйственных (хлопок-сырец и натуральный каучук из Америки), так и промышленных (станки и краску из Германии) и сырьевых (английский уголь). Поэтому, если мы будем сравнивать Россию с небольшими странами, которые полностью зависели от международной торговли, то это будет не совсем корректно. Но вот если сравнить Россию с другой автаркией, например, с Британской империей, то окажется, что соотношение аграрного и индустриального населения в Британской Империи окажется даже больше.

– Как это?

– Британская империя – это ведь еще колонии: Индия и так далее.

– Ну, Индия – это понятно. Но мы же говорим о собственно Великобритании.

– Тогда Великобританию надо сравнивать русскими промышленными районами: с Петербургской и Московской губерниями, с Уралом, Екатеринославской и Харьковской губерниями. Там пропорция аграрного и промышленного населения будет гораздо ближе к Великобритании. Дело в том, что изначально объекты сравнения выбраны не совсем корректно. Например, тогдашняя Франция – это Французская Империя, в которую входили Индокитай, Марокко и т.д. Кстати, и в континентальной Франции аграрное население было достаточно большим.

В дореволюционной России граница между городом и деревней была размытой

К тому же, если брать дореволюционную Россию, то по этому вопросу имеется определенная статистическая путаница. Ведь дореволюционные статистические данные отражают в основном деление по сословиям – крестьяне, мещане и т.д. Но вы же понимаете, что, например, владельцы крупных индустриальных предприятий, а тем более рабочие часто происходили из крестьян. Далее, многие заводы тогда находились в сельской местности. Вообще, в дореволюционной России граница между городом и деревней была размытой. Москва с ее огромными машиностроительными, электротехническими и текстильными заводами недаром именовалась «большой деревней». Рабочие поселки крупных индустриальных предприятий, построенные в сельской местности, наоборот, были индустриальными центрами. Это имело много плюсов – прежде всего, с точки зрения экологии и комфорта. На Западе преимущества такой градостроительной политики были осознаны гораздо позже. К примеру, величайший американский архитектор Фрэнк Ллойд Райт написал свою книгу об «исчезающем городе», ставшую манифестом строительства американских пригородов, «одноэтажной Америки», как раз на рубеже 1920-х и 1930-х годов. В это время руководство в СССР проводило политику насильственной урбанизации, ориентируясь, прежде всего, на уже устаревшую тогда западную градостроительную модель, от которой в США и Европе уже стали отказываться. В результате после 1929 года русская деревня фактически уничтожалась, ее инфраструктура, созданная при царской власти, деградировала, а сельское население просто переселялось в города. Это создало экологические, градостроительные и социальные перекосы (например, пресловутый «квартирный вопрос»), до сих пор представляющие колоссальные проблемы и для современной России.

Это очень сложный вопрос, который большевики пытались решить самым примитивным способом – просто переселением значительной части сельского населения в города. Сельское хозяйство из-за этого сильно проиграло, а промышленность не выиграла, так как стала развиваться экстенсивным путем – за счет увеличения числа рабочих, а не за счет развития технологий.

Революция уничтожила уникальную цивилизационную модель, имевшую большие перспективы

Революция уничтожила уникальную цивилизационную модель, имевшую большие перспективы. К примеру, великий экономист и социолог А.В. Чаянов, в 1910-е годы участвовавший в обширных статистических исследованиях русского крестьянства, видел в семейных сельскохозяйственных предприятиях Российской Империи модель предприятий будущего, а не прошлого. После 1929 года идеи Чаянова были практически запрещены в СССР, но зато их с энтузиазмом восприняли на Западе, особенно в период так называемой «зеленой революции». Стоит отметить, что в Российской Империи большая часть населения была не наемными работниками, а хозяевами. В стране было примерно 33 тысячи заводов, несколько сотен тысяч городских микропредприятий и 20 с лишним миллионов самостоятельных аграрных семейных предприятий – крестьянских, или, по нынешним понятиям, «фермерских» хозяйств. Каждая семья была фактически предприятием. Это была очень интересная модель организации экономики, которая имела и имеет перспективы. А советская власть, отняв заводы у хозяев и согнав крестьян в колхозы, фактически превратила «страну хозяев» в «страну рабов». Большевики во главе с Троцким называли в 1920-е годы это «борьбой с буржуазной и мелкобуржуазной стихией».

– Скажите, это правда, что торговля и экспорт зерна составляла на самом деле всего 3-5% доходной части бюджета Российской Империи?

– Да, действительно, не больше 5% доходов бюджета, и то косвенно, зависело от экспорта зерна. Но давайте по порядку. Сейчас постоянно повторяется лозунг, утверждающий, что как сейчас мы живем за счет продажи нефти и газа, так же раньше мы жили за счет продажи зерна. Однако на самом деле это не так. Если сейчас прямые доходы от экспорта нефти и газа составляют почти 40% бюджета Российской Федерации, то в бюджете Российской империи доходы от продажи зерна играли очень небольшую роль. Экспорт тогда не облагался таможенными пошлинами, и прямые налоги отсутствовали. Единственное, что получал бюджет, – это небольшие гербовые сборы и доходы от перевозки зерна через государственные железные дороги. Даже если это все посчитать, будет максимум 5%. Торговля зерном давала деньги не в бюджет государства, она лишь давала людям и предприятиям оборотные средства, формировала доходы не только торговых предприятий, но и пароходств, железных дорог и, в конечном счёте, крестьянских и помещичьих хозяйств, которые и производили зерно. Бюджет Российской Империи от зерновой торговли практически не зависел, но торговля зерном и его экспорт стимулировали внутренний спрос. Конечно, в этом смысле, экспорт зерна был большой статьей доходов, но вовсе не государства, а частных предприятий и населения.

Вообще, когда сравнивают Советский Союз или Российскую Федерацию с Российской Империей, то часто высказывают стереотип, что, дескать, «Россия всегда была сырьевой державой». Однако Российская Империя не была сырьевой державой. В ней обрабатывающая промышленность была более развита, чем добывающая. Еще говорят, что наша страна всегда была неким военно-полицейским государством. Но в отношении дореволюционной России это опять же не так, потому что и в ВВП, и в бюджете расходы на эти статьи не были больше, чем у той же Британии или Германии.

Роковой вопрос: а зачем вообще была революция?

– То, что вы утверждаете, – это только ваша точка зрения? У вас есть коллеги, которые придерживаются таких же взглядов?

– Конечно, есть колоссальная инерция советской пропаганды – под ее влиянием находилась если не вся, то значительная часть не только отечественной, но в значительной степени и западной исторической науки. Тем не менее в последние десятилетия как у нас, так и на Западе вышло много работ, ломающих созданные революционной пропагандой стереотипы. Из комплексных историко-экономических исследований я бы выделил, например, работы американца Пола Грегори и покойного Валерия Ивановича Бовыкина.

Продолжение статьи: http://www.pravoslavie.ru/114448.html

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

100 ЛЕТ КАК ОХВАТИВШАЯ РОССИЮ ТЬМА НЕ РАССЕЯЛАСЬ ДО СИХ ПОР…

22 ФЕВРАЛЯ — НАЧАЛО 1-го КУБАНСКОГО (ЛЕДЯНОГО) ПОХОДА ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ.

Михаил Васильевич АЛЕКСЕЕВ, генерал-адъютант, Верховный руководитель Добровольческой армии (1918 г.):

«…Мы уходим в степи. Можем вернуться только, если будет милость Божья. Но нужно зажечь светоч, чтобы была хоть одна светлая точка среди охватившей Россию тьмы».
________________________________________

Лавр Георгиевич КОРНИЛОВ, генерал от инфантерии, Главнокомандующий Добровольческой армии (1918 г.):

«Я даю вам приказ, очень жестокий: пленных не брать! Ответственность за этот приказ перед Богом и русским народом я беру на себя!»
________________________________________

Иван Алексеевич БУНИН, писатель,
лауреат Нобелевской премии:

«Народу, революции всё прощается – «всё это только эксцессы». А у Белых, у которых всё отнято, поругано, изнасиловано, убито – Родина, родные колыбели и могилы, матери, отцы, сёстры – «эксцессов», конечно, быть не должно».
________________________________________

Антон Васильевич ДЕНИКИН, генерал-лейтенант, Главнокомандующий Вооружёнными силами Юга России (1919—1920 гг.):

«Не стоит подходить с холодной аргументацией политики и стратегии к тому явлению, в котором всё в области духа и творимого подвига. Пока есть жизнь, пока есть силы, не всё потеряно. Увидят «светоч», слабо мерцающий, услышат голос, зовущий к борьбе — те, кто пока еще не проснулись…»
________________________________________

Иван Сергеевич ШМЕЛЁВ, писатель:

«В этот день 9/22 февраля русская «горсточка» доблестно показала страстную волю к жертве, к Голгофе — за свободу, за право верить и жить свободно, за право России — быть. Из этого похода возгорелось святое пламя – освобождения.

Этот подвиг – а сколько же их было и сколько отдано жизней! – не увенчался конечной победой… Но зажженное пламя, «светоч», – горит, не угасая… И будет гореть, пока не сожжет всю тьму.

Вот духовный и исторический смысл, неумирающий смысл великого 9/22 февраля 1918 года, – ухода в ледяные степи. Смысл, родившийся из бессмертного Смысла Голгофской Жертвы, родственный самым чудесным мигам истории человеческого мiра, тем мигам, когда на весах Истории и Жизни взвешивались явления двух порядков: тленного, рабства, безволия, бесчестия… – и, с другой стороны, – нетленного, свободы, воли, чести…

Все, кто чувствует себя русским человеком, человеком, а не скотом, – все с нами, все – в неизвестное, где и смерть, и жизнь, но смерть и жизнь – только по нашей воле, но и смерть и жизнь – во-имя! Ни классов, ни сословий, ни пола, ни возраста, ни языка, ни веры… – а все, Россия, – …во имя России общей».

Всё начиналось, как страшная сказка,
Как роковое пари.
Мы уходили из Новочеркасска
В саване бледной зари.

Русской Вандеи победная воля,
Мести разящая сталь,
Шли мы, зверея от ветра и боли,
В злую, слепящую даль.

Шли сквозь пургу, но к весне уносили
В год восемнадцатый свой
Веру России, надежду России…
И в белизне снеговой

Гибельный вихорь вселенского гона
Нас закружил навсегда,
Призрачный блеск золотого погона
Слился с сиянием льда.

Солнце Империи кануло где-то
В дикой метельной пыли,
И по щекам у мальчишки кадета
Взрослые слёзы текли.

Только, как вспышка мятежного блица,
Грезились нам в синеве
Питерских барышень нежные лица,
Яхты на сонной Неве.

С грёзою той мы теперь умираем.
Рока печать тяжела!
Грозной чертой между адом и раем
Наша дорога легла.

Но у предела невидимой грани,
В тихом, небесном краю,
Те, кто упал, застывая в буране,
Молят о тех, кто в строю.

Пламя над Курском, бои за Ростовом.
В зареве колокол бьёт.
Знаменем русским в походе крестовом
Молодость наша встаёт.

Кто же твердит, что, утратив победу,
Мы опустили штыки?
Век пролетит, и по прежнему следу
Новые выйдут полки.

Так же к затворам потянутся пальцы,
Хрипло зальется труба,
Двинется в такт пулеметного вальса
Странная дама Судьба.

И на столетья останутся с нами,
В вечность врезаясь свинцом –
Белая гвардия, русское знамя,
Меч под терновым венцом.

Автор — Димитрий Кузнецов
________________________
Иллюстрации:
автор рисунка на открытке – А.Ромасюков (С-Петербург);
«Волочаевский бой 1922 года», фрагмент панорамы,
авторы С.Агапов и А.Горпенко.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Берлинский конгресс как матрица нового мирового порядка

«- Князь, почему мы не вошли победителями в Константинополь? (…) Как мы тогда шли!.. После Филиппополя… Вас не было с нами. Вас увезли… Январь… Оттепель… Снег тает. Совсем весна… Лужи блестят на солнце, и повсюду радость победы. Я шел с полком по шоссе… По сторонам лежали трупы убитых турок и болгар… Резня была… Конские трупы, обломки повозок, домашняя утварь… Ужас!.. Весь ужас войны был перед нами!.. Но, если вся эта здешняя красота — наша — ужас войны оправдан, все прощено и забыто… Мы уничтожили армию Сулеймана. Семь дней мы шли среди трупов. На привале негде стать — всюду тела… И запах!.. Мы ночевали среди разлагающихся трупов… Днем — жара нестерпимая, жажда охватывала нас. По канавам вдоль шоссе вода… Подойдешь напиться — там трупы, нечистоты, кровь, вонь… Солдаты пили эту воду — нельзя было их удержать. Я думаю, там и начался этот ужасный тиф, что косит теперь нашу армию. 16-го января мы подошли к Адрианополю. Шел дождь. Резкий, холодный ветер прохватывал нас насквозь. Мы входили и город вечером. Темно… Грязь непролазная, поиска растоптали улицы. Кое-где тускло светятся окна. Куда ни приткнемся везде грязь, теснота, все забито людьми, бежавшими из сел. Мы стали за рекой Марицей, в предместье, у громадного каменного моста очень древней постройки. Была объявлена — дневка. Нам было приказано заняться исправлением мундирной одежды… Мы поняли — для входа в Константинополь! 19-го января — уже вечер наступал — слышим, за рекою гремит «ура!». Вспыхнет в одном квартале, перекинется в другой, смолкнет на несколько мгновений и снова загремит. Потом совсем близко тут же, за рекой, оркестр заиграл гимн. Мы послали узнать, что случилось? Оказалось, что приехали турецкие уполномоченные для переговоров о мире, с ними кавасы привезли золотое перо и чернильницу. Великий Князь Главнокомандующий лично объявил о заключении перемирия… Князь, почему мы раньше не вошли в Константинополь?.. С победной музыкой, с барабанным боем, с лихими песнями?..

— Не знаю, Алеша. Не знаю…

(…)

— Наши чудо-богатыри орлами перелетели через Дунай и Балканские горы… Наши деды побеждали величайших полководцев мира — Карла XII, Фридриха Великого, Наполеона — и теперь с нашим прекрасным солдатом, сломив сопротивление Османа и Сулеймана, — мы не вошли в Константинополь!.. Почему?..

— Не знаю… Не знаю…

Алеша посмотрел на Болотнева сухими воспаленными глазами и с горечью сказал:

— Народ не простит этого Государю… Вы, князь, только говорите, что не знаете, почему мы не вошли во взятый нами, по существу, Константинополь. Нет… Вы знаете, как знаю я, как знает каждый самый последний солдат нестроевой роты… Англия не позволила!.. Дип-пло-мат-ты смешались!.. И Государь сдал. Перед дипломатами. С такими солдатами нам бояться Англии? О!.. какую ненависть к себе в эти дни посеяла в Русских сердцах Англия… Нет, не простит наш народ Государю этого унижения…

(…)

— Пойдемте потихоньку, Алеша. Сыро становится. Вам нехорошо сыро. Вы вот и вовсе побледнели опять. (…)

— Ничего, я окрепну… Я думаю, князь, народ тогда Государя любит, когда победы, слава, Париж, Берлин, когда красота и сказка кругом царя, величие духа… Смелость… Гордость… дерзновение. Тогда и муки страшные и голод и самые казни ему простят… А вот как станут говорить — англичанки испугался… Нехорошо это, князь, будет… Ах, как нехорошо…»

Когда читаешь этот пронзительный, надрывный диалог двух искалеченных русских воинов, кажется что-то звучит он сейчас, где-то на окраине некогда Великой России. Диалог этот взят из романа генерала П.Н. Краснова «Цареубийцы», в котором подробно описана Балканская война – в славе русских побед, горе русских жертв и… позора русского поражения. Дипломатического поражения, которым были перечёркнуты наши жертвы и наши победы.

История Балканской войны очень важна для нас, так как по существу именно её итоги легли в основании нового мирового порядка, а её сценарий затем в различных версиях воспроизводился не единожды – всякий раз для подрыва русских сил. Если в лучшие времена решающим фактором мировой политики была сила и доблесть армий, и споры разрешались на поле битвы, то при новом мировом порядке решающими сделались совсем иные силы, а армии превратились в заложников оных…

Во второй половине 19-го века заказчики и подстрекатели русской революции уже сформулировали, что для неё требуется большая война. Даже в революционных листовках, распространяемых по Петрограду в 70-х годах, прописана была именно война, которая должна породить революцию. В написании данных прокламаций подозревали Чернышевского, но тот клялся, что не имеет к ним касательства.

Нужно отдать должное тогдашнему русскому правительству – оно не желало войны. Не желал её, прежде всего, Император Александр II. Однако, русское общество не обладало осторожностью своего монарха. Восстания балканских славян возбудили в нём жажду пролить кровь за веру Православную и угнетёнными магометанами братьев.

«Не корысть, не личная выгода, а высокое в своем смирении чувство. Их предваряли о суровости предстоящего жребия, и получали в ответ: «Положил себе помереть за веру», «сердце кипит», «не терпится», «хочу послужить нашим», «наших бьют», «к нашим, заодно постоять», — вот краткие ответы, звучавшие спокойной искренностью и такой душевной простотой, в которой слышалась неодолимая мощь. Чувствовалось, что перед вами, в смиренном облике, без горделивой самодовольной осанки, стояли герои, — скажу больше: люди того закала, из какого выходили мученики первых времен христианства. Да, нам приходилось сподобиться узреть самое душу народную?», — писал в те дни один из главных поборников общеславянского дела Иван Аксаков.

На Балканы отправляются русские добровольцы во главе с генералом Черняевым, ставшим тотчас народным героем. Создаются общественные комитеты в помощь «братушкам». Пожертвования на славянское дело вносится всеми: от бедного крестьянина до знатного вельможи. В этом являлся редкий дух национальной солидарности, чуждый сословным или каким-либо иным интересам.

Правительство поначалу оставалась к общему делу безучастным, о чём свидетельствует, в частности, М.Н. Катков, свидетельствовавший, что «будь малейшее руководство со стороны правительства, малейшее пособие государственной организации, этой силой народного чувства можно было бы совершить дела великие». «Но правительство наше, оставаясь верным своим международным обязательствам, не принимало никакого участия в направлении добровольного движения русских людей на личные жертвы, — продолжает вслед за Михаилом Никифоровичем В.В. Крестовский. — Оно только не препятствовало ему, — по убеждению одних, — потому что никто же не мог ожидать, чтобы русское правительство, единое со своим народом, шло против лучших и святейших его стремлений; по объяснению же других, — потому что в этом движении оно будто бы усматривало удобную возможность сбыть из России немало, так называемых, беспокойных, шатущихся и пролетарных элементов, как и вообще дать выход или открыть клапан, с одной стороны — для народного воодушевления, а с другой — для накопившихся, будто бы, внутри России опасных политических газов. Но эти последние газы, как увидим ниже вовсе не помышляли воспользоваться открытым для них клапаном: дома им казалось «вольготнее». Как бы то ни было, правительство осталось во всем этом движении в стороне, предоставив инициативу и направление его самому обществу».

Равнодушие правительства вызывало негодование патриотов. Князь В.П. Мещерский в статье «Славянская летопись» констатировал: «Не ум, а сердце страдает; не дурные, а лучшие инстинкты, самые святые чувства русского человека и Русского народа возбуждены в настоящую минуту – и возбуждены для того, чтобы страдать от сильного горя и жгучего оскорбления.

Не несколько мечтателей, а сотни, тысячи людей в бесконечно великой России чувствуют и сознают, что совершается что-то такое в мире, что что-то идет наперекор причине бытия России, ее цели, ее призванию, ее стремлениям и ее желаниям.
Страшный поворот делает Россия после 1000 лет существования, – это чувствует всякий из миллионов русских.

Она проснулась от криков и воплей миллионов перерезываемых славян, вздрогнула, очнулась; святая искра зажгла ее сердце, она произносит с любовью слово: Христос; она проклинает Его врагов, она хочет рвануться на помощь к братьям, она чувствует, что для этого она жила тысячи лет, она чует, что если она не сделает этого, она будет изменницей тому, что ей всего дороже – ее вере, ее Церкви, ее кровному родству; она чует, что она будет проклята умирающими братьями и опозорена смехом всего мира – и вот, говорю я, она рвется на помощь славянам, бескорыстно и нелицемерно, но, как в ужасном кошмаре, она рвется – и ничего не может сделать!

Она ничего не может предпринять, кроме роли сиделки и врача над ранеными славянами Балканского полуострова!

Такой исторической минуты Россия еще не переживала…

Ее заставляют говорить себе и говорить Европе, что ей страшно сражаться и умирать в борьбе с врагами Христовой Церкви.

Ее заставляют быть соучастницей того отвратительного заговора европейских держав, которые, все до единой, предпочитают целость турецкой империи и истребление пожарами и резней славянских земель вмешательству в это дело, потому что они все до единой – и Германия, и Австрия в особенности, ненавидят славянский народ, как ненавидят Россию.

Нет русского, который бы этого не знал и не чувствовал, а между тем, поставя коварным обманом эту ненависть к славянам, эту ненависть к России в тайную основу лиги мира, Европа требует от России политики невмешательства, которая теперь есть не что иное, как отдание славян на гибель, и не что иное, как прямое унижение России.

(…)

Боже, да неужели в самом деле это так, это возможно?
Неужели в самом деле призвание России в настоящее время – вместе с врагами давать себе пощечины, и из славянской народности обращать себя в прислужницу немецкой, венгерской и даже турецкой народности с целью помогать им себя позорить, себя уничтожать?

Или все миллионы русских ослеплены, или то, что происходит, есть сон, или все, что чувствуют русские, есть безумное увлечение? Тогда где же действительность!

Россия помогла объединению Германии.

Но неужели теперь, чтобы еще раз помочь укреплению этой Германии, она поможет Турции спастись, а славянам погибнуть?

(…)

Средины нет – и не может быть!

Это знает всякий русский.

(…)

Что война для России есть бедствие – и страшное бедствие, в этом никто не сомневается. Но гораздо большее бедствие избегать войны в ущерб своему достоинству, своей чести и в измену своей исторической задачи, в оскорбление своей народности».

Итак, русские патриоты требовали войны во имя благородных целей и чести Русского имени. А в то же самое время этой войны добивались совсем иные силы.

Одна из них – еврейство, которое, как сообщает Крестовский, предвидело в войне «счастливую для себя возможность великолепных, грандиозных гешефтов». «Во многих синагогах раздавались высокопарные речи казенных и иных раввинов, призывавшие «русских евреев» быть в готовности к услугам «отечества» и правительства, — писал Всеволод Владимирович, — в штаб действующей армии и другие правительственные учреждения сыпались проекты разных «выгодных» предложений и «патриотических» изобретений вроде греческого огня из Бердичева, подводных лодок из Шклова, мышеловок для турецких часовых, неувядаемого сена и неистощимых консервов для армии, и т. п. Более крупные евреи, вроде «генералов» Поляковых и Варшавских, делали даже «бескорыстные пожертвования» и все вообще тщились заявлять себя «балшущими патриотами». Для полноты этой картины, следует прибавить, что в газете «Русский Мир», считавшейся органом генерала Черняева и потому имевшей тогда весьма крупное значение в Славянском вопросе, самые бойкие и остроумные критики на действия тогдашней дипломатии, самые горячие статьи по Восточному вопросу, самые патриотические ламентации и муссирование «активной политики», равно как и самые пламенные воззвания в защиту «братий-славян», принадлежали — по странной случайности, или нет, — перу публициста-еврея, ныне пользующегося почетной известностью в лагере мумий доктринерского либерализма. Это, впрочем, доказывает только ту истину, что у каждого из нас есть свой особенный «еврейчик», которого мы прикармливаем и уверяем своих друзей, будто он не такой, как все остальные».

Третьей движущей силой войны стал Запад. Германия, Австрия и Англия давно искали случая поставить восстанавливающую своё могущество после неудачной для неё Крымской кампании Россию, и большая игра на Балканах подавала к тому удобный случай. Действия этого «европейского концерта» сделали войну неизбежной. Откровенно протурецкую сторону приняла в ту пору лишь Франция, за которую Россия благородно заступилась несколькими годами раньше, чем немало раздосадовала вышеназванных «европейских партнёров». Последние, изображая лицемерное сочувствие угнетаемым христианам, приняли обличие союзников России и тем связали ей руки, приставив в дальнейшем к русской армии своих «наблюдателей». При этом «союзники» активно снабжали оружием турок. Явление в Белграде Черняева и русских добровольцев и экзальтация русского общества были им как нельзя более на руку. Россия против воли своего монарха втягивалась в войну. Вот уже принужден был Государь произнести ожидаемые от него высокие слова, вот объявлена была частичная мобилизация… «В Берлине, — как отмечает Крестовский, — втихомолку, радостно потирали руки: Россия вела себя совсем так, как того втайне хотелось Берлину. Но иначе вести себя ей и возможности не было». «Во всяком случае, — пишет Всеволод Владимирович далее, — один из расчетов двойной игры Запада, в союзе с жидовством, оправдался. Отступать России было уже поздно, да и некуда, — и 12-го апреля 1877 года война была объявлена».

Русская армия никогда не проигрывала войн. Не проигрывает и ныне. Войны проигрывает тыл. Политики. Дипломаты. Коммерсанты. Войны не могут выигрываться, когда тыл разложен, когда правительство не имеет сил навести в нём порядок. Тыл в этом случае обращается болотом, поглощающим победы фронта. А войны… — хорошим способом наживы на чужой крови для особо ушлых деятелей.

В 1877 году таковыми оказались еврейские коммерсанты, организовавшие ряд т.н. сухарных компаний, в задачу которых входило снабжение воюющей армии за счёт казны. Поскольку в России в ту пору действовала черта оседлости, то для легализации предприятий привлекались титулованные особы, не брезговавшие за известный процент давать свои фамилии для прикрытия гешефтмахеров. Среди многих вопиющих случаев подобных гешефтов, разорявших и казну, и армию, и русских крестьян, В.В. Крестовский приводит, к примеру, следующий: «В июле добралось наконец следствие и до киевского сухарного завода.

Капитал на это дело был вложен известным Поляковым, орудовал делом Персвощиков и евреи, а снаружи все оно прикрывалось титулованным именем князя Урусова. Хлеб оказался горьким и кислым на вкус, и выпекался так, что его нельзя было резать, — на куски крошился; приготовлялся он, как доказал химический анализ, на гнилой воде, с примесью золы, песка, глины и других дешевых веществ. Из показаний свидетелей и рабочих обнаружилось, что вода на сухари бралась из канавы, протекающей по кладбищу тифозных пленных турок, или из пруда, где стирали больничное белье и купали лошадей, что стены завода были покрыты плесенью, и вообще, сухари, разложенные химически, заключали в себе столько вредных примесей, что предполагавшиеся сначала физиологические опыты были отменены, из опасений вредных последствий. А между тем, эти опыты в течение войны, ежедневно производились над солдатскими желудками, и даже не «во имя науки», а просто потому, что, по мнению жидов, солдатское брюхо все переварит. Принимал от завода и сдавал сухари армии доктор Шейнфельд, а компания оправдывалась тем, что если на заводе и попались-де сухари «не совсем удовлетворительные», то из этого еще не следует, чтобы они предназначались к сдаче, — «мы-де докажем, что у «Товарищества» не только не было злонамеренности, но даже не было простого намерения сдать те сухари, которые киевская экспертиза нашла неудовлетворительными, а если часть их и проникла в армию, то это по ошибке, по недосмотру мелких агентов-отправителей». Выходило, что вредные сухари пеклись так себе, для собственного развлечения компаньонов. Одесская экспертиза тоже признала сухари никуда не годными даже для свиней, если б и мешать их наполовину с мукою. Благодаря В.И. Левковичу, человеку, знающему дело и неподкупному, одесское следствие над деяниями «Товарищества» пошло было энергически и беспристрастно, несмотря на ранги и капиталы подследственных лиц; привлечены были к ответственности самые сильные и крупные тузы в мире поставок. Вообще, крупные факты наглейшего обирания казны и армии, в различных видоизменениях, проходившие безнаказанно с самого начала войны, проявляясь то в виде картонных малкиелевских подметок и гнилого сукна, то в виде испорченного когановского сена, подмоченного овса, никуда не годных консервов, пропавших вагонов с полушубками, — факты эти начали теперь получать надлежащее освещение. Но тут нежданно встретилась препона: Левкович, привлекший «самых сильных», вдруг должен был подать рапорт о болезни и выехать за границу. Израиль, крупный и мелкий, возликовал и возрадовался. С плеч его скатилась тяжелая гиря, — Дамоклов меч был искусно отведен в сторону, чтобы разить только мелкую интендантскую сошку».

Полный раздрай тыла сказывался не только в воистину преступной организации снабжения, но и в том, что Достоевский с горечью и негодованием называл «деликатностью перед Европой». В своём Дневнике Фёдор Михайлович подробно писал об отношении русского «просвещённого» общества к пленным туркам: «Дамы, восторженно подносившие туркам конфеты и сигары, разумеется, делали это тоже из деликатности: «Как, дескать, мы мило, нежно, мягко, гуманно, европейски просвещены!» Теперь этих дам вразумили отчасти некоторые грубые люди, но прежде, до вразумления, — ну, положим, на другой день после того поезда турок, в который бросали букетами и конфетами, — что если б прибыл другой поезд с турками же, а в нем тот самый башибузук, о котором писали, что особенно отличается умением разрывать с одного маху, схватив за обе ножки, грудного ребенка на две части, а у матери тут же выкроить из спины ремень? Да, я думаю, эти дамы встретили бы его визгом восторга, готовы были бы отдать ему не только конфеты, но что-нибудь и получше конфет, а потом, пожалуй, завели бы речь в дамском своем комитете о стипендии имени его в местной гимназии. О, поверьте, что деликатность до всего может у нас дойти, и предположение это вовсе не фантастическое. Смотря на себя в зеркало, эти дамы, я думаю, сами бы влюблялись в себя: «Какие мы гуманные, какие мы либеральные милочки!» И неужели вы думаете, что эта фантастическая картинка не могла бы осуществиться? Тот высокомерный взгляд, который бросает иной европеец теперь на народ наш и на движение его, отрицая во всем народе нашем всякую мысль и движение, «кроме глупо-кликушечьих выходок из тысячей простонародья какого-нибудь одного дурака», неужели такой взгляд, возможность такого взгляда, обратившаяся в действительность, не стоит изображенной выше фантастической картинки?

Деликатность перед Европой с нами повсеместно. Турецкие пленные потребовали белого хлеба, и им явился белый хлеб. Турецкие пленные отказались работать. Князь Мещерский, очевидец, повествует в своем «Дневнике» с Кавказа, что —

«Пленные наши выехали из Тифлиса. Их хотели везти на перекладных, но они взбунтовались и изволили объявить, что не поедут, ибо не привыкли к русским телегам. Вследствие этого им поданы были почтовые кареты и рессорные экипажи, с шестернями лошадей к каждому экипажу. На это они изволили заявить свое удовольствие, и, вследствие огромного числа забранных под них лошадей, бедные проезжающие по Военно-Грузинской дороге будут сидеть трое суток без лошадей. А офицеру русской службы, сопровождающему их, назначено 50 коп. суточных, и посадили его не в карету, а как сажают прислугу в омнибус! Все это гуманность!» («Моск. ведом.» Љ 273).

То есть не гуманность, а именно вот та самая деликатность перед европейским мнением о нас, чуткость, чувствительность: «Европа, дескать, на нас глядит, надо, стало быть, в полном мундире быть и пашам кареты подать».

«Московские ведомости» далее, в другом своем, 282 номере передают о целом вопле голосов в Москве, когда увидели москвичи все те неслыханные удобства, с которыми перевозят у нас пленных турок:

«Все пленные рядовые были удобно размещены в вагонах третьего, офицеры второго класса, а паша занял купе первоклассного вагона. Зачем для них такие удобства? — слышалось в публике. — Наших-то гренадер, небось, вывезли из Москвы в лошадиных вагонах, а для них отпускают особый пассажирский поезд.

— Что гренадеры, — замечает в толпе какой-то купчик, — вот даже раненых солдатиков возили в товарных вагонах и соломки под них не успели подкладывать. А паша-то какой откормленный, что твой боров, в товарный бы его, пусть бы с него жиру немного посбавилось.

— Там-то раненых наших прирезывали, жилы из них тянули, медленным огнем жгли, а теперь их холят за то…

Такие голоса (замечают далее «М. вед.») были не единичными, а ими выражалось общее в народе мнение о том, что больно видеть, как башибузуки и вся эта турецкая рвань, обобранная своими же собственными пашами, пользуется такими большими удобствами сравнительно с нашими воинами…»

То есть мы, собственно, ничего тут особого не видим: деликатность или, так сказать, мундир деликатности перед европейским мнением — вот и всё тут; но ведь это, так сказать, два века у нас продолжается, так уж пора попривыкнуть.

Дошло до анекдотов, то вот и еще анекдот. Отметил я его в «Петербургской газете», а та взяла из письма господина В. Крестовского, писанного с театра военных действий, но куда, не знаю. Откудова заимствовано «Петербургской газетой», тоже не ведаю. Говорится так: «В письме г-на Крестовского приводится один комический факт: «Около свиты появился какой-то англичанин в пробковом шлеме и статском пальто горохового цвета. Говорят, что он член парламента, пользующийся вакационным временем для составления корреспонденции «с места военных действий» в одну из больших лондонских газет («Тimes»); другие же уверяют, что он просто любитель, а третьи, что он друг России. Пускай всё это так, но нельзя не заметить, что этот «друг России» ведет себя несколько эксцентрично: сидит, например, в присутствии великого князя в то время, когда стоят все, не исключая даже и его высочества; за обедом встает, когда ему вздумается, из-за стола, где сидит великий князь, и в этот день обратился даже к одному знакомому офицеру с предложением затянуть на него в рукава гороховое пальто. Офицер окинул его с ног до головы несколько удивленным взглядом, улыбнулся слегка, пожал плечами и беспрекословно помог одеть пальто. Конечно, более ничего и не оставалось сделать. Англичанин в ответ слегка приложился рукою к своему пробковому шлему»».

(…)

Как так: «конечно»? Почему более ничего не оставалось сделать? Напротив, именно можно было сделать совершенно другое, обратно противуположное: можно было «окинуть его с ног до головы несколько удивленным взглядом, улыбнуться слегка, пожать плечами» и — отойти мимо, так-таки и не дотронувшись до пальто, — вот что можно было сделать. Неужели нельзя было заметить, что просвещенный мореплаватель фокусничает, что тончайший знаток этикета ловит минуту удовлетворения мелочной своей гордости? То-то и есть, что нельзя было, может быть, спохватиться в тот миг, а помешала именно наша просвещенная «деликатность» — не перед англичанином этим деликатность, не перед членом этим парламента в каком-то пробковом шлеме (какой такой пробковый шлем?), — а перед Европой деликатность, перед долгом европейского просвещения «деликатность», в которой мы взросли, погрязли до потери самостоятельной личности и из которой долго нам не выкарабкаться.

Подвоз патронов в турецкую армию из Англии и Америки колоссальный; достоверно теперь вполне, что турецкий солдат в Плевно тратит в день иной раз по 500 патронов; ни средств, ни денег не могло быть у турок, чтобы так вооружить армию. Присутствие англичан и их денег в теперешней войне несомненно. Ихние пароходы доставляют оружие и всё необходимое. А у нас иные газеты наши кричат из «деликатности»: «Ах, не говорите этого, ах, не подымайте вы только этого, пусть мы не видим, пусть мы не слышим, а то просвещенные мореплаватели рассердятся и тогда…»».

Либералы нисколько не стеснялись поливать грязью русское воинство и делали это совершенно безнаказанно. «Уже до поездки моей в Сербию я много наслышался о «русской сволочи», едущей в Сербию, — возмущался князь В.П. Мещерский. — Слышал я о ней в Петербурге, потом в Вене, потом в Белграде, потом читал о ней в иностранных газетах, – наконец, слышу я об «этой сволочи» и теперь в Петербурге.

Скажу откровенно, ничто так не возмущало меня, как это название, придуманное русскими же для большей части русских добровольцев, во-первых, потому, что это еще раз доказывает, как мало у нас развито чувство собственного, национального достоинства, а главным образом – потому, что это понятие о сволочи – есть отвратительная и гнусная ложь, возводимая на большую часть наших добровольцев.

Не могу выразить, как оскорбительно было мне читать и слышать от иностранцев в Сербии удивление по поводу того, что русские так щедро расточают на своих же название сволочи, и как больно было мне убедиться, что, повторяя это слово везде и всегда, эти русские становятся агентами той скрытой в Белграде сербской партии людей, которые деятельно хлопочут о том, чтобы русское имя залить как можно больше грязью!

(…)

Нет, нам должно быть стыдно не от этой «сволочи», идущей умирать в Сербии, и в часы досуга имеющей право быть навеселе и даже пьяной – именно потому, что она идет умирать на поле битвы, пока называющие их «сволочью» отдыхают на мягких креслах и пьянствуют по ресторанам в обществе французских кокоток, – а нам должно быть стыдно самих себя, что мы настолько себя в грош не ставим, что дерзаем позорным именем клеймить ту большую часть добровольцев, которые – герои!»

В подлейших «Биржевых ведомостях», которые немало послужат врагам России в преддверье 1917 года, глумились над генералом Черняевым. «И отчего ей не появиться? – вопрошал Мещерский. — Одной гадостью больше или меньше на том славном поле – поле битвы, где о цене русской крови и о значении ее для славянского дела рассуждают, как о товаре…

И отчего ей не появиться? Одною клеветой на честного человека больше в том мире грязи, лжи и мерзостей, который мы должны называть периодическою печатью!
Остается в утешение надежда, что общество порядочных людей, на долю которых выпадает печальный жребий прикасаться глазами к таким статьям, отворачивается от них с омерзением…»

Можно констатировать, что для воюющей державы степень свободы слова в нашем Отечестве была просто фантастической… (В годы Первой Мировой войны она будет ещё удивительнее: газеты и депутаты Думы получат возможность свободно бесчестить с трибун и передовиц самого Государя и Государыню.)

Тем не менее, несмотря на царящий в тылу бедлам, Русская армия, в очередной раз поражая мир доблестью и жертвенностью своих солдат и офицеров, дошла до стен Константинополя. Остался последний шаг до осуществления вековечной мечты – русского герба «на вратах Цареграда». Но шаг сей сделать России никто не собирался позволять. Совсем не для того наши «западные партнёры» втягивали нас в эту войну.

Их намерения были недвусмысленно заявлены Англией и Австрией ещё до окончания кампании. Россия, согласно оным, должна была подчинить себя, безусловно, Англии и Австрии относительно условий мира с Турцией и вне зависимости от итогов войны принять условия, которые постановят эти две державы. Российская дипломатия, переставшая быть русской, данное наглое требование не только стерпела, но и приняла вполне благосклонно. «Итак, — писал по этому поводу князь Мещерский, — еще раз наступает страшная и критическая минута для истории России – быть относительно своей чести, достоинства своего Государя и своей задачи в полной зависимости от самых непримиримых ее врагов.

Итак, еще раз дипломатия после позорного своего фиаско хочет вмешаться в решение Восточного вопроса и обратить потоки русской крови на поле битвы в шутку и забаву.

Итак, еще раз дипломатия хочет, – и именно в ту минуту, когда Государь России отправляется в войско, – делить со своими солдатами тягости и подвиги войны, – посмеяться над этой войной и дать ей значение военной прогулки.

Итак то, что, как мысль, заставляло краснеть каждого русского, то дипломаты хотят сделать фактом: Россия будет признана не воюющей державой, даже не первостепенной державою, а чем-то вроде вассального народца Англии и Австрии, получающего предписание драться с турками, дойти до известного пункта и там принять мир от Турции на условиях, предварительно решенных Турцией, Англией и Австрией сообща.
Словом, дипломатия решила, что Россия будет пушечным мясом для Турции по поручению Европы и больше ничего, и что бы она, то есть Россия, ни делала, мир с Турциею не будет иначе подписан, как на условиях позорной Константинопольской конференции, где, по уверению самих дипломатов Европы, главная цель Англии и Австрии была насмешка над Россией!

Поворот в дипломатии происходит решительный под влиянием дипломатического давления из Лондона и Вены. (…)

При подписании мира главным условием должно быть обеспечение Турции, второстепенным – улучшение участи христиан на Балканском полуострове. Вот буквально то, что на сих днях было привезено к нам из Англии и прислано из Австрии.

(…)

Святыня русского престола, святыня Русского народа, святыня Русской Церкви, и наконец, святыня русской крови – все нипочем заговорщикам-дипломатам.

Их девиз и лозунг – наложить на Россию во время войны шутовской наряд потешницы Англии и Австрии, а после войны почетное звание труса!

Да, для этого Россия прожила тысячу лет?!

Они хотят доказать, что позор для России меморандума Андраши, Берлинского протокола, Константинопольской конференции, Лондонского протокола, наконец, ответной ноты Англии России, поразившей дерзостью даже всю Европу, даже Португалию и Марокко в Африке, – что все это ничто в сравнении с тем позором, который они решили поднести России теперь, в минуту упоения Русского народа святостью своего дела и святостью своих жертв.

В этих словах ничего нет, увы, преувеличенного. Уже один тот ужасный факт, что после ноты лондонского кабинета петербургскому, оскорбившей дерзостью и насмешкой не только Русского Государя и его народ, но даже вековые традиции европейской дипломатии, дипломаты наши за границей не только не почувствовали этой пощечины своему государству, но настойчиво требуют униженных и заискивающих вымаливаний милости у того же английского кабинета для Русского царя и Русского государства, показывает, до какого низкого и безнародного нравственного уровня может дойти дипломатия, когда ею руководят не чувства народной чести, а какое-то рабское пресмыкание перед Европой!

Быть русским – значит чувствовать себя в передней и чувствовать себя, следовательно, неловко; цель действий должна быть забота удостоиться войти в гостиную к господам: гостиная и господа – это Европа. Затем, войдя в гостиную, следует почтительно заверить господ, что честь быть приглашенным в гостиную господами так велика, что если господам угодно бить по обеим щекам и забавляться этим, то столь высокое доказательство интимности тысяча раз приятнее участи быть в передней, то есть русским и в России.

Вот в трех словах политический катехизис дипломатов, требующих из Лондона и Вены поворота в русской политике по Восточному вопросу».

Мещерский был убеждён, что Государь не допустит подобного поругания Русского имени, и «козни» предателей-дипломатов не возымеют успеха. Но действительность не оправдала веры Владимира Петровича.

Горчайшим для нас апофеозом Балканской войны стал пресловутый Берлинский конгресс, на котором «союзники», чьим оружием сражались с нами турки, делили нашу победу так, точно нас, России, не существовало вовсе.

3 марта 1878 года Россия заключила с Турцией мирный договор в Сан-Стефано. Этот договор объявлял независимость Сербии, Черногории и Румынии, территория которых увеличивалась. Босния и Герцеговина должны были образовать автономную область. Создавалось новое автономное славянское княжество на Балканах — Болгария, которое включало этнические болгарские территории в Мёзии, Фракии и Македонии. Болгария простиралась от Дуная до Эгейского моря, от Черного моря до Охридского озера и должна была два года находиться под русским управлением, после чего получить полную автономию, выплачивая Турции номинальную дань.

Турция обязывалась выплатить 1,410 млрд руб. контрибуции, из которых 1,1 млрд погашались за счет территориальных уступок — Ардаган, Карс, Батум, Баязет в Азии; Добруджа, остров дельты Дуная и Змеиный остров в Европе. В качестве вознаграждения за возвращаемую России южную часть Бессарабии территории, уступаемые турками в Европе переходили к Румынии.

Кроме того, Турция обязывалась в точности соблюдать ограничительный регламент 1868 г. по отношению к Криту, ввести в Фессалии и Албании управление по схожему принципу и провести реформы в Армении.

Сан-Стефанский договор вызвал яростный протест англичан и австрийцев. Англия, не могшая допустить выхода России к Средиземному морю, обещала Турции свою защиту в обмен на остров Кипр. В воздухе запахло новой войной – уже со вчерашними «союзниками». В этом конфликте Россия обречена была оказаться в одиночестве перед лицом всего мира. Такое уже было в 1855 году, в Крымскую кампанию, и Император Александр II менее всего желал повторения подобного опыта.

Россия согласилась на пересмотр договора в Сан-Стефано, согласилась на то, чтобы её победой распорядились её враги, и те не замедлили это сделать. 14 июня 1878 года был подписан Берлинский трактат, ставший крупнейшим поражением русской дипломатии…

По итогам Берлинского конгресса Болгария была разделена на три части: вассальное княжество от Дуная до Балкан с центром в Софии; болгарские земли к югу от Балкан образовали автономную провинцию Турецкой империи — Восточная Румелия с центром в Филиппополе; Македония — земли до Адриатики и Эгейского моря возвращались Турции без каких-либо изменений в статусе.

Болгария с центром в Софии объявлялась автономным княжеством, выборный глава которого утверждался султаном с согласия великих держав. Временное управление Болгарией до введения в ней конституции сохранялось за русским комендантом, однако срок пребывания русских войск в Болгарии был ограничен 9 месяцами. Турецкие войска не имели права находиться в княжестве, но оно обязано было платить Турции ежегодную дань.

Турция получала право охранять границы Восточной Румелии силами только регулярных войск, расположенных в пограничных гарнизонах.

Фракия и Албания оставались за Турцией. В этих провинциях, а также на Крите и в турецкой Армении, Турция обязывалась провести реформу местного самоуправления в соответствии с органическим регламентом 1868 г., уравняв в правах христиан с мусульманами.

Была признана независимость Черногории, Сербии и Румынского княжества.

Территориальные приращения Черногории и Сербии, предусмотренные Сан-Стефанским договором, были урезаны.

Черногория, получившая на Адриатическом море порт Антибари, лишалась права иметь флот, а морской и санитарный контроль в этих водах передавался Австро-Венгрии.

Территория Сербии несколько увеличивалась, но не за счёт Боснии, а за счёт земель, на которые претендовала Болгария.

Австро-Венгрия добилась права на оккупацию Боснии и Герцеговины и размещения гарнизонов между Сербией и Черногорией — в Новопазарском санджаке, который оставался за Турцией.

Россия отказывалась от Баязета и Алашкертской долины и приобрела лишь Ардаган, Карс и Батуми, в котором обязалась ввести режим порто-франко (порт свободной торговли). Также к России переходила Южная Бессарабия.

В.В. Крестовский писал: «Главным действующим лицом, блестящим героем, деятельным фактором и авторитетным вершителем на конгрессе явился не князь Бисмарк, удовольствовавшийся для видимости скромной ролью «честного маклера», а возведенный в сан лорда Беконсфильда еврей Бенъямин д’Израэли, — и одной из первейших забот его было доведенное до счастливого конца стремление отстоять полное гражданское равноправие и свободу эксплуатации для евреев в Румынии, Сербии и в прочих вновь возникающих политических организмах на Балканском полуострове. Это был первый положительный и крупный результат конгресса, заставивший возликовать все еврейство, сразу почуявшее, какое широкое новое поле открывается для его высасывающей деятельности! Затем конгресс с редким единодушием разрешил Австрии бессрочно занять Боснию и Герцеговину, подразумевая под этим, как естественное следствие такого занятия, вассальное подчинение австрийским видам и независимой Сербии, и независимой Черногории, и всей западной части Балканского полуострова вплоть до Эгейского моря. И русская дипломатия, по замечанию И.С. Аксакова, видела во всем этом «даже какое-то особое торжество своей политики, и с увлечением, которому граф Андраши даже и не вдруг поверил, приветствовала как новую эру разграничение сфер влияния России и Австрии на Балканском полуострове». В конце концов выходило, что мы дрались как бы за тем только, чтоб отдать во власть Австрии славян, даже и тех, которые до сих пор пользовались относительной свободой, да еще для того, чтобы предоставить евреям полную свободу эксплуатации всех этих христианских народностей, до сих пор не знавших еще этой язвы египетской. Уже во время самого конгресса между Англией и Турцией была заключена особая конвенция, — в сущности, оборонительный союз, — в силу которого Англия забрала себе остров Кипр. Сюрпризное объявление этой конвенции из уст самого Беконсфильда и завершило собою, 1-го июня, Берлинский конгресс, по выражению дипломатии, «самым неожиданным и блестящим образом». Это был настоящий финальный coup de theatre всего конгресса. «Неужели все это сон, не просто страшные грезы, хотя бы и наяву?»- с чувством ужаса и горечи восклицал И.С.Аксаков, — «Неужели и впрямь на каждом из нас уже горит неизгладимое клеймо позора? Не мерещится ли нам все то, что мы будто слышим, видим, читаем? Или наоборот, прошлое было грезой? Галлюцинация, не более как галлюцинация — все то, чем мы утешались и славились еще менее полугода тому назад?! И пленные турецкие армии под Плевной, Шипкой и на Кавказе, и зимний переход русских войск через Балканы, и геройские подвиги наших солдат, потрясшие мир изумлением, и торжественное шествие их до Царьграда — эти необычайные победы, купленные десятками тясяч русских жизней, эти несметные жертвы, принесенные русским народом, эти порывы, это священнодействие русского духа, — все это сказки, миф, порождение воспаленной фантазии… Вот к чему послужила вся балканская страда русских солдат! Стоило для этого отмораживать ноги тясячами во время пятимесячного Шипкинского сидения, стоило гибнуть в снегах и льдинах, выдерживать напор бешеных Сулеймановских полчищ, совершать неслыханный, невиданный в истории зимний переход через досягающие до неба скалы!».

(…)

«Вот они, наши настоящие нигилисты!»- повторялось тогда на чужбине вслед за Аксаковым, — «Нигилисты, для которых не существует в России ни русской народности, ни православия, ни преданий, которые, как и нигилисты вроде Боголюбовых, Засулич и К, одинаково лишены всякого исторического сознания и всякого живого национального чувства; и те и другие — иностранцы в России!» И действительно, «самый злейший враг России и престола не мог бы изобрести чего-либо пагубнее для нашего внутреннего спокойствия и мира». Берлинский конгресс действительно казался, в особенности там, в Сан-Стефано, «открытым заговором против русского народа, — заговором с участием самих представителей России», этих «государственных нигилистов», как определил тогда и конгресс, и наших дипломатов, Аксаков.

Но что же! Зато Берлин добился своей цели: Россия была временно ослаблена войной, ее расстроенные финансы стали в еще большую зависимость от Берлина, и Франция от нее отвернулась; между ней и Россией возникло недоверие и охлаждение; славяне ускользнули из-под русского влияния; в среду балканских христиан и их молодых государственных организмов, благодаря умышленному их расчленению и нарочно несправедливому определению их этнографических границ, было брошено злое семя взаимной зависти, вражды и будущих раздоров и усобиц, Австро-Венгрия получила подачку за свой позор Садовой и Пражского мира, и естественным образом должна была отныне пристегнуться к Германии, Англия прикарманила Кипр, ограничила Россию в Малой Азии, — и ликующий еврей Беконсфильд возвратился в Лондон истинным триумфатором. «Всемирный Еврейский Союз» — эта новая великая держава — окрылился и расправил свои когти, а «честный маклер» в Берлине потирал от удовольствия руки: Россия получила от него «достойное возмездие за 1875 год: «не заступайся вперед за Францию!»»

Итак, Берлинский конгресс, как уже сказано было в начале, стал фундаментом современного мирового порядка. Предтечей многих катастроф ХХ века и универсальным шаблоном дипломатических провокаций и шулерства.

Берлинский конгресс де-факто заложил бомбу замедленного действия на Балканах, и она была взорвана в 1914 году. Прибавим, что в 14-м Россия была ввергнута в войну весьма схожим образом, что и в 1877-м. Нас подталкивали к ней всемерно, лишая возможности действовать иначе. Также провоцировали и подстрекали закулисные кукловоды. Также возбуждено было тогда русское патриотическое чувство, также мерещился нам «герб на вратах Цареграда». И герб этот был бы водружён, если бы войны нового времени возможно было выигрывать на поле брани доблестью армий.

Но как не мог допустить сего русского торжества Беконсфильд в 1878 году, так не собирались допускать его Ллойд Джордж сотоварищи. И к этой закулисной войне, войне с «союзниками» Россия оказалась вновь не готова. Только в этот раз не только русская победа оказалась украдена, но и сама Россия – убита.

И, вот, ныне, более 140 лет спустя, мы наблюдаем всё те же механизмы, сценарии… и всю ту же собственную нашу неготовность противостоять им. Разве что механизмы сделались ещё более отточены, а наш тыл ещё более гнил, только цинизма стало много-много больше, а благородства – напротив. Только русские добровольцы всё также едут мужествовать и гибнуть за русское, за славянское дело, всё также изумляют отвагой своей всё живое, что ещё осталось в нашем мире… В этом сказывается неистребимое величие русского духа, но русские жертвы не обращаются русскими победами.

Мы, к нашему несчастью, не успеваем, не умеем, а подчас, кажется, и не хотим извлекать уроков ни из собственной истории, ни из прозрений наших пророков. Между тем, в нашей действительности нет никаких механизмов, какие не использовались бы сто и более лет назад. Новые эпохи лишь модернизируют формы, не изменяя сути. Уроки прошлого способны предостеречь от многих ошибок в настоящем. Вопрос лишь: научимся ли мы всё же извлекать их?

Е.В. Семёнова

для Русской Стратегии

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Снос храмов и монастырей в СССР. Как это было. (ВИДЕО)

В 1914 году на территориях Российской империи, по официальным данным, насчитывалось 54 174 православных храма (включая монастырские, домовые, кладбищенские, недействующие и приписные, но без учёта военных церквей), 25 593 часовни, 1025 монастырей.
В 1987 году в СССР оставалось 6893 православных храма и 15 монастырей. Также были уничтожены многочисленные крепости-звёзды.

Для того, чтобы полностью осознать дьявольские цели и варварские методы, которые использовала советская власть, безжалостно уничтожая наше культурное и духовное прошлое, снося эти храмы, надо собрать все пазлы в одну картину и ужаснуться судьбе всего советского народа, который жил во времена этой страшной трагедии.

Придя к власти, большевики искусственно создали голод на территориях России, которые они контролировали. Согласно данным официальной статистики, голод охватил 35 губерний (Поволжье, Южную Украину, Крым, Башкирию, Казахстан, частично Приуралье и Западную Сибирь) общим населением в 90 миллионов человек, из которых голодало не менее 40 миллионов (по официальным советским данным — 28 миллионов). Число жертв голода составило около 5 миллионов человек.

Снос храмов и монастырей в СССР. Как это было. (ВИДЕО) История

Голод стал удобным поводом для массированной атаки властей на православную церковь, под видом изъятия церковных ценностей для борьбы с голодом. В рамках кампании в пользу государства изымались находившиеся в храмах всех конфессий изделия из драгоценных металлов и драгоценные камни. Изъятию подлежали и предметы, предназначенные исключительно для богослужебных целей (священные сосуды), что поставило в очень уязвимое положение духовенство и вызвало сопротивление части прихожан. Кампания сопровождалась репрессиями против священнослужителей.

Снос храмов и монастырей в СССР. Как это было. (ВИДЕО) История

 

23 февраля 1922 года вышел декрет ВЦИК об изъятии церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих. В письме членам Политбюро от 19 марта 1922 года В. И. Ленин, имея в виду разразившийся к тому времени в ряде регионов голод, писал:

«Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны!) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления. Именно теперь и только теперь громадное большинство крестьянской массы будет либо за нас, либо во всяком случае будет не в состоянии поддержать сколько-нибудь решительно ту горстку черносотенного духовенства и реакционного городского мещанства, которые могут и хотят испытать политику насильственного сопротивления советскому декрету. Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и самым быстрым образом, чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (надо вспомнить гигантские богатства некоторых монастырей и лавр). Без этого фонда никакая государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство в частности, и никакое отстаивание своей позиции в Генуе в особенности, совершенно немыслимо…Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать…
— Владимир Ильич Ленин «…Надо именно теперь проучить эту публику…»

Изъятие церковных ценностей готовилось и проводилось большевиками планомерно и с широким размахом. Власть использовала вопрос о церковных ценностях, чтобы начать мощную антицерковную кампанию. Разработка и непосредственное проведение кампании по изъятию были поручены Л. Д. Троцкому.

Снос храмов и монастырей в СССР. Как это было. (ВИДЕО) История

Высший орган законодательной власти Советской России — Президиум ВЦИК (председатель М. И. Калинин) — 2 января 1922 г. принял постановление «О ликвидации церковного имущества».

10 марта 1922 г. Ленин получил подробную докладную записку с обоснованием необходимости создания за рубежом специального синдиката для реализации изъятых ценностей от наркома внешней торговли Л. Б. Красина, на которую наложил положительную резолюцию.

Изъятие в Москве планировалось завершить к началу партийного съезда — Москва должна была стать примером: «Если в Москве пройдёт хорошо, то в провинции вопрос решится сам собой». Шла подготовительная работа по началу акции в Петрограде. Заканчивалось донесение Троцкого Ленину так: «Главная работа до сих пор шла по изъятию из упразднённых монастырей, музеев, хранилищ и пр. В этом смысле добыча крупнейшая, а работа далеко ещё не закончена».

Итак, изъятие церковного имyщества Л.Д. Троцкий в своём донесении назвал ДОБЫЧЕЙ! Изъято ценностей очень много, но это было только начало, а как подступиться к десяткам тысяч церквей, монастырей, где хранилось богатейшее имущество?

Кроме того, Ленин полагал что изъятие церковных ценностей под видом борьбы с голодом заставит замолчать даже представителей русской белой эмиграции, которые в иных условиях несомненно протестовали бы против изъятия.
Советское государство под предлогом помощи голодающим изъяло только в 1922 году церковных ценностей на четыре с половиной миллиона золотых рублей. Собственно на покупку продовольствия из них было потрачено около одного миллиона. Все остальные деньги были потрачены на иные цели, главным образом на «разжигание мировой революции»

Подавляющая часть изъятых у церкви в 1922 году ценностей пошла в переплавку, а полученные с продажи деньги были потрачены на проведение самой кампании по их изъятию: антицерковная агитация, техническое обеспечение (транспорт, грузчики, упаковочные материалы и т. п.), сверхсметные ассигнования и т. д. Значительная доля ценностей пошла на содержание партийного и советского аппарата. Именно в это время сотрудникам аппарата были увеличены зарплата, различные виды довольствия и т. д. Часть золота и драгоценностей была попросту разворована, о чём свидетельствуют суды, прошедшие над сотрудниками Гохрана.

Пришедшие к власти большевики , получив источник несметных богатств в виде церковного имущества,не могли сразу и прямо начать кампанию по изъятию церковного имущества и уничтожению церквей по всему СССР, так как у них были веские технические причины.
Храмов, монастырей, часовен, на всей бескрайней российской территории было , по официальным данным, 80 792. Это очень внушительное число.
Толщина стен храмов достигала 1-3 метров, да ещё мощные фундаменты и подземные ходы, к которых тоже могли быть спрятаны сокровища.

Вот как разрушали Храм Христа Спасителя в Москве:
«Работающие батальоны в буденовках начали вгрызаться в трехметровые стены. Но стены оказали упорное сопротивление. Ломались отбойные молотки. Ни ломы, ни тяжелые кувалды, ни огромные стальные зубила не могли преодолеть сопротивление камня. Храм был сложен из огромных плит песчаника, которые при кладке заливались вместо цемента расплавленным свинцом. Почти весь ноябрь ожесточенно работали военные батальоны и ничего не могли сделать со стенами. Они не поддавались. Тогда пришел приказ. Мне сказал под большим секретом симпатичный инженер:

– Сталин был возмущен нашим бессилием и приказал взорвать собор. Даже не посчитался с тем, что он в центре жилого массива Москвы…

Только сила огромного взрыва, и не одного, 5 декабря 1931 превратила огромное, грандиозное творение русского искусства в груду щебня и обломков».

Чтобы произвести взрывные работы, нужно было колоссальное количество пороха! Который получали из нитроцеллюлозы, которая , в свою очередь, получается из хлопка путем нитрирования (бездымный порох, обладает бОльшей взрывной силой).

После революции и первой мировой войны, голода и разрухи в Туркестане (современной Средней Азии), урожай хлопка резко снизился, надо было срочно поднять хлопковую отрасль, чтобы иметь возможность наладить производство взрывчатки.

Далее, надо было откуда-то взять огромное количество людей, чтобы ЗАСТАВИТЬ их путём принуждения заниматься разграблением и уничтожением храмов, церквей , монастырей по всей России, а также выполнять и другие подневольные тяжёлые работы в нечеловеческих условиях и причём почти безплатно.

На решение задач,связанных с разрушением и разграблением этих зданий, у большевиков ушло несколько лет!

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

«РУССКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ И МАСОНСТВО»

Василий Иванов: «Не социально-экономические причины привели Россию к революции 1917 года, а идейное и духовное банкротство интеллигенции, которая призвана быть хранительницей и носительницей национальных идеалов и вождём нации»

«…история русской интеллигенции за 200 последних лет 
стала историей масонства». 
В.Ф. Иванов«Ученых много, умных мало. Знакомых тьма, а друга нет». «Эта книга написана прежде всего русским национальным, политическим работником, который своей заветной целью ставит благо нашей Родины — Святой и Прекрасной, но поруганной, униженной и оскорбленной России. В шуме гражданской войны, в кипении противоборствующих страстей я требую себе слова и внимания по самому главному пункту политического момента: „Нас намерено разделяют, мы находимся в чужих руках, мы находимся под чужим влиянием“. Все несчастья России в том, что свыше двух последних столетий она делала чужое дело!»Катастрофа России — явление слишком грандиозное, чтобы его обойти молчанием. Мы платим слишком дорого за наш опыт, чтобы не иметь права воспользоваться его результатами. Мало того, что Россия лежит на краю гибели — и Европе грозит та же гибель… И потому мы должны поставить в упор вопрос: в чем же дело? Где причина всех несчастий современного мира? Я отвечаю на этот вопрос так. В России играла ведущую роль интеллигенция.Эта интеллигенция в продолжение последних двухсот с лишком лет связала свою судьбу идеологически преимущественно с масонством. И может быть, нигде, как в России, роль масонства не оказалась столь губительной, столь страшной, потому что европейское общество не могло отдаться этим идеям с той честностью, страстностью, верой и горячностью неофита, с которой отдалась этому течению наша интеллигенция… Русская интеллигенция со всеми качествами, которые присущи русскому народу, служила идеям этим не за страх, а за совесть, «честно и грозно», так, как всегда служит идеям русский человек, видящий в них смысл жизни, а не средство к личному благополучию. Виноват ли он в том, что его поймали на вековечном русском стремлении к правде, причем лик Русской Правды был заменен лозунгом чужим и дальним: «Свобода. Равенство. Братство»?

«Современные лучшие писатели, которых я люблю, служат злу, так как разрушают. …Непресыщенные телом, но уже пресыщенные духом, изощряют свою фантазию до зеленых чертиков. Компрометируют в глазах толпы науку, третируют с высоты писательского величия совесть, свободу, любовь, честь, нравственность, вселяя в толпу уверенность, что все то, что сдерживает в ней зверя и отличает ее от собаки и что добыто путем вековой борьбы с природою, легко может быть дискредитировано. …Вялая, апатичная, лениво-философствующая, холодная интеллигенция, которая не патриотична, уныла, бесцветна, которая брюзжит и охотно отрицает ВСЁ, так как для ленивого мозга легче отрицать, чем утверждать; которая не женится и отказывается воспитывать детей и т.д. И все это в силу того, что жизнь не имеет смысла, и что деньги — зло.

Где вырождение и апатия, там половое извращение, холодный разврат, выкидыши, ранняя старость, брюзжащая молодость, там падение искусств, равнодушие к науке, там НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ во всей своей форме. Общество, которое не верует в Бога, но боится примет и черта, не смеет и заикаться о том, что оно знакомо со справедливостью».

Из письма А.П. Чехова А.С. Суворину 27 декабря 1889 г.
Русская интеллигенция во вред себе, но из идеалистических, чистых побуждений сделала масонство тоже чистым, в то время как европейское масонство грубо и полностью эгоистично и занято только тем, что преследует свои национальные интересы. Ведущие слои Англии, Франции и Германии, намеренно питая масонство в России, преследовали свои собственные интересы, в то время как Россия, веря их проповедям, преследовала цели общечеловеческие, цели Всемирной Правды.

Следуя за лозунгами, данными Западной Европой и ни кем другим, как масонством, русские интеллигенты искали искренне в нем Правду Божию и тем были сведены с правильных путей. Они действовали не из меркантильных расчетов, как действовала Европа, – они открывали свои сердца.

И нужно сказать прямо, что русские были уловлены на это свое добросердечие. И теперь пора вместе с другими нациями предъявить международному масонству счета об убытках. Нужно ли производить следствие по делу о разразившейся в России катастрофе? Считаю, что это необходимо. Виновные в этой катастрофе должны быть найдены. Пусть не для мести. А для того, чтобы нам сойти с неверных путей, примирившись с народом, к которому мы «должны вернуться после двухсотлетнего отсутствия» (Достоевский). «Да, наш русский путь, – как говорил наш национальный пророк Достоевский, – путь всемирный, но он лежит не через Европу, а через нашу национальность». Что делала Россия в своей политике, спрашивает Достоевский в своей речи о Пушкине, «как не служила Европе, может быть, гораздо более, чем себе самой?»

Пора перестать вспоминать с умилением только деятельность Петра, только деятельность Екатерины, только деятельность интеллигенции как светлого начала, боровшегося с «темным царством» народа и с «черной сотней» и т.д., а пора вспомнить о том, что таил и таит в себе тысячелетия народ в исторических идеалах православия и самодержавия.

К тому же теперь надо сознаться, что Запад наш враг и что в этом смысле оправдывается другое вещее слово нашего мыслителя, Н. Я. Данилевского: «Европа не знает нас, потому что не хочет знать… Мы находим в Европе союзников лишь тогда, когда вступаемся за чуждые нам интересы»… И, принимая от Запада духовный хлеб, не должно ли по одному этому подозревать, что он отравлен задачами политическими?

Большой русский мыслитель В. В. Розанов, умерший в СССР от голода, в своем «Апокалипсисе нашего времени» пишет: «Русь слиняла в два дня, самое большее в три. Даже „Новое Время“ нельзя было закрыть так скоро, как закрылась Русь! Поразительно, что она разом рассыпалась вся до подробностей, до частностей, и, собственно, подобного потрясения никогда не бывало, не исключая „великого переселения народов“. Не осталось царства, не осталось церкви, не осталось войска и не осталось рабочего класса. Что же осталось-то? Странным образом — буквально ничего!»

Русский народ не только покорно влачит цепи неволи и рабства интернациональной власти, но он духовно ослеп, погрузился во тьму, и пока нет никаких признаков на его духовное озарение и возрождение. Страшная зияющая пустота на месте самобытной культуры невольно заставляет поставить вопрос: почему погибла величайшая страна несомненно даровитого народа и кто виноват в его падении?

За 17 лет нашего рассеяния и сидения на реках вавилонских мы не удосужились поставить и разрешить эту загадку.

Передовые общественные деятели, застрельщики и поджигатели бунта, приведшего к гибели России, главным и единственным виновником революционного взрыва считают «кровавый царизм», который не допускал к управлению «живых сил страны», не дал «министерства общественного доверия» и помешал новым благодетелям народа превратить Россию в передовую демократическую страну по лучшим образцам Запада.

Мы должны себе точно уяснить непреложное положение: современная «свободная наука» вовсе не свободна и не смеет говорить правды. Она почти вся без исключения находится во власти антихристианских сил и несет не правду, а ложь и растление.

«Свободная» историческая наука или подтасует действительные факты, или скроет величайшее в мировой истории преступление — убийство России. Как историки французской революции замолчали участие в ней масонов.

Ученые-историки скрыли истинных виновников кровавой трагедии французского народа и своими «объективными изысканиями» убедили весь мир, что французская революция принесла бесконечное счастье не только французскому народу, но и всему человечеству. Как окончательный итог этого рода «исследований» остался не подлежащий никакой критике вывод: «революционное движение во Франции 1789 года и свержение восставшим народом монархии было вызвано социально-экономическими факторами».

Революция 1917 года живым примером разоблачила величайший исторический подлог: Россия пала, сраженная революцией, именно в период своего наивысшего развития.

Совершенно бесспорно доказано, что никогда еще Россия не достигала такого благополучия, как за последние 35 лет перед революцией. Монархический строй был силой исключительного прогресса. Промышленность и торговля достигли громадного роста. Народ с каждым годом богател. Пышным цветом развивалась и расцветала русская культура. С 1881 по 1917 год Россия победоносно шла вперед в своем экономическом и культурном развитии, что свидетельствуют общеизвестные цифры.

Мудрое управление Государя Николая Александровича должно было привести Россию к вершинам славы. Вся страна была спокойна. Поводы для брожения и открытого возмущения отсутствовали. Вот почему февральский бунт для русского народа явился полной неожиданностью.

Никакой революции с 22 по 28 февраля в Петрограде не было. Интеллигенция стала кричать, что народ сверг «самодержавие» и «завоевал свободу», после того как Государственная Дума произнесла слово «революция», а печать его подхватила и разнесла по всей России.

Подлинный народ — хозяйственные крестьяне и обыватели города — сразу стал отмежевываться от петроградских действия и никогда не признавал, что он «завоевал свободу». Напротив, общий голос был за то, что «свободу дали» и что «после свободы наступили беспорядок и разорение».

Февральский бунт — не дело русского народа, не народное движение, а результат заговора небольшой кучки, связанной с иностранцами.

Кромсали живое тело России непревзойденные заплечных дел мастера революции — российские социалисты. У нас бунт произошел не от бедности материальной, а от нищеты духовной.

Не социально-экономические причины привели Россию к революции 1917 года, а идейное и духовное банкротство интеллигенции, которая призвана быть хранительницей и носительницей национальных идеалов и вождем нации.

Государственную историю делает не сам народ, а его вожди, которые намечают пути и дают разумные указания для движения нации. «Поверь мне, народ не стареет и не умнеет, народ остается всегда ребенком», – говорит масон Гёте. Причина русской катастрофы — забвение русской интеллигенцией национальных идеалов — Православия и Самодержавия, которые в течение веков были организующими началами нашей национальной государственной жизни.

Народ в революции играл пассивную роль. Русское купечество, крестьянство и рабочие были послушным орудием в руках кучки поджигателей. Наши «активные классы революции» не сами шли, а их тащили, не они задавали тон, а другие, не снизу шло движение, а сверху, не крестьянство, буржуазия и рабочие делали революцию, а ими делалась революция.

Вдохновителем и застрельщиком великого бунта была передовая интеллигенция — интеллигенция либерально-радикально-социалистическая. Она была воодушевлена своей верой и своими идеалами, во имя торжества которых могла принести какие угодно жертвы, пойти на обман, бесчестие, жестокость и преступление. Вся она, за самым ничтожным исключением, была не религиозна, не национальна и безгосударственна. Она отрицала общепризнанную мораль, понятие греха, совести, стыда.

Своим религиозным безразличием или прямым отрицанием бытия Божия она ниспровергала духовный мир народа и угашала в его сердце веру. Проповедь отвлеченной морали была непонятна народу, не доходила до его души, но делала страшное разрушительное дело — убивала в человеке религиозную мораль, воспитывая в нем эгоиста и зверя. Все зверства, жесткости, гнусности и подлости, что во время революции творил простой народ, явились результатом антирелигиозной пропаганды. Интеллигенции были чужды здоровый национализм и любовь к отечеству.

Противонациональными настроениями была обвеяна вся передовая интеллигенция. Интеллигенция либеральная и социалистическая, прежде всего, любила весь мир, а потом уже свой народ: она любила его случайно, урывками, скрывая перед другими свои чувства, стыдясь своей любви!

Русский народ не знал безраздельной к себе любви, эту любовь интеллигенция делила с другими: вся полнота чувства отдавалась евреям, полякам, финляндцам, латышам, эстонцам, грузинам, армянам, черемисам и мордве как притесняемым «проклятым царизмом». Самые наглые и несправедливые требования инородцев находили энергичную и безоговорочную поддержку в русском передовом обществе как «справедливые».

Интеллигенция любила не подлинный народ, а воображаемый, именно такой, каким он должен был быть с точки зрения ее идеала. Между интеллигенцией и народом лежала пропасть глубокого взаимного непонимания. Интеллигенция не только порвала с национальными идеалами, она неуклонно шельмовала их в глазах народа, старалась вытравить их из народной души. В борьбе с самодержавием все средства признавались дозволенными: ложь, клевета, искажение исторической действительности, подтасовка фактов родной истории.

Русская передовая интеллигенция находилась в тесном и неразрывном союзе с инородцами в постоянных заговорах против России. В какой стране, кроме России, можно было наблюдать такое явление, чтобы интеллигенция в лице народных представителей во время войны, во время крайнего напряжения государства, вела революционный штурм на свое правительство, когда колебание власти есть святотатство, тяжкий и непростительный грех против нации?

Этот процесс болезни, приведший к смерти России, начался с Петра I, который, как бесспорно всеми признается, стал родоначальником русской интеллигенции. Россия оказалась «пустой», потому что мозг страны — интеллигенция — оказался гнилым и своим гниением заразил русскую нацию. Больная духовно, интеллигенция в течение десятилетий вела ожесточенную борьбу со своим народом и началами его жизни во имя торжества масонского идеала объединения всех без различия рас, племен, религий, сословий, партий и культур на основах Свободы, Равенства и Братства в один Всемирный Союз для установления царства всеобщей справедливости, царства Астреи и земного Эдема. Россию и народ привела к гибели воспитанная масонством либерально-радикально-социалистическая интеллигенция. История русской революции есть история передовой либерально-радикально-социалистической интеллигенции. История либерально-радикально-социалистической интеллигенции есть по преимуществу история масонства.

РУССКИМ О РОССИИ: ПОЛИТИКА РУСОЦИДА

«Славянские варвары – природные контрреволюционеры, особенные враги демократии». «Ближайшая мировая война сметёт с лица земли не только реакционные классы и династии, но и целые реакционные народы». «Необходима безжалостная борьба не на жизнь, а на смерть с предательским по отношению к революции славянством… – истребительная война и безудержный террор», — таков был завет коммунистического идеолога Фридриха Энгельса. Надо признать, что большевики исполняли его весьма точно.

Против русского народа была развязана война, имеющая целью не только духовное, но и физическое его истребление.

Русские дворяне, интеллигенция, офицеры, купцы и священство уничтожались в период Красного террора и позднее. «Под видом «зеленых» (мы потом на них и свалим) пройдем на 10 — 20 верст и перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премии 100000 рублей за повешенного», — писал вождь мирового пролетариата в 20-м году. И вешали. Вырезали. Топили, следуя указанию вождя.

Русские города и веси выкашивал голод 20-х, коему бесстыдно радовался Ленин.

Деревни Великороссии и Малороссии вымирали в 30-х.

Русских и украинских крестьян раскулачивали и отправляли на север – часто на верную смерть.

Большая часть узников ГУЛАГа были русскими.

Сегодня в русофобской истерии некоторая часть украинской общественности пытается представить голодомор геноцидом исключительно украинского народа. Это ложь. Голодомор – трагедия всей России. Трагедия русских. И украинцы стали жертвой его, не как украинцы, а именно как русские, как часть единого русского народа. Достаточно сказать, что по проекту коллективизации предназначались для выселения из мест прежнего проживания — 2,3 млн. чел., и чётко указывалась разнарядка:

— доля РСФСР – 79%;

— доля Украины- 17%;

— доля Белоруссии – 4%.

«Раскулачили» таким образом почти 5% русских людей. Или одного из каждых 20 русских крестьян. Доля семей, состоявших из 8 и более человек — была 5%. Абсолютное большинство детей погибли от голода и лишений в ссылках в первый же год.

Проект высылки кулаков разработала «Комиссия ЦК ВКП(б) по переустройству деревни» под руководством наркома земледелия СССР Якова Эпштейна-Яковлева, прилежного ученика Троцкого, который еще на IX съезде РКП(б) очертил методы концепции мобилизации крестьян в трудовые армии, превращения их в «солдат труда», с наказанием за ослушание — вплоть до «заключения в концентрационные лагеря».

Осуществляло раскулачивание ОГПУ во главе с Генрихом Ягодой. Именно он стал автором директивы № 44.21 от 2 февраля 1930 года об аресте 60 тыс. кулаков. Уже к 15 февраля 1930 года «были выведены из строя» по терминологии ОГПУ 64500 человек. «План-заказ» на 60 тыс. кулаков был перевыполнен.

В общей сложности раскулачиванию было подвергнуто 2,15 млн. русских крестьян. России это большевистское преступление обошлось минимум в миллион русских жизней… Для наглядности приведём лишь один пример. В справках Отдела по спецпереселенцам ГУЛАГа ОГПУ «Сведения о выселенном кулачестве в 1930-1933 гг.» находим:

— отправлено в Северный край — 282 тыс. чел.

— состоит на учете на 1 января 1934 года — 79,5 тыс.

То есть в местах высылки «кулаков» оказалось – в 4 раза меньше, чем было отправлено. Куда же пропали 200 из 282 тыс., отправленных в Северный край?

Ещё в 1918 году большевики ввели закон против антисемитизма. Расстрелять по нему могли и за неосторожное слово, и за хранение запретной литературы. Например, Нилуса. Впоследствии закон был заменён до боли узнаваемым сегодня эквивалентом: статьёй 59-7 Уголовного Кодекса («Пропаганда или агитация, направленные к возбуждению национальной или религиозной вражды или розни»).

Именно на заре большевизма и период расцвета его, слово «русский» впервые было поставлено вне закона. «Русский» — значит, патриот, националист, антисемит – враг, которому нет места в стране торжествующего Интернационала.

Одной из иллюстраций этого процесса служит травля поэтов крестьянского направления в начале 20-х годов. В 1923 году за «разжигание национальной вражды» предстали перед судом Сергей Есенин, Сергей Клычков, Петр Орешин и Алексей Ганин. «Разжигание» заключалось в том, что в столовой на Мясницкой неизвестный обозвал их антисемитами, дебоширами, пьяницами и русскими хамами, за что тут же был ответно обруган Есениным «жидовской мордой». Будь «морда» иной, поэта бы, наверное, простили, но… «Пострадавший» Марк Роткин немедленно привёл милицию, и Есенина с друзьями задержали. «Русские мужики – хамы!» — бросил Роткин им вслед. Разумеется, называть русских хамами «разжиганием» не было, а, вот, «морда» — дело совсем иного рода. В тот же день вечером в Литературном институте были отменены все лекции и объявлен экстренный митинг по случаю «антисемитского буйства группы поэтов». Руководил митингом Борис Фридман. Страницы московских газет тех дней пестрели «мнениями народа», и «политическими оценками»… «Поэтов под народный суд!», «Им нет места в нашей семье!», — требовала пресса от имени «народа»…

В этот период Алексей Алексеевич Ганин написал свой знаменитый манифест, в котором с беспощадной точностью определил существо большевистской, антинациональной системы:

«В лице господствующей в России РКП мы имеем не столько политическую партию, сколько воинствующую секту изуверов-человеконенавистников, напоминающую если не по форме своих ритуалов, то по сути своей этики и губительной деятельности средневековые секты сатанистов и дьяволопоклонников. За всеми словами о коммунизме, о свободе, о равенстве и братстве народов — таятся смерть и разрушения, разрушения и смерть».

Для нас теперь нет никакого сомнения, что та злая воля, которая положена в основу современного советского строя, заинтересована в гибели не только России, как одной из нынешних христианских держав, но всего христианского мира.

Всякий, кто умеет честно, по-человечески мыслить, тот из всего существующего положения в России ясно увидит, к чему на самом деле стремится эта изуверская секта.

Завладев Россией, она вместо свободы несет неслыханный деспотизм и рабство под так называемым «государственным капитализмом». Вместо законности — дикий произвол Чека и Ревтрибуналов; вместо хозяйственно-культурного строительства — разгром культуры и всей хозяйственной жизни страны; вместо справедливости — неслыханное взяточничество, подкупы, клевета, канцелярские издевательства и казнокрадство. Вместо охраны труда — труд государственных бесправных рабов. Три пятых школ, существовавших в деревенской России, закрыты. Врачебной помощи почти нет, потому что все народные больницы и врачебные пункты за отсутствием средств и медикаментов влачат жалкое существование. Высшие учебные заведения терроризированы и задавлены как наиболее враждебные существующей глупости».

13 ноября 1924 года чекисты открыли «Дело «Ордена русских фашистов»». По нему в качестве «главаря» был арестован великий русский поэт Алексей Ганин и ещё 13 человек, большей частью, также поэты. Ганин и несколько его «однодельцев» были расстреляны без суда, остальные сосланы на Соловки, откуда вернулись лишь двое.

Литературовед Лидия Гинзбург в 1926 году записала в дневнике: «У нас сейчас допускаются всяческие национальные чувства, за исключением великороссийских. Даже еврейский национализм, разбитый революцией в лице сионистов и еврейских меньшевиков, начинает теперь возрождаться… Это имеет свой хоть и не логический, но исторический смысл: великорусский национализм слишком связан с идеологией контрреволюции (патриотизм), но это жестоко оскорбляет нас в нашей преданности русской культуре».

В 1930 году на XVI съезде ВКП(б) в качестве главных угроз социалистическому строительству отмечались опасность национализма, «великодержавный уклон», «стремление отживающих классов ранее великорусской нации вернуть себе утраченные привилегии».

После убийства Алексея Ганина до конца 30-х годов плеяда крестьянских поэтов, как носителей русской идентичности, была уничтожена полностью. Особенно ярок в этом смысле пример поэта Павла Васильева. «Певец кондового казачества», «осколок кулачья», «мнимый талант», «хулиган фашистского пошиба» — это всё он, Павел Васильев… Главный удар по нему был нанесён Максимом Горьким. Одновременно две центральные и две «литературные» газеты опубликовали 14 июня 1934 года первую часть его статьи, в которой говорилось:

«Жалуются, что поэт Павел Васильев хулиганит хуже, чем хулиганил Сергей Есенин. Но в то время, как одни порицают хулигана, — другие восхищаются его даровитостью, «широтой натуры», его «кондовой мужицкой силищей» и т.д. Но порицающие ничего не делают для того, чтоб обеззаразить свою среду от присутствия в ней хулигана, хотя ясно, что, если он действительно является заразным началом, его следует как-то изолировать. А те, которые восхищаются талантом П. Васильева, не делают никаких попыток, чтоб перевоспитать его. Вывод отсюда ясен: и те и другие одинаково социально пассивны, и те и другие по существу своему равнодушно «взирают» на порчу литературных нравов, на отравление молодёжи хулиганством, хотя от хулиганства до фашизма расстояние «короче воробьиного носа».

Вскоре после этого Васильев подрался с поэтом Джеком Алтаузеном, оскорбившим грубым словом его спутницу. 24 мая 1935 года в «Правде» появилось открытое письмо, гласившее: «Павел Васильев устроил отвратительный дебош в писательском доме по проезду Художественного театра, где он избил поэта Алтаузена, сопровождая дебош гнусными антисемисткими и антисоветскими выкриками и угрозами расправы по адресу Асеева и других советских поэтов. Этот факт подтверждает, что Васильев уже давно прошел расстояние, отделяющее хулиганство от фашизма…»

В недрах НКВД было сфабриковано «дело террористической группы среди писателей, связанной с контрреволюционной организацией правых», целью которой была подготовка террористического акта в отношении лично товарища Сталина и других видных партийцев. Согласно версии «следствия», убить Вождя должен был никто иной, как Павел Васильев…

15 июля 1937 года, в закрытом судебном заседании Военной коллегии Верховного суда СССР под председательством Ульриха, «без участия обвинения и защиты и без вызова свидетелей», состоялось скорое разбирательство дела. На другой день поэт Павел Васильев был расстрелян в Лефортовской тюрьме и похоронен в общей могиле «невостребованных прахов» на новом кладбище Донского монастыря в Москве. Вместе с ним был расстрелян и сын Сергея Есенина Юра, ещё подросток…

Великодержавный шовинизм в те годы приписывали многим неугодным писателям и поэтам. Удостоился обвинения в нём даже Владимир Арсеньев, автор «Дерсу Узала». Арсеньеву повезло: он умер раньше, чем набиравшая обороты кампания травли обернулась для него арестом. Зато его вдова свой срок получила…

Следствием национальной политики большевиков стали и новые границы, произвольно проведённые ими. Особенно пострадали при этом русские казаки, чьи земли были подарены горцам, казахам, украинцам. Огромную часть территории нынешнего Казахстана составляют казачьи земли, исторически не имевшие никакого отношения к этой республике. Также для подавления казачества отдавались в руки горцев казачьи станицы на юге России. Впоследствии ленинский почин был развит его наследниками: Сталиным, подарившим родной Грузии земли Осетии и Абхазии, и Хрущёвым, присоединившим Украине Крым, а Чечне – ещё уцелевшие тёрские казачьи станицы. О том, как эти меры осуществлялись в отношении последних, недвусмысленно свидетельствуют следующие выдержки из документов 1920 г.:

«По вопросу аграрному признать необходимым возвращение горцам Северного Кавказа земель, отнятых у них великорусами, за счет кулацкой части казачьего населения и поручить СНК немедленно подготовить соответствующее постановление».

Владимир Ленин

«Выселено в военном порядке пять станиц. Недавнее восстание казаков дало подходящий повод и облегчило выселение, земля поступила в распоряжение чеченцев. Положение на Северном Кавказе можно считать несомненно устойчивым…».

Из телеграммы Сталина Ленину

«Выселение станиц идет успешно… Сегодня у меня происходило совещание с чеченцами — представителями аулов. Настроение чеченцев превосходное, они рады до бесконечности и заявляют, что наш акт для них великое историческое событие».

Из телеграммы члена Реввоенсовета Кавказской трудовой армии Врачева Орджоникидзе и Сталину.

«Ст. Калиновскую сжечь; станицы Ермоловская, Закан-Юртовская, Самашкинская, Михайловская — отдать беднейшему безземельному населению и в первую очередь всегда бывшим преданным Соввласти нагорным чеченцам: для чего все мужское население вышеозначенных станиц от 18 до 50 лет погрузить в эшелоны и под конвоем отправить на Север, для тяжелых принудительных работ; стариков, женщин и детей выселить из станиц, разрешив им переселиться в хутора или станицы на Север; лошадей, коров, овец и прочий скот, а также пригодное для военцели имущество передать Кавтрудармии — ее соответствующим органам, причем лошадей распределить по указаниям Штаба фронта».

Приказ временно исполнявшего обязанности командующего Кавказской трудовой армией Медведева

В 1946 году на Нюрнбергском трибунале был осуждён нацизм… Человеконенавистническая идеология, следуя которой нация избранная сочла себя вправе уничтожать другие нации, зачисленные в неполноценные. А как назвать систему, при которой одна-единственная нация, нация, составляющая большую часть населения государства, де-факто оказывается в положении «неполноценной» и подвергается нескончаемому моральному и физическому террору? И какого приговора достойна она?

Миллионы русских, погибших во Второй Мировой войне, защищая свою землю, проклянут тех, кто станет оправдывать и прославлять нацизм. Миллионы русских, уничтоженных большевиками, проклинают оправдание коммунистического режима и прославление своих палачей.

Россию невозможно возродить на фундаменте нескончаемого кощунства подобных оправданий и прославлений. Россия может быть возрождена лишь на фундаменте Православия и Русскости. Лишь прекратив кощунство, лишь восстановив в себе русскость, мы сможем восстановить и наше Отечество, являющееся по слову последнего Императора, государством русского народа, в котором живут и другие народы.

Русская Стратегия

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Гений русского парадокса: Памяти Василия Розанова

Ровно 100 лет назад, 5 февраля 1919 года, близ стен Троице-Сергиевой лавры скончался русский религиозный философ, литературный критик и публицист Василий Розанов

Мог ли помыслить Василий Васильевич Розанов, умиравший в феврале 1919 года в заснеженном граде преподобного Сергия в буквальном смысле от голода и холода, что спустя столетие его будет цитировать Предстоятель Русской Церкви? Да-да, того самого Розанова, чьё отлучение от Церкви затянулось лишь благодаря мировой войне и революционной смуте. Ну а потом, с началом гражданской войны и антицерковных гонений, священноначалию вовсе стало не до Розанова. Один же из главных инициаторов анафемы, епископ Гермоген (Долганёв), в июне 1918-го оказался в числе первых новомучеников Церкви Русской.

Горькие, но меткие розановские слова – «существование без высших идей побеждает и едва ли не победит христианство, как христианство некогда победило классицизм» – стали центральными в выступлении Святейшего Патриарха Кирилла на торжествах, посвящённых 10-летию его интронизации. Правда, Предстоятель не упомянул, в каком контексте Розанов их произнёс. А контекст был едва ли не пророческим:

Европа, как и Азия, в конце концов побеждаются Америкою. Американизм есть принцип, как «классицизм», как «христианство». Америка есть первая страна, даже часть света, которая, будучи просвещённою, живет без идей. Она не имеет религии иначе как в виде религиозности частных людей и частных обществ, не имеет в нашем смысле государства и правительства; не имеет национальных искусств и науки. Даже нельзя сказать, чтобы она имела нацию, ибо Соединённые Штаты не есть национальный организм, подобно России, или Германии, или Испании. Вот это-то существование без высших идей побеждает и едва ли не победит христианство.

Пророческие интуиции Розанова проходят через всё его творчество. Конечно, сложно назвать этого мятущегося человека, ещё в молодости очень сильно обидевшегося на Церковь, «пророком», но в интуиции ему не откажешь. Так, наверное, никто лучше него не почувствовал апокалиптический характер революции. Хотя сам Розанов поначалу сделал из этого не христианские, а языческие выводы. Возможно, тем самым соблазнив немало верных, но в итоге покаявшись как в этом, так и во многих других своих грехах. Хочется надеяться, это стало последним из многочисленных парадоксов Василия Васильевича, окончательно примирившегося с Церковью лишь на смертном одре.

Юдофил-антисемит

А вместе с Церковью Розанов примирился с… «мировым еврейством». Тем самым, которое любил и ненавидел. Ненавидел и любил. Был одним из самых глубоких во всей Российской империи знатоков иудаики, а вместе с тем – юдофобом-мистификатором, ярым сторонником пресловутого «кровавого навета». В своих трудах Василий Васильевич пытался доказать, что нашумевшее «Дело Бейлиса» – не фальсификация, но реальное жертвоприношение христианского младенца. И параллельно – разносил «в пух и прах» либеральную прессу, которую именовал не иначе, как «наша кошерная печать».
За это Розанову предстояла «публичная порка» в Религиозно-философском обществе, в которое он входил наряду со многими либеральными мыслителями и публицистами. Василия Васильевича хотели выгнать со скандалом, но он, говоря современным языком, в буквальном смысле «протроллил» своих критиков. Узнав об обсуждении принятия в члены общества философа Семёна Грузенберга, брата адвоката Оскара Грузенберга (защищавшего Менделя Бейлиса на упомянутом процессе), Розанов уведомил общество о своём выходе, в заявлении сознательно «спутав» двух Грузенбергов.

Но пройдёт лишь несколько лет, и уже во время революционной смуты, перед самой своей кончиной, Василий Васильевич оставит завещание в пользу… московской еврейской общины. Парадоксальное, как и вся его жизнь и литературное творчество:

Веря в торжество Израиля, радуясь ему, вот что я придумал. Пусть еврейская община в лице Московской возьмёт половину права на издание всех моих сочинений и в обмен обеспечит в вечное пользование моему роду-племени Розановых честною фермою в пять десятин хорошей земли, пять коров, десять кур, петуха, собаку, лошадь, и чтобы я, несчастный, ел вечную сметану, яйца, творог и всякие сладости и честную фаршированную щуку.

Можно ли предположить, что и на смертном одре Василий Васильевич продолжал паясничать? Вполне. Иначе это не был бы Розанов. Но в любом случае, это уже не столь важно: московская еврейская община так и не воспользовалась «лестным» предложением, в котором со всей очевидностью сквозила многолетняя розановская зависть к «еврейству». Зависть, связанная с ветхозаветным отношением к «половому вопросу», о который Розанов обломал немало чернильных перьев.
Семейная и идейная драма

Кто хотя бы немного знает биографию Василия Розанова, вспомнит, что в 1880 году, студентом, он женился на 40-летней Аполлинарии Сусловой, в которой возлюбил… Достоевского. Опять парадокс. Юный мыслитель-идеалист восхищался творчеством Федора Михайловича и, конечно же, знал о его былом романе с Сусловой. И незадолго до кончины великого писателя женился на его бывшей возлюбленной.

Однако этот любовный парадокс стал поистине трагическим. Семейная жизнь не сложилась, но стала чередой испытаний и унижений. Слабохарактерный Розанов терпел многое, включая постоянные измены супруги и её агрессивные издевательства над его философским творчеством. Но когда Аполлинария Прокофьевна в очередной раз сбежала от Василия Васильевича со… студентом, он женился на молодой вдове, которую искренне полюбил. Женился незаконно, хотя нашёлся добрый священник, согласившийся повенчать возлюбленных.
В итоге семейная жизнь Розанова практически до конца его дней была переломана. Доказать вину Сусловой в случившемся было невозможно, а сама Аполлинария Прокофьевна согласия на развод Василию Васильевичу не давала. И потому его брак с прекраснодушной и искренне верующей Варварой Дмитриевной Бутягиной оставался неофициальным. А их дети – четыре дочери и один сын – «незаконнорожденными».

Тяжелейшая личная драма привела мыслителя к серьёзному идейному кризису, из славянофильски настроенного консерватора он стал критиком Церкви, на которую взвалил вину Сусловой и собственную трагедию. С течением времени обида переросла в жизненную концепцию. Розанов начал воспевать не только стихию пола и деторождения, но и оправдывать пороки. Своего рода антихристианским венцом этого стала книга «Люди лунного света», на которую и ополчился будущий священномученик владыка Гермоген, написавший на Василия Васильевича донесение в Святейший Правительствующий Синод:

Воспевая гимны «священным блудницам», [Розанов] проповедует разврат, превозносит культ Молоха и Астарты, осмеивает евангельское учение о высоте девства, восхваляет язычество с его культом фаллоса… извращает смысл монашества и клевещет на него и издевается над духовенством.

Епископ Гермоген несколько сгущал краски, однако оправдывать Розанова сложно. Он действительно очень далеко ушёл от православного христианства. В чём-то увлекшись язычеством, а в чём-то уже упомянутым иудаизмом. Наверное, окажись рядом мудрый духовник, он смог бы помочь Василию Васильевичу, но до личного знакомства с молодым отцом Павлом Флоренским Розанов был весьма критичен к священнослужителям. И именно отец Павел, и сам весьма противоречивый в своём религиозно-философском творчестве, возвратил Василия Васильевича к Церкви. Хотя ещё незадолго до смерти Розанов не хотел исповедоваться у отца Павла:

Нет, где же Вам меня исповедовать. Вы подойдете ко мне с «психологией», как к «Розанову», а этого нельзя. Приведите ко мне простого батюшку, приведите «попика», который и не слыхал о Розанове и который будет исповедовать «грешного раба Василия». Так лучше.

Вообще исповедальность для Василия Васильевича в последние годы его земной жизни была образом жизни. За без малого столетие до появление блогосферы и соцсетей Розанов начал вести публичный дневник. «Уединённое» и «Смертное», «Мимолётное» и «Опавшие листья» – только самые известные среди многочисленных коробов этого исповедального жанра. Записи парадоксальные и философски глубокие, хулиганские и поистине «слёзовышибищенские». Эту дневниковую прозу стоит прочесть.

«Посмотришь на русского человека острым глазком… Посмотрит он на тебя острым глазком…
И всё понятно.
И не надо никаких слов.
Вот чего нельзя с иностранцем».

Или совсем уже личное, исповедальное:

«Запутался мой ум, совершенно запутался…
Всю жизнь посвятить на разрушение того, что одно в мире люблю: была ли у кого печальнее судьба».

Тут же – по сути, покаяние перед Церковью, которую рядом критикует. И это покаяние – столь же искренне, как и критика:

Я не спорщик с Богом и не изменю Ему, когда Он по молитве не дал мне «милости»; я люблю Его, предан Ему. И что бы Он ни делал – не скажу хулы, и только буду плакать о себе…

Кто любит русский народ – не может не любить Церкви. Потому что народ и его Церковь – одно. И только у русских это одно.

Ну а уже в 1917-м, когда миллионы рукоплескали свержению Государя и крушению Империи, Розанов напишет уже совершенно личное, не надеясь на публикацию:

Никогда я не думал, что Государь так нужен для меня: но вот его нет – и для меня как нет России. Совершенно нет, и для меня в мечте не нужно всей моей литературной деятельности. Просто я не хочу, чтобы она была.

И параллельно с этой личной «листвой» – многолетняя «листва» публичная. Поистине бесчисленные литературно-критические и политико-публицистические статьи (в основном, передовицы в газете Алексея Суворина «Новое время» – национально-консервативной по духу, хотя и независимой). Будучи плоть от плоти Серебряного века, Розанов очень жёстко этот век критиковал. И хотя время от времени допускал критику властей, в целом всегда выражал национал-патриотическую позицию.
Особенно же чутко отреагировал на убийство Петра Столыпина, которого искренне почитал: «Великая заслуга Столыпина состояла в том, что он боролся с революциею как государственный человек, а не как глава полиции. Он понял, что космополитизм наш и родил революцию; и, чтобы вырвать из-под ног её почву, надо призвать к возрождению русское народное чувство, русское государственное чувство… После целого века космополитических мечтаний «наверху», — русская реальная политика наконец-то пошла по руслу русских реальных интересов, гордого сознания русского достоинства, гордого сознания русской чести».

И уже после крушения монархии и империи – по-настоящему гениальный как содержательно, так и стилистически текст «Рассыпавшиеся Чичиковы», исполненный столь свойственной Василию Розанову едкой критикой парламентаризма. Текст, которым хотелось бы завершить этот очерк его памяти.

«Рассыпавшиеся Чичиковы»

В 14 лет «Государственная» Дума промотала всё, что князья Киевские, Цари Московские и Императоры Петербургские, а также сослуживцы их доблестные накапливали и скопили в тысячу лет.

Ах, так вот где закопаны были «Мёртвые души» Гоголя… А их все искали вовсе не там… Искали «вокруг», а вокруг были Пушкин, Лермонтов, Жуковский, два Филарета, Московский и Киевский…

Зрелище Руси окончено. – «Пора надевать шубы и возвращаться домой».

Но когда публика оглянулась, то и вешалки оказались пусты; а когда вернулись «домой», то дома оказались сожжёнными, а имущество разграбленным.

Россия пуста.
Боже, Россия пуста.

Продали, продали, продали. Государственная Дума продала народность, продала веру, продала земли, продала работу. Продала, как бы Россия была её крепостною рабою. Она вообще продала всё, что у неё торговали и покупали. И что поразительно: она нисколько не считает виновною и «кающегося дворянина в ней нет». Она и до сих пор считает себя правою и вполне невинною.

Единственный в мире парламент.

Как эти Чичиковы ездили тогда в Лондон. Да и вообще они много ездили и много говорили. «Нашей паве хочется везде показаться». И… «как нас принимали!»

Оказались правы одни славянофилы.

Один Катков.

Один Конст. Леонтьев.

Поразительно, что во все время революции эти течения (славянофильско-катковское) нашей умственной жизни не были даже вспомнены. Как будто их никогда даже не существовало. Социалисты и инородцы единственно действовали.

— А что же русские?

Досыпали «сон Обломова», сидели «на дне» Максима Горького и, кажется, ещё в «яме» Куприна… Мечтая о «золотой рыбке» будущности и исторического величия.

* * *

Во блаженном успении вечный покой подаждь, Господи, усопшему рабу Твоему Василию и сотвори им вечную память!

Автор:
Тюренков Михаил

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Грабеж по-большевицки. К 100-летию продразверстки

По оврагам и по скатам Коган волком рыщет,
Залезая носом в хаты, которые чище!
Глянет влево, глянет вправо, засопит сердито:
«Выгребай-ка из канавы спрятанное жито!»
Ну а кто поднимет бучу – не шуми братишка:
Усом в мусорную кучу, расстрелять и крышка.
Эдуард Багрицкий

Декретом Совнаркома от 11 января 1919 г. в Советской России вводилась продовольственная разверстка. Она означала принудительное изъятие хлеба и продуктов у сельских производителей по «твердым ценам», а фактически – безвозмездно. Русская деревня ответила множеством крестьянских восстаний, с неимоверной жестокостью подавлявшихся карательными, часто интернациональными по своему составу, отрядами. Большевики загоняли страну в порочный круг. Ставка на голое насилие при хлебозаготовках требовала безмерного увеличения аппарата этого насилия, а его разбухание, в свою очередь, влекло за собой неизбежный рост потребных объемов выкачки хлеба. Такого рода динамику характеризуют цифры хлебозаготовок по годам: 1918/1919 гг. – 1 767 780 тонн; 1919/1920 гг. – 3 480 200 тонн; 1920/1921 – 6 011 730 тонн.

Отметим, что попытки введения разверстки хлебов по губерниям для нужд обороны начались еще осенью 1916 г. Тогда же появились первые продуктовые карточки. Временное правительство первым установило монополию на торговлю хлебом. Однако все эти меры коренным образом отличались от продовольственной диктатуры ленинского Совнаркома, до этого разверстка сочеталась с рыночными закупками да и деньги еще не превратились в пустые бумажки («совзнаки», печатавшиеся рулонами). Крайнее насилие и жестокость также были новшеством большевиков.

Последние совершенствовали систему насильственных хлебозаготовок весь 1918 год. Изначально заготовки приняли формы грубых реквизиций и контрибуций. Для их проведения была создана целая продовольственная армия, вооруженная пулеметами и наделенная карательными функциями, ей активно помогали отряды органов ВЧК.
Идеолог диктатуры В. Ленин рассматривал тотальную хлебную монополию важнейшим условием не только удержания власти, но и доведения её до размеров абсолютизма. «Хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность, – объяснял вождь партии, – являются в руках пролетарского государства, в руках полновластных Советов, самым могучим средством учета и контроля. «Это средство контроля и принуждения к труду посильнее законов конвента и гильотины. Гильотина только запугивала, только сламывала активное сопротивление. Нам этого мало. Нам надо сломать и пассивное, еще более опасное и вредное сопротивление».

В мае–июне 1918 г. продотряды двинулись из городов в хлебородные губернии и уезды. Численность продармии непрерывно росла, достигнув к ноябрю 1918 года 29 тыс. чел. Поначалу продотряды набирались из добровольцев из числа рабочих и деклассированных элементов. Заметную прослойку в их командном составе составили вчерашние мигранты. Так, в конце августа 1918 года Канавинский райком РКП(б) г. Нижнего Новгорода докладывал в военревком об одном из таких формирований во главе с А. Д. Канбергом при комиссаре Я. Либете.

Однако без надежной опоры на местах совершить поход за хлебом было сложно. Если в городах имелись значительная прослойка более отзывчивого на пропаганду классовой войны пролетариата и многочисленные парторганизации, то на селе этого практически не было, и РКП(б) не оставалось ничего другого, как опереться на самый малоимущий, лишенный какого-либо авторитета и влияния слой крестьянства, которому было нечего терять и кого можно привлечь на свою сторону как идеями коммунизма, так и возможностью наживы за счет остальной части селян.

На заседании ВЦИК 20 мая 1918 г. его председатель Яков Свердлов заявил, что победа большевиков придёт только в том случае, «если мы сможем расколоть деревню на два непримиримых враждебных лагеря, если мы сможем разжечь там ту же гражданскую войну, которая шла не так давно в городах». И эта задача решалась, хотя и не без труда. ВЦИК на том же майском заседании года принял постановление, в котором местным органам власти предписывалось энергично приступить к «вооружению всей бедноты и осуществлению её диктатуры». Конкретизация этого вызывающего приказа содержалась в декрете об организации и снабжении деревенской бедноты, принятом ВЦИК и Совнаркомом 11 июня того же года и более известном как декрет о комбедах.

Комитеты бедноты создавались для социального раскола деревни, о котором говорил Свердлов, и содействия продотрядам. В комбеды охотно шли деревенские лодыри и пьяницы, маргинальные, пришлые, а порой и уголовные элементы. Такие комбеды не имела у крестьян авторитета и поддержки, особенно в зажиточных селах и волостях, куда в основном и нацеливалась партия и её Продармия. «Беднота сплачивается не вокруг Советов, а вокруг кулаков», – докладывал наверх летом 1918 г. посланный из Нижнего Новгорода в Васильсурский уезд большевик В. Овсянников. Губком РКП(б) предпринял энергичные действия, чтобы изменить соотношение сил, организовав снабжение сельского партийно-комбедовского актива оружием и направив на село агитационно-карательные отряды. Винтовки и револьверы выдавались уполномоченным и местным активистам через губвоенкомат (комиссары И.Л. Коган и Б.И. Краевский) и напрямую из губкома.

Вооруженный до зубов комбедовский актив вёл обыски и реквизиции не только хлеба, но и имущества односельчан. Широко применялось самоснабжение – присвоение чужого имущества и продуктов. Что на деле означала «диктатура бедноты», видно на примерах из книги «Трагедия в татарской деревне» нижегородского исследователя М.З. Хафизова. «В квартире Муслимова – пишет автор, – они (группа комиссара Богатова. – Авт.) отобрали самовар, 3 фунта чая и узелок вещей; у Якупа – медные деньги, у Аксяна – сапоги и галоши; галоши он взял себе, а сапоги достались другому члену отряда; у муллы Жалялетдинова они отняли узелок с домашними вещами; некоторые вещи обыскивающие надели на себя, а другие доставили в сельсовет».

Подчеркнем: причиной разгула чрезвычайщины 1918-1919 годов явился не столько кризис, сколько сомнительные формы его преодоления, разрушавшие производительные силы на селе, и начатый верхушкой РКП(б) эксперимент по введению коммунизма. Гражданская война объявлялась главным средством решения этой утопической задачи, а продовольственная диктатура и разномастные карательные отряды – её инструментами.

«Революционный романтизм, – отмечает историк гражданской войны в русской деревне Т.В. Осипова, – на практике трансформировался в уродливые формы насильственной перестройки крестьянской жизни». Так, конференция РКП(б) Княгининского уезда обязала все селения перейти к общественной обработке земли. Председатель Сергачского укома партии М.И. Санаев докладывал о подчинении комитетам бедноты в уезде всего и вся, с восторгом сообщая, что комбеды «обобществляют жизнь села, приготовляют его к коммунизму». Санаева принял Ленин и рекомендовал учиться у того классовой борьбе.

Частью такой борьбы было наступление на крестьянские Советы. Став после ликвидации земств новой формой местного самоуправления, зачастую отвергая узкоклассовый подход к их формированию, сельские и волостные Совдепы в большинстве случаев служили выразителями кровных крестьянских интересов. А поскольку с принятием декретов о хлебной диктатуре, а затем и воинской повинности те вступили в антагонизм с интересами компартии, лозунг «Вся власть Советам!» потерял для большевиков свою актуальность. Встретив сопротивление в Советах, Нижегородский губком РКП(б) в лице Лазаря Кагановича сделал ставку на замену их комитетами бедноты. Процесс ликвидации «советской власти» захватил Лукояновский, Семёновский, Сергачский и другие уезды. В Воскресенском уезде подверглись разгону Советы 10 волостей, уступив место комбедам. Такое же решение вынес 19 сентября 1918 года Княгининский уисполком.

Однако даже вооруженных до зубов местных партийных ячеек и комбедов для коммунистической революции на селе оказалось явно недостаточно. Для разгона и перевыборов непослушных Совдепов, организации или реорганизации комбедов, устранения противодействия им со стороны крестьянской массы губкомом РКП(б) были направлены в уезды партийные эмиссары и вооруженные команды. Такую роль выполняли в ходе своих рейдов продовольственные отряды, а также командированные в глубинку отряды Нижгубчека.

Командир продотряда М. Чуркин докладывал горрайкому РКП(б) Нижнего Новгорода, что в селениях Сергачского уезда им успешно проведена реорганизация комбедов и «введена классовая борьба». Правда, признавал коммунист, разделение крестьян на бедных и богатых чрезвычайно затруднительно, однако он с этим справился. Только в Яновской волости этот отряд изъял 4293 пуда ржи, 2074 пуда овса, 278 пудов проса, 12 пудов гречихи, 277 пудов льняного и конопляного семени, 125 пудов пшеницы, 66 пудов полбы. Примерно треть этого количества была роздана членам комбеда и 158 пудов ржи – «неимущему населению» Янова.

Историк Т. Осипова называет многочисленные мятежи крестьян против реквизиций и насилий летом-осенью 1918 года «актами самозащиты». Во многих случаях подобные инциденты влекли за собой гибель их участников с обеих сторон и заканчивались, как правило, бегством реальных виновников и массовыми репрессиями в отношении прочих, отбираемых по классовому признаку.

Так было в мае 1918 года в селе Богородском, в ноябре – в Емангашах, в январе 1919 года – в Семёновке. В Линёве (Семёновский уезд) решение о смертной казни трёх крестьян, обвинённых в неповиновении и нанесении побоев комиссару, принималось голосованием членов карательного отряда под начальством председателя Семёновской ЧК Семёна Булатова.

Различные органы диктатуры пролетариата и даже отдельные функционеры конкурировали между собой в производстве обысков, конфискаций и присвоении изъятого. Если в городах безусловный приоритет в этом принадлежал чрезвычайным комиссиям и вплоть до октября 1918 года губЧК содержалась отчасти за счёт реквизиций, то в уездах наряду с ЧК экспроприации производили уполномоченные уездных исполкомов и комитетов РКП(б), сельские партийные дружины, комбеды и отряды продармии и губЧК.

В течение 1919 г. продразверстка приобретала все более жестокий и уродливый характер. Со временем она распространилась на картофель, мясо, а к концу 1920 г. почти на все продукты сельского хозяйства. Все это изымалось у крестьян фактически бесплатно, так как советские деньги предельно обесценились. Натуральный обмен (на промтовары) был невозможен: промышленность вследствие коммунистических экспериментов погрузилась разруху, производство упало во много раз. В ходе кампаний продразверстки понятие «излишки» зачастую превращалось в фикцию, и зачастую у крестьян забирали все подчистую, включая семенной фонд и продукты, необходимые для прокорма семьи.

Это и был военный коммунизм – идеальный, по Ленину, общественный строй, лишенный пороков капитализма. Для его успешного функционирования требовался колоссальный аппарат совчиновников, значительно превысивший прежнюю царскую администрацию, и многочисленные карательные органы, действовавшие в условиях полного беззакония. «С 1919 г. власть фактически перестала быть властью трудящихся масс , – писал, характеризуя состояние России видный социолог Питирим Александрович Сорокин, – и стала простой тиранией, состоящей из беспринципных интеллигентов, деклассированных рабочих, уголовных преступников и разнородных авантюристов». По словам ученого, следствием большевистской революции явился отнюдь не передовой социально-экономический строй, а система, схожая с древними деспотиями. Положение рабочих и крестьян в сравнении с жизнью в царской России значительно ухудшилось, ибо «с них дерут десять шкур» с целью добывания средств «на мотовство власти, на сотни тысяч ее агентов, на роскошь заграничных послов, на поддержку сотен коммунистических газет, на III Интернационал, на подкупы, на небывалое воровство… ».

К началу 1919 г. красный террор окончательно обрёл форму доктринального, санкционированного на самом верху уже не в теории, а в виде резолюций, декретов и прямых указаний высших руководителей коммунистических партии и государства. Террор как универсальное средство решения всех проблем и создания нового порядка стал общим местом в теоретических работах лидеров большевизма. Как писал идеолог партии Н. Бухарин: «Пролетарское принуждение во всех формах, начиная от расстрела и кончая трудовой повинностью, является методом выработки коммунистиче­ского человека из человеческого материала капиталисти­ческой эпохи».

Два года спустя, столкнувшись с яростным народным сопротивлением, грозившим смести коммунистическую деспотию (Тамбовское, Кронштадтское и др. восстания) Ленин отступит и объявит НЭП. «Мы делаем шаг назад, чтобы разбежаться и прыгнуть дальше», – признавался вождь РКП(б). К выполнению ленинского завета в конце двадцатых годов приступит И. Сталин.

Станислав Смирнов

для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Прошлое Симферополя глазами нашего современника

Леонид Степанович Герасимов – известный крымский художник, график и живописец. Его работы знают далеко за пределами полуострова, России и Украины. Они экспонировались в Италии, Франции, Германии и других странах. Творческий потенциал мастера отмечен многочисленными наградами. На сегодняшний день Л.Герасимов удостоен звания народного художника Украины, является членом всероссийской творческой общественной организации «Союз художников России», член-корреспондент Петровской академии наук и искусств (Санкт-Петербург), лауреатом премии им. Максимилиана Волошина, призером зрительских симпатий Биеннале камерной акварели, почетным членом Академии Наук Крыма, лауреатом Государственной премии Автономной Республики Крым.

Успешно работая в разных стилях (от книжной иллюстрации до пейзажа, портрета и тематического рисунка), художник остается верен лучшим традициям русского изобразительного искусства.

Творчество Л.Герасимова не ограничивается живописью. Он также является автором учебного пособия «Искусство акварельной живописи», книг «На веслах до Афин», «Современный художник и культурные традиции», сборника рассказов «Архивный мост». Кроме того, художник принимал участие в международных экспедиция на реконструированном деревянном парусно-весельном древнегреческом судне VI в. до н.э., прошедшем дорогами античных мореплавателей.

В 2018 году вышла новая книга художника – альбом «Малоизвестные и занятные факты в истории Симферополя. Симферополь и Симферопольцы. Зарубежные контрасты». Как написал в предисловии автор, «издание приурочено к 2019 году, во многом знаменательному для Крыма; это пятилетие возвращения в родной дом – Россию и открытие железнодорожного моста, соединяющего его с материком, это 235 лет Симферополю – столице Республики Крым». Книга посвящена «патриотам Крыма, отстоявшим в 2014 году мирное небо над полуостровом, героям, защитившим историческую справедливость во благо Святой Матери Церкви и Богоспасаемого нашего Отечества».

Данная работа – плод многолетнего труда мастера, любящего родной город и пытающегося сохранить для будущих поколений память и людях и событиях прошлого. В альбоме представлены 264 работы, разгруппированные на три тематических раздела. К первому разделу, «Малоизвестные и занятные факты истории Симферополя», отнесены картины, запечатлевшие различные периоды истории города. Особенно много внимания автором уделено трагическим и переломным событиям, пережитым Россией и Крымом в XX столетии. На страницах альбома художник вполне определенно выражает свое отношение к революции 1917 г., Гражданской войне и последующим чудовищным потрясениям.

«В 1917 году, — делится своими размышлениями автор, — Россия была сорвана со своих духовных и нравственных петель. До сих пор мы пожинаем плоды этого хаоса: тысячи мнений, суждений, концепций, философских вывертов, сектантских заморочек…и все это прикрывается красивой этикеткой «творчество».
Критикуя отдельные направления современного искусства за их эгоизм, вырожденчество и отсутствие содержания, Л.Герасимов противопоставляет им классические формы искусства, основанные на традициях гуманизма, патриотизма и христианской морали.

Представляя цикл графических работ по истории Симферополя, автор делится воспоминаниями о своем раннем детстве, которое «прошло на Салгире, под Архивным мостом, где тогда собирались местные бандиты. В 1953 году Берия освободил «друзей народа», как тогда почтительно называла их Советская власть. Мне было 5 лет, я купался в Салгире, ловил кузнечиков, тайком от извозчика катался на телегах, запряженных доходягами, старыми клячами. Как ни тяжело было родителям материально, но атмосфера в городе была какая-то добрая, теплая. Возможно, люди, испытавшие боль и страдания Великой Отечественной войны, были добрее, доброжелательнее друг к другу. В каждом дворе была своя атмосфера доброты».

Эти страницы воспоминаний блистательно переданы мастером в его графических зарисовках. Пусть это и «сугубо личная летопись», но именно из таких зарисовок складывается история.
Много внимания Л.Герасимов также уделяет трагическим событиям прошлого, очевидцем которых он не был, но смог их прочувствовать и передать во всей полноте.

«Скажу честно. Мне больно ходить по улицам, названным в честь убийцы царя, в честь заезжего венгерского гастролера (Бела Куна – Д.С.), казнившего сотни симферопольцев, по улицам «героев» гражданской братоубийственной войны, мимо зданий ЧК, где вывешивали списки с тысячами невиновных людей, приговоренных без суда и следствия к расстрелу… Эта книга – возможность еще раз переосмыслить все, что произошло с нами за прошедшие годы. Если мы поймем свои ошибки, свои преступления, хотя бы мысленно покаемся перед теми, кого уже не вернешь, то это только на пользу общества, от этого мы станем чище и мудрее. Иногда полезно испытать стыд… Если мы будем бояться говорить о прошлом, о его трагических событиях, то у нас не будет будущего, то опять все может повториться».

Именно поэтому образам Русской трагедии XX в. в своем альбоме художник уделяет особое место. Не меньше двух десятков иллюстраций в книге отражают события начала 1920-х гг., которые для Крыма являются наиболее страшными.

Первой картиной, запечатлевшей страшные эпизоды отечественной истории и представленной в книге, является триптих «Симферопольский реквием». Здесь изображены образы крестного пути России в минувшем столетии. Картина носит выраженный собирательный характер. На первой части триптиха видим образы верующих и подвижников Русской Православной Церкви; на второй – поруганные храмы и святыни, за которыми проступают образы будущих возрожденных церквей; на третьей – символы различных трагедий, пережитых Крымом и всей страной. Каждому открывшему книгу предстоят картины взрываемых соборов, колючая проволока, бараки и вышки концентрационных лагерей ГУЛАГа и нацистских «лагерей смерти», гонители и мученики.
Немало зарисовок отразили события красного террора в Крыму после Врангеля 1920-1921 гг. Выразительна картина «Карьер по добыче «грохочущего камня». На ней запечатлен скорбящий лик Христа, озаряющий долину, где до самого горизонта тянутся могильные кресты. Такими художник увидел сады Крымтаева – одно из мест массовых казней офицеров и солдат Белой армии, гражданских лиц, расположенное в окрестностях Симферополя. Сегодня это место скрыто под водами городского водохранилища.

Тема красного террора и репрессий последующих лет также представлена в работах «Дом бракосочетания», «Красный террор», «У Первой Конной армии были крупные победы…», «Аллегория. 20-е годы». Картины «Годы испытаний, лихолетий, труда и подвига», «Святитель Лука – исповедник, архиепископ Крымский» запечатлели картины жизненного пути духовного пастыря, возглавившего Крымскую епархию в сложное для нее время.
Автор уделяет внимание не только преступлениям советской системы. Довольно многочисленны работы, посвященные злодеяниям гитлеровцев в годы Второй мировой войны. Также в альбоме немало картин различных мест в Симферополе в разные исторические эпохи. Все они выполнены в оригинальной стилистике и обладают особенной атмосферой.

Во второй части альбома представлены пейзажи и портреты простых симферопольцев, знакомых художника, а также ярких персонажей, которых он увидел на улицах города.
Третий раздел «Латинская Америка глазами художника» посвящен впечатлениям Л.Герасимова от его зарубежных поездок.

На сегодняшний день работы мастера являются влиятельным фактором культурного сознания современного Крыма. Посредством своего таланта художник дает нам возможность глубже понять самих себя, свою историю и место в мире.

Д.В. Соколов
для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Первая Мировая для России

Историк царствования Николая Второго Сергей Сергеевич Ольденбург пишет: «Самым трудным и самым забытым подвигом последнего царя в войне с Германией было то, что он, при невероятно тяжёлых условиях довёл Россию до порога победы. Его противники не дали ей переступить через этот порог».

Но ярче всего свидетельствует о тех роковых обстоятельствах Уинстон Черчилль, бывший в то время британским военным министром: «Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Её корабль пошёл ко дну, когда гавань была уже видна. Она уже пережила бурю, когда всё обрушилось. Все жертвы были уже принесены, вся работа завершена. Отчаяние и измена овладели властью, когда задача уже была выполнена. Долгие отступления окончены, снарядный голод побеждён, вооружение притекало широким потоком. Сильная, многочисленная и хорошо снабжённая армия сторожила огромный фронт… Никаких трудных действий уже не требовалось, только оставаться на посту, тяжёлым грузом давить на широко растянувшиеся германские линии; удерживать, не проявляя особой активности, слабеющие силы противника на всём фронте; одним словом — держаться; вот все, что стояло между Россией и плодами общей победы!..» Но эта гигантская работа Николая Второго была оценена и его врагами, и «между Государем, с одной стороны, и его армией и победой, с другой, стала революция», — пишет генерал Н.А.Лохвицкий.

Протоиерей Леонид Константинов

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Повторно репрессированные

Моя заметка о презентации книги «Жизнь купецкая», недавно состоявшейся в Нижнем Новгороде, вызвала не только благожелательные отклики. В одном из них прозвучала попытка взять под защиту (а точнее, вывести из-под критики) краеведа Игоря Макарова, автора целого ряда публикаций о нижегородском купечестве. Автор отклика в довольно эмоциональной форме заявила, что, упрекая Макарова в предвзятости и некорректности многих оценок, я был не справедлив к нему, а купцы, мол, вовсе и не были «белыми и пушистыми», а были «жесткими дельцами», и поэтому, мол, все, что о них написано упомянутым краеведом, – истинная правда.

Перечитав еще раз книгу Макарова «Карман России» (а именно на нее я ссылался как на образчик необъективности и тенденциозности), я еще раз убедился, что все написанное о книге и ее авторе соответствует действительности.
Итак, книга «Карман России», Нижний Новгород: 2006 г. Уже в первой главе автор берет быка за рога и не жалеет красок для очернения родоначальников самого, пожалуй, именитого купеческого рода, Башкировых. Зачастую стиль книги развязный и беспардонный, смысл – оскорбительный. Матвей и Емельян Григорьевичи, в представлении краеведа, не просто «сообразительные, практичные и тароватые», они – самые настоящие жулики, и здесь, мол, и надо искать истоки их будущего успеха на ниве коммерции и производства.

Емельян «ухитрялся всякую заваль продавать за красную цену», Матвей «умел ловко объегоривать покупателей». Из чего сии выводы следуют, не сообщается.

Третий брат – об этом наш исследователь знает точно – и вовсе считался в семье за «Иванушку дурачка».
Но вот «сообразительные и тароватые» решают выкупиться у помещицы на волю. Генеральша идет навстречу и в 1847 году жалует вольные Матвею и Емельяну, соответственно, за 4000 и 8000 рублей. Замечу, что при крепостном праве крестьяне отпускались на волю не просто в силу нужды барина в деньгах. Богатый и предприимчивый крепостной – сам по себе хороший источник дохода. Обычно вольная давалась за те или иные «особые заслуги».
Характерный штрих: Матвей и Емельян, по словам автора книги, и не думают освободить от крепостной неволи отца и брата. И тут Макаров знает, кто о чем думал. Причина же, по его убеждению, может быть только одна – движимые корыстью Матвей и Емельян в освобождении близких не видели для себя проку, а на добрый поступок даже в отношении отца и брата были не способны.
Чтобы на счет подобных домыслов у читателя не осталось никаких сомнений, краевед подробнейшим образом описывает денежную тяжбу между генеральшей и обретшими гражданскую свободу крестьянами. В этом споре Макаров однозначно на стороне бывшей хозяйки: она – жертва обмана, Башкировы – мошенники и жулики. И ничего, что суд не нашел в их действиях состава преступления (а лишь встал, да и то после генеральской апелляции, на сторону помещицы в споре о суммах аренды), все равно Башкировы – воры. Почему? Да скорее всего, давали судьям взятки, как же иначе?
Та же мнимая причина покладистости судей в пользу Башкирова (Матвея) приводится и в описании хозяйственного спора Матвея Емельяновича с саратовскими купцами. И вновь во внимание принимаются только доводы противной стороны – оппонентов Башкирова. И хотя суд вновь не нашел в их поведении ничего криминального, Макаров, повинуясь обвинительному настою, сам спешит вынести приговор: Башкировы – воры.
Примеров тенденциозности и откровенных натяжек в книге «Карман России» хоть пруд пруди. С поистине хлестаковской легкостью Макаров рядит и судит, отпуская по адресу нижегородского купечества ярлыки один оскорбительней другого. Вот лексика, которую автор книги без достаточных на то оснований употребляет по адресу Емельяна Григорьевича Башкирова. «Не менее вороватый», «карабкался к богатству», «неуемный», при размышлении о пути к его богатству «становится по-настоящему страшно», «деформированная мораль», «готовый в любую минуту запустить руку в чужой карман», «буквально трясся над каждой копейкой», «скаредность стала неотъемлемой чертой его бытия», «чудовищная скупость», «живоглот-мукомол». В подкреплении этих выпадов и инсинуаций Макаров приводит пару анекдотов, еще в советские времена затерявшихся в фондах музея М. Горького.
На старшего сына, Николая Емельяновича, отыскать даже такого компромата, видимо, не удалось. Но не изменять же выбранному вектору! И вот уже старшему представителю второй ветви Башкировых приписаны «две пагубные страсти» – «многочисленные любовницы и непомерное чревоугодие». Источником названы воспоминания некоего Кокушкина, сына механика башкировской мельницы. Правда, там, если судить по книге, описан всего один случай обильной трапезы Николая Емельновича. Но для заданной автором цели годится все – анекдот, субъективные суждения (возможно пристрастные и лживые), а когда и они отсутствуют, можно просто взять и усилить образ собственными крепкими ярлыками.
Все это в изобилии присутствует в описании личности и деятельности среднего из Емельяновичей – Якова.
Ограничусь и здесь набором самых ярких «эпитетов», которыми г-н Макаров азартно и, не особенно заботясь о доказательствах, сыплет на голову одного из самых уважаемых в Нижнем Новгороде промышленников, заслуженно снискавшего признание и почет у населения и властей своей плодотворной общественной работой и небывало щедрой благотворительностью.
Вот лишь некоторые из макаровских «перлов»: «купчина», «с думцами обращался столь же бесцеремонно, как и со служившими у него приказчиками» (из чего это следует? – Авт.), «похвальба богатого сноба»…
Чтобы придать памфлету хотя бы видимость объективности, Макаров довольно подробно перечисляет достижения и заслуги Якова Башкирова. Его паровая мельница («Макарьевская») была образцовым предприятием. Яков Емельянович щедро жертвует на нужды образования, строит школы и храмы, попечительствует Кулибинскому речному училищу. В 1900-е годы он один из инициаторов и спонсоров постройки памятника императору Александру II, член комитета помощи больным и раненым воинам в русско-японскую войну…
Подчеркнем, что все благодеяния Башкирова-среднего перечислить сложно. Он удостоен четырех золотых медалей «За усердие», нескольких царских орденов, звания мануфактур-советника, много сроков подряд избирался гласным Городской думы. Одному из немногих ему пожаловано звание Почетного гражданина Нижнего Новгорода (среди таковых значились, к примеру, губернатор Баранов, министр Витте, купец-меценат Бугров) и – большая редкость для купцов – потомственного дворянина.
Все это невозможно замочать, поскольку легко отыщется в справочных книжках и адрес-календарях. Но как же не добавить к этому – даже не ложку, а целый ушат – дегтя. Несмотря ни на что, Яков Башкиров для нашего горе-биографа – «ни умом, ни образованием не блистал». Ладно, образованием (хотя это, скорее, в плюс великому нижегородцу, добившемуся столь многого вопреки недостатку грамотности). Но то, что Яков Емельянович не блистал умом – тут господин Макаров и впрямь зарапортовался.
Подтвердить инсинуацию автор книги «Карман России» не может и компенсирует это сочной лексикой: «изображал деятеля правого толка», «здорово обмишулился», «выжига-купец», «свои миллионы
зарабатывал… сводничеством».
Может быть, опускаясь до таких «свидетельств», Макаров располагает заслуживающими доверия источниками. Или, может быть, сам стоял со свечой, где надо? Ни того, ни другого. Однако без зазрения совести он может написать так: «Никакие комплексы вины не тревожили душу богатея – Башкиров хорошо запомнил услышанную еще в детстве от отца истину: стыд не дым – глаза не ест».
В книге Макарова перед читателем проходит целая череда русских купцов XIX-XX столетий. Вырисовывается этакий собирательный образ купца-«живоглота», «выжиги», «прохиндея», безнравственного и неразборчивого в средствах стяжателя, часто нечистоплотного в семье и быту. Подобными эпитетами автор награждает не только Башкировых, но и многих других уважаемых в то время деятелей Нижнего Новгорода (например, Д.В. Сироткина, С.И. Жукова).
Книге присущи не только тенденциозность, но и в определенном смысле односторонность. Отмечу, что предисловие к ней написано Б.М. Пудаловым, ныне руководителем областной архивной службы. К слову, перу Бориса Моисеевича также принадлежит книга, где нижегородскому купечеству уделено немалое внимание. Называется она «Евреи Нижнего Новгорода». Там, как следует из заголовка, идет речь не о купцах, вообще, а лишь одной из групп этого сословия. В этой книге не найти ни фактуры, ни лексики, отобранных соработником автора Макаровым для прочих групп. Книга Пудалова выдержана в хвалебных тонах, и лексика в ней совершенно иная.
Характерно и то, что Макаров попросту исключил названную этническую группу из своего «исследования». А между тем, купцы еврейской национальности были густо представлены в торгово-промышленном классе Нижегородской губернии в начале XX века. Опровергая миф о еврейском бесправии и угнетении, правая газета «Козьма Минин» в номере от 22 февраля 1914 г. напечатала список нижегородцев – купцов 1-й гильдии и потомственных почетных граждан. В списке мы видим характерные имена и фамилии: Лейзерт Аврух, Мейер Алешников, Бейля Берхина, Ефроим Брусин, Давид Виленкин, Шмуйла Виленкин, Ехиель Воронов, М. Гуревич, Симон Гуревич, Мовша Гинзбург, Лейзер Гинзбург, Елья Глинкин, Моисей Гринвальд, Вульф Дембо, Иуда Миркин, Шмерка Мнухин, Иссак Минц, Шая Неймарк, Григорий Поляк и так далее по алфавиту. Из 56 составивших перечень богатейших купцов только четверо оказались русскими. Не берусь утверждать, что обнародованные органом губернского отдела Союза русского народа данные дают исчерпывающую информацию о деловых кругах Нижнего Новгорода той поры. Но факт большого и даже несоразмерного с долей евреев в населении участия их в экономической жизни края очевиден (подробнее об этом:
https://smiroslav.livejournal.com/tag/%D0%A0%D0%9A%D0%9F(%D0%B1)
Можно согласиться с тем, что всякая идеализация противоречит исторической правде. В полной мере это относится и к нижегородскому купечеству, и к любым другим группам, сословиям, профессиям.

Станислав Смирнов

для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

С.Х. Карпенков. Скорбная статистика

Крестовый кровавый поход вооружённых большевицких служак обрушивался на каждую деревню и на каждый дом как гром среди ясного неба. Хотя такое чудовищное трагическое нашествие на мирный безоружных крестьян происходило в начале тридцатых годов прошлого века, но идейная почва для него готовилась гораздо раньше – сразу же после октябрьского переворота 1917 года, когда на совещании делегатов комитетов бедноты Ленин во всеуслышание заявлял о решительной линии ликвидации кулачества: «… Если кулак останется нетронутым, если мироедов мы не победим, то неминуемо будет царь и капиталист». «Пламенный революционер», окрещённый позднее «гениальным вождём мирового пролетариата», надеялся, что его заманчивый, но лукавый призыв о ликвидации «кулаков» будет воспринят с большим энтузиазмом беднейшими крестьянами. Однако его надежды во многом не оправдались – подавляющее большинство крестьян и знать не хотело о таком дерзком призыве и, занимаясь своим любимым делом, они рассчитывали только на себя. К тому же вовсе не беднейшие крестьяне, сравнительно не многочисленные (два-три двора на всю деревню) и едва сводившие концы с концами в своих совсем небогатых хозяйствах, кормили всё население, а крепкие крестьяне, работая в поле от зари до зари и добывая в поте лица хлеб насущный.

Сегодня, когда прошли мучительные десятилетия трагического эксперимента над крестьянской деревней, очевидно и другое: с воплощением безумного призыва о ликвидации «кулаков» жизнь в деревне не только не улучшилась, а значительно ухудшилась: наступила многолетняя разруха, голод, и многомиллионное крестьянство, пройдя все круги земного ада, оказалось не способным обеспечивать даже самые минимальные потребности населения своей страны в сельскохозяйственной продукции, хотя совсем недавно, до большевицкого переворота, в великой и сильной России её вполне хватало и для внутреннего потребления, и для продажи за границу.

Дальнейшие трагические события того времени показали, что ни жестокая бандитская ликвидация «кулачества» по призыву «великого вождя», ни созданные для этой цели многочисленные комитеты бедноты на местах не смогли спасти русский народ от страшного голода и повсеместной разрухи. Некоторое оживление деревни наступило после обретения крестьянами хоть какой-то свободы при так называемой новой экономической политике, когда хлеб производился, но его значительная часть оставалась у крестьян даже после сдачи грабительских податей. Взамен на оставшийся хлеб сельские труженики не могли получить промышленные товары. Само же роизводство отечественной промышленной продукции после развала заводов и фабрик вследствие большевицкого переворота и братоубийственной кровопролитной войны резко сократилось – технологический производственный цикл был нарушен, а многие высококвалифицированные специалисты без суда и следствия были арестованы, затем расстреляны либо брошены в тюрьмы. Поэтому цены на промышленные товары, производимые в сравнительно небольших объёмах, были неоправданно высокими, и поэтому крестьяне не могли их купить, хотя в них и нуждались. Товары широкого потребления нужны были не только крестьянам и рабочим, но и значительной части населения, не занятой в производстве и растущей как на дрожжах: не по дням, а по часам множились партийные нахлебники-бездельники на всех ступенях огромной властной пирамиды, и для исполнения их безумных распоряжений и приказов создавалась многочисленная армия других бездельников – служак в погонах и с оружием в руках. Такая огромная армия использовалась преимущественно не для обеспечения безопасности граждан, как это провозглашалось партийными вожаками, а для ареста безвинных граждан, для исполнения незаслуженных ими наказаний вплоть до расстрела, для защиты партийцев и самих себя. В частности, было создано главное политическое управление, аналогов которого не было и нет во всей мировой истории. Никто из партийных чиновников и их многочисленной стражи не пахал, не сеял и не стоял у станка. Однако все они претендовали на безбедную сытую жизнь при своей политической, а по сути нетрудовой деятельности. И почуяв силу власти и вкус дармового хлеба, они не хотели идти в поле либо на заводы или фабрики, чтобы получать заработанный своими руками хлеб, как это делали крестьяне в деревне и рабочие в городе.

Большевицкие вожаки и партийцы не могли усвоить простую истину: кто не работает, тот и не должен есть. Их волновала вовсе не эта прописная истина, а совсем другая – разделяя властвовать, а чтобы её усвоить большого ума не нужно, да и знания тоже не нужны. Зато в отличие от них крестьяне твёрдо знали: если не работать, то нечего будет есть. И они, добывая в поте лица свой хлеб насущный, не хотели отдавать его задаром и вовсе не потому, что они были «живодёрами» и «мироедами», как обзывал их Ленин, «гениальный вождь мирового пролетариата», не имевший даже малейшего представления о том, каким тяжким трудом даётся хлеб насущный, и совсем не знавший проблем крестьянской жизни. В этом заключалась главная причина кризисов так называемых хлебозаготовок, которые регулярно случались в двадцатые и тридцатые годы прошлого века.

Известен один интересный эпизод трагической истории того страшного времени. В разгар очередного продовольственного кризиса в январе 1928 года Сталин, уверенно и стремительно восходивший на престол партийной нераздельной власти, решив спуститься на грешную землю, отправился в Сибирь, хотя и не любил ездить по стране и общаться с простым народом, предпочитая сидеть за высокой кремлёвской стеной, настолько высокой, что из-за неё совсем не видна была бескрайняя Россия, переполненная горем народным от края и до края. При встрече с сибирскими крестьянами один решительный мужик осмелился посоветовать «высокому» кремлёвскому гостю, в то время ещё небогоподобному вождю, сплясать – тогда он, может, и продаст пудика два хлеба. Как сложилась дальнейшая судьба этого смельчака-крестьянина история умалчивает, но известно другое: примерно через два месяца после этой встречи с народом на всю катушку развернулась пропагандистская компания по массовому, повсеместному раскулачиванию. Печальные результаты такой бандитской кампании теперь известны многим: массовые аресты без суда и следствия, мучительные пытки, беспощадные расстрелы крепких крестьян, изъятие нажитого честным трудом имущества, тюрьмы и ссылки для оставшихся в живых и повсеместная колхозная кабала как печальный венец сплошной принудительной коллективизации. Чудовищная колхозная кабала по своему порабощению во много раз превзошла крепостное право: крестьяне оказались на всю жизнь привязанными к земле, только не своей, а ничейной, и были намертво прикованы к своей родной деревне отсутствием паспортов и зыбким правом кормится со своего крохотного приусадебного участка, по сути отбывая все семь дней в неделю колхозную барщину. Подобного полного закабаления крестьян не было даже при крепостном праве с трёхдневной барщиной. Кроме колхозной барщины, каждый колхозник обязан был платить грабительские налоги и непосильный натуральный оброк так называемому государству, вся власть в котором принадлежала зажравшимся партийцам-дармоедам. Полное и окончательное закабаление крестьян большевиками в народе назвали вторым крепостным правом большевиков, или сокращённо – ВКПБ. Такую же аббревиатуру имеет всесоюзная коммунистическая партия большевиков, породившая новоявленное крепостное право при «торжественном шествии в светлое будущее».

Массовое повсеместное раскулачивание ещё предстояло. Но некоторые известные историки считают 1930 год роковым для русского и братского народов. Такое утверждение вполне обосновано: в 1929 году Сталин одержал полную победу над внутренними партийными «врагами», и вся диктаторская неограниченная власть была полностью сосредоточена в его руках, обагрённых кровью. В декабре того же года по его отмашке был создан Наркомат земледелия СССР во главе с Яковом Эпштейном, скрывавшим своё истинное еврейское происхождение под вымышленной фамилией Яковлев, как это делали его соплеменники Лейба Давидович Бронштейн (Лев Троцкий), Ешуа-Соломон Мовшевич Свердлов (Яков Свердлов) и многие другие партийные вожаки. При активном участии Якова Эпштейна и под «мудрым» руководством «отца вех народов» к 1937 году деревня была почти полностью разорена, и наркома земледелия продвинули по партийной линии – он стал Первым секретарём ЦК КП(б) Белоруссии, где его бандитская выучка проявилась незамедлительно, сразу же, в течение нескольких дней по его указанию были арестованы безвинные, но неугодные ему люди – «национал-фашисты». Вскоре головокружительная партийная карьера Эпштейна закончилась расстрелом, хотя «великие заслуги» высокого партийного уголовника перед единоличным кремлёвским хозяином до сих пор не оценены государством по достоинству и в полной мере в рамках действующих российских законов.

В конце декабря 1929 года отмечался 50-летний юбилей Сталина, «великого отца всех народов». Отмечался он с небывалом прежде государственным размахом в сопровождении мыслимым и немыслимым хвалебным словоблудием с лукавым признанием его «гениальных» и «выдающихся» достижений. В частности, Михаил Калинин, окрещённый Троцким всероссийским старостой, в своём немногословном выступлении сказал: «Сталин – это гений, который всё может». Гений злодейства Иосифа Джугашвили, выбравшего вымышленную фамилию Сталин, чтобы скрыть свои грузинские корни и преступное прошлое, с годами проявлялся всё отчётливее и выразительнее, а о своих неограниченных возможностях он показал на деле сразу же, через несколько дней после пышного празднования своего юбилея, заявив о ликвидации кулачества как класса: «Теперь у нас имеется достаточная материальная база для того, чтобы ударить по кулачеству, сломить его сопротивление, ликвидировать его как класс … Наступать на кулачество – это значит подготовиться к делу и ударить по кулачеству, но ударить по нему так, чтобы оно не могло больше подняться на ноги. Это и называется у нас, большевиков, настоящим наступлением».

Ни беспрекословное исполнение воли «великого вождя» наркоматом земледелия во главе с Эпштейном, ни массовые расстрелы крестьян партийными служаками с винтовкой в руках, ни ссылки, ни тюрьмы и ни насильственная сплошная коллективизация не спасли русский и другие братские народы от страшного голода 1932–1933 годов с миллионными жертвами, а, наоборот, все эти преступные деяния партийцев разных мастей только способствовали той страшной, всенародной, рукотворной беде. Поэтому настоящее наступление большевиков на крестьян в определении «гения, который всё мог», вылилось в крупномасштабные преступления против крестьян, составляющих подавляющее большинство населения. В дальнейшем сельскохозяйственное производство продолжало стремительно падать, и вернуться хотя бы на прежний уровень 1928 года так и не удалось ни в довоенное, ни в послевоенное время. А при партийных преемниках Сталина советское государство вынуждено было закупать в немыслимо больших объёмах продовольствие за границей. Про такой «единственно верный» путь большевицких и партийных вожаков бывший премьер-министр Великобритании Черчилль с иронией и насмешкой сказал: «Я всегда думал, что умру от старости, но когда Россия начала покупать зерно на Западе, я чуть не умер от смеха».

Бюрократическая большевицкая машина почти мгновенно реагировала на «великие идеи» Сталина: примерно через месяц после его заявления о решительном наступлении на «кулака», а по сути, о крестовом походе на крестьян было обнародовано постановление ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 года «О мерах по ликвидации кулачества как класса». А за две недели до того была создана комиссия политбюро по проведению сплошной коллективизации во главе с Вячеславом Молотовым. «Великий вождь» не вошёл в эту карательную комиссию, предпочитая оставаться над кровавой схваткой, дабы не пачкать свои костлявые руки в крови. В её состав входил 21 человек, в том числе Исай Голощёкин, главный исполнитель предписаний Ленина и Свердлова расстрелять царскую семью. Вскоре 19 членов комиссии по отмашке Сталина были репрессированы, уцелели только Молотов и Калинин. И только спустя почти 70 лет, когда полностью развалилось крепостное, колхозное, сельское хозяйство, официально было признано раскулачивание политической репрессией. А в те далёкие и страшные годы репрессивная машина срабатывала без промашки. В первый день варварской операции раскулачивания (это было 6 февраля 1930 года) было арестовано более 15 тысяч человек, а ещё в течение 10 дней эта цифра достигла примерно 65 тысяч. В это же время главный каратель и палач ОГПУ (объединённого главного политического управления) Генрих Ягода, человек со звериным оскалом, потребовал от своих подчинённых временно оставить в покое «попов» и «купцов» и сосредоточить главный удар исключительно на «кулаков». Разгоревшееся неукротимое пламя от искры человеческой вражды и ненависти раздували многочисленные средства одурманивания народа: газета «Правда», свободная от правды, и множество газетёнок местного покроя, в которых изо дня в день крупными буквами печатались одни и те же бандитские призывы: «Бей кулака!», «Кулаки – эти яростные враги социализма – сейчас озверели. Надо их уничтожать, выносить постановление об их выселении, отбирать у них имущество, инвентарь». Не только распространялись умопомрачительные призывы, и изобреталось всё, чтобы, разделяя людей в каждой деревне и в каждой семье, возбудить ненависть друг к другу вопреки православной заповеди любить ближнего своего как самого себя. Предпринималась наглая попытка настроить даше детей против своих родителей. Для чего придумывалось вымышленные «герои» того кровопролитного времени: и несовершеннолетний Павлик Морозов и вполне взрослый некий красноармеец Воронов, который на письмо отца со словами: «Последний хлеб отбирают, с красноармейской семьёй не считаются», ответил: «Хоть ты и мне батька, ни слову твоим подкулацким песням не поверил. Я рад, что тебе дали хороший урок». Теперь, спустя многие десятилетия, становится всё более очевидным: вряд ли был в реальной жизни такой красноармеец, возненавидевший своего родного отца, ожидавшего от него защиту от варваров в погонах. Правдоподобность письменного диалога отца с сыном весьма сомнительна – в те страшные годы многие дети, наблюдая за бандитским ограблением, с ещё большим уважением и любовью начинали относится к своим беззащитным родителям. Реальность такого диалога вызывает сомнение и по другой причине: в то время многие крестьяне были безграмотными, а если и владели грамотой, то не настолько в совершенстве, чтобы так точно, кратко и понятно изложить свои мысли на бумаге, как это сделано в вымышленных письмах отца и сына.

Каковы же результаты такой оголтелой пропагандистской атаки и бандитского нашествия на деревню? Трагические, скорбные результаты, долгое время спрятанные в архивах, лишь совсем недавно стали доступными для стремящихся познать историческую истину. Из рассекреченных сводок ОГПУ следует, что в ссылку в суровые края было отправлено около трёх миллионов человек, из которых два с половиной миллиона – в первые два года (1930–1931) раскулачивания. Далеко не все ссыльные прибывали на место ссылки – одни, тяжело заболев в дороге, умирали в муках, а другие пытались бежать. Согласно рассекреченной справке ОГПУ 1934 года около 90 тысяч кулаков погибли в пути следования, ещё 300 тысяч умерли от недоедания и болезней в местах ссылки, около половины из них – во время массовый голод. За якобы активное сопротивление коллективизации только в 1930 году было казнено более 20 тысяч человек. Через десять лет, по данным НКВД (народного комиссариата внутренних дел), с поселений бежало множество бывших «кулаков», и из них почти каждый третий был пойман и вторично жестоко наказан. Скорбный итог бандитского вторжения в мирную деревню вооружённых служак по отмашке партийных вожаков разных мастей – более трёх миллионов человек было подвергнуто жестоким репрессиям, и из них около полумиллиона погибли.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
http://russkajaimperia.ru
#РусскаяИмперия

Забытые герои Великой войны: Михаил Дроздовский (к 100-летию памяти)

Когда его, уже умирающего, в полубессознательном состоянии, верные офицеры, раненые сами, несли на носилках по улицам Ростова, боясь, что иная транспортировка доставит ему слишком непереносимую боль, казаки-атаманцы выстраивались по обе стороны улицы, отдавая герою честь, а толпы людей шли следом… Ему не было и сорока лет. Его рана – царапина на ноге – была пустяковой. Но в Добровольческой армии в тот момент почти не было ни йода, ни чистых бинтов. И, вот, рыцарь без страха и упрёка, герой трёх войн умирал от гангрены и… от бесконечного горя по своей разрушенной и полонённой стране, в которой таким, как он, уже не оставалось места…
Михаил Гордеевич Дроздовский родился 19 (7) октября 1881 г. в Киеве в дворянской семье. Его отец был участником обороны Севастополя и воспитывал сына в духе верности Отечеству и Государю. Дроздовский окончил Владимирский Киевский кадетский корпус и Павловское военное училище в Санкт-Петербурге, став первым по успеваемости среди юнкеров своего выпуска.
Начатое обучение в Николаевской академии Генштаба Дроздовский прервал, дабы отправиться на фронт Русско-японской войны. Здесь, сражаясь в рядах 34-го Восточно-Сибирского полка, отличился в боях у деревень Хейгоутай и Безымянной (Семапу), где был ранен в бедро. По возвращении с войны окончил Академию Генштаба и был произведён в чин штабс-капитана. В 1913 г. Михаил Гордеевич окончил Севастопольскую офицерскую школу авиации, где с 13 июля по 3 октября изучил воздушное наблюдение и прошёл полный курс обучения лётчика-наблюдателя. Он также получил некоторые навыки морской службы, выходя в море на броненоносце на боевую стрельбу, бороздя глубины на подводной лодке и спускаясь под воду в водолазном костюме.
С началом Великой войны Дроздовский был назначен помощником начальника общего отдела штаба Северо-Западного фронта, но вскоре по собственному желанию был переведён в действующую армию в должности обер-офицера для поручений при штабе 27-го армейского корпуса. Ещё четыре месяца спустя Михаил Гордеевич был назначен штаб-офицером для поручений при штабе 26-го армейского корпуса. Тяжёлые дни отступления застали его в должности начальника штаба 64-й пехотной дивизии. В ту пору Дроздовский сумел сохранить боеспособность понёсших большие потери в боях полков. 1 июля 1915 г., в самый разгар боёв, за отличия в делах против неприятеля награждён орденом Св. Равноапостольного Князя Владимира 4-й ст. с мечами и бантом.
В августе 1915 г. после тяжёлых боёв у Вильно немцы пошли в атаку, поставив под угрозу штаб 60-й пехотной дивизии. Михаил Гордеевич срочно собрал и лично возглавил отряд конвойцев, телефонистов, санитаров, сапёров общей численностью чуть более сотни бойцов с двумя пулемётами и в штыковой атаке опрокинул германских егерей, только что сбивших русский караул у переправы. Эту переправу импровизированный отряд удерживали вплоть до уничтожения моста сапёрами, отбив несколько сильных атак с другого берега реки. За этот бой Дроздовский был представлен к почётному Георгиевскому оружию «за то, что, принимая непосредственное участие в бою 20 августа 1915 года у м[естечка] Ораны, произвёл под действительным артиллерийским и ружейным огнём рекогносцировку переправы через Меречанку, руководя форсированием её, а затем, оценив возможность захвата северной окраины м[естечка] Ораны, лично руководил атакой частями (253-го пехотного) Перекопского полка и умелым выбором позиции способствовал действиям нашей пехоты, отбившей в течение пяти дней наступавшие части превосходящих сил противника».

В 1916 г. Дроздовский принимал активное участие в карпатских боях, постоянно находясь на передовой и координируя действия полков. 31 августа 1916 г. он лично руководил атакой на гору Капуль. «Атака носила характер стремительного, безудержного натиска, — вспоминал один из её участников. — Но когда передовые цепи под действием смертоносного огня в упор, захлебнувшись, залегли перед проволокой, подполковник Дроздовский, приказав двинуть на помощь новый резерв, поднял залёгшие цепи, и с криком «Вперёд, братцы!», с обнажённой головой бросился впереди атакующих». В том бою Михаил Гордеевич был ранен в руку, а за проявленную доблесть получил орден Св. Георгия 4-й ст.
Ранение оказалось серьёзным, правая рука так и осталось полупарализованной. Медицинская комиссия вынесла решение о невозможности дальнейшей строевой службы для увечного офицера, но Дроздовский добился разрешения вернуться на фронт и был назначен исполняющим должность начальника штаба 15-й пехотной дивизии на Румынском фронте.

Позже Михаил Гордеевич получил под своё начало 60-й Замосцкий пехотный полк той же дивизии.
К тому моменту Россия уже билась в революционных судорогах. Убеждённый монархист, Дроздовский воспринял отречение Государя, как настоящую трагедию. «Теперь положительно ни за один день нельзя положиться, и с создавшейся у нас демагогией каждый день можно ждать какой-нибудь грандиозной боевой катастрофы… В общем перспективы очень грустные, резко упала дисциплина под влиянием безнаказанности, и впереди многое рисуется в мрачных тонах», — писал он в дневнике в апреле 1917 г.
Полк Дроздовского оставался одним из наиболее боеспособных и дисциплинированных в Русской Армии. Не размениваясь на миндальничанье, не заигрывая с новыми «веяниями», Михаил Гордеевич не останавливался перед расстрелом дезертиров и использованием заградотрядов из разведчиков. В июле полковник лично участвовал в прорыве немецкой позиции.

Не менее отважно сражался Дроздовский и на другом фронте. Весной 1917 г. на съезде делегатов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесского военного округа в комиссиях и на пленуме съезда он сумел провести свою резолюцию о запрещении солдатским комитетам вмешиваться в оперативные распоряжения командного состава. Пленум съезда, состоявший преимущественно из эсеров, подчинился силе воли и логике мышления полковника-монархиста и проголосовал за резолюцию.

В декабре 1918 г. Михаил Гордеевич был назначен начальником 14-й пехотной дивизии. Однако, служить под владычеством большевиков, называемых им «игом хуже татарского», он уже не мог. Узнав о создании на Дону Добровольческой армии, полковник принял решение создать свой добровольческий корпус и прорываться на Дон. Генерал Щербачёв, в подчинение которого входила дивизия Дроздовского, и другие старшие начальники смелого плана не поддержали. Однако, Михаил Гордеевич вместе с молодыми офицерами всё же начал формирование своего отряда. В январе 1918 г. он насчитывал порядка двухсот сабель. Боеприпасы и снаряжение уже тогда добывались в стычках с пробольшевистскими частями. В итоге к 20 февраля в распоряжении Дроздовского было большое количество артиллерии и пулемётов, 15 бронемашин, легковые и грузовые автомобили, радиостанция и много другого имущества, часть которого Дроздовцы, отправляясь в поход, были вынуждены продать.

С началом Ледяного похода связь с Добровольческой армией прервалась. Командование Румынским фронтом окончательно остыло к идее соединения с ней и подписало приказ о роспуске добровольческих бригад. Но Дроздовский в отличие от других командиров приказу не подчинился и всё же сформировал отряд в 800 человек. Генерал Щербачёв в конце концов одобрил эти действия – правда, уже совсем незадолго до выступления Дроздовцев в поход…

Поход Яссы-Дон начался в марте и завершился в мае 1918 г. За это время Добровольцы Дроздовского совершили 1200-вёрстный поход из Ясс до Новочеркасска, пробиваясь сквозь заслоны румынских войск, пресекая реквизиции и насилие, уничтожая встречавшиеся на пути отряды большевиков и дезертиров…

В ту раннюю пору борьбы лишь очень немногие верные Отечеству офицеры примыкали по пути к «дроздовцам». Кроме них отряд пополнился 300-стами пленными красноармейцами, в дальнейшем проявивших себя в боях достойнейшим образом.

Михаил Гордеевич добился своего. Он добрался до Дона и силами своего малочисленного отряда смог освободить занятые большевиками Ростов и Новочерскасск, после чего предоставил свою дивизию в распоряжение командования Добровольческой армии.

Воин-аскет, требовательный и к себе, и к другим, рыцарь своего Отечества и Престола, необходимость восстановления которого он никогда не боялся и не стеснялся отстаивать, человек глубоко принципиальный и щепетильный, отважный и ничего не искавший для себя, он не вызывал той любви, которой пользуются отцы-командиры, подобные Суворову, но вызывал к себе бесконечное уважение, восхищение и умел подчинять – своей железной волей.
Эта железная воля, преодолевавшая всё, не смогла преодолеть одного – гангрены. Гангрены, пожиравшей его собственный молодой и сильный организм. И гангрены, заживо пожиравшей его Россию.

Генерального штаба генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский, создатель, пожалуй, самой прославленной части Добровольческой армии, скончался 1 января 1919 г. В своём дневнике он писал: «Только смелость и твердая воля творят большие дела. Только непреклонное решение дает успех и победу. Будем же и впредь, в грядущей борьбе, смело ставить себе высокие цели, стремиться к достижению их с железным упорством, предпочитая славную гибель позорному отказу от борьбы».

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

РУССКАЯ СЕМЬЯ ПЕРЕД РЕВОЛЮЦИЕЙ 1917 года. (ВИДЕО)

Перед революцией 1917 года русская семья была одной из крупнейших в мире. В России считалось, что 8 детей в семье – это прискорбно мало. Нормально было иметь 12-14 детей. С такими темпами рождаемости в России к концу XX века проживало бы более 500 миллионов человек… Но кому-то это было не выгодно, поэтому была запланирована, проведена и проспонсирована революция 1917 года для оккупации власти в России большевиками с последующим геноцидом русского народа…

Право на жизнь.

Демографические показатели, такие как численность населения страны и его распределение по группам, сформированным по различным признакам, характеризуют практическую реализацию основного права народов — права на жизнь. Это право всем поколениям граждан России приходится отстаивать в жестокой борьбе с агрессией, которая ведётся как методами внешнего военно – экономического насилия, так и методами гражданской войны и внутреннего разложения общества, ведущего к его деградации и вымиранию населения. В случае поражения в такой борьбе, освободившиеся от коренного населения территории заполняются массами пришельцев, осуществляется демографическая агрессия.

«Русский век» России.

Рост численности населения Царской России 19-20-х веков характеризуется высокими темпами и постоянством. С 1800 по 1914 годы количество жителей России, без учёта Польши и Финляндии, возросло с 35,5 до 161 миллиона, то есть в 4,5 раза. Прирост численности за год, отнесённый к 1000 жителей и усреднённый по 10 –летним периодам, лежит в интервале от 8 до 18 человек.

Максимальные темпы прироста наблюдаются в периоды морального и экономического подъёма: в 1810-1820-е годы — после победы над наполеоновским нашествием Европы (император Александр I); в 1860 — 1870–е годы — после отмены крепостного права (император Александр II) и в 1900-1913-е годы (император Николай II). Следует отметить период положительной динамики 1881-1894 годов во время правления императора Александра III.

Минимум роста зафиксирован в периоды 1840-1860 – х годов (император Николай I, времена Крымской войны с Англией и Францией) и в 1870-1880-е годы (император Александр II, времена войны с Турцией). Даже в военные годы, в том числе и во время войны 1914-1917 годов, прирост численности населения России продолжался достаточно высокими темпами. Демографические данные позволяют утверждать, что потери жизней в войне 1914-1917 года не превышают 4 миллионов человек.

Именно в эти годы в императорской России был сформирован многочисленный и мощный русский народ, который смог перенести тяжкие испытания грядущего 20-го века.

Как известно, объявление Россией войны Германии в 1914 году, под воздействием провокационных и лживых обещаний Англии и Франции передать России Босфор и Дарданеллы, с последующей организацией ими антирусского государственного переворота в феврале 1917 года, помноженные на серьёзные внутренние проблемы России, породили демографический и общеполитический кризис и, в конечном счёте, привели императорское правление к трагическому финалу.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Историк В.Л.Махнач о переименовании Русских городов большевиками

…»Революция, стремясь изменить сущность России, осатанело набросилась на имена. Даже само гордое имя страны заменили ничего не значащей аббревиатурой СССР (где находится такое государство, на Марсе?). Несчастные наши города поначалу либо получали клички большевистских “праведников”: Сталинабад, Ульяновск, Троцк (Гатчина), Карллибкнехтовск, либо случайные прозвища с корнем “красный”, Так, Верхнеудинск превратился в Улан-Удэ, Белоцарск (как красиво!) стал прозываться Кизилом. Был Царевококшайск — стал Краснококшайск, лишь много позже сочинили искусственное название Йошкар-Ола. Заметьте, убивали почти исключительно русские имена.
Позднее начали сочинять “советские” названия из корней местных наречий. Город Усть-Сысольск известен с ХV века, основан новгородцами. И почему же это он в 1930 году превратился в Сыктывкар? Город Обдорск (от Оби) основан в 1595 году, в 1933 — переименован в Салехард. А ведь Обдорская земля известна еще раньше, “правитель Обдорский” — один из титулов русского государя.

Самое ужасное, что мы забываем исторические топонимы, хотя должны были бы знать с младенчества, наплевав на все усилия советской школы. Автору этих строк довелось однажды задать вопрос очень сильной, заинтересованной аудитории: “Кто помнит историческое название Махачкалы?” Никто из трехсот слушателей. “А кто хотя бы знал, что Махачкала — новое название?” Тот же результат. Так вот, этот город русского заложения называется Петровск-Порт, а “Махач” — кличка красного разбойничка М. Дахадаева.

Разве удивительно, что на фоне нашего поведения Назарбаев осмеливается переименовать Гурьев в Атырау? Город основан ярославскими купцами братьями Гурьевыми в XVII столетии. Если так легко забываете, зайдя в русский ресторан, закажите атыраускую кашу!

Самое пакостное, что в подобном духе воспитывают детей. И не в “независимом Казахстане”, а в школах Российской Федерации. Раскройте стандартный учебник Зырянова для IХ классов по русской истории ХIХ века. На форзацах — карты Российской империи середины прошлого столетия и, соответственно, его конца. Вполне естественно, на картах нет Ленинграда, Ульяновска, Кирова, но загадочным образом обнаруживаются: Вильюс, Тбилиси, Таллин — вместо Вильны, Тифлиса, Ревеля. Видимо, по мнению издателей и министерства названия “Горький” или “Калинин” придумали революционеры, а топонимы “Тарту” или “Таллин” — не революционеры, а некто неведомый. Неведомо когда. На учебных картах изменяют имена, снова желая изменить сущность.

Сущность России, сущность нашей истории, суть нашего мышления. И это только города, с ними приходится идти на наглую фальсификацию. А вот названия исторических земель можно просто истребить, изъять с карт, из учебников, справочников, энциклопедий. Ну, как же можно нашим нынешним чиновникам и журналистам применять историческое название “Новороссия”? Ведь тогда всем станет ясно, что историческая “Украина” никогда не имела выхода к морю: там — Новороссия. Как можно называть своим именем Семиречье, если Верный — центр Семиреченского казачьего войска — переименован в Алма-Ату, а затем и в Алматы? Как рассказывать о землях Всевеликого Войска Донского, если среди них и Донбасс? И Латгалия должна исчезнуть, ибо она часть отнюдь не Латвии, а вовсе даже наоборот — Витебской губернии. И Бессарабия не нужна, и Холмщина. Вдумайтесь, какое внутреннее ощущение создает одна и та же информация в следующих вариантах: “русская армия рассеяла вооруженные банды, вторгшиеся в область Терского казачьего войска”, и “федеральные войска вели войну в Чечне”. А, ведь, нету никакой исторической Чечни между Тереком и Сунжей. Меняя имена, меняем сущность.

Странно мы, однако, себя ведем. Ну, еще в “Союзе нерушимом” как-то можно было объяснить, почему мы калечим русский язык, произнося топонимы на литовский или грузинский манер. Менее понятно было появление перестроечных “Ашгабата” и “Таллинна”, который, кстати, до недавнего времени мелькал на экране телевизора. И уже совсем нелепо сохранять нерусские названия для территорий зарубежных государств, когда есть русские. Мы, между прочим, Лондон не по-английски произносим и Рим не по-итальянски. И в названии французской столицы нет буквы “ж”. Неужели неисторическая Эстония весомее Франции?

А вот другие народы ведут себя иначе. На немецкой карте всегда в ситуации, подобной нашей, будут два названия: “Вроцлав – Бреслау”, “Гданьск – Данциг”, “Калининград — Кенигсберг”. И поляки Львов никогда не именовали Лембергом. Давно пора и нам писать: “Юрьев – Тарту” и “Ругодив – Нарва” — оба они русские города XII столетия. И Двинск должен вернуться, и Верный. И это на современной политической карте. А на исторических вообще имеют право на существование только исторические имена. И, ежели кто-то в министерстве желает изменить сущность, вымарывать фальсификации необходимо прямо в учебниках. Вместе с ребятами: лучше запомнят. Должно быть всем нам, а в особенности высшей церковной иерархии, стыдно и за названия епархий, и за титулы архиереев. Что это за “епископ Ульяновский”, “Кировский”, “Краснодарский”, “Алма-атинский”, “Вильнюсский”? Ну, слава Богу, уже не “Свердловский”. Греческие земли четыреста лет были оккупированы полностью, но не назывался патриарх – “Стамбульским”.

По-прежнему Архиепископ Константинополя — Нового Рима и Вселенский патриарх. А Антиохийский патриарх носит свой апостольский титул, хотя уже несколько столетий вынужден пребывать в Дамаске.
Наше право и наш долг в отношении исторических имен совпадают. Нужно только помнить, что бесспорными для всех они станут, когда Санкт-Петербург освободится из плена в Ленинградской области, а Екатеринбург — в Свердловской. Когда вместо косноязычного Тутаева мы вновь увидим эпический Романов-Борисоглебск, а на месте Тольяттей засияет прекрасное имя Ставрополь Волжский. Когда с лица наших дивных городов смоет непроизносимых Либкнехтов, Цеткин, Войковых, Урицких и Володарских, а неповторимая псковская Званица избавится от имени Леона Поземского (не псковича даже!). А ежели вас станут стращать дороговизной восстановления дорогих имен, искренне рекомендуем ответить вопросом: “А ты-то сам родился в нашем городе? Или ты — мигрант, не имеющий права голоса?”.

Одна мысль давно уже не дает покоя: посмел бы бандит Басаев бесчинствовать в Буденновске, если бы город продолжал носить свое славное и праведное имя Святой Крест?»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Маркс и Энгельс о Русских и Славянах

Марксизм, будучи именно западным течением, впитал в себя внутреннюю враждебность к России. Например, Маркс писал, что «не в суровом героизме норманнской эпохи, а в кровавой трясине монгольского рабства зародилась Москва. А современная Россия является ничем иным, как преобразованной Московией». Причем эти высказывания Маркса были настолько яркими, что их даже не печатали в собрании сочинений Маркса.

Координальную близость к западной цивилизации можно видеть в марксизме, в его отношении к крестьянству. Согласно их основным принципам, в «Коммунистическом Манифесте» можно прочитать, что «общество все более раскалывается на два больших враждебных» лагеря, на два больших стоящих друг против друга класса: буржуазию и пролетариат. То есть крестьянству в этой картине вообще не остается места. Схема марксизма современная разворачивается, только тогда, когда крестьянства нет, когда оно частью превратилась в пролетариев, а частью в мелкую буржуазию. Это соответствует и взгляду западной цивилизации — крестьянство там фактически уничтожается, и даже рассматривается как посторонний элемент.

Занятие сельским хозяйством играет роль такую же как работа с опасными, радиоактивными материалами. Например, в Соединенных Штатах на земле заняты 3-4 процента населения, но это неверно, что такая часть усилий на это тратится: от 25 до 30 процентов экономики работает на сельское хозяйство — машиностроительная промышленность, химическая промышленность и т.д. Но от этого «опасного» контакта с природой максимальное количество людей защищено. И также написано в «Коммунистическом Манифесте», что первые меры, которые должны быть приняты после прихода к власти, после осуществления пролетарской революции — это создание трудовых армий, причем особенно, в деревне, это в точности тот рецепт, который был у нас осуществлен. Были созданы трударми Троцкого.

И крестьянство во всем марксизме воспринималось, как враждебная помеха. Во-первых, и Маркс, и все его последователи указывали вплоть до Ленина, что неудачи всех попыток пролетарской революции, которые были раньше, включая Парижскую Коммуну, были связаны с предательством «сельской буржуазии», т.е. подразумевалось предательства крестьянства. И в принципе, это бы не укладывающийся в логику класс. Есть письмо Маркса, в котором он называет крестьянство, «неправильным» или «неудобным» классом.

Какие эпитеты Маркс и Энгельс употребляют по отношению к крестьянству? Это «варвары среди цивилизации», «это варварская раса», «это озорная шутка всемирной истории», «непонятный иероглиф для цивилизованного мира», говорится об «идиотизме деревенской жизни» и т.д.

С этой и других точек зрения марксизм является чисто западнической теорией. И только является радикальной веткой идеологии западной цивилизации. Когда он творился активно, то имелось в виду, что в будущем он победит, как революция в наиболее развитой стране — это в Англии. Когда Чартистское движение не привело к революции, то стали думать о революции в Германии, в Германии не удалась, тогда революция во Франции — Парижская коммуна. И когда она не удалась, тогда были действительно у Маркса, с отчаяния попытки увидеть начало революционной деятельности в России. Но не как не связанные ни в какой единый взгляд. Таким образом, революция — это был один из этапов противостояния двух цивилизаций: одной, складывающейся в России, и другой, западной цивилизации.

И.Р. Шафаревич

Маркс и Энгельс о Русских и Славянах

Энгельс (из работы «Революция в Венгрии») : «В ближайшей мировой войне с лица земли ИСЧЕЗНУТ не только реакционные классы и династии, но и ЦЕЛЫЕ РЕАКЦИОННЫЕ НАРОДЫ. И это ТОЖЕ БУДЕТ ПРОГРЕССОМ».

Энгельс (из статьи «Демократический панславизм») : «На сентиментальные фразы о братстве, обращаемые к нам от имени самых контрреволюционных наций Европы, мы отвечаем : НЕНАВИСТЬ К РУССКИМ была и продолжает еще быть у немцев ИХ ПЕРВОЙ РЕВОЛЮЦИОННОЙ СТРАСТЬЮ ; со времени революции к этому прибавилась ненависть к чехам и хорватам, и только при помощи САМОГО РЕШИТЕЛЬНОГО ТЕРРОРИЗМА ПРОТИВ ЭТИХ СЛАВЯНСКИХ НАРОДОВ можем мы совместно с поляками и мадьярами оградить революцию от опасности. Мы знаем теперь, ГДЕ СКОНЦЕНТРИРОВАНЫ ВРАГИ РЕВОЛЮЦИИ : В РОССИИ и в славянских областях Австрии; и НИКАКИЕ ФРАЗЫ ИЛИ УКАЗАНИЯ НА НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ ЭТИХ СТРАН НЕ ПОМЕШАЮТ НАМ ОТНОСИТЬСЯ К НАШИМ ВРАГАМ, КАК К ВРАГАМ»

Маркс (из работы «Разоблачение дипломатической истории XVIII века») : «Московия была воспитана и выросла в ужасной и гнусной школе монгольского рабства. Она усилилась только благодаря тому, что стала virtuosa в искусстве рабства. Даже после своего освобождения Московия продолжала играть свою традиционную роль раба, ставшего господином. Впоследствии Петр Великий сочетал политическое искусство монгольского раба с гордыми стремлениями монгольского властелина, которому Чингисхан завещал осуществить свой план завоевания мира… Так же, как она поступила с Золотой Ордой, Россия теперь ведет дело с Западом. Чтобы стать господином над монголами, Московия должна была татаризоваться. Чтобы стать господином над Западом, она должна цивилизоваться… оставаясь Рабом, т.е. придав русским тот внешний налет цивилизации, который бы подготовил их к восприятию техники западных народов, не заражая их идеями последних»

Энгельс (C)1866 : «Что же касается России, то ее можно упомянуть лишь как владелицу громадного количества украденной собственности, которую ей придется отдать назад в день расплаты»

Энгельс (о походе Наполеона на Москву 1812 года) : «Казаки, башкиры и прочий разбойничий сброд победили республику, наследницу Великой Французской революции.»

Маркс — речь на польском митинге (C)1867 : «Я спрашиваю вас, что же изменилось? Уменьшилась ли опасность со стороны России? Нет! Только умственное ослепление господствующих классов Европы дошло до предела … Путеводная звезда этой политики — мировое господство — остается неизменной. Только изворотливое правительство, господствующее над массами варваров, может в настоящее время замышлять подобные планы … Итак, для Европы существует только одна альтернатива : либо ВОЗГЛАВЛЯЕМОЕ МОСКОВИТАМИ АЗИАТСКОЕ ВАРВАРСТВО обрушится, как лавина, на ее голову, либо она должна восстановить Польшу, оградив себя таким образом от Азии двадцатью миллионами героев.»

Энгельс (из статьи «Демократический панславизм») : «Тогда борьба, БЕСПОЩАДНАЯ БОРЬБА не на жизнь, а на смерть СО СЛАВЯНСТВОМ, предающим революцию, борьба НА УНИЧТОЖЕНИЕ и БЕСПОЩАДНЫЙ ТЕРРОРИЗМ — не в интересах Германии, а в интересах революции.»

Энгельс : «Европа [стоит] перед альтернативой : либо покорение ее славянами, либо РАЗРУШЕНИЕ НАВСЕГДА центра их наступательной силы — России.»

Энгельс (C)1849 : «О немецких интересах, о немецкой свободе, о немецком единстве, немецком благосостоянии НЕ МОЖЕТ БЫТЬ И РЕЧИ, когда вопрос стоит о свободе или угнетении, о счастье или несчастье ВСЕЙ ЕВРОПЫ. Здесь кончаются все национальные вопросы, здесь существует ТОЛЬКО ОДИН ВОПРОС! ХОТИТЕ ЛИ ВЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ или ХОТИТЕ БЫТЬ ПОД ПЯТОЙ РОССИИ?»

Энгельс (из работы «Демократический панславизм») : «Народы, которые никогда не имели своей собственной истории, которые с момента достижения ими первой, самой низшей ступени цивилизации уже подпали под чужеземную власть или ЛИШЬ ПРИ ПОМОЩИ ЧУЖЕЗЕМНОГО ЯРМА БЫЛИ НАСИЛЬСТВЕННО (!!!) ПОДНЯТЫ НА ПЕРВУЮ СТУПЕНЬ ЦИВИЛИЗАЦИИ, нежизнеспособны и никогда не смогут обрести какую-либо самостоятельность. Именно такова была судьба австрийских славян. Чехи, к которым мы причисляем также моравов и словаков … никогда не имели своей истории… И ЭТА «НАЦИЯ», ИСТОРИЧЕСКИ СОВЕРШЕННО НЕ СУЩЕСТВУЮЩАЯ, ЗАЯВЛЯЕТ ПРИТЯЗАНИЯ НА НЕЗАВИСИМОСТЬ?»

Энгельс (снова из работы «Демократический панславизм») : «В то время, как французы, немцы, итальянцы, поляки, мадьяры подняли знамя революции, славяне, как один человек, выступили под знаменем контрреволюции. Впереди шли южные славяне, которые давно уже отстаивали свои КОНТРРЕВОЛЮЦИОННЫЕ, СЕПАРАТИСТСКИЕ ПОПОЛЗНОВЕНИЯ ПРОТИВ МАДЬЯР, далее чехи, а за ними русские, вооруженные и готовые появиться в решительный момент на поле сражения»

В 1882 г. Энгельс все еще считал славян смертельным врагом Запада и откровенничал Каутскому: «Вы могли бы спросить меня, неужели я не питаю никакой симпатии к малым славянским народам и обломкам народов, разделенным тремя клиньями, вбитыми в славянство: немецким, мадьярским и турецким? В самом деле — чертовски мало».

В 1865 г., предлагая Лондонской конференции набросок программы для Женевского конгресса Интернационала (Международного Товарищества рабочих), Маркс во всем разделе «Международная политика» оставил всего один вопрос: «О необходимости уничтожения московитского влияния в Европе путем осуществления права наций на самоопределение и восстановление Польши на демократических и социальных основах» (Соч., т. 301, с. 409). Таким образом, право наций на самоопределение — только для Польши, и не ради нее, а как средство «уничтожения московитского влияния в Европе» (как красноречиво это словечко — «московитское»). В повестку дня Конгресса это предложение вошло как пункт 9: «Московитская угроза Европе и восстановление независимой и единой Польши».

Мало кто в СССР читал полное собрание сочинений. Но часть интеллектуальной политической элиты, из которой выросли кадры перестройки, читали Маркса и Энгельса очень внимательно. И от этих работ они получили очень много — и заряд евроцентризма, и смелость мысли, делящей народы на прогрессивные западные и реакционные славянские, и прокаленную русофобию.

БОРЬБА В ВЕНГРИИ. ПСС К. Маркса и Ф. Энгельса. Т.6

Напротив, победители славян — немцы и мадьяры — взяли в свои руки историческую инициативу в дунайских областях. Без помощи немцев и особенно мадьяр южные славяне превратились бы в турок, как это действительно произошло с частью славян, по крайней мере в магометан, каковыми поныне еще являются славянские босняки. А это для южных славян Австрии такая большая услуга, что за нее стоит заплатить даже переменой своей национальности на немецкую или мадьярскую.

Панславизм по своей основной тенденции направлен против революционных элементов Австрии, и потому он заведомо реакционен.

В действительности славянский язык этих десяти-двенадцати наций состоит из такого же числа диалектов, которые большей частью непонятны друг для друга и могут быть даже сведены к различным основным группам (чешская, иллирийская, сербо-болгарская); вследствие полного пренебрежения к литературе, из-за некультурности большинства этих народов эти диалекты превратились в настоящий простонародный говор и, за немногими исключениями, всегда имели над собой в качестве литературного языка какой-нибудь чужой, неславянский язык. Таким образом, панславистское единство — это либо чистая фантазия, либо, — русский кнут.

Но при первом же победоносном, восстании французского пролетариата, которое всеми силами старается вызвать Луи-Наполеон, австрийские немцу и мадьяры освободятся и кровавой местью отплатят славянским варварам. Всеобщая война, которая тогда вспыхнет, рассеет этот славянский Зондербунд и сотрет с лица земли даже имя этих упрямых маленьких наций.

В ближайшей мировой войне с лица земли исчезнут не только реакционные классы и династии, но и целые реакционные народы. И это тоже будет прогрессом.

Написано Ф. Энгельсом около 8 января 1849 г.

Печатается по тексту газеты

Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 194, 13 января 1849 г.

Перевод с немецкого

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Такие обращения были в нашей армии!

Солдат должен был обращаться на «вы» уже начиная с унтер-офицеров и говорить «господин ефрейтор» , «господин унтер-офицер» , «господин фельдфебель» . К офицерам, от прапорщика до капитана включительно, обращались со словами «ваше благородие» , к подполковникам и полковникам — «ваше высокоблагородие» , к генерал-майорам и генерал-лейтенантам — «ваше превосходительство» , к полным генералам (от инфантерии, артиллерии, кавалерии, инженерных войск) — «ваше высокопревосходительство» .

Офицеры к унтер-офицерскому составу обращались на «ты» и по фамилии, часто не упоминая звания; если же упоминали звание, то без фамилии. Форма обращения унтер-офицерского состава к офицерам и генералам была такая же, как у рядовых.

Ни солдатам, ни унтер-офицерам офицеры (генералы тем более) руки не подавали. В то же время к вольноопределяющемуся (часто выходцу из привилегированных классов — дворянства, купечества) обращались «господин вольноопределяющийся» и на «вы» . Также на «вы» и «господа» обращались к юнкерам и кадетам — будущим офицерам.

Офицеры, низшие по чину, к высшим обращались «господин поручик» , «господин капитан» , «господин полковник» . Такая же форма была и в обращении высших по чину к подчиненным. К генералам офицеры обращались, титулуя их «ваше превосходительство» или «ваше высокопревосходительство» . Форма «господин генерал» до февральской революции не употреблялась. В обращении генералов друг к другу также употреблялось титулование. Если офицер или генерал имели графский или княжеский титул, то подчиненные обращались к ним, титулуя их не по военному чину, а по титулу: «ваше сиятельство» , «ваша светлость» . Начальник же обращался к ним: «граф» или «князь» .

После свержения самодержавия обращения «ваше благородие» , «ваше превосходительство» и другие были отменены. Остались только «господин капитан» , «господин генерал» — обращения, просуществовавшие вплоть до октябрьского переворота.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Всех купить для установления нового порядка: Кем были западные финансисты российской революции 

Эту тему до сих пор предпочитают обходить стороной официальные лица по обе стороны океана – и в Америке, и на постсоветском пространстве. Тот факт, что зарождающемуся советскому государству, противнику любой формы капитализма, многомиллионную финансовую помощь на протяжении десятилетий оказывали именно «закоренелые» воротилы западного бизнеса, замалчивается и сегодня.

Возможно, именно потому, что Америка никогда и никому не помогала из альтруистических соображений – у нее при этом всегда были свои, «дальнобойные», политические интересы.

Кем были западные финансисты российской революции

Достоверно известно, что в свое время главой престижного американского банка «Kuhn, Loeb & Co.» Яковом Шиффом для поддержки большевиков было выделено 20 миллионов долларов.

Компания «Brown Brothers Harriman» финансировала Советы посредством своей дочерней немецкой фирмы «Guaranty Trust Company». Как утверждает американский экономист и историк Энтони Саттон, «… Вильям Аверелл Гарриман (американский политический деятель и дипломат, сын владельца железнодорожной компании «Юнион Пасифик Рейлрод», в годы НЭПа инвестировал в Чиатурские марганцевые концессии на Кавказе) был директором «Guaranty Trust Company», сотрудничал с советским руководством…».

В 1933 году американский конгрессмен Льюис МакФадден прямо указал в своем отчете в Конгрессе США: «Федеральная резервная служба через «Chase Bank» и «Guaranty Trust Company» финансировала советское правительство. Возьмите и посмотрите документы Амторга (комиссионер-посредник внешнеторговых операций между США и СССР-СНГ), Госторга и Государственного банка СССР, вы все будете потрясены, узнав, какое количество денег Америка фактически подарила Советам!»

Одинаковая поддержка политических антагонистов

Американский экономист британского происхождения, автор нашумевшей книги «Уолл-стрит и большевистская революция» Энтони Саттон в своем уникальном исследовании приводит такие факты финансирования западными структурами идеологически совершенно разных и часто противоборствующих государств: «В учебниках пишут – СССР и нацистская Германия были непремиримыми соперниками. Но в 1920-х Вильям Аверелл Гарриман помогал большевикам получать финансовую и политическую помощь от иностранных государств, участвовал в создании «РУСКОМБАНКА» (первого коммерческого банка СССР). Макс Мэй, вице-президент «Guaranty Trust Company», даже стал вице-президентом «РУСКОМБАНКА»… А ведь именно Аверелл Гарриман и его брат Роланд через «Union bank» субсидировали Гитлера…».

Саттон утверждает, что подобная система финансирования политических антагонистов позволяла боссам с Уолл-стрит контролировать спонсируемые государства и, соответственно, в случае необходимости оказывать на них то или иное давление. Чтобы убедиться в последовательности подобной финансовой политики, достаточно взять в качестве примера ту же династию Рокфеллеров и их союзников – они уже более века занимаются субсидированием обеих сторон любого конфликта.

Западный капитал спасает новую власть

У финансистов с Уолл-стрит с 1917 года существовала твердая уверенность в том, что у большевиков есть реальные шансы удержать захваченную ими власть. Даже когда в мае 1918, когда коммунистами, по сути, контролировалась незначительная часть России и они оказались на волосок от проигрыша в Гражданской войне, большевики получили финансовую поддержку вовсе не от своих заокеанских собратьев-коммунистов, а от предшественника «Mobil» «Vacuum Oil Company», «General Electric», Федеральной резервной службы и «Baltimore and Ohio Railroad».

На самом деле, как считают западные ученые, после отречения от престола Николая II большевики сами по себе не представляли реальную силу, способную самостоятельно придти к власти и впоследствии удержать ее – достаточной поддержки населения России они не имели. Если бы не ощутимая помощь влиятельных людей Европы и США, Ленину и Троцкому не удалось бы к ноябрю 1918 переломить ситуацию – решающую роль в этом сыграл западный финансовый капитал.

Американская экспансия в советскую промышленность

Созданная Рокфеллерами в России колония, по некоторым данным, поддерживалась американцами не только финансово, но и технологически. Компанией самых известных капиталистов того времени «Standard Oil of New Jersey» были выкуплены наши месторождения нефти, Рокфеллеры построили первую в СССР рафинирующую печь и помогли Советскому Союзу с выходом на европейский топливный рынок.

В 20-х годах рокфеллеровским «Chase Bank» была основана Американо-российская торгово-промышленная палата, поддерживавшая экспорт российских металлов, она также занималась продажей советских облигаций в США.

Сенатор Барри Голдвотер утверждал, что американский банк «Chase Manhattan» финансировал в России постройку завода по производству грузовиков, способного в случае необходимости перестроиться на выпуск танков и ракетниц. Есть данные, что наша промышленность активно использовала американские технологии и для возведения Камского автомобильного завода, впоследствии приспособленного для военных целей.

Более того, американцы оказывали финансовую помощь Советскому Союзу даже во время Вьетнамской войны, прекрасно зная об активной поддержке СССР вьетнамских коммунистов.

Всех купить для установления Нового порядка

По мнению западного профессора Гари Аллена, пока еще никто не сделал серьезной попытки развенчать факты, изложенные в книге Энтони Саттона «Уолл-стрит и большевистская революция» и в других его опубликованных исследованиях на ту же тему. Ученый считает, что противникам Саттона просто «нечем крыть», однако «… информационная машина может игнорировать его труды. Что, собственно, и происходит».

Энтони Саттон в своей книге находит простое и вместе с тем весьма убедительное объяснение «броуновской» системы финансирования воротилами с Уолл-стрит «всех и вся»: «Истеблишмент хочет установить Новый мировой порядок. Без контроля это нельзя сделать. Вот почему банкиры финансировали и нацистов, и коммунистов, и Северную Корею… Чем больше искусственных «конфликтов», чем больше проливается крови, тем легче формально обосновать необходимость создания Единого мирового правительства, которое уже не за горами» …

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

РАСКАЗАЧИВАНИЕ… 24 января 2019 — столетие со дня начала кровавого геноцида казачьего народа

24 января 1919 года на Оргбюро ЦК РКП(б) Янкелем Свердловым было подписано циркулярное письмо, которое определило политику преступной «новой власти» по отношению к казакам, верой и правдой служившим Отечеству на протяжении не одного столетия. Оно вошло в историю как “директива о расказачивании”.

Идеологи „мировой революции“ страшно боялись казаков, объявили «опорой самодержавия», «контрреволюционным сословием». Как писал Ленину один из таких „теоретиков“, И. Рейнгольд: «Казаков, по крайней мере, огромную их часть, надо рано или поздно истребить, просто уничтожить физически, но тут нужен огромный такт, величайшая осторожность и заигрывание с казачеством: ни на минуту нельзя забывать, что мы имеем дело с воинственным народом, у которого каждая станица — вооруженный лагерь, каждый хутор — крепость».

Первые карательные акции были организованы большевиками сразу после октябрьского переворота — силами «интернационалистов» (особенно латышей, мадьяр, китайцев), «революционных матросов», горцев Кавказа, иногороднего (т.е. неказачьего) населения казачьих областей.

Казаки были поставлены перед простым выбором. Предать народ на истребление, растление, духовную смерть и прозябание в изощренном рабстве или антибольшевистское сопротивление, борьба с поработителями. Большинство казаков выбрали второй путь, став ведущей силой с первого этапа Гражданской войны.

Первая волна казачьего геноцида покатилась со вступлением на Дон красных войск. Реквизировали лошадей, продовольствие, кое-кого походя пускали «в расход». Убивали, в первую очередь, офицеров… А когда фронт стабилизировался, начался истинный ужас, настоящий геноцид. Перешедшие на сторону красных казачьи полки быстро отправили на Восточный фронт. На Дон пришла смерть.

РАСКАЗАЧИВАНИЕ... 24 января 2019 — столетие со дня начала кровавого геноцида казачьего народа История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Как писал в приказе-воззвании в августе 1919 г. Ф. Миронов (сам своим сотрудничеством с большевиками увлекший на предательство и гибель тысячи казаков): “Население стонало от насилий и надругательств. Нет хутора и станицы, которые не считали бы свои жертвы красного террора десятками и сотнями. Дон онемел от ужаса… Восстания в казачьих областях вызывались искусственно, чтобы под этим видом истребить казачество». Сам председатель Донбюро РКП(б) С.Сырцов, говоря о «расправе с казачеством», его «ликвидации», отмечал: «станицы обезлюдели». В некоторых было уничтожено до 80% жителей.

Еще свидетельство — посланного на Дон московского коммуниста М. Нестерова:
«Партийное бюро возглавлял человек… который действовал по какой-то инструкции из центра и понимал ее как полное уничтожение казачества… Расстреливались безграмотные старики и старухи, которые едва волочили ноги, урядники, не говоря уже об офицерах. В день расстреливали по 60-80 человек… Во главе продотдела стоял некто Голдин, его взгляд на казаков был такой: надо всех казаков вырезать! И заселить Донскую область пришлым элементом…»

РАСКАЗАЧИВАНИЕ... 24 января 2019 — столетие со дня начала кровавого геноцида казачьего народа История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Другой московский агитатор, К. Краснушкин:
«Комиссары станиц и хуторов грабили население, пьянствовали… Люди расстреливались совершенно невиновные — старики, старухи, дети… расстреливали на глазах у всей станицы сразу по 30-40 человек, с издевательствами, раздевали донага. Над женщинами, прикрывавшими руками свою наготу, издевались и запрещали это делать…»

Побывавшие в восставшей против большевиков станице Вёшенской летчики Бессонов и Веселовский докладывали Войсковому казачьему Кругу (1919):
«В одном из хуторов Вешенской старому казаку за то только, что он в глаза обозвал коммунистов мародерами, вырезали язык, прибили его гвоздями к подбородку и так водили по хутору, пока старик не умер. В станице Каргинской забрали 1000 девушек для рытья окопов. Все девушки были изнасилованы и, когда восставшие казаки подходили к станице, выгнаны вперед окопов и расстреляны… С одного из хуторов прибежала дочь священника со «свадьбы» своего отца, которого в церкви «венчали» с кобылой. После «венчания» была устроена попойка, на которой попа с попадьей заставили плясать. В конце концов батюшка был зверски замучен…»

РАСКАЗАЧИВАНИЕ... 24 января 2019 — столетие со дня начала кровавого геноцида казачьего народа История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

8 апреля 1919г. — очередная директива Донбюро «Насущная задача — полное, быстрое и решительное уничтожение казачества как особой экономической группы, разрушение его хозяйственных устоев, физическое уничтожение казачьего чиновничества и офицерства, вообще всех верхов казачества, распыление и обезвреживание рядового казачества…»

После оккупации красными Юга России репрессии прокатились по областям Кубанского и Терского войск. При выселении терских станиц Калиновской, Ермоловской, Самашкинской, Романовской, Михайловской, Асиновской красные убили до 35 тысяч стариков, женщин и детей (и вселились в опустевшие станицы).
При т.н. «конфискациях» у казаков и казачек порой выгребались все имевшиеся вещи, вплоть до женского нижнего белья!..

Одновременно развернута была кампания обоснования террора в большевистской печати. Например, в феврале 1919 г. газета «Известия Наркомвоена» (выходившая фактически под прямой редакцией Троцкого) писала:
«У казачества нет заслуг перед русским народом и государством. У казачества есть заслуги лишь перед темными силами русизма… По своей боевой подготовке казачество не отличалось способностями к полезным боевым действиям. Особенно рельефно бросается в глаза дикий вид казака, его отсталость от приличной внешности культурного человека западной полосы. При исследовании психологической стороны этой массы приходится заметить сходство между психологией казачества и психологией некоторых представителей зоологического мира…»

РАСКАЗАЧИВАНИЕ... 24 января 2019 — столетие со дня начала кровавого геноцида казачьего народа История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

«… Российский пролетариат не имеет никакого права применить к Дону великодушие… На всех их революционное пламя должно навести страх, ужас, и они, как евангельские свиньи, должны быть сброшены в Черное море!» — неистовствовала названная выше большевистская газета в передовице.

Вспоминая события тех лет, даже убежденный коммунист М. Шолохов пишет (письмо Горькому от 6 июня 1931г.):
«Я нарисовал суровую действительность, предшествующую восстанию; причем сознательно упустил такие факты… как бессудный расстрел в Мигулинской станице 62 казаков-стариков или расстрелы в станицах Казанской и Шумилинской, где количество расстрелянных казаков (б. выборные хуторские атаманы, Георгиевские кавалеры, вахмистры, почетные станичные судьи, попечители школ и проч. буржуазия и контрреволюция хуторского масштаба) в течение 6 дней достигло солидной цифры — 400 с лишним человек…»

Ленин не только знал о происходящем, но и лично активно участвовал в выработке политики большевистских властей по отношению к казакам. Достаточно вспомнить его телеграмму Фрунзе по поводу «поголовного истребления казаков».

В письме Дзержинского Ленину от 19 декабря 1919 г. указывается, что на тот момент в плену у большевиков содержалось около миллиона казаков. Резолюция »вождя»: «Расстрелять всех до одного!»

А 19 апреля 1920 года появилось «Указание» исх. 2226/Д тов. Дзержинскому, Пред. В.Ч.К., секретно от Пред. Совета Народных Комиссаров Ульянова-Ленина….»…задача органов В.Ч.К. заключается в том, чтобы само слово «казачество» исчезло из русского языка раз и навсегда…..»

После Гражданской войны были новые круги ада. «Расказачивание», коллективизация, «раскулачивание», депортации, три голодомора… И много еще чего.

Результаты этой деятельности до сих пор исчерпывающим образом не обнародованы.

Физически уничтожено или умерли в результате террора по добросовестным подсчетам около пяти миллионов казаков и членов их семей; оставшихся в живых «расказачивали» искоренением Веры Христовой, вековых казачьих традиций и устоев — всего того, что делало Казака Казаком. На многие десятилетия под страхом репрессий было запрещено само упоминание и угрожала смерть за слово «Казак», за малую реликвию, за старую, сохранённую фотографию отцов и дедов – веками создававших и защищавших Русь.

 

Прискорбно, но политика «расказачивания», проводившаяся коммунистическим режимом в течение 70 лет и приобретшая сегодня иные формы, продолжается. В своем обращении по поводу столетия официального начала кровавого геноцида казачьего народа Атаман МОО ЦКВ, Председатель Совета казачьих войсковых Старшин, казачий генерал Валерий Иванович Налимов отмечает:

«Мы – казаки, потомки и наследники первопроходцев, сотворивших Россию, с благословения Господа Бога!

Многие из нас об этом забыли, а особенно забыли об этом некоторые чиновники, не желающие и «ленящиеся» с нами работать в правовом поле и по справедливости взаимодействовать со всем казачеством, в том числе и зарубежным.

Сейчас казаку в хуторах и станицах понятно, что попрана наша казачья Воля и Народоправство».

Но никакая власть не сможет вытравить из казака его душу, ничто не заставит казачий народ предать забвению свою культуру, свои традиции, свое главное предназначение — защищать Святую Веру Христову, свято блюсти чаемый ныне Богоустановленный Православный Трон.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

«Черный барон» Петр Врангель – спаситель Белой армии 

4 апреля 1920 года генерал-лейтенант барон Пётр Николаевич Врангель на английском линейном корабле «Император Индии» прибыл в Севастополь и вступил в командование Вооружёнными силами Юга России. В тот же день генерал А.И. Деникин сложил с себя полномочия Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России и, по просьбе собранного по этому вопросу Военного совета, передал их генералу Врангелю. Начался последний этап Белой борьбы.

В марте 1920 года, после Новороссийской катастрофы, ответственность за которою нес в первую очередь генерал Деникин, гибели Северного и Северо-Западного фронтов, положение Белого дела представлялось обреченным. Прибывшие в Крым Белые полки были деморализованы. Англия, самый верный, как казалось, союзник, отказалась от поддержки Белого Юга. На маленьком Крымском полуострове сосредоточилось всё, что осталось от недавно ещё грозных Вооруженных сил Юга России. Войска были сведены в три корпуса: Крымский, Добровольческий и Донской, насчитывавшие в своих рядах 35 тысяч бойцов при 500 пулеметах, 100 орудиях и при почти полном отсутствии материальной части, обозов и лошадей.

Кем же был новый главнокомандующий? Советская пропаганда в лице Демьяна Бедного (Придворова) выставляла Врангеля пруссаком, плохо говорившим по-русски. Вот как представлял бессовестный Придворов воззвание Врангеля к русскому народу:

Ихь фанге ан. Я нашинаю. Эс ист для всех советских мест, Для русский люд из краю в краю Баронский унзер манифест. Вам мой фамилий всем известный: Ихь бин фон Врангель, герр барон. Я самый лючший, самый шестный Есть кандидат на царский трон».
А, вот, что говорилось в подлинном воззвании генерала П.Н. Врангеля:

Слушайте, русские люди, за что мы боремся: За поруганную Веру и оскорблённые её святыни. За освобождение русского народа от ига коммунистов. За прекращение междоусобной брани. За то, чтобы истинная свобода и право царили на Руси. За то, чтобы русский народ сам выбрал бы себе Хозяина. Помогите мне, русские люди, спасти Родину».

Демьян Бедный по обыкновению беззастенчиво лгал: Врангель происходил из давно обрусевшего шведского рода, без всяких приставок «фон» и находился в родстве с великим Пушкиным. Отец будущего лидера Белого движения барон Н.Е. Врангель работал в Русском обществе пароходства и торговли (крупнейшей пароходной компании в стране), а также входил в правление нескольких угледобывающих акционерских обществ в Ростове.

Надо сказать, что имел он весьма либеральные взгляды, которые, правда, к счастью, не сильно отразились на его сыне Петре. На Юге России находилось и семейное поместье Врангелей, где Петр Николаевич провел детство.

Уже с самого раннего возраста он отличался от сверстников высоким ростом, силой, ловкостью и необычайной подвижностью. После трагической смерти младшего сына Владимира семья Врангелей в 1895 году переехала в Санкт-Петербург. Там П.Н. Врангель поступил в Горный институт, ведущее учебное заведение империи по подготовке инженерных кадров, который он закончил блестяще с золотой медалью в 1901 году. Сам институт в то время был «рассадником» вольнодумства. Молодой Врангель, убежденный монархист и дворянин до мозга костей, выделялся из общей студенческой массы.

После начала русско-японской войны Врангель добровольцем поступает в действующую армию и получает назначение во 2-й Верхнеудинский полк Забайкальского казачьего войска. Он входил в отряд прославленного генерала П.К. фон Ренненкампфа, одного из лучших кавалерийских начальников того времени. Отметим, что именно в забайкальских казачьих полках служили офицеры из гвардейской кавалерии, вставшие на защиту своей страны. Период русско-японской войны дал молодому барону полезные знакомства, которые помогли ему в дальнейшей карьере. Во время сражения на р. Шахе он состоял ординарцем при отряде генерала Г.П. Любавина, осуществляя связь между ним и генералом Ренненкампфом, а также конницей генерала А.В. Самсонова.

В декабре 1904 года Врангель был произведён в чин сотника — с формулировкой в приказе «за отличие в делах против японцев» и награждён орденами Святой Анны 4-й степени с надписью на холодном оружии «За храбрость» и Святого Станислава с мечами и бантом.

Согласно воспоминаниям Н.Е. Врангеля, генерал от кавалерии Д.П. Дохтуров так отзывался о Петре Николаевиче:

Я много говорил с твоим сыном, собирал о нем подробные справки. Из него выйдет настоящий военный. Пусть и после войны останется на службе. Он пойдет далеко».

6 января 1906 года Врангель получил назначение в 55-й драгунский Финляндский полк и произведён в чин штабс-ротмистра, откуда практически сразу же его прикомандировали в Северный отряд Свиты флигель-адъютанта генерал-майора И.А. Орлова, который занимался подавлением революционных мятежей в Прибалтике. Видимо, Орлов доложил о верном и храбром офицере Государю. Уже в мае 1906 года Император Николай II лично пожаловал Врангелю орден Св. Анны 3-й степени, а в начале 1907 года, также по распоряжению Государя, Врангель поступил на службу в Лейб-гвардии Конный полк, командиром которого (до 1911 года) был генерал Али-Гусейн Хан Нахичеванский. Вскоре П.Н. Врангель женился на дочери камергера Высочайшего Двора О.М. Иваненко, фрейлине Императрицы Александры Феодоровны. Среди сослуживцев Врангеля по полку были Великий Князь Димитрий Павлович и Князь Императорской крови Иоанн Константинович.

В 1907 году Врангель поступил в элитную Николаевскую академию Генштаба, где вновь показал блестящие способности в учебе — теперь уже в овладении военными науками. Как рассказывал его сын Алексей Петрович:

Однажды на экзамене по высшей математике Врангелю достался легкий вопрос, он быстро справился с ним и записал решение. Его соседу, казачьему офицеру, попался трудный билет, и Врангель обменялся с ним, получив взамен решительно новую, более трудную задачу, с которой тоже успешно справился».
Этот эпизод попал и в мемуары однокашника Врангеля по академии маршала Б.М. Шапошникова, однако в них переставлены местами участники, и барон выставлен в неприглядном свете, будто тот не мог справиться со сложной математической задачей и фактически заставил казака отдать ему билет.

В 1910 году Врангель окончил академию одним из лучших, однако он не захотел уходить на штабную должность, заявив:

Я не гожусь в офицеры генерального штаба. Их задача советовать начальникам и мириться с тем, что совет не примут. Я же слишком люблю проводить в жизнь собственное мнение».
В скором времени Врангель был направлен в Офицерскую кавалерийскую школу, по окончании которой в 1912 году вернулся в свой полк, где получил в командование эскадрон Его Величества, а в 1913 году — чин ротмистра и 3-й эскадрон.

С первых дней Великой войны 1914 года ротмистр Врангель был в строю. 6 (19) августа 1914 года в ходе Восточно-Прусской операции произошел бой местного значения у Каушена, где сконцентрировались артиллерийские батареи немцев. Части Лейб-гвардии Конного и Лейб-гвардии Кавалергадского полков сначала в конном, а затем в пешем строю атаковали противника. Исход боя решил командир 3-го эскадрона Лейб-Гвардии Конного полка ротмистр барон П.Н. Врангель, который во время кавалерийской атаки, взял штурмом неприятельскую батарею. Под ним была убита лошадь, в теле которой затем насчитали 40 пуль. За этот подвиг ротмистр Врангель был представлен к ордену Святого Георгия 4-й степени.

В октябре Ставку посетил Император Николай II. По его повелению Врангель был награжден орденом Св. Владимира IV степени с мечами и бантом.

В дневниках Государя осталась такая запись от 23 (10) октября:

Пятница…. После доклада Барка принял Костю, вернувшегося из Осташева, и ротм. Л.-Гв. Конного полка бар. Врангеля, первого Георгиевского кавалера в эту кампанию».
В декабре 1914 года Врангель — уже полковник и произведен во флигель-адъютанты Свиты Его Величества, что свидетельствовало об его особой приближенности к Императору.

Врангель оставил такие воспоминания о своих встречах с Императором Николаем II:

Ум Государя был быстрый, он схватывал мысль собеседника с полуслова, а память его была совершенно исключительная. Он не только отлично запоминал события, но и карту».
10 июня 1915 года Врангель был награждён Георгиевским оружием, за то, что 20 февраля 1915-го, командуя дивизионом захватил переправы через р. Довину у д. Данелишки, доставив ценные сведения о противнике, с подходом бригады, переправился через р. Довину и опрокинул две роты немцев, захватив при преследовании 12 пленных, 4 зарядных ящика и обоз.

Из боевой характеристики барона Врангеля:

Выдающейся храбрости. Разбирается в обстановке прекрасно и быстро, очень находчив».
В октябре 1915 года Врангель получил назначение командиром 1-го Нерчинского полка Уссурийской конной бригады (позже развернутой в дивизию), которой командовал известный генерал А.М. Крымов. Под началом Врангеля служили будущие белые вожди: барон Р.Ф. фон Унгерн и Г.М. Семенов. В 1916 году Уссурийская дивизия была переброшена на Юго-западный фронт, где приняла участие в Луцком (так называемом «Брусиловском» прорыве). В середине августа нерчинцы выдержали тяжелый бой с 43-м германским полком, а в середине сентября в ходе боев в Карпатах захватили 118 пленных, а также большое количество оружия и боеприпасов. За это Нерчинский полк получил благодарность от Государя Императора, а его шефом был назначен Наследник Цесаревич Алексей.

В конце 1916 года Уссурийская дивизия была переброшена на Румынский фронт. Сам же Врангель в середине января 1917-го был назначен командиром 1-й бригады Уссурийской конной дивизии, а чуть позже за боевые заслуги получил производство в генерал-майоры.

Февральский переворот Врангель принял крайне враждебно. Он утверждал:

С падением Царя, пала сама идея власти, в понятии русского народа исчезли все связывающие его обязательства, при этом власть и эти обязательства не могли быть ни чем соответствующим заменены».
Временное правительство в его глазах не имело никакого авторитета, особенно после издания известного приказа N 1, вводившего контроль армейских комитетов над командным составом. Недисциплинированные, распущенные солдаты, бесконечные митинги раздражали бывшего конногвардейца. В отношениях с подчиненными, а тем более с «нижними чинами», он и в условиях «демократизации» армии в 1917 году продолжал поддерживать исключительно уставные требования, пренебрегая нововведенными формами обращения к солдатам на «Вы», «граждане солдаты», «граждане казаки» и т.п. Врангель подал рапорт об отставке. Военный министр Временного правительства генерал А.И. Верховский считал невозможным назначение Врангеля на какие-либо должности «по условиям политического момента и в виду политической фигуры». Рассчитывать на продолжение военной карьеры не приходилось.

По мнению Врангеля, после августа 1917 года Временное правительство демонстрировало «полное бессилие», «ежедневно увеличивающийся развал в армии уже остановить нельзя», поэтому большевистский переворот октября 1917-го представлялись ему закономерным итогом. Врангель писал:

В этом позоре было виновато не одно безвольное и бездарное правительство. Ответственность с ним разделяли и старшие военачальники, и весь русский народ. Великое слово «свобода» этот народ заменил произволом и полученную вольность превратил в буйство, грабеж и убийство…».

В становлении Белого движения Врангель не участвовал. Он выехал в Крым. В Ялте он проживал на даче вместе с семьей как частное лицо. Поскольку ни пенсии, ни жалования он тогда не получал, жить приходилось на доходы от имения родителей его жены в Мелитопольском уезде и банковские проценты. Во время советской власти в Крыму Врангель едва не погиб от произвола Севастопольской ЧК, но председатель ревтрибунала «товарищ Вакула» поразился супружеской верности жены барона Ольги Михайловны, пожелавшей разделить со своим мужем участь плена и освободил Врангеля. Тот скрывался до прихода немцев в татарских селах. После начала немецкой оккупации Врангель едет на Кубань, где к этому времени (лето 1918 года) развернулись жестокие бои Добровольческой армии, выступившей в свой 2-й Кубанский поход. В сентябре 1918 года барон Врангель прибыл в «белый» Екатеринодар. Здесь он был весьма тепло принят генералом А.И. Деникиным, который дал ему в командование сначала бригаду, а затем 1-ю конную дивизию, составленной, главным образом, из кубанских и терских казаков.

Врангель начал боевые действия на Майкопском направлении. Уже в октябре был захвачен Армавир, а в ноябре — Ставрополь. К концу года барон получил в командование корпус, а также погоны генерал-лейтенанта. 31 декабря (по старому стилю) была разгромлена крупная группировка красных у села Святой Крест. В конце января 1919 года, в ходе очередной реорганизации белых войск, Врангель стал командующим Кавказской Добровольческой армии, которая очень быстро освободила от противника весь Северный Кавказ.

В мае 1919 года он принял командование Кубанской армией, которая под его началом остановила продвижение 10-й армии красных и заставила отступать их к Царицыну. Однако отдельными успехами Врангель не ограничился: он повел наступление на этот сильно укрепленный город, используя английские танки, который в конце июня пал. В начале июля 1919 года А.И. Деникин, стремясь развить успех, отдал «Московскую директиву», ставившую целью захват столицы. Врангель протестовал: он советовал атаковать на саратовском направлении и пойти на соединение с адмиралом А.В. Колчаком. Деникин отверг это предложение. Осенью 1919 года красные перегруппировались и нанесли поражение белым частям, двигавшимся на Москву. В декабре Врангель получил Добровольческую армию, которая сражалась на стратегическом направлении, однако остановить отступление не сумел. На этом фоне стал разгораться конфликт с Деникиным. Врангель требовал решительных, жестких мер. Все это совпало с политическим противостоянием, когда определенные право-монархические круги выказывали недовольство главнокомандующим и хотели, чтобы его место занял популярный Врангель. Однако в начале 1920 года он был смещен с командования Добровольческой армией, уехал в тыл, а затем был вынужден вообще эмигрировать в Турцию.

Изгнание длилось недолго. Недовольство Деникиным набирало обороты, и он был вынужден уступить. В апреле он сложил полномочия и под давлением определенных кругов назначил на свое место П.Н. Врангеля, который в скором времени прибыл в Россию.

Врангель как никто видел слабые места антибольшевистского движения с его расплывчатой идеологией и «непредрешенчеством». Поэтому возглавив в Крыму, в тяжелейших условиях, разрозненные белые части, Врангель присваивает им имя Русской Армии.

Врангель был, безусловно, самым талантливым и лично незапятнанным руководителем «белого движения», без «февралистского прошлого», в чем были грешны в той или иной мере М.В. Алексеев, А.И. Деникин, А.В. Колчак. Но в крымском правительстве Врангеля, мы увидим таких личностей как легальный марксист масон П.Б. Струве (министр иностранных дел в правительстве Врангеля), бывший министр земледелия масон А.В. Кривошеин (глава врангелевского правительства). Министром финансов Врангеля был бывший министр финансов Временного правительства масон М.В. Бернацкий. Доверенным лицом Врангеля в Париже был Н.А. Базили, один из главных исполнителей заговора против Императора Николая II.

Сам Врангель был готов идти на сотрудничество с любыми одиозными личностями, лишь бы они были против большевиков. В.А. Маклаков в письме к Бахметьеву писал:

меня невольно поражает та легкость, с которой Врангель был бы готов войти в соглашение с Петлюрой и Махно, прислать своим представителем в Варшаву Савинкова и, как я сам был свидетелем, предложить на место управляющего прессой еврея Пасманика».

Тем не менее, в Крыму «Черный барон» сумел создать модель традиционной России. Когда красные прорвали перекопские укрепления, Врангель понял, что поражение неизбежно. Однако врангелевская эвакуация была образцовой: 126 кораблей вывезли из Севастополя, Феодосии и Ялты 146 тысяч воинов Русской Армии, членов их семей, а также тех, кому приход большевиков означал неминуемую смерть.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Последний рыцарь русской монархии: Памяти генерала Михаила Дроздовского

14 (1) января 1919 года в Ростове-на-Дону скончался от ран видный русский военачальник, организатор Белого движения на Юге России генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский

Снова тяжёлая утрата. В Ростове скончался от ран, полученных в бою под Ставрополем, доблестный начальник 3-й дивизии генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский,- такими словами начинался приказ главнокомандующего Вооружёнными силами Юга России генерала Антона Деникина от 4 (17) января 1919 года об увековечивании памяти одного из выдающихся организаторов Белого движения. Этим приказом имя покойного было присвоено созданному им 2-му Офицерскому полку, который станет основой одного из лучших «цветных» подразделений Добровольческой армии – Дроздовской дивизии.

Славный сын Малороссии

Будущий военачальник Белого движения появился на свет в 1881 году в Матери городов русских – Киеве. Его отец – герой обороны Севастополя, а затем командир расквартированного в Черкассах 168-го резервного пехотного Острожского полка — происходил из потомственных дворян Полтавской губернии. Вопреки штампам большевистской и современной националистической украинской пропаганды Дроздовские, как и большинство их земляков, не только не считали себя украинцами, но и с нескрываемым презрением относились к тем поборникам «украинства», которые словно грибы после дождя повылазили на белый свет с началом Русской смуты в 1917 году.

Чтобы не быть голословными, приведём небольшой отрывок из дневника Михаила Дроздовского во время беспрецедентного 1200-километрового перехода его отряда с Румынского фронта на Дон по территории Новороссии, контролируемой германскими и австрийскими интервентами и пресмыкавшимися перед ними украинскими самостийниками:

С украинцами, напротив, отношения отвратительные: приставанье снять погоны, боятся только драться — разнузданная банда, старающаяся задеть. Не признают дележа, принципа военной добычи, признаваемого немцами. Начальство отдает строгие приказы не задевать — не слушают. Некоторые были побиты, тогда успокоились: хамы, рабы. Когда мы ушли, вокзальный флаг (даже не строго национальный) сорвали, изорвали, истоптали ногами…

Немцы — враги, но мы их уважаем, хотя и ненавидим… Украинцы — к ним одно презрение, как к ренегатам и разнузданным бандам.

Немцы к украинцам — нескрываемое презрение, третирование, понукание. Называют бандой, сбродом; при попытке украинцев захватить наш автомобиль на вокзале присутствовал немецкий комендант, кричал на украинского офицера: «Чтобы у меня это больше не повторялось». Разница отношения к нам, скрытым врагам, и к украинцам, союзникам, невероятная.

Потомственный малороссийский дворянин Михаил Дроздовский пошёл по стопам своего отца. Он закончил Владимирский Киевский кадетский корпус, а затем Павловское военное училище в Санкт-Петербурге. В 1904 году подпоручик Дроздовский прервал учёбу в Николаевской Академии Генерального штаба и добровольцем отправился в Маньчжурию на войну с японцами, где успешно командовал ротой сибирских стрелков и получил первое серьёзное ранение. После окончания войны с Японией, как отлично зарекомендовавший себя офицер, Дроздовский успешно закончил Академию Генштаба и даже прошёл курс обучения на летнаба в Севастопольской офицерской школе авиации в Каче. Боевой опыт и разносторонние познания делали Дроздовского крайне ценным штабным работником, но когда в 1914 году началась Великая война с Германией, молодой штаб-офицер сделал всё для того, чтобы как можно скорее применить свои знания и таланты на передовой.

На фронтах Первой мировой Михаил Дроздовский, будучи начальником штаба 64-й, а затем 15-й пехотной дивизии, неоднократно лично поднимал за собой в атаки своих подчинённых, чем заслужил авторитет и уважение не только со стороны офицерского состава, но и рядовых бойцов. Так, в августе 1915 года сводный отряд подполковника Дроздовского в течение пяти дней и ночей удерживал переправу через небольшую речку Меречанка в Виленской губернии, не только отражая атаки превосходящих сил противника, но и переходя в контратаки. За этот подвиг Высочайшим указом Дроздовский был удостоен Георгиевского оружия – сабли с надписью «За храбрость».

Из Румынии походом…

Будучи убеждённым монархистом, Дроздовский тяжело переживал февральский переворот, отречение Императора Николая II и последующие революционные преобразования, внёсшие в ряды воюющей армии шатание и разброд. Вскоре после октябрьского переворота полковник Дроздовский формирует в Яссах, где располагался штаб Румынского фронта, 1-ю Отдельную бригаду русских добровольцев из числа верных присяге офицеров и солдат. Задача была идти на Дон, где бывшими Верховными главнокомандующими русской армии генералами Михаилом Алексеевым и Лавром Корниловым уже формировалась Добровольческая армия с целью спасения России от большевиков.

Формирование добровольческих отрядов сначала получило поддержку со стороны командующего Румынским фронтом генерала Дмитрия Щербачёва. Однако фактический развал и небоеспособность многих обработанных большевистской пропагандой подразделений, сложные политические условия и предательство недавних союзников румын, на спасение которых в конце 1916 года и была брошена русская армия, привели к тому, что ответственный за формирование добровольческих частей, бывший командующий 9-й армией генерал Алексей Кельчевский 24 февраля (9 марта) 1918 года отдал приказ о роспуске всех уже сформированных для отправки на Дон добровольческих отрядов.

Полковник Дроздовский отказался подчиниться этому приказу вышестоящего командования. Произведённая румынами попытка силой разоружить добровольцев привела к тому, что Дроздовский выдвинул вперёд артиллерийские орудия и направил их на румынские учреждения, обещая открыть огонь. Не ожидавшие такого противодействия румыны решили не связываться с русским полковником. И 26 февраля (11 марта) 1918 года около тысячи дроздовцев во главе со своим командиром выступили из Ясс в беспримерный по своим масштабам 1200-вёрстный поход на Дон по разорённой и уже контролируемой противником русской территории.

Было нас около тысячи бойцов. Никто не знал, что впереди. Знали одно: идём к Корнилову. Впереди — сотни верст похода, реки, бескрайние степи, половодье, весенняя грязь и враги со всех сторон, свои же, русские враги. Впереди — потемневшая от смуты, клокочущая страна, а кругом растерянность, трусость, шкурничество и слухи о разгуле красных, о падении Дона, о поголовном истреблении на Дону Добровольческой армии. Мы были совершенно одни, и всё-таки мы шли,

— вспоминал Антон Туркул, ставший впоследствии командиром Дроздовской дивизии.

По воспоминаниям соратников Дроздовского, полковник отличался строгим аскетизмом и вместе со своими подчинёнными переносил все выпавшие на долю добровольцев тяготы. В поход он выступил с одним вещмешком, строго приказав не брать никаких чемоданов. Несмотря на холод, мартовскую пургу и промозглый степной ветер, он передвигался верхом, одетый в лёгкую солдатскую шинель, и ночевал рядом со своими солдатами на подводе, укрываясь от холода сеном.

Соратник Дроздовского Туркул оставил такие воспоминания о своём командире:

Я вижу тонкое, гордое лицо Михаила Гордеевича, смуглое от загара, обсохшее. Вижу, как стёкла его пенсне отблескивают дрожащими снопами света. В бою или в походе он наберёт, бывало, полную фуражку черешен, а то семечек и всегда что-то грызёт. Или наклонится с коня, сорвет колос, разотрет в руках, ест зерна…

…У обритых, всегда плотно сжатых губ Дроздовского была горькая складка. Что-то влекущее и роковое было в нём. Глубокая сила воли была в его глуховатом голосе, во всех его сдержанных, как бы затаённых движениях. Точно бы исходил от него неяркий и горячий свет.

Обрекающий и обречённый. Он таким и был. Он как будто бы переступил незримую черту, отделяющую жизнь от смерти. За эту черту повёл он и нас, и, если мы пошли за ним, никакие страдания, никакие жертвы не могли нас остановить. Именно в этом путь Дроздовского: «через гибель большевизма к возрождению России, единственный путь, наш символ веры».
Преодолев Днестр, Буг и Днепр, разгоняя по пути разрозненные отряды дезертиров, большевиков и украинских самостийников и присоединяя к себе всё новых добровольцев из числа офицеров и юнкеров, в середине апреля 1918 года дроздовцы вышли к Области Войска Донского. Первым крупным боестолкновением стал штурм Ростова-на-Дону 21 апреля (4 мая) 1918 года, где около полутора тысяч добровольцев противостояли более чем 20 тысячам красноармейцев. Тем не менее внезапные и решительные действия Дроздовского посеяли панику в рядах большевиков, и город был взят. Находившийся в Ростове ЦИК Донской советской республики в страхе бежал в направлении Царицына.

Лишь на следующий день, собравшись с силами, красные перешли в контрнаступление с двух сторон – из Новочеркасска и из Батайска. Примечательно, что Дроздовский категорически отверг помощь находившихся неподалёку от Ростова (и занявших город через несколько дней) немецких частей, которых он продолжал считать врагами. Вынужденные оставить Ростов под натиском превосходящих сил противника, дроздовцы соединились с донскими казаками атамана Попова и 24 апреля (7 мая) 1918 года ударили по Новочеркасску, очистив от красных столицу Донского казачьего войска. На этом закончился двухмесячный переход добровольцев полковника Дроздовского.

Смерть и бессмертие

Все пришедшие с Румынского фронта части полковника Дроздовского в мае 1918 года присоединились к Добровольческой армии генерала Антона Деникина, которая после возвращения из Ледяного похода по Кубанской области сосредоточилась в районе донских станиц Мечётинская и Егорлыкская. Накануне начала Второго Кубанского похода Дроздовский принял командование 3-й пехотной дивизией Добровольческой армии. Преданные идее русской монархии добровольцы-дроздовцы, носившие малиново-белые фуражки и малиновые погоны, символизировавшие отблеск пожарищ и боёв, проведённых во время похода по Бессарабии, Новороссии и Дону, стали надёжной опорой идеологически неоднородного, но имевшего общую цель восстановления «единой и неделимой России» Белого движения.

Летом 1918 года Добровольческая армия разгромила в разы превосходившую её по численности Северо-Кавказскую армию красных во главе с казачьим сотником Иваном Сорокиным. 31 октября (13 ноября) 1918 года при штурме Ставрополя Дроздовский вновь лично повёл в атаку своих «дроздов». Близ Иоанно-Мартинского монастыря ему в ногу попала шальная пуля. Полковника эвакуировали сначала в госпиталь Екатеринодара, а затем в Ростов, где его оперировал профессор Напалков. Катастрофическая нехватка медикаментов, в том числе йода, привели к заражению крови и гангрене. В первый день нового 1919 года Дроздовского не стало. Незадолго до смерти он был произведён Деникиным в генерал-майоры.

А 1 января 1919 года, в самую стужу, в сивый день с ледяным ветром, в полк пришла телеграмма, что генерал Дроздовский скончался, — вспоминал Антон Туркул. — Он к нам не вернулся. Во главе депутации с офицерской ротой я снова выехал в Ростов. Весь город своим гарнизоном участвовал в перенесении тела генерала Дроздовского в поезд. Михаила Гордеевича, которому ещё не было сорока лет, похоронили в Екатеринодаре. Позже, когда мы отходили на Новороссийск, мы ворвались в Екатеринодар, уже занятый красными, и с боя взяли тело нашего вождя.

По воспоминаниям Туркула, о кончине своего любимого командира дроздовцы узнали, когда находились на фронте в Каменноугольном районе в районе Никитовки и Горловки. Впереди у добровольцев был тяжёлый и тернистый путь борьбы, громких побед и тяжёлых поражений, который закончится в ноябре 1920 года исходом из Крыма. Там, в Севастополе, на Малаховом кургане, где когда-то сражался с англичанами и французами Гордей Дроздовский, навсегда останется покоиться в безымянной могиле прах его сына, не оставшегося в стороне в дни кровавой Русской смуты и обессмертившего в борьбе своё имя.

Автор:
Павленко Дмитрий

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

КАК НИКОЛАЙ ГУМИЛЁВ ПРИНЯЛ ВЕСТЬ О ГИБЕЛИ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ

Прежний ад нам показался раем,
К дьяволу мы в слуги нанялись,
Потому что мы не отличаем
Зла от блага и от бездны высь…
Н.Гумилёв, фрагмент черновой строфы стихотворения «Слово», 1917 год.

ИРИНА КУНИНА (1900—2003), из воспоминаний «Моя гумилёвская весна»

«Мы пересекали Садовую наискось по трамвайным рельсам, по которым трамваи шли редко, появляясь неизвестно откуда. Внезапно на нас налетел оголтело орущий мальчишка-газетчик. Слов мы не разобрали, и только когда он заорал, вторично промчавшись мимо нас, расслышали: «Убийство Царской Семьи в Екатеринбурге!»

Сознание не сразу воспринимает смысл. Мы стоим, кажется, даже без мыслей, долго ли — не знаю, на нас нашел столбняк. Потом — это было первое движение, одно на двоих — Гумилёв рванулся и бросился за газетчиком, схватил его за рукав, вырвал из его рук страничку экстренного выпуска, не уплатив, — я испуганно следила за его движеньями, — вернулся, прислонился ко мне, точно нуждаясь в опоре. Подлинно, он был бел, и казалось — еле стоял на ногах.

Раскрывал он этот листок — одну вдвое сложенную страничку — вечность, ясно вижу её и сегодня. Буквы были огромные. Гумилев опустил левую руку с газетой, медленно, проникновенно перекрестился, и только погодя, сдавленным голосом сказал: «Царствие Им небесное. Никогда им этого не прощу». <…> Кому им? <…> Конечно, большевикам.
На календаре было 17 июля 1918 года».

Ирина ОДОЕВЦЕВА
(1895—1990),
из книги «На берегах Невы»:

«Гражданского мужества у Гумилёва было больше, чем требуется. Не меньше, чем легкомыслия. Однажды на вечере поэзии у балтфлотцев, читая свои африканские стихи, он особенно громко и отчётливо проскандировал:

Я бельгийский ему подарил пистолет
И портрет моего Государя.

По залу прокатился протестующий ропот. Несколько матросов вскочило. Гумилёв продолжал читать спокойно и громко, будто не замечая, не удостаивая вниманием возмущённых слушателей. Кончив стихотворение, он скрестил руки на груди и спокойно обвёл зал своими косыми глазами, ожидая аплодисментов.

Гумилёв ждал и смотрел на матросов, матросы смотрели на него.
И аплодисменты вдруг прорвались, загремели, загрохотали.
Всем стало ясно: Гумилёв победил. Так ему здесь ещё никогда не аплодировали.

— А была минута, мне даже страшно стало, — рассказывал он, возвращаясь со мной с вечера. — Ведь мог же какой-нибудь товарищ-матрос, «краса и гордость красного флота», вынуть свой небельгийский пистолет и пальнуть в меня, как палил в «портрет моего Государя». И, заметьте, без всяких для себя неприятных последствий. В революционном порыве, так сказать».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

В 1917 ГОДУ РОССИЯ была потрясена социальной катастрофой, самой страшной и кровавой из всех, известных человечеству. 

Ни по грандиозным масштабам, ни по своей жестокости, ни по продолжительности (ибо она не окончилась до сих пор) революция не знает себе равных. И тем не менее, несмотря на многодесятилетний опыт безмерных скорбей и невероятных тягот, мы в большинстве своем так и не поняли — что же произошло (и происходит) с Россией, какая сила превратила цветущую, бурно развивающуюся страну сперва в арену кошмарной братоубийственной бойни, затем в огромный концлагерь, в полигон разнузданного, откровенного и циничного богоборчества, а в завершение всего отдала одураченную, ограбленную и преданную Русь «на поток и разграбление» алчной своре международных преступников и проходимцев, действующих под глумливой вывеской «демократии».

Не разобравшись во всем этом, не осознав причин нашей великой всенародной беды, не поняв, как действуют разрушительные механизмы, запущенные на Русской земле много лет назад, не сможем мы восстановить здоровое, естественное течение русской жизни, обезвредить ядовитые всходы безбожия и сатанизма, воскресить Святую Русь.

Митрополит Иоанн Снычёв (1927-1995)

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Миф о «Кровавом воскресенье» в Санкт-Петербурге. Как это было.

До сих пор встречаются люди, которые не могут простить Николаю II «Кровавое воскресенье». Не все знают, что в этот день Государь находился в Царском Селе, а не в столице, что он не отдавал приказа стрелять в рабочих и физически не мог бы принять делегацию «от народа». Более того, Государь был преступно дезинформирован о происходящем в столице. «Кровавое воскресенье» началось с тщательно подготовленной якобы мирной демонстрации с петицией к царю и предшествующей ей забастовки. О ее подлинном характере столичные власти узнали поздно – 8 января. В связи с отсутствием царя с семьей в Петербурге вся ответственность за принятие решений легла на правительство, городские власти. Но никто не спешил брать ее на себя.

В манифестации приняло участие около 150 тысяч человек. С разных концов шли к центру города колонны, их встречали преграждавшие путь войска, несмотря на это, колонны продолжали идти, после третьего предупреждения войска начинали стрелять, и только тогда народ разбегался. Есть воспоминания и о том, что колонна продолжала движение не только после предупреждений, но и после первых выстрелов. Это означало наличие в ней «аниматоров», побуждавших к дальнейшему движению. Более того, бывало, что из колонны кто-то первым стрелял в войска. Это также были не рабочие, а внедрившиеся в колонну революционеры или студенты. Особенно серьезным было сопротивление войскам на Васильевском острове. Здесь строили баррикады. Здесь бросали кирпичи в войска из строящегося дома, также и стреляли из него.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Памятник Петру Столыпину в Киеве

Памятник Петру Столыпину в Киеве — несохранившийся памятник видному государственному деятелю и премьер-министру Российской империи Петру Аркадьевичу Столыпину, убитому в Киеве в результате покушения. Был открыт 6 сентября 1913 года на Думской площади (нынешнем Майдане Незалежности) напротив здания Городской думы и простоял до революционных событий 1917 года.

Статуя изображала Столыпина Петра Аркадьевича в полный рост, в форменном сюртуке. Высота памятника составляла около 8,5 м. Пьедестал, на котором располагалась фигура Столыпина, был сделан из светло-серого гранита. По правой и левой сторонам памятника располагались аллегорические фигуры: Мощи (русский витязь) и Скорби (русская женщина). На каждой стороне пьедестала имелась надпись. На передней стороне памятника была написано: «Петру Аркадьевичу Столыпину — русскie люди». С левой стороны, над фигурой женщины: «Твердо верю, что затеплившiйся на западе Россiи светъ русской нацiональной идеи не погаснетъ и вскоре озаритъ всю Россiю». С правой стороны, над фигурой витязя: «Вамъ нужны великiя потрясенiя, — намъ нужна великая Россiя». Надпись на задней стороне пьедестала гласила: «Родился 2-го апреля 1862 года въ Москве. Жизнь посвятилъ служенiю родине. Палъ от руки убiйцы 1-5-го сентября 1911 г. въ Кiеве».

1 сентября 1911 года Пётр Столыпин, находясь с официальным визитом в Киеве, был смертельно ранен выстрелом террориста-эсера Дмитрия Богрова. Столыпин скончался через четыре дня и был похоронен на территории Киево-Печерской лавры.

Вскоре после смерти Петра Столыпина, киевская городская дума приняла решение установить памятник в его честь. Первоначально планировалось поставить его напротив здания Оперы, однако против этого выступила вдова покойного. Тогда городские власти решили установить памятник перед зданием Городской думы. Благодаря пожертвованиям было собрано около 120 тысяч рублей, из них 20 тысяч внёс ассигнациями лично император Николай II. Деньги, которые остались после сооружения памятника, были направлены на помощь вдовам и сиротам.

Памятник был заложен летом 1912 года, а уже 6 сентября 1913 года, к двухлетней годовщине убийства Столыпина, был торжественно открыт. Автором проекта памятника стал итальянский скульптор Этторе Ксименес, соорудивший также памятник Александру II в Киеве. За работу скульптор деньги не взял. Архитектурную часть проекта разработал киевский архитектор Ипполит Николаев.

Памятник Столыпину простоял всего четыре года и был демонтирован после Февральской революции 17 (30) марта 1917 года[1]. Перед снятием революционеры организовали над памятником защитника самодержавия «народный суд», а для сноса было использовано сооружение, напоминающее виселицу. Статуя некоторое время пролежала на заводе Арсенал, прежде чем была переплавлена. Скульптуры «Витязя» и «Женщины-России», украшавшие пьедестал памятника, также попали на завод «Арсенал», позднее было принято решение передать их в Лаврский музейный заповедник, где они безследно исчезли.

Спустя два года после разрушения памятника Столыпину на том же месте был воздвигнут гипсовый памятник Карлу Марксу, который вскоре был разрушен деникинцами. В 1922 году в стороне от места бывшего памятника был сооружён новый памятник Карлу Марксу в стиле кубизма.

На фотографии статуя, посвященная Столыпину Петру Аркадьевичу. Стояла возле киевской городской думы, в 1913 году.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Сергей ШУВАЙНИКОВ: «Там, где стоит российский флаг и живут русские люди – там и Россия»

Сергей Иванович Шувайников – известный крымский политик, один из видных деятелей русского движения в регионе в украинский период. В бурные 1990-е годы он последовательно отстаивал права русских людей, живущих на полуострове, на собственную идентичность, культуру и родной язык. С 1993 по 1996 годы был председателем Русской партии Крыма, с 1997 года по 1998 год – председателем Крымского республиканского отделения Партии Славянского Единства Украины. С 1998 по 1999 годы – председателем исполнительного комитета, а с 2002 по март 2014 года председателем Конгресса русских общин Крыма.

С апреля 2014 года – Советник Председателя Совета министров РК управления Службы Председателя Совета министров РК Управления делами Совета министров РК. С сентября 2014 года по ноябрь 2015 года – председатель Комитета Государственного Совета Республики Крым по информационной политике, связи и массовым коммуникациям. С декабря 2015 года — заместитель председателя Комитета Государственного Совета Республики Крым по вопросам государственного строительства и местного самоуправления. С января 2016 года — член Президиума Государственного Совета Республики Крым.

Недавно Сергей Иванович представил на суд общественности свою новую книгу и любезно согласился ответить на вопросы корреспондента «Русской Стратегии», севастопольского исследователя Дмитрия Соколова.

— Начну нашу беседу традиционным вопросом. О чем Ваша новая книга?

— Это сборник документальной публицистики, куда входят мои газетные публикации, иных авторов, мои выступления, партийные документы и статьи, охватывающие период от 1990 года по 1996 год. Они посвящены страницам новейшей истории Крыма – работе Верховного Совета Крыма после восстановления крымской государственности, созданию крымских политических партий, в том числе Русской партии Крыма, которая была учреждена по моей инициативе и первой публично провозгласила главную цель русского движения – мирное правовое возвращение Крыма в состав России. О том, как зарождалось и работало русское движение в Крыму, исследований и монографий нет. Я постарался восполнить этот пробел своей книгой.

— Что побудило Вас взяться за перо именно сейчас, накануне 5-летия воссоединения Севастополя и Крыма с Россией?

— Это давний замысел, собрать под одну обложку публикации, статьи, документы, которые в той или иной мере отражают нелегкий и противоречивый путь русских национально-патриотических организаций, которыми мне было доверено руководить на протяжении почти двадцати лет. Ведь сейчас появляется немало книг и политологических исследований о событиях «Русской весны», и у российской общественности может сложится мнение, что вся борьба за российский Крым и права русских людей началась только с февраля 2014 года. Мало того, не исключаю появления новых исторических мифов, которые могут обнулить все русское движение Крыма с начала 90-х годов прошлого века по март 2014 года, и создать новых героев, которые чуть ли не с рождения были российскими патриотами и боролись за возвращение Крыма в Россию. Поэтому я и отдаю предпочтение документальной публицистике того времени, которая дает возможность читателю и исследователям самостоятельно сделать те или иные оценки исторических событий. Сейчас готовлю вторую книгу, которая будет посвящена борьбе русских организаций за права русских людей – жителей Крыма в период с 1996 по 2010 год. Если успею, то именно она появится к 5-летию «Русской весны».

— Русская партия Крыма заявила о себе в 1993 году. Что это было за время?

— Это было тревожное и интересное время, когда шло формирование институтов крымской государственности, когда открыто работали институты демократии, существовала свобода слова, не было цензуры, велась открытая критика крымской и украинской власти, была возможность напрямую обращаться к обществу и людям. На Украине в тот период во всех структурах началось возрождение и внедрение националистической идеологии времен второй мировой войны, стали возрождаться и навязываться герои в образе Степана Бандеры и Романа Шухевича, ОУН-УПА, все сферы государственной и общественной жизни заполонила русофобия. Все русское и российское стало вытесняться и выдавливаться. Миллионы русских людей, ставших не по своей воле гражданами независимой Украины, готовили к мысли, что они должны адаптироваться к украинской идентичности и забыть свою русскую нацию, забыть Россию. В Крыму эта государственная политика Украины не приживалась и отторгалась. Более полутора миллионов русских людей не желали отказываться от своего русского имени и русского языка, от истории и духовности, от своего Отечества – России. Мы не забыли и 1954 год, когда российский Крым был незаконно передан союзной украинской республике с изменением административных границ. Лозунг о возвращении Крыма в Россию был самым актуальным, поэтому Русская партия Крыма первой взяла его на вооружение. И активно пропагандировала среди крымчан с первого дня своего учреждения.

— Есть мнение, что в середине 1990-х годов была реальная перспектива принятия Крыма в Россию. Речь о событиях, связанных с президентством Юрия Мешкова, провозгласившего курс на обретение полуостровом государственного суверенитета. Насколько верна эта точка зрения и почему, на Ваш взгляд, сценарий воссоединения либо провозглашения независимости Крыма тогда не был реализован?

— Такая перспектива была, но для этого было необходимо укрепить и сплотить крымское общество, насытить его законами и правовой базой, утвердить Конституцию Крыма 1992 года (конституцию практически независимого государства) общекрымским референдумом, создать Конституционный суд Республики Крым, а потом предложить Украине и России вариант кондоминиума — двойного управления Крымом. Президенту Крыма Юрию Мешкову, который пришел к власти перехватив у Русской партии Крыма российские лозунги, не хватило ни ума, ни таланта чтобы договориться с властями Украины и России и навязать им свои, крымские политические сценарии развития Республики Крым. Мало того, он не смог даже сохранить политическое единство собственной Республиканской партии Крыма (партии РДК), большинство депутатов которой ограничило его конституционные полномочия. Потом была неудачная попытка государственного переворота, когда Мешков распустил крымский парламент. Но ненадолго. Киев, куда он обратился за помощью, его не поддержал. Все это напоминало фарс, который закончился для русского Крыма трагично – украинские власти ликвидировали Конституцию Крыма 1992 года, институт президентства, возможность иметь свои законы и собственную внутреннюю и внешнюю политику. Поэтому «Крымская весна» 1994 года не состоялась, пришлось подождать двадцать лет.

— В предисловии к вышедшей книге Вы называете действия Украины по отношению к Крыму аннексией. Почему Вы их определяете именно так?

— Международное право понятие «аннексия» определяет, как незаконное присоединение части территории другого государства или народа, а также насильственное удержание народа в границах другого государства. Украинские политики прекрасно понимали, что события 1954 года и 1991 года были по отношению к Крыму и русскому народу Крыма незаконными. В 1954 году Крым незаконно, с нарушением советских законов и Конституции, отторгли от России и подарили Украине. В 1991 году, после преступного развала Советского Союза, по тем же советским законами Крымская Автономная Советская Социалистическая Республика имела право определить путем народного референдума свой государственный статус, вплоть до независимости и возвращения в Россию. Нам, русским крымчанам, такой возможности не предоставили. Киев при попустительстве российской власти в лице президента Бориса Ельцина насильственно оставил Крым в составе уже независимого украинского государства. Насильственные действия украинских властей в отношении прав русских людей на полуострове стали началом многолетней политической борьбы против украинской аннексии, за восстановление исторической справедливости – возвращение Крыма в Россию.

— Какие эпизоды борьбы за российский Крым в 1990-е и 2000-е годы, в которых Вы непосредственно принимали участие, особенно Вам запомнились и почему?

— Вся книга «Моя борьба за российский Крым» состоит из этих эпизодов. Если говорить о конкретных эпизодах, то это работа в Москве в комиссии Пудовкина (была такая в Верховном Совете Российской Федерации), которая занималась сбором государственных документов, подтверждающих российский статус Севастополя и незаконность передачи Крыма в 1954 году. По итогам работы комиссии российский парламент принял исторические решения, которые после 1993 года были аннулированы Ельциным. Это и мое первое выступление по крымскому телевидению с предвыборной программой кандидата в Президенты Крыма от Русской партии с лозунгами о возвращении Крыма в Россию. Это митинг на центральной площади Симферополя летом 1995 года, на котором Русская партия приняла «Акт провозглашения российского статуса Республики Крым», который взбесил весь украинский политический бомонд. Это приезд в Крым российских политиков, которые поддерживали лозунги Русской партии Крыма – Владимира Жириновского, Дмитрия Рогозина и Константина Затулина. В 2000-е годы, будучи депутатом крымского парламента, я неоднократно приходил на сессии Верховного Совета АРК с российским флагом и устанавливал его возле своего кресла. Проукраинских депутатов и политиков из меджлиса это очень бесило, они подходили ко мне и начинали доказывать, что «Крым – это Украина», предлагали вариант «чемодан-вокзал-Россия», на что я отвечал: там, где стоит российский флаг и живут русские люди – там и Россия. Это после 2014 года многие крымские чиновники в одночасье стали российскими патриотами, а тогда очень многие неодобрительно смотрели на меня и российский флаг.

— Русская партия Крыма была, вероятно, первой политической силой, которая выступила с однозначным осуждением преступлений советской системы и регулярно проводила акции памяти жертв красного террора на полуострове в начале 1920-х годов. Как Вы впервые узнали о Крымской трагедии и что помогло Вам прийти к выводу относительно преступности коммунизма и его чуждости русскому делу?

— В начале 90-х годов мне попалась книга Мельгунова «Красный террор в России». Там я впервые узнал о страшных преступлениях, которые творили большевики против моих соотечественников после исхода Русской армии Врангеля в 1920 году. Мое первое образование – историк, и когда в годы так называемой перестройки и гласности стали появляться первые документы о преступлениях советской власти против собственных граждан, особенно русских людей, для меня это стало потрясением. Поэтому Русская партия Крыма осенью 1994 года первой провела в центре Симферополя митинг памяти жертв красного террора и репрессий в Крыму. Мы потребовали убрать имена красных палачей из названий улиц и поселков, с памятных досок. К сожалению, эти требования и по сей день остаются не реализованными. Даже в российском Крыму. Это прискорбно, что имена террористов и убийц, а также чуждых российской истории деятелей остаются в названиях улиц и населенных пунктов Крыма. Коммунистический социальный эксперимент принес русскому народу и российскому государству неисчислимые миллионные жертвы. Ему нет оправдания. Дай Бог, чтобы об этом знали и помнили молодые поколения, которых сегодня сознательно отвращают от отечественной истории.

— Минувший 2017 год отмечен 100-летием двух революций. В этом году исполнилось 100 лет с начала полномасштабной Гражданской войны в России, убийства Царской семьи. Извлекли ли мы, ныне живущие, уроки из прошлого?

— Я повторюсь: наши соотечественники, россияне, русская молодежь, плохо и искаженно и оценивают трагические страницы нашей истории, особенно периода ХХ века. Не дана официальная государственная оценка событиям Февральской революции и Октябрьского переворота, Гражданской войны и политических репрессий, проводимых большевиками при жизни Сталина. Поэтому россияне уроков из прошлого не извлекли. Мало того, период большевизма и советской власти сегодня активно внедряется как образец исторической перспективы для России и русского народа. Наряду с социальным расслоением нашего общества, делением его на бедных и богатых, многие идеи большевизма могут вновь оказаться востребованными, и общество может быстро поделиться на белых и красных.

— На Ваш взгляд, какие проблемы наиболее остро проявляются сегодня в Крыму и что нужно сделать для их разрешения?

— Проблем много, они характерны для всех российских регионов. Это неэффективное местное самоуправление в регионах Республики Крым, противостояние законодательной и исполнительной власти в Севастополе. Это бойкот Крыма со стороны крупных российских банков и торговых корпораций, которые опасаются международных санкций. Отсюда высокие цены на продукты питания и товары народного потребления. Это слабое патриотическое воспитание в крымском обществе и системе образования, слабая и пассивная роль крымских средств массовой информации. Это отсутствие серьезной правозащитной работы, которая крайне необходима, учитывая, что большинство стран мира не признают российский статус Крыма и считает его «временно оккупированной территорией». Правозащитная работа и народная дипломатия могут изменить мнение о российском Крыме в мире. Рецепты решения проблем в Крыму должны предлагать политики и власть – это их прямая обязанность. Если они не справляются с поставленной задачей, то жители Крыма 8 сентября 2019 года будут иметь возможность избрать новых политиков и новую власть. Это их законное конституционное право. И гражданская обязанность им воспользоваться.

Русская Стратегия

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Рыцарь русского духа: И.А. Ильин 

Философское творчество И.Ильина началось в предреволюционные годы. И.Ильин побывал в Германии, где изучал философию Гегеля. Вскоре после Октябрьского переворота И.Ильин был вместе с двумя десятками других деятелей русской культуры выслан большевиками заграницу. Там он и написал большую часть своих произведений. В них русский философ попытался уяснить себе причины кризиса европейского духа, о котором в то время много писали западные мыслители — Э.Гуссерль, у которого И.Ильин многому научился, О.Шпенглер, П.Валери и, с несколько иной точки зре­ния, Карл Юнг.

Однако И.Ильина интересовал не столько диагноз «недомогания культуры» (выражение З.Фрейда), сколько те усилия, которые должна предпринять русская душа, чтобы избежать повторения ошибок, которые сделал Запад в своем цивилизационном развитии. Мы неслучайно сказали «русская душа», а не родина, от нее Иван Александрович был отделен крепкой стеной. В его стране власть имущие делали всё, чтобы искоренить искони русское и заменить его интернациональным (отрезвление, да и то частичное, пришло позже).

Но где бы И.Ильин не был, в Германии или позже в Швейцарии, он в сердце своем не расставался с родной землей, постоянно думал о ней, жил ее горестями и, главное, надеждой на ее возрождение во внутренне присущем ей православном и национальном виде.

Одной из основных идей русского философа была мысль о том, что в историческом бытии народа имеются своего рода подпочвенные воды, в которых содержится народный инстинкт и дух, мощная стихия безсознательного — и высокое духовное начало, природой обусловленное — и благодатью данное свыше. Взаимодействие этих двух начал и определяет бытие каждого народа, в свойственной ему форме. Таково и самостоятельное бытие русского народа и созданной им культуры. Смысл этого понятия, этой самобытности в том, что бытие русских создано ими самими, не является слепком с чужого образца и в нем заложена повелительная потребность в дальнейшем свободном и творческом развитии.

С этой точки зрения И.Ильин говорит о коренных задачах России. Остановившись сначала на особенностях философского метода И.Ильина, посмотрим, как формулирует и как пытается решить он эти задачи.

Что есть русская культура, какова ее сущность и проявления этой сущности в истории — вопросы сложные и спорные. Ими занимались светлые умы на протяжении последних двух столетий — если иметь в виду современную форму этих гипотез, утверждений и вопрошаний. Книги И.Ильина посвящены всецело этим вопросам, и в них сказано много интересного о русской культуре. Но особенность творческой манеры И.Ильина в том, что вопрошание, парадокс, нередко прельщающий читателя своей остроумной, провоцирующей формой, и вместе с тем раскрывающий, или помогающий читателю открыть что-то новое, шокирующее своей необычностью и одновременно покоряющей неожиданной убедительностью — всего этого у И.Ильина нет. Как правило, отсутствует у него и полемика с чуждыми, но, может быть укоренившимися в сознании людей взглядами. И.Ильин — идеолог. За ним стоит вековая православная традиция, он хранит наследие славянофильско-почвеннической мысли XIX в. Его учитель – Платон.

У И.Ильина мы находим тезис о безусловном возврате к церковно-догматическому православию как противоядию от безбожного большевизма. Это призыв дополнить славянскую сердечность и созерцательность русского племени волей и культом Вождя — разумная мысль, ибо, как было уже сказано в «Повести временных лет», а затем в метко-остроумной форме в «русской истории» А.К.Толстого, «земля у нас богата, порядка в ней лишь нет». Наконец — и это тоже ново в русской философской словесности — И.Ильин в полный голос говорит о национализме как о мировоззрении, в котором нуждается русский народ. Это уже подразумевалось у русских «самобытников» XIX столетия, но лишь теперь было сказано со всей решительностью.

Для «самобытников» было характерно обращение к истории. Это произошло впервые в начале XIX столетия, И.Ильин писал свои работы более чем через сто лет после этого. За это время история успела утвердить себя как «царица наук», историзм как стремление понять и оправдать всё на свете, укрепился прочно. И.Ильин с его ориентацией на «вечные идеи» Платона и феноменологию Гуссерля не особенно близок к историзму, но историю он не игнорирует.

Особенности творческой манеры И.Ильина, о которой мы уже сказали, побудили нас в этой работе предоставить слово самому И.Ильину. Не только в богатстве идей, но и в страстной убежденности его проповеди лежит его редкостное обаяние. Как Минин и Пожарский поднимает он нас на защиту Отечества. Как митрополит Илларион, поучает он нас в том, что есть христианская вера, княжеская власть и русская земля. Последуем же за ним: «…западноевропейские народы в течение столетий пытались использовать тяжелое положение русских, борющихся против азиатского Востока и Юга, для утоления жажды завоеваний на восточных равнинах. В результате в России создалась совершенно особая ситуация: расположенная на незащищенной равнине, она была со всех сторон зажата, изолирована и осаждаема — на востоке, юго-востоке, западе и северо-западе, и только в зимнюю спячку нордические народности Приполярья давали русским некоторый передых на севере и северо-востоке… Русская история развивалась так, что для нее не было никакого выбора: или надо было сражаться, или быть уничтоженными, вести войну или превратиться в рабов и исчезнуть.

Сергей Соловьев подсчитал, что Россия в течение своего первого сравнительно спокойного периода (ок. 800 — 1237) должна была отражать военное нападение каждые четыре года… И тем не менее это было время относительной безопасности. Великое монгольское половодье последовало в 1237 — 1241 годах. В следующие за этим 220 лет (1240 — 1462) России пришлось отражать двести новых вторжений, то есть почти каждый год. За третий и четвертый периоды (примерно 1368 — 1893) в течение 525 лет Россия вынуждена была воевать 329 лет; это значит, что на каждые три года жизни приходится два года войны и один год мира.

Так развертывалась в целом русская история — как история обороны, борьбы и жертв: от первых нападений кочевников-печенегов на Киев в 1037 году и далее на протяжении веков. Со всех сторон доступная, нигде не защищенная, простиралась Россия — своего рода лакомая добыча как для кочевого Востока, так и для оседлого Запада. Столетия тревоги, военных угроз, переменных успехов и поражений, нового собирания сил, нового чрезмерного напряжения… Такова история России — история длительной национально необходимой обороны…

Так выглядит русская история. Издревле русский крестьянин должен был брать с собою в поле оружие. Издревле русский воин кормился от плуга и косы. История России подобна истории осажденной крепости. И среди «осаждающих» ее народов редко бывал один, обычно два или три, но бывало и пять, девять, а с Наполеоном пришли целых двенадцать. Именно этим многое в России определялось, подвергалось влиянию, так что если хочешь в истинном свете проследить события, обнаружишь новые стороны в характере народа, в социальном устройстве, в политической истории, в хозяйстве, в причинах технико-экономической отсталости».

Историческая картина, нарисованная мастерски И.Ильиным, соответствует действительности прошлого да, пожалуй, и настоящего. Западная буржуазия, созданные ею транснациональные корпорации и международные военные структуры, в первую очередь НАТО, стремятся по образцу 20 гг. прошлого века создать «санитарный кордон» вокруг границ России. Грузия, Литва, Латвия, Польша уже с начала 90-ых годов XX столетия ведут переговоры с Украиной о создании передового бастиона НАТО. Не утихает также идеологическая война против российского государства.

Вместе с тем, не следует придавать ильинской метафоре «осажденной крепости» абсолютного значения. На протяжении своей тысячелетней христианской истории Россия всегда обладала большим богатством международных связей, политических, династических, культурных. Кроме страшных столетий татаро-монгольского владычества, эти связи не прерывались на сколько-нибудь длительный срок. Деятельность Петра Великого ввела Россию в самую гущу европейских межнациональных контактов, а с XX в. эти связи получили мировой характер. Думать об обороне нашей российской «осажденной крепости» следует денно и нощно, но не надо забывать о том, что Россия входит в мировое сообщество, в котором ей еще предстоит утвердить свое судьбоносное влияние.

Нам нужен национализм, утверждает И.Ильин. Как и у Юнгера, национализм Ильина свободен от расового и племенного высокомерия, от милитаристской окраски, от идеи «избранного народа». Он мог бы подписаться под словами, которые уже в конце прошлого века сказал Федерико Майор, в бытность свою Генеральным секретарем ЮНЕСКО: «Я националист, но я уважаю другие народы». На Западе так рассуждали и продолжают рассуждать многие.

Что же такое национализм в понимании И.Ильина? — Это, в первую очередь, национальное чувство, питаемое каким-то неиссякаемым внутренним родником. — Но чувство, пронизанное Духом: — «…всё великое может быть сказано человеком или народом только по-своему, и всё гениальное родится именно в лоне национального опыта, духа и уклада… Образно говоря, только со своей родной горы человек может увидеть далекие чужие горы… Истинный национализм, есть национализм духовный, который идет не только от инстинкта национального самосохранения, но и от духа и любит не просто родное, свое, — но родное-великое и свое-священное… Каждый народ призван иметь свое самобытное, национально-духовное лицо, и эта самобытность не может состоять в — сочетании отовсюду заимствованных черт; она возникает из инстинктивно-душевного своеобразия и из самостоятельного восприятия природы, людей и Бога, а не из заимствования отовсюду чужого достояния… Произнося от лица своего народа мы, он действительно чувствует себя как бы его живым аванпостом, блюдущим его имя, его достоинство и его земной интерес… Человек может найти общечеловеческое только так: углубить свое духовно-национальное лоно до того уровня, где живет духовность, внятная всем векам и народам… Нет человека и нет народа, который был бы единственным средоточием духа, ибо дух живет по-своему во всех людях и во всех народах».

«Национальное чувство не только не противоречит христианству, но получает от него свой высший смысл и основание, ибо оно создаёт единение людей в духе и любви и прикрепляет сердца к высшему на земле — к дарам Святого Духа. Даруемым каждому народу и по-своему претворяемым каждым из них в истории и в культурном творчестве. Вот почему христианская культура осуществима на земле именно как национальная культура и национализм подлежит не осуждению, а радостному и творческому приятию».

Этими вдохновенными строками о национализме как высшем выражении патриотического чувства И.Ильин продолжает развивать основную идею всего славянофильско-почвеннического направления русской мысли — о самостоятельности исторического бытия России, которое создано собственными силами русского народа и других народов нашей родины, которое не есть слепок с чужой модели и которому уготовано великое будущее.

В своих работах И.Ильин увлекательно пишет о жизни и подвигах Суворова, о значении Пушкина, как пророка нашего будущего и о многом другом, относящемся к патриотическому прошлому русского народа. Ярко обрисована у него роль русской женщины в истории нашего Отечества: «Столетиями уходил мужик в поход, а женщина оставалась хранительницей очага, хозяйственно организующей силой, воспитательницей детей, образом волевого начала. Затем ей, может быть, приходилось выхаживать раненого или больного мужа, придавать ему бодрости, а при плохом исходе, возможно, заменять его. Силу свою и покой она обретала в вере — и становилась таким образом надежной хранительницей веры, носительницей молитвенного духа и любви к Отечеству. Вот почему в России появился полный значимости, импонирующий тип женщины, близкий тому, который вывел Ибсен в своих драмах. Достаточно вспомнить о знаменитой Марфе Борецкой — посаднице в Новгороде, регентше Софье Алексеевне, Иулиании Праведной. Кто знает русскую литературу, тот, вероятно, заметил, какую радость находили величайшие писатели России — Пушкин, Достоевский, Тургенев, Некрасов, Толстой, Лесков, Шмелев — в изображении цельных, чистых женских характеров.

Эти образы в жизни и в литературе заслуживают восхищения во многих отношениях. В них темперамент проявляется в интенсивности воли и духа. Любовь у них одна — верная, судьбоносная, потому что открытая, с полной отдачей. Инстинкт тонок и безошибочен, разборчив и дальновиден, воля предприимчива, воображение художественно, с большим вкусом. В общем и целом женщина — ангел-хранитель мужчины, источник силы и вдохновения, истинно духовное материнское лоно для детей. Такие женщины становятся хранительницами веры, преданности нации и культуре, резервуаром национальной мощи».

В 2005 году — прах И.Ильина был привезен в Москву и вместе с останками генерала Деникина похоронен на кладбище Донского монастыря. Россия отдала должное одному из своих верных сынов, убежденному и страстному патриоту, которого воистину можно назвать рыцарем русского духа. До духовного возрождения России, о котором мечтал И.Ильин, еще далеко. Но мы помним великое обращение к нам Ф.И.Тютчева: «В Россию надо верить». И мы спорим в дружеском кругу, на конференциях и полемизируем друг с другом на печатных страницах, спрашивая: в чем исконные черты, особенности русского бытия? какова роль иноземных влияний на это бытие и на нашу культуру? куда пойдет Россия в наше противоречивое, насыщенное культурными достижениями — и жестоким эгоизмом, время?

В наших поисках ответа на эти трудные вопросы — перечитаем же И.Ильина — далекого уже по времени, но столь близкого по напряженности его мысли.

В заключение посмотрим, как обстоит дело с идеями И. А. Ильина в нашем современном мире. Национализм оказался дискредитированным ещё в середине прошлого столетия практикой гитлеровской Германии. Нацистская идеология состояла из смеси высокомерного национализма и расизма. Сегодня нацизм редко выступает с открытым забралом, но влияние его ещё велико. Достаточно посмотреть на опыт прибалтийских стран, с их делением населения на «граждан» и «неграждан». Есть и в России националистические тенденции, преимущественно в виде дурных планов изоляции русского народа от других наций и народностей РФ и противопоставление его им. Некоторые политики предлагают отделить Кавказ от России стеной, другие мечтают построить «русскую республику». Всё это легковесные проекты, которые следует игнорировать. Как мы показали, национализм Ильина совершенно чужд пренебрежительного отношения к другим народам. Это гимн совместному народному творчеству, сплочению народа вокруг Российского государства. В концепции Ильина предусмотрен выход от национальных начал к интернациональным горизонтам. Продолжая размышления Ильина о русском национализме, попытаемся наметить его очертания в нашей сегодняшней действительности и в таком виде, который не противоречит равноправию и единству всех наций и народностей Федерации, а напротив, служит укреплению её. Русский народ является государство образующим в силу ряда объективных исторических обстоятельств, ничего общего, не имеющего с идеей превосходства одних народов над другими. Вот созданные историей факторы выдвигающие русский народ на первый план.

1. Русский народ является историческим основателем Российской Федерации. Начиная с древних времён, с XV-XVI веков он создал сильное государство, постепенно объединившее вокруг себя многие народы, и приложил немалые усилия для сохранения этого единства. Очертания Российского государства время от времени менялись, но основа того, что является сегодня Российской Федерацией, сохранялось с Екатерининских времён.

2. На долю русского народа выпали основные тяготы защиты Отечества от многочисленных захватчиков, оборона той «осаждённой крепости», о которой писал Ильин. В этом ему помогали и др