НАШИ УЛИЦЫ ДО СИХ ПОР НАЗВАНЫ ИМЕНАМИ ТЕРРОРИСТОВ, УБИЙЦ И ПРЕДАТЕЛЕЙ РОДИНЫ. (ВИДЕО) 

И ЭТО ДАВНО НЕ СЕКРЕТ, ЧТО ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, БЫЛА ГЕНИАЛЬНОЙ ОПЕРАЦИЕЙ НЕМЕЦКОГО ГЕНШТАБА…но Германию это не спасло, а лишь оттянуло агонию Журнал Der Spiegel, декабрь 2007 года: По сведениям из открытых источников министерства иностранных дел Германии, большевики получили от германского МИД только в течение 4 лет с 1914 года до конца 1917 года наличных денег и оружия на сумму 26 млн. немецких марок.

Ленин заключил с германцами позорный Брестский мир в 1 мировую. Историческое голосование по вопросу о Брестском мире в итоге приняло следующий вид:

против: Бухарин Н. И., Урицкий М. С., Ломов (Оппоков) Г. И., Бубнов А. С.
за: Ленин В. И., Свердлов Я. М., Сталин И. В., Зиновьев Г. Е., Сокольников Г. Я., Смилга И. Т. и Стасова Е. Д.
воздержались: Троцкий Л. Д., Дзержинский Ф. Э., Иоффе А. А. и Крестинский Н. Н.

24 февраля Ленину с огромным трудом, 126 голосами против 85 при 26 воздержавшихся, удалось продавить своё решение через ВЦИК. Во время прений выступавший от имени левых эсеров делегат Камков призвал к организации массовой партизанской войны против германских войск, даже если такая война и закончится утратой Петрограда и значительных территорий России. Представитель меньшевиков-интернационалистов Мартов заявил, что «на второй день по подписании этого мира, Советская власть в Петрограде будет пленницей немецкого правительства». Сам же Ленин выступал во ВЦИК в качестве председателя Совнаркома, хотя на деле вопрос о мире в Совнаркоме на тот момент вообще не обсуждался.

Несмотря на постановление большевистской фракции ВЦИК о том, что все члены фракции в порядке партийной дисциплины должны голосовать за мир, Бухарин и Рязанов голосуют против, а Луначарский колеблется. Фракция левых эсеров обязывает своих членов, наоборот, голосовать против мира, однако за мир всё равно голосуют Спиридонова и Малкин. 22 левых эсера при голосовании воздержались, а ряд «левых коммунистов» (Коллонтай, Дзержинский, Урицкий и др.) на заседание вообще не явился.

По описанию историка Юрия Фельштинского, голосование Бухарина против Брестского мира «утонуло в аплодисментах половины зала», а Луначарский после долгих колебаний, «закрывая руками судорожно дергающееся лицо, сбегает с трибуны, кажется, он плачет».

По воспоминаниям коммуниста Ступоченко, публика на хорах выкрикивала во время заседания: «изменники», «предали Родину», «иуды», «шпионы немецкие», в ответ большевики «огрызаются и показывают кулаки». Особо гневной была также реакция убеждённого противника Брестского мира, левого эсера Штейнберга, который в знак протеста закричал и забарабанил кулаками по ограждению правительственной ложи, в которой сидел.

В 1830 году 16-летний поэт М.Ю.Лермонтов пишет стихотворение «Предсказание»:
ПРЕДСКАЗАНИЕ
Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон;
Когда чума от смрадных, мертвых тел
Начнет бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать,
И станет глад, сей бедный край терзать;
И зарево окрасит волны рек:
В тот день явится мощный человек,
И ты его узнаешь — и поймешь,
Зачем в руке его булатный нож;
И горе для тебя!- твой плач, твой стон
Ему тогда покажется смешон;
И будет все ужасно, мрачно в нем,
Как плащ его с возвышенным челом.

Корона царей упала в 1917 году. И предательство, очередное отступление от Бога изменило в мгновение все. Кровавый октябрь, кровь лилась по всей России, мы забываем это, но если мы слепы, то вина это только нас, ведь это было не так давно. Вспомните убийства царя с семьей, священников, военных, дворянства, интеллигенции, казачества, рабочих и крестьян. Голод, ЧК, ОГПУ, НКВД, концлагеря. Мы забыли или вообще не знаем страшных документов истории, так читайте и знайте: Жития Святых Новомучеников и Исповедников Российских, «Красный террор в России» Мельгунова, «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына, «Погружение во тьму» Волкова, «Колымские рассказы» Шаламова и многие другие. Освенцим, Дахау, Бухенвальд лишь повторение советских лагерей. Сама вторая мировая война – это прямое следствие и вина Ленина подписавшего позорный Брестский мир с германцами в первую мировую. Добей мы их тогда, и не свершилось бы еще одной трагедии.
http://www.stihi.ru/2011/07/01/7532

15 июня 2017 после Исповеди и Причастия умер актёр Алексей Баталов известный в т.ч по своей роли в фильме фильма «Москва слезам не верит».

Баталов о богоборце, террористе, палаче, убийце, предателе и расчленителе Отечества Ленине и заодно о тиране Сталине:
«Играть Ленина? Ни за что в жизни! ..Нет области, нет великого открытия, которое не было бы исцарапано когтями этой стаи бандитов: товарища Ленина и товарища Сталина. Товарищ Ленин первый, кто публично объявил красный террор. Американцы террористов вылавливают, а этот просто открыто в газете написал: берите покрупнее священников…»

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Тасовка властей

После свержения Николая II официальным органом власти в России стало Временное правительство. Впрочем, на проверку это оказалась марионеточная и нежизнеспособная структура. Её создание было инициировано, её крах также стал закономерным. Царь был уже свергнут, Антанте нужно было любым способом лишить легитимности власть в России, чтобы наша страна не смогла участвовать в послевоенном переустройстве границ.

Сделать это при помощи Гражданской войны и прихода к власти большевиков было элегантным и беспроигрышным решением. Временное правительство «сдавалось» очень последовательно: оно не препятствовало ленинской пропаганде в армии, закрывало глаза на создание незаконных вооружённых формирований в лице Красной гвардии, всячески преследовало тех генералов и офицеров русской армии, которые предупреждали об опасности большевизма.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Ленин В.И. в отношении русских: «стрелять и вешать» 

Русофобия Ленина сегодня мало изучена…

В России насчитывается около 1800 памятников Ленину и до двадцати тысяч бюстов. Более пяти тысяч улиц носят имя революционера №1. Во многих городах скульптуры Владимира Ильича возвышаются на центральных площадях. Хотя, если бы мы знали о красном вожде всю правду, эти памятники давно оказались бы на свалке.

Анатолий Латышев — известный историк-лениновед. На протяжении всей жизни занимается биографией Ильича. Ему удалось раздобыть документы из секретного фонда Ленина и закрытых архивов КГБ.

— Анатолий Григорьевич, как вам удалось проникнуть в секретные фонды?

— Это случилось после августовских событий 1991 года. Мне выдали спецпропуск для ознакомления с секретными документами о Ленине. Власти думали найти причину переворота в прошлом. Я с утра до вечера сидел в архивах, и у меня волосы вставали дыбом. Ведь я всегда верил в Ленина, но после первых же тридцати прочитанных документов был просто потрясен.

— Чем именно?

— Ленин из Швейцарии в 1905 году призывал молодежь в Петербурге обливать кислотой полицейских в толпе, лить с верхних этажей кипяток на солдат, использовать гвозди, чтобы увечить лошадей, забрасывать улицы «ручными бомбами». В качестве главы советского правительства Ленин рассылал по стране свои наказы. В Нижний Новгород пришла бумага следующего содержания: «Навести массовый террор, расстрелять и вывезти сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров и т.п. Ни минуты промедления». А как вам ленинский наказ в Саратов: «Расстрелять заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты»?

— Говорят, Владимир Ильич вообще недолюбливал русский народ?

— Русофобия Ленина сегодня мало изучена. Все это идет из детства. У него в роду не было ни капли русской крови. Мать его была немкой с примесью шведской и еврейской крови. Отец — наполовину калмык, наполовину чуваш. Ленин воспитывался в духе немецкой аккуратности и дисциплины. Мать постоянно твердила ему «русская обломовщина, учись у немцев», «русский дурак», «русские идиоты». Кстати, в своих посланиях Ленин говорил о русском народе только в уничижительной форме. Однажды полномочному советскому представителю в Швейцарии вождь приказал: «Русским дуракам раздайте работу: посылать сюда вырезки, а не случайные номера (как делали эти идиоты до сих пор)».

Ленин В.И. в отношении русских: "стрелять и вешать"  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

— Существуют письма, в которых Ленин писал об истреблении русского народа?

— Среди тех страшных ленинских документов как раз особо жесткие приказы были по уничтожению соотечественников. Например, «сжечь Баку полностью», брать в тылу заложников, ставить их впереди наступавших частей красноармейцев, стрелять им в спины, посылать красных головорезов в районы, где действовали «зеленые», «вешать под видом «зеленых» («мы потом на них и свалим») чиновников, богачей, попов, кулаков, помещиков. Выплачивать убийцам по 100 тысяч рублей…». Кстати, деньги за «тайно повешенного» (первые «ленинские премии») оказывались единственными премиальными в стране. А на Кавказ Ленин периодически отправлял телеграммы следующего содержания: «Перережем всех». Помните, как Троцкий и Свердлов уничтожали российское казачество? Ленин тогда оставался в стороне. Сейчас найдена официальная телеграмма вождя к Фрунзе по поводу «поголовного истребления казаков». А это знаменитое письмо Дзержинского вождю от 19 декабря 1919 г. о содержащихся в плену около миллиона казаков? Ленин тогда наложил на него резолюцию: «Расстрелять всех до одного».

— Ленин мог так запросто отдавать приказы о расстреле людей

— Вот какие записки Ленина мне удалось раздобыть: «Я предлагаю назначить следствие и расстрелять виновных в ротозействе»; «Раковский требует подлодку. Надо дать двоих, назначив ответственное лицо, моряка, возложив на него и сказав: расстреляем, если не доставишь скоро»;

Ленин В.И. в отношении русских: "стрелять и вешать"  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

«Мельничанскому дайте (за моей подписью) телеграмму, что позором было колебаться и не расстреливать за неявку». А вот одно из писем Ленина к Сталину: «Пригрозите расстрелом тому неряхе, который, заведуя связью, не умеет дать Вам хорошего усилителя и добиться полной исправности телефонной связи со мной». Ленин настаивал на расстрелах за «нерадивость» и «нерасторопность». Например, 11 августа 1918 года Ленин направил большевикам в Пензу указание: «повесить (непременно повесить), чтобы народ видел», не менее 100 зажиточных крестьян. Для исполнения казни подобрать «людей потверже». В конце 1917 года, когда Ленин возглавил правительство, он предложил расстреливать каждого десятого тунеядца. И это в период массовой безработицы.

— К православию у него тоже было негативное отношение?
— Вождь ненавидел и громил только Русскую православную церковь. Так, в день Николая Чудотворца, когда нельзя было работать, Ленин издал приказ от 25 декабря 1919 года: «Мириться с «Николой» глупо, надо поставить на ноги все чека, чтобы расстреливать не явившихся на работу из-за «Николы» (т.е. пропустивших субботник при погрузке дров в вагоны в день Николая Чудотворца 19 декабря)». В то же время Ленин очень лояльно относился к католичеству, буддизму, иудаизму, мусульманству и даже к сектантам. В начале 1918 года он намеревался запретить православие, заменив его католичеством.

— Как он боролся с православием?

Ленин В.И. в отношении русских: "стрелять и вешать"  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

— Например, в письме Ленина Молотову для членов Политбюро от 19 марта 1922 года Владимир Ильич настаивал на необходимости использовать массовый голод в стране, чтобы обобрать православные храмы, расстреляв при этом как можно больше «реакционных священнослужителей». Мало кто знает о ленинском документе от 1 мая 1919 г. №13666/2, адресованном Дзержинскому. Вот его содержание: «…необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады».

— Анатолий Григорьевич, подтверждается, что у Ленина наблюдались психические отклонения?

— Его поведение было более чем странным. Например, Ленин часто впадал в депрессию, которая могла длиться неделями. Он мог месяц ничего не делать, а потом им овладевала бурная деятельность. Об этом периоде Крупская писала: «Володя впадал в раж…» А еще он был абсолютно лишен чувства юмора.

— Слог Ленина был достаточно грубым?

Ленин В.И. в отношении русских: "стрелять и вешать"  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

— Бердяев назвал его гением бранной речи. Вот несколько строк из письма Ленина Сталину и Каменеву от 4 февраля 1922 года: «Всегда успеем взять говно в эксперты». Нельзя «подтягивать шваль и сволочь, не желающих представлять отчеты…». «Приучите этих говнюков серьезно отвечать…». На полях статей Розы Люксембург вождь делал пометки «идиотка», «дура».

— Говорят, Сталин устраивал грандиозные пьянки в Кремле еще при жизни Ленина?

— И неоднократно. В связи с чем Ленин часто вызывал и отчитывал его. Но чаще всего Ильич ругал Орджоникидзе. Он писал ему записки: «С кем сегодня пили и гуляли? Откуда у вас бабы? Ваше поведение мне не нравится. Тем более на вас все время жалуется Троцкий». Орджоникидзе был еще тот гулена! Сталин более равнодушно относился к женщинам. Ленин отчитывал Иосифа Виссарионовича за то, что он много пьет, на что Сталин отвечал: «Я же грузин и без вина не могу».

— Кстати, Ильич любил банкеты?

— В художественных фильмах часто показывают, как вождь пьет морковный чай без сахара с кусочком черного хлеба. Но недавно обнаружены документы, свидетельствующие об обильных и роскошных пиршествах вождя, о том, какое огромное количество черной и красной икры, деликатесной рыбы и прочих разносолов регулярно поставлялось кремлевской номенклатуре все годы правления Ленина. В поселке Зубалово по распоряжению Ильича строили шикарные персональные дачи в условиях жесточайшего голода в стране!

— Сам Ленин любил выпить?

— До революции Ильич пил много. В годы эмиграции без пива за стол не садился. С 1921 года — бросил из-за болезни. С тех пор к спиртному не прикасался.

— Правда, что Владимир Ильич любил животных?

— Вряд ли. Крупская в своих записках писала:

«…раздавался надрывный вой собаки. Это Володя, возвращаясь домой, всегда дразнил соседского пса…»

— Как вы думаете, Ленин любил Крупскую?
— Ленин не любил Крупскую, он ее ценил как незаменимого соратника. Когда Владимир Ильич заболел, он запретил пускать Надежду Константиновну к себе. Та каталась по полу и истерично рыдала. Эти факты были описаны в воспоминаниях сестер Ленина. Многие лениноведы утверждают, что Крупская до Ленина была девственницей. Это неправда. До замужества с Владимиром Ильичом она уже состояла в браке.

— Сегодня, наверное, не осталось ничего неизвестного о Ленине?

— Еще много нерассекреченного, так как российские архивисты до сих пор скрывают некоторые данные. Так, в 2000 году вышел сборник «В.И.Ленин. Неизвестные документы». В некоторых этих документах производились купюры. До выхода этого сборника наши архивы продавали за рубеж фальсифицированные документы. Один американский советолог рассказывал, что, купив у руководства российских архивов ленинские работы для своей книги, он затем уплатил издателям штраф в четыре тысячи долларов, потому что российские архивисты изъяли из ленинских документов некоторые строчки.

Ленин В.И. в отношении русских: "стрелять и вешать"  История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

После убийства Царской Семьи левыми быть стыдно

Была ли неизбежна революция? Правда Государя и большевистская правда.

В День Скорби по убиению Царственных Страстотерпцев патриарх Кирилл в своей проповеди в Екатеринбурге подвел духовный итог событиям, произошедшим сто лет назад:» Мы должны помнить трагедию прошлого, должен развиться иммунитет к любым призывам добиться человеческого счастья через разрушение того, что есть, через кровь».

Коммунизм, шатавшийся много десятилетий по Европе, как призрак по пустыне, вдруг обрел свою историческую плоть в нашем Отечестве. Революция столкнула правду Русского мира, олицетворявшуюся Императором Николаем II, с правдой большевистского мирового взбалтывания. Русский цивилизационный суверенитет, которым обладал Государь, был растоптан революцией, а Его державный носитель был зверски убит вместе со своей Августейшей Семьей.

Революция и большевистская правда

Чтобы окончательно изжить духовную болезнь революции, надо признать и очертить границы той, хоть и временной, но существовавшей большевистской правды. Правды, которая позволила этой социальной эпидемии найти у нас почву, где она развилась и обрела на семьдесят лет свою осязаемость.

В чем правда большевистской революции?

Действительно, революция как противник самобытного Русского мира имела свои крупицы правды, смешанные с носимой ею социальной ложью. Если бы она ими не обладала, то и не могла бы привлекать сторонников.

Хотя о большевиках можно говорить только в плоскости «криминальной антропологии» или в рамках «уголовной хроники», и у них были свои частицы той драгоценной правды, которая двигает горами.

Несмотря на то, что все большевистское и есть отрицание России и правды убиенного ими Государя. И вне зависимости от того, что где есть настоящая Россия, там нет ни большевизма, ни революции…

Российская Империя, историческая правда, которую олицетворял Император-Страстотерпец, была в небрежении у русского интеллигентского общества. Идеалами Святой Руси как бы и не пользовались, а жили лишь на «проценты» с этого капитала. Сам основной духовный капитал Русского мира во многом был без движения, православная динамо-машина Духа была на холостом ходу.

Нечувствование ценности отечественных святынь, забвение любви к кровно ближним сделали для многих современников не понятной правду Государя. Они рукотворно участвовали в трагедии непонятого Императора, завершившейся екатеринбургским злодеянием 1918 года.

Россия была взвешена на невидимых весах истории и с какого-то момента оказалась слишком духовно легковесной и неустойчивой, чтобы плыть дальше по своему царскому пути. Она перестала, собственно, быть Россией в какой-то очень значимой своей духовной составляющей, заразившись всевозможными западными мировоззренческими болезнями. А революция пришла как смертный, конечный акт, результат этих заболеваний.

Большевики же были теми «врачами», которые лишь разжигали пламя болезней, подбрасывая дополнительные осложнения для ее смертельного окончания. Они были социальными патологоанатомами, которые еще при жизни организма России начали проводить свои марксистские эксперименты.

Правда большевистская состояла в том, что она разрушила многие прекраснодушные идолы дореволюционного русского общества, которым оно социально «молилось», к которым оно тянуло свои руки как к вожделенному земному счастью, магическому кристаллу всевластия и райского наслаждения зажиточностью.

Все идолы гуманизма, демократии, свободы, равенства, культы молодежи, интеллигенции, достатка были разрушены практикой большевизма. Все это «святилище», сонмище мировоззренческих божков в политике ленинской партии проявило свою кровавую потустороннюю сущность. Эти идолы требовали себе все больше и больше ритуальных жертвоприношений. Но под гнетом временной большевистской оболочки СССР продолжала свою жизнь вневременная, историческая Россия.

Социальная неизбежность или неизбежность революции?

Был ли неизбежен путь революции? Пожалуй, в условиях глубокого забвения тех ценностей, которыми жила Русская православная цивилизация, к началу XX столетия без столь глобального взбалтывания или столь сильной духовной встряски было уже невозможно обойтись.

Но является ли путь революции неизбежным?

Здесь, пожалуй, начну с пересказа примитивного анекдота, с разговора двух людей:

— Ты знаешь разницу между капитализмом и социализмом? — спрашивает первый.

— Нет, — отвечает второй.

— При капитализме человек эксплуатирует человека, — утверждает первый.

— А при социализме? — вопрошает второй.

— Все наоборот, — многозначительно заключает первый.

Сотни тысяч паломников приняли участие в крестном ходе в память о царской семье

Смысл этого анекдота не так глуп, как может показаться из-за простоватого и наивного сюжета. И если перевести эти смыслы на язык социологии, то можно пересказать этот анекдот словами уже настоящего мыслителя Льва Тихомирова. Он утверждал, что «люди могут делать сколько им угодно революций, могут рубить миллионы голов, но они так же бессильны выйти из социальной неизбежности, как из-под действия законов тяжести» (Борьба века).

Социальная неизбежность или, говоря христианским языком, греховность земной жизни принципиально непреодолима для человека, сколько бы он ни бросался в революционный омут и сколько бы он ни срывался в анархическую смуту.

Революция — не начало чего-то нового, а лишь утилизация старого. Торжество гуманизма и его апофеоз, революция, — это маразм, глубокая геронтологическая болезненность человеческого духа. А революционная интеллигенция и большевики — это бациллы этого маразма.

Революция способна только к уничтожению. Созидание начинается только тогда, когда бациллы революции теряют свои свойства возбуждать социальные болезни. Строительство чего-то нового возможно только после отказа от революционного мышления. Строительство требует эволюционного подхода.

И только когда революционный дух выветривается из общества, можно увидеть что-то новое, новые пути развития. Революция, как суховей, может выветрить, подвергнуть эрозии национальную почву, выкорчевать всю «растительность» из нее. И только когда этот революционный ураган утихнет, на почве могут начать появляться какие-то признаки новой жизни. До этого революционные социальные селекционеры могут пробовать привить любые генномодифицированные культуры, портя и загрязняя ими национальную почву.

Внутреннее противоречие революционной справедливости

Правда Государя и традиционной России временно проиграла правде революции и большевизму, потому что русское общество перестало, что называется, находить «пророка в своем Отечестве». Общество дореволюционной России перестало придерживаться нравственных и мировоззренческих христианских норм, все более увлекаясь европейскими секулярными учениями.

Но и никакие революционеры при всей их принципиальной критике старого монархического порядка не могли сами отказаться от тех же дурных начал, от которых хотели избавить общество. Еще более больные «врачи» навязывали свои услуги по исцелению больного общества.

Вся социальная болтовня о справедливости, о равенстве обычно сводится у этих революционеров к равенству в наличных рублях и имуществе. В реальности революционеры ничем не отличаются от обличаемых ими либералов, буржуев и прочих эксплуататоров.

«Гонители богатства, — как писал философ Н. Н. Страхов, — нимало не перестают завидовать богатым; проповедники гуманности остаются нетерпимыми и жестокими; учители справедливости сами вечно несправедливы; противники властей жаждут, однако, власти для себя; и протестующие против притеснений и насилий — сами величайшие притеснители и насильники».

Все это мы хорошо видим и у сегодняшних левых в России, выдвигающих даже в качестве своих кандидатов на выборы сплошных миллиардеров и банкиров (Грудинин и Кумин).

Левый гуманизм — против Бога, а потому античеловечен

Левый гуманизм абсолютизирует человека, богоборчески возводит его в Человекобога. Христианство же, напротив, утверждает теоморфизм, обожение человека как образа и подобия Божия.

В левом гуманизме человек доходит до своего расчеловечивания, в христианстве же человек ставится на службу высшим началам Богу, Родине, ближнему.

Именно революция живо показала связь гуманизма с атеизмом, бунтом человека против службы Богу. Автономность же человека от Бога — это его настоящая погибель.

«Самодовлеющий человек так же невозможен, как перпетуум мобиле, — как писал один русский консерватор. — Поднимая себя за волосы, можно вырвать все волосы, но при этом не поднимешь себя и на вершок. На деле произвол мой оказался произволом надо мною; участие во власти превратилось в кабалу погонщикам; лозунги перераспределения и труда обернулись падением производства, безработицей и голодом; пацифизм обернулся небывалым насилием, и погоня за счастьем привела к исключительным невзгодам».

Революция никогда не достигает заявленных целей. При революции все становится своей противоположностью. Призыв к счастью приводит к несчастью. Стремление поднять благосостояние — к полному обнищанию. Пацифизм и призывы к прекращению войны — к многолетним гражданским классовым войнам.

Правда Государя — сверхличная христианская правда

Наша интеллигенция никогда не понимала, что без России она теряет всякий смысл. Она повисает в безвоздушном, внецивилизационном пространстве, не становясь ни частью Запада, ни оставаясь частью Русского мира.

Предлагаю оценить политологический юмор русского консерватора Н.В. Бондарева, в следующих словах описавшего начало XX столетия: «Революция висела над Россией, как спелая груша, готовая упасть в руки того, кто к ней прикоснется. Вся подготовительная работа для большевиков была сделана вековыми усилиями интеллигенции; потому-то, вероятно, Ленин и изображается в монументах в позе срывателя спелой груши: вытянутая кверху рука, слегка откинутый назад корпус на согнутых коленях и сладострастный оскал лица, ожидающего струю сладкого сока».

Государева же правда была системой сверхличного начала, служившего и Богу, и государству, и нации, и своему роду.

Правда Государя не есть производная от государства, Государь — не орган этого государства. Царь есть самая яркая сторона государства. Именно Монархия претворяет частную волю в волю государственную. В этой личной воле, получающей свою историчность в родовой, династической преемственности и есть глубокая правда монархического образа правления.

Сегодня, после ухода в прошлое временной правды большевизма и восстановления собственного имени «Россия» нашей страной, мы можем надеяться возродить вневременную историческую правду, правду православных Государей. Наших настоящих государственных Отцов, строителей великой Российской Империи.

И как жалко выглядят наши современные депутаты, не встающие в День русской Скорби со своих насиженных мест в Государственной думе, отказываясь почтить память убиенного Государя и Его Семьи.

Они никак не могут понять, что после этого злодеяния левыми быть просто стыдно.

Смолин Михаил Борисович

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ПѢСНЯ ТАМБОВСКИХЪ ПОВСТАНЦЕВЪ 

«Пѣсню тамбовскихъ повстанцевъ я услышалъ отъ отца, извѣстнаго поэта Николая Леопольдовича ​Брауна​, ​летомъ​ 1954 года въ поселкѣ Келломяки (теперь ​Комарове​), гдѣ тогда проживала наша семья. Онъ пѣлъ ​её аккомпанируя себѣ на семиструнной гитарѣ, на которой хорошо игралъ. Содержаніе пѣсни, въ моемъ шестнадцатилѣтнемъ возрастѣ, произвело сильное впечатлѣніе, какъ будто оно относилось не къ прошлому, а къ настоящему, и было вполнѣ созвучно ему. Обреченность съ мужественной готовностью принять смерть, ​карканье​ вороны, предвѣщающее выстрѣлы коммунистовъ, осина надъ темной могилой… раздольная, ​распевная​ мелодія запоминалась вмѣстѣ со словами…
«Антоновская», съ ​её​ короткимъ содержаніемъ и раздольнымъ распѣвомъ, стала поводомъ для легендъ, пересказовъ и подражаній разнаго качества. Но это доказываетъ лишь, что, какъ свидѣтельство своего времени, она жива въ памяти, по-прежнему дорога людямъ. «Антоновская» продолжаетъ звучать…»

Николай Браунъ

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

 

Расстрел Царской семьи

Расстрел Царской семьи был санкционирован Советом Народных Комиссаров и ВЦИК. В соответствии с этим решением Уральский Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов на своем заседании 12 июля 1918 года принял постановление о казни.

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года российский император Николай II, императрица Александра Фёдоровна, их дети, доктор Боткин и три человека прислуги были расстреляны в «Доме особого назначения» – особняке Ипатьева в Екатеринбурге.

В половине двенадцатого ночи 16 июля заместитель областного комиссара юстиции Юровский приказал отвести царскую семью с прислугой в подвал. Первым шел Николай II с наследником Алексеем на руках. К нему присоединилась Александра Федоровна. За родителями последовали Ольга, Татьяна, Анастасия и Мария, за детьми – доктор Боткин, повар Харитонов, лакей Трупп и горничная Демидова.

Жертв и палачей было по 11 человек. Едва Юровский зачитал решение Уральского совета о казни царя, как загремели выстрелы. В наследника стреляли дважды. Анастасию и горничную после выстрелов закололи штыками. Рядом с умирающей царевной заскулила ее любимая собачонка Джемми, которую прибили прикладом. После чего, все их тела были сброшены в шахту в 18 км от города Алапаевск.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

Где же совесть?

Недавно Русское просветительское общество им. Императора Александра III выпустило листовку «Кто твой герой?», противопоставив в ней русского героя Колчака палачу русских Урицкому. Листовка, конечно, не была неким «голосованием», хотя и была так воспринята некоторыми. Просто наглядным образчиком из серии «герой здорового человека и герой нравственного выродка». Казалось бы, всё очевидно, не может быть никаких дискуссий в русском сообществе. Но…

Будучи человеком иногда неленивым я внимательно отследил комменты в разных монархических, белых, патриотических группах. И неоднократно наткнулся на сакраментальные «к Колчаку есть вопросы», «оба хуже», «тоже мне герой, Царя предал» и т.д. и т.п. В доказательство своих клевет на адмирала именующие себя монархистами комментаторы неизменно приводят один и тот же материал: пасквиль г-на Мультатули десятилетней выдержки.

Зачем читать замечательный труд об Александре Васильевиче, написанный блестящим историком Кручининым? Зачем мучиться над томами исследований главного отечественного колчаковеда Хандорина? На кой ляд тратить драгоценное время на многочисленные мемуары и документы, в коих нет сегодня недостачи? Довольно прочесть сомнительную статейку и тыкать ею, как истиной в последней инстанции! Так и происходит профанация и подмена истории.

Я намерено не даю ссылки на упомянуты пасквиль, желающие легко «нагуглят» его. Адмирал в оном был представлен автором сущим мерзавцем по собственной его оценке не лучше Ленина. Немного-немало. И на разведку-то английскую Колчак работал ещё с русско-японской, и под надзором-то находился, и революцию поддержал, и с интервентами спутался, и Царя предал, и жене изменил…

Что касается жены, то один из критериев человеческой порядочности – это невмешательство в чужую личную, частную жизнь. Что касается всего прочего, то эти модифицированные клеветы большевистского разлива, столь охотно подхватываемые монархистами не по разуму и провокаторами под монархистов работающими, не имеют под собой оснований и неоднократно опровергнуты ведущими специалистами по истории Белого Движения. Довольно заметить, что в отличие от других командующих фронтами адмирал не подписывал роковой телеграммы Царю об отречении.

Не задача этой статьи в очередной раз полемизировать с клеветой. Задача в ином. Хотелось бы поговорить о совести…

Сегодня г-н Мультатули не повторяет тех гнусностей, что писал 10 лет назад. Не чернит непотребно память Колчака и Белое Движение в целом. Не славословит «православного» Сталина. Более того, осуждает Сталина и защищает адмирала. Казалось бы, хорошо? Неплохо. Но есть проблема. Ересь, вышедшая из-под пера Мультатули, продолжает дурманить головы людям. Как неистребимая зараза распространяется она, скверня память русского героя и нанося серьёзный ущерб нынешнему бело-монархическому движению к вящей радости нравственных дегенератов кумачового оттенка.

Да, ошибаться в своих взглядах может каждый. Да, взгляды могут изменяться по ходу узнавания новых фактов. И прекрасно было бы думать, что именно так произошло с Мультатули. Но если так, то возникает вопрос: где же совесть?

10 лет назад г-н Мультатули оклеветал самым непотребным образом память героя и мученика за Отечество Колчака. Спустя 10 лет (видимо) осознал свою неправоту и не далее, как этой весной встал на защиту адмирала. При таком осознании, в условиях, когда посеянная клевета доселе активно распространяется, каков должен был быть шаг честного человека? Правильно! Публичное признание прежних заблуждений, публичное покаяние в оных. Стыд перед памятью великого человека и чувство ответственности за введённые в заблуждение души – неужто не продиктовали этого?

По-видимому, не продиктовали. Значит, нет того стыда? И ответственности за то, как «слово наше отзовётся» — также? А что же остаётся в таком случае? Да здравствует конъюнктура, а на прочее наплевать?

Я не имею чести быть знакомым с г-ном Мультатули. И не стремлюсь к оной. Но учитывая, что его слово по неведомым мне причинам имеет немалый вес в рядах монархистов, я хочу обратиться напрямую к нему.

Пётр Валентинович, если Вы на самом деле осознали прежние ошибки и изменили свои взгляды 10-летней давности, будьте честны перед своими читателями, введёнными Вами в заблуждение и перед памятью людей, которых Вы так несправедливо очернили по большевистским лекалам. Заявите прямо и недвусмысленно о том, что ошибались, дабы положить конец распространению посеянных Вами ересей. Это будет достойным поступком достойного человека. Сделайте же этот шаг и не позорьте монархического движения тем шлейфом лжи, что тянется за Вами, делая невозможным восприятие даже самых справедливых Ваших нынешних слов.

Максим Герасимов

для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Через преодоление революционной смуты к Земскому собору!

К столетней годовщине провозглашения адмирала Колчака Верховным Правителем России

Сегодня напуганные Русской Весной в Новороссии внешние и внутренние враги русского народа предпринимают «последний и решительный бой» с целью не допустить национального и религиозного возрождения единственного хозяина России ‒ русского народа. Но на каждодневных обсуждениях в российских СМИ положения русских на «Украине» никогда не поднимаются вопросы: почему русский народ был государственно-политически расчленён? Кто и когда это осуществлял? Для каких целей?

Ведь очевидно, что, не поняв причин, невозможно и устранить проблему. А главное создать условия, чтобы такие проблемы не возникали вновь. Тем более, к сегодняшнему дню достаточно серьёзных исторических исследований и твёрдо установленных фактов и документов, чтобы дать ясный ответ на эти вопросы. Но такого ответа в официальных СМИ мы не услышим, потому как доступ к ним представителям русского национально-патриотического, монархического и Белого движения Администрацией президента категорически запрещен. Зато сторонникам красных бесов, которые и учинили все эти диверсии против исторической России, двери во все СМИ, как в прочем и в сами органы власти, широко открыты.

Любой вдумчивый и честный исследователь революции 1917 года приходит к выводу, что это был многоплановый международный заговор с целью уничтожить Россию как независимое христианское государство, разграбить её национальное достояние и превратить её гигантскую территорию в поставщика сырья для мировых транснациональных корпораций. Вся история так называемого революционного «освободительного» движения ‒ с первых его проявлений, начиная с ереси жидовствующих до большевиков есть история безпрестанного вмешательства в русские внутренние дела иностранных и инородных сил, враждебных русскому народу как носителю христианской православной веры и создателю крепкой государственной твердыни, унаследовавшей после падения Восточно-Римской православной Империи её удерживающую миссию быть Третьим Римом.

Хорошо понимая, что невозможно достичь этой цели без политического обезглавливания русского народа, то есть без уничтожения православной монархии и православной Церкви, враги России всегда направляли свои удары и подкопы под эти краеугольные камни русского III Рима.

Вся эта русофобская антихристианская борьба нашла своё ядовито-концентрированное выражение в так называемом марксизме, выросшем из радикально-богоборческих и масонских постулатов. Маркс и Энгельс были наиболее коварными, злобными и безпощадными идеологами сокрушения исторической России и уничтожения русского и других славянских народов. Пользуясь растущим авторитетом научного знания в Европе и в России, они сумели придать своему погромному русофобскому учению наукообразный вид, используя в качестве теоретического основания так называемый дарвинизм, который оправдывает подавление и уничтожение «более приспособленными» живыми существами «наименее приспособленных» и «отсталых» в развитии.

Своё учение Маркс и Энгельс изложили в так называемом «Манифесте Коммунистической партии», в котором заявляют о своей цели разрушения всех богоустановленных общественных институтов: Церкви, семьи, нации, государства и частной собственности. Понятно, что лишившись этих общественных духовно-политических и экономических институтов, народы неизбежно рассыпаются на беззащитные и блуждающие атомы. Эти сатанисты объявили революционные страны Западной Европы повелителями мира, а славянские народы и Россию врагами «прогресса» и коммунизма, подлежащими «безпощадному террору» и уничтожению.

С этой целью коммунисты организовали так называемый Интернационал, который и должен был стать орудием мировой богоборческой революции. Пушечным мясом мировой революции был объявлен так называемый «пролетариат», то есть все подонки общества. Символом мировой революции стало красное знамя первого революционера Сатаны, знамя богоборческой анархии и террора.

После Всемирного еврейского Конгресса в Базеле в 1897 году в России еврейским Бундом создаётся Российская Социал-Демократическая Рабочая партия (РСДРП), которая и должна была осуществить разгром исторической христианской Империи. В 1903 году в Лондоне на II-м съезде РСДРП образуется большевицкая фракция, которая провозглашает себя «партией нового типа», по сути ‒ массовой террористической организацией, спаянной железной дисциплиной сверху до низу, и безпощадной не только к «классовым врагам», но ко всем своим «уклонистам» от «линии партии». Это был тот «другой путь», которым обещал пойти Володя Ульянов-Бланк после казни своего старшего брата-террориста ‒ преступный путь перехода от одиночного террора к массовому террору и уничтожению всей династии Романовых вместе со всеми сторонниками исторической христианской Империи.

Лицемерно провозгласив в 1907 г. на своём V съезде РСДРП в Лондоне отказ от диверсионно-террористической и разбойничьей деятельности на территории России, Ленин создал тайный «Большевицкий центр», который начали организацию подпольных террористических групп, одна из которых, созданная в Екатеринбурге Свердловым, сыграла свою зловещую роль в июле 1918 года. Сразу после съезда Ленин и Сталин при помощи бандита Камо организовали в Тифлисе кровавое ограбление кареты, перевозившей деньги из банка, с применением бомб и гранат, в результате было убито около сорока человек и похищена огромная сумма денег, которую потом Камо передал Ленину.

Организованная мировым антихристианским заговором масонов февральско-мартовская революция 1917 года выпустила из тюрем и ссылок на свободу всех врагов русской монархии, включая разбойников-террористов, таких как Джугашвили, Каландришвили, Камо и т.п. Из-за границы были ввезены сотни врагов русского народа во главе с Лениным (Ульяновым-Бланком) и Троцким (Бронштейном), которые уже в самом начале Великой войны (второй Отечественной) провозгласили необходимость поражения России в войне и превращения отечественной войны в гражданскую с целью истребления всех национально- и государственно-мыслящих русских патриотов, с последующим распространением своей богоборческой диктатуры на весь мир.

Для осуществления своего дьявольского изменнического плана большевики вступили в сговор с Германией (Гельфанд-Парвус и Ленин) и США (Троцкий), и на немецкие и американские деньги, (а по сути, на кредиты еврейских банков) начали бешенную пораженческую агитацию в России, исполняя таким образом своё обещание Германскому Генштабу вывести Россию из войны.

Совершенно естественно, что эта изменническая деятельность большевиков и потворствующая им деятельность Временного правительства, не могла не вызвать отпора среди армейского генералитета и офицерства, что и выразилось в выступление прославленного Главнокомандующего Русской армии, казака, генерала Лавра Корнилова.

Возглавлявший тогда Временное правительство эсер Керенский, уже самочинно, без созыва Учредительного Собрания, объявивший Россию республикой, был в то же время и главой российского масонства ‒ Председателем Верховного Совета Великого Востока народов России, в который входили и представители большевиков, а также и идеолог украинизации и укросепаратизма Грушевский. Керенский, хорошо понимания, что в случае успеха выступления Корнилова против изменников-большевиков, дойдёт очередь и до других предателей Родины, приказал выдать большевикам, создавшим к тому времени «антикорниловский» т.н. Военно-революционный комитет, 40 000 винтовок и одновременно арестовать Корнилова и корниловцев, заключив их в тюрьму в г. Быхове, что и предопределило захват исполнительной власти большевиками, которые прикрыли свою партийную диктатуру Советом рабочих и крестьянских депутатов.

Вот в таких условиях и началось прозрение у многих русских патриотов, в первую очередь генералитета и офицерства, некоторая часть которого, включая и представителей правящей династии Романовых, поддавшись клеветнической компании врагов Царя, Бога и Родины против Государя Императора Николая II и его близких, не оказала никакого сопротивления смещению Николая II c престола. Это событие и дальнейшая кровавая революционная Смута свидетельствует о серьёзном умопомрачении, нравственном шатании и политической незрелости не только в русском обществе и армии, но и в самой правящей династии. Не оказалось на высоте положения и руководство русской Церкви, которое скоропалительно отшатнулось не только от Помазанника Божия, но и от самого монархического образа правления, с воодушевлением приветствуя масонское Временное Правительство, которое распахнуло двери революционного ада, в топке которого сгорели и тысячи священников и епископов.

Переломным моментом в балансировании революционной России над красной пропастью стал отказ Великого Князя Михаила Александровича от восприятия Престола, переданного ему смещенным с Престола Николаем II. Под давлением Керенского и революционных депутатов Госдумы, в том числе и будто бы монархистов Шульгина и Шингарева, за исключением лидера кадетов П.Н. Милюкова, который единственный среди этих депутатов считал, что только монархический образ правления может во время войны удержать Россию от сваливания в хаос, В.К. Михаил передал вопрос о власти в России Учредительному Собранию. Узнав об этом, Николай II назвал это заявление «гадостью» и сообщил Председателю Госдумы Родзянко о том, что он берёт своё отречение назад. Родзянко же сообщил, что это невозможно, так как началось уже приведение Армии к присяге Временному Правительству.

На самом деле это роковое событие было не просто «гадостью», а частью общего политического умопомрачения русского общества в целой цепи нелепых представлений, решений и поступков. Как можно было передавать власть какому-то Учредительному Собранию в условиях, когда вся страна напрягала последние силы для разгрома сильного врага, Собранию, о статусе, полномочиях и целях которого было никому неведомо, в том числе и о принципах избрания делегатов? И тем более, в условиях, когда и полномочия Временного правительства, составленного из малоизвестных лиц, не имевших никакого опыта государственного управления, не было ограничено никакими законами и уставами? И более того, начавшего с того, что разгромило всё национально-монархические организации, и выпустило на свободу террористов? Было бы логичным для восприемника Престола в целях успокоения политических страстей занять трон, разработать положение о созыве Учредительного Собрания (лучше в проверенной веками форме церковно-государственного Земского Собора), и в ходе подготовки к его проведению очистить Россию от изменников Родины, с помощью действующих национально-монархических организаций и Армии обеспечить сохранение оправданного всей русской историей монархического образа правления, с восстановлением патриаршества и соборности Церкви.

Политическим водоразделом в 1917 году стало отношение к войне с Германией и Австро-Венгрией. Этот водораздел прошёл не только между политическими партиями и организациями, но и внутри этих политических сил. Собственно и вынужденное отречение Государя, выступление Корнилова, и дальнейшее развёртывание Белого сопротивления разрушительной революции, все эти политические поступки и решения имели своей целью доведение войны до победного конца, который бы упрочил национальное единство России, освободил бы славянские народы из-под германского и турецкого ига и главное ‒ обеспечил бы освобождение Константинополя от турко-исламской оккупации. В случае же поражения России грозило бы расчленение и потеря всего Кавказа, вместе с единственными тогда источниками нефти в Баку, а также Малороссии, Белоруссии и Прибалтики, не говоря уже о контрибуции, и других разрушительных и унизительных условиях, которые бы продиктовала Германия. Парадоксальным образом, клеветники Государя его супруги и друга семьи Распутина, обвиняя их в стремлении к сепаратному миру и неспособности довести войну до победы, сами же таким образом проложили дорогу к власти подлинным изменникам Родины и немецким агентам ‒ большевикам.

Следует в связи с этим указать и на совершенно неестественное большое число евреев в руководстве всех радикально-социалистических партий. Кроме всех остальных причин этого явления чисто иудейско-талмудического свойства, следует сказать, что в своём стремлении сокрушить Россию германские стратеги полагались не только на подкуп большевиков, но и на пропаганду, которая целиком совпадала с пораженческой пропагандой большевиков. Так немцы распространяли в черте еврейской оседлости и на фронте листовки с призывами к евреям всячески вредить Русской Армии и русскому правительству, обещая в случае победы Германии предоставить еврейству полное гражданское равноправие. К сожалению, и союзники по Антанте также пытались давить на царское правительство с такими же требованиями еврейского равноправия, но упирались в непреклонную волю Государя, правильно понимавшего своё служение как христианского Государя.

Июльское вооруженное выступление большевиков в Петрограде с целью захвата власти, уже не оставляло сомнений в отношении их изменнических целей. Тем более, что русской контрразведкой большевики были разоблачены как платные немецкие агенты. Но стараниями Керенского и его масонских «братьев», партия большевиков не была разгромлена, ибо Керенский больше опасался «реакционных и реставрационных» кругов, особенно в армии, и рассчитывал на защиту «революционных завоеваний» в лице набиравших силу большевиков, которые путём демагогии о «хлебе, земле и мире» сумели найти немало сторонников среди солдатской массы.

5 сентября 1918 года красный террор был объявлен государственной политикой Советской республики. Для осуществления своих богоборческих погромно-террористических мероприятий в октябре был создан комсомол. Во исполнение решения о проведении политики красного террора Дзержинский 17 сентября 1918 года в своей Инструкции ЧК наделял её полномочиями следствия, суда, и исполнения приговоров, что неизбежно приводило к полному произволу в деятельности ЧК.

Да в большевицком революционном псевдогосударстве и не могло быть иначе. Так народный комиссар внутренних дел Г. Петровский после объявления политики красного террора требовал ввести на местах систему массового заложничества из «буржуазии» и офицерства, и в случае «малейшего сопротивления и малейшего движения в белогвардейской среде должен безоговорочно применяться массовый расстрел». А вот что писал другой чекист М.Лацис: «что может быть нелепей этих обывательских желаний, которые технический аппарат, выполняющий часть работы по проведению в жизнь диктатуры пролетариата путём угнетения его классовых врагов, хотят поставить в зависимость от мёртвого кодекса законов»… Именно подобным пониманием «закона», всегда руководствовались коммунисты, устроившие в 1937-38 году «социалистическое соревнование» по массовому уничтожению своих сограждан, несмотря на принятие годом раньше новой Конституции, провозглашавшей торжество демократии и законности.

Брест-Литовская государственная измена открыла глаза на сущность большевизма и революции в целом и у тех, кто наивно поддерживал февралистских заговорщиков и способствовал разрушению монархии. Брест-Литовский «мир» на самом деле не был окончанием мировой войны, а был просто помощью Германии в её войне с Антантой. Только идиот не может понимать, что колоссальная контрибуция в пользу Германии, выплачиваемая большевиками, шла на укрепление германской армии, которая при разгроме Антанты не преминула бы затем разгромить и «Советскую республику». Последовавшая за «миром» оккупация Украины немцами этому подтверждение. Эта передышка нужна было большевикам с целью развёртывания гражданской войны и массового террора в самой России.

Историческим фактом является то обстоятельство, что контрреволюционное Белое движение всегда рассматривало большевиков как союзников Германии, и противобольшевицкая борьба рассматривалась Белыми как продолжение войны с Германией. Особенно наглядно это проявилось в Сибири, где основной военной опорой большевиков были бывшие австро-венгерские и германские военнопленные, которым на первоначальном этапе антибольшевицкой вооруженной борьбы противостояли чехословацкие легионеры, которые до большевицкого переворота воевали в составе Русской Армии против Германии и Австро-Венгрии с целью создания своего Чехословацкого государства. После падения Временного правительства чехословацкий легион политически руководился Францией, союзницей России по Антанте. Собственно сами же большевики и являются причиной, по которой 40-тысячный чехословацкий легион прекратил движение по Транссибу во Владивосток и далее на Западный фронт во Франции с целью продолжения войны с Германией, и повернул свои штыки против большевиков.

Кроме самого текста предательского изменнического «мира», подписанного большевиками с Германией, были и другие соглашения, которые не оглашались всенародно. Одним из обязательств, взятых на себе большевиками, было освобождение всех немецких и мадьярских военнопленных и переправка их обратно в Германию и Австро-Венгрию, где те незамедлительно включались в войну с Антантой. В Сибири количество этих военнопленных исчислялось сотнями тысяч. И понятно поэтому, что германскому руководству очень не нравилось, что большевики разрешили чехословацкому легиону двигаться по железной дороге на Западный антигерманский фронт. И тем самым заняли огромное количество паровозов и вагонов, осложнив немцам переброску своих военнопленных из Сибири в Германию и Австро-Венгрию.

Поэтому только на первый поверхностный взгляд кажется нелепым приказ Троцкого об аресте и заключение в концлагеря Чехословацкого легиона, так как было бы для большевиков гораздо выгодней, если бы чехословаки, которые отнюдь не сочувствовали изменникам-большевикам, уехали бы из России. Именно этот приказ и стал основной причиной восстания Чехословацкого легиона, и выступление его на стороне русского Белого движения против большевиков. Ускорил и облегчил это выступление тот факт, что в Чехословацком легионе было много русских офицеров, а с другой стороны чехословаки и русские на каждой станции с возмущением наблюдали мадьяр и немцев, с которыми они воевали на фронте, в роли красногвардейцев, захвативших власть в Сибири.

К сентябрю 1918 года вооруженными силами Временного Сибирского правительства совместно с чехословацкими легионерами Урал и вся Сибирь и Дальний Восток были очищены от красных мадьяр и немцев.

Через преодоление революционной смуты к Земскому собору! История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

18 ноября 1918 года в Омске ‒ на то время российской столице ‒ военный и морской министр Российского правительства адмирал Колчак был избран Верховным Правителем России. Этому предшествовал эсеровский заговор против Правительства и армии, с целью установления своей диктатуры. Эсеры надеялись в этом опереться на чехословаков. Но чехословаки на тот момент не поддались эсеровской агитации. Силами омского гарнизона, возглавляемого полковником Волковым, при участии сибирского казачества, войсковых старшин Красильникова и Катанаева заговорщики были арестованы, масонская Директория распущена, а сами заговорщики были высланы затем из России. Часть эсеров, как, впрочем, и членов других социалистических партий, позднее присоединились к большевикам.

Чем больше длилась большевицкая вакханалия насилия и террора, тем понятнее в белом лагере становился вовсе не классовый, а погромно-богоборческий и русофобский характер коммунистической власти. Сам по себе факт, что наиболее стойкими частями в армии Колчака были ижевские и воткинские дивизии, состоящие из самых передовых промышленных рабочих, а с другой стороны ‒ во главе «Советского рабоче-крестьянского» правительства не было ни одного рабочего или крестьянина, в корне опровергает марксистскую теорию о классовой борьбе. Уже не говоря о многочисленных крестьянских и рабочих восстаниях против большевицкого террора и грабежа, и тем более, о немецком рабочем классе, который через два десятилетия с энтузиазмом пошёл громить своих советских «братьев по классу». (Стоит напомнить, что гораздо уже позже именно рабочие Польши стали ударной антикоммунистической силой, сломившей коммунистическую диктатуру. Ну, а тот факт, что многомиллионный советский рабочий класс, как впрочем, и всё мировое коммунистическое и рабочее движение, не сделал никакого движения для спасения СССР ‒ этого «райского государства рабочих и крестьян», как утверждают некоторые сегодняшние невежественные коммунофилы, у нас всех ещё на памяти.)

Также нелепы и антиисторичны утверждения, что будто бы Православная Церковь в лице Патриарха Тихона не поддержала Белое движение. Хотя патриарх Тихон и был постоянно под дулами чекистов, но всё-таки ему хватило мужества открыто заклеймить большевизм как проявление сатанизма и отлучить их от Церкви, предав большевиков анафеме.

«Все то, что творите вы, не только жестокое дело, это ‒ поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей, загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей, земной. Властью, данной нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анфемствуем вас…»

Тайно он благословил и Верховного Правителя. Но один Патриарх ещё не является всей Церковью. А явно уже благословило Верховного Правителя и Белое воинство Высшее Церковного Управление под председательством архиепископа Омского и Тарского Сильвестра. Стоит привести из этого благословения в несколько сокращенном виде.

«Воины Христолюбивые, доблестные защитники Святой Церкви и дорогой Родины! К Вам обращается со словом привета и христианской любви Высшее Церковное Управление… Держава Российская… буквально погибает. Наши столицы вымирают от голода и болезней… Убийства, грабежи и насилие составляют ежедневное явление… Святые Божьи церкви оскверняются, служителя алтаря Господня: священники, архипастыри подвергаются насилиям и даже смерти. Памятники науки и искусства уничтожаются, учёные преследуются… Промышленность в стране остановилась, фабрики и заводы стали, выбросив на улицу тысячи безработных людей, умирающих от голода. Все мы стали голодны и холодны, разуты и раздеты. Наш всемирный позор этим ещё не ограничивается… Сейчас союзные страны… посылают своих представителей на мирную конференцию, имеющей быть в Париже… Союзники заявили, что Россия только тогда займёт на этом празднике мира народов подобающее её место, когда хотя бы и при помощи их же, справится со своей разрухой, со своим безначалием, если будет иметь снова крепкую и сильную армию, могущую привести государство к порядку.

Дорогие воины, на вас теперь обращены наши взоры, к вам взываем о помощи: спасите Родину от гибели и позора! Верните её к былой славе и могуществу, дайте ей исстрадавшейся тот мир и счастье, о которых мечтает русский народ… Встаньте тесней вокруг своего Верховного вождя… чтобы защитить отчизну от насильников и предателей. Святая Церковь шлёт вам, страстотерпцы, своё благословение и молит Господа об укреплении ваших сил в борьбе с врагом. Помните, возлюбленные, чем больше труд, тем сладостней отдых, тем выше награда: от Господа милость, а от благодарных сограждан ‒ вечная вам слава и честь. «Бодрствуйте, стойте в вере, мужайтесь!», «яко с нами Бог!»

С началом эвакуации Омска, архиепископ Сильверст отказался покидать свою паству и был затем умучен коммунистами, которые прибили его гвоздями к полу в позе распятия, а затем истыкали штыками. В наши дни этот мученик Христов причислен к лику святых.

Твёрдая поддержка Церкви, и в тоже время безчинства и надругательство большевиков над храмами, мощами святых, священниками и самой верой превращали Белую борьбу в религиозную войну против сатанинствующих коммунистов. Это выразилось не только в проповедях священников и идеологов Белой борьбы, таких как Д. Болдырев, но и в создании особых добровольческих православных частей Святого Креста, старообрядческой Дружины Крестоносцев и мусульманской Дружины Зелёного Знамени Пророка. Религиозный характер Белой борьбы Д. Болдырев раскрыл в своей статье Сила Креста. Говоря о кощунствах большевиков над христианскими святынями он писал:

«Это уже нечто большее, чем озорство и хулиганство. Это уже целая школа, целая система утончённого сатанизма, рассчитанная на искоренение в народной душе путём кощунства всех христианских ростков и воспоминаний. Это заговор против христианства, следовательно, всей той культуры, которая вскормилась на христианстве.

Отсюда открываются истинные масштабы борьбы с большевизмом. Они во всяком случае шире тех классовых и национальных рамок, в которые мы всё ещё пытаемся уложить эту борьбу… Нам, не помнящим родства, нужно прежде всего осознать, вспомнить, что мы христиане, а те, кто против нас, ‒ антихристы и сатанинские варвары…

Мы, борющиеся против большевиков, естественно становимся крестоносцами. Сила Креста и есть наша сила, и другой силы в борьбе с большевизмом нет, и не будет у нас. Крест наша защита от большевицкой заразы, ибо мы подвержены ей только через ослабление христианского духа.

Совершенно несостоятельно и голословно обвинение белого правительства Колчака в терроре и безсудных массовых казнях. В отличие от большевиков и Ленина, которые полностью уничтожили все правовые институты и любимым словами которых были «террор и расстрел», белые никогда не призывали и не применяли массового террора по каким-то классовым, сословным или идеологическим предпочтениям. Наоборот, даже в условиях гражданской войны и взаимного озлобления и ненависти колчаковское правительство старалось восстановить дореволюционные правовые институты и законность. Была создана Чрезвычайная Следственная Комиссия, которая разбиралась с жалобами граждан на неправомерные действия должностных лиц. И даже во время и после подавления вооружённых мятежей проверялась законность действий тех или иных должностных лиц. В отличие от большевиков, которые голословно и преднамеренно обвиняли белых в терроре и беззакониях (до сих пор!). Все преступления большевиков по мере возможности документировались сотрудниками юстиции. Очень показательно в этом отношении деятельность следственной группы по расследованию убийства большевиками Царской семьи и других членов Дома Романовых.

Большевицкие пропагандисты до сих пор повторяют свою клеветническую выдумку о Колчаке как об английском агенте, будто бы завербованном англичанами, используя для правдоподобности решение Колчака поступить на английскую военную службу и отправиться на Месопотамский фронт против Турции. Но ведь точно также можно обвинить в этом и Сталина, который вступил в союз с теми же самыми англо-американскими империалистами и банкирами в 1941-м году. На самом деле, на месопотамском фронте ещё оставались некоторые неразложившиеся русские части под командованием войскового старшины Бичерахова, которые вели борьбу с турками, несмотря на предательство большевиков и развал Кавказской армии. Стоит напомнить, что целью турок в той войне был захват всего Кавказа, в том числе и бакинской нефти. А что тогда грозило в таком случае христианам ‒ грузинам, армянам, осетинам и русским, турки показали во время резни христиан в 1915 году, неверно названной потом армянским геноцидом, потому как уничтожали не только армян, но и другие христианские народности, и не по национальному, а по религиозному признаку.

В этой обстановке англичане пытались предотвратить захват Кавказа и кавказкой нефти турками. Но по дороге в Месопотамию Колчак был возвращен русским послом в Шанхае в Китай на КВЖД, где ему предстояло возглавить русские вооруженные силы и открыть совместно с союзниками антибольшевицкий, а значит и антигерманский фронт в Сибири. Став Верховным Правителем России адмирал Колчак категорически возражал против требований союзников подчинить русскую армию единому командованию союзников. Несомненно, это в последующем сыграло свою роль в предательстве союзниками Верховного Правителя.

Стоит развеять и миф о так называемой интервенции 14 государств против «молодой советской республики», среди которых называются и США. И это пропагандистское клише используется красными до сих пор. На самом деле высадка военных контингентов стран Антанты в морских портах России имела целью охрану складов, на которых хранилось вооружение и обмундирование, поставленное союзниками Русской Армии. А в Сибири они обеспечивали ещё охрану железной дороги. Никаких боевых действий союзные части против Красной армии не вели. Известен всего один такой случай, когда греческие части по просьбе белых сдерживали наступление красных на Одессу, чтобы дать время белым частям эвакуироваться из Одессы.

На самом деле союзники предали Белую армию и поддержали большевиков. И не только европейские и американские «империалисты», но словно подтверждая пророчество Достоевского, и братья славяне. Ещё 10 апреля 1918 года руководитель чешского правительства масон Масарик составил меморандум для президента США, в котором утверждал: «союзники должны признать большевицкую власть, ибо малые народы Восточной Европы нуждаются в сильной России, а посему союзники должны поддерживать Советскую Россию любой ценой и любыми средствами».

С прекращением Великой войны в ноябре 1918 года отказались идти на фронт борьбы с большевиками не только чехо-словаки, но и части сербов и хорватов. Этот «нейтралитет» в пользу большевиков перерос потом и в откровенное предательство бывших русских союзников и выдачу на погибель эсерам и большевикам адмирала Колчака. Встаёт вопрос, а имеют ли сегодня чехи моральное право клеймить советских коммунистов, а заодно и всех русских, за вторжение в Чехословакию советской армии в 1968 году, и подавление «пражской весны» если благодаря их же предательству и пришли к власти над Россией коммунисты?

Особо стоит вспомнить о том, что развал колчаковского фронта начался с предательства украинских частей им Т. Шевченко и им. Сагайдачного, которые перебив русских офицеров, переметнулись к большевикам, открыв тем самым брешь во фронте. Незавидна была и судьба белого красноярского гарнизона, который поднял мятеж, в целях «прекращения гражданской войны». А после прихода красных все они были заключены в концлагерь, где до весны дожила едва половина, а остальных позже мобилизовали в красную армию и бросили на штурм Перекопа, где большинство полегли под белыми пулемётами. Вот так глупо, позорно и безславно оканчивают свою жалкую жизнь трусы и предатели Бога и Родины.

Провидением Божиим все, кто противодействовал Белой армии или предавал её, потом получили сполна от самих же большевиков. Идёт ли речь о германской армии или о всевозможных республиках, появившихся на политической карте после Брест-литовского сговора, или о командирах и комиссарах красной армии, или о чехо-словацких легионерах, предавших Белую армию и Верховного Правителя и их французских покровителях, ‒ по всем потом прошёлся красный или коричневый каток террора и насилия. Особо хочется здесь отметить латышей и эстонцев. Первые фактически спасли власть большевиков от разгрома Добровольческой армией Деникина, а вторые не оказали никакой помощи небольшой армии Юденича, наступавшей на Петроград, а затем загнавшие её в свои концлагеря, где те погибали от голода и холода. Вам ли, господа, кричать о советской оккупации 1940 года? Ибо дьявол расплачивается черепками, и его подручные красных здесь не исключение.

Впрочем, есть один факт, который подтверждает факт интервенции американского государства в Россию, но не против «советской республики, а совсем наоборот. Благодаря личной встрече Троцкого и президента США Вильсона в марте 1917-го , последний снабдил Троцкого американским паспортом, визой и суммой в 10 000 долларов с целью заброски его в Россию для участия в революции. Этого бы никогда не произошло, если бы президент Вильсон не был единомышленником Троцкого, и наоборот. Тем более что оба были масонами.

Как известно Вильсон был автором т.н. «14 пунктов», в котором излагалось его видение послевоенного миропорядка. Суть его заключалась в расчленении крупных европейских государств, не исключая России, при помощи тезиса о праве всех малых народов на самоопределение. Вместе с Троцким в Россию прибыли сотрудники Вильсона и банкиры, которые помогали Троцкому в его работе по разрушению России. Касалось ли это погрома Церкви, террора или разгрому белых армий Национальной России ‒ Председатель Реввоенсовета товарищ Троцкий проявлял бешеную энергию. Так что президент Вильсон мог быть очень доволен подобной интервенцией в Россию.

По словам самого Ленина именно Троцкий был автором той концепции, по которой потом был и создан СССР ‒ «предоставление всем народам России права на создания своих государств со своими центрами, кроме русских». На практике же эти никогда не существовавшие в истории государства-республики создавались искусственно, причём с прихватом чисто русских земель. До сих пор не существует ни одного юридического акта о самоопределении какого бы то ни было народа России в соответствии с общепринятыми демократическими процедурами. Все эти «самоопределения» фабриковались наркомнацем Сталиным и большевицким ЦК в Москве.

Следует обратить внимание, на то странное на первый взгляд обстоятельство, что в столице Британии, которая в 1904 г. заключила с Россией военно-политический союз «Антанта» («сердечное согласие»), дважды, и совершенно открыто проходит съезд российской партии, которая поставила своей задачей вооруженное восстание и свержения законной власти в России. Собственно уже тогда была понятна двуличная политика Британии по отношению к Российской Империи и династии Романовых, не говоря уже о «демократии и правах человека», о чём писали в России сторонники монархии и члены таких национально-монархических организаций как Союз Русского Народа.

Стоит указать в связи с этим, что на Лондонском съезде РСДРП в качестве наблюдателя присутствовал Д. Макдональд, один из основателей и лидеров Лейбористской (трудовой) партии, целью которой является построение социализма в Британии. Уже в 1919 году её лидер Ллойд-Джордж призвал признать власть большевиков, ведь «торговать можно и с людоедами». Д. Макдональд неоднократно в 1920-30-х годах занимал пост премьер-министра. А в 1924 году его правительство признало власть большевиков над Россией.

Аналитическим и идеологическим центром лейбористской партии является т.н. Фабианское общество, в состав которого входили такие друзья «страны Советов» и лично Ленина и Сталина, как Б. Шоу и Г. Уэллс. Теоретической основой социализма фабианцы признавали труды Маркса и Лассаля. Уэллс в 1932 году написал книгу «Явный заговор как мировая революция», в которой одобряет большевицкую диктатуру и высказывает надежду, что большевицкая партийная верхушка постепенно приведёт СССР в лоно «Атлантической цивилизации». Именно в отношение социализма по-английски и был написан знаменитый роман Оруэлла «1984». Хотя и советский социализм вышел из этого же змеиного гнезда.

Собственно именно с этой целью англо-саксы и признали власть большевиков и осуществляли индустриальную милитаризацию экономики СССР в тридцатых годах, а во время ВМВ совместно с Красной армией сокрушали национально-христианские режимы в Европе. С началом войны уже в августе 1941 года СССР подписал в Лондоне т.н. «Атлантическую хартию», составленную Черчиллем и Рузвельтом, которая раскрывала цели войны со стороны англо-сакасов и основные принципы мирового порядка после победы над Германией. Суть её заключалась в праве на самоопределении народов, свободе торговли, и в объявлении мировых сырьевых ресурсов общим достоянием народов. Для достижения этих целей предполагалось создание ООН. Совершенно понятно, что такой мировой миропорядок был в интересах самого англо-саксонского мира.

В отношении войны, между Черчиллем и Рузвельтом был намечен способ победы путем истощения сил Германии, равно как и СССР, поэтому все основные военные действия должны были происходить между Германией и СССР, а Англия и США будут только поставщиками СССР вооружений и других средств войны. Для осуществления своего плана в Бреттон-Вудсе с участием СССР было подписано соглашение о мировой валюте, которой стал доллар. Собственно эта цель Второй мировой войны ими была достигнута. СССР, истощив русский демографический потенциал, отстав технологически, раздираемый национальными противоречиями, обанкротившись идеологически, тоже затем развалился. Не без помощи, конечно, союзников.

В 1959 году американский Конгресс принимает закон PL86-90 «О порабощенных нациях», в котором обвиняет «русский коммунизм» в порабощение народов СССР и предлагает свою помощь этим народам для своего освобождения. И это делается США вопреки той же «Атлантической хартии», в которой признаётся право народов устанавливать государственный строй по своему усмотрению. И поразительное дело, с того времени, ни СССР, ни сегодняшняя РФ не потребовали немедленно отменить этот закон, не подняли этот вопрос в ООН, в конце концов ‒ не разорвали дипломатических отношений с государством, которое приняло закон, который фактически является объявлением войны на уничтожение! Вот так союзники! Вот так «мудрое ленинское ЦК во главе с товарищем…»!

… Верховный Правитель Колчак никогда не был и не считал себя политиком, поэтому он, как и всё Белое движение, стоял за непредрешенчество, не только в смысле партийно-идеологическом, но в смысле восстановления монархии. Судьба многих членов Дома Романовых была неизвестна, и было неизвестно, есть ли у Романовых воля восстановить династию Романовых на русском Престоле.

Собственно, ещё в самом начале формирования Белой армии, белые свою задачу видели на примере событий 1612 года, когда разнородное ополчение имело своей ближайшей целью освобождение Москвы от инородных и иноверных оккупантов и русских воров и предателей, а вопрос о Верховной власти оставлялся на будущее рассмотрение Совету Земли Русской ‒ Земскому Собору в более спокойной и мирной обстановке. Именно так и видел политическое развитие Белого дела и сам Верховный Правитель. В отношении границ новой России Колчак также придерживался общего белого девиза «За единую и неделимую!», то есть за воссоединение территории исторической России, за исключением Польши. Хотя подобный жёсткий принцип позже ставился в вину белым вождям, так как он отталкивал от белых некоторые национальные движения, отнюдь не сочувствующие большевизму.

В 1921 году за рубежами России состоялся Рейхенгальского съезда белой эмиграции, а затем I Всезарубежный Собор Русской Православной Церкви за границей (РПЦЗ), на которых было признана необходимость восстановления монархического образа правления, как наиболее соответствующего миропониманию русского народа и самой истории России.

В 1922 году на последнем крае русской земли, свободной ещё от большевицких оккупантов, во Владивостоке состоялся Приамурский Земский Собор, который признал монархию единственно оправданной исторически формой правления для России, и обратился к династии Романовых вновь воспринять Верховную власть.

Несмотря на своё военное поражение, Белой армии удалось затормозить экспорт большевиками богоборческого погрома на соседние страны и торжество мировой революции. В эмиграции белые несли народам правду о подлинной сатанинской сущности революции, что способствовало укреплению консервативно-монархических и национально-христианских режимов в Европе.

К сожалению, по прошествии уже ста лет можно утверждать, что Смута, начавшаяся в 1917 году, не преодолена. Проклятие Брест-Литовского предательства с России не снято. Более того, в середине 80-х именно Коммунистическая партия затеяла новую революцию под названием «Перестройка», и развалила уже сам СССР. И уж совсем не случайно, опять здесь не обошлось без укросепаратистов. И сам Беловежский сговор по развалу СССР на его составные части состоялся рядом с Брестом. Там, где и была создана РСДРП, развалившая Российскую империю.

Диктатура беззакония и лжи не ушла ещё в прошлое. Сегодня мы имеем причудливое государственное устройство, которое является результатом целой серии заговоров, террора и государственной измены с расстрелом граждан и парламента в столице. Якобы сверхлиберальная Конституция, написанная под диктовку американских кукловодов, и провозглашающая торжество масонских принципов свободы, прав человека и народов, превратилась в фиговый листок олигархической диктатуры, и прикрытием для уничтожения промышленности и разграбления народного достояния и природных богатств, и фактического геноцида русского народа. Улицы и площади прославляют террористов, богоборцев, палачей, изменников Родины, цареубийц и патологических врагов русского народа и России. В день «Памяти жертв политических репрессий» никто на политическом олимпе не задаётся вопросом, почему это было возможным, и кто и для чего осуществлял эти страшные беззакония?

Собственно, разве может быть иначе, так как совершенно официально Росфедерация провозглашает себя преемницей террористического, богоборческого и русофобского режима красных сатанистов? Ибо беззаконие даёт возможность «ручного управления» страной, а значит и любого произвола властей, и таким образом Конституция государства остаётся фикцией, как это и было на протяжении ста лет.

Священная крестоносная Белая борьба с силами антихриста ещё далека от окончательной победы. Русская Весна в Новороссии предана московскими ворами и предателями, как собственно и сами миллионы русских людей в бывших советских республиках. Если кто-то думает, что история Белой борьбы, одним из символов которой является великий сын русского народа адмирал Колчак, это далёкое прошлое, которое не имеет уже к нам отношение, тот жестоко заблуждается в принципе. Ибо некоторые события не только столетней, но и двухтысячелетней давности, так же как и отдельные личности, и их деятельность не только не становятся мёртвым прошлым, но предстают в нашем сознании как совершенно современные и актуальные явления.

Именно такими событиями являются для нас богоборческая и русофобская революция, разразившаяся в нашей стране и разрушившая весь богоустановленный миропорядок жизни народов России, залившая страну невинной кровью, наполнив жизнь страхом, мучительством и ложью. А ответное сопротивление разных сословий, народов и отдельных людей получило название Белого движения, которое Промыслом Божиим возглавил адмирал Колчак.

В этом мире многое меняется внешне, но внутренние пружины движения человеческой души и человека и целых народов остаются прежними. Поэтому только кропотливое изучение причин, приведших к гибели исторической России ‒ Православного Царства, а также истории борьбы с силами зла, дадут нам необходимые орудия и способы борьбы с революционным царством антихриста.

Нельзя унывать. Белая крестоносная борьба продолжается и должна продолжаться до второго пришествия Спасителя, какие бы испытания нам встречались на пути. Нам есть с кого брать пример. Образы, дух, и подвиги белых героев с нами. Будем неустанно трудиться, и Господь даст нам нового Верховного Правителя, который соберёт новый всенародный Земский Собор, на котором будет обретён новый Русский Царь ‒ православный Государь. Смута окончится. «Русь свободная воскреснет, Нашей верою горя, И услышат эту песню стены древнего Кремля». Иначе зачем мы зовёмся русскими?

Александр Турик
18.11. 2018

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Как на Украине

Нам упорно лгут. Мы живём в стремительно краснеющем обществе – отнюдь не в смысле избытка стыда. Напротив, сегодня нормой становится то, что в последние советские десятилетия среди власть имущих всё шире считалось нецелесообразным, а в народе – глупым и неприличным. Нецелесообразно было говорить о справедливости террора всех годов, победно трубить о всех сомнительных делах советской власти, от войны с Финляндией до «мичуринской агробиологии». Неприлично было со злорадством поминать ограбление и истребление «эксплуататоров». Глупо было повторять оруэлловские агитки для детей и малограмотных про «невыносимо тяжёлую жизнь трудящихся в царской России», за которой настала «счастливая жизнь в Советском Союзе».

В привыкшем к двоемыслию СССР понимали, что история (как и современность) и сложнее, и печальнее, чем парадные картинки с выставки. Сегодня же люди – что молодые, что уже стареющие в тоске по советской жизни (толком ими не распробованной), что даже ободравшиеся об неё – без капли сомнения принимают извод истории, содержавшийся в «Рассказах по истории СССР» для 4-го класса, учебниках чтения для младшеклассников, журнале «Мурзилка» и какой-нибудь «Книге юного атеиста». Принимают со страхом, ожесточённостью и нездоровой фиксацией на всём, касающемся поношения дореволюционной России, что оказывается даже важнее «классовой борьбы».

Нас уверяют, будто всевозможные уступки красным предрассудкам суть борьба за примирение и согласие. Однако перемирие советского и несоветского мировоззрений на патриотической платформе, под общими патриотическими символами состоялось в 1998-2014 гг. Когда же компромиссная система послеобвального экстенсивного восстановления себя исчерпала, а в обществе наметился внутренний кризис (включая онтологический – кризис смысла существования) – началась воинствующая красная реакция.

Новые красные абсолютно убеждены, что борются (пока ещё буквами и брызгами слюны) «с фашистской силой тёмною», желающей в России «сделать, как на Украине», ибо «антисоветчикам-русофобам» обещаны невероятные блага, чуть ли не до обладания крепостными крестьянами (такое утверждается уже всерьёз). И разумеется, те, кто не разделяют красные ценности, одновременно являются не только «бандеровцами» и «власовцами», но и «либералами». При этом настоящие либералы, например, не возражали, что церемония «Золотой маски-2017» или празднование 100-летия (советского) архивного дела в Петербурге в этом году были стилизованы под развесёлый шабаш революционной братвы. (Вообразите, будто членов французских академий, пускай потомственных либералов, ежегодно отмечающих день взятия Бастилии парижскими глуповцами, в дверях торжественного собрания встречают санкюлоты с рогатинами).

Но присловье «как на Украине» обладает ошарашивающим действием на людей, отнюдь не похожих ни на санкюлотов, ни на «вязальщиц». (Напомню, «вязальщицами» в Париже XVIII века прозывали люмпенов женского пола, преимущественно промышлявших прежде зазорным ремеслом, а затем по возрасту и болезням перешедших на артельное вязание чулок – «вязальщицы» и составляли основу клаки, рёвом одобрявшей работу гильотины).

В России вроде бы преобладающая часть общества больше всего боится «экстремизма». Однако в российской дискуссии сегодня любое сомнительное или мерзкое измышление легитимизируется, если выдавший его утверждает, что он, мол, против того, «чтобы было, как на Украине», а его оппоненты – разумеется, за.

Выступаете против того, чтобы улицы назывались именами Войкова или Урицкого? Значит, хотите, «чтобы было, как на Украине». Ведь на Украине переименовывают улицы и «воюют против нашей общей истории»! Даром что советская власть переименовывала улицы и города помногу раз и рухнула отнюдь не оттого, что ещё в 1957 г. вернула городу Чкалову имя Оренбург.

В сети посмеялись над развалившимся за ветхостью ленинским идолом? Значит, хотите, «чтобы было, как на Украине». Ведь на Украине «воюют с памятниками»! Даром что Ленин начал свою деятельность в Москве с уничтожения памятников Александру II, Александру III, в. кн. Сергею Александровичу (на месте убийства) и генералу Скобелеву (которого советская власть впоследствии признала хоть и не перворазрядным, но всё же народным героем).

Не согласны с тем, что революция несла народу «счастье на века»? Не верите, что она делалась подвижниками с лицами симпатичных актёров? Считаете тех, кто боролся против настоящего, заляпанного кровью большевизма, достойными сравнения если не с Мининым и Пожарским, то со Скопиным-Шуйским и Евпатием Коловратом? Значит, хотите, «чтобы было, как на Украине». Ведь «Бандера-и-Шухевич» боролись против советской власти! При этом как-то совсем забывается Петлюра – ведь против него воевали белые, а красным он поневоле помог.

Не расставаясь с заклинанием «как на Украине», новые красные не замечают, что «мировое значение Великого Октября» неуклонно ужимается их же собственным ходом мысли. Раньше эта мистическая сущность противостояла «мировому зверю-капиталу», фашизму, американскому империализму, а ныне только «майдану».

Но нам от этого не легче. Пошлая злободневная повестка делает красный культ не только всё более убогим, но и всё более заразным. Русским людям отвратительна сегодняшняя Украина и не хочется, «чтобы было, как на Украине». Обыватель, уверенный, что потерял почти всё и вот-вот отберут последнее, страшен в испуганной ярости. В итоге красная толпа захлёстывает и обтачивает всё новых российских обывателей, недавно уверенных, что они «не за красных и не за белых, и вообще всё это быльём поросло». Но с кем же им предлагают сплотиться? И здесь нам открывается неожиданный реприманд.

За бесконечным мусоленьем украинской темы как-то забывается сущность переворота 2014 г. У многих уже сложилось ложная память о том, что «братская Украина» вплоть до недавнего времени была почти совершенно пророссийской (причём понимается под этим верность советским ценностям) – а потом с подачи Запада власть перехватили «фашисты». (Здесь новые красные часто развивают мысль о том, что в России аналогами украинских «фашистов» являются «белогвардейцы и монархисты»).

Есть, правда, менее эмоциональное и более точное определение ведущей украинской силы – «русофобы». Признаться, само это слово не слишком удачно: «русофобами» отчего-то зачастую называются люди, не столько боящиеся России, сколько уверенные, что русских можно унижать и уничтожать безнаказанно. Так или иначе, власть на Украине и вправду полностью перешла к врагам России.

Однако перед тем практически никаких русофилов в украинской «злочинной владе» не наблюдалось. С конца перестройки у руля бывшей УССР находились различные блоки откровенных сепаратистов, различавшихся лишь более или менее спокойным и прагматичным отношением к бывшему «союзному центру» (опустим вопрос о том, как они появились из сепаратистов неявных). В 2014 г. произошёл переворот, покончивший с компромиссом «добрых» и «злых» (к России) украинцев. Более того, переворот произошёл в поведении и в умах отдельных людей, от кадровых офицеров, оканчивавших одни училища с россиянами, до постсоветских обывателей преклонного возраста, никогда не думавших, что станут украинскими патриотами «прямо в этом смысле».

В России часто упускается из виду ключевая черта украинской революции 2014 г. (а это именно революция по своему воздействию на умы). Дело не в том, что явные русофобы победили в Киеве – так было и в 2004 г. Но затем в тот раз отыгрались более лояльные к России циники (или тайные русофобы), приведшие к власти кандидата от востока. В этот же раз никакого «реванша России», даже самого условного, не предвидится: основная внутриукраинская суть «второго майдана» и главная его трагедия в том, что это украинская антирусская революция в фактически русских регионах юго-востока. Народ, находившийся ещё с советского времени в межеумочном состоянии, под порывом «майдана» и «АТО» поверстался массово в украинцы, что в их случае фактически означает людей, не отличимых от русских, но к русским относящихся с ненавистью и презрением.

При этом абсолютно «бандеровской» Украина вовсе не является, и в меру циничные украинские политики вовсе не призывают полностью забыть или вымазать дёгтем советский период. Украинские обыватели, поддержавшие «майдан» и «АТО», верят, что «фашизм – в России», и с пеной готовы доказывать презренным «россиянам», что всё хорошее в Советском Союзе было украинским – в этом они убеждены с советского времени. Даже память о победе в Великой Отечественной войне замайданники поначалу эксплуатировали, поощряя расщепление общественного сознания: одним «УПА против Гитлера», другим «Победили гитлеровский фашизм – победим и путинский», «Георгиевская ленточка – власовская».

Теперь задумаемся: похожа ли Российская Федерация на Украину (чем нас безостановочно стращают отчего-то в основном коммунисты и советофилы)? Да, Российская Федерация является по большей частью русским обществом, но не является русским государством. Да, в Российской Федерации точно так же существует некий шаткий компромисс – не столько между русофобами и русскими в обществе, сколько между русофобами и безыдейными во власти.

Тотально-русофобский переворот на Украине произошёл, когда русофобские демагоги напугали власть имущих и обывателей тем, что в случае подписания с «отсталой путинской Россией» соглашения о «Таёжном», то есть Таможенном союзе, Украине не видать вхождения в Евросоюз – да ещё «россияне» начнут хозяйничать «в Украине», как у себя дома, и творить какой-то невероятный произвол. В действительности никакое вхождение в Евросоюз Украине не грозило, никакой властью «Таёжного союза» над Украиной дело не пахло. Однако провокация удалась.

Что же происходит в России?

Вулканизируя себя рассказами о том, что «белогвардейцы» и «власовцы» готовят «майдан», что «либералы» и «монархисты» готовы восстановить монархию, сословное общество и крепостное право (всё это отчего-то идёт в одном пакете), в новую силу сплачиваются новые красные русофобы. Угроза «майдана» и «восстановления монархии» для них – всё равно, что жупел «Таёжного союза» и «российско-террористической оккупации» для украинских майданников. Любое проявление антисоветской активности (по сути являющейся одной из сторон многолетнего компромисса) воспринимается ими как агрессия и признак наступления последней битвы красного добра с белым злом.

«Свидомые украинцы» считают своим врагом триста лет угнетавшую украинцев Российскую империю, ныне существующую в обличье путинской России. Её никак не удаётся уничтожить до конца, но победа близка. Новые красные тоже считают своим врагом Российскую империю, веками угнетавшую трудовой народ и частично возродившуюся в ходе контрреволюции 90-х. Положение их затруднительно тем, что многие из них, опасаясь, «что будет, как на Украине», пока остаются условными лоялистами. Многие даже воспринимают Российскую Федерацию как повреждённую, но всё же «Советскую Родину», в которой мало-мальски честная часть властей, удерживающая порядок, сопротивляется не только «либералам», но и «белогвардейцам».

«Свидомые украинцы» всё сколько-то ценное в Российской империи и Советском Союзе приписывают украинцам, крипто- или псевдоукраинцам (т. е. людям с доказанными или мнимыми малороссами в числе предков либо просто родившимся или проживавшим на территории нынешней Украины). Новые красные по советской традиции всех симпатичных им исторических деятелей записывают в «протосоветские», «уважавшие народ» и несомненно поддержавшие бы большевиков, если не дожили до революции.

Несмотря на постоянную тему «лыцарства», «свидомые украинцы» гораздо чаще противопоставляют измышляемой ими «Российской империи», бесчеловечной, рабской и нищей, образы украинского села и позднесоветской – постсоветской украинской обывательщины. Впрочем, если украинцы подчёркивают, что благодаря своим превосходным качествам умудрялись процветать под гнётом, пока «Российская империя» не переходила к прямому террору, то новые красные, напротив, уверены, что без ленинско-сталинских человеколюбивых новаций русский народ (отождествляемый ими с «чёрным людом») был ущербен, неполноценен, влачил животное существование. Бешеная нобилефобия новых красных, возводящих происхождение всего «трудового народа» исключительно к крепостным крестьянам, причём не реальным, а из советских агиток, чужда «свидомым». Но украинцам не нужно педалировать своё «рабоче-крестьянское» происхождение – украинский миф и без того воинствующе провинциален и построен на юродском опрощенчестве уже за счёт отказа от русского начала.

Однако чем уверенность украинского советского обывателя, что «Украина кормила весь СССР», менее инфантильна, чем столь же дикое убеждение российского советского обывателя, что «народ кормил царя-кровопийцу»? Чем истерическое «Украина – це Европа!» отличается от «Россия не Европа!»? Пожалуй, тем, что первое со зверской серьёзностью утверждается «свидомыми», а второе – и «свидомыми», и новыми красными. Чем украинское увлечение самими безумными изводами параистории, лишь бы они утверждали, что «Украина не Россия», отлично от готовности новых красных согласовывать свою веру в советские мифы с любыми «новыми хронологиями» и «славяно-арийскими ведами», только бы они свидетельствовали о ничтожности и зловредности «петербургской империи»? Многие же невообразимые в том же 2014 г. сегодняшние разглагольствования новых красных о том, что русскими себя называют изверги и недочеловеки, уже совершенно ничем не отличаются от самонадеянной и бесстыдной украинской брани.

«Вот два изображенья: вот и вот.
На этих двух портретах – лица братьев».

Хотелось бы подобно Гамлету наглядно доказать, что один из них – наш человек, а другой – лукавый небрат. Но увы! Те, кто заведённо твердит «Как на Украине!», и вправду мало чем уже отличаются от тамошней не́брати.

Дометий Завольский

для Русской Стратегии

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

100-летие красного террора. Истребление русских правых

После 1917 года едва ли не самым методичным и свирепым был красный террор в отношении участников русского консервативно-политического движения. Оно зарождалось в начале XX века и крепло по мере того, как набирала силу кровавая революционная напасть. Возникший как ответ на нее двухмиллионный Союз русского народа явился естественной реакцией на революционный террор, как моральный, осуществлявшийся через антиправительственную прессу, так и физический, нацеленный в законных представителей власти: чиновников, полицейских, жандармов.
Первой жертвой красного террора можно считать Царя-освободителя Александра II, погибшего в 1881 году от брошенной террористом-народником бомбы. В 1900-е годы революционный террор приобрёл громадный размах. Только в период смуты 1905-1907 гг. террористами было убито и ранено 9000 человек. Исследовавшая тему историк Анна Гейфман определяла тип террориста той эпохи как симбиоз радикала, недовольного пороками жизни, и уголовника.

Им и противостояло правое движение, оформившееся организационно после Царского манифеста 17 октября 1905 года в Союз русского народа. То было истинно русское явление, вобравшее в себя самые разные почвенные слои нации. В СРН вступали выходцы из всех сословий от родовитого дворянства до среднего достатка крестьян и фабрично-заводских рабочих, в основном мастеровых. Так, в рядах Союза русского народа состояло 1500 рабочих Путиловского завода.

Либеральные и социалистические круги видели в русских правых самых заклятых врагов. Именно в 1900-е годы усилиями этой неразборчивой в средствах публики был создан тоталитарный миф о «черносотенцах». Изначально это понятие было лишено отрицательного значения. «Черной сотней» в средневековой Руси называли класс земских, то есть не относящихся к служилому сословию, людей. К ним относились горожане («мещане») и свободные крестьяне.
В условиях разгула революционного насилия, право-монархическое движение носило оборонительный характер.

Однако либералы и леворадикалы всеми правдами и неправдами придавали понятию «черная сотня» крайне негативный смысл, демагогически отождествляя его с невежественными и агрессивными «подонками общества», криминальным элементом. Ложь таких утверждений была очевидна. В рядах монархического движения состояли не только люди простого звания (крестьяне, рабочие, мелкие торговцы), но и представители русской аристократии, интеллигенции. Это было массовое, всесословное, консервативное политическое течение, сплошь русское по национальному составу. Подчеркнем, что у патриотов понятие «русский» всегда имело духовный, а не расовый смысл.
Членами Союза русского народа состояли или примыкали к нему идейно академики К. Грот и А. Соболевский, историки Н. Лихачев и Д. Иловайский, публицисты М. Меньшиков и В. Розанов, врач профессор С. Боткин и химик Д. Менделеев, художники К. Маковский и В. Васнецов, актриса М. Савина и музыкант В. Андреев, митрополит А. Храповицкий и будущий патриарх Тихон. В губернских отделах СРН состояло огромное число православных священнослужителей. Так что утверждения о «союзниках» как насильниках и погромщиках были чистейшими инсинуациями, наглядными примерами того, как вор кричит «держи вора!»

В условиях, когда красный, леворадикальный террор буквально захлестывал страну, попытки отвечать на насилие силой со стороны черносотенцев были единичными. Обычно им приписывают покушения на членов Государственной думы Иоллоса и Герценштейна (никаких доказательств, что эти акции были связаны с руководством СРН, не приводится: их попросту нет), тогда как счет жертвам террора красных банд шел на многие тысячи.
Выдумкой оказывается и утверждение о «союзниках» как устроителях еврейских погромов, что доказано рядом исследователей (например, В. Кожиновым). Нелепым представляется мнимый «антисемитизм» черносотенцев, поскольку стержнем их мировоззрения было Православие, которому совершенно чужд кровный расизм, педалирование же правой прессой национального (еврейского) вопроса, несомненно, носило не расовый, а политический характер.

Тем не менее, черный миф о правых как громилах, уголовниках и боевиках всемерно насаждался, приобретая всемирный масштаб. Слово «черносотенец» стало бранной кличкой. Этот миф теми же кругами с успехом реанимируется и сегодня. По мнению левого культуролога С. Кара-Мурзы (которого не заподозришь в симпатиях к монархии), ныне укоренившийся некогда миф о черносотенцах ловко трансформирован в миф о «русском фашизме» и служит сильным средством манипуляции сознанием, рычагом давления как на патриотическую общественность, так и на Россию в целом на международной арене (оба эти обстоятельства, видимо, и вынуждают руководство страны порой делать резкие высказывания о «русском национализме»).

В Нижегородской губернии правое (черносотенное) движение возникло синхронно с общероссийским – осенью 1905 года. Был создан Союз «Белое Знамя», в который вступили, в частности, инженер Сормовского завода К.Н. Николаев, писательница Наталья Кубаровская, полковник Василий Мошкин, его почетным председателем стал епископ Балахнинский Исидор (Колоколов). Позднее возникли губернские отделы Союза русского народа – Георгиевский, Мининский, имени Михаила Архангела. Разветвленная сеть правых организаций охватывала большинство уездов. Массовая организация «союзников» во главе с мастеровым Семеном Кузьмичем Колотковым действовала на Сормовском заводе.

Бойцы Патриотической дружины (предположительно), 1905 г.

В дни декабрьского 1905 года вооруженного антигосударственного мятежа, охватившего Сормово и Канавино, нижегородские белознаменцы в условиях крайней нехватки войск из-за войны с Японией выступили с инициативой формирования в городе боевой «Патриотической дружины», призванной дать отпор эсеро-большевистским боевикам. Такая дружина численностью до 300 бойцов была сформирована, вооружена по приказу губернатора Константина Фредерикса и под начальством строевых офицеров 237-го Арзамасского полка сыграла важную роль в водворении общественного порядка.

Характеризуя ту сложную ситуацию, нижегородский историк Г. Набатов пишет: «Интуитивное, а затем и сознательное политическое объединение черносотенного населения края… не предшествует, а следует за массовым проявлением противоправных действий «освободителей». Именно революционеры всех мастей и оттенков, сплотив вокруг себя весь протестный, в том числе уголовный и разбойный электорат, в 1905 году объявили войну не только власть имущим, но и законопослушному населению Нижегородчины. По большому счету, началось противостояние, в том числе и кровавое, между теми, кто считал себя блюстителем русской самобытности, законности мирного обновления Отечества и теми, кто попав под влияние сомнительного содержания освободительных идей, одним прыжком, революционным переворотом стремились создать «рай» на Нижегородской земле».
Историк Вадим Кожинов подчеркивает, что историческая правота в оценках положения России в начале XX века, безусловно, принадлежала патриотам-черносотенцам.

Вне закона члены Союза русского народа оказались еще при Временном правительстве. Их травили в печати, изгоняли со службы, часто арестовывали. Но не убивали. После октябрьского переворота за деморализованными и, как правило, не помышлявшими ни о какой политической деятельности «правыми» началась яростная охота. Чекисты включали их в расстрельные списки с тем же рвением, что и бывших жандармов. Известны смертные приговоры с формулировкой: расстрелян как заговорщик, монархист и патриот.
В период красного террора были расстреляны многие активисты русского монархического движения. Кроме прочих в Москве убиты протоиерей И. Восторгов, министр А. Хвостов и доктор А. Дубровин, в Перми – П. Рябов, в Курске – Н. Шетохин, в Одессе – Н. Родзевич, в Петрограде – П. Булацель, Е. Полубояринова и Б. Никольский, в Орле – А. Вязигин, в Вятке – почетный член Нижегородского союза «Белое знамя» епископ Исидор (Колоколов) (подробнее см. здесь http://srn.su/?p=704 ).
В Нижнем Новгороде одной из первых жертв политической мести стал видный публицист, редактор газеты Георгиевского отдела СРН «Козьма Минин», а после февральского переворота – редактор беспартийного еженедельника «Голос нижегородца» Григорий Николаевич Васильев. По приговору Нижегородской ЧК он был расстрелян в отмщенье «за Ленина» на Мочальном острове Волги в ночь на 1 сентября 1918 г.
Там же был убит бывший председатель Георгиевского отдела Союза русского народа настоятель нижегородской Казанской церкви протоиерей Николай Васильевич Орловский – видный благотворитель, педагог и общественный деятель, отец 14 детей. В 1905-1914 годы батюшка Николай состоял учредителем Союза «Белое Знамя», затем одним из лидеров Нижегородского Георгиевского отдела СРН, основателем и редактором-издателем патриотической газеты «Минин».

Прослойка православных священнослужителей в русско-консервативном движении была значительна. Среди погибших в пик красного террора в Нижегородской губернии мы видим протоиерея Михаила Феофановича Сигрианского – члена Союза Михаила Архангела в селе Богородском; священника Николая Михайловича Знаменского – лидера «союзников» в слободе Печеры, а позже настоятеля Никольской церкви с. Павлова. Данные, конечно же, неполные.

Постановлением Арзамасской УЧК от 30.10.1918 был расстрелян лидер Союза Михаила Архангела села Выездного Михаил Иванович Чичканов. Следственное дело рисует нам образ крепкого сельского хозяина и деятельного общественника. Занятие – торговля и сапожное производство, в мировую войну Чичканов производил партии кожаной обуви для Елизаветинского комитета по оказанию помощи раненым воинам. Имел собственный дом, отец 5 детей. В 1911 году избран председателем Выездновского отдела Союза Михаила Архангела. В его рядах состояли 1 дворянин, 1 купец (Д.А. Сурин), 2 православных священника, остальные – местные крестьяне. При отделе была организована «потешная дружина» из школьников, участвовавшая в парадах, устраиваемых в царские дни на Соборной площади Арзамаса. По делам Союза Василий Чичканов неоднократно бывал в Санкт-Петербурге, был лично знаком со многими правыми лидерами, включая В. Пуришкевича, П. Булацеля, А. Шмакова и Г. Замысловского, состоял, по его словам, в переписке с царской семьей, нижегородским губернатором А. Хвостовым, епископом Иоакимом (Левицким).
В деле имеется обращение сыновей обвиняемого, бойцов кавалерийского отряда при штабе Восточного фронта Ивана и Владимира Чичкановых с прошением о смягчении участи престарелого (65 лет) отца, который «со времён революции никакой общественной деятельностью не занимается, одобрил поступление детей в Красную армию и безвреден для советской власти». Тем не менее, 30 октября 1918 года Арзамасская ЧК вынесла В.И. Чичканову смертный приговор, скреплённый подписями следователя Губанова и председателя ЧК Зиновьева. На допросах подсудимый вёл себя с редким достоинством, заявив: «Я православный христианин, крепко верую во Христа, исповедую святую Соборную и Апостольскую церковь и буду стоять за свою веру до последней капли крови».
В том же году товарищ председателя Выездновского отдела СРН Алексей Павлович Леднёв был заключен в концлагерь «на всё время гражданской войны». Кроме него из членов Выездновской организации были репрессированы А. Латашев, Н. Златницын, А. Горин, Н. Ерофеев, Н. Зорин, С. Пупков, И. Чичканов, М. Сотин, А. Толоконкин, А. Прокудин.
Террор против деятелей национально-консервативного движения продолжался и в последующие годы. В числе прочих в 1919 г. оказался в застенке Губчека Гавриил Стрелков. В 1930 г. по приговору Тройки ОГПУ расстрелян В.Ф. Клочьев. В 1935 г. осужден на 5 лет концлагеря лидер сормовских «союзников» С.К. Колотков. В 1938 г. тот же лагерный срок получила бывшая активистка союза «Белое Знамя» Анна Осиповна Мышатина, на допросах державшая себя с завидным достоинством и не предавшая горячо любимого ею Государя Императора Николая II.
Такова судьба деятелей русского консервативного движения, выступавшего в начале XX века на общественной арене с позиций защиты гражданского мира, национальных традиций и самой государственности от преступных посягательств революционных экстремистов. Их деятельность, честь и имена нуждаются в безусловной моральной реабилитации.

Литература и источники
Беляков А., Дегтева О., Сенюткина О., Смирнов С. Политические репрессии в Нижегородской области 1917-1953 гг. Н. Новгород, 2017.
Кожинов В. Черносотенцы. М., 2004.
Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. М., 2006.
Общественно-политические процессы, партии и движения в Нижегородской губернии в конце XIX – начале XX вв. Под редакцией Г.В. Набатова. Н. Новгород, 2001.
Нижегородский гарнизон в смуту 1905 года. // Смирнов С.А. В плену у красного молоха. Потаённые страницы истории Нижегородского края. М.: Традиция, 2018.
ГКУ ЦАНО. Ф. 2209. Оп. 3. Д. 21107 по обвинению Чичканова В.И.
Там же. Д. 2899 по обвинению С.К. Колоткова.
Станислав Смирнов

для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

Моя Россия. Александр Малинин — фильм «Солнечный удар» (ВИДЕО)

В этом небольшом видео героями затрагиваются вопросы, которые очень важны для осмысления сегодня, когда большевизм всячески пробуют обелить и представить удавшимся социальным экспериментом.

Почему мы потеряли ту Россию? Почему так произошло? Почему важно не допустить повторения этого безумия, которое чают увидеть нынешние потомки большевиков? На эти вопросы каждый из нас сам себе должен дать ясный, исчерпывающий ответ. Не разобравшись с прошлым. Будущее не построим.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

Андрей Ромасюков: «Большевизм я считаю чудовищной сектой»

Представляем вниманию читателей беседу с известным петербургским художником Андреем РОМАСЮКОВЫМ

— В Петербурге прошла весьма примечательная выставка «Метаморфозы истории», на которой были представлены Ваши работы, посвящённые Русской смуте начала ХХ века. Расскажите, пожалуйста, об этом проекте.

— Эта выставка была организована к известной ежегодной акции «Ночь музеев». В Петербурге достаточно много музеев, галерей и всевозможных площадок принимают участие и всю ночь встречают посетителей. Как правило, дается определенная тема, и в этом году этой темой стали «Метаморфозы». Вот и решили сделать метаморфозы истории, тем более, события гражданской войны начинались ровно 100 лет назад, если отсчитывать с похода генерала Корнилова, названного впоследствии Ледяным.

Приморский район Петербурга предоставил площадку своего культурного центра, и началась подготовка. Выставочное пространство было затянуто красной и черной тканью, а пол выложен деревянной мостовой. Кроме моих 30- ти работ были манекены в форме воюющих держав в Великой войне, много коллекционного оружия и разных артефактов. Кроме того, ещё имелся и концертный зал, где выступил известный петербургский артист Сергей Мазуренко с репертуаром из песен Русской армии и офицерских романсов! В общем, была создана невероятная атмосфера, где люди, посетившие наш проект, попросту переносились во времени.

— Уже упомянутая смута стала одной из главных тем Вашего творчества. Вами созданы десятки работ, посвящённых Первой Мировой войне и Белому Движению. С чего началось для Вас обращение к этой теме?

— Всё началось в 1997 году, когда я искал тему для дипломной работы в Ярославском Художественном училище. Тогда я впервые прочитал Булгаковский «Бег», и меня зацепило. Дипломная работа из нескольких графических листов со смешанной авторской техникой была посвящена этому произведению. Ну а дальше больше, чем больше узнавал, тем больше писал и рисовал об этом. Тут работа сопряжена с историческим научным подходом, как говориться — «На кривой кобыле не подъедешь» и, чтобы владеть темой, надо много чего изучить. Я читал взахлёб всё, что попадалось от мемуаров участников событий до научных монографий. Иной раз смотришь на своих коллег, которые благодаря какому-то конкурсу берутся за историческую тему, а работы выглядят беззубо, потому что сразу видно, когда художник не владеет темой.

— Белая тема, Белая Идея – что это для Вас? И в чём заключается, на Ваш взгляд, Белая Идея сегодня?

— Всё-таки я отношусь к этому как к истории и не стал бы спекулировать на эту тему. Есть такая фраза в Романе Пикуля «Моонзунд», когда офицер говорит, что он не белый и не красный, а прежде всего русский. Белые и красные это в рамках гражданской войны, это было 100 лет назад, но угли тлеют ещё во многих сердцах. Моя работа в том и заключается, чтобы нащупывать ступени к примирению. А для этого требуется просвещение. Ведь в культурной памяти о белых слишком мало. Если я раскрываю образы этих людей, то многие зрители открывают для себя что-то новое, по-другому, не заштампованно смотрят на историю своей страны.

— В феврале Вы приняли участие в памятном походе, посвящённом 100-летию похода Ледяного. Какие впечатления у Вас от участия в этом мероприятии? Много ли было в нём участников? Как воспринималось оно местными жителями?

— Ну как я мог обойти это событие 100-летний юбилей легендарного Ледяного похода. Нас было немногим более десяти человек: профессиональные историки, писатели и я,художник ). Мы задумали наш поход как мемориальный, дабы пройти хотя бы часть пути Добровольческой армии в 1918г. Оставили Ростов 22 февраля, шли по станицам, служили панихиды, поминая павших белых воинов. Отрадно было видеть молодых кадет, которые ежегодно поминают белых добровольцев, приходя воинским строем 22 февраля к особняку Парамонова в Ростове — первому штабу Добровольческой армии. Нас радушно принимали в станичных храмах, местные жители встречали хлебом-солью прямо в дороге. Да и с погодой получилось как тогда, 100 лет назад, наши шинели и башлыки покрывались ледяной коркой.

— Среди Ваших многочисленных работ есть и портрет адмирала Колчака, на мой взгляд, лучший среди существующих, ибо Вам удалось создать не просто портрет, но выразить в нём внутреннюю драму адмирала. Сегодня большевиствующие товарищи вновь хотят снести в Иркутске памятник Александру Васильевичу. Почему, как Вам кажется, ведётся такая оголтелая борьба против Колчака спустя без малого 100 лет после его убийства?

— Большевизм я считаю чудовищной сектой. Соответственно и отношусь к таким людям с сожалением, как серьезно больным. И те люди, которые борются с памятником адмиралу, действительно больны и заражены ересью. Они могли бы выступить за снос того или иного храма с такой же озверелой ненавистью. Просто церковь им не по зубам.

— Наш традиционный вопрос. Возможно ли на Ваш взгляд столь часто декларируемое с высоких трибун «примирение» белых и красных? И что необходимо нам, русским, России, чтобы преодолеть, наконец, длящуюся уже второй век Русскую Смуту?

— Что касается примирения, то я считаю, что мириться должны не красные и белые, а русские! Можно считать себя кем угодно, но русским должно стать и стать не по крови. В сердце православного христианина не останется места ненависти. Я думаю, что всё мы сможем преодолеть. В Византии 100 лет правили иконоборцы, но потом всё вернулось на круги своя. Да и вся история промысел Божий.

— Планируются ли в ближайшем будущем Ваши выставки? И, если не секрет, над чем Вы работаете теперь, каковы Ваши планы?

— По поводу планов пока ничего определенного. Иногда что-то возникает совершенно спонтанно, так что я не загадываю. Что же касается того, над чем я работаю или собираюсь приступить, то могу сказать так. Мой родной город Рыбинск, да и в Ярославле пришлось пожить, а 100 лет назад в этих городах вспыхнули антибольшевистские Восстания. Так вот этой темой я сейчас и занимаюсь. Пока на уровне эскизов, поэтому не назову дату премьеры. Ведь у картины тоже есть своя премьера.

Беседовала Е.В. Семёнова

Русская Стратегия

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Всех купить для установления нового порядка: Кем были западные финансисты российской революции

 Эту тему до сих пор предпочитают обходить стороной официальные лица по обе стороны океана – и в Америке, и на постсоветском пространстве. Тот факт, что зарождающемуся советскому государству, противнику любой формы капитализма, многомиллионную финансовую помощь на протяжении десятилетий оказывали именно «закоренелые» воротилы западного бизнеса, замалчивается и сегодня. Возможно, именно потому, что Америка никогда и никому не помогала из альтруистических соображений – у нее при этом всегда были свои, «дальнобойные», политические интересы.

Кем были западные финансисты российской революции

Достоверно известно, что в свое время главой престижного американского банка «Kuhn, Loeb & Co.» Яковом Шиффом для поддержки большевиков было выделено 20 миллионов долларов.

Компания «Brown Brothers Harriman» финансировала Советы посредством своей дочерней немецкой фирмы «Guaranty Trust Company». Как утверждает американский экономист и историк Энтони Саттон, «… Вильям Аверелл Гарриман (американский политический деятель и дипломат, сын владельца железнодорожной компании «Юнион Пасифик Рейлрод», в годы НЭПа инвестировал в Чиатурские марганцевые концессии на Кавказе) был директором «Guaranty Trust Company», сотрудничал с советским руководством…».

В 1933 году американский конгрессмен Льюис МакФадден прямо указал в своем отчете в Конгрессе США: «Федеральная резервная служба через «Chase Bank» и «Guaranty Trust Company» финансировала советское правительство. Возьмите и посмотрите документы Амторга (комиссионер-посредник внешнеторговых операций между США и СССР-СНГ), Госторга и Государственного банка СССР, вы все будете потрясены, узнав, какое количество денег Америка фактически подарила Советам!»

Одинаковая поддержка политических антагонистов

Американский экономист британского происхождения, автор нашумевшей книги «Уолл-стрит и большевистская революция» Энтони Саттон в своем уникальном исследовании приводит такие факты финансирования западными структурами идеологически совершенно разных и часто противоборствующих государств: «В учебниках пишут – СССР и нацистская Германия были непремиримыми соперниками. Но в 1920-х Вильям Аверелл Гарриман помогал большевикам получать финансовую и политическую помощь от иностранных государств, участвовал в создании «РУСКОМБАНКА» (первого коммерческого банка СССР). Макс Мэй, вице-президент «Guaranty Trust Company», даже стал вице-президентом «РУСКОМБАНКА»… А ведь именно Аверелл Гарриман и его брат Роланд через «Union bank» субсидировали Гитлера…».

Саттон утверждает, что подобная система финансирования политических антагонистов позволяла боссам с Уолл-стрит контролировать спонсируемые государства и, соответственно, в случае необходимости оказывать на них то или иное давление. Чтобы убедиться в последовательности подобной финансовой политики, достаточно взять в качестве примера ту же династию Рокфеллеров и их союзников – они уже более века занимаются субсидированием обеих сторон любого конфликта.

У финансистов с Уолл-стрит с 1917 года существовала твердая уверенность в том, что у большевиков есть реальные шансы удержать захваченную ими власть. Даже когда в мае 1918, когда коммунистами, по сути, контролировалась незначительная часть России и они оказались на волосок от проигрыша в Гражданской войне, большевики получили финансовую поддержку вовсе не от своих заокеанских собратьев-коммунистов, а от предшественника «Mobil» «Vacuum Oil Company», «General Electric», Федеральной резервной службы и «Baltimore and Ohio Railroad».

На самом деле, как считают западные ученые, после свержения с престола Николая II большевики сами по себе не представляли реальную силу, способную самостоятельно придти к власти и впоследствии удержать ее – достаточной поддержки населения России они не имели. Если бы не ощутимая помощь влиятельных людей Европы и США, Ленину и Троцкому не удалось бы к ноябрю 1918 переломить ситуацию – решающую роль в этом сыграл западный финансовый капитал.

Американская экспансия в советскую промышленность

Созданная Рокфеллерами в России колония, по некоторым данным, поддерживалась американцами не только финансово, но и технологически. Компанией самых известных капиталистов того времени «Standard Oil of New Jersey» были выкуплены наши месторождения нефти, Рокфеллеры построили первую в СССР рафинирующую печь и помогли Советскому Союзу с выходом на европейский топливный рынок.

В 20-х годах рокфеллеровским «Chase Bank» была основана Американо-российская торгово-промышленная палата, поддерживавшая экспорт российских металлов, она также занималась продажей советских облигаций в США.

Сенатор Барри Голдвотер утверждал, что американский банк «Chase Manhattan» финансировал в России постройку завода по производству грузовиков, способного в случае необходимости перестроиться на выпуск танков и ракетниц. Есть данные, что наша промышленность активно использовала американские технологии и для возведения Камского автомобильного завода, впоследствии приспособленного для военных целей.

Более того, американцы оказывали финансовую помощь Советскому Союзу даже во время Вьетнамской войны, прекрасно зная об активной поддержке СССР вьетнамских коммунистов.

Всех купить для установления Нового порядка

По мнению западного профессора Гари Аллена, пока еще никто не сделал серьезной попытки развенчать факты, изложенные в книге Энтони Саттона «Уолл-стрит и большевистская революция» и в других его опубликованных исследованиях на ту же тему. Ученый считает, что противникам Саттона просто «нечем крыть», однако «… информационная машина может игнорировать его труды. Что, собственно, и происходит».

Энтони Саттон в своей книге находит простое и вместе с тем весьма убедительное объяснение «броуновской» системы финансирования воротилами с Уолл-стрит «всех и вся»: «Истеблишмент хочет установить Новый мировой порядок. Без контроля это нельзя сделать. Вот почему банкиры финансировали и нацистов, и коммунистов, и Северную Корею… Чем больше искусственных «конфликтов», чем больше проливается крови, тем легче формально обосновать необходимость создания Единого мирового правительства, которое уже не за горами» …

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Ленин. Апология террора. Чему учил «самый человечный человек»?

Теракт в Архангельске взбудоражил общество. Темные и страшные дела творятся – то церковь поджигают, то сверстников расстреливают, то в ФСБ с бомбой идут – молодежь это делает, наши дети. Характерная фраза из последнего письма архангельского террориста – «светлого вам будущего анархического коммунизма» — как будто возвратила нас на более чем 100 лет назад, в самое начало ХХ века, к Сазонову, Каляеву и другим деятелям русского революционного терроризма. Среди разноречивых и почти всегда эмоциональных откликов на это событие были и такие – «Жаль парня… нам такие нужны. Помните, в конце 19, начале 20 века революционеры бросали гранаты в полицаев… подрывали кареты… как казнили Александра Ульянова за покушение на царька… Это начало пути к новой революции. Из искры возгорится пламя».

И это не единственный пример, много еще подобных высказываний, в которых явственно читается призыв к террору и братоубийственной бойне. Нас не смогли одолеть экономическими методами, не получилась и попытка изоляции. Теперь в ход идут – гонка вооружений и организация внутреннего взрыва. Понятно, в чьих интересах нынешние истерические революционные призывы. Есть здесь и еще один аспект. Может быть, студент и способен сам собрать бомбу, но вот вряд ли 17-летний своим умом дошел до такого решения. Кто-то его умело подготовил. Я не стану сейчас говорить, кто – это дело специалистов. Но вот о механизме этого поговорить стоит. Тем более что в нашей истории такое уже было.

В каноническом ленинизме, преподававшемся в советское время в школах и институтах, много было сказано о том, что Ленин и большевики отвергали террор против царского правительства, в отличие от эсеров, активно использовавших индивидуальный террор. Все знают хрестоматийную и легендарную фразу «мы пойдем другим путем». В общем, террор, конечно, был, но Ленин и большевики были тут ни при чем, и вообще против. Словом, гуманисты. Боролись путем стачек, пропаганды и агитации, и только в 1917 году «подхватили упавшую власть».

История России, и особенно история русской революции очень часто подается нам с изрядной приправой разного рода мифов, обычно служащих обелению разных людей и событий. Бывает иногда очень трудно доказать правду, прежде всего из-за закрытости различных источников. Но вот в этом случае нам повезло. Главный персонаж этого дела был человеком щедрым на слова, но главное даже не это, а то, что слова его, по самым различным поводам написанные, тщательно собраны, изданы многомиллионными тиражами и выложены в Интернете. Полное собрание сочинений В.И. Ленина – это кладезь фактов. Ныне сами коммунисты не очень-то знают Ленина, да и в позднее советское время не слишком знали. Но издавали, и на том спасибо. Воспользуемся же этим щедрым даром и узнаем, что думал великий вождь всего прогрессивного человечества о терроре.

Берем первый источник – статья «С чего начать», опубликованная в 1901 году в «Искре» (цитирую по ПСС Ленина, 1967, том 5, стр. 7, 8) —

«Вопрос о терроре совершенно не новый вопрос, и нам достаточно вкратце напомнить установившиеся взгляды русской социал-демократии.

Принципиально мы никогда не отказывались и не можем отказываться от террора. Это — одно из военных действий, которое может быть вполне пригодно и даже необходимо в известный момент сражения, при известном состоянии войска и при известных условиях. Но суть дела именно в том, что террор выдвигается в настоящее время отнюдь не как одна из операций действующей армии, тесно связанная и сообразованная со всей системой борьбы, а как самостоятельное и независимое от всякой армии средство единичного нападения. Да при отсутствии центральной и слабости местных революционных организаций террор и не может быть ничем иным. Вот поэтому-то мы решительно объявляем такое средство борьбы при данных обстоятельствах несвоевременным, нецелесообразным, отвлекающим наиболее активных борцов от их настоящей, наиболее важной в интересах всего движения задачи, дезорганизующим не правительственные, а революционные силы. Вспомните последние события: на наших глазах широкие массы городских рабочих и городского «простонародья» рвутся к борьбе, а у революционеров не оказывается штаба руководителей и организаторов. Не грозит ли при таких условиях уход самых энергичных революционеров в террор ослаблением тех боевых отрядов, на которые только и можно возлагать серьезные надежды?»

Я не просто так даю столь пространную цитату. Если бы я ограничился первыми фразами «не можем отказываться от террора», то в ответ прозвучало бы знакомое обвинение в том, что я выхватываю фразу из контекста. Вот вам контекст, товарищи. Продолжаем следить за мыслью Ленина –

«Не грозит ли это разрывом связи между революционными организациями и теми разрозненными массами недовольных, протестующих и готовых к борьбе, которые слабы именно своею разрозненностью? А ведь в этой связи — единственный залог нашего успеха. Мы далеки от мысли отрицать всякое значение за отдельными героическими ударами, но наш долг — со всей энергией предостеречь от увлечения террором, от признания его главным и основным средством борьбы, к чему так сильно склоняются в настоящее время очень и очень многие. Террор никогда не может стать заурядным военным действием: в лучшем случае он пригоден лишь как один из приемов решительного штурма. Спрашивается, можем ли мы в данный момент звать на такой штурм? «Раб. Дело», по-видимому, думает, что да. По крайней мере, оно восклицает: «Стройтесь в штурмовые колонны!» Но это опять-таки усердие не по разуму. Главная масса наших военных сил — добровольцы н повстанцы. Постоянного войска есть у нас лишь несколько небольших отрядов, да и те не мобилизованы, не связаны между собой, не приучены строиться в военные колонны вообще, а не то, что в штурмовые колонны. При таких условиях для всякого, кто способен обозреть общие условия нашей борьбы, не забывая о них при каждом «повороте» исторического хода событий, — должно быть ясно, что лозунгом нашим в данный момент не может быть «идти на штурм», а должно быть: «устроить правильную осаду неприятельской крепости». Другими словами: непосредственной задачей нашей партии не может быть призыв всех наличных сил теперь же к атаке, а должен быть призыв к выработке революционной организации, способной объединить все силы и руководить движением не только по названию, но и на самом деле, т. е. быть всегда готовой к поддержке всякого протеста и всякой вспышки, пользуясь ими для умножения и укрепления военных сил, годных для решительного боя.»

Итак, что мы имеем? Да все тут уже ясно, предельно ясно. Террор есть одно из средств революционной борьбы, он, безусловно, нужен и важен. Но ошибочно, во-первых, возлагать все надежды на террор, а во-вторых, бросаться опрометью в открытую борьбу, когда силы еще не собраны, наличествует раздробленность и разрозненность, когда к «решительному штурму» еще надо готовиться. Очевидно, Ленин против тактики террора не оттого, что он террор не принимает, а оттого, что в данный исторический момент применение террора является, по его мнению, ошибочным и преждевременным. Да это и понятно. 1901 год. Что такое тогда социал-демократы? Лишь недавно сложившаяся партия, которая, едва образовавшись, уже стала дробиться. Численность невелика, политического опыта мало. Все предельно ясно.
Идем дальше. В 1902 году Ленин публикует работу «Что делать», в которой главное внимание уделено партийной организации и партийной газете, но находится и там место суждениям о терроризме (ПСС, т. 6, стр. 74, 75):

«ЧТО ОБЩЕГО МЕЖДУ ЭКОНОМИЗМОМ И ТЕРРОРИЗМОМ?
Выше, в примечании, мы сопоставили «экономиста» и не социал-демократа-террориста, случайно оказавшихся солидарными. Но, вообще говоря, между теми и другими есть не случайная, а необходимая внутренняя связь, о которой нам еще ниже придется говорить и коснуться которой необходимо именно по вопросу о воспитании революционной активности. У «экономистов» и современных террористов есть один общий корень: это именно то преклонение пред стихийностью, о котором мы говорили в предыдущей главе, как о явлении общем, и которое мы рассматриваем теперь в его влиянии на область политической деятельности и политической борьбы. На первый взгляд, наше утверждение может показаться парадоксом: до такой степени велика, по-видимому, разница между людьми, подчеркивающими «серую текущую борьбу», — и людьми, зовущими к наиболее самоотверженной борьбе отдельных лиц. Но это не парадокс. «Экономисты» и террористы преклоняются перед разными полюсами стихийного течения: «экономисты» — перед стихийностью «чисто рабочего движения», террористы — перед стихийностью самого горячего возмущения интеллигентов, не умеющих или не имеющих возможности связать революционную работу в одно целое с рабочим движением. Кто изверился или никогда не верил в эту возможность, тому действительно трудно найти иной выход своему возмущенному чувству и своей революционной энергии, кроме террора.»

Здесь немного иной взгляд, но и он интересен. Ленин здесь говорит о преклонении террористов перед «стихийностью». Учитывая постоянный квази-научный подход Ленина ко всем проблемам, приходится заключить, что и здесь критика террора связана не с тем, что убийство есть злодеяние, а с тем, что такое убийство противоречит методу. Оно, так сказать, акт возмущения, в нем много эмоций, но мало ума, много героики. Которая не нужна. А нужна «серая текущая борьба»… А что потом, за этим периодом «серой борьбы»? О, тут самое интересное. Впрочем, потерпите. Сначала заглянем почти на два десятилетия вперед, и послушаем Ленина-победителя, оглядывающегося на вехи славного пути. Итак, «Детская болезнь левизны в коммунизме» (1920) (ПСС, т. 41, стр. 15, 16):

«Большевизм воспринял при своем возникновении в 1903 году традицию беспощадной борьбы с мелкобуржуазной, полуанархической (или способной заигрывать с анархизмом) революционностью, каковая традиция имелась всегда у революционной социал-демократии и особенно упрочилась у нас в 1900-1903 годах, когда закладывались основы массовой партии революционного пролетариата в России. Большевизм воспринял и продолжал борьбу с партией, всего более выражавшей тенденции мелкобуржуазной революционности, именно с партией «социалистов-революционеров», по трем главным пунктам. Во-первых, эта партия, отрицавшая марксизм, упорно не хотела (вернее, пожалуй, будет сказать: не могла) понять необходимость строго объективного учета классовых сил и их взаимоотношения перед всяким политическим действием. Во-вторых, эта партия видела свою особую «революционность» или «левизну» в признании ею индивидуального террора, покушений, что мы, марксисты, решительно отвергали. Разумеется, мы отвергали индивидуальный террор только по причинам целесообразности, а людей, которые способны были бы «принципиально» осуждать террор великой французской революции или вообще террор со стороны победившей революционной партии, осаждаемой буржуазией всего мира, таких людей еще Плеханов в 1900-1903 годах, когда Плеханов был марксистом и революционером, подвергал осмеянию и оплеванию.»

Яснее ясного. Да, отвергали террор, но ТОЛЬКО по причинам целесообразности. Эсеры же за террор держались потому, что не разбирались в классовых силах и их взаимоотношениях – то есть, не придерживались научного подхода, коим было сильно единственно верное учение. А уж принципиальное осуждение террора и вовсе стыд какой-то и позор, заслуживающий оплевывания. Как видим, Ленин выражается достаточно ясно. Но вот вопрос – а что, действительно ли Ленин не призывал к террору никогда?
Полное собрание сочинений дает ответ на этот вопрос. Вернемся назад, в эпоху первой русской революции. Итак, том 11 (1905 год), стр. 336, 337:

«В БОЕВОЙ КОМИТЕТ ПРИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОМ КОМИТЕТЕ

16.Х. 1905.

Дорогие товарищи! Очень благодарен Вам за присылку 1) отчета Боевого комитета и 2) записки по вопросу об организации подготовки восстания + 3) схемы организации. Прочитав эти документы, я счел долгом прямо обратиться к Боевому комитету для товарищеского обмена мнений. Нечего и говорить, что о практической постановке дела я судить не берусь; что делается все возможное при тяжелых русских условиях, в этом не может быть сомнения. Но, по документам судя, дело грозит выродиться в канцелярщину. Все эти схемы, все эти планы организации Боевого комитета производят впечатление бумажной волокиты, — я прошу извинить меня за откровенность, но я надеюсь, что вы меня не заподозрите в желании придраться. В таком деле менее всего пригодны схемы, да споры и разговоры о функциях Боевого комитета и правах его. Тут нужна бешеная энергия и еще энергия. Я с ужасом, ей-богу с ужасом, вижу, что о бомбах говорят больше полгода и ни одной не сделали! А говорят ученейшие люди… Идите к молодежи, господа! вот одно единственное, всеспасающее средство. Иначе, ей-богу, вы опоздаете (я это по всему вижу) и окажетесь с «учеными» записками, планами, чертежами, схемами, великолепными рецептами, но без организации, без живого дела. Идите к молодежи. Основывайте тотчас боевые дружины везде и повсюду и у студентов, и у рабочих особенно, и т. д. и т. д. Пусть тотчас же организуются отряды от 3-хдо 10, до 30 и т. д. человек. Пусть тотчас же вооружаются они сами, кто как может, кто револьвером, кто ножом, кто тряпкой с керосином для поджога и т. д. Пусть тотчас же эти отряды выбирают себе руководителей и связываются, по возможности, с Боевым комитетом при Петербургском комитете. Не требуйте никаких формальностей, наплюйте, христа ради, на все схемы, пошлите вы, бога для, все «функции, права и привилегии» ко всем чертям. Не требуйте обязательного вхождения в РСДРП — это было бы абсурдным требованием для вооруженного восстания. Не отказывайтесь связываться с каждым кружком, хотя бы в три человека, при единственном условии, чтобы он был полицейски надежен и готов был драться с царским войском. Пусть желающие кружки входят в РСДРП или примыкают к РСДРП, это превосходно; но я безусловно считал бы ошибкой требовать этого.
Роль Боевого комитета при Петербургском комитете должна быть — помогать этим отрядам революционной армии, служить «бюро» для связи и т. д. Ваши услуги примет всякий отряд с охотой, но если вы в таком деле начнете со схем да с речей о «правах» Боевого комитета, вы погубите все дело, уверяю вас, погубите безвозвратно.
Тут надо действовать широкой проповедью. Пусть 5-10 человек обойдут в неделю сотни кружков рабочих и студентов, влезут всюду, куда только можно, и везде предложат ясный, короткий, прямой и простой план: образуйте тотчас же отряд, вооружайтесь, чем можете, работайте изо всех сил, мы поможем вам, чем сможем, но не ждите от нас, работайте сами.

Центр тяжести в таком деле — инициатива массы мелких кружков. Они сделают все. Без них весь ваш Боевой комитет — ничто. Я готов измерять продуктивность работ Боевого комитета числом таких отрядов, с которыми он связан. Если через 1-2 месяца у Боевого комитета не будет в Питере minimum 200- 300 отрядов, тогда это мертвый Боевой комитет. Тогда его надо похоронить. При теперешнем кипении не набрать сотни отрядов — значит стоять вне жизни.
Проповедники должны давать отрядам каждому краткие и простейшие рецепты бомб, элементарнейший рассказ о всем типе работ, а затем предоставлять всю деятельность им самим. Отряды должны тотчас же начать военное обучение на немедленных операциях, тотчас же. Одни сейчас же предпримут убийство шпика, взрыв полицейского участка, другие — нападение на банк для конфискации средств для восстания, третьи — маневр или снятие планов и т. д. Но обязательно сейчас же начинать учиться на деле: не бойтесь этих пробных нападений. Они могут, конечно, выродиться в крайность, но это беда завтрашнего дня, а сегодня беда в нашей косности, в нашем доктринерстве, ученой неподвижности, старческой боязни инициативы. Пусть каждый отряд сам учится хотя бы на избиении городовых: десятки жертв окупятся с лихвой тем, что дадут сотни опытных борцов, которые завтра поведут за собой сотни тысяч.
Крепко жму руку, товарищи, и желаю успеха. Своего взгляда я отнюдь не навязываю, но считаю долгом подать совещательный голос.
Ваш Ленин»

Я целиком привел этот документ. Подробности его замечательны. Тут и изготовление бомб, и нацеленность на молодежь, и нападение на полицейских, и ограбление банков. И тряпка с керосином для поджога, прямо как недавно в Одессе. Всю эту мерзость даже и комментировать как-то неохота. Да и зачем? Все совершенно ясно – открытое подстрекательство к терроризму, более того, план организации террора, и уже не индивидуального, а массового. Того самого, что потом развернулся в России стараниями Ленина и большевиков, и о котором его главный организатор сказал, что надо поощрять энергию и «массовидность» (слово-то какое!) террора. В наше время русские патриоты обязаны знать это, знать язык врага и его методы. Иначе потеряем Россию, теперь уже – навеки.

Никита Брагин
для Русской Стратегии

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

К годовщине скорбной даты. Неосовок – главная опасность для России

Дата 7 ноября, судя по недавней «годовщине комсомола», также станет поводом для очередных ностальгических истерик «рожденных в СССР». Но ее можно использовать и для благих целей – для возвращения исторической памяти о подлинной России. Если 4 ноября официально называется Днем национального единства, то 7 ноября назовем Днем национальной скорби – и придет время, и очень скоро, когда это название тоже станет официальным.

О сущности событий 1917 года в целом и Октябрьского переворота в частности у меня была статья «Революция 1917 года как цивилизационная агрессия Запада». Она есть на нескольких сайтах, в том числе газеты «Завтра», где она вызвала приступ бешенства у «ностальгирующих по СССР» (http://zavtra.ru/blogs/revolyutciya_1917_goda_kak_tcivilizatcionnaya_agressiya_zapada).

Стоит напомнить основные факты. Россия накануне 1917 года занимала 3 место в мире по ВВП, уступая только Британской Империи и США, но если бы не революция 1917 года, то при таких темпах роста к 1930-м годам она вышла бы на 1 место. (Этот факт обычно замалчивается путем фальсификаций: ВВП России считают только по рыночной продукции – а она тогда составляла не более 60 процентов – и получают цифры, по которым Россия была на 4-5-м месте. Зато Британский ВВП считают вместе со всеми колониями – Индией, Австралией, Канадой и т.д.). При Николае Втором экономика развивалась бешеными темпами, благосостояние народа тоже стремительно. Рабочий в 1914 году по покупательной способности жил лучше советского рабочего 1960-1970-х годов (это даже Хрущов признал в одном из своих выступлений). Крестьяне тоже в основной массе жили зажиточно. Например, по свидетельству И.А. Бунина, один крестьянин ему говорил осенью 1916 года: «чего ему умирать, когда он дома облопался? Теперь у каждой бабы по сто, по двести целковых спрятано. Отроду так хорошо не жили» («Последняя осень»). В 1917 году, как потом и в 1991-м, Россия рухнула вовсе не от «кризиса», а как раз наоборот, от резкого повышения благополучия, развратившего народ и создавшего ощущение полной вседозволенности.

Таким образом, предпосылки революции 1917 года были прямо противоположными тем, о которых привыкла говорить как советская, так и западная историография. Суть этих предпосылок состоит в том, что накануне 1917 года Российская Империя была стремительно развивающейся сверхдержавой – и именно поэтому она была уничтожена Западом как его главный геополитический конкурент.

Революции всегда делались не авантюристами, а специально подготовленными корпорациями. В Швейцарии Ленин был авантюристом и жил на подачки спонсоров, а в Россию в 1917 году он приехал как агент «мировой закулисы» и на на него работала вся революционная мафия и огромные деньги Ротшильдов. Керенский передал ему власть, организовав театральную массовку с «захватом Зимнего». Вот как работает корпорация.
Великий русский писатель Нобелевский лауреат Иван Бунин о Ленине: «…Выродок, нравственный идиот от рождения. Он разорил величайшую в мире страну и убил несколько миллионов человек… И все-таки мир уже настолько сошел с ума, что среди бела дня спорит, благодетель он человечества или нет?..» («Миссия русской эмиграции»).
«Красные» и были интервентами – они захватили Россию, как татаро-монголы. Ленин откровенно и нагло писал: «Россия нами завоевана». Народ красных не поддерживал и ненавидел, но был страшно запуган красным террором. Большинство были за белых, но из-за страха не шли воевать. Об «интервентах» Антанты вообще смешно и говорить: они стояли в нескольких портах, высаживая на берег не больше батальона и в глубь России не шли. Какие это интервенты? Это скорее почетный караул при кораблях. А на чехов красные по приказу Троцкого напали сами – те мирно ехали во Владивосток и никого не трогали.
Красные победили за счет чудовищного террора и жестокости, которая запугала народ. Потом еще была крестьянская война против большевиков в 1921-1922 годах, и ее утопили в крови. Красные убили и замучили не менее 5 миллионов человек за 4 года – это был геноцид лучшей части народа.
Построила бы Днепрогэс и освоила космос Россия без большевиков намного быстрее. 1917 год отбросил экономику на полвека назад, была убита лучшая часть народа, а остальные работали за пайку. Большевиков судить может всякий – не обязательно те, кто от них пострадал лично. Это бандиты, сатанисты и паразиты на народной шее. В 1991 году никто не вышел их защищать, потому что народ все помнил и ничего не простил.
Революция 1917 года была цивилизационной катастрофой не только по количеству своих жертв, но и в качественном отношении – она привела к разрушению духовного и культурного «кода» русской цивилизации, что и сделало абсолютно неизбежным последующий крах СССР, существование которого стало казаться бессмысленным большинству его населения.
Но главным преступлением 1917 года было даже не колоссальное количество жертв последовавших событий, но именно духовное убийство народа, совершавшееся атеистическим режимом. Души людей, лишенных Православной веры, обрекались на посмертные страшные муки. Остается лишь надежда, что Господь будет милостив к ним как к мученикам, которых сделали атеистами путем обмана и насилия, а не по собственному выбору.
В свою очередь, СССР распался в 1991 году из-за внутренних причин – в первую очередь, из-за формирования здесь «потребительского общества» людей, ориентированных на «западные ценности» и поэтому ненавидевших собственную страну. Но и это саморазрушение СССР, как это ни парадоксально, было также самым прямым следствием 1917 года, когда были уничтожены религиозно-нравственные основы жизни русского народа. Материалистическая идеология, пришедшая к власти в результате событий 1917 года, сделала уже неизбежным становление «потребительского общества» в СССР и низкопоклонство перед Западом основной массы его населения. СССР никто не вышел защищать и, более того, насколько я помню, 90 процентов населения злорадствовало. Вот это и была историческая победа «белых», хотя самих «белых» в тот момент уже вообще не было – они снова возникли уже потом, в новых поколениях.

Что нужно делать, чтоб не допустить повторения тех кровавых событий? Нужно остановить ползучую эпидемию неосовка. СССР израсходовал человеческий ресурс царской России, создав на его месте «совка» – клинического западопоклонника, бездаря и лентяя. А этот последний уже и создал то, что мы имеем несчастье созерцать сейчас. Нынешнее вырождение народа и государства – это продукт 70-летнего совка. Нынешнюю бандеровскую Украину создали совки. Поэтому дело вовсе не в коммунистической идеологии – а в ТИПЕ ЧЕЛОВЕКА. Если ностальгия по СССР станет эпидемией, то этот совок будет воспроизводиться и дальше. В 1991 году он, как Голем, уничтожил страну, которая его породила, а в 21 веке может уничтожить и саму Россию навсегда. Поэтому борьба с коммунизмом – это не борьба с прошлым, это борьба за будущее. Если не умрет совок, то умрет Россия – причем уже окончательно. Россия может возродиться только как православная монархия — или ее не будет вообще, причем очень скоро. Кто это понимает – это русские, а кто не понимает – это люди без национальности и без истории – продукт СССР.
Конечно, монархизм – это результат высокого уровня духовного развития, а современный человек духовно деградировал настолько, что вообще не понимает, что это такое. Вместе с тем, монархизм был и остается основой массового политического сознания русских, что и выразилось в «культах личности» Керенского, Ленина, а потом Сталина уже в самой фанатичной форме. И сейчас рейтинг Путина держится на архетипах монархического сознания, которое за 100 лет почти не изменилось, а только утратило свои религиозные основания.
Неосовок – главная опасность для России. Говорят, что нынешние «красные» сейчас уже сильно другие, скорее «розовые» в огромной массе. Никто из них не говорит про диктатуру пролетариата, и фанатиков коммунизма среди них тоже уже нет. Более того, среди них сегодня очень много патриотов России и т.д. Нет, настоящие красные такими и остались – та же ненависть и ложь по отношению к подлинной России, которую они уничтожили в ХХ веке. Правда, их сейчас мало, хотя они очень активны и создают много шума.
Повторению кровавых экспериментов в России сейчас фактически противостоит только массовое монархическое сознание (сейчас это обычно называют патриотизмом) и религиозное возрождение и воцерковление значительной части населения. А также общая утрата пассионарности и запуганность народа в результате геноцида ХХ века. Никаких других противовесов пока нет.

Виталий Даренский, доктор философских наук,
доцент ЛНУ им. Т. Шевченко, член Союза писателей России
рис. Игоря Колгарёва
для Русской Стратегии

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

3 іюня 1927 года большевиками въ Москвѣ снесены Красныя ворота. 

Въ 1742 году въ честь коронаціи Елисаветы Петровны въ Москвѣ была возведена пышная тріумфальная арка.

Архитекторъ Дмитрій Ухтомскій украсилъ ихъ богатой лѣпниной, росписями и бронзовыми фигурами, которые символизировали мужество, вѣрность, изобиліе, бодрствованіе, экономію, постоянство, Меркурія и милость.

Къ уничтоженію памятника приступили 3 іюня 1927 года. Многіе рѣдкостные элементы и барельефы изъ бѣлаго камня, украшавшіе ворота, были разбиты, разломаны и расколоты. Послѣ сноса Красныхъ воротъ площадь еще разъ подверглась реконструкціи. Въ 1928 году Президіумъ В.Ц.И.К. разрѣшилъ Моссовѣту снести и стоявшій рядомъ съ Красными воротами памятникъ 17 вѣка – церковь Трехъ Святителей – Василія Великаго, Григорія Богослова и Іоанна Златоуста. Такая же судьба постигла многія другія святыни Москвы.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков

Миф об отсталости России — один из важнейших либеральных и коммунистических мифов. Он порочит наше прошлое. Это неуважение к истории России, а значит в целом — неуважение к России.

Наша страна была сверхдержавой задолго до революции. Об этом говорят факты.

В 1913 году Россия занимала первое место в мире по темпам промышленного развития[1]. По всем ключевым областям мы как минимум входили в пятерку лидеров. То есть Россия была не аграрной, а индустриальной страной.

График составлен на основании объединения данных ведущих специалистов, изучавших проблему промышленного развития: Кафенгауз, Сухара, Голдсмит, Фишер, Маркевич.

При этом, не забывали и про сельское хозяйство. Как известно, Россия занимала 1 место в мире по экспорту хлеба. Сельское хозяйство развивалось быстрее, чем в СССР.

1890-1913. По разным оценкам рост от 1,5[2] до 2 раз[3]
1913-1940. Рост в 1,1 раз[5]
К 1916 году помещики уже не играли серьезной роли в сельском хозяйстве.

Как известно, крепостное право было отменено. Сельским хозяйством занимались свободные крестьяне, развивавшие частные хозяйства. Помещики могли пользоваться лишь платным наемным трудом, но эта практика не получила серьезного развития. Работать на себя крестьянам было выгоднее.

Доля крестьянских и помещичьих хозяйств в сельском хозяйстве в 1916 г: [7]

Личные крестьянские хозяйства Помещичьи хозяйства
Площадь посевов             89,3 %                 10,7 %
Крупный рогатый скот   94,2 %                 5,8 %
Свиноводство                    94,9 %                  5,1 %
Овцеводство                       94,3 %                 5,7 %
Коневодство                       93,8 %                6,2 %
В среднем                            93,3 %                 6,7 %

То есть, Россия не была страной помещиков потому, что:

1) Россия в принципе не была только сельскохозяйственной страной

2) Даже в сельском хозяйстве помещики не играли серьезной роли

До революции Россия была промышленным лидером

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Наша страна, конечно, достигала выдающихся результатов и в советское время, но это была вовсе не новая практика. Темпы развития страны в СССР были подобны дореволюционным, за исключением одного периода — деятельности Ленина.

Именно при первом «вожде пролетариев» происходит самый серьезный провал в развитии.

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Еще более наглядно виден вред, который нанес стране Ленин, при сравнении промышленного развития по конкретным отраслям:

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018Видим, что до революции происходит бурное развитие. Николай II проводит индустриализацию. Идет освоение наукоемких отраслей. Изобретается радио (1895 — Попов), телевидение (1911 -Розинг), осваивается авиация и подводный флот.

Отечественные ученые начинают исследовать возможности покорения космоса и атомной энергии. Это, как видим, не только советские достижения! Россия и до них имела великую историю.

В 1910 году Вернадский скажет что «человечество вступает в новый век лучистой – атомной энергии», которая дает «силу и власть, перед которыми может побледнеть то могущество, какое получают владельцы золота, земли и капитала» (Владимир Вернадский. Пережитое и передуманное. Сборник. М. 2007. С. 162.) В 1913 году уже действует первый в России Урановый рудник и действует первая радиевая лаборатория Академии Наук.

К 1911 году Циолковский публикует формулы для преодоления земного притяжения, разрабатывает принципы реактивных ракет, изучает необходимость создания орбитальных станций и спутников. Научный аппарат который опубликован в его работе «Исследование мировых пространств реактивными приборами» используется и сегодня.

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Индустриализация Николая II позволила добиться уникальных результатов!

Вся империя превратилась в огромную стройку

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

1913 год. Строительство Романоского Канала в Средней Азии Забивка свай. Строительство Транссиба Тоннель Транссиб

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

1910-е. Строительство Транссиба Строительство моста под Свияжском
По всей Империи строятся сотни фабрик и заводов

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

1913. Юзовка (Донецк) 1914. Юзовка (Донецк) Баку. 1910-е
Баку. 1910-е. Новороссийск Новороссийск

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Освоено производство автомобилей, самолетов, подводных лодок, гидроавианосцев.

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Первый в мире серийный бомбардировщик Илья Муромец Подлодка Нарвал. Одна из 78 лодок царского флота. Военные грузовики царской России
1-я Боевая авиагруппа армий Юго-Западного фронта. 1917 год. Боекомплект Муромца. 450-кг. бомба. Боекомплект Муромца
Северный фронт_Рагрузка Первые бронемобили Империи
Первые бронемобили Империи Первые бронемобили Империи

Миф. При Николае II Россия была отсталой аграрной страной помещиков История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Нам не нужны сказки о «героях-революционерах». Нам не нужны революции. Нам нужна Великая Россия, какой она всегда и была.

Приведенные выше данные могут удивить, но все без труда можно проверить.

Факты должны быть выше любых идеологических стереотипов.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

 

Князь Жевахов о революции, второй «великой Русской смуте», продолжающейся по сей день

В 1917 году Россия была потрясена социальной катастрофой, самой страшной и кровавой из всех, известных человечеству. Ни по грандиозным масштабам, ни по своей жестокости, ни по продолжительности (ибо она не окончилась до сих пор) «русская» революция не знает себе равных.

И тем не менее, несмотря на многодесятилетний опыт безмерных скорбей и невероятных тягот, мы в большинстве своем так и не поняли – что же произошло (и происходит) с Россией, какая сила превратила цветущую, бурно развивающуюся страну сперва в арену кошмарной братоубийственной бойни, затем в огромный концлагерь, в полигон разнузданного, откровенного и циничного богоборчества, а в завершение всего отдала одураченную, ограбленную и преданную Русь «на поток и разграбление» алчной своре международных преступников и проходимцев, действующих под глумливой вывеской «демократии». Не разобравшись во всем этом, не осознав причин нашей великой всенародной беды, не поняв, как действуют разрушительные механизмы, запущенные на Русской земле много лет назад, не сможем мы восстановить здоровое, естественное течение русской жизни, обезвредить ядовитые всходы безбожия и сатанизма, воскресить Святую Русь.

Среди свидетельств крестных страданий России особое место занимает книга воспоминаний товарища (говоря современным языком – первого заместителя) обер-прокурора Святейшего Синода князя Николая Давыдовича Жевахова. Он занимал этот высокий пост с 15 сентября 1916 года по 1 марта 1917-го, когда был арестован «революционными солдатами» по приказу Керенского. Заняв должность по личному распоряжению Государя, знавшего глубокую религиозность князя и его твердые державные убеждения, Жевахов, естественно, рассматривался новой властью как опасный враг. Для нас же немаловажным будет тот факт, что он являлся духовным чадом знаменитого Оптинского старца Анатолия и согласился на работу в Синоде по его прямому благословению.

После освобождения из-под ареста, зная, что очередное столкновение с революционной властью наверняка станет для него роковым, Жевахов тайно покинул Петроград. С этого момента для него началась, по его собственному выражению, «скитальческая жизнь, полная невзгод, страданий, лишений, но в то же время и удивительных, чудесных проявлений милости Божией».

Немало постранствовав по вздыбившейся России, побывав и «под белыми», и «под красными», Жевахов в конце концов оказался за границей, где и издал свои «Воспоминания». Их первый том вышел в Мюнхене в 1923-м, а второй – в Сербии, в 1928 году. Значительная его часть посвящена анализу того явления, которое в официальной «советской» историографии получило название «Великая Октябрьская социалистическая революция».

Князь Жевахов о революции, второй «великой Русской смуте», продолжающейся по сей день История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Жевахов пишет:

«Задача революции 1917 г. заключалась в уничтожении России и образовании на ее территории… опорного пункта для последующего завоевания западно-европейских христианских государств… Впереди стояли гонения на Православную Церковь, расхищение несметных богатств России, поголовное истребление христианского населения, мучения, пытки, казни, воскресали давно забытые страницы истории, о которых помнили только особо отмеченные Богом люди… Предупреждали о наступлении этого момента преподобный Серафим Саровский, Илиодор Глинский, Иоанн Кронштадтский и мудрецы-миряне, один перечень имен которых мог бы составить целую книгу, но им никто не верил…

И когда наступил этот – давно предвозвещенный – момент, то его не только не узнали, а наоборот, думали, что «новыми» людьми строится «новая» Россия, создаются «новые» идеалы, указываются «новые» пути к достижению «новых» целей. Везде и повсюду только и были слышны «новые» слова, люди стали говорить на «новом», непонятном языке, и с тем большим изуверством и ожесточением уничтожали все «старое», чем больше стремились к этому «новому», с коим связывали представления о земном рае.

В действительности же происходило возвращение к такому седому, покрытому вековой пылью старому, происходила не «классовая» борьба, или борьба «труда с капиталом», торжествовали не эти глупые, рассчитанные на невежество масс лозунги, а была самая настоящая, цинично откровенная борьба жидовства с христианством, одна из тех старых попыток завоевания мира,.. какая черпала свои корни в древнеязыческой философии халдейских мудрецов и началась еще задолго до пришествия Христа Спасителя на землю, повторяясь в истории безчисленное количество раз одинаковыми средствами и приемами.

Ни для верующих христиан, привыкших с доверием относиться к Слову Божию, ни для честных ученых, видевших в достижениях науки откровение Божие, не было ничего нового в этих попытках уничтожить Христианство и завоевать мир, и только безверие, с одной стороны, и глубокое невежество, с другой, не позволяли одураченным людям видеть в происходящем отражения давно забытых страниц истории».

Сегодня для нас такое свидетельство чрезвычайно важно, ибо указывает, подтверждая, на религиозный характер второй, Великой Русской Смуты, продолжающейся и по сию пору.

Православная Церковь сформировала и воодушевила русскую государственность, даровала народному бытию великую цель и вечный смысл бытия, образовала наш национальный характер, соделав его драгоценным ковчегом для благоговейного хранения Истин Божественного вероучения. Русская духовность неразделимо срослась с державностью, и уничтожить одно без другого было просто невозможно.

Потому-то издавна, осторожно и терпеливо, маскируясь и лукавя, подтачивали русоненавистники и богоборцы это соборное единство.

Программы, имевшие своей целью уничтожение России как оплота христианской государственности в мире, были спланированы не вчера и выполнялись тщательно и неуклонно.

«К концу 1917 года все эти программы были уже окончательно выполнены, – пишет Жевахов, – и по всей России царил неописуемый террор, посредством которого новая власть закрепляла позиции, завоеванные глупостью, изменой и предательством вожаков русского народа.

Вся Россия буквально заливалась потоками христианской крови, не было пощады ни женщинам, ни старикам, ни юношам, ни младенцам.

Изумлением были охвачены даже идейные творцы революции, не ожидавшие, что работа их даст в результате такие моря крови. Не удивлялись только те, кто помнил §15 «Сионских протоколов», где говорится: «Когда мы, наконец, окончательно воцаримся при помощи государственных переворотов, всюду подготавливаемых…, мы постараемся, чтобы против нас уже не было заговоров. Для этого мы немилосердно казним всех, кто встретит наше воцарение с оружием в руках…»

Развал России явил такую грандиозную картину разрушения во всех областях государственной, общественной и личной жизни, что потребуются не только тома для описания этой картины, но и великий талант, способный передать потомству весь ужас пережитого…

Придет время, когда правдиво написанная «История русской революции» сделается настольной книгой для каждого честного, мыслящего христианина – как грозное предостережение грядущим поколениям, как свидетельство попранных гордым человеком законов Божьих, как страшный результат противления воле Божьей».

И действительно, духовной первопричиной русской трагедии XX века стало помрачение религиозно-нравственного самосознания народа, поддавшегося льстивым посулам земных, тленных благ и ради них отвергшегося того великого служения народа-богоносца, которое было даровано ему свыше и составляло смысл русской жизни на протяжении многих веков.

Стоило пошатнуться краеугольному камню веры, как все огромное здание русской государственности обрушилось, похоронив под своими обломками неисчислимые жертвы материалистического обмана.

Более того, религиозная энергия и сила русской души, до того верой и правдой служившие делу спасения, делу торжества евангельской нравственности и истины Христовой – потеряв православную опору, были легко «перенацелены» на достижение безумных, губительных псевдорелигиозных целей: «торжества мировой революции», «интернациональной солидарности», «построения коммунизма» и тому подобных химер, скрывавших за привлекательной внешностью смертельное для России богоборческое содержание.

Творцы революции, обладая многовековым опытом организации антихристианских социальных катаклизмов, рассчитали точно. Они знали, что всякий народ – дитя. Русский же народ, сверх того – дитя доверчивое, доброе и простосердечное. Одурачив его сказками о «народовластии», «всеобщем равенстве», «классовой справедливости», веру России подвергли страшному, огненному, кровавому испытанию…

«Разрушалась Россия сознательно, – говорит Жевахов, – и ее развал явился не результатом теоретических ошибок и заблуждений идейных борцов революции, желавших взамен дурного старого создать что-то лучшее и новое, как думали и продолжают даже теперь думать непрозревшие люди, а выполнением давно задуманных, гениально разработанных программ, обрекавших Россию на вымирание».

Факты, приводимые князем в своих воспоминаниях, столь жутки, что невольно возникает вопрос: стоит ли такое помнить?

К сожалению, помнить это надо, чтобы ужас пережитого стал надежным препятствием на пути всех и всяческих русоненавистников, новых обманщиков и разорителей России. Итак, укрепив свои сердца незлобием и кротостью, исполнив их христианским милосердием, наберемся мужества и взглянем тяжелой правде в глаза.

«С молитвой за несчастных, невинно замученных жертв богоборческого фанатизма подойдем ближе к местам их мучений и страданий, – призывает Жевахов, – войдем в глубь кровавых застенков, где миллионы православных христиан кончали свои счеты с жизнью среди оргий обезумевших сатанистов, войдем туда не для праздного любопытства, а во имя долга перед человечеством, чтобы поведать всему миру о том, что мы там увидели… и чему до сих пор еще так мало верят. Не верят потому, что никакое воображение не в силах нарисовать картины таких ужасов, какие испытала великая христианская Россия, очутившись в когтях вампира, высасывающего ее кровь… Будем помнить, что все эти ужасы, все то, что рассматривается Европой как «сказка» или преувеличение…, станет ясным и понятным, если мы не забудем основную цель русской революции – истребление христианского населения России».

Князь Жевахов о революции, второй «великой Русской смуте», продолжающейся по сей день История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Этой страшной цели была подчинена деятельность всех «силовых» структур новорожденной советской власти, служившей на деле лишь декорацией, скрывавшей зловещий механизм воинствующего человеконенавистничества. С полной ясностью и циничной откровенностью он явил себя в деятельности ЧК, укомплектованной в подавляющем большинстве инородцами и иноверцами, ставшей по роду своей деятельности настоящей «всероссийской бойней», возведшей на уровень официальной государственной задачи убийства, пытки и истязания людей.

Говорит Жевахов:

«Никакое воображение не способно представить себе картину этих истязаний. Людей раздевали догола, связывали кисти рук веревкой и подвешивали к перекладинам с таким расчетом, чтобы ноги едва касались земли, а потом медленно и постепенно расстреливали из пулеметов, ружей или револьверов. Пулеметчик раздроблял сначала ноги для того, чтобы они не могли поддерживать туловища, затем наводил прицел на руки и в таком виде оставлял висеть свою жертву, истекающую кровью… Насладившись мучением страдальцев, он принимался снова расстреливать их в разных местах до тех пор, пока живой человек не превращался в кровавую массу и только после этого добивал ее выстрелом в лоб. Тут же сидели и любовались казнями приглашенные «гости», которые пили вино, курили и играли на пианино или балалайках…

Князь Жевахов о революции, второй «великой Русской смуте», продолжающейся по сей день История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Часто практиковалось сдирание кожи с живых людей, для чего их бросали в кипяток, делали надрезы на шее и вокруг кисти рук, щипцами стаскивали кожу, а затем выбрасывали на мороз… Этот способ практиковался в харьковской чрезвычайке, во главе которой стояли «товарищ Эдуард» и каторжник Саенко. По изгнании большевиков из Харькова Добровольческая армия обнаружила в подвалах чрезвычайки много «перчаток». Так называлась содранная с рук вместе с ногтями кожа. Раскопки ям, куда бросали тела убитых, обнаружили следы какой-то чудовищной операции над половыми органами, сущность которой не могли определить даже лучшие харьковские хирурги… На трупах бывших, офицеров, кроме того, были вырезаны ножом или выжжены огнем погоны на плечах, на лбу – советская звезда, а на груди – орденские знаки; были отрезаны носы, губы и уши… На женских трупах – отрезанные груди и сосцы, и пр. и пр. Много людей было затоплено в подвалах чрезвычаек, куда загоняли несчастных и затем открывали водопроводные краны.

В Петербурге во главе чрезвычайки стоял латыш Петерс, переведенный затем в Москву. По вступлении своем в должность «начальника внутренней обороны», он немедленно же расстрелял свыше 1000 человек, а трупы приказал бросить в Неву, куда сбрасывались и тела расстрелянных им в Петропавловской крепости офицеров. К концу 1917 года в Петербурге оставалось еще несколько десятков тысяч офицеров, уцелевших от войны, и большая половина их была расстреляна Петерсом, а затем жидом Урицким. Даже по советским данным, явно ложным, Урицким было расстреляно свыше 5000 офицеров.

Переведенный в Москву, Петерс, в числе прочих помощников имевший латышку Краузе, залил кровью буквально весь город. Нет возможности передать все, что известно об этой женщине-звере и ее садизме. Рассказывали, что она наводила ужас одним своим видом, что приводила в трепет своим неестественным возбуждением… Она издевалась над своими жертвами, измышляла самые жестокие виды мучений преимущественно в области половой сферы и прекращала их только после полного изнеможения и наступления половой реакции. Объектами ее мучений были главным образом юноши, и никакое перо не в состоянии передать, что эта сатанистка производила со своими жертвами, какие операции проделывала над ними… Достаточно сказать, что такие операции длились часами и она прекращала их только после того, как корчившиеся в страданиях молодые люди превращались в окровавленные трупы с застывшими от ужаса глазами…

Ее достойным сотрудником был не менее извращенный садист Орлов, специальностью которого было расстреливать мальчиков, которых он вытаскивал из домов или ловил на улицах… Если мои сведения кажутся неправдоподобными, а это может случиться – до того они невероятны, и с точки зрения нормальных людей недопустимы, то я прошу проверить их, ознакомившись хотя бы только с иностранной прессой, начиная с 1918 года, и просмотреть газеты «Victoire», «Times», «Le Travail», «Journal de Geneve», «Journal des Debats» и другие… …

В Киеве чрезвычайка находилась во власти латыша Лациса. Его помощниками были изверги Авдохин, жидовки «товарищ Вера», Роза Шварц и другие девицы. Здесь было полсотни чрезвычаек, но наиболее страшными были три, из которых одна помещалась на Екатерининской ул., № 16, другая на Институтской ул., № 40 и третья на Садовой ул., № 5… В одном из подвалов чрезвычайки, точно не помню какой, было устроено подобие театра, где были расставлены кресла для любителей кровавых зрелищ, а на подмостках, то есть на эстраде, которая должна была изображать собой сцену, производились казни.

После каждого удачного выстрела раздавались крики «браво», «бис» и палачам подносились бокалы шампанского. Роза Шварц лично убила несколько сот людей, предварительно втиснутых в ящик, на верхней площадке которого было проделано отверстие для головы. Но стрельба в цель являлась для этих девиц только шуточной забавой и не возбуждала уже их притупившихся нервов. Они требовали более острых ощущений, и с этой целью Роза и «товарищ Вера» выкалывали иглами глаза, или выжигали их папиросой, или же забивали под ногти тонкие гвозди.

В Киеве шепотом передавали любимый приказ Розы Шварц, так часто раздававшийся в кровавых застенках чрезвычаек, когда ничем уже нельзя было заглушить душераздирающих криков истязуемых: «Залей ему глотку горячим оловом, чтобы не визжал, как поросенок»… И этот приказ выполнялся с буквальной точностью. Особенную ярость вызывали у Розы и Веры те из попавших в чрезвычайку, у кого они находили нательный крест. После невероятных глумлений над религией они срывали эти кресты и выжигали огнем изображение креста на груди, или на лбу своих жертв…

Практиковались в киевских чрезвычайках и другие способы истязаний. Так, например, несчастных втискивали в узкие деревянные ящики и забивали их гвоздями, катая ящики по полу…

Когда фантазия в измышлении способов казни истощалась, тогда страдальцев бросали на пол и ударами тяжелого молота разбивали им голову пополам с такой силой, что мозг выдавливался на пол. Это практиковалось в чрезвычайке, помещавшейся на Садовой, 5, где солдаты Добровольческой армии обнаружили сарай, асфальтовый пол которого был буквально завален человеческими мозгами…

В Полтаве неистовствовал чекист «Гришка», практиковавший неслыханный по зверству способ мучений. Он предал лютой казни 18 монахов, приказав посадить их на заостренный кол, вбитый в землю. Этим же способом пользовались и чекисты Ямбурга, где на кол были посажены все захваченные на Нарвском фронте офицеры и солдаты. Никакое перо не способно описать мучения страдальцев, которые умирали не сразу, а спустя несколько часов, извиваясь от нестерпимой боли. Некоторые мучились даже более суток. Трупы этих великомучеников являли собой потрясающее зрелище: почти у всех глаза вышли из орбит…

В Благовещенске у всех жертв чрезвычайки были вонзенные под ногти пальцев на руках и ногах граммофонные иголки.

В Омске пытали даже беременных женщин, вырывали животы и вытаскивали кишки.

В Казани, на Урале и в Екатеринбурге несчастных распинали на крестах, сжигали на кострах или же бросали в раскаленные печи…»

Человеколюбие и милосердие по отношению к читателям этих строк требует ограничить цитирование – не всякое сердце способно вместить в себя тот груз горечи и скорби, какой неизбежно ложится тяжким бременем на каждого, прикасающегося к страшным тайнам «русской» революции.

Мы оставим за рамками нашего труда дальнейшие описания насилий и мучений, страшных последствий искусственно созданного голода, погубившего миллионы людей, сделавшего обыденностью ужасы трупоядения и людоедства.

Мы воздержимся от публикации списка главных палачей России – почти сплошь нерусских – дабы не обострять национальной обиды, не давать места бесу злобы и вражды.

Надо лишь твердо помнить, что все пережитое нашим народом окажется напрасным, а сами мы станем предателями и изменниками великого русского дела, если не сделаем должных выводов из горького опыта, доставшегося нам безмерной, невосполнимой ценой…

Князь Жевахов о революции, второй «великой Русской смуте», продолжающейся по сей день История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Правильная оценка феномена Октябрьской (да и Февральской тоже) революции – ключ к пониманию всей русской истории советского периода, с ее многочисленными загадками и противоречиями, героическими свершениями и позорными провалами. Только овладев этим ключом, можно рассчитывать, что он откроет дверь к русскому возрождению, к воскресению Святой Руси, а не к новой эпохе гибельных катаклизмов.

Mитрополит Иоанн (Снычев). Самодержавие Духа.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Революция – расплата за богоотступничество.

По подсчету профессора-эмигранта И.А. Курганова, с 1917 по 1953 гг. Россия потеряла от большевицких репрессий 66 миллионов человек. Общая же цифра потерь населения (от войн, падения рождаемости и др.) составили 110 миллионов человек (И. Курганов. «Три цифры»).

В «Повести временных лет» еще в ХII в. по другому поводу было сказано, но теперь, 900 лет спустя, звучит с еще большим основанием: «Да никто не дерзнет сказать, что ненавидимы Богом! Да не будет! Ибо кого так любит Бог, как нас возлюбил? Кого почтил Он, как нас прославил и превознес? Никого! Поэтому ведь и сильнее разгневался на нас, что больше всех почтены были и более всех совершили грехи. Ибо больше всех просвещены были, зная волю Владычную, и, презрев ее, как подобает, больше других наказаны».

Кому много дано, с того больше и спрашивается. И тут важно не количество грехов, а то, против какой высокой святыни православного призвания был нами допущен грех. Российская трагедия ХХ в. – плата за отход от замысла Божия о нас как об Удерживающем – и должна была проявиться в безудержном разгуле сил зла. Сейчас главное – осмыслить происшедшее с нами в ХХ в. и, по примеру благочестивых предков, покаяться за содеянное, вернувшись к Богу с чистой душой.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Обращение крестьян в Учредительное собрание по поводу царя Николая II 

«При Батюшкѣ-Царѣ ничего не было, а теперь каждый день убійства, грабежъ и жаловаться некуда. Зато теперь — свобода, подохнуть бы вамъ всемъ, кто это выдумалъ. Прошу передайте Батюшкѣ Николаю привѣтъ. Мы за Него молимся, чтобы Онъ всталъ на Престолъ…Я и другіе, много насъ, хотимъ голосовать за Батюшку — Царя Николая, при Которомъ насъ, бѣдняковъ, никто не трогалъ и всё было доступно и дешево, а хлѣба было много; а теперь при новомъ вашемъ правительствѣ одни грабежи и насилія, и жаловаться некуда… Неужели Батюшка-Царь не вернется къ намъ? Господи, вразуми народъ и верни намъ Защитника-Царя!»

Подлинник : ГАРФ, ф. 1781, оп.1, д. 20

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

РАСКАЗАЧИВАНИЕ

Одной из самых страшных страниц в истории XX века стало расказачивание. Расказачивание началось с постановления РСФСР от 1919 года. Идея расказачивания рассматривалась 24 января Оргбюро ВКП(б), которое приняло директиву. «Ко всем ответственным товарищам, работающим в казачьих районах» так назывался тот самый документ, который подписал 29 января Свердлов. Так началось расказачивание.

В директиве прямым текстом говорилось об истреблении казачества.

«Учитывая опыт года гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы

Дословно: расказачивание – экспроприация казачества и его “растворение” в крестьянской массе путем переселения казаков в другие области России с поселением на их месте новожилов из других областей. Фактически с конца февраля до начала июня 1919 года на Дону происходили: массовый террор против казаков, реквизиция скота и сельскохозяйственных продуктов, с апреля 1919 года – переселение иногородней бедноты на казацкие земли и попытки формальной ликвидации казачества. То, что происходило реально, также получило название “расказачивания”.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

КЛЮЧЕВОЙ МОМЕНТ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ РОССИИ – ЦАРСТВОВАНИЕ НИКОЛАЯ II, А НЕ ПРАВЛЕНИЕ СТАЛИНА.

Беседа с историком науки и образования, инновационным предпринимателем Дмитрием Сапрыкиным об успехах индустриализации дореволюционной России при Императоре Николае Втором вызвала большой интерес наших читателей, в том числе и много вопросов, как оппонирующего, так и уточняющего свойства.Мы решили задать их снова автору интервью и продолжить нашу беседу о том, чью индустриализацию можно считать более успешной – сталинскую или николаевскую.

– В целом вы утверждаете, что Россия в эпоху Николая Второго стала индустриальной, промышленно развитой державой. А как это сочетается с тем, что четверть бюджета тогда формировалась от винной монополии?

– Во-первых, это не только я так считаю, что тогдашняя Россия была промышленно развитой державой. Это уже твердо установленный исторический факт. Россия обладала крупной промышленностью практически во всех передовых тогда областях – машиностроении, кораблестроении, химической промышленности, электротехнике и т.д. По числу крупных предприятий и их технологическому уровню Российская Империя была на уровне Германии и Великобритании, заметно опережая Францию и отставая только от США.

Что же касается рассуждений о так называемом «пьяном бюджете», то я бы назвал это демагогией, которую могут повторять и воспринимать лишь люди, незнакомые с бюджетной тематикой и никогда не интересовавшиеся структурой бюджета ведущих стран мира, его доходной/расходной частью – как тогда, сто лет назад, так и в современной ситуации.

И сейчас в России и многих других странах поступления от акцизов на спиртное и табак являются значимой частью бюджета – что-то около 6–7 %. До революции поступления от казенной винной монополии составляли где-то 800 млн. руб., плюс еще около 100 миллионов – от акцизов на спиртное, не попадавшее под монополию. При этом надо учитывать, что около 250 миллионов рублей составляли расходы государственного бюджета на поддержание самой винной монополии. Государство содержало казенные винные склады, которые представляли собой крупные предприятия с сотнями и даже тысячами сотрудников, розничную сеть и, между прочим, прекрасные химические лаборатории, с которыми сотрудничали видные русские ученые, в том числе и Дмитрий Иванович Менделеев. Получается, что чистый доход бюджета от продажи спиртного составлял около 600 миллионов рублей в год, и это была примерно пятая его часть, что, конечно, тоже немало.

Однако в то время и в бюджете большинства других крупных государств главными доходными статьями, кроме таможенных пошлин, были акцизы на спиртное и табак. Для сравнения, в бюджете Германской Империи эти две статьи (таможенные пошлины и акцизы) составляли 3/5 доходов всего бюджета – это даже больше, чем в Российской Империи.

– А с чем это было связано?

– С тем, что тогда бюджеты многих ведущих стран формировались не за счет прямых налогов. Для сравнения: сейчас НДС, налог на прибыль и налог на доходы физических лиц (НДФЛ) являются крупнейшими доходными статьями бюджета наряду с НДПИ – налогом, который таможня взимает с экспортеров нефти. Так вот, в бюджете как Российской Империи, так и Германии прямых налогов практически не было. Если сейчас налоговая нагрузка на промышленные предприятия составляет от 35 до 50% добавленной стоимости, то в Российской Империи этот показатель был примерно на уровне 1–2%. С предприятий взимался относительно небольшой промысловый налог, от которого к тому же многие предприятия были освобождены. Еще был налог на доходы с капитала, который больше касался финансовых организаций и частных инвесторов. Но налога на доходы физических лиц, налога на добавленную стоимость и налога на прибыль тогда не было.

Бюджетные доходы формировались, во-первых, от деятельности самого государства, которое зарабатывало само. Какие это были статьи? Доходы от железных дорог – крупнейшая статья в доходе Российской Империи, доходы от винной монополии (от предприятий, которые упорядочивали и формировали торговлю водкой), доходы от почты и телеграфов (в германском бюджете эта статья была даже более важная, чем доходы от железных дорог, но менее важная, чем доходы от акцизов), гербовый сбор и так далее. То есть где-то две трети бюджета государство зарабатывало само, как крупнейший хозяйствующий субъект, – в том числе и через винную монополию. Оставшуюся треть собирали с таможни, а также через налоги, прежде всего, промысловый налог и налог на доходы с капитала.

В чем тут принципиальное отличие от современной ситуации? Сейчас государство накладывает колоссальное налоговое бремя на предприятия, изымая от трети до половины добавленной стоимости. Тогда же налоговая нагрузка на предприятия была минимальная (1–2 % от добавленной стоимости). Но при этом еще действовал жесткий протекционистский таможенный тариф: большинство иностранный товаров облагались колоссальным таможенным тарифом – от 40 % до 70% по некоторым позициям. При этом, поскольку государство жило с того, что зарабатывало само – прежде всего, с поступлений от железных дорог, почт и телеграфов, а также государственных предприятий, – оно было заинтересовано в максимально эффективных инвестициях в инфраструктуру. Тогда именно впервые сложились методы стратегического планирования. Затевая крупное железнодорожное строительство, государство было кровно заинтересовано в том, чтобы не было лишних затрат при строительстве и чтобы построенные ветки эффективно эксплуатировались.

Для промышленных предприятий были созданы очень благоприятные условия

Все это означает, что для промышленных предприятий в эпоху Николая II были созданы очень благоприятные условия. Активно и по единому плану создавалась инфраструктура, налоговое бремя на предприятия было минимальным, и при этом действовала продуманная система протекционизма, у истоков которой стояли два великих русских ученых – Иван Алексеевич Вышнеградский и Дмитрий Иванович Менделеев. Именно поэтому промышленность росла так быстро, и при этом промышленники активно тратились на благотворительность. Россия была тут в числе лидеров. К примеру, на Всемирной Парижской выставке 1900-го года российские предприятия получили 2 Гран-при и 10 золотых медалей за строительство жилья для рабочих.

Сейчас ситуация другая: государство практически ничего не зарабатывает, поскольку государственные предприятия – убыточные или на грани рентабельности, вложения в инфраструктуру очень долго были недостаточными и неэффективными. Таможенные тарифы, особенно после вступления в ВТО, минимальны, и таможня в основном зарабатывает на экспорте нефти и газа. Государство же живет за счет средств, изъятых у населения и предприятий через прямое налогообложение.
То есть сейчас действует совершенно другая экономическая схема. Она поменялась во многих странах после 1917-го года, а потом после 1991 года, потому что победили определённые политические, экономические и социологические концепции. Сейчас эти концепции не кажутся уже столь бесспорными. Проблемы пенсионных фондов, которые происходят во всем мире, – это лишь один из симптомов кризиса. Но так или иначе, мнение о том, что налоговая система в России (как и в Германии) была отсталой, потому что там почти не было прямых налогов, а пенсия, причем по-настоящему высокая, выплачивалась только военным и их семьям, отставным госслужащим, в том числе преподавателям университетов и гимназий, сейчас не столь очевидно.

– Стандартный упрек в адрес царской России состоит в том, что власти сознательно спаивали народ.

– Нет, введение винной монополии имело совсем другие мотивы. Главный из них заключался вовсе не в фискальных соображениях, государство и так неплохо зарабатывало на акцизах, а в стремлении оградить низшие слои населения от спаивания в шинках и кабаках. И все это прекрасно знали. Про спаивание – это был демагогический революционный аргумент того времени, который потом перешел в советскую литературу. То, что он не имеет под собой оснований, подтверждает то, что в 1914-м году по инициативе Николая II вообще был введен сухой закон. И, кстати, бюджет после этого не рухнул и до начала войны продолжал оставаться профицитным.

Может ли крестьянская страна быть промышленно развитой?

– Второй вопрос, который задают наши читатели: подавляющая часть населения России тогда были крестьяне. Разве возможно, чтобы Российская Империя с такой структурой населения была промышленной державой?

– В этом вопросе есть два аспекта. Во-первых, Российская Империя была автаркией — самодостаточным хозяйственным целым, в котором практически вся как сельскохозяственная, так и промышленная продукция производилась внутри страны. Империя закупала на стороне лишь ограниченный набор продуктов — как сельскохозяйственных (хлопок-сырец и натуральный каучук из Америки), так и промышленных (станки и краску из Германии) и сырьевых (английский уголь). Поэтому, если мы будем сравнивать Россию с небольшими странами, которые полностью зависели от международной торговли, то это будет не совсем корректно. Но вот если сравнить Россию с другой автаркией, например, с Британской империей, то окажется, что соотношение аграрного и индустриального населения в Британской Империи окажется даже больше.

– Как это?

– Британская империя – это ведь еще колонии: Индия и так далее.

– Ну, Индия – это понятно. Но мы же говорим о собственно Великобритании.

– Тогда Великобританию надо сравнивать русскими промышленными районами: с Петербургской и Московской губерниями, с Уралом, Екатеринославской и Харьковской губерниями. Там пропорция аграрного и промышленного населения будет гораздо ближе к Великобритании. Дело в том, что изначально объекты сравнения выбраны не совсем корректно. Например, тогдашняя Франция – это Французская Империя, в которую входили Индокитай, Марокко и т.д. Кстати, и в континентальной Франции аграрное население было достаточно большим.

В дореволюционной России граница между городом и деревней была размытой

К тому же, если брать дореволюционную Россию, то по этому вопросу имеется определенная статистическая путаница. Ведь дореволюционные статистические данные отражают в основном деление по сословиям – крестьяне, мещане и т.д. Но вы же понимаете, что, например, владельцы крупных индустриальных предприятий, а тем более рабочие часто происходили из крестьян. Далее, многие заводы тогда находились в сельской местности. Вообще, в дореволюционной России граница между городом и деревней была размытой. Москва с ее огромными машиностроительными, электротехническими и текстильными заводами недаром именовалась «большой деревней». Рабочие поселки крупных индустриальных предприятий, построенные в сельской местности, наоборот, были индустриальными центрами. Это имело много плюсов – прежде всего, с точки зрения экологии и комфорта. На Западе преимущества такой градостроительной политики были осознаны гораздо позже. К примеру, величайший американский архитектор Фрэнк Ллойд Райт написал свою книгу об «исчезающем городе», ставшую манифестом строительства американских пригородов, «одноэтажной Америки», как раз на рубеже 1920-х и 1930-х годов. В это время руководство в СССР проводило политику насильственной урбанизации, ориентируясь, прежде всего, на уже устаревшую тогда западную градостроительную модель, от которой в США и Европе уже стали отказываться. В результате после 1929 года русская деревня фактически уничтожалась, ее инфраструктура, созданная при царской власти, деградировала, а сельское население просто переселялось в города. Это создало экологические, градостроительные и социальные перекосы (например, пресловутый «квартирный вопрос»), до сих пор представляющие колоссальные проблемы и для современной России.

Это очень сложный вопрос, который большевики пытались решить самым примитивным способом – просто переселением значительной части сельского населения в города. Сельское хозяйство из-за этого сильно проиграло, а промышленность не выиграла, так как стала развиваться экстенсивным путем – за счет увеличения числа рабочих, а не за счет развития технологий.

Революция уничтожила уникальную цивилизационную модель, имевшую большие перспективы

Революция уничтожила уникальную цивилизационную модель, имевшую большие перспективы. К примеру, великий экономист и социолог А.В. Чаянов, в 1910-е годы участвовавший в обширных статистических исследованиях русского крестьянства, видел в семейных сельскохозяйственных предприятиях Российской Империи модель предприятий будущего, а не прошлого. После 1929 года идеи Чаянова были практически запрещены в СССР, но зато их с энтузиазмом восприняли на Западе, особенно в период так называемой «зеленой революции». Стоит отметить, что в Российской Империи большая часть населения была не наемными работниками, а хозяевами. В стране было примерно 33 тысячи заводов, несколько сотен тысяч городских микропредприятий и 20 с лишним миллионов самостоятельных аграрных семейных предприятий – крестьянских, или, по нынешним понятиям, «фермерских» хозяйств. Каждая семья была фактически предприятием. Это была очень интересная модель организации экономики, которая имела и имеет перспективы. А советская власть, отняв заводы у хозяев и согнав крестьян в колхозы, фактически превратила «страну хозяев» в «страну рабов». Большевики во главе с Троцким называли в 1920-е годы это «борьбой с буржуазной и мелкобуржуазной стихией».

– Скажите, это правда, что торговля и экспорт зерна составляла на самом деле всего 3-5% доходной части бюджета Российской Империи?

– Да, действительно, не больше 5% доходов бюджета, и то косвенно, зависело от экспорта зерна. Но давайте по порядку. Сейчас постоянно повторяется лозунг, утверждающий, что как сейчас мы живем за счет продажи нефти и газа, так же раньше мы жили за счет продажи зерна. Однако на самом деле это не так. Если сейчас прямые доходы от экспорта нефти и газа составляют почти 40% бюджета Российской Федерации, то в бюджете Российской империи доходы от продажи зерна играли очень небольшую роль. Экспорт тогда не облагался таможенными пошлинами, и прямые налоги отсутствовали. Единственное, что получал бюджет, – это небольшие гербовые сборы и доходы от перевозки зерна через государственные железные дороги. Даже если это все посчитать, будет максимум 5%. Торговля зерном давала деньги не в бюджет государства, она лишь давала людям и предприятиям оборотные средства, формировала доходы не только торговых предприятий, но и пароходств, железных дорог и, в конечном счёте, крестьянских и помещичьих хозяйств, которые и производили зерно. Бюджет Российской Империи от зерновой торговли практически не зависел, но торговля зерном и его экспорт стимулировали внутренний спрос. Конечно, в этом смысле, экспорт зерна был большой статьей доходов, но вовсе не государства, а частных предприятий и населения.

Вообще, когда сравнивают Советский Союз или Российскую Федерацию с Российской Империей, то часто высказывают стереотип, что, дескать, «Россия всегда была сырьевой державой». Однако Российская Империя не была сырьевой державой. В ней обрабатывающая промышленность была более развита, чем добывающая. Еще говорят, что наша страна всегда была неким военно-полицейским государством. Но в отношении дореволюционной России это опять же не так, потому что и в ВВП, и в бюджете расходы на эти статьи не были больше, чем у той же Британии или Германии.

Роковой вопрос: а зачем вообще была революция?

– То, что вы утверждаете, – это только ваша точка зрения? У вас есть коллеги, которые придерживаются таких же взглядов?

– Конечно, есть колоссальная инерция советской пропаганды – под ее влиянием находилась если не вся, то значительная часть не только отечественной, но в значительной степени и западной исторической науки. Тем не менее в последние десятилетия как у нас, так и на Западе вышло много работ, ломающих созданные революционной пропагандой стереотипы. Из комплексных историко-экономических исследований я бы выделил, например, работы американца Пола Грегори и покойного Валерия Ивановича Бовыкина.

Продолжение статьи: http://www.pravoslavie.ru/114448.html

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Сергей Владимирович Волков : Белое Движение и Императорский Дом

Настоящая статья имеет целью осветить позицию Белого движения по отношению к легитимизму и взаимоотношения возглавителей основного ядра русской военной эмиграции с Российским Императорским Домом. Это представляет некоторый интерес в т.ч. и потому, что в последнее время получили широкое распространение весьма извращенные представления на этот счет. Кроме того, в связи с активным обсуждением в 1990–е годы вопросов престолонаследия, в условиях роста общественных симпатий к Белому движению проявилась тенденция, опираясь на авторитет последнего, противопоставить его легитимизму вплоть до утверждений, что права «кирилловичей» на престол изначально отвергались наиболее достойной частью эмиграции и не более значили в общественном мнении, чем претензии всяких иных лиц. Поэтому хотелось бы обратить внимание хотя бы на основной аспект этой проблемы — что именно стояло за позицией белого военного руководства и что это значило в смысле признания или непризнания принципа легитимизма. Под Белым движением понимается совокупность антибольшевистских сил, сражавшихся на всех фронтах и на завершающем этапе борьбы воплощавшееся Русской Армией ген. Врангеля, а с 1.09.1924 г. — созданным на ее основе Русским Обще-Воинским Союзом (РОВС) и его руководителями.

Как хорошо известно, в годы гражданской войны Белое движение не выдвигало монархического лозунга, и с точки зрения интересов его борьбы против большевизма это было по ряду причин совершенно правильно. Прежде всего, не следует забывать о той степени дискредитации монархической идеи и «старого режима» вообще, которая реально имела место после февраля и в течение ближайших к нему лет. И без того «старый режим» был пугалом, которым большевики успешно пользовались. В этом приходилось отдавать себе отчет и руководителям монархического движения в эмиграции. Кроме того, в начале борьбы, когда император находился в заточении провозглашение монархического лозунга спровоцировало бы немедленную расправу с ним, а после его гибели лозунг терял смысл, ибо не может быть монархии без претендента. Вопрос же о претенденте был долго неясен, ибо недоказанность смерти великого князя Михаила Александровича не позволяла заявить о своих правах и великому князю Кириллу Владимировичу.

Главное же состояло в том, что пока речь шла о реальной борьбе с большевиками и оставалась надежда на успех (а она была, поражение Белого движение не было фатальным), важно было привлечь все антибольшевистские силы, ради чего приходилось мириться даже с проявлениями казачьего сепаратизма и существованием лимитрофных государств в Прибалтике и на Кавказе. Действуя на окраинах страны при отсутствии военной промышленности и запасов оружия и снаряжения (все это полностью осталось в руках большевиков), белые армии в огромной степени зависели от помощи союзников, чьи правительства под давлением внутренних сил относились к возможности выдвижения лозунга восстановления монархии крайне отрицательно.

Широко распространенный миф о монархических настроениях крестьянства, которым долгие годы тешили себя в эмиграции многие монархисты и на базе которого возводились едва ли не все построения целого ряда монархических группировок (прежде всего движения «народной монархии» И.Л. Солоневича и его последователей), оставался всего лишь мифом. Как ни парадоксально, «монархические настроения» (как общая тенденция тяготения к временам дореволюционной России) стали проявляться с конца 20–х годов, после «великого перелома» коллективизации, «раскулачивания», голода и т.д., но никак не ранее. Результаты выборов в Учредительное Собрание однозначно свидетельствуют о практически безраздельном эсеровском влиянии в деревне. Именно на это обстоятельство (а не на мифические монархические симпатии, об отсутствии которых современники хорошо знали) и были вынуждены ориентироваться белые вожди, боясь оттолкнуть крестьянство. Чисто крестьянских восстаний было великое множество, но ни одно сколько-нибудь заметное движение не происходило под монархическим лозунгом. Даже Тамбовское, Западносибирское и Кронштадтское восстания шли под совсем иными.

Непредрешенческая позиция, хотя и была теоретически ущербна, в этих условиях представлялась единственно возможной. Наиболее очевидным доказательством правильности непредрешенческого лозунга было то, что белые армии с монархическим знаменем все-таки были (Южная и Астраханская), однако по изложенным выше причинам уже к осени 1918 г. потерпели полный крах, хотя и оперировали в великорусских крестьянских районах Воронежской и Саратовской губерний.

Однако невыдвижение открыто монархического лозунга не отменяет того факта, что практически все руководители и абсолютное большинство наиболее дееспособных участников борьбы — прежде всего офицеры, на самопожертвовании которых только и держалось Белое движение, — были монархистами. Белое движение вобрало в себя чрезвычайно широкий идейно-политический спектр противников большевизма, объединив самые разные силы — от последовательных монархистов до революционных в прошлом партий эсеров, народных социалистов и эсдеков-меньшевиков. Но настроения и идеология массы рядовых участников движения и особенно его ударной силы — офицерства вовсе не были пропорциональны настроениям политиков. П.Н. Милюков полагал, что среди собравшегося на юге офицерства не менее 80% были монархистами, другие считали это преувеличением{1}, но того факта, что большинство офицеров было настроено монархически и в целом дух белых армий был умеренно-монархическим, никто тогда не отрицал.

Тем более это было очевидно для самих руководителей Белого движения. Как отмечал А.И. Деникин, «Собственно офицерство политикой и классовой борьбой интересовалось мало. В основной массе своей оно являлось элементом чисто служилым, типичным «интеллигентным пролетариатом». Но, связанное с прошлым русской истории крепкими военными традициями и представляя по природе своей элемент охранительный, оно легче поддавалось влиянию правых кругов и своего сохранившего авторитет также правого по преимуществу старшего командного состава. Немалую роль в этом сыграло и отношение к офицерству социалистических и либеральных кругов в наиболее трагические для офицеров дни — 1917 года и особенно корниловского выступления». Непредрешенчество в этих условиях было данью как традиционным представлениям о неучастии армии в политических спорах, так и конкретным обстоятельствам и настроениям в стране. В одном из писем ген. Алексеев совершенно искренне определял свое убеждение в этом отношении и довольно верно офицерские настроения: «Руководящие деятели армии сознают, что нормальным ходом событий Россия должна подойти к восстановлению монархии, конечно, с теми поправками, кои необходимы для облегчения гигантской работы по управлению для одного лица. Как показал продолжительный опыт пережитых событий, никакая другая форма правления не может обеспечить целость, единство, величие государства, объединить в одно целое разные народы, населяющие его территорию. Так думают почти все офицерские элементы, входящие в состав Добровольческой армии, ревниво следящие за тем, чтобы руководители не уклонялись от этого основного принципа»{2}.

Кроме того, уже за годы войны произошло огромное «поправение», и лозунг непредрешенчества все более понимался не столько как альтернатива монархическому, сколько как замена республиканскому, который в условиях того времени (названных выше) пришлось бы провозглашать, если бы требовалось «определиться». Нет ни малейшего сомнения, что в случае победы над большевиками реальная власть оказалась бы в руках именно этого офицерства, и монархия в той или иной форме была бы восстановлена. Так что если поставить вопрос, что несло России Белое движение в смысле государственного строя, то ответ можно вполне дать словами Деникина: «Конституционную монархию, возможно, наподобие английской». Это обстоятельство стало со временем вполне очевидно как большевикам, так и эсерам, которые в конце-концов перешли в оппозицию Колчаку и на сторону красных.

Тем не менее, в годы войны никакого отдельного монархического движения вне Белого движения не существовало («профессиональные монархисты» в лице «Союза русского народа» и т.п. организаций в ходе событий 1917 г. и после них обнаружили свою полную несостоятельность, несерьезность и неспособность), оно было частью Белого движения (остатки отдельных «монархических» армий также влились в Добровольческую армию Деникина). С еще большей определенностью монархические настроения проявились в эмиграции, где связь офицеров — носителей монархической традиции с массой военнослужащих, вместе работавших на стройках и шахтах, стала еще теснее. И когда в эмиграции монархическое движение открыто заявило о своем существовании как особая политическая сила, руководство Белого движения (т.е. практически Армии) должно было определить к нему свое отношение.

Поскольку сутью и смыслом существования Белого движения была борьба с установившейся в России коммунистической властью, его позиция по любому вопросу всегда исходила из интересов этой борьбы, и всякое явление рассматривалось прежде всего с точки зрения, как оно может повлиять на перспективы этой борьбы. Возглавленная в первые годы эмиграции Главнокомандующим ген. Врангелем, она сводилась к тому, чтобы ликвидировать коммунистический режим в России, без свержения которого были бессмысленны любые разговоры о будущем России, и тем более монархии. Поэтому Белому движению органически было присуще стремление обеспечить как можно более широкую коалицию антибольшевистских сил. Отсюда его непредрешенчество, отсюда же и продолжение этой линии в эмиграции, выражавшейся в том, чтобы не отталкивать даже часть сторонников, прежде всего военных, определенным принятием монархического лозунга. Объективно такая позиция была абсолютно правильной — по крайней мере до того момента, пока сохранялась хоть малейшая надежда на продолжение вооруженной борьбы (т.е. до начала 30–х годов).

Как писал Врангель П.Н. Краснову: «Вы не можете сомневаться в том, что по убеждениям своим я являюсь монархистом и что столь же монархично и большинство Русской Армии. Но в императорской России понятие «монархизм» отождествлялось с понятием «родины». Революция разорвала эти два исторических неразрывных понятия, и в настоящее время понятие о «монархизме» связано не с понятием о «родине», а с принадлежностью к определенной политической партии. (Т.е. констатировалось, что после революции монархизм перестал быть общепринятым и превратился в знамя только некоторой группы лиц.) Нужна длительная работа, чтобы в народном сознании оба эти понятия вновь слились воедино. Пока этот неизбежный процесс не совершиться… пока оба эти понятия не станут вновь однородными, пока понятие «монархизма» не выйдет из узких рамок политической партии, Армия будет жить только идеей Родины, считая, что ее восстановление является реальной первоочередной задачей»{3}. Потом и Н.Е. Марков (25.01.1925 в №134 Еженедельник ВМС) пришел к пониманию этого: «Все истинные монархисты должны весь свой разум, всю свою волю, всю действенность и силы свои направить прежде всего на свержение злобных поработителей русского народа, затем на убеждение народа в необходимости и благотворности для России полновластной монархии и наконец на всенародное призвание законного Царя из Дома Романовых», т.е. задачи ставились именно в той последовательности, о которой говорил Врангель.

Организационно и идейно монархическое движение в эмиграции впервые осмелилось заявить о себе только в мае-июне 1922 г. на Рейхенгалльском съезде (да и то упоминание о «законном Государе из Дома Романовых» было по тем временам большой смелостью), однако переговоры избранного на нем Высшего Монархического Совета во главе с Н.Е. Марковым с членами династии оказались безрезультатными. Великий князь Николай Николаевич наотрез отказался возглавить монархическое движение. В том же году и Земский Собор во Владивостоке, созванный ген. Дитерихсом, провозгласил задачу воссоздания монархии, но без упоминания о том, кто должен занять престол.
В дальнейшем с заявлением о своих правах великого князя Кирилла Владимировича и нежеланием ВМС признать их в монархическом движении обозначился глубокий раскол. При этом ВМС, не называя имени «законного Государя», предъявил претензии на подчинение ему армии, и когда таковые были отвергнуты, начал интриговать против Главнокомандующего. Однако позиция последнего была вполне логичной: монархизм армии, с одной стороны, не мог быть «беспредметным», с другой стороны, она не могла принимать участия в дебатах о праве на престол того или иного лица: высшей целью ее существования было сохранения себя для борьбы, т.е. сохранения как армии, связанной железной дисциплиной и не могущей быть ареной партийных распрей, хотя бы и монархических. (Этого иммунитета против партийных притязаний правых групп были лишены, впрочем, офицеры, не принимавшие участия в войне или воевавшие на других фронтах и в эмиграции находившиеся вне армии).

Опасность для армии представляло и отсутствие единства в монархическом движении, принятие монархического лозунга грозило расколоть армию по «внутримонархическому» признаку: как ни парадоксально, армия, приняв единый монархический лозунг, грозила расколоться пополам (это в миниатюре произошло после манифеста Кирилла Владимировича об объявлении себя Императором — Белградский Союз Участников Великой Войны, принявший лозунг «За Веру, Царя и Отечество», раскололся почти надвое). В этих условиях Врангель вынужден был отдать приказ от 8.09.1923 г. №82 категорически запрещавший всем офицерам, находящимся в составе армии (а равно членам офицерских союзов, каковые все включались в состав армии) состоять в каких бы то ни было политических партиях. Объяснял Главнокомандующий это так: «Ставя долгом своим собрать и сохранить Русскую Армию на чужой земле, я не могу допустить участия ее в политической борьбе. Воин не может быть членом политической партии, хотя бы исповедующей те же верования, что и он. И офицер старой Императорской Армии не мог состоять членом монархической партии, так же, как не мог быть членом любой другой…Значит ли это, что каждый из нас не может иметь своих политических убеждений?… Конечно, нет. Мы, старые офицеры, мы, служившие при русском Императоре в дни славы и мощи России, мы, пережившие ее позор и унижение, мы не можем не быть монархистами. И воспитывая будущее поколение русских воинов… мы можем лишь радоваться, что они мыслят так же, как и мы»{4}. И этот приказ был принят к исполнение всеми воинскими организациями и союзами, за исключением расколовшегося СУВВ.

Позиция ВМС была, конечно, более чем зыбкой, достаточно сказать, что ВМС, пытаясь прибрать к рукам армию и развернувший кампанию против противившегося этому Врангеля, выступая против Владимира Кирилловича, ориентировался на великого князя Николая Николаевича, тогда как, во-первых, сам последний знаменем ВМС себя делать отнюдь не желал, а во-вторых, между ним и Главнокомандующим были самые теплые отношения.

Значило ли это однако, что Главнокомандующий и всецело преданные ему армия и военные круги сомневались в законности прав великого князя Кирилла или склонны были предпочесть им другого кандидата на престол? Для такого утверждения не обнаруживается абсолютно никаких оснований. Это было предметом борьбы внутри самого монархического лагеря, спором между различными монархическими «партиями», это ВМС противился открытому признанию этих прав, но не Армия, руководство которой как раз и стремилось избежать раскола такого рода. Невозможно привести ни одного заявления, из которого бы явствовало, что Армия не признавала законность прав великого князя Кирилла, или что она рассматривала как более предпочтительную или хотя бы равноценную какую-либо иную кандидатуру на престол.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

БОЛЬШЕВИСТСКИЙ ПЕРЕВОРОТ: Почему Ленин торопился убить Русское государство

Всего 10 месяцев хватило политэмигранту, считающему, что революцию в России увидят только его гипотетические внуки, чтобы превратиться в лидера государственного переворота

В январе 1917 года Владимир Ульянов напишет: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции. Но я могу, думается мне, высказать с большой уверенностью надежду, что молодежь, которая работает так прекрасно в социалистическом движении Швейцарии и всего мира, что она будет иметь счастье не только бороться, но и победить в грядущей пролетарской революции». Учтивый господинчик в строгой троечке и «рабочем» кепи, выдающим широту его взглядов. Не работающий, но тем в умиротворенной и благопристойной Швейцарии никого не удивить. Где-где, а там умеют не задавать лишних вопросов. Любящий пешие прогулки, а также проводить время за трудами Гегеля и Маркса. Впрочем, то, какие книги заказывал посетитель местных библиотек, тоже никаких вопросов не вызывало… Денег на жизнь хватало, высокие покровители никогда не скупились, общения — тоже: мыслителя постоянно навещали. Да и он проводил встречи, в том числе в рабочих клубах, наблюдая за прогрессом все той же молодежи. Но не русской. О России он уже и не мечтал.

Он не верил, что удастся-таки раскачать, взорвать изнутри эту патриархальную страну, общество, скрепленное тысячелетними традициями… Ан нет, выяснилось, что ошибся, инициативу перехватили другие. Монархии не стало, на улицах люди с красными бантами уже убивают полицейских и офицеров… И после такого кому-то оставить работу над «прекрасным будущим», без него — великолепного и мудрого во главе процесса, ну как это можно допустить?

Шпионом не был, но враг ему помогал

На помощь пришли враги. Немцы. Те, что сами объявили войну России и вели ее с неослабевающим ожесточением, в то время как большевистские пропагандисты изо всех сил старались «перевести войну империалистическую в войну гражданскую». Они плели солдатам басни про то, что война — она потому, что это цари и капиталисты деньги и земли делят, но пролетариям делить нечего, нужно брататься и бить офицеров. И те постепенно начинали им верить…

А еще сорвались сепаратные переговоры между Антантой и странами Оси, точнее последние, чувствуя, что заваренная ими каша их же ни к чему хорошему не приведет, решили дать задний ход. Но ни Лондон, ни Париж их порыв не оценили, желая добить бошей, а Россия, хоть и находившаяся во власти мутных розово-красных стихий, союзников поддержала. Посему любая попытка вывести самого сильного противника на восточном фронте из игры могла дать если не шанс, то хотя бы передышку. И германец пошел навстречу Ленину.

Да, речь о том самом пресловутом пломбированном вагоне, который на самом деле был не один — их было аж три. И везли они на родину весь «цвет» русской революции, более 250 человек. Хотя, справедливости ради, нужно отметить, что русские фамилии среди этих революционеров попадались лишь незначительными вкраплениями… Одновременно на всех волнах (морским путем) прямиком из США, немного отягченный векселями американских банкиров, тоже явно нерусского и, что удивительно, даже не англосаксонского происхождения, в Россию мчался Лев Давидович Троцкий. В канадском Галифаксе неистовый бунтарь был даже задержан местными пограничниками, поскольку информация о его контактах с германскими спецслужбами у них имелась, однако очень скоро был отпущен — в успешности миссии в России были заинтересованы все. Кроме собственно России, хотя… Страна в то время пребывала в настоящем революционном безумии.

И спокойно впустила к себе прибывшую с Запада новую порцию отборного яда, да куда как более разрушительного, чем ранее выкушанные порции. Ленин с места в карьер заявил, что никакой поддержки Временному правительству от большевиков не будет. Что никакого парламентаризма стране не нужно, а только «республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху». Ну, и естественно, что воевать более нельзя, «оборончество» следует как можно скорее прекращать и далее по программе переходить к «братаниям» с фрицами. Чтобы, значит, «мир, без аннексий и контрибуций». Впрочем, в своей антивоенной риторике вождь мирового пролетариата пытался держаться хоть каких-то приличий:

«Нельзя окончить войну прекращением военных действий одной из воюющих сторон, — скажет Ленин на апрельской партийной конференции. — Мы считаем германских капиталистов такими же разбойниками, как и капиталистов русских, английских, французских… Наша партия будет терпеливо, но настойчиво разъяснять народу ту истину, что эту войну можно окончить демократическим миром только посредством перехода всей государственной власти по крайней мере нескольких воюющих стран в руки класса пролетариев, который действительно способен положить конец гнету капитала».

Однако очень скоро тон «антивоенных» ленинских выступлений станет более резким, а формулировки конкретными, точнее — подчеркнуто антироссийскими. Впрочем, свое мнению по этому поводу он высказал еще в 1915 году, написав: «Революционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своему правительству. Это — аксиома. И оспаривают ее только сознательные сторонники или беспомощные прислужники социал-шовинистов».

Так что на деле ничего не изменилось, стратегия осталась прежней, а тактика менялась по ситуации. Понятное дело, что немецкие товарищи, отнюдь не по классовой борьбе, разве что в открытую не рукоплескали активности вывезенного ими на историческую родину политикана. И не оставляли того без опеки, вплоть до того, что некоторые историки утверждают, что в создаваемую на местах Красную гвардию вошли внедренные немецкие офицеры, которым была поставлена задача охранять Ильича. Нужно ли говорить, что красногвардейцы получали жалованье, которое было намного выше выплат солдатам-фронтовикам. Впрочем, и многие партийные функционеры, скажем прямо, не бедствовали. И откуда же брались деньги на содержание всех этих вооруженных до зубов идеями и, собственно, оружием классовых борцов?

«Лишь когда большевики получили от нас постоянный поток денег через разные каналы и под различными названиями, они были в состоянии укрепить свой главный орган «Правда», вести энергичную пропаганду и значительно расширить поначалу небольшую основу своей партии», — признается в сентябре рокового 1917 года статс-секретарь Министерства иностранных дел Германии Рихард фон Клюльман.

Разрушали как могли

Ленин и компания полученные средства отрабатывали с большим энтузиазмом, одновременно добиваясь собственных целей. Пораженческая пропаганда на фронте и в тылу набирала обороты, хотя нужно признаться, что все условия для ее эффективности были созданы еще до того, как Ильич ступил на русскую землю. Так, еще 1 марта Петросовет издал сыгравший свое черное дело Приказ №1. Согласно этому приказу при подразделениях создавались солдатские комитеты, решения которых были приоритетнее офицерских приказов. Что спровоцировало череду бесконечных митингов на тему идти или не идти в атаку, а также расправ над командирами. Свою лепту в процесс разложения армии внесло и Временное правительство, занявшись чистками офицеров монархических убеждений.

И результаты не заставили себя ожидать: июньское наступление русской армии с треском провалилось именно из-за того, что стараниями революционеров всех мастей из боевых частей она постепенно превращалась в вооруженный сброд. Солдаты отказывались воевать на чужой территории, не желали идти в атаку. Ударные части, сформированные из патриотов, приняв на себя всю тяжесть боевых действий, серьезно поредели. Воевать с врагом, по сути, стало некому.

Неудачами на фронте тотчас же попытались воспользоваться большевики, организовав июльскую попытку вооруженного переворота при помощи не желавших отправляться на фронт солдат Петроградского гарнизона и моряков Балтфлота. Над имперской столицей гремела стрельба и разрывы, гибли люди, но нужных выводов розовое Временное правительство не сделало, ограничившись разгромом большевистского штаба, располагавшегося в самовольно занятом борцами за счастье трудового народа особняке ни к ночи помянутой, еще в феврале спешно отбывшей в Кисловодск, Матильды Кшесинской. Даже Красную гвардию ставший именно после февральских событий министром-председателем Александр Керенский разоружать не стал. Ну, естественно и Ленин успел бежать, что и не удивительно — его толком не искали. Причем, по информации ряда историков, именно Ильич совершил «подвиг», который впоследствии незаслуженно приписывали Керенскому, — покинул столицу, сбрив усы и бороду, да еще и в женском платье…

Но кого «кандидат в Бонапарты» действительно разоружил, так это тех, кто мог оказать реальное сопротивление надвигающемуся на Россию шабашу предателей-политавантюристов: политические амбиции Керенского заставили его обратиться к тем, кто не скрывал своей открытой враждебности к нему и его правительству, — к большевикам. Чтобы совместно подавить «мятеж» главнокомандующего Лавра Корнилова. В результате чего офицеры-патриоты, многие из которых, к сожалению, успели запятнать себя в измене Государю, были арестованы, а генерал-майор Крымов застрелился. Впоследствии они составят костяк Белого движения на Юге России, но судьба многих из них, равно как и самого Корнилова, окажется незавидной. Как, впрочем, и их детища, но все это будет потом.

Троянский конь «союзников»

В августе же большевики получают еще один щедрый подарок от уважаемых западных партнеров, на сей раз от американцев. Через Миссию Красного Креста, от ее руководителя и представителя Чэйс Мэнхэттен Банка Уильяма Бойза Томпсона они получают неслыханную, особенно по тем временам, сумму — миллион долларов… Впоследствии США высылали красным оружие и, по некоторым данным, даже военных инструкторов.

Как видим, в успехе Ленина и компании были заинтересованы не только непосредственные противники Русской державы в лице германских монархий и их сателлитов, но и ее непосредственные, как казалось бы, союзники. Однако слова Александра Третьего о том, что единственными союзниками России являются ее армия и флот, непосредственно в этой истории звучат актуально как никогда.

Увы, сильная Россия не нужна была союзникам, потому как бросала вызов их безраздельному могуществу. В частности, речь идет о ее успешных действиях против Турции, в результате которых русская армия еще в начале 1916 года, отвоевав Эрзерум и Битлис, вышла к Сирии и нынешнему Ираку. Казалось бы, соратники по Антанте должны были только радоваться подобным успехам русских войск. Но нет, Париж и Лондон, напротив, заметно занервничали и потребовали от Санкт-Петербурга разделить османский пирог с ними. Против чего, в принципе, наша империя не была, но поставила условие: под наш контроль отходят древние восточно-христианские земли — проливы Босфор и Дарданеллы, Константинополь и Западная Армения…

Конечно, владычества Санкт-Петербурга над сокрушенной когда-то турецкой ордой православной ойкуменой Запад допустить не мог. Но кто мог помешать победе русского воинства и, соответственно, русской дипломатии? Только разночинническая, в своей массе, шушера без роду, без племени, без родины и привязанностей, лишь с одним «мировым пожаром» в умах и изъязвленных страстями душах… Во главе со своим лысым и картавым идеологом.

К началу осени в стране складывается уникальная ситуация: после подавления Корниловского «мятежа» патриотическая часть армии окончательно отворачивается от Керенского, в то время как от распропагандированной части он и его министры — заведомые враги. И, по сути, февралистскую власть защищать никто не хотел. Но при этом и революционные силы не очень-то жаждали каких-то активных действий. Ожидалось, что выборы в Учредительное собрание, назначенные на 25 ноября, наглядно покажут популярность левацких идей в народе. Пока же постепенно, но неотвратимо большевики прибирали к руками советы обеих столиц, составляя там доминирующее большинство.

Опережающий удар

Отсиживающийся в Финляндии Ленин, напротив же, призывает соратников «к топору», из-под его пера одна за другой выходят статьи с красноречивыми названиями «Марксизм и восстание» и «Большевики должны взять власть».

«Яснее ясного, что теперь, уже поистине, промедление в восстании смерти подобно, — обращался вождь к однопартийцам. — Изо всех сил убеждаю товарищей, что теперь все висит на волоске, что на очереди стоят вопросы, которые не совещаниями решаются, не съездами (хотя бы даже съездами Советов), а исключительно народами, массой, борьбой вооруженных масс… Нельзя ждать!! Можно потерять все!!! История не простит промедления революционерам, которые могли победить сегодня (и наверняка победят сегодня), рискуя терять много завтра, рискуя потерять все. Взятие власти есть дело восстания; его политическая цель выяснится после взятия. Было бы гибелью или формальностью ждать колеблющегося голосования 25 ноября, народ вправе, и обязан решать подобные вопросы не голосованиями, а силой… Правительство колеблется. Надо добить его, во что бы то ни стало! Промедление в выступлении смерти подобно».

Отчего же так, выражаясь современным арго, так «колбасило» деда с лукавым калмыцким прищуром глаз? Какие это такие волоски он имел в виду? А вот какие…

Первый звоночек прозвенел, когда военный министр Александр Верховский на заседании Временного правительства доложил о том, что и так ни для кого секретом не являлось. Просто об этом боялись говорить вслух: русская армия более не способна продолжать войну, поэтому следует пойти на сепаратные переговоры с Германией, авось удастся выйти из войны на более-менее приемлемых условиях… Однако потерять лицо «кандидат в Наполеоны», трон под которым и так уже основательно расшатался, не может. Министра отправляют в отставку, провластная пресса клеймит того предателем. А для Ильича это понятный сигнал: пока ерепенится министр-председатель, а как прижмет, вдруг одумается? Мир с Германией, который Берлину был нужен не меньше, чем Санкт-Петербургу, означал потерю главного аргумента об «империалистической войне», на котором и основывалась вся протестная риторика большевиков. Не будет ее — возможно, и потребность в самой прогрессивной партии отпадет сама собой, и тогда пиши пропало.

Но был и еще один момент, который Ленин держал в уме: 25 ноября должны были состояться выборы в Учредительное собрание. То есть народу предстояло избрать легитимную власть России? Государь Николай Александрович отрекся в пользу брата Михаила Александровича, а тот, собственно, — в пользу Учредительного собрания, которое и предстояло избрать гражданам новоиспеченной Российской республики. На время, пока этого не произошло, и было сформировано Временное правительство. Как относился вождь прогрессивного человечества к парламентаризму, мы говорили выше. К тому же он четко понимал, что той поддержки населения, которую ему хотелось бы иметь для претворения в жизнь своих социальных экспериментов, в Учредительном собрании у большевиков не будет, поэтому нужно действовать.

И действие произошло. То самое, получившее впоследствии от новых льстивых красных царедворцев угодливое название «Великий Октябрь». На деле же в столь пафосном по звучанию событии никакого пафосного содержания фактически не было, хотя последствия произошедшего отражаются на нашей жизни и по сей день… Как вспоминал, революционер, экономист и публицист Николай Суханов-Гиммер, «группки юнкеров не могли и не думали сопротивляться… военные операции были похожи скорее на смены караулов…, город был совершенно спокоен». Сопротивление было, но незначительное, его оказывали возле Зимнего дворца небольшие группы юнкеров, а также защитницы из женского батальона смерти — если одна рота юнкеров при приближении красных погромщиков ушла, то все женщины, все как одна, остались на своем посту. И победители сполна отыгрались на тех, кого застали.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Роль большевиков в Февральской революции 1917 г. 

Часто приходится слышать дружные голоса из просоветского лагеря, заверяющие, что «большевики не свергали царя». Подтекст этого заявления прозрачен: коммунисты не имеют отношения к разгрому Российской империи, ставшему следствием Февральской революции, они просто подобрали в октябре 1917-го валявшуюся под ногами власть и принялись строить новое государство взамен разрушенного либералами-февралистами. Этой концепции неучастия большевиков в февральских событиях уже лет 20. В 1990-х годах после 70 лет уродования истории советским агитпропом публике было удивительно узнавать, что в точке февраля 1917-го сплелось множество разнородных сил, представлявших разные интересы, но одинаково стремившихся к низложению Николая II. В результате заговор либеральной оппозиции, масоны и «гадящая англичанка» отодвинули большевиков в тень, тем более что от советской историографии, навязшей у всех в зубах, хотелось дистанцироваться.

Но если у В. Кожинова это дистанцирование носило нейтрально-историософский характер («Россия. Век ХХ»), то позднее у С. Кара-Мурзы («Советская цивилизация») оно стало уже частью апологии советского проекта. Со временем же концепция «неучастия большевиков» усилиями просоветских пропагандистов (стариковых, кургинянов) сделалась инструментом неокоммунистической агитации, которым вооружили всю массу бойцов красного информационного фронта. К столетнему юбилею революции отмывание большевизма от былых преступлений и застарелых пятен крови пошло с таким рвением, что ленинская гвардия многим уже представляется спасителями отечества, явившимися на белых (ну то есть красных) конях возрождать Россию. Лживая схема «большевики, незамаранные участием в крушении Империи, против либерал-масонов, губителей великой страны» призвана убеждать, что коммунистическая метла безальтернативна.

Тогда, после 1917-го, политической альтернативы, наверное, уже действительно не было. По суду Господню России надлежало пройти через кровавую баню большевизма. Но этой схемой, проецируя ее на современность, пытаются убедить нас, что альтернативы советскому проекту нет и сейчас. А это уже сугубая ложь. Во-первых, большевики не спасители отечества, а захватчики, выстроившие в завоеванной стране свое государство — совсем иную прото(анти?)цивилизационную структуру, иного духа, с иными ценностями, иными целями бытия. Во-вторых, не участвовать в разрушении государства, к чему они так долго готовились, большевистские радикалы не могли.

Объявить поджигателей спасателями может ничего не стесняющаяся пропаганда, но не здравый смысл, вооруженный фактами.

Еще в 1903 году I Программа РСДРП(б) провозгласила: «партия ставит своей ближайшей задачей низвержение царского самодержавия».

«Царское правительство — надо стереть с лица земли», — заявлял Ленин (Полное Собрание Сочинений, изд. 5-е, т. 19, с. 422). Странно было бы думать, что партия с такими целями будет просто сидеть на берегу реки и ждать, когда по ней проплывет труп русского самодержавия. Они и не сидели. Способы разрушения монархии и Российской империи были определены четко: «Нисколько не отрицая в принципе насилия и террора, мы требовали работы над подготовкой таких форм насилия, которые бы рассчитывали на непосредственное участие массы и обеспечивали бы это участие» (Ленин, Полное Собрание Сочинений, т. 6, с. 386).
В февральских событиях 1917-го у большевиков была своя «ниша».

В этой революции действовали три самостоятельных центра, три движущих силы. Во-первых, думская либеральная оппозиция в смычке с финансово-промышленными кругами, генералитетом и частью высшей аристократии («заговор Гучкова»). Их целью была конституционная монархия и замена Николая II наследником. Во-вторых, думские умеренные левые, работавшие в контакте с либеральной частью Думы, имевшие заграничных покровителей и спонсоров («заговор Керенского»). Их цель — свержение монархии, буржуазная республика. В-третьих, радикальные левые, большевики, чьей задачей было создание Временного революционного правительства с социалистической программой действий.

Все три центра имели плотные связи друг с другом. «Гучковцы» — с Керенским и думскими социалистами, последние — с большевиками. У всех трех были свои роли. «Гучковцы» играли на самом верху, обрабатывая Николая II. Социалисты (эсеры, меньшевики) готовили «управляемый хаос» выступлений рабочих в поддержку требований Думы, которые она предъявляла императору; это — заготовители хвороста, поднесшие к нему горящую спичку. Керенский силился привлечь к поддержке Думы также большевиков, но у тех были собственные представления о том, как и для чего делать революцию. Они намеревались вывести на улицы не только пролетариат, а проще говоря, своих боевиков, но и солдат, чего умеренные, а тем более «гучковцы» вовсе не предполагали.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Ликвидация России: кто тайно руководил Лениным во время революции? (часть 2)

Сибирь это такой край, откуда уже не возвращаются! Факты подталкивают и нас, вслед за Керенским, к очевидному выводу: около столицы царскую семью держать опасно — рядом Финляндия, а там и Швеция. В Крыму море, порты и заграница тоже рядом. Не ровен час — сбегут Романовы, вырвутся. Поэтому «немыслимо» туда везти отрекшегося царя. «Жизнь того времени была повсюду полна «недоразумений», но все Августейшие Особы, жившие на Юге, спаслись, так как они были вблизи границ страны», — пишет следователь Соколов.

Странно, правда? Все получается с точностью до наоборот.

Царя и его семью убьют в самом «безопасном», по мнению Керенского, месте, другим Романовым удастся спастись из самого «опасного». Перевозка царя к месту нового проживания — тайна за семью печатями. Настолько большая, что даже сам Николай не знает, куда его повезут. Июльский зной, мошкара вьется. Хочется загорать, купаться и не думать ни о чем плохом.

«28-го июля. Пятница. Чудесный день; погуляли с удовольствием. После завтрака узнали от гр. Бенкендорфа, что нас отправляют не в Крым, а в один из дальних губернских городов в трёх или четырёх днях пути на восток! Но куда именно, не говорят, даже комендант не знает. А мы-то все так рассчитывали на долгое пребывание в Ливадии!» — запишет бывший монарх в свой дневник.

«31-го июля. Понедельник. Последний день нашего пребывания в Царском Селе… Секрет о нашем отъезде соблюдался до того, что и моторы и поезд были заказаны после назначенного часа отъезда. Извод получился колоссальный! Алексею хотелось спать; он то ложился, то вставал. Несколько раз происходила фальшивая тревога, надевали пальто, выходили на балкон и снова возвращались в залы. Совсем рассвело. Выпили чаю, и наконец в 5 ч. появился Кер[енский] и сказал, что можно ехать».

Отчего не сказать направление маршрута самому Романову? Потому что его обманывают и надо, чтобы раскрылся обман уже на месте или в пути, когда сделать будет ничего невозможно. Обман во всем: вместо Крыма Сибирь, вместо «трех-четырех» дней пути на Восток, 12 (!) суток дороги. Тобольск — это глушь. Тайга. Деваться некуда, бежать тоже. Дневник Николая Романова о дне отъезда и приезда рассказывает весьма подробно. И это притом, что обычно отрекшийся государь был немногословен.

Теперь вспомним, отчего вдруг возникла необходимость в перевозке семьи из Царского Села. Предлог Керенский нашел уважительный: обеспечение безопасности венценосного семейства. В Петрограде в начале июля произошло неудачное большевистское выступление, поэтому царскую семью надо обезопасить и переправить от этого бурлящего котла подальше. Петроградский Совет якобы постоянно пытается засадить Николая Романова в казематы и устроить над ним расправу…

Для организаторов крушения России живой претендент на трон — это катастрофа. Это реальная возможность провала всей задуманной операции. Вокруг него могут сплотиться здоровые силы страны, и она будет спасена. Поэтому ни один из реальных, неоспоримых претендентов на русский престол пережить революцию не должен.

Поэтому и ликвидация Романовых начинается не с семьи отрекшегося императора. Те, кто планировал убийства членов русской правящей династии, хорошо знали правила наследования царского престола. Помимо одновременности уничтожения основных претендентов на престол, мы должны отметить еще одну особенность этого зловещего процесса.

Романовых убивали именно в том порядке, в котором они могли занять пустующий русский трон. Хронология соблюдалась строго. Согласитесь, что толку убить третьего или четвертого претендента, если еще живы первый и второй. Только с этих позиций можно правильно понять ту грандиозную бойню Романовых, что началась во второй половине 1918 года. Итак, будем помнить два основных правила этой ликвидации: ОДНОВРЕМЕННО И В ПОРЯДКЕ НАСЛЕДОВАНИЯ ТРОНА.

Зададим себе один вопрос: кто же был претендентом № 1 на русский престол? Чтобы сбить нас с толка, запутать и не дать почувствовать ту железную логику, что была заложена в процесс уничтожения венценосных особ, был применен один простой и эффективный метод. Сначала все просто замалчивалось и скрывалось. Когда факты и документы были опубликованы, для сокрытия истины тактика была слегка изменена. Всем и всюду в голову вдалбливалась одна мысль, одна и та же информация заслонила собой всю полноту трагедии. Из смерти семьи Николая II была сделана прекрасная пелена для глаз и мозгов. Что я имею в виду?

Везде и всюду вы можете прочитать, что в ночь на 17 июля в Екатеринбурге была расстреляна вся семья последнего русского императора Николая II. Можно прочитать, что и остальных Романовых кровожадные большевики расстреляли, чтобы стереть в порошок династию и саму память о ней. А ведь это не так. После отречения Николая II 2 марта 1917 года за себя и за сына императором стал его брат Михаил Александрович Романов. Именно он под давлением думской делегации 3 марта 1917 года передал принятие монаршего скипетра на усмотрение Учредительного собрания. После чего до созыва последнего и появилось в России Временное правительство. Много сил положило оно на подготовку выборов, но еще больше на организацию крушения страны и будущего истребления Романовых.

Именно Михаил II был последним русским императором. От момента отречения Николая до согласия Михаила отложить свое восхождение на престол до решения Учредительного собрания прошло около суток. Все это время Михаил II и был русским царем. Так зачем же нужна вся эта путаность в понятиях? Зачем называть Николая II последним русским императором и лишать этого сомнительно почетного титула его брата? Причин для запутывания истины несколько. Слишком бросается в глаза один очевидный факт: Михаил Романов являлся основным претендентом на трон и убит он из Романовых был первым. Это большая разница в терминах: первым убит главный претендент на престол или первым погиб младший брат последнего русского царя. Дальнейшие события лишь подтверждают нашу догадку. Кто был вторым в печальном списке? Тот, ктоявлялся следующим по счету кандидатом в русские цари. Кто же это? Алексей Николаевич, 14-летний сын Николая II, больной гемофилией. Но ведь его отец отрекся от трона за себя и за него? Это так. Но факт сей можно было оспорить. Это тема отдельного юридического исследования, мог или нет отрекаться Николай II за сына. Имеет ли силу вообще отречение царя от власти? Со времени отречения Николая от власти было нарушено столько божьих и человеческих законов, что и собственное отречение бывший царь смог бы оспорить. Сослаться на давление и угрозу для жизни в условиях, которых он и подписал акт отречения. Теоретически такую возможность отвергать нельзя. Поэтому в списке претендентов на престол Алексей Николаевич и сам Николай Романов могли занять № 2 и № 3 соответственно.

Теперь несколько слов о самом первом претенденте на русский трон. Михаил был любимым сыном Александра III, который, отличаясь строгим обращением с детьми, любимцу своему прощал любые шалости. В июле 1899 года, после смерти брата Георгия, он был объявлен наследником престола и оставался им до рождения в июле 1904 года у Николая II цесаревича Алексея. Казалось, престол становится для Михаила недоступным навсегда. И он ведет себя соответствующим образом. В октябре 1912 года он тайно, без разрешения брата-императора, венчается в Вене с Натальей Сергеевной Вульферт. Этот союз плод безумной страсти великого князя. Результат — тайное венчание за границей. За этот брак Михаилу распоряжением Николая II был воспрещен въезд в Россию. Кроме того, он был уволен со службы и лишен звания флигель-адъютанта. Но Михаила это не беспокоило, он наслаждался тихим семейным счастьем, живя с супругой в Лондоне. Лишь с началом Первой мировой войны ему было разрешено вернуться в Россию с восстановлением в звании, а его супруге пожалована фамилия Брасовой. Во время войны Михаил командовал Кавказской туземной кавалерийской дивизией, прославившейся своим неукротимым нравом. Правда, к передовой брата государя фактически не подпускали.

И вот абсолютно неожиданно для себя, на крутом вираже истории, Михаил становится русским самодержцем. Однако Михаил не послушал брата, а наоборот, поддавшись давлению Керенского и других думцев, оставил вопрос о принятии власти на усмотрение Учредительного собрания. Мог ли он в силу своего характера поступить по-другому, взять власть и спасти страну от будущих потрясений? В том-то и дело, что нет. Поэтому, якобы и заставляли Николая два раза писать отречение. Надо было, чтобы отрекся он не в пользу своего сына Алексея, а в пользу брата Михаила. Психопортрет Михаила Романова был хорошо известен, он ведь два года прожил со своей возлюбленной в Лондоне. Он сторонится царского венца, предпочитая ему спокойную частную жизнь. Дальнейшая его реакция на экстремальную ситуацию могла быть просчитана заранее. В момент выбора Михаил легко поддастся нажиму и воспользуется любым предлогом, чтобы снять с себя тяжесть властной ответственности. Так и получилось. Решение, навязанное думцами, о принятии царской власти Михаилом, после соответствующего одобрения Учредительным собранием, не имело аналогов в истории. Никогда передача власти от одного монарха другому не определялась результатом народного плебисцита, да еще во время войны!

Выполнив предназначенную ему роль, отказавшись от власти, Михаил стал проживать в Гатчинском дворце под Петроградом. В августе семнадцатого ему тоже прозвучал первый «звоночек»: он тоже был арестован Временным правительством. Правда, освобождение не заставило себя ждать. Ну а дальше начался и вовсе театр абсурда. После Октябрьского переворота претендент на трон Михаил Романов попросил и получил у большевиков разрешение на «свободное проживание» в России в качестве рядового гражданина. Не понимая тайных пружин происходящих событий, не понимая той опасности, которую он нес самим своим существованием, наивный Михаил Александрович искренне полагал, что так оно и будет.

А дальше, дальше начались странные совпадения дат. Михаил Романов был снова арестован уже большевистской властью в марте 1918 года. «Без причины» — как пишут историки, рассказывая об этом событии. Нам причина ареста понятна: подготовка к будущему уничтожению основных претендентов на трон вступает во вторую стадию. Временное правительство никого за границу не отпустило, теперь ленинское должно Романовых умертвить. В таком случае совершенно неважно, замешан ли Михаил Романов в антибольшевистских заговорах или нет. Его арестовывают не за что-то, а для чего-то! Для убийства.

Ведь не только у Михаила начались неприятности в конце марта 1918 года, а у всей семьи. А она велика, эта семья Романовых, — много работы будет у ее палачей. Ветви этого генеалогического древа густо разрослись на благодатной русской почве. Император Николай I имел четырех сыновей и трех дочерей. У императора Александра II было шесть сыновей и две дочки. Император Александр III отстал от своего отца совсем ненамного. У него было четыре сына и две дочери. У самого Николая II было четыре дочери и сын. И это дети царствовавших Романовых. Такой же плодовитостью отличались и братья и сестры русских монархов. Наличие большого количества детей было традицией правящего дома. Одним словом Романовых в России было разве чуть меньше, чем Ивановых.

Март 1918 — это начало пути Романовых на Голгофу. 17 марта 1918 года Михаил Романов отправляется в ссылку в город Пермь. Подальше, поглуше, потише. Возьмите карту, посмотрите, и вам все станет ясно. Одновременно с Михаилом Александровичем большевики арестовали и выслали его личного секретаря, англичанина Джонсона. В такой компании, да еще с двумя слугами, последний русский император приезжает в Пермь. Рядом в Алапаевске, ничем, кроме своего монастыря, не примечательном уездном городе Пермской губернии, в ссылке собирают других Романовых. В местной городской школе находились: горячо приветствовавшая убийство Распутина родная сестра русской императрицы Великая княгиня Елизавета Фёдоровна, Великий князь Сергей Михайлович Романов и Великие князья Иоанн, Игорь и Константин. Последним узником Алапаевска был князь Владимир Палей (внук императора Александра II). Родился он во втором браке своего отца, Великого князя Павла Александровича, и доводился убийце Распутина Великому князю Дмитрию Павловичу сводным братом. Будучи Романовым по крови, фамилию он носил другую — Палей. У алапаевских узников снова мы видим развитие событий по тому же сценарию. Они свободно живут после обеих революций, а затем арестовываются без малейшего на то повода. Срок их ареста снова — март 1918-го.

Неприятности случаются в марте и у семьи Николая II. Она спокойно живет в это время в Тобольске, когда вдруг 24 марта 1918 сюда прибывает из Омска комиссар Дуцман. Он был назначен комиссаром города, но понятно, что основной его задачей была семья Романовых. Так он и поступал — не вмешивался в жизнь семьи, наблюдая за ней. Приглядывался. Ровно через два дня после его приезда, 26 марта в Тобольске появился первый (!) со дня большевистского переворота отряд красноармейцев. Охрана царской семьи усиливается, пока еще негласно. До сих пор ее охраняли те же солдаты, что и Царском Селе. Запомним эту дату: март восемнадцатого. Это период подготовки. Видимой опасности еще нет, но тучи над домом Романовых уже начинают сгущаться.

Март 1918. Это роковой месяц в судьбе Романовых. Именно с этого момента, события ведущие к смерти представителей царской династии, приобрели небывалую скорость. Именно на этом рубеже мы сейчас и остановимся.

Но почему именно март 1918?

Март 1918 — это месяц подписания Брестского мира. Смерть Романовых и лавирование Ленина и Троцкого между немцами и «союзниками» связаны самым непосредственным образом. Но если в наши дни возможные связи Ленина с Германией очень тщательно «пиарят», то его связи со странами Антанты незаслуженно обходят стороной. А они очень важны, эти связи, для понимания всех последующих событий. В том числе и страшной участи Романовых…

Глава из книги петербургского писателя и историка Николая Старикова «Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?»

Иван Лукьянович Солоневич (†1953)

Я помню февральские дни: рождение нашей «великой и безкровной», — какая ве­ликая безмозглость спустилась на страну. Стотысячные стада совершенно сво­бодных граждан толклись по проспектам петровской столицы. Они были в пол­ном восторге — эти стада: проклятое кровавое самодержавие — кончилось! Над миром восстает заря, лишенная «аннексий и контрибуций», капитализма, импе­риализма, самодержавия и даже православия: вот тут-то заживем! По професси­ональному долгу журналиста, преодолевая всякое отвращение, толкался и я сре­ди этих стад, то циркулировавших по Невскому проспекту, то заседавших в Таврическом Дворце, то ходивших на водопой в разбитые винные погреба.

Они были счастливы — эти стада. Если бы им кто-нибудь тогда стал гово­рить, что в ближайшую треть века за пьяные дни 1917 году они заплатят десятками миллионов жизней, десятками лет голода и террора, новыми войнами, и граж­данскими, и мировыми, полным опустошением половины России, — пьяные люди приняли бы голос трезвого за форменное безумие. Но сами они — они счи­тали себя совершенно разумными существами: помилуй Богъ: двадцатый век, культура, трамваи, Карла Марла, ватерклозеты, эсеры, эс-деки, равное, тайное и прочее голосование, шпаргалки марксистов, шпаргалки социалистов, шпаргал­ки конституционалистов, шпаргалки анархистов — и над всем этим безконечная разнузданная пьяная болтовня безконечных митинговых орателей…

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

Ликвидация России: кто тайно руководил Лениным во время революции? (часть 1)

— Дважды за одно столетие, в 1917 и 1991 годах, российская государственность практически начиналась с нуля. Дважды мы стояли на краю пропасти – и оба раза нашли в себе силы устоять. Правда о происхождении той нашей катастрофы проста и страшна одновременно. И Россия должна ее осознать. Только так наш народ и наше государство смогут получить иммунитет от новых попыток развала и уничтожения, производимых другими государствами.

…Самое известное звено в длинной цепи преступлений революционной поры — это расстрел семьи Николая II. Расследование этого злодеяния Верховный правитель России Колчак поручил следователю по особо важным делам Николаю Алексеевичу Соколову. Адмирал в нем не ошибся: несмотря на свою несколько странную внешность, Соколов все свои силы отдал установлению истины. После окончания Гражданской войны Николай Алексеевич выбрался в Европу и осел в Париже. Даже после гибели самого Колчака и разгрома белых, он продолжал собирать информацию и опрашивать свидетелей и очевидцев. В конце концов, на основе собранных материалов он написал книгу «Убийство царской семьи». Но тайна, которую пытался раскопать 42-летний следователь, была чрезвычайно опасна. В 1924 году его найдут мертвым около своего дома. Диагноз, стандартный для загадочных и таинственных смертей: сердечный приступ.

Много интересного отмечает в своей книге Соколов. И читая ее, твердо ощущаешь — будущая расправа над Николаем и его семьей подготавливалась задолго до физического уничтожения венценосной семьи. Готовилась она не большевиками, а теми, кто накануне их прихода к власти держал в руках «государственное рулевое колесо». Кто же были эти люди? Точнее один человек: Александр Федорович Керенский.

Чтобы понять истоки и причины странной и загадочной смерти царской семьи, вернемся чуть назад, в март семнадцатого, к моменту крушения монархии. 9 (22) марта 1917 года, через шесть дней (!) после отречения Николая II, последовал приказ об аресте царской семьи. Сделать это было поручено… командующему войсками Петроградского военного округа генералу Корнилову. Гримаса истории – будущая икона Белого движения арестовывает Романовых? Нет, это правда. Историкам не известно ни об одном монархическом заговоре за время бесславного правления Временного правительства. Сажать на трон нового русского царя не собирался вообще никто. Зачем же тогда февралисты арестовали царскую семью?

Потому что начиналась подготовка к ее будущему уничтожению. Пока еще незаметная.

Специальная комиссия, созданная Временным правительством для «расследования злодеяний царского режима», никаких преступлений не обнаружит. Николай Романов терпеливо ждет, когда комиссия убедится, что ничего плохого он России не сделал. Тогда со всей своей семьей он надеется уехать за границу. Бывшему царю «февралисты» все это пообещали. Только вместо Ливадии в Крыму Керенский отправил царскую семью в Сибирь, откуда уже никто из венценосной семьи Романовых живым не вернулся.

Однако публично он говорил совсем другое: «В самом непродолжительном времени Николай II под моим личным наблюдением будет отвезен в гавань и оттуда на пароходе отправится в Англию». Сказать — скажет, но сделано это не будет. Почему же к монарху, безропотно отдавшему власть, Временное правительство проявило такое вероломство? Ответ прост.

Первым пунктом в ненаписанном плане Ликвидации России стояло уничтожение легитимной власти.

Скоро в России запоют такие жареные петухи, под аккомпанемент которых время правления царя покажется раем. Вот тогда уставший народ и может призвать на престол малолетнего царевича Алексея. Права на трон у него есть — по законам Российской империи, Николай II не имел права отрекаться от короны за своего сына. Иными словами, с юридической точки зрения у страны есть законный государь — Алексей II. Организаторам русской катастрофы ясно — выпускать Алексея Николаевича из России живым нельзя. Уничтожить одного мальчишку затруднительно. Единственно верное решение — не выпустить из страны никого из Романовых. Для этого на первых порах под любым предлогом задержать. Потом уничтожить всех. Тогда вопрос восстановления монархии закроется вместе с последней лопатой земли, брошенной на их могилу…

Временное правительство действительно делает запрос о возможности отъезда семьи Николая II в Англию. Если британское правительство ответит согласием, проблем более не будет. Английский король двоюродный брат Николая II. Более того, они невероятно друг на друга похожи. Случись революция в Британии, благородный и наивный Николай не раздумывал бы ни минуты, можно или нет принять у себя семью брата. Он, верный соратник Великобритании, три года ведет войну, иногда в ущерб собственной стране, но уж «союзникам» его упрекнуть не в чем. Не понимает Николай, что он интересует «союзников» только в виде трупа. Такая же участь уготована и для его семьи.

«Джорджи», король Англии Георг V, сначала дал разрешение на въезд царской семьи в Великобританию. Но в это время идет следствие, затеянное Керенским, и уезжать нельзя. Британцы ничем не рисковали — принять царя они якобы готовы, а он все не едет. Вот незадача. Но расследование закончилось, и комиссия Временного правительства вынесла вердикт о невиновности монарха. Теперь препятствий для отъезда больше нет. А дальше совесть Керенскому облегчили «союзники». Ведь обещал он отправить Романовых за границу, но не сделал этого. Теперь он может смело сказать: я потому свое обещание не выполнил, что это было уже невозможно.

Англичане на запрос Керенского о возможности принятия царя отвечают отказом. Этот отрицательный ответ — страшная тайна наших «союзников». Им даже и сегодня очень не хочется им брать на себя кровь невинных детей Николая II! А ведь спасти Романовых было несложно. «Дважды обращались к англичанам русские люди с просьбой помочь им в освобождении томившихся в тяжкой неволе государя императора и его августейшей семьи. Первый раз — это было в апреле 1917 года — обратились за содействием к Бьюкэнену. Требовалось только, чтобы он снесся со своим правительством и оно выслало бы навстречу русскому крейсеру английский корабль, который принял бы на свой борт государя и августейшую семью. Но сэр Джордж Бьюкэнен ответил решительным отказом, сказав: «Есть ли когда об этом думать! Теперь все заняты гораздо более серьезными вещами. Да к тому же, я не хочу обременять моего государя и мое правительство лишними осложнениями…».

Керенскому этого тоже не хотелось брать на себя ответственность за смерть Романовых, поэтому в своих мемуарах он рассказал правду. И вызвал взрыв негодования. Бывший премьер-министр Англии Ллойд Джордж и бывший британский посол Бьюкенен возражали Керенскому. Тот совесть облегчил, а британцы переполошились, утверждая, что согласие на предоставление царю убежища никогда не отменялось. Дело приняло серьезный оборот. В 1927 году, в ответ на парламентский запрос, Министерство иностранных дел Великобритании обвинило Керенского во лжи, предъявив в качестве «не оставляющего сомнений опровержения» ранние телеграммы о предоставлении царю убежища. Но это была ложь. Не менее характерный ответ в июле 1917 года, то есть значительно позднее, на просьбу принять Романовых дал английский военный атташе генерал Нокс: «Англия, нисколько не заинтересована в судьбе русской императорской семьи…».

Пытаясь скрыть свою роль в гибели царской семьи, «союзники» скрыли следы своего предательства, спрятав более поздние телеграммы со своим отказом. Когда бывший секретарь британского посольства в Петрограде заявил, что помнит о получении из Лондона депеши с отказом, английские дипломаты ответили, что ему изменяет память. Но в 1932 году дочь Бьюкенена рассказала, какое давление оказывалось на ее отца. Под угрозой потери пенсии он должен был пойти на фальсификацию в своих мемуарах и скрыть от общественности правду. Но она всплыла. Часть этих документов даже была опубликована.

В Англию царской семье не уехать. Но отсюда еще не вытекает непреложность их гибели. Чтобы Романовы погибли, Керенскому еще предстояло очень сильно постараться. Ведь есть еще один вариант: Николай Романов просил отправить его и семью в Крым, в Ливадию. Но как раз туда семья Романовых не поедет. Почему? Потому, что этот полуостров почти всю Гражданскую войну будет под контролем белых. Конечно, Керенский заранее этого не знает, но странным образом туда семью бывшего царя отправлять не хочет. Следователь Соколов в своей книге «Убийство царской семьи» приводит объяснение самого Керенского. Глава Временного правительства так объясняет свое странное поведение:

«Было решено (в секретном заседании) изыскать для переселения царской семьи какое-либо другое место, и все разрешение этого вопроса было поручено мне. Я стал выяснять эту возможность. Предполагал я увезти их куда-нибудь в центр России, останавливаясь на имениях Михаила Александровича и Николая Михайловича. Выяснилась абсолютная невозможность сделать это. Просто немыслим был самый факт перевоза Царя в эти места через рабоче-крестьянскую Россию. Немыслимо было увезти их и на Юг. Там уже проживали некоторые из Великих Князей и Мария Федоровна, и по этому поводу там уже шли недоразумения. В конце концов, я остановился на Тобольске».

Итак, глава Временного правительства Керенский решает увезти семью Романовых в Тобольск. Обратим внимание на одну немаловажную деталь: был главой страны князь Львов — Николая и семью никуда не перемещали. Как только главой Временного правительства стал Керенский — сразу принимается решение об отправке царской семьи в глушь и Тмутаракань. Но почему в Тобольск? Неужели и вправду там безопаснее? Странность логики отца русской демократии замечает и Соколов: «Я не могу понять, почему везти Царя из Царского куда-либо, кроме Тобольска, означало везти его через рабоче-крестьянскую Россию, а в Тобольск — не через рабоче-крестьянскую Россию».

Не знаю, какая оценка была у Саши Керенского по географии, об этом лучше спросить у его товарища по гимназии Вовы Ульянова. Почему Керенский не догадывается, что дорога в Тобольск лежит не через какую-то другую, особенную Россию, а идет как раз именно «через рабоче-крестьянскую»?! Так получилось, ответят историки, случайно вышло.

Давайте считать государственных деятелей дееспособными взрослыми людьми. Если нам их действия кажутся странными, то мы просто неправильно понимаем цель, к которой они стремятся. Наивность и неосведомленность Александра Федоровича тоже направлена в одну сторону — в сторону братской могилы венценосной семьи. Керенский в детей Романовых не стрелял, но он сделал все, чтобы они живыми не остались. Вот тогда его действия станут для нас вполне осознанными и разумными. Английская разведка целенаправленно уничтожает своего конкурента — Российскую империю. Монархический строй — это одна из ее особенностей, значит, правящую Династию надо истребить.

Хозяева рекомендуют — марионетка Керенский должен выполнять. При этом свои действия для сторонних наблюдателей он должен хоть как-то мотивировать. Поскольку здравого объяснения нет, приходится Александру Федоровичу его сочинять. Иногда получается хорошо, но иногда сущая чепуха. Не может же Керенский написать правду и подтвердить догадку Соколова, быть может, самую страшную во всей его книге:

«Был только один мотив перевоза царской семьи в Тобольск. Это тот именно, который остался в одиночестве от всех других, указанных князем Львовым и Керенским: далекая, холодная Сибирь, тот край, куда некогда ссылались другие».

Глава из книги петербургского писателя и историка Николая Старикова «Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

«Великая фальшивка февраля». Фрагменты из книги Ивана Лукьяновича Солоневича

Иван Солоневич: «В феврале 1917 года никакой революции в России не было вообще: был дворцовый заговор. Заговор был организован:
а) земельной знатью, при участии или согласии некоторых членов династии – тут главную роль сыграл Родзянко;
б) денежной знатью – А. Гучков и
в) военной знатью – ген. М. Алексеев».

Современник революционных событий отвечает на вопросы:

Почему место, занимавшееся русскими государями, было самым опасным местом в мире?
Кем и почему был организован дворцовый заговор?
В чём разница между событиями 1905 года и «революцией» 1917 го?
С какими сословными противоречиями столкнулся Николай Второй, проводя реформы?
Какую основную нить событий часто упускают из виду и мемуаристы, и историки?
Известный русский публицист и общественный деятель Иван Лукьянович Солоневич (1891 – 1953), очевидец событий, в своем небольшом по объему труде проанализировал – словно скальпелем вскрыл – причины Февральского переворота, его виновников, его великую ложь, которую отметил и свергнутый Государь: «Кругом измена, трусость и обман».
Из предисловия

…нам нужно, наконец, развеять великую и бесстыдную ложь о февральской народной революции. Эта ложь культивируется более или менее всеми партиями России, начиная от коммунистической и кончая ультраправыми. По существу, обе эти точки зрения совпадают: ВКП(б) говорит: «Народ сделал революцию». Ультраправые говорят: «Чернь, обманутая левыми, сделала революцию». Срединные партии, виляя хвостом то вправо, то влево, талдычат о завоеваниях Февраля, завоеваниях, в результате которых «народ» сидит в концлагерях, а «избранные» разбежались по Парагваям. Новая эмиграция не имеет почти никакой возможности отличить заведомую чушь от реальных исторических фактов и строительство легенд – от реальных социальных отношений в довоенной России. Такие усидчивые компиляторы, как С. Мельгунов, собирают горы цитат и показаний и, как и полагается усидчивым компиляторам, из за деревьев не видят леса. Не видят того, что дворцовый переворот был результатом целого комплекса нездоровых социальных отношений, накопленного всем петербургским периодом русской истории.

Лично я был профессиональным свидетелем событий всего 1916 и 1917 гг. – политическим репортером крупнейшей газеты России – суворинского «Нового времени». Даже и для нас, репортеров, так сказать, профессиональных всезнаек, революция была как гром среди совершенно ясного неба. Для левых она была манной, но тоже с совершенно ясного неба. Но о личных своих воспоминаниях я говорить не буду. Я постараюсь дать анализ социальной обстановки 1916 года и уже после этого приведу документальные данные о Феврале и его авторах. <…>

Правда о Феврале будет тяжелой правдой – легких правд у нас нет. Но эта тяжелая правда имеет и чисто практическое значение: нельзя допускать к власти никого из тех людей, которые справа сделали Февраль, а слева стали его углублять. Правда, все эти люди были только вывесками над событиями страшной нашей истории, и их личные преступления теряются в море исторических сдвигов. О Великой французской революции Талейран говорил: «В ней виноваты все, или не виноват никто, что, собственно, одно и то же». О Феврале этого сказать нельзя. И если на левой стороне был теоретический утопизм, то на правой было самое прозаическое предательство. Это, к сожалению, есть совершенно неоспоримый факт. <…>

О символике вообще

Есть такой рецепт производства артиллерийских орудий: нужно взять круглую дыру и облить ее сталью – получится орудие. Целый ряд исторических концепций фабрикуется именно по этому рецепту: берут совершеннейшую дыру и обливают ее враньем: получается история. Или исторический факт. <…>

…историография Февральской революции с изумительной степенью точности повторяет рецепт артиллерийского производства: берется дыра и дыра обливается выдумками. Самое занятное то, что в феврале 1917 года никакой революции в России не было вообще: был дворцовый заговор. Заговор был организован:

а) земельной знатью, при участии или согласии некоторых членов династии – тут главную роль сыграл Родзянко;

б) денежной знатью – А. Гучков и

в) военной знатью – ген. М. Алексеев.

У каждой из этих групп были совершенно определенные интересы. Эти интересы противоречили друг другу, противоречили интересам страны и противоречили интересам армии и победы – но никто не организует государственного переворота под влиянием плохого пищеварения. <…> Основная стратегическая задача переворота заключалась в том, чтобы изолировать Государя Императора и от армии и от «массы», что и проделал ген. М. Алексеев. Самую основную роль в этом перевороте сыграл А. Гучков. Его техническим исполнителем был ген. М. Алексеев, а М. Родзянко играл роль, так сказать, слона на побегушках. Левые во всем этом были абсолютно ни при чем. И только после отречения Государя Императора они кое как, постепенно пришли в действие: Милюков, Керенский, Совдепы и, наконец, Ленин – по тем же приблизительно законам, по каким развивается всякая настоящая революция. Но это пришло позже – в апреле-мае 1917 года. В феврале же был переворот, организованный, как об этом сказали бы члены СБОНРа или Лиги, «помещиками, фабрикантами и генералами». <…>

Правые, которые сделали революцию, признаться в этом не могут никак. Именно поэтому правая публицистика эмиграции ищет виновников Февраля в англичанах, немцах, евреях, масонах, японцах, цыганах, йогах, бушменах, в нечистой силе и в деятельности темных сил, ибо как признаться в том, что «темными силами» были как раз помещики, фабриканты и генералы? Не могут об этом говорить и левые – ибо что тогда останется от народной революции? От великих завоеваний Февраля? И от «восстания масс против проклятого старого режима»? Правые не могут признаться в том, что страшная формулировка Государя Императора о предательстве и прочем относится именно к их среде, левым очень трудно признаваться в том, что февральская манна небесная, так неожиданно свалившаяся на них, исходила вовсе не от народного гнева, не от восстания масс и вообще ни от какой «революции», а просто явилась результатом предательства, глупости и измены в среде правившего слоя.

Таким образом, фальшивка Февраля декорируется с двух сторон: левые пытаются все свалить на народ, правые – на народ, «обманутый левыми».

Как будет показано дальше, никакой «народ» никакого участия в Феврале не принимал. Но кое какие массы принимали кое какое участие в «углублении Февраля» – а что им оставалось делать? Веками и веками привычная власть пала. Кому было верить? Массы не верили никому.

Прежде чем перейти к изложению фактической стороны событий конца 1916 года, когда заговор назревал, и начала 17 го, когда он был реализован, попробуем поставить вопрос: кому это было нужно? – qui rodest 1? Нельзя же, в самом деле, предполагать, чтобы люди по пустякам пошли на такое предприятие, которое при неудаче грозило виселицей. <…>

Если мы честно продумаем нашу внутреннюю историю Петербургского периода, то мы увидим, что красной и кровавой нитью проходит через нее цареубийство. Говоря несколько символически – от Царевича Алексея Петровича до Царевича Алексея Николаевича. Все цареубийства, кроме цареубийства 1 марта 1881 года, были организованы знатью. И даже убийство Царя Освободителя 2 находится под некоторым вопросом: в самом деле, почему не смогли охранить? Может быть, не очень хотели? Жалкая кучка изуверов организует семь покушений, и весь аппарат Империи никак не может с этой кучкой справиться.

В самом деле – почему? Как бы то там ни было, место, занимавшееся русскими государями, было самым опасным местом в мире. И если Алексей Петрович, Иоанн Антонович, Петр Третий, Павел Первый, Александр Второй и Николай Второй погибли от руки убийц, то ведь Николай Первый и Александр Третий спаслись только случайно. Восшествие на российский престол почти равнялось самоубийству. Дело заключалось в том, что Петербургская Империя строилась как Империя крепостническая, и Петербург был необходим как штаб, который мог бы держать монархию в плену, изолировав ее от страны, от нации, от массы и непрерывно держа носителей Верховной Власти под дулом цареубийства. Так было с Алексеем Петровичем и так же случилось с Николаем Александровичем. Санкт Петербург был построен именно для этого.

Русская знать стояла накануне полной экономической катастрофы, точно так же, как перед Петром Первым она стояла накануне политической. В предвоенные годы дворянское землевладение теряло до трех миллионов десятин в год. Задолженность дворянского землевладения государству достигла чудовищной суммы в три миллиарда рублей. Если эту сумму перевести хотя бы на цену фунта мяса (около двугривенного в России тогда и около доллара в САСШ 3 сейчас), то она будет равняться 12-15 миллиардам долларов. Два или три «плана Маршалла», вместе взятых. Покрыть эту задолженность дворянство не имело никакой возможности – оно стояло перед полным банкротством.

Низовое и среднее дворянство давно примирилось с судьбою. Оно, по существу, возвращалось в старое положение московского служилого слоя. Оно заполняло администрацию, армию, свободные профессии, в очень слабой степени шло и в промышленность. Если, по словам алдановского профессора Муравьева, Александр Второй отнял у дворянства половину его состояния, – то Столыпинские реформы отнимали и вторую. Для дворянской массы это уже не было угрозой: она служила, работала, и ее «поместья» были только или «подсобным предприятием», или – еще проще – дачей. Для нашего «вельможества» Столыпинская реформа была началом окончательного конца. Такие дворяне, как А. Кони, или Л. Толстой, или Д. Менделеев, или даже А. Керенский, шли в «профессию», которая иногда оплачивалась очень высоко, но которая никак не могла оплатить ни дворцов, ни яхт, ни вилл в Ницце, ни даже яхт клуба в Петербурге. Это было катастрофой, отсюда и та травля, которой подвергался П. А. Столыпин со стороны Совета Объединенного Дворянства. Супругу министра Его Величества П. А. Столыпина в «салонах» не принимали, как не принимали и супругу С. Ю. Витте.

П. А. Столыпин был убит. Государь продолжал то дело, которое не совсем уж правильно называется Столыпинской реформой, правильнее было бы назвать его Николаевской реформой, как всегда медленно и как всегда с огромной степенью настойчивости, – ничего не ломая сразу, но все переделывая постепенно. Для дворцов, яхт, вилл и прочего отстранение Государя Императора было единственным выходом из положения – точно так же, как в свое время убийство Павла Первого.

Особенно трагическая черточка всего этого заговора заключается в том, что и часть Династии приняла в нем активное участие. Династия – чем дальше от престола, тем больше сливалась с земельной аристократией, с ее политическими и социальными интересами. В начале января 1917 года повелением Государя Императора четыре Великих Князя были высланы из Петербурга (см.: С. Ольденбург, т. II, с. 232) – и конечно, у Государя Императора были для этого достаточные основания, при Его антипатии ко всякого рода крутым мерам. Династически аристократическая группа строила свои расчеты на Вел. Кн. Николае Николаевиче, который, кажется, не без основания считался крайним реакционером и отношение которого к Царской Семье было чрезвычайно плохим. Тот факт, что о заговоре Вел. Кн. Николай Николаевич знал, не может, по видимому, вызывать никакого сомнения. Дальнейшее пока неясно. Но, во всяком случае, именно эти круги обеспечили заговору его технического исполнителя, ген. Алексеева.

Основной пружиной заговора был, однако. А. И. Гучков. Для этого у него были свои основания, и эти основания категорически и непримиримо расходились с мотивами аристократической группы.

<…>

Не забудем того, что писал такой правоверный монархист, каким, конечно, является Л. Тихомиров.

«Господство бюрократической системы… довело до страшного упадка нашу Церковь, изуродовало дух земского самоуправления, подорвало даже боевые качества русской армии. Оно, наконец, так подорвало уровень самой бюрократии, что уже стало невозможно находить способных и дельных работников администрации». <…>

П. А. Столыпин кое как привел эту бюрократию в кое какой порядок. После его гибели начались Штюрмеры: людей в данном слое не было, как на это не раз жаловался и Государь Император. Но в России вообще людей было сколько угодно, и, конечно, одним из них, может быть, первым из них, был А. И. Гучков – и лично, и социально.

А. И. Гучков был представителем чисто русского промышленного капитала, который хотел и который имел право, по крайней мере, на участие в управлении страной. В этом праве придворная клика ему отказывала. Об этой клике А. Суворин писал:

«У нас нет правящих классов. Придворные – даже не аристократия, а что то мелкое, какой то сброд» («Дневник», с. 25).

Этот «сброд», проживавший свои последние, самые последние закладные, стоял на дороге Гучковым, Рябушинским, Стахеевым, Морозовым – людям, которые делали русское хозяйство, которые строили молодую русскую промышленность, которые умели работать и которые знали Россию. От их имени А. И. Гучков начал свой штурм власти. Власть для него персонифицировалась в лице Государя Императора, к которому он питал нечто вроде личной ненависти. <…>

Предреволюционная Россия находилась в социальном тупике – не хозяйственном, даже и не политическом, а социальном. Новые слои, энергичные, талантливые, крепкие, хозяйственные, пробивались к жизни и к власти. И на их пути стоял старый правящий слой, который уже выродился во всех смыслах, даже и в физическом.

<…>

Л. Тихомиров был прав: бюрократия поставила под угрозу даже и боеспособность армии. Может быть, лучше было бы сказать точнее: не боеспособность личную, а боеспособность техническую. <…> На верхах армии была дыра. После каждых крупных маневров производились массовые чистки генералитета, военный министр с трибуны парламента расписывался в бездарности командного состава армии. …после страшной генеральской чистки, произведенной Вел. Кн. Николаем Николаевичем в начале войны, обнаружилось, что на место вычищенных поставить некого. Чистка подняла популярность Великого Князя в армии – точнее, в ее солдатском составе, но шла война, и делать было нечего.

Генерал М. Алексеев был типичным генералом не от инфантерии, не от кавалерии и не от артиллерии, а от бюрократии. Генерал канцелярист.

Другой генерал – А. Мосолов, придворный дипломатический генерал, пишет о ставке так:

«Окружение Царя в ставке производило впечатление тусклости, безволия, апатии и предрешенной примиренности с возможными катастрофами».

И тут же ген. А. Мосолов прибавляет поистине страшный штрих:

«Честные люди уходили, и их заменяли эгоисты, ранее всего думавшие о собственном интересе».

Таков подбор «кадров», сделанный ген. М. Алексеевым. Из каких соображений пошел он на приманку государственного переворота?

Аристократия и буржуазия имели совершенно ясные и классовые мотивы. Какие мотивы могли быть у ген. М. Алексеева? Об этом можно только гадать. Самая вероятная догадка сводилась бы к тому, что Государь Император брал командование армией в свои собственные руки и что переворот мог означать – Вел. Кн. Николая Николаевича в качестве регента Империи, а ген. М. Алексеева в качестве верховного главнокомандующего армией, – армией, которая стояла на пороге, казалось бы, совершенно гарантированной победы. Почему бы М. Алексееву не стать вторым М. Кутузовым? Это – самое вероятное объяснение. А может быть, и единственное.
Что есть революция?

…Революционное движение 1905 года было лоскутным, – как всякое революционное движение в мире и истории. Крестьянство воевало против помещиков. Пролетариат ставил во главу угла социально экономические требования. И крестьянство и пролетариат действовали бесцельно, – ибо то же самое «самодержавие», которое они якобы пытались «свергать», делало все, что находилось в пределах данных историко экономических условий, для того чтобы удовлетворить законные требования и крестьянства, и пролетариата. Солдатская и матросская масса восставала против остзейской дисциплины. Интеллигенция – главным образом во имя собственной власти или, по крайней мере, участия во власти. Причем в 1905 году, как и в 1917 м, цели разных групп интеллигенции были абсолютно несовместимы – Милюков, с одной стороны, и Ленин – с другой. Однако разница между событиями 1905 года и «революцией» 1917 го была огромной. По самому глубинному своему существу революция 1905 года была все таки революцией патриотической – при всем безобразии ее внешних форм. Россия до 1905 года задыхалась в тисках сословно бюрократического строя – строя, который «самодержавие» медленно, осторожно и с необычайной в истории настойчивостью вело к ликвидации и без всякой революции.

<…>

…в 1905 году правящий слой еще не имел в своем прошлом столыпинской реформы, а перед его будущим еще не стояла перспектива полного банкротства. Поэтому в 1905 году правящий слой поддержал Монархию, а в 1917 году – изменил Ей. В феврале 1917 года никакой революции не было: был бабий хлебный бунт, и генерал Хабалов вопреки прямому повелению Государя отказался его подавить…

Между двумя революциями

Итак, настоящая революция 1905-1906 годов была подавлена. Не замазана уступками, а подавлена вооруженной силой, 1905 год дал России конституцию. Но ни революция, ни конституция не решили ничего, почти ничего не улучшили. И весь исторический ход дальнейшей русской жизни привел, собственно говоря, только к одному: к предельному обнажению ее «трагических противоречий».

Формулировка о «трагических противоречиях» принадлежит не мне. С. Ольденбург (с. 10) пишет 4 о Государе Императоре:

«Новый порядок вещей во многом не соответствовал Его идеалам, но Государь сознательно остановился на нем в долгом и мучительном искании выхода из трагических противоречий русской жизни».

Основное из этих трагических противоречий заключалось в том, что в начале XX века в стране продолжал существовать совершенно ясно выраженный сословный строй. Что в это же время основная масса населения страны – ее крестьянство было неполноправным ни экономически, ни политически, ни в бытовом, ни, тем более, в административном отношении. Законопроект о крестьянском равноправии был внесен в Законодательные Палаты еще П. А. Столыпиным. Государственный Совет кромсал и откладывал этот законопроект, как только мог, и только осенью 1916 года, то есть совсем уже накануне революции, этот проект попал на рассмотрение Государственной Думы – да так и остался не рассмотренным… и до сих пор (Ольденбург, с. 180).

<…>

«Пережитки крепостничества» в той форме, в какой они сохранились до 1917 года, сводились в самом основном к тому, что дворянство сохранило за собой почти полную монополию управления государством – и не только на верхах, но и на низах. Министрами могли быть и были только дворяне, губернаторами – тоже, земскими начальниками – тоже. Земскими самоуправлениями по закону и «по должности» заведовали уездные и губернские предводители дворянства. Крестьянская масса, не равноправная ни экономически, ни политически, ни даже в области гражданского права, была целиком отдана под дворянскую опеку. Эта масса рассматривала дворянство как своего наследственного противника, с которым она вела то партизанскую войну за выгоны, перегоны, угодья, аренды и прочее, то подымалась Пугачевщиной или «беспорядками». Земство эта масса рассматривала как дворянское предприятие, и только в северных губерниях, где дворянства почти не было, земство попало в крестьянские руки и дало блестящие результаты, например, Вятское земство. Словом, дворянство удержало свою опеку надо всей страной.

<…> …правящее сословие страны разделилось на три части: одна – аполитичная – пошла на работу, она, конечно, составляла ничтожное меньшинство, как и всякая умственная элита в мире. Остальное дворянство разделилось на кающееся и секущее – на революцию и реакцию – почти без всякого промежуточного звена. <…>

Так вот: земство. Если отстранить дворянство от его ведущей роли в этом земстве, то земство попадает или в некультурные руки крестьянства, или в революционные руки интеллигенции. Если дать дворянству ведущую роль – совершенно неминуема оппозиция крестьянства. Администрация: если сломать дворянскую монополию – значит, нужно открыть двери или купечеству, у которого достаточных административных кадров еще нет, или разночинной интеллигенции, которая начнет «свергать». Если оставить эту монополию, то купечество и интеллигенция пойдут в революцию, – как это и случилось на самом деле. И так плохо, и так нехорошо. Скорострельного выхода из положения не было вообще. По крайней мере, государственного разумного выхода.

<…>

…ген. А. Мосолов констатирует (с. 99):

«Бюрократия, включая министров, составляет одну из преград, отделяющих Государя от народа. Бюрократическая каста имела собственные интересы, далеко не всегда совпадавшие с интересами страны и Государя. Другая преграда – это интеллигенция. Эти две силы построили вокруг Государя истинную стену – настоящую тюрьму…» А «ближайшая свита не могла быть полезной Императору ни мыслями, ни сведениями относительно внутренней жизни страны». Ген. А. Мосолов в качестве начальника канцелярии Министерства Двора был, конечно, вполне в курсе дела: «истинная стена» и «настоящая тюрьма». Государю приходилось действовать более или менее вслепую. <…> Информация хромала. И если ген. Мосолов выражается очень корректно: «Ближайшая свита не могла быть полезной Императору ни мыслями, ни сведениями» и что «честные люди уходили», то А. Суворин, издатель крупнейшей в России монархической газеты, формулирует это положение вещей несколько менее корректно: «Государь окружен или глупцами или прохвостами». Эта запись сделана в 1904 году («Дневник», с. 175). Тринадцать лет спустя Государь Император повторяет формулировку А. Суворина: «Кругом измена, трусость и обман» (И. Якобий, с. 27, запись в дневнике Государя Императора от 2 марта 1917 года). Само собою разумеется, что эта формулировка не могла относиться ни к Керенскому, ни к Ленину.

* * *

«Трагические противоречия русской жизни» иногда принимали характер форменной нелепости… Государственный Совет, из чистого желания насолить П. А. Столыпину, проваливает его проект модернизации петербургской полиции и вооружения ее броневиками. И в феврале 1917 года петроградская полиция имеет на вооружении револьверы и «селедки» – так в свое время назывались те сабли, которыми были вооружены наши многострадальные городовые. Единственная «реформа», которая удается П. Столыпину, – это реформа Государственной Думы – закон 3 июня. Путем всяческого законодательного и административного нажима создается народное представительство, которое хоть как то может работать. Организовано оно отвратительно – и технически и политически. Саша Черный писал: «Середина мая – и деревья голы, / Точно Третья Дума делала весну…» Никакой весны не сделали ни Первая, ни Вторая, ни Третья. Весну сделала Четвертая – под «мудрым» водительством Пуришкевича, Шульгина, Милюкова и Керенского. Все четверо делали одно и то же дело. «Бороться надо, правительство – дрянь», – говорил В. Шульгин (Ольденбург, с. 211). Во время войны его речи почти ничем не отличались от речей П. Милюкова и в печати они были запрещены военной цензурой. В. Пуришкевич говорит с трибуны Думы истерический вздор, и ему принадлежит «первый выстрел русской революции» – убийство Распутина. Но это было уже во время войны.

…в этом трагическом положении, в переплете «трагических противоречий», невооруженная Россия вступила в войну с до зубов вооруженной Германией.

Его величество осматривает орудие и выслушивает доклад артиллерийского офицера
Война

Культурно и экономически предвоенная Россия росла невероятными темпами. Но «трагические противоречия» – оставались. В Первую мировую войну Россия вступила в обстановке этих противоречий, при разложившемся правящем слое, при крайней неудовлетворительности командования вооруженными силами, при недостатке вооружения, при незаконченном раскрепощении крестьянства, при разладе между монархией и верхами, при разладе в среде Династии, при наличии парламента, который только и ждал подходящего момента для захвата власти – при Пуришкевичах, Шульгиных, Милюковых и Керенских, которые делали одно и то же дело, и при совершенно архаическом административном аппарате.

Статс секретарь С. Крыжановский, ближайший помощник П. А. Столыпина, пишет: «Основная язва нашего старого бюрократического строя – засилие на верхах власти старцев… Расслабленный старец Гр. Сельский… печальной памяти бессильные старцы Горемыкин, Штюрмер, кн. Голицын. Усталые и телесно и духовно, люди эти жили далеким прошлым, неспособные ни к какому творчеству и порыву, и едва ли не ко всему были равнодушны, кроме забот о сохранении своего положения и покоя».

И дальше: «Министры подкапывали друг друга у престола, поносили в обществе… Административный и полицейский фундамент Империи остался в архаическом состоянии, совершенно неприспособленным к новым требованиях жизни, и государству пришлось поплатиться за это, когда настали трудные времена».

<…>

Самый правый из русских историков – И. Якобий дает еще более жуткую картину: «Помойными ямами были столичные салоны, от которых, по словам государыни, неслись такие отвратительные миазмы… Русский правящий класс и здесь оплевывал самого себя, как слабоумный больной, умирающий на собственном гноище». Государыня Императрица пишет Своему Супругу о «ненависти со стороны прогнившего высшего общества» (Якобий, с. 7).

Тот же И. Якобий пишет: «Любопытно и поучительно сравнивать рассказы дипломатов о настроениях столичного общества (в начале XIX века. – И. С.) с тем, что другие дипломаты, как М. Палеолог, например, писал о том же и во время Великой войны. Те же пересуды, та же эгоистическая близорукость, та же злоба к Монарху, то же предательство. За сто лет высшее русское общество не изменилось». Ген. А. Мосолов сообщает:

«Думали, что переворот приведет к диктатуре Вел. Кн. Николая Николаевича, а при успешном переломе в военных действиях и к его восшествию на Престол. Переворот считался возможным ввиду распрей в Императорской Фамилии…»

«..Легкомысленные представители общества думали исключительно о своем собственном благополучии… Ища виновников неудач России, они обрушились на Государя и, в особенности, на Государыню. Видя невозможность отделить Императрицу от Царя, они начали мечтать о дворцовом перевороте».

Свои впечатления он суммирует так: «Мне казалось, что столица объята повальным сумасшествием».

Как видите, все это выражено очень туманно. Никаких имен не названо и никаких фактов не приведено. С. Ольденбург пишет еще осторожнее: «Измена бродила вокруг Престола…»

Нажмите на картинку, чтобы узнать больше

Факт 5. Николай II привёл страну к порогу победы в Первой мировой войне. Переступить этот порог ему не дали предатели
<…> …М. Палеолог с полным недоумением рассказывает о том, что князья просто и Великие Князья, представители и финансовой и земельной знати, на своих приемах совершенно открыто говорили о свержении Государя и о том, как они уже ведут пропаганду в частях гвардии – в первую очередь в Павловском полку, который и в самом деле первым начал «революцию». М. Палеолог ни на какие слухи не ссылается: на этих приемах он присутствовал лично и сам все это слышал.

Его изумляла откровенность заговорщиков, которые под хмельком все это выбалтывали в присутствии посторонних лиц, в том числе и посла союзной державы. Он называет имена, которых я здесь повторять не буду. Говорит, что эта аристократическая агитация велась даже среди личного конвоя Его Величества. И провозглашались тосты такого рода:

«За умного («intelligent») царя, исполненного чувства долга и достойного своего народа». И тут же приводится «план» – принудить Государя Императора к отречению, заключить Государыню Императрицу в монастырь, возвести на престол Наследника Цесаревича при регентстве Вел. Кн. Николая Николаевича.

Левые о феврале

Когда мы ищем виновника революции, мы должны по мере возможности четко разграничить два вопроса.

Первый: кто делал революцию?

Второй: кто сделал революцию?

Делала революцию вся второсортная русская интеллигенция последних ста лет. Именно второсортная. Ни Ф. Достоевский, ни Д. Менделеев, ни И. Павлов, никто из русских людей первого сорта – при всем их критическом отношении к отдельным частям русской жизни – революции не хотели и революции не делали. Революцию делали писатели второго сорта – вроде Горького, историки третьего сорта – вроде Милюкова, адвокаты четвертого сорта – вроде А. Керенского. Делала революцию почти безымянная масса русской гуманитарной профессуры, которая с сотен университетских и прочих кафедр вдалбливала русскому сознанию мысль о том, что с научной точки зрения революция неизбежна, революция желательна, революция спасительна. Подпольная деятельность революционных партий опиралась на этот массив почти безымянных профессоров. Жаль, что на Красной Площади, рядом с мавзолеем Ильича не стоит памятник «неизвестному профессору». Без массовой поддержки этой профессуры – революция не имела бы никакой общественной опоры.

<…>

За всеми бесчисленными подробностями событий этого страшного года, этого позорного года, и мемуаристы и историки как то совершенно упускают из виду самую основную нить событий: борьбу против Монарха и справа и слева, борьбу, которая велась и революцией и реакцией. По самому своему существу 1917 год в невероятно обостренной обстановке повторил историю П. А. Столыпина. П. А. Столыпин был, конечно, человеком исключительного калибра. Но он обессилел в борьбе и с реакцией и с революцией. Вскрытие его тела показало совершенную изношенность сердца, в ее роковой форме. 26 февраля 1917 года Государь Император пишет Государыне:

«Старое сердце дало себя знать. Сегодня утром во время службы я почувствовал мучительную боль в груди, продолжавшуюся четверть часа. Я едва выстоял, и мой лоб покрылся каплями пота».

<…>

Целого ряда подробностей мы не знаем и, вероятно, не узнаем никогда. Но в самом основном дело совершенно ясно: в 1916 году был заговор.

Николай II привёл страну к порогу победы в Первой мировой войне. Переступить этот порог ему не дали предатели

Ярый сторонник февральского переворота П.Н. Милюков вспоминал: «Мы знали, что весной 1917 г. предстояли победы русской армии. В таком случае престиж и обаяние царя в народе снова сделались бы настолько крепкими и живучими, что все наши усилия расшатать и свалить престол самодержца были бы тщетны. Вот почему и пришлось прибегнуть к скорейшему революционному взрыву».

Организатор заговора Н.И. Гучков писал: «Осенью 1916 года родился замысел о дворцовом перевороте».
Член финской партии Конни Циллиакус заявлял, что американцы ставили условие, чтобы переведённые деньги пошли на вооружение русского народа… он сам себя истребит.

В начале Первой мировой войны наступление русской армии было успешным.

Однако в 1915 году ситуация на Восточном фронте изменилась к худшему. Зимнее наступление плохо подготовленной русской армии перешло в августовское контрнаступление немцев. Русская армия быстро теряла завоёванные позиции. Верховное командование не справлялось с ситуацией, моральный дух армии был подорван.

Вот как описывает сложившееся положение военный историк А.А. Керсновский: «Аппарат Ставки начал давать перебои. В конце июля стало замечаться, а в середине августа и окончательно выяснилось, что она не в силах больше управлять событиями. В грандиозном отступлении чувствовалось отсутствие общей руководящей идеи. Войска были предоставлены самим себе. <…> Истощённые физически и морально бойцы, утратив веру в свои силы, начинали сдаваться десятками тысяч. Если июнь месяц был месяцем кровавых потерь, то август 1915 года можно назвать месяцем массовых сдач. На Россию надвинулась военная катастрофа, но катастрофу эту предотвратил её Царь».

23 августа (5 сентября) 1915 года Император Николай II принял Верховное главнокомандование, в очередной раз взяв на себя тяжёлый крест царского долга.

В связи с этим Керсновский писал: «История часто видела монархов, становившихся во главе победоносных армий для лёгких лавров завершения победы. Но она никогда ещё не встречала венценосца, берущего на себя крест возглавить армию, казалось, безнадёжно разбитую, знающего заранее, что здесь его могут венчать не лавры, а только тернии».

Решение Государя принять на себя обязанности Верховного главнокомандующего вызвало острое недовольство как у либеральной части общества, так и у министров. Его пытались заставить отказаться от этого решения. Так, председатель Госдумы М.В. Родзянко в письме Государю настаивал на сохранении этого поста за великим князем Николаем Николаевичем, а следом к Царю обратилось большинство членов Совета министров с просьбой отказаться от этого шага. Даже вдовствующая Императрица Мария Фёдоровна была против решения сына.

Но Государь вновь проявил твёрдую волю, его решение осталось неизменным.

Некоторые критики указывали на то, что царь был совершенно не подготовлен для должности Верховного главнокомандующего. Однако будучи цесаревичем, Николай блестяще прошёл всестороннюю строевую подготовку по всем родам службы – пехоте, кавалерии, артиллерии, во флоте. Он знал вооружённые силы изнутри, уделял пристальное внимание вооружению и кадрам высшего военного управления.

Конечно, руководить в одиночку проведением всех крупнейших военных операций, без помощи военных специалистов, царь не мог. Но как раз в подборе таких специалистов и проявились сильные стороны Николая II как военачальника. Он назначил начальником штаба наиболее выдающегося деятеля этой войны генерала Алексеева.

Николай II привёл страну к порогу победы в Первой мировой войне. Переступить этот порог ему не дали предатели История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

После принятия Николаем II верховного командования был преодолён общий кризис на Восточном фронте. Титанический труд Императора, умелая организация им работы высшего командования, его знания в военной области, его непоколебимая вера в победу вдохновляли многих.

За короткий срок был преодолён «снарядный голод», налажено снабжение, поднялся боевой дух армии.

В 1916 году «погибшая» русская армия ответила мощным наступлением. Была осуществлена масштабная операция (Брусиловский прорыв), в ходе которой армии Австро-Венгрии и Германии потерпели тяжёлое поражение, а русские войска заняли Буковину и Восточную Галицию.
Британский политик У. Черчилль дал высокую оценку усилиям России и её монарха:

«Мало эпизодов Великой войны более поразительных, нежели воскрешение, перевооружение и возобновлённое гигантское усилие России в 1916 г. Это был последний славный вклад царя и русского народа в дело победы… К лету 1916 г. Россия, которая 18 месяцев перед тем была почти безоружной, которая в 1915 г. пережила непрерывный ряд страшных поражений, действительно, сумела, собственными усилиями и путём использования средств союзников, выставить в поле – организовать, вооружить, снабдить – 60 армейских корпусов вместо тех 35, с которыми она начала войну».

Император был уверен в предстоящей победе. Он говорил В.И. Мамонтову: «…я сейчас совершенно спокоен и уверенно смотрю в будущее. Я много работаю и, будучи в курсе всех наших военных действий, вполне убеждён, что победа нам обеспечена».

Николай II привёл страну к порогу победы в Первой мировой войне. Переступить этот порог ему не дали предатели История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Парад победы был назначен на лето 1917 года. И он мог бы состояться, если бы не предательство приближённых царя.
Один из главных подстрекателей февральского переворота П.Н. Милюков вспоминал:

«Мы знали, что весной (имеется в виду весна 1917 года – авт.-сост.) предстояли победы русской армии. В таком случае престиж и обаяние царя в народе снова сделались бы настолько крепкими и живучими, что все наши усилия расшатать и свалить престол самодержца были бы тщетны. Вот почему и пришлось прибегнуть к скорейшему революционному взрыву».

В заговор были вовлечены и поддерживали государственный переворот министры Госдумы, представители высшего света, генералы из Ставки и высшее командование фронтов. Одни сознательно изменяли, другие трусливо покорялись изменникам, хоть и выказывали сочувствие Императору, третьи, вырывая у Императора отречение, лгали ему, что это делается в пользу наследника, а на самом деле стремились к свержению монархии в России.

К гибели Российской империи приложила руку и «союзная» Англия. В своём донесении в Париж 8 апреля 1917 года сотрудник французской разведки капитан де Малейси докладывал: «Видным организатором (заговора – авт.-сост.) выступил британский посол сэр Джордж Бьюкенен, верховодивший всем заодно с Гучковым. В дни революции русские агенты на английской службе пачками раздавали рубли солдатам, побуждая их нацепить красные кокарды». Участник заговора князь Владимир Оболенский подтверждал в своих воспоминаниях, что многие совещания проходили у Бьюкенена.

1 марта 1917 года государь остался один, практически пленённый в поезде, преданный подчинёнными, разлучённый с семьёй.

«Кругом измена, трусость и обман», – записал Николай Александрович в своём дневнике.

Николай II привёл страну к порогу победы в Первой мировой войне. Переступить этот порог ему не дали предатели История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Профессор истории С.С. Ольденбург в книге «Царствование Императора Николая II» писал: «Самым трудным и самым забытым подвигом Императора Николая II было то, что он при невероятно тяжёлых условиях довёл Россию до порога победы: его противники не дали ей переступить через этот порог».

Воинская присяга на верность службы Царю и Отечеству
В перевооружение армии и помощь семьям погибших и раненых Император вложил всё своё наследство в размере 200 млн. рублей (то есть порядка нынешних 10-20 млрд. долларов. Об этом факте умалчивали советские историки. А уж для современных чиновников и руководителей стран такая самоотверженность и самопожертвование русского монарха является подвигом, который невозможно повторить.

Николай II не проиграл Первую мировую войну! Неимоверными усилиями он создал все предпосылки для победы.

Победе России в войне помешало предательство высших чинов.

 

 

 

100-летие красного террора. Красный террор в Курмышском уезде

Нам всё разрешено, ибо мы первые в мире подняли меч не во имя закрепощения и угнетения кого-либо, а во имя раскрепощения от гнёта и рабства всех. Мартин Лацис, член коллегии ВЧК

В сентябре 1918 года в Курмышском уезде вспыхнуло антибольшевистское восстание. По своим масштабам оно имело ничтожное значение, по количеству жертв – огромное. Советская власть и официальная историография постарались уничтожить память о трагедии, разыгравшейся столетие назад. Мы попытаемся воссоздать канву и смысл тех событий, оставивших неизгладимый отпечаток в народной душе.

Курмыш, живописно расположенный на левом берегу Суры, был основан в 1372 году князем Борисом Константиновичем. Изначально это была крепость для защиты восточных рубежей великого Нижегородско-Суздальского княжества от набегов воинственных соседей. Позднее Курмышский уезд отошел к Нижегородской губернии, учрежденной в 1714 году Петром I, а с образованием в 1780 году Симбирского наместничества был включен в его состав. С 1796 года – уездный город Симбирской губернии. Проживая на ее стыке с Нижегородской и Казанской губерниями, местное население поддерживало с ними тесные связи. В 1922 году уезд перешел в Нижегородскую губернию. Современный Курмыш – село в составе Пильнинского района Нижегородской области.
На рубеже XIX-XX веков в Курмыше проживало 2916 человек, в том числе 38 дворян, 34 лица духовного звания, 149 почётных граждан и купцов, 1807 мещан и 878 крестьян, имелись пристань, служившая перевалочным пунктом хлебной торговли, женская гимназия, городское 2-классное училище, земская больница, 5 кирпичных и 2 поташных завода. В уезде насчитывалось 13 волостей с 180 тысячами жителей, включая 150 тыс. православных и 27 тыс. татар. Последние проживали преимущественно в Петряксинской и Чембилеевской волостях, в то время как чуваши преобладали в Алгашинской, Анастасьевской и Атаевской, отошедших впоследствии к Чувашской АССР. Основной род занятий крестьян в уезде – земледелие.
Имения курмышских помещиков Андреевских (село Жданово), Бахметьевых (Княжиха), Бобоедовых (Ащериха), Левашёвых (Каменка), Пазухиных (Бортсурманы), Шипиловых (Деяново) и других были культурными гнёздами и нередко – образцовыми агрохозяйствами. Многие из дворян отличились на государственной службе. Степан Степанович Андреевский (1874-1843) начинал службу в лейб-гвардии Конном полку, за боевые отличия в Отечественную войну 1812 года был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени, под конец службы командовал гвардейским Уланским полком и вышел в отставку в чине генерал-майора, погребён в родовой вотчине Жданово. Его внук Сергей Сергеевич (1857-1930) подвизался на гражданской службе, занимал посты председателя губернской земской управы и начальника Воронежской и Орловской губерний, имел чин действительного статского советника. Скончался в эмиграции в Париже и похоронен на кладбище Сент-Женевьев де Буа.

События осени 1918 года в Курмышском уезде надо рассматривать на фоне вооружённой борьбы, развернувшейся летом 1918 года как в Среднем Поволжье, так и в стране в целом. Позорный Брестский мир, насаждение коммунизма и откровенный курс на классовый раскол общества привели к эскалации гражданской войны. На Юге России набирало мощь Белое движение. Конфликт красного наркома Троцкого с Чехословацким легионом обернулся свержением советской власти в Поволжье и захватом белыми и союзными чехословацкими частями ряда крупных городов: Самары – 8 июня, Симбирска – 22 июля, Казани – 7 августа. Ударной силой Народной армии Комуча стал добровольческий отряд полковника Генштаба В.О. Каппеля.
В конце августа линия фронта проходила по правому берегу Волги от Хвалынска до Казани. Между тем войска красного Восточного фронта готовились перейти в контрнаступление, бросив против Народной армии Комуча под начальством С. Чечека 5-ю армию П. Славена, а против Симбирска – 1-ю армию М. Тухачевского.
В это время в Курмышском уезде, лежавшем в прифронтовой полосе и игравшем важную роль в снабжении и обеспечении тыла 5-й армии, и вспыхнул антибольшевистский мятеж. Недовольство новой властью здесь зрело давно. Как и всюду, реквизиции и произвол комиссаров настроили массы курмышан против большевиков. Масла подлила принудительная мобилизация. Штабу Восточного фронта, с 18 августа обосновавшемуся в Арзамасе, требовалось всё больше пополнений. Как докладывал Мобилизационный отдел РККА, первая попытка поставить жителей уезда под ружьё, назначенная на 10 августа, была сорвана: на призывные пункты никто не явился, и военный комиссар Рудаков лишь разводил руками.
На 31 августа по уезду был объявлен новый набор численностью в 3000 человек с последующим отправлением их в Саранск. Для содействия военкому был придан отряд красноармейцев с пулемётом. За отказ явиться на сборные пункты полагался расстрел, что не было пустой угрозой, ибо в то же самое время в Арзамасском уезде ЧК на Чехословацком фронте во главе с М.И. Лацисом (Судрабсом) чинила жестокие расправы над всеми, кто уклонялся от мобилизации или против неё протестовал. И такое происходило повсеместно. Недовольство приближалось к критической точке. О том, что большевики не имели в уезде ни авторитета, ни влияния, свидетельствуют выборы в новый состав исполкома Совдепа, прошедшие 10 июля на IV уездном съезде Советов, и в ходе которых 10 из 15 мест получили эсеры, меньшевики и беспартийные и только треть – коммунисты [4]. При таком раскладе удерживать власть можно было только вооружённой силой.
Комитет спасения Родины

Мятеж в Курмыше начался в ночь на 2 сентября. Ядро восставших составила молодёжь, в которой преобладали демобилизованные офицеры. Среди повстанцев были даже члены уездного исполкома. Местом сбора восставших была Стрелецкая слобода (часть Курмыша), откуда вооружённая масса двинулась в город. Повстанцы захватили арсенал с 300 винтовками, атаковали воинскую казарму и караульный пост, помещавшиеся в Тихоновской школе. Гарнизон из 25 красноармейцев мог оказать лишь слабое сопротивление. В перестрелке были потери с обеих сторон: у повстанцев убиты Королёв, В. Логинов, Подлекарев, у их противника – М. Сидоров, Вельчик (Бельчик), В. Михайловский.
На другой день у здания женской гимназии собрался общий сход, на котором был избран «Временный комитет спасения родины и революции». Появились воззвания к населению. По инициативе курмышанина Ивана Вечерина в Успенском соборе протоиерей Михаил Рождаев и духовенство совершили молебен в благодарность за избавление от большевиков. Было арестовано и взято под стражу около 30 коммунистов. Восставшие готовились к обороне, оборудовав у берегов Суры и Курмышки окопы [6].
О лидерах восстания известно немного. Источники называют его главным руководителем члена партии социалистов-революционеров Михаила Саверкина, члена партии эсеров и заведующего уездным собесом.

Вместе с тем свидетели на процессе по обвинению Сергея Васильевича Логинова, проходившем в 1924 году в Сергаче, уверяли, что организаторами восстания явились молодые демобилизованные офицеры. Одним из них был сын обвиняемого, народный учитель и прапорщик военного времени, В.С. Логинов (см. фото).
Согласно послужному списку, Логинов Владимир Сергеевич родился 5 июля 1894 года, из крестьян Симбирской губернии. В 1910 году окончил Курмышское 4-классное училище, затем двухлетние педагогические курсы при нём со званием учителя народных училищ. Состоял учителем в Пильне, Спасском Казанской губернии. В феврале 1915 года призван в армию с зачислением в запасной батальон лейб-гвардии Семёновского полка. Оттуда командирован в Чугуевское военное училище (Харьковская губерния), приказом № 63 от 1.2.1917 зачислен юнкером рядового звания для прохождения 4-месячного курса обучения, приказом по армии и флоту от 1.6.1917 произведён в прапорщики пехоты, после чего направлен в распоряжение начальника 3-й Сибирской стрелковой запасной бригады. Зачислен в списки 37-го Сибирского стрелкового запасного полка младшим офицером в 6-ю роту. Избирался товарищем председателя ротного комитета, членом Омского совдепа. С 1.02.1918 командир 19-го Сибирского стрелкового запасного полка. После увольнения от службы приказом войскам Омского военного округа за № 196 вернулся на родину. Отец – Сергей Васильевич, мать – Евдокия Андреевна, брат – Сергей.
Другой активный участник – также молодой офицер Евгений Норенберг, 1891 года рождения, уроженец Пензы, русский, из дворян, сын уездного воинского начальника подполковника Владимира Карловича Норенберга. После поражения повстанцев покинул Курмыш. В 1930-е гг. проживал в Ялте, работал инженером санатория ВЦСПС № 2. Арестован 13.9.1935 Ялтинским райотделом НКВД СССР, приговорён Верховным Судом РСФСР по ст. 58-2 УК РСФСР к 10 годам лагерей. Реабилитирован 18.7.1995 г. прокуратурой Республики Крым.
Но вернемся к восстанию. В селения, включая отдалённые чувашские, были посланы агитаторы с целью привлечь крестьян на свою сторону. Житель села Аксикасы вспоминал: «Рано утром 2 сентября вдруг раздался колокольный звон. Звонили колокола Баймашкинской и Четайской церквей». Отряд повстанцев переправился через Суру и вошел в село Ильина Гора. В селе Красные Четаи также образовался Комитет спасения родины и революции. Десятки жителей деревни Мочковасы также выразили намерение идти в Курмыш. К тому времени десять волостей уезда, включая Стрелецкую, Казачью, Деяновскую, Красночетайскую, Пандиковскую, Тархановскую и Атаевскую, были охвачены восстанием.
Уездное начальство покинуло город еще накануне, отправившись на 5-й уездный съезд крестьянских депутатов в Пильну. Председатель исполкома Н. Мартьянов (бывший эсер) в сопровождении красноармейцев М. Абрамова и Ф. Попкова выехал в Курмыш, но, узнав о захвате города, вооружившись винтовками и пулемётом, повернули к Пильне, чтобы затем добираться до Ядрина. По прибытии в деревню Березовку они были обнаружены местными крестьянами и погибли, видимо, в перестрелке. Из Ядрина для ликвидации восстания 3 сентября был послан отряд красноармейцев под начальством Вострикова, но его авангард был обстрелян повстанцами в Березовке и Ильиной Горе и после продолжительного боя повернул назад.
Расправа на песках
Тем временем большевики собирали силы. Местом их сосредоточения стали Алатырь, куда после падения Симбирска переехали советские учреждения губернии, и Ядрин, расположенный по течению Суры. Штаб ликвидации восстания образовался в Ядрине. Из Васильсурска на пароходе «Чайка» сюда во главе отряда прибыл чрезком Казанской ЧК в Васильсурском и Курмышском уездах Карл Грасис, принявший на себя руководство всей операцией. Из Ядрина 4 сентября в двух направлениях к Курмышу выступили два карательных отряда. Первый походным порядком двигался по правому берегу Суры, другой, под начальством В.И. Гарина, поднимался вверх по реке на пароходе «Чайка». Помимо них Реввоенсовет и штаб Восточного фронта, с августа квартировавшие в Арзамасе, выделили из состава Саратовского полка отдельный отряд пехоты и кавалерии, который прибыл по железной дороге на станцию Княжиха и двинулся к Курмышу через селения Сормово, Тарабаи, Красные Четаи, Черепаново и Акчикасы. Из Алатыря шёл на усмирение мятежного уезда коммунистический отряд Симбирской губчека под начальством её председателя Абрама Левина. Из Саранска снарядили отряды пехоты и конницы при одном орудии под начальством Бориса Ибрагимова, воспитанника Нижегородского кадетского корпуса и в мировую войну поручика 1-го уланского Петроградского полка. Готовясь к штурму Курмыша, Грасис наладил взаимодействие с Нижегородской ЧК.
Повстанцы были атакованы 5 сентября в пятом часу утра тремя красными отрядами. Первый наступал в районе Березовки. Второму ставилась задача форсировать Суру и ударить восставшим в тыл, перерезав им пути к отступлению. Третий двинулся к перевозу у Ильиной Горы, куда надлежало швартоваться пароходу «Чайка» с отрядом Гарина. Две последние войсковые части повели наступление на Курмыш с юго-востока. Все три отряда начали операцию одновременно.
Первый бой произошёл у Березовки. Под натиском превосходящих сил противника повстанцы отступили к Суре, но оказались под перекрестным огнём первого отряда и чекистов с «Чайки», располагавших палубной артиллерией. «Благодаря исключительному мужеству отряда чрезвычайной комиссии передовой отряд белогвардейцев был разбит наголову», – доносило красное командование. К вечеру защитники покинули Курмыш и рассеялись.
Два известия о событиях в Курмышском уезде приводит № 1 еженедельника «Красный террор», вышедшего 1 ноября в Казани под редакцией Лациса. Первое из них повествует о деятельности в Поволжском регионе ЧК на Восточном фронте: «Немедленно по всем уездам были брошены надёжные кадры энергичных работников, которые, навербовав отряды на местах из местной городской и деревенской бедноты, быстро справились со своей задачей. Белые шайки были быстро беспощадно раздавлены в самое короткое время. Зачинщики-агитаторы расстреляны. Во время Курмышского и Ядринского восстания был расстрелян 81 человек».
Второе сообщение представляет собой доклад председателя Курмышской ЧК: «Курмыш cначала был подчинён непосредственно ЦФ комиссии. Комиссия организована 5 сентября по приказанию Центральной Фронтовой Комиссии и состоит из 10 человек. При Комиссии имеется отряд в 80 человек с 3 пулемётами, что вызывается особой необходимостью положения уезда и отсутствия местного гарнизона. Работа комиссии проходит успешно. Работаем по вылавливанию офицеров, белых шаек, скрывшихся в лесах. 3 сентября еще до существования комиссии в Курмыше было большое восстание. Местные контрреволюционеры за отсутствием надзора соорганизовали банду в 500 человек и хорошо укрепились в городе Курмыше. Посланный отряд красноармейцев в 120 человек, в том числе 20 кавалеристов, после 16-часового горячего боя взял Курмыш. В бою пало с нашей стороны 6 человек и 2 лошади, со стороны противника 36 человек. Бегство белых было паническое, так что они даже не успели расстрелять приговоренных ими к смерти 35 арестованных советских работников, которые по вступлении наших в город были немедленно освобождены. В настоящее время гражданская власть восстановлена. В уезде образовываются комбеды, с которыми мы связываемся и которые нам очень помогают в ловле офицеров, кулаков и т.д. За время подавления восстания и существования комиссии расстреляно 109 человек явных белогвардейцев».
Как видно, цифры расстрелов – 81 и 109 – на порядок меньше реальных и, по всей вероятности, относятся к первым дням после подавления мятежа, когда маховик террора еще только раскручивался. Пройдёт еще несколько дней, и Курмыш прогремит на всю Совдепию. «Правда» в короткой заметке «Разстрелы участников возстания» объявит со ссылкой на РОСТА, что «по постановлению Чрезвычайной комиссии на Чехословацком фронте расстреляно 658 человек – участников Курмышского белогвардейского восстания». То же сообщение напечатают «Известия», «Красная газета» и другие издания. Террор продолжался до зимы. Общее число жертв достигло 1000 человек.

Жертвы и палачи
ЧК под начальством Гарина трудилась не покладая рук. Аресты велись по классовому признаку. Кого-то после краткого дознания вели на смерть (курмышане говорили – «на песок»), других отправляли в концлагерь или, после продолжительного заключения, на фронт, как поступили, например, с молодыми дворянами Марсальским, Пазухиным и Пантусовым. Репрессии дополнялись повальным грабежом.
Кого казнили в первую очередь, неизвестно. В Арзамасском архиве имеется документ – «список лиц, принимавших горячее участие в контрреволюционном мятеже в г. Курмыш». В списке 12 человек: Морозов Никита Матвеевич – бывший полковник, Бобоедов Н.В. – бывший помещик, Трифонов Иван Еремеевич – кулак, Кулькова Татьяна Андреевна – агитатор, Куликов П.П., Рубцов В.И., Толстов В.И., Языкова – помещица, Сальников Г.Н., Самойлов Алексей Филиппович, Лисин Василий Семенович, Щербаков Ф.М.
Вероятно, приведённый список – это первые попавшие под руку курмышане, без разбору зачисленные в контрреволюционеры в соответствии с критериями Лациса, то есть по происхождению и профессии. Вероятность, что все они или большая их часть стали первыми жертвами расстрелов, велика. Под вопросом остается участь ащерихинского помещика Н.В. Бобоедова. Наша справка: Бобоедов Николай Владимирович (? – ?), потомственный дворянин Нижегородской губернии. В 1864 г. окончил Николаевское кавалерийское училище в Санкт-Петербурге, откуда выпущен корнетом в лейб-гвардии Гусарский полк. На 1865 г. в том же чине и полку. К 1869 г. вышел в отставку и поселился в родовом имении при селе Ащериха. В 1900-е годы состоял управляющим 3-м, затем 21-м Курмышским имением удельного ведомства, в 1914 году – гласный Сергачского уездного земского собрания.
По одним данным, бывший лейб-гвардеец Николай Бобоедов был расстрелян ЧК, по другим, – умер своей смертью в 1923 году в Курмыше. Обе документально не подтверждённые версии требуют проверки, ибо в то время фамилия Бобоедов у дворянства Курмышского и Сергачского уездов была очень распространённой, и какой именно Бобоедов в том и ином случаях имеется в виду, неясно.
В курмышский мартиролог попали Павел Александрович Шипилов, сын деяновского помещика А.П. Шипилова, и земский врач Николай Гаврилович Салищев, снискавший огромное уважение местного населения и расстрелянный в 1918 году по подозрению в оказании повстанцам медицинской помощи. Данные сообщила москвичка Елена Аникина, исследующая вопрос в рамках составления своей родословной.
В Книге памяти Ульяновской области есть справка на Куделенского Фёдора Александровича: 1891 года рождения, уроженец и житель Курмыша, арестован 25 ноября 1918 года, содержался под стражей, процессуальное решение в деле отсутствует, реабилитирован в 1998 году. По свидетельству родных Ф.А. Куделенского, проживающих в Нижнем Новгороде, он был расстрелян сразу после занятия Курмыша красными отрядами. В семейном архиве сохранилось его фото.
Количественно более других пострадало крестьянство. Краевед Татьяна Грачёва предоставила автору вырезку из газеты «Знамя революции» – органа Казанского губкома РКП(б), где напечатан упомянутый выше список из 63 имён «контрреволюционеров», расстрелянных 6 и 8 сентября в Бортсурманах, Деянове и Мальцеве. Почти все жертвы – местные хлебопашцы. Там же значатся два сельских батюшки и церковнослужитель. В числе прочих каратели убили настоятеля Успенской церкви села Бортсурманы протоиерея Михаила Воскресенского. Газета сообщила, что в последнюю минуту батюшка «не расставался с книжкой дома Романовых».
Участь священника разделил чтец храма Евлампий Николаев. (На сельском кладбище в Бортсурманах установлена памятная доска с именами расстрелянных земляков, в память о них по инициативе прихожан местного храма совершаются панихиды и крестные ходы). Два дня спустя в соседнем Деянове был расстрелян иерей местной Троицкой церкви Стефан Немков.

Среди жертв бортсурманского расстрела оказался и герой Первой мировой войны Тимофей Федотович Быстров. Сведения о нём по крупицам собрала краевед из Пильны Елена Адушева, отыскавшая внуков Георгиевского кавалера – жителя деревни Ягодное Александра Ивановича Кондратьева и жительницу Пильны Валентину Ивановну Есянину. С их слов и составлена биография Тимофея Федотовича. Родился, предположительно, в 1880-е годы в селе Бортсурманы. Участник войны с Японией. В Отечественную войну 1914 года воевал в звании фельдфебеля.
Ещё до войны за четыре года беспорочной службы Тимофей Федотович был награждён двумя медалями: «За усердие» на Станиславской ленте и в память 300-летия Дома Романовых. За отличия в боях Первой мировой унтер-офицер Быстров был удостоен трех, а по другим данным, – всех четырех степеней Георгиевского креста и Георгиевской медали. У Тимофея Федотовича было четверо детей: Вера, Надежда, Александра и Иван. С войны он вернулся в роковой день 8 сентября 1918 года и тогда же был арестован и расстрелян как «кулак, агитатор, белогвардеец и бывший зауряд-прапорщик». В Бортсурманах сохранилась могила героя.
Нам удалось найти дополнительные сведения о нём. Достоверно известно о награждении Тимофея Быстрова Георгиевскими крестами 4-й степени № 233052 и 2-й степени № 14974. В Приказе о пожаловании подпрапорщику 15-го уланского Татарского полка Тимофею Федотовичу Быстрову Георгиевского креста 2-й степени указывается, что он удостоен награды 24 сентября 1915 года «от имени Государя Императора, Его Императорским Высочеством Великим Князем Георгием Михайловичем за то, что в бою 29.08.1915 г., за выбытием офицера, принял командование над полуэскадроном и удачно руководил им в течение всего боя».
А теперь сравним патриота и героя, самоотверженно проливавшего кровь за Отечество, с теми, кто вершил над ним суд скорый и неправый, лишив достойнейшего русского человека жизни. Взять хотя бы Левина Абрама Михайловича. Возраст 29 лет, из семьи служащего, до войны работал фармацевтом, в войну служил писарем в интендантстве 20-го стрелкового корпуса. Член РКП(б) с июня 1917 года, ранее – член Бунда, с 1917 года – управделами и инструктор НКВД РСФСР в Вилейке (Белоруссия), с апреля 1918 г. – первый председатель Симбирской губчека. Позднее – сотрудник особого отдела армии, председатель Астраханской ЧК, полпред ВЧК на Тамбовщине и полпред ОГПУ на Дальнем Востоке. С этого времени работал под псевдонимом Бельский. Сделал головокружительную карьеру: в 1934 г. назначен наркомом Г.Г. Ягодой начальником всей советской милиции, с 1936 г. – замнаркома НКВД СССР. Возмездие настигло пламенного чекиста почти четверть века спустя после организованной им резни в Курмышском уезде: 5 июля 1941 года Левин-Бельский был расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР как заговорщик и террорист.
Та же участь постигла многих других карателей. По некоторым данным, палач Курмыша Гарин был расстрелян за превышение власти и мародёрство. Об этом говорится в известной книге о новомучениках и исповедниках российских. Её автор, ныне клирик храма Покрова Пресвятой Богородицы в Москве и член Синодальной комиссии по канонизации святых игумен Дамаскин (Орловский), сообщил мне, что при написании книги использовал свидетельства современников и очевидцев трагедии, собранные в 1981 году. Косвенно факт расстрела Гарина подтверждает и член РКП(б) Ундрицов, рассказавший в письме редактору красноармейской газеты «Голос бедноты» от 22 февраля 1919 года о том, что бывший председатель ЧК Гарин арестован в Симбирске, и у него отобрано конфискованное им имущество – несколько возов».
Председатель прифронтовой ЧК в Козьмодемьянском и Курмышском уездах Карл Грасис расстрелян в 1937 году, маньяк красного террора Мартын Лацис – в 1938-м. О командире карательного отряда Симбирской Губчека Абраме Левине сказано выше. Политический комиссар того же отряда Михаил Ямницкий расстрелян как враг народа в 1939 году. Не избежали сталинских чисток и следователь фронтовой ЧК Бобкевич (Бабкевич) и лидер сергачских большевиков и также участник подавления Курмышского мятежа Михаил Санаев, расстрелянный в 1938 году в Крыму. По иронии судьбы бумеранг жестокости и презрения к чужой жизни возвратился к тем, кто его бросал.
Приведем список выявленных жителей Курмышского уезда, расстрелянных карательными отрядами и органами ВЧК в 1918 г.
Аверин Иван Степанович; Авлин Федор; Азлин Пётр; Босов Герасим; Быстров Тимофей Федотович; Ванюков Семён Тимофеевич; Васьков Илларион Герасимович; Вечерин Иван Данилович; Власов Николай; Воскресенский Михаил Григорьевич; Галапупов Дмитрий; Галахов Андрей Николаевич; Герасимов Александр; Герасимов Пётр; Григорьев Анатолий; Дементьев Иван Фомич; Дрожжев Иван Иванович; Ежеев Тихон; Иванов Иван; Иванов Николай; Иванов Степан Тимофеевич; Калякин Алексей Васильевич; Кириллов; Кондратьев Александр; Конов Александр Алексеевич; Королёв Дмитрий Федорович; Кирилов Николай; Кондратьев Иван; Костянов Павел; Крылов Алексей; Крылов Сергей Михайлович; Куделенский Фёдор Александрович; Кузнецов Михаил; Куликов П.П.; Кулькова Татьяна Андреевна; Куренин Кузьма;
Ленин Дмитрий; Лисин Василий Семёнович; Лисин Сергей; Лисов Герасим;
Мельников Владимир; Мигунов Леонид; Мигунов Николай; Морозов Никита Матвеевич; Небасов Василий; Небасов Михаил; Небасов Николай; Немков Стефан Михайлович; Николаев Евлампий Павлович; Осипов Владимир Александрович; Поляков Николай; Сазанов Пётр Александрович; Салищев Николай Гаврилович; Самойлов Алексей Филиппович; Сарбаев Василий; Сидоров Василий; Сорокин Фёдор Алексеевич; Тихонов Павел; Толстов В.И.; Трифонов Иван Еремеевич; Тутурин Михаил Евдокимович; Фадеев Степан; Хорин Алексей; Хорин Иван; Чамжайкин Ермолай Ермолаевич; Чернышёв Иван; Шипилов Павел Александрович; Штах Геральд Яковлевич; Шутов Алексей; Шутов Григорий; Шутов Евграф; Шутов Матвей; Шутов Яков; Щербаков Ф.М.; Языкова; Якадин Василий; Якадин Иван; Якадин Фёдор; Якимов Иван Григорьевич.

Послесловие
8 сентября 2018 г., в столетие одного из первых массовых расстрелов жителей уезда красными карателями, в Курмыше установлен памятный знак, посвященный жертвам красного террора 1918 г. С инициативой, поддержанной Православной Церковью и местной администрацией, выступила здешняя общественность.

С.А. Смирнов

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

В.Г. Чичерюкин-Мейнгардт. ДЛЯ ЗЛА НЕТ СРОКА ДАВНОСТИ. Красный террор в годы гражданской войны.

Эта книга должна была выйти в России в начале 1990-х. Именно тогда, в одной обойме с «Архипелагом ГУЛАГ» А.И. Солженицына, «Красным террором в России» С.П. Мельгунова, «Погружением во тьму» О.В. Волкова она имела бы общественный резонанс и помогла бы лучше осознать масштабы той Катастрофы, что обрушилась на нашу страну в 1917 г. Возможно, что тем самым она способствовала десоветизации общества, хотя бы отдаленно похожей на ту, что имела место в бывших социалистических странах Восточной Европы в самом начале 1990-х гг. Увы! Книга, столь нужная в России, вышла в 1992 г. в Лондоне, правда, на русском языке. Наверное поэтому о сборнике документов «Красный террор в годы гражданской войны» мало кто знал в начале нового века. Да и сейчас, когда на дворе был 2004 г., русское издание прошло практически незамеченным. Главная причина с одной стороны – это живучесть советских мифов, с которыми жить куда комфортнее, а с другой стороны, апатия, равнодушие современного эрэфовского общества, переходящие в агрессивное невежество. Тем паче, что за годы прошедшие после Августовской революции 1991 года, население РФ стала ещё одним контингентом новичков, пополнивших уже давно сложившееся на Западе общество потребления. А потребитель, как известно не желает потреблять ту пищу, которая не материальная, а духовная, и там паче, ту, которая тревожит человеческую совесть, или, если угодно человеческую душу. Как сказал в одном из интервью в конце 1990-х гг. протоиерей Георгий Митрофанов, член Синодальной Комиссии Московской Патриархии: «На рубеже 80-х и 90-х гг. казалось, что общество начинает постигать глубину трагедии, происшедшей с Россией в ХХ столетии. Но прошло всего несколько лет, и злоба дня легко заглушила в сердцах серьёзные покаянные размышления». И далее: «Современная точка зрения, призывающая всех понять и простить, обусловлена той волной равнодушия, которая захлестнула наше общество».

Всех удовлетворила точка зрения – в Гражданской войне не было ни правых, ни виноватых, красный террор и белый террор уравновешивают друг друга и это мнение получил распространение и в обществе и в школьных учебниках. Сказывается и временной фактор – живых свидетелей и участников тех далёких событий к началу нового века, практически не осталось. И уже слышаться голоса «доброжелателей» — зачем ворошить прошлое? Сборник документов, переизданный Ю.Г. Фельштинским и Г.И. Чернявским, вновь напоминает о том, что эти преступления забывать нельзя.

Со всей убедительностью книга позволяет говорить не просто о терроре в его традиционном значении – запугать своих противников – реальных, потенциальных, гипотетических. Красные, или, иначе говоря, сторонники советской государственности, внесли, образно говоря в террор новую струю. Они стремились не просто уничтожить своих противников. Используя красный террор в качестве хирургического инструмента они приступили к «преобразованию» до неузнаваемости традиционной российское общество, путём «ампутации» целых социальных групп. Такой социальный геноцид, который ещё называют стратоцидом, безусловно относится к разряду тягчайших преступлений против человечности и соответственно на преступления, квалифицируемые как социальный геноцид, или стратоцид не может распространяться срок давности.

Основу сборника «Красный террор в годы Гражданской войны» составляют документы Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков под председательством судейского генерала Г.А. Мейнгарда (Мейнгардт) (1866 – 1945). Комиссия была создана по распоряжению главнокомандующего Вооружёнными силами на Юге России – ВСЮР генерала А.И. Деникина. Когда спустя год генерала Деникин оставил свой пост, Комиссия была переподчинена его преемнику генералу барону П.Н. Врангелю.

Согласно положению утверждённому генералом Деникиным, Комиссияч была создана «для выявления перед лицом всего культурного мира разрушительной силы организованного большевизма». Сотрудники комиссии были профессиональными юристами и в своей работе придерживались юридических норм принятых в России настолько, насколько это было возможным в условиях Гражданской войны.

Как писали в предисловии Ю.Г. Фельшитнский и Г.И. Чернявский : «Внимание Комиссии привлекали действия большевиков, связанные с ликвидацией «органов судебной власти, регулируемой законом», и подмена их «безответственными трибуналами», руководимыми революционной совестью.». Об этом открыто говорил ив те годы сами руководители ВЧК. Например, М.Я. Лацис (Судрабс): «Не ищите в деле арестованного обвиняемого улик; восстал ли он против Совета с оружием или на словах. Первым долгом вы должны его спросить, к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, какое у него образование и какова его профессия. Вот эти вопросы и должны разрешит судьбу обвиняемого». Как показала история уже постсоветской России, изжить традиции «чрезвычайки» и стать правовым государством далеко не всем по душе.

Комиссия расследовала политику советской власти и в экономической сфере, включая национализацию, конфискации, контрибуции. Все эти беззакония приобрели такой размах, что резонно предположить – не в этих ли «славных» советских традициях кроется причина зыбкости права частной собственности в РФ?

Комиссия так же отмечала жестокие гонения на верующих и священнослужителей традиционных для исторической России конфессий. Так же сотрудники Комиссии считали необходимым раследовать и придать огласки, когда большевики привлекали к управлению государственными структурами лиц с уголовным прошлым, а так же не имеющих даже элементарного образования, включая алкоголиков и наркоманов.

Составители сборника документов, и в первом и во втором издании не обошли своим вниманием и такую острую проблему, как соотношение между красным и белым террором. Как писал Ю.Г. Фельштинский в предисловии к первому изданию: «Мне хочется отвести здесь знакомое указание на жестокость обеих сторон. Белой армии как раз была присуща жестокость, свойственная войне вообще. Но на освобожденных от большевиков территория никогда не создавались белыми организации, аналогичные советским ЧК, ревтрибуналам и реввоенсоветам. И никогда руководители белым движением не призывали к расстрелам, к гражданской войне, к террору, к взятию заложников. Белые не видели в терроре идеологической необходимости, поскольку воевали не с народом, а с большевиками. Советская власть напротив, воевала именно с народом (в этом нет ни тени преувеличения, поскольку гражданская война была объявлена всему крестьянству, всей буржуазии, т.е. интеллигенции, всем рабочим, не поддерживавшим большевиков). За вычетом этих групп кто же оставался кроме голого слова «пролетариат»?

При этом следует помнить, что красный террор получил «высочайшее благословение» отцов-основателей советского государства В.И. Ульянова (Ленина), Л.Д. Троцкого (Бронштейна), Я.М. Свердлова. Опять же, до конца 1980-х гг. имя Троцкого было в СССР фактически под запретом. Ленин и Свердлов, были героями в самом широком смысле этого слова, без страха и упрёка. После того, как на рубеже 1980-1990-х гг. был предан гласности целый ряд документов, прежде не афишировавшихся агитпропом КПСС, хрестоматийный образ народного заступника доброго Ильича, рассыпался в прах. Перед советскими гражданами предстал «неизвестный Ленин» — жестокий и расчётливый диктатор, прожжённый и циничный политикан, готовый пойти на любое преступление, на любую подлость, лишь бы только дорваться до власти и удержать её в своих руках любой ценой.

Опубликованные в сборнике «Красный террор в годы Гражданской войны» документы в первую очередь относятся к событиям 1918 – 1920 гг. на Юге России. Это протоколы Особой комиссии под председательством Г.А. Мейнгарда. Одним из первых преступлений, совершенных сторонниками советской власти стали «еремеевские ночи» в городах Крымского полуострова зимой 1917-1918 гг. В роли палачей в ходе этих легендарных убийств, легендарных своей изощрённой и бессмысленной жестокостью, выступали в первую очередь матросы Черноморского флота, примкнувшие к ним солдаты тыловых частей и городская чернь. Жертвами «еремееевских ночей» стали главным образом представители русского офицерства и интеллигенции.

Но ещё раньше, поскольку белые войска вернулись в Крым в 1919 г., сотрудники Комиссии, что называется по горячим следам, расследовали массовое убийство заложников сотрудниками местной ЧК во главе с Г. Атарбековым в Пятигорске. Это произошло осенью 1918 г. Среди убитых чекистами людей, объявленных задним числом заложниками, лишь единицы были чинами белогвардейских формирований. Большинство – это частные лица, зачастую в возрасте, преимущественно офицеры и дворяне. Среди убитых чекистами были известные генералы Н.В. Рузский и Р.Д. Радко-Дмитриев.

Комиссия расследовала факт глумления и уничтожения останков первого главнокомандующего Добровольческой армии генерала Л.Г. Корнилова. Расследовались массовые убийства кубанских казаков, а так же воплощение в жизнь советского декрета о женской социализации в Екатеринодаре.

Когда летом 1919 г. ВСЮР перешли в наступление на широком фронте, то по мере продвижения на север белых войск, у Комиссии появилось ещё более широкое поле деятельности. На территориях освобождённых от советской власти сотрудники комиссии расследовали разные аспекты советской политики, включая красный террор. Работа велась в Одессе, Николаеве, Херсоне, Киеве, Харькове, Полтаве, Царицыне, Воронеже и других городах.

В этих городах, помимо осмотра зданий, которые занимали «чрезвычайки», вскрывались и обследовались места массовых захоронений жертв красного террора. Кроме того, сотрудники Комиссии внимательно изучали советские газеты. Дело в том, что в годы Гражданской войны в них регулярно публиковали списки заложников расстрелянных ЧК. Например, в Петроградских газетах осенью 1918 г. были напечатаны списки нескольких сотен человек, преимущественно бывших офицеров, которые были взяты ЧК в качестве заложников после покушений на В.И. Ульянова (Ленина) и М.С. Урицкого. Все они были убиты чекистами. По одной из версий, часть этих т.н. заложников, была утоплена на барже в акватории Финского залива.

Так же в советских газетах времён военного коммунизма печатались сообщения и вскрытии мощей святых и глумления над ними. Причём делалось это при большом стечении народа, при участии врачей и представителей органов советской власти. Составлялись протоколы, велась фото, а в ряде случаев и киносъёмка.

То же происходило в процессе сбора сведений о злодеяниях большевиков сотрудниками Особой комиссии. Брались показания у свидетелей и уцелевших жертв. У палачей, если только их удавалось задержать. Изучались документы. Так же производилась фото и киносъёмка. Осенью 1919 г. в кинотеатрах, или, как их тогда называли, синематографах в городах Юга России демонстрировался документальный фильм «Зверства ЧК». Кстати, фрагменты из него включены были в документальный фильм С.С. Говорухина «Россия, которую мы потеряли», вышедший на экраны СССР – РФ в 1991 г.

Следует отметить, что Комиссии аналогичные созданной при генерале Деникине в годы Гражданской войны были созданы при руководителях Белого движения на Северо-Западе и на Востоке России. Наибольшую известность получила Комиссия под председательством генерала М.К. Дитерихса, расследовавшая убийства большевиками царской семьи в Екатеринбурге.

После окончания Гражданской войны в России красный террор пошёл на спад. Но, на протяжении всех 1920-х гг. на территории СССР продолжались репрессивные кампании против «бывших». «Таганцевское дело», «дело лицеистов», «дело Весна» и т.д. Поэтому не случайно Ю.Г. Фельштинский и Г.И. Чернявский включили в сборник материалы, хронологически выходящие за рамки Гражданской войны. Это списки архиереев и иереев Русской Православной Церкви – РПЦ, ставших жертвами репрессий со стороны советской власти в 1917 – 1930 гг.

Общеизвестным является тот факт, что советская сторона на протяжении многих лет вела войну против русской белой эмиграции. Поэтому в сборник включён материал о трагедии Трёхречья. В 1929 г. отряд советских чекистов под командованием М. Жуча атаковал посёлок Трёхречье в Манчжурии. Это посёлок был построен ушедшими в изгнание в конце Гражданской войны белыми казаками из Забайкалья. Чекисты разрушили посёлок, а большинство его жителей, включая женщин и детей чекисты убили.

Вывод, который напрашивается в ходе знакомства с этой книгой у любого непредвзятого читателя, вполне логичен. В результате массовых репрессий ВЧК – ГПУ – ОГПУ-НКВД – МГБ, продолжавшихся до середины 1950-х гг. традиционное российское общество было ими «преобразовано» до неузнаваемости. Почти полностью были уничтожены целые социальные группы. Занявшая их место советская партхозноменклатура и её продолжение в пост советской России убедительно продемонстрировали свою профессиональную непригодность.

Со времени выхода сборника «Красный террор в годы Гражданской войны» минуло без малого полтора десятка лет. Увы. Время только подчеркивает его злободневность и актуальность.

В.Г. Чичерюкин-Мейнгардт

Красный террор в годы гражданской войны. По материалам Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков / Под редакцией докторов исторических наук Ю.Г. Фельштинского и Г.И. Чернявского. М.: Терра – Книжный клуб, 2004.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

Забытые герои Великой войны: Павел Ренненкампф

Шёл второй год войны. Пожилой генерал грустно взирал на мирно живущую столицу и с глубокой обидой жаловался бывшему сослуживцу:

— Меня отстранили от командования армией совершенно ни за что; и всё это по проискам Сухомлинова. Я просил дать мне любое назначение, готов был принять даже эскадрон лишь бы не оставаться здесь, без всякой пользы, без всякого дела; мне даже не ответили… — при этих словах мужественный и сильный человек, с честью прошедший три войны и ещё недавно командовавший армией, заплакал.

Генерал фон Ренненкампф является, пожалуй, одним из наиболее оклеветанных героев нашей исковерканной истории. Он родился 29 апреля 1854 г. в родовом имении Конофер в Эстляндской губернии. Службу начал унтер-офицером в 89-м пехотном Беломорском полку. Окончив Гельсингфорское пехотное юнкерское училище, был выпущен корнетом в 5-й уланский Литовский полк.

В 1881 г. Павел Карлович окончил по 1-му разряду Николаевскую академию Генерального штаба. Пройдя многие должности, в 1899 г. был назначен начальником штаба войск Забайкальской области. Военная известность пришла к нему во время Китайского похода 1900 г., за который Ренненкампф, в ту пору уже генерал, получил два ордена Св. Георгия. Отважным кавалерийским рейдом Павел Карлович разбил китайцев на сильной позиции по хребту Малого Хингана и, обогнав свою пехоту, с 4,5 сотнями казаков и батареей, сделав за три недели 400 км, с непрерывными стычками, захватил внезапным налетом крупный маньчжурский город Цицикар. Не дожидаясь подкрепления, Ренненкампф, взяв с собою 10 сотен казаков и батарею, продолжил громить неприятеля: преследуя китайцев, он захватил Бодунэ, где застигнутые врасплох сдались ему без боя 1500 боксеров, и Каун-Чжен-цзы, где оставил 5 сотен и батарею для обеспечения своего тыла, а затем с остальными 5-ю сотнями, проделав за сутки 130 км, овладел Гирином — вторым по количеству населения и значению городом Маньчжурии. Но и на этой победе отважный генерал не остановился. В следующие дни им были взяты Дагушан и Телин. За три месяца непрерывного движения, в ходе которого небольшой отряд Ренненкампфа преодолел почти 2500 километров, были разбиты наиболее подготовленные войска Хэйлунцзянской провинции и рассеяны отряды повстанцев, что привело к прекращению организованного сопротивления противника. Таким образом, Павла Карловича по праву можно называть победителем «боксёрского восстания».

В Русско-японскую войну Ренненкампф командовал Забайкальской казачьей дивизией. Под Ляояном в ходе рекогносцировки японских позиций был тяжело ранен в ногу пулей с раздроблением голени левой ноги. Однако, через два с небольшим месяца вернулся в войска, не долечив рану. В ходе Мукденского сражения Павел Карлович возглавлял Цинхеченский отряд, благодаря умелым и упорным действиям которого удалось остановить наступление армии генерала Кавамуры.

В дальнейшем победителю китайских мятежников пришлось столкнуться с мятежниками русскими. В 1906 г. Павел Карлович командовал специальным сводным отрядом, с которым, следуя на поезде из Харбина, восстановил сообщение Маньчжурской армии с Западной Сибирью, прерванное революционным движением в Восточной Сибири, разгромив силы мятежников в полосе железной дороги и наведя порядок в Чите. Месть со стороны террористов последовала незамедлительно. 30 октября 1906 г. эсер Коршун бросил под ноги генералу «разрывной снаряд», но устройство сработало наполовину: Ранненкампф, его адъютант и ординарец были лишь оглушены взрывом.
С началом Великой войны Павел Карлович получил под команду 1-ю армию Северо-Западного фронта, действия которой столь искажены советской историографией. В реальности армия Ренненкампфа, перейдя 4/17 августа границу Восточной Пруссии, уже через три дня нанесла поражение 8-й германской армии генерала М. фон Притвица в битве при Гумбиннене. Примечательно, что в это легендарное сражение 1-я армия вступила лишь в составе всего 6-ти с половиной неполных пехотных дивизий при слабой артиллерии.

Победа эта была столь значима, что немцы были ею совершенно деморализованы. Фон Притвиц решил, что вся русская армия движется за ним по пятам, и решил очистить всю Восточную Пруссию и уйти за Вислу. Этот успех мог бы иметь блестящее развитие, если бы не фатальная близорукость главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта генерала Я.Г. Жилинского. Полагая, что вся немецкая армия разбита, он передал её преследование 2-й армии генерала А.В. Самсонова, а генералу Ренненкампфу отдал приказ, вместо того чтобы идти на соединение с Самсоновым, обложить Кёнигсберг… Предполагалось, что такими действиями двух русских армий удастся прижать отступающего противника к морю и не допустить его к Висле.

Тем временем кайзер Вильгельм перебросил в помощь 8-й армии два корпуса из Франции и заменил Притвица на генерала П. фон Гинденбурга. Грамотный стратег, последний верно оценил ситуацию и сосредоточил силы на разгроме армии Самсонова до её соединения с армией Ренненкампфа. Убедившись, что 1-я армия теряет время, беря в осаду Кёнигсберг, Гинденбург и Людендорф нанесли концентрированный удар по армии Самсонова и разгромили её. Впрочем, разгромили, но не уничтожили, как утверждала сперва немецкая, а затем советская пропаганда. Но не взяли в «клещи», как изначально планировали. Большая часть 2-й армии сумела отступить и уже в начале сентября 1914 г. вновь активно участвовала в боях.

Когда командование Северо-Западного фронта поняло, что немцы не отступают, а громят армию Самсонова, Ренненкампфу было приказано срочно выслать ей подкрепление, но, увы, для покрытия 100-километрового расстояния требовалось слишком много времени, и помощь пришла слишком поздно.
После поражения 2-й армии в Танненбергском сражении армия Ренненкампфа заняла оборону по линии рр. Дейма, Алле и Мазурских озер. Однако противник обходной группой обрушился на левый фланг 1-й армии Ренненкампфа. Генерал Жилинский, вопреки обещаниям, не сумел обеспечить поддержку 1-й русской армии со стороны других соединений, поэтому войскам Павла Карловича пришлось спешно отступать к русской границе. При этом упорное сопротивление левофлангового 2-го корпуса генерала Слюсаренко, а также грамотные и быстрые действия самого командующего армии позволили сорвать планы противника, стремившегося окружить 1-ю армию. Когда Ренненкампф доложил Верховному Главнокомандующему Великому Князю Николаю Николаевичу о том, что «все корпуса вышли из боя», тот ответил: «От всего любящего Вас сердца благодарю за радостную весть. Поблагодарите геройскую 1-ю армию за её труды. В дальнейшем при Вашей энергии и помощи Божьей уверен».
Следующая неудача не по своей вине постигла Ренненкампфа во время Лодзинской операции. Здесь ошибки нового командующего Северо-Западным фронтом генерала Рузского привели к тому, что 1-я армия не сумела остановить прорывающуюся из окружения немецкую ударную группу генерала Рейнгольда фон Шеффера-Бояделя. Само собой, как в случае с трагедией под Танненбергом, когда в «самсоновской катастрофе» злые языка обвинили Ренненкампфа, Рузский также постарался переложить всю вину за собственные просчёты и медлительность на Павла Карловича.
Увы, будущий цареизменник Рузский оказался в деле плетения интриг куда талантливее, чем в военном… Из-за его наветов генерал Ренненкампф был уволен от службы «по домашним обстоятельствам с мундиром и пенсией». Проведенное в дальнейшем расследование подтвердило правоту Павла Карловича, выявив стратегические ошибки Рузского в Лодзинской операции, но… Верный престолу Ранненкампф так и остался «на пенсии», а участник заговора Рузский продолжил бездарное командование вверенным ему фронтом.
Павлу Карловичу пришлось испить горчайшую чашу мук и унижений. После Февральской революции он был арестован Временным правительством и помещён в Петропавловскую крепость по нелепейшему обвинению в мародёрстве. Никаких доказательств следствию найти не удалось, и генерал был отпущен на свободу.
Последние месяцы своей жизни он жил у жены в Таганроге под именем мещанина Смоковникова. Здесь Ренненкампф был арестован большевиками — бывшим грабителем Родионовым, ставшим военным комиссаром города, его помощником, также бывшим грабителем, Гончаровым, отбывавшим каторгу за убийство комиссаром по морским делам Кануниковым, вором с 16-летнего возраста, произведённым в начальники контрразведывательного отделения, Иваном Верстаком, а также грабителями Сигидой и Лиходеловым, командовавшими красноармейцами города и пулемётной командой бронепоезда… Сии представители «народной власти» трижды предлагали Павлу Карловичу возглавить их армию, но пожилой генерал ответил:

— Я стар, мне мало осталось жить, ради спасения своей жизни я изменником не стану и против своих не пойду. Дайте мне армию, хорошо вооружённую, и я пойду против немцев, но у вас армии нет; вести эту армию значило бы вести людей на убой, я этой ответственности на себя не возьму.

В конце марта 1918 г. в Таганрог прибыл красный командующий Южного фронта Антонов-Овсеенко и приказал расстрелять Ренненкампфа. В ночь на 1 апреля Павла Карловича вывезли за город и, подвергнув жестоким пыткам, выколов глаза, расстреляли. По свидетельству самих палачей генерал до конца сохранял присущее ему мужество.

Е. Фёдорова для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

«Если бы после Гражданской войны Россия вернулась на свой исторический путь, то Второй мировой могло не быть вовсе» 

В прошлом, 2017, году в российском обществе обсуждались итоги революций 1917 года. В этом, 2018, году исполняется сто лет с начала Гражданской войны — самого кровопролитного внутреннего конфликта на территории нашей страны за все время ее истории. По разным данным в ходе Гражданской войны погибло от 8 до 13 миллионов человек. В течение 70 лет после Гражданской войны ее история пересказывалась с точки зрения победителей — большевиков. В последние годы публикуется все больше сведений о событиях того времени с точки зрения противоположной стороны. Тем не менее некоторые историософские вопросы по-прежнему остаются непроясненными. Могли ли белые победить в Гражданской войне, и какое государство они собирались строить? Обо всем этом нам рассказывает Елена Владимировна Семёнова — писатель, публицист, редактор литературно-общественного журнала «Голос Эпохи» и портала «Русская Стратегия», исполнительный секретарь Русского просветительского общества им. Императора Александра III.

Как вы думаете, победа красных в Гражданской войне была вызвана объективными историческими обстоятельствами или были некие субъективные факторы, не будь которых, белое движение смогло бы одолеть большевиков?

Белое движение, безусловно, могло одолеть большевиков, как одолел их в Испании Франко, но именно многочисленные субъективные факторы привели к поражению.Во-первых, идея. Собственно Белая идея как таковая явилась уже на излёте борьбы и даже в эмиграции. А в разгар противостояния в ходу была «единая и неделимая» и «учредительное собрание». Большевики обещали землю и прочие блага, а белые заявляли, что победят красных, а затем соберётся Учредительное собрание, которое и решит все вопросы, какой быть власти, что будет с землёй и т.д.

От редакции: «Россия Единая, Великая и Неделимая» (другими словами, «За Великую, Единую и Неделимую Россию») — один из основных принципов, наряду с принципами «непредрешения государственного устройства» и верности союзникам по Антанте внешней и внутренней политики Белого движения, сформулированный на начальном этапе Гражданской войны в России.

Народу это Учредительное Собрание ничего не говорило. Да и «единая и неделимая» не грела души простому человеку. Людям необходимо было указать точную цель, к чему мы идём и ведём их, что мы хотим. То, что под конец сделал Врангель: «Слушайте, Русские люди, за что мы боремся…» Не говорю, что нужно было, к примеру, обязательно провозгласить монархию. После убийства Государя и Наследника это было непросто, так как не было общепризнанного претендента на престол. Но чётко сформулированные цели и перспективы, понятные народу, были необходимы. И в первую очередь это касается болезненного земельного вопроса.

От редакции: Петр Николаевич Врангель первым из руководителей белого движения признал необходимость формирования позитивной повестки дня государственного строительства. В частности он принял в Крыму 25 мая 1920 года «Закон о земле», в котором признавалась передача аграрных наделов от помещиков к крестьянам. Также при его участии были разработаны положения о местном самоуправлении, казачестве и другие важные законы. К сожалению, эти позитивные начинания П. Врангеля не сыграли большой роли, поскольку имели место уже на завершающей стадии противостояния большевикам.

Далее. Очень уязвимое место Белого движения — состав Белых правительств. И в Сибири, и на Урале, и на Юге гражданская власть в значительной мере оказывалась в руках либералов либо даже эсеров. Это было обусловлено тем, что эти политические силы были традиционно более активны, часто именно они поднимали антибольшевистские восстания. Можно даже допустить, что среди них встречались действительно полезные люди. Но в целом эти силы, силы революционные, несли в себе отрицательный заряд, были заражены той же самой болезнью революции, что и большевики, были её поджигателями. Этим силам чужды были чистые национальные лозунги. И они, по сути, обезличивали, обесцвечивали борьбу.

Недоработанность идеологии, недостатки гражданской администрации были сопряжены с существенными промахами во внутренней политике белых анклавов. Наши армии стремились вперёд, мало заботясь об устроении тыла. В итоге тыл разлагался и становился не укрепой сражающимся войскам, но трясиной, которая в итоге отравила и сгубила всё. Это опять-таки понимал Врангель, который, придя к власти, начал срочно наводить порядок в тылу, проводить необходимые реформы. Но было уже поздно.

Это же понял Фрасиско Франко (испанский политический деятель — прим. ред.), который в своей борьбе учёл ошибки Белого Движения и прямо говорил об этом. Он, отвоёвывая у противника территории, закреплял их, а лишь затем двигался дальше. И он чётко сформулировал идеологию своей борьбы, христианскую и консервативную. Он не спешил провозглашать монархический лозунг. Он поднял на знамя лозунг ещё более важный, поднял на знамя Веру. У нас к этому пришёл, кажется, один только Дитерихс. На нашем Белом знамени было написано одно слово — Отечество. И его в нашей смуте, корни которой лежали в плоскости духовной, было недостаточно.

И последний субъективный фактор — стратегия. Белые силы действовали порознь. Самый яркий пример, когда, уже имея за собой огромные территории: Юг, Сибирь, Урал, армии Деникина и Колчака взяли курс на Москву вместо того, чтобы двигаться на соединение друг с другом, а затем добивать врага единым кулаком. Последнее опять-таки предлагал Врангель, но не был услышан.

Это основные причины поражения Белого движения.

Иногда Белое движение обвиняют в союзе с иностранными интервентами и торговлей интересами России, так ли это?
Эти обвинения можно уподобить крикам «Держи вора!». Известно, кто кричит громче всех. В нашем случае кричат те, кто не брезговал получать деньги на разрушение России и от американских банкиров, и от Японии (в 1905 г.), и от германского генштаба, кто по договорённости с внешним противником, Германией, отдал ему русские территории, порты, военное имущество… Самые настоящие изменники Родине и национал-предатели. Что касается «торговли интересами», то достаточно вспомнить, что адмирал Колчак, имея в своих руках золотой запас России, не считал себя вправе тратить его и хранил для будущего законного правительства. Белые вожди по природе своей были не способны к какой-либо торговле, они были слишком принципиальны. Именно «слишком», ибо приведённый пример с золотым запасом, хотя и характеризует высокое благородство адмирала, в то же время является его ошибкой. Т.ч. никто никакими интересами не торговал. А «союзники» и вовсе более вредили Белому движению, нежели помогали. И это естественно. Европейские правительства приложили руку к русской революции.

Мы помним, как после отречения Государя посол Англии в Италии писал, что «одна из целей войны достигнута». Европейским правительствам не нужна была сильная, национальная Россия. Соответственно, они не могли в достаточной мере помогать силам, желавшим видеть ее таковой. Они могли поддерживать их лишь в той мере, какая могла бы помочь затянуть гражданскую войну. Интерес наших, говоря современным языком, «западных партнёров» всегда один: чтобы русских стало меньше, чтобы русские убивали русских. Так происходит сейчас, так было и тогда. Поэтому они по преимуществу не помогали, а подливали масло в костёр Гражданской войны. Бывало, что и вовсе помогали большевикам. Конечно, были те, кто искренно сочувствовал России, кто был принципиальным врагом большевизма, но это не изменяло общей политики.

Наши Белые вожди между тем слишком верно следовали союзническим обязательствам Первой мировой войны. Ф. А. Келлер справедливо писал, что все слишком увлеклись ориентациями — «союзнической» или «германской», забыв ориентацию главную — «русскую». Вот это, пожалуй, можно отнести к числу недостатков белой политики. А «торговля интересами» может существовать лишь в головах потомственных торговцев, распродающих нашу страну на вес в партийных и личных интересах уже свыше 100 лет.

Если бы власть большевиков в 1917-1922 годах пала, какой могла бы быть Россия в XX веке: монархическим, аристократическим, демократическим или какими-то еще иным государством?

Полагаю, что Россия, пройдя необходимый период диктатуры, вернулась бы к монархическому строю. Россия — страна монархическая. Нам необходим сильный правитель, лидер. Всякий же диктатор не вечен, никакая диктатура не может стать постоянной системой правления. Диктатор хорош и необходим лишь в кризисной ситуации на переходный период. Монархическая система обеспечивает надёжное преемство власти, даёт необходимую такому огромному государству, как наше, залог известной стабильности развития. Наш великий мыслитель Л. А. Тихомиров, как никто, прописал в своём труде «Монархическая государственность» ту систему, какая лучшим образом соответствует условиям нашего Отечества. И я думаю, что после кошмара Гражданской войны Россия пришла бы именно к этой системе: сильная монархическая власть, помноженная на развитое местное самоуправление.Смогли бы силы, сопротивлявшиеся большевикам, в случае своей победы создать сильную власть, без репрессий, экспроприаций и коллективизации провести реформы в экономике, создать индустриальную державу, которая могла бы победить во Второй мировой войне и разгромить гитлеровскую Германию? (Как мы помним, перед этим были поражения в Русско-Японской и Первой германской войнах).
Во-первых, не было поражения в Первой мировой войне. Было предательство, в результате которого Россию захватили внутренние враги. Внешний враг не только не смог одолеть нашу страну, но, вне всякого сомнения, был бы разгромлен в 1917 г. Россия была ввергнута в хаос революции накануне своей величайшей победы.«Ни к одной стране судьба не была так жестока. Её корабль пошёл ко дну, когда до гавани было подать рукой», — так писал Черчилль.

Во-вторых, если бы Россия вернулась на свой исторический путь, то картина мира, его развитие после Первой мировой было бы совсем иным, и Второй мировой могло не быть вовсе. Что же касается развития страны в целом, то, конечно, национальная власть смогла бы провести все необходимые преобразования, не ломая при этом хребет собственному народу. Во-первых, мы прекрасно помним, какими темпами наша страна развивалась до революции. Например, в области электрификации её опережали лишь США и Англия. А в области сельского хозяйства, а также связанных с ним производств (маслоделие и др.), мы были на первом месте.

Экспозиция российской железнодорожной техники на Всемирной выставке в Париже. 1900 г. В выставке приняли участие около 2,5 тысяч российских производителей и получили более 1,5 тысяч наград, в том числе 212 высших, 370 золотых медалей, 436 серебряных, 347 бронзовых и 224 почетных отзыва. Газета «Liberte» писала: «В течение немногих лет русская промышленность и торговля приняли такое развитие, которое поражает всех»

Экспозиция российской железнодорожной техники на Всемирной выставке в Париже. 1900 г. В выставке приняли участие около 2,5 тысяч российских производителей и получили более 1,5 тысяч наград, в том числе 212 высших, 370 золотых медалей, 436 серебряных, 347 бронзовых и 224 почетных отзыва. Газета «Liberte» писала: «В течение немногих лет русская промышленность и торговля приняли такое развитие, которое поражает всех»

Мы продавали высочайшего уровня нефтепродукты, служившие мерилом качества. Заметьте, продукты, а не сырую нефть. Продажа сырой нефти была запрещена нашим Государем, равно как и продажа сырой древесины. Мы развивали свою промышленность и создавали рабочие места, а не гнали сырьё, как повелось это в СССР и продолжается ныне. Мы были передовой страной в последние годы перед революцией.

Далее. Сколько величайших учёных и конструкторов уехали заграницу и обогащали другие страны своим гением? Американскую авиацию создавали русские конструкторы, русские инженеры. Сикорский, Северский, Ботезат, Картвели и многие другие. Так вот, не победи большевики, все эти гении остались бы в России и развивали бы нашу страну. Только представьте, какой это громадный потенциал! А теперь прибавьте к нему потенциал наших гениев, убитых большевиками или ввергнутых в бездну ГУЛАГа. Большевики были браконьерами, они не знали иных способов развития, нежели путём фактического возрождения рабовладельческого строя, иного способа строительства, нежели строительство на костях. На чём основаны все реальные достижения советского периода? На гениях, выпестованных ещё царской системой образования, царских де-факто кадрах, которые уцелели в жерновах ГУЛАГа, и на подневольном и убийственном труде бесплатной рабсилы в виде миллионов бесправных рабов — обителей ГУЛАГа.

Игорь Иванович Сикорский (1889-1972) — русский и американский изобретатель, эмигрировавший из России после Октябрьской революции. Владелец многих патентов в авиации, фактический отец мирового вертолетостроения

Игорь Иванович Сикорский (1889-1972) — русский и американский изобретатель, эмигрировавший из России после Октябрьской революции. Владелец многих патентов в авиации, фактический отец мирового вертолетостроения

Без такого браконьерства и с таким сохранённым потенциалом мы бы, без сомнения, не только достигли всего, что обычно приводят в пример сторонники красного «ИГИЛа», но и куда большего. А самое главное, мы сохранили бы при этом русский народ. И не уничтожили бы русскую деревню.

Лишнее свидетельство тому, что всё было бы именно так, — Испания. Маленькая и бедная в сравнении с Россией страна, разорённая Гражданской войной, находящаяся в изоляции. И каудильо Франко сумел восстановить её, развить её экономику, дать её гражданам достойный уровень жизни и вывести на передовые рубежи. Без ГУЛАГов, коллективизаций и прочего безумия. Само собой, он был диктатором, проводил жёсткую политику, не колебался казнить врагов государства — революционеров, террористов, сепаратистов. В России переходный период диктатуры также не был бы, разумеется, либерален к опасным для страны и народа силам. Можно ли подавление их вплоть до уничтожения преступников перечисленных категорий называть репрессиями? С точки зрения последних — пожалуй. С нашей точки зрения, это здравая политика, имеющая единственной целью сохранить народ и страну от кровавых экспериментов, истребления и разрушения. Такой необходимой жёсткости, жёсткости врача, а не палача, нам не хватало в предреволюционные годы… Ведь у нас даже во время Великой войны продолжал действовать парламент, в котором с трибун возводили клевету на Государя и Государыню, сохранялась свобода печати… То, за что в демократических странах, расстреливали, в России охранялось, как права граждан… Чрезмерный либерализм, вседозволенность и распущенность рождает чудовищ. Но это уже иная тема.

Рассматриваете ли вы как преступление, совершенное Лениным и большевиками, разделение России на национальные республики с «самодельными границами», благодаря которому миллионы русских и представителей других народностей страны оказались в чужих государствах после распада СССР, став заложниками местных националистов, пришедших к власти?

Безусловно. Это одно из величайших преступлений коммунистов, причём от первых до последних. Они начали с того, что в интересах своей партии расчленили страну на республики, прирезав оным русские территории и сделав ставку на их дерусификацию, а закончили разрушением страны и разделом её меж обрядившимися местечковыми националистами, которыми, по сути, являлись местные партийные функционеры — уже в своих личных интересах. Вот, собственно, краткая история КПСС.В начале века они разрушили страну, чтобы захватить и сохранить политическую власть. В конце — чтобы сохранить тёплые места и имущество, ставшее из государственного их «личным». Впрочем, эта история и ныне не окончилась. Ибо «бывшие» члены этой партии под разными флагами продолжают служить делу разрушения России, как в РФ, так и в прочих обломках некогда великой Российской Империи. А разломы, по которым разделили живое тело нашей страны, продолжают обильно истекать кровью.

В современной Украине повсеместно идет борьба с памятниками Ленину, однако же принципы ленинской национальной политики остаются неприкосновенными и незыблемыми

В современной Украине повсеместно идет борьба с памятниками Ленину, однако же принципы ленинской национальной политики остаются неприкосновенными и незыблемыми

Деятели же, которые позиционируют себе непримиримыми противниками большевиков, но при этом фанатично отстаивают ленинские границы, не понимают, что находятся в состоянии явной шизофрении, раздвоения собственного сознания.

После падения социалистических режимов в странах восточной Европы (Польше, Чехии, Венгрии и пр.) были приняты законы о реституции — возвращении отнятой в советское время собственности её владельцам и их потомкам. Как Вы считаете, в каких формах в России хотя бы символически можно провести реституцию и восстановить историческую справедливость?
Это очень сложный вопрос. Реституция не исправит пережитого нами бедствия, но может ещё усугубить его. Я имею право так говорить, ибо мои предки потеряли очень многое, и, если представить себе гипотетическую реституцию, я могла бы на многое претендовать. Но это было бы неправильно.

Нам нужно преодолевать Гражданскую войну, а не углублять ее новым «переделом». Нам нужно восстанавливать наше Отечество и русское мировоззрение, а не искать своей выгоды, множа вражду и взаимные обиды.

Нам нужно признание преступлений преступлениями и преступников преступниками. Официально, на государственном уровне. И, следовательно, запрет на всякую пропаганду преступных деяний, чем сегодня занимаются красные пропагандисты, в т. ч. на государственных каналах. Нам нужно восстановление нашего общего разорённого историко-культурного наследия — той его части, которую ещё можно спасти и восстановить: храмов, монастырей, усадеб, полу- или полностью разрушенных, перестроенных и т.д.

Тысячи дворянских усадеб, национализированных большевиками, стоят заброшенными по всей России. В последние годы их восстановлением стали заниматься потомки прежних владельцев

Тысячи дворянских усадеб, национализированных большевиками, стоят заброшенными по всей России. В последние годы их восстановлением стали заниматься потомки прежних владельцев

Заметьте, что я акцентирую вопрос, ставя на первое место именно восстановление разрушенного, а не снос советских памятников. Ибо восстановление и созидание всегда и важнее, и сложнее. Хотя избавляться от идолов палачам русского народа необходимо. Нельзя чтить подвиг Новомучеников и терпеть памятники их мучителям. Это опять-таки шизофрения. И кощунство. В случае признания преступников преступниками ликвидация подобных мемориалов в публичных местах станет обязательна.

Я не говорю, что их надо раскатать бульдозерами, разбить на кусочки и т.д. Члены коммунистических образований, чья публичная деятельность также была бы запрещена, могли бы частным порядком забирать своих любимых идолов на личные дачные участки, в личные гаражи и т.д. То же, что, допустим, представляет реальную художественную ценность, должно быть сохранено в рамках посвящённых соответствующему периоду нашей истории экспозиций государственных музеев. Наше дело не разрушать, а восстанавливать разрушенное, собирать камни, а не разбрасывать.

Елена Семенова
———————
Беседовал Глеб Чистяков
+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Большевизму – нет! Уренское восстание 

Год 1918-й явился временем не только разнузданного красного террора, залившего Россию кровью, но и все возрастающего народного сопротивления большевизму. Только в тыловой Нижегородской губернии в тот период произошло более 100 антисоветских выступлений и восстаний. То же происходило в соседних Вятской, Костромской, Казанской, Симбирской губерниях, включая некоторые их уезды, которые позже будут переданы в состав Нижегородского края.

Ранее мы рассказали о Муромском и Курмышском восстаниях 1918 года как наиболее крупных. Почти одновременно летом и осенью того же года заполыхали Варнавинский и Ветлужский уезды Костромской (с 1922 г. – Нижегородской) губернии. Развернувшиеся там кровавые события получили название Уренского мятежа. Начавшись 19 августа и растянувшись почти на месяц, этот мятеж совпал по времени с масштабным восстанием рабочих Ижевского и Воткинского заводов (Сарапульский уезд Вятской губернии), но по своей социальной окраске носил преимущественно крестьянский характер. Антибольшевистское движение в Поветлужье охватило около десятка волостей с населением 100 тысяч человек.
Большинство исследований по истории Уренского восстания грешат откровенной тенденциозностью. Она сквозит как в подборе фактического материала, так и в оценках и выводах. Общим для таких работ является смакование жестокостей повстанцев, мнимо-классовые, «шкурные» мотивы их борьбы, акцент на перегибы местных большевиков в анализе причин народного сопротивления при замалчивании того несомненного факта, что главные из них крылись в самих идеологии и политике коммунистической партии. Едва ли не единственным примером объективного подхода к исследованию вопроса следует считать книгу варнавинского подвижника-краеведа Михаила Алексеевича Балдина «На переломе», изданную в 1994 году.
Бурным событиям лета 1918 года в Урень-крае предшествовали: разгон Учредительного Собрания (5.01.1918), сепаратный мир с державами Германского блока, подписанный 3.03.1918 г. советским правительством на условиях почти безоговорочной капитуляции, ряд декретов СНК и ВЦИК репрессивного характера: об отделении церкви от государства (2.02.1918), о хлебной монополии (9.05.1918), о продовольственной диктатуре (13.09.1918), о принудительной мобилизации в РККА (29.09.1918), об организации комитетов деревенской бедноты (11.06.1918).
Эти волюнтаристские акты множили народное недовольство, а жестокость их претворения в жизнь порождала реакцию в виде массовых беспорядков и вооруженных восстаний. Сопротивление большевизму нашло свое выражение в Белом движении, получившем уже к лету 1918 г. значительный размах. Народная армия КОМУЧа и части Чехословацкого корпуса в июне-августе заняли Самару, Симбирск, Казань, в результате чего возник Восточный фронт. Внутри подконтрольной ленинскому Совнаркому территории делались многочисленные попытки свергнуть власть большевиков и восстановить нормальные условия жизни на началах уважения закона и национальных традиций. Таковы Ярославское (6.07.1918) и Ижевско-Воткинское (8.08.1918) народные восстания.
Звеном этой цепи стал и социальный взрыв в Заветлужье. Главной его причиной явилась продовольственная диктатура – безвозмездное и насильственное изъятие хлеба у крестьян, сопровождавшееся самым разнузданным грабежом всего и вся под видом реквизиций и контрибуций. Богатое село Урень было важным пунктом хлебного трафика и торговли, часть жителей занималась хлебопашеством. Грабеж продотрядов довел градус народного недовольства до предела, а участие в событиях многочисленной прослойки сельской интеллигенции, включая офицеров, кадровых и военного времени, как местных, так и прибывавших сюда после неудач Ярославского, Рыбинского и других антибольшевистских восстаний, придало движению осмысленно-политический характер.
В начале августа Варнавинский совдеп начал готовить новую кампанию по изъятию хлеба. Урень ответила протестом и переизбранием волостных органов. Попытки создания комбедов (например, в Тонкине) встретили решительный отпор. Из Варнавина в мятежные волости 19 августа был послан отряд под начальством председателя уездной ЧК П.И. Махова. В это время в Урене проходил большой сход с участием 49 представителей от 6 заречных (р. Ветлуга) волостей: Уренской, Черновской, Тонкинской, Карповской, Семеновской, Вахрамеевской. Решался вопрос о создании самостоятельного Уренского уезда.
После угроз и препирательств между крестьянами и красногвардейцами по селу был открыт пулеметный огонь, из-за чего отряд, в свою очередь, также подвергся нападению крестьян и после короткого столкновения обратился в бегство, понеся значительные потери (до 10 человек).
На другой день собрание продолжилось с участием новых представителей с мест и приобрело отчетливо выраженный антисоветский характер. После бурных дебатов были избраны органы власти Урень-края: Комитет охраны, военный штаб и трибунал. Главой комитета охраны стал демобилизованный прапорщик Иван Нестерович Иванов, членами комитета и командирами крестьянских добровольческих дружин – офицеры-фронтовики Федор Филлипович Щербаков (полный георгиевский кавалер), Федор Иванович Коротыгин, Иван Петрович Кочетков, Михаил Васильевич Москвин, Зиновий Васильевич Вихарев.

Под их командованием крестьянское ополчение намеревалось захватить уездный город. Ввиду этого в Варнавине было объявлено военное положение и запрошена помощь соседей, на которую откликнулись близлежащие города Ветлуга, Буй, Галич. Комиссар Ярославского военного округа Михаил Фрунзе потребовал от губвоенкома Николая Филатова срочных мер по подавлению мятежа. 23 августа уренское ополчение атаковало Варнавин, но после ряда столкновений с хорошо вооруженным противником отступило, понеся значительные потери.
Тем временем к мятежу присоединилось село Баки. Там создается свой Комитет общественной безопасности, также формируется отряд добровольцев. Реакция советских властей не заставила себя ждать, и 26 августа в Баки из Варнавина и Костромы на пароходах «Алексей» и «Крестьянин» прибыли два красных карательных отряда. После короткого боестолкновения мятеж был подавлен, произведены аресты, часть арестованных по приговору Варнавинского революционного штаба подверглась расстрелу.

Большое значение имело свержение власти большевиков в Ветлуге. Ранним утром 29 августа отряд, составленный из местных демобилизованных офицеров под начальством Сергея Николаевича Овчинникова и усиленный 60 уренскими ополченцами во главе с Москвиным и Вихаревым, вошел в город и атаковал казенный винный склад, где размещались уездные исполком, ЧК, общежитие и оружейный склад.
Все эти события вызвали переполох в Костроме, Ярославском военном округе и штабе Северного фронта. Костромская губерния была объявлена на осадном положении. На подавление восстания брошены регулярные части Красной армии. В Варнавин на помощь начальнику обороны губвоенкому Филатову выступили отряды красноармейцев и чекистов из Кинешмы, Шуи, Нижнего Новгорода и других мест. Взятие Ветлуги было поручено командиру 1-го Костромского образцового советского полка литовцу М. Букштыновичу. С приданными ему отрядами из Буя, Галича и Иваново-Вознесенска, сосредоточенными в Шарье, он 2 сентября начинает наступление на Ветлугу. В ночном бою с превосходящими силами врага белые ополченцы понесли крупные потери и 4 сентября оставили город.
Начавшееся 11 сентября общее наступление на мятежную Урень возглавил Филатов, назначенный командующим силами «Ветлужско-Варнавинского фронта». К тому времени «фронт» располагал 2,5 тысячами бойцов с кавалерией, артиллерией и предоставленным штабом Восточного фронта аэропланом (летчик Феофанов). Урень подверглась прицельной бомбежке с воздуха.
12 сентября часть повстанцев численностью около 100 человек во главе с подпоручиком Анатолием Михайловичем Гавриловым и Борисом Леонидовичем Петерсоном покинула село и двинулась на соединение с Народной армией КОМУЧа, но узнав о взятии красными Казани (10.09.1918), повернула на Яранск и в дальнейшем рассеялась.
Осознавая безвыходность своего положения, уренское общество направило делегацию с заявлением о лояльности советской власти, но и протестом против «грубых насилий и поголовного отбирания хлеба». В петиции содержались просьбы считать происшедшее «всеобщим народным движением против насилий», объявить Урень уездным городом и разрешить «всеобщую вольную торговлю».
Требования крестьян были отвергнуты. По словам краеведа М. Балдина, большевикам «нужна была полная победа и кровавая расправа». Условия  для такой расправы были самые благоприятные – в подконтрольной большевикам части России вовсю бушевал красный террор. Как правило, в ходе антибольшевистских восстаний их руководители и активные участники пускались в бега, и объектами показательного террора становилось мирное население – состоятельные граждане и интеллигенция.
Массовый красный террор в Поветлужье свирепствовал до конца года. Только по газетным сообщения, далеко не полным, в октябре-декабре Костромской и Ветлужской ЧК было расстреляно в Ветлуге, Варнавине, Урене и Баках 57 человек, еще свыше 100 осуждены к тюремному заключению. Расстрелы проводились и карательными отрядами на местах без каких-либо формальных процедур. Поэтому истинное число жертв красного террора, который подавался как ответ на «белый», подсчитать невозможно.
Именно огульный красный террор стал главной причиной партизанского движения, получившего большой размах в Заволжском крае с конца 1918 г. Родственники расстрелянных уходили в леса, чтобы мстить за родных и бороться против большевиков. Окончательно покончить с таким сопротивлением удалось лишь в начале 20-х. Очевидно, что оно носило политический, белоповстанческий характер, хотя в пропагандистских целях и клеймилось властями как «бандитизм».
Репрессии в Урень-крае продолжились на последующих витках массового террора, в 1930, 1937 и даже 1949 гг. В так называемую «кулацкую» операцию НКВД чекисты активно фабриковали коллективные дела о белоповстанческих группах, используя для этого сохранившиеся со времен ВЧК списки лиц, так или иначе причастных к событиям двадцатилетней давности в Урене и Ветлуге. В числе других в ходе операции согласно приказу Ежова № 00447 был расстрелян по приговору «тройки» один из бывших лидеров уренских повстанцев Зиновий Вихарев (см. биографические справки).
Такова была кровавая цена ленинского революционного эксперимента и его неотъемлемой части – гражданской войны, о чем полубезумный «вождь пролетариата» страстно мечтал всю свою жизнь.
Эпилог
В 2000 году нижегородка Н.Б. Потанина обнаружила на чердаке своей дачи в поселке Макарьево Лысковского района Нижегородской области рукопись, озаглавленную как «История повстанческого движения в селе Урене и его участники». Рукопись состояла из нескольких исписанных карандашом и пожелтевших от времени листков и, судя по всему, принадлежала покойному отцу Нонны Борисовны, художнику Борису Фомину. Тот, в свою очередь, был сыном видного фотографа начала XX века Федора Афанасьевича Фомина. Автор заметок – безвестный прапорщик, участник событий 1918 года в Поветлужье, описанных им по горячим следам. По сути, это не подробное и достоверное изложение исторического материала, а всего лишь краткая зарисовка, канва событий столетней давности.
Тем не менее, они представляли несомненный интерес, поскольку были взглядом на события с другой, белой стороны. Вскоре после этого автор этих строк, находясь в отпуске и путешествуя по историческим городам Нижегородского края, прибыл в Макарьев и, осматривая этот в прошлом уездный город, набрел на скромный домик с вывеской «Музей «Сказка». Разговорились с его хозяйкой. Так копия воспоминаний об Уренском восстании, написанных его очевидцем и участником, попала ко мне в руки. Ее текст был опубликован в сборнике «Гражданская война и Нижегородский край», изданном в Нижнем Новгороде в 2018 г., к столетию Белого Движения. Воистину: рукописи не горят.
Биографические справки
Вихарев Зиновий Васильевич (1883 – 1937), командир добр. дружины во время Уренского восстания. Уроженец д. Собакино Варнависнкого уезда. Участник Великой войны, прапорщик. После поражения повстанцев скрывался. В 1921 приговорен к 10 г. концлагеря. Освобожден в 1924. В 1932 приговорен Тройкой ОГПУ к 3 г. ИТЛ. После освобождения зав. сапожной мастерской артели инвалидов «Путь социализма». Арестован 18.09.1937, приговорен Тройкой НКВД 28.10.1937 к смертной казни, расстрелян.
Гаврилов Анатолий Михайлович, р. в Ветлужском уезде Костромской губ. Участник Великой войны, подпоручик. Один из руководителей Ветлужского восстания, член Ветлужского временного комитета безопасности, избранного на общегородском собрании 30.08.1918, командующий белым ополчением.
Галочкин Михаил Сергеевич, участник Уренского восстания 1918 г. После поражения повстанцев организовал партизанский отряд в Вахрамеевской волости. Арестован в 1921, осужден. Расстрелян в 1932.
Иванов Иван Нестерович (1881–1924), прапорщик. Родился в дер. Суходол Черновской волости Варнавинского уезда. В 1903 был призван в армию, служил в лейб-гв. Преображенском полку. В Великую войну состоял под начальством П.Н. Краснова. В 1918 руководитель Уренского восстания в Заветлужье. После поражения скрывался в лесах. В 1920 осужден трибуналом Костромской губ. Скончался в Соловецком концлагере.
Каратыгин Федор Иванович (1892–1957), участник Уренского восстания 1918, нач. штаба крестьянского ополчения. Уроженец с. Буренино Ветлужского уезда. Окончил учительскую семинарию в Кукарке (Вятская губ.). Работал народным учителем в Самарской губ. В 1915 мобилизован в армию, окончил 2-е Киевское военное училище (1917). С 1918 член Уренского совдепа и волостной военный комиссар. После поражения повстанцев осужден. В 20-е гг. учился в Ярославском пед. институте, работал в библиотеках Костромы и Москвы, Московском институте культуры. Видный ученый-библиограф.
Кочетков Иван Петрович (1889 – ?), командир добровольческой дружины во время Уренского восстания. Из крестьян, родился в починке Пискуновский Карповской волости Варнавинского езда. В 1911 призван в армию, окончил Киевскую школу прапорщиков. Участник Великой войны. Полный Георгиевский кавалер. После поражения повстанцев скрывался. В 1924 арестован в Казахстане, при этапировании бежал, по некоторым данным, служил в войсках атамана Г.М. Семенова в Манчжурии.
Москвин Михаил Васильевич, р. 1896 в селе Урень Варнавинского уезда. Участник Великой войны, прапорщик. В 1918 один из руководителей восстания, командир уренской дружины охраны, участник захвата Ветлуги в составе отряда уренских ополченцев. Осужден. В Великую Отечественную войну командовал полком. В 1949 жил в Костроме, арестован, приговорен по ст. 58-10, 58-2 (участие в восстании) к ссылке в Красноярский край.
Овчинников Сергей Николаевич, подпоручик, один из лидеров антибольшевистского восстания в Ветлуге 29 августа – 13 сентября 1918 г. Геройски погиб 30.08.1918 в бою с красными карателями у дер. Волкино (Уренской волость).
Петерсон Борис Леонидович (1874 – ?), один из руководителей Ветлужского восстания 1918 г. Из дворян. Состоял председателем уездного земского собрания в Ветлуге. В 1907 избран членом Государственной думы 3 созыва, народный социалист. С 1914 старшина-распорядитель Общественного собрания Ветлуги.
Разумов А.И., прапорщик, член Ветлужского временного комитета безопасности, избранного на общегородском собрании 30.08.1918. Участник антибольшевистского восстания.
Рожин Михаил Александрович, подпоручик, участник Ветлужского восстания 1918 г. Участник Великой войны в рядах 608 пехотного Олыкского полка. После поражения повстанцев бежал в Вологодскую губ. Вместе с братом Александром расстрелян 4.11.1918 по приговору Северо-Двинской ЧК. Реабилитирован в 1992 г.
Тюрин Александр Васильевич (1895 – 1918), подпоручик, участник Ветлужского восстания 1918 г. Участник Великой войны в рядах 29 Сибирского стрелкового полка, после демобилизации – почтово-телеграфный служащий. После поражения повстанцев бежал. Расстрелян 4.11.1918 по приговору Северо-Двинской ЧК. Реабилитирован в 1992 г.
Чиркин Иван Иванович (1895 – 1918), прапорщик, участник Ветлужского восстания 1918 г. Участник Великой войны в рядах 4 Финляндского стрелкового полка. Избран членом Ветлужского комитета безопасности на городском собрании 30.08.1918. После поражения повстанцев бежал в Вятскую губ. Расстрелян 4.11.1918 по приговору Северо-Двинской ЧК. Реабилитирован в 1992 г.
Щербаков Федор Филиппович (1894–после 1945), ком-щий дружинами охраны Урень-края (1918). Родился в починке Ипатово Карповской волости Ветлужского уезда. Участник Великой войны в команде разведки при штабе 35 пех. Брянского полка. Награжден Георгиевскими крестами всех степеней и Георгиевской медалью 4 ст. После поражения повстанцев бежал. Позднее мобилизован в РККА. В 1938 репрессирован, в 1940 освобожден. Участник ВОВ, нач. бригадной разведки мор. пехоты. Награжден орденом Отечественной войны, медалью «За оборону Севастополя».

Станислав Смирнов
для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

На преступлениях и лжи можно построить только ад-2.0. К 100-летию красного террора 

100 лет назад официально начался Красный террор. Реальный террор начался, разумеется, раньше, но официальный декрет был издан большевиками 5 сентября, как якобы ответ на убийство Урицкого и покушение на Ленина.

Сегодня большевиствующие безумцы пытаются оправдывать преступления своего режима старой ленинской ложью «на белый террор мы ответим красным террором». Иной раз и от далёких от большевизма лиц можно услышать примиренческое: был, мол, и белый террор, и красный.

В реальности никакого «белого террора», разумеется, не было. Да, были эксцессы гражданской войны – самой жестокой из всех войн. Были преступления. Были отдельные деятели, совершавшие их и находившие в расправах удовольствие. Последних, впрочем, белое командование старалось вычищать из рядов армии.

Но террор – это не набор отдельно взятых преступлений и расправ, а система. Системный же террор был орудием лишь одной стороны – большевиков. Среди декретов Белых правительств вы никогда не найдёте указов о создании некой карательной структуры, директив об уничтожении целых социальных групп, взятии и истреблении заложников. Нашим белым вождям подобного не могло присниться даже в кошмарных снах, ибо они были людьми, а не бесами в человечьем обличье.

В личных письмах и телеграммах, в секретных указаниях и публичных выступлениях белых вождей вы никогда не найдёте призывов к поощрению энергии и массовидности террора, к уничтожению целых классов. Если же вы возьмёте переписку Ульянова-Ленина, речи Троцкого и Зиновьева, а также Бухарина и др. советских руководителей, то подобного рода человеконенавистнические призывы идут там через каждое слово.

Опять же ни одному из Белых вождей не могло бы и в голову прийти подобных мыслей. Ибо для того, чтобы они пришли, нужно быть одержимыми маньяками, террористами по самой природе своей.

Белые правительства не имели ничего подобного ВЧК. Ибо они жили понятиями и традициями того старого мира, в котором подобный орган государственного террора был просто невообразим, жили по тем нравственным нормам и совестным принципам, которые большевики отвергли. Троцкий прямо провозглашал в своей известной статье, что революционер имеет право убивать и совершать любые преступления в отношении реакционеров, тогда как реакционеры, конечно же, никаких прав не имеют. Эта новая анти-мораль, ставшая основой большевистского владычества, впервые применённая на нашей несчастной земле, была легко принята ХХ веком и ознаменовала весь его. Все самые страшные античеловеческие режимы, будь то Гитлер, будь то Пол Пот, были лишь учениками Ленина сотоварищи, продолжателями их.

Уже после Второй Мировой войны для нацистской Германии будет найден термин – преступная государственность.

На самом деле, преступная государственность на 1/6 части суши была установлена в конце 1917 г., когда власть в России была захвачена международной бандой террористов, красным «ИГИЛом», чьи действия мало чем отличались от зверств, творимых ныне исламистами. Тот же безудержный террор, тот же безумный фанатизм, тот же вандализм, стирающий с лица земли историко-культурное наследие многих веков…

Итак, 5 сентября 1918 г. «красный «ИГИЛ»» объявил о начале своего террора. Этот террор длился затем не одно десятилетие, и миллионы наших соотечественников стали его жертвами, имён многих из которых мы уже никогда не узнаем. Красная мельница перемалывала всех без разбора, не делая исключения ни для женщин, ни для детей, ни для стариков. Дворяне и крестьяне, священники и офицеры, купечество и интеллигенция – трудно подобрать слово, каким точнее было бы назвать эту методичную расправу над целым народом. Стратоцид? Да, официально это был стратоцид, ибо преступный режим прямо провозглашал, что неугодные сословия должны подлежать истреблению. Однако, в реальности красный молох пожирал даже рабочих. Единственная «страта», которая чувствовала себя в безопасности – это та самая «сволочь», на которую делал ставку Ленин. Отбросы из всех сословий. Суть великой антирусской революции состоит в том, что наше государство было поставлено с ног на голову, что отбросы стали во главе его, а элита в лучшем смысле этого слова истреблена.

И когда мы сегодня сокрушаемся бедственному положению нашей несчастной страны, то должно понимать, что оно – лишь прямое следствие этого кошмарного переворота. Ведь положение, когда отбросы крепко обосновались на верхах, а элита вырезана, исправить очень тяжело. Элита слагается десятилетиями и веками. А отбросы… Как вычистить их? Как вернуть в положенное им состояние?

Сто лет геноцида. Как следовало бы отмечать России эту дату? Общегосударственным трауром. Поминальными службами во всех храмах и церквях. Великой тризной по всем убиенным. Но… не пришла ещё Россия во Царствие своё, и до великой тризны по мученикам нашим – как далеко нам ещё!

Смотрят на нас со всех площадей их убийцы, организаторы невиданного по масштабам террора. И толпы их адептов доселе поют им славу, и государственное телевидение превозносит их, отравляя всё новые души… Вот, взрыв прогремел на одном из оборонных заводов: завод Свердлова в городе Дзержинске. Страшно, сограждане, жить в Иудином переулке у Иродовой площади Бесова града… А мы – живём. И не вздрагиваем, привыкнув.

А адепты красного «ИГИЛа» множат капища, множат идолов… Несколько памятников Дзержинском открыли только в последние два года. Несколько памятников одному из самых кровавых палачей русского народа. Так-то встречаем мы 100-летие геноцида. И снова существа с выжженной совестью доказывают нам с экранов целесообразность истребления нашего народа. И снова мы дискутируем про «белый» и «красный» террор, про то, надо ли пересматривать и осуждать или же надо примириться… И словно не слышим, как стоном стонет наша земля, стонет миллионами голосов наших мучеников, чьей кровью напитана она, стонет, взывая к нам, живущим, к нашей совести, стонет, запрещая пить мировую с чёртом, славить царя Ирода, лобызаться с Иудой, попирать прах всех истреблённых.

Прославление преступников есть надругательство над памятью жертв. Кощунство. А на фундаменте кощунства, лжи и преступления невозможно построить ничего доброго и жизнеспособного. Только ад-2.0. И ничего иного.

Ныне, спустя 100 лет истребление да отверзнет Господь слух всем нам и дарует русским людям сквозь всё заглушающую толщу лжи расслышать голоса миллионов наших предков, уничтоженных красным «ИГИЛом» мучеников, обращённые к каждому русскому сердцу.

Елена Семёнова

для Русской Стратегии

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

Советский топор под судовым компасом

Всякое общество строится на мифах, лакуны заполняются умолчанием. Дело в количестве и качестве этого мифа. Неплохо верить с осторожностью в свою правоту и удачу, но другое дело – верить давно опровергнутым медицинским теориям, например, вынося больного с жаром на холод – от этого и помереть недолго. Советское общество до такой степени мифологизировало прошлое, настоящее и будущее, что металлическая кожура советского мифа, вроде бы давно растрескавшаяся и разорванная, не отпала, вростя в живую ткань. Так и живём со стиснутой головой.

Можно описать это положение и по-другому: мы по-прежнему, неведомо куда, плывём по бурному морю, а судовой компас показывает зловещую чепуху, ибо кто-то засунул под него топор.

Принципиальное непонимание прошлого непременно приводит и к непониманию настоящего и будущего. Уже и всепобеждающим Соединённым Штатам начинает аукаться слишком мессианский взгляд на собственную революцию: да, США во многих отношениях стали передовой страной, но для основы использовали немало заёмного, и в прочих странах, как ни удивительно, имеется собственный опыт постижения свободы, благополучия и человеколюбия.

Если уж мифологизация положительного опыта, старательно корректируемая и изощрённо используемая в национальных интересах, может всё равно выйти боком, то что говорить о мифологизации опыта катастрофического, в основе которой намеренная фальсификация и стихийное психологическое вытеснение? Немудрено, что общество наше намертво скручено мифами ложных противопоставлений, и благоглупые рассуждения о прошлом и настоящем не сулят ничего хорошего в будущем.

Например, пожалуй, самой массовой стратой последовательных оправдателей большевистской революции и советских практик являются отнюдь не сегодняшние пролетарии, но служащие – люди, которых от подобных пристрастий должны были бы уберечь не только лучшие знания, но и простая классовая солидарность. Ведь, прежде всего, советская власть железными своими инструментами прошлась не по малочисленным «помещикам и капиталистам», а по сотням тысяч офицеров, чиновников, преподавателей, специалистов, «лиц свободных профессий», конторщиков, отставных ветеранов военной и гражданской службы. Прошлась по домочадцам, а то и вдовам и сиротам всех этих людей, которые из «образованных» мгновенно превратились в «бывших».

С самого начала советская революция главными своими врагами видела прежнее служилое сословие и просвещённого городского обывателя, который, сколь бы ни презирал «царизм» и ни сочувствовал прежде революционерам, немедля массово отшатнулся от объявленного социализма. «Нагая свобода», как оказалось, приехала верхом на звере с головами пугачёвщины, нигилистической утопии, циничного авантюризма и оккупации. Выяснилось, что за звероподобным запасникóм, рыщущим, чем бы поживиться и над кем бы покуражиться, и за юродствующим витией, разносящим вдребезги народное хозяйство (испепеляя вклады, отменяя пенсии, упраздняя рабочие места), маячат и самый небрезгливый из проходимцев военного времени, и хозяйски освоившийся пленный немец или мадьяр, охотно превращающий «войну империалистическую в гражданскую».

Разумеется, не «помещики» (не говоря уж о «капиталистах») были главными вооружёнными противниками советской власти во время гражданской войны (Бунин с Куприным в атаки не ходили – как, впрочем, и Блок с Толстым). В реальности новая власть воевала с восставшими, основу которых составлял «образованный мелкобуржуазный элемент», служащие и учащиеся. И понять их можно: большевики начали первыми – ещё в ходе «триумфального шествия советской власти» с кровавыми эксцессами (что потом оказались частью системы) и продолжили политэкономическими экспериментами, в полгода развалившими всё, чем жил городской средний класс. И основными жертвами национализации, красного террора и городской разрухи были отнюдь не миллионеры и хозяева латифундий (после торжества Лопахиных мало отношения имевшие к «помещикам-крепостникам», даже гоголевским). Этими жертвами всё больше стали подлежащие уплотнению, реквизициям, взятию в заложники, бессудным расстрелам лица вроде бы уважаемых затем в СССР профессий. Но до уважения хотя бы к профессиям предстояло ещё дожить, а борьба с «контрреволюцией» в СССР велась (вопреки ещё одному мифу) не столько по доносам, сколько по картотекам.

Реальным рабочим и крестьянам всю советскую историю было в массе понятно, что получали они от «рабоче-крестьянской власти» отнюдь не обещаемое. Единственное «после всех дел» правдоподобное оправдание советской власти состояло в том, что она избавила трудящихся от гнёта каких-то запредельно мерзких «господ» – видимо, гораздо худших, чем в других странах, развивающихся худо-бедно без советских мытарств.

К концу советской власти издёвка социального расизма, заложенного в историческую пропаганду, состояла в том, что основным потребителем, объектом пропаганды был растущий слой служащих (более крамольный, но и в чём-то и более легковерный) – и он же, по сути, являлся субъектом пропаганды. Ведь едва ли не большая часть пострадавших от советской власти «буржуев», лишавшихся положения, доходов, жилья, имущества, свободы, жизни или России, на деле была недавними историческими аналогами (а то и родственниками) советских образованных обывателей. Фактически, между лозунгов для детей и слабоумных об изгнании «помещиков и капиталистов», советская власть экивоками говорила, что начала с ограбления и взятия в заложники (как в переносном, так и в прямом смысле) множества людей, теперь бы считавшихся эталонными советскими гражданами. «Саардамского плотника» сожгут в печи, котёночий бубенчик реквизируют вместе с маминым золотом, Надиного жениха Ипполита расстреляют, многосемейного чиновника Новосельцева в скромном домике на отшибе уплотнять, возможно, не станут, но жизнь поломают. Всё это-де было нужно, дабы создать новую служилую систему, новый слой образованных людей, но чтоб они были уже «хорошие, советские».

Однако потомственные советские служащие продолжают радоваться тому, что народная революция стёрла с лица земли «помещиков и капиталистов», чтобы «все могли учиться». И не задумываются, что перенесись они сами со своими послужными списками, манерами, запросами на сто лет назад – оказались бы тут же «бывшими» и «контрой».

Во время распада 90-х (когда социально-экономическую систему Советского Союза отправили в переработку не без «административно-командной» воли) появилась другая ложная оппозиция. Суть её в противопоставлении мифологем СССР/социализма «демократии и либерализму». При этом под демократией по правде понимался лишь режим проведения экономической политики, называемой либеральной. Постсоветский либерализм был густо замешан на подсоветской алчбе и вполне советском социализме – за сокрушавшими Россию коллапсами стояли особого рода «учёт и контроль». Но выдавал он себя за нечто единственно внесоветское и единственно хорошее, что могло бы противостоять карикатурному СССР.

Надо сказать, в либеральную (фактически антирусскую) мифологему СССР входит особая ложная оппозиция: реальность «кровавого тоталитарного СССР» против единственной альтернативы в лице «Новой Демократической России» (т. е. не претендующей ни на что РФ) и «Новых Независимых Государств» (NIS) – уж воспользуемся термином, что столь полюбился основным геополитическим выгодополучателям. Однако это отдельная тема, не столько социальная, сколько – нет, не геополитическая – а национальная, относящаяся к вопросу о единстве и сбережении русского народа.

Если сначала постсоветские либералы, не объясняя толком, когда и как либерализм осчастливит страждущих, приравнивали к коммунистам всех, кто хотя бы задавал лишние вопросы, то в 2000-е пропагандистская оценка оппозиции «либерализм против СССР» поменяла знаки. Новая информационная машина и её вниматели постепенно пришли к тому, что всех, задающих лишние вопросы о курсе России, стали охотно приравнивать к либералам. И это работало и в какой-то мере продолжает работать.

Однако было бы противоестественно, если бы система, состоящая из сдержек и противовесов постсоветского либерализма и рекурсивного советизма, хотя бы время от времени не выдавала, что же на самом деле является её противоположностью.

Некоторый кризис перспектив заставил систему с середины 2000-х делать вид, что её антагонистом (сиречь антагонистом порядка, стабильности и благолепия) состоит «фашизм» – разумеется, русский. Некоторые болезни роста политической культуры и проблемы уличной преступности безусловно имели место, но только очень наивные до сих пор не поняли, что сверхвнимание к опасности «фашизма» было лишь одной из форм упреждения общественного запроса на партию национального интереса.

Однако обострение внутри- и внешнеполитических противоречий привело к тому, что с 2011 г. в роли главного антагониста российской системы утвердился сначала бумажный тигр несистемного либерализма, затем потеснившийся, уступая место украинскому русоненавистничеству.

Но теперь на наших глазах происходит нечто принципиальное. За те же последние годы наряду с системным либерализмом в информационную конструкцию сдержек и противовесов ключевым участком встроилось явление, уже не тождественное прежней избирательной советофилии. Частью почти официоза становится новый красный дискурс. А для производимого в новом красном дискурсе мифа о врагах и опасностях главным антагонистом «всего хорошего» (что ещё осталось от «красного проекта») оказываются «белогвардейщина» и «монархизм», по сути, мол, являющиеся тем же «фашизмом» и с какой-то радости смыкающиеся с украинством и американством.

Если прежде любого критика советчины недалёкий (либо прикидывающийся таковым) оппонент уверенно называл «либералом», а затем вдобавок отождествлял с симпатизантами «майдана», то в последние год-два настало невиданное массовое помешательство на «булкохрустах», «власовцах», «белогвардейцах», стремящихся к восстановлению монархии и всерьёз мечтающих если не о «белом терроре», то о каком-то изощрённом получении материальных и моральных выгод от эксплуатации человека человеком. При этом разоблачители зловещих белокрепостнических планов словно забывают, что таковая эксплуатация в РФ и без того бытует повсеместно – хотя обыкновенно в хамстве новых «хозяев жизни» потребители новой красной пропаганды находят мазохистическое оправдание былых «классовых боёв».

Разумеется, в корне «ненависти к французской булке» – вновь разрастающийся страх (допустим, не властный, а всё же совобывательский) перед естественной популярностью вновь формулируемой идеи русского возрождения. Если очистить национализм от безобразных крайностей «правого движа», либерализм (сиречь симпатию к свободам) – от социального и национального нигилизма, то естественной становится тяга к восстановлению досоветского русского порядка вещей (с разумной поправкой на несомненные достижения общественного прогресса).

Противиться этому русские могут лишь из советских страхов, кои сегодня спешат размножаться, подобно умственным вирусам, ибо вчера было рано, а завтра будет поздно. Когда ж ещё удастся услышать от далеко не старого человека радостное одобрение, что на Первом канале якобы мудрым народным игнором оборван показ «белогвардейского» сериала «Крылья империи»! (На деле – вариации на тему сталинско-апологетического «Хождения по мукам», только открывающейся экспозицией мира не сестёр, а Рощиных). Ибо если «революция была не нужна, то прав Гитлер» (оставим без комментариев это совсем уж безумное противопоставление).

Тем не менее, оппозицией к советскому является отнюдь не «монархизм» (особенно если понимать его как сочетание сталинского культа Ивана Грозного с подсоветскими хамскими фантазиями о легализации социального расизма). Подлинной оппозицией к совдеповщине является легитимизм – отказ от вековой советской практики регулярного преступания писаного закона и данного слова. Сторонник реабилитации и восстановления исторической России не обязан быть монархистом, но должен быть принципиальным легитимистом.

Сегодня, коли государство дало превосходный повод, ломая установления пенсионного законодательства, нас вновь начинают усиленно кормить ложной оппозицией, противопоставляя «капитализм» и «СССР», без угрожающего примера коего система социальных благ не стала бы, мол, достоянием развитых стран.

Не станем здесь доказывать, что партия не изобретала вертолёт, самолёт, паровую машину, нижé пенсионное обеспечение. Главное, что радикальный пересмотр («в связи с государственной необходимостью») установленных прав граждан и материальных обязательств перед ними – это не капитализм, а как раз наоборот – существенный элемент социализма.

Что бы ни говорили о мнимых и даже подлинных достоинствах советской системы, настоящая её уникальность – в начавшейся с 1917 года и не прекращающейся до сих пор практике постоянных (буквально происходящих каждое десятилетие) социальных дефолтов, уничтожающих достояние и возможности существенной части общества или народа в целом. От страшных погромов военного коммунизма, коллективизации, войны по-сталински до распада 1989-1999 гг. От ещё Блоком отмеченного «вытравления быта» (выразившегося, в частности, в бесконечном «квартирном вопросе», сократившем возможное население России не меньше войн) до регулярной социальной инфляции, когда крестьянин, рабочий, офицер, управленец, учёный – все в какой-то момент (и не раз) обнаруживали, что «уже не те». «Революция вернёт мне молодость!» – заявил в 1929 г. преуспевающий Юрий Олеша, признав, что до восемнадцати лет, как и все, учился не тому, чему нужно, и ещё двенадцать потратил на революционную перековку. После этого «великий перелом» навсегда сломал его карьеру.

Разумеется, покуда живы и плодятся лживые советские оппозиции, сомнительно ждать появления здоровых оппозиционных сил. Но столь же трудно надеяться, что государство, часть сотрудников коего верит в те же наивные мифы, а часть не верит ни во что, сможет успешно обслуживать свои интересы хотя бы как чиновничья корпорация.

Фактически поощряемая сегодня государством общественная мысль внушает гражданам, что они живут в Советском Союзе, но в грехопадшем и потому повреждённом. В отличие от приведённых выше противопоставлений, бесполезных, ибо ложных, такое утверждение в какой-то мере является самосбывающимся, если подтверждать его согласием или молчанием. Доля зловещей истины в нём есть, и нет в нём ничего, нам улыбающегося, ибо Советский Союз – система, как мы уже видели, обнуляющая счета, плохо корректируемая и конечная. Для России, находящейся в весьма затруднительном положении, самопризнание себя чем-то вроде посмертной формы СССР, не сулит ничего хорошего – это выбор эсхатологической программы. И граждане, готовые из каких-то ложных соображений продолжить начатую сто лет назад революционную игру в «новый мир» (покончивший со старым), если вдуматься, требуют: «Казни меня, товарищ Правительство! Не оправдали мы доверия, да и ты тоже! Схлопни ты нас уже в чёрную дыру!»

В то же время для честных граждан, видящих, что всё движется куда-то не туда, есть способ ещё побороться за продвижение к выходу: для начала поменять систему историко-политических координат на более-менее верную. Пора бы вытащить из-под судового компаса советский топор и разобраться, что за курсом следуем.

Дометий Завольский
для Русской Стратегии

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

Первый из Императорской Фамилии, павший от рук большевиков 

В 1918 году, в день Вознесения Господня, близ Перми большевиками был расстрелян Великий Князь Михаил Александрович, третий сын Императора Александра III Миротворца и Императрицы Марии Феодоровны, младший брат Николая II, генерал-адъютант Свиты Императора, член Государственного Совета.

Проживая в Гатчине, 21 августа 1917 года Великий Князь был арестован по приказу временного правительства и непродолжительное время находился под стражей. Царственные Мученики узнали об этом в Тобольске, 24 августа. 7 марта 1918 года Великого Князя арестовал Гатчинский совдеп и отправил в Смольный институт, откуда под конвоем его перевезли в Пермь, куда он и прибыл 17 марта.

В Перми Михаил Александрович проживал на Сибирской улице в гостинице купца Королева (в «Королевских номерах»). За Великим Князем добровольно последовали его личный секретарь Н.Н. Джонсон, камердинер В.Ф. Челышев, шофер Борунов и повар Г.Ф. Митревели. Также в Пермь был выслан арестованный вместе с Великим Князем жандармский полковник П.Л. Знамеровский, к которому приехала его супруга В.М. Знамеровская. В конце апреля в Перми недолгое время жила высланная из Москвы Великая Княгиня Елизавета Феодоровна с сестрами.

В ночь на 31 мая 1918 года Великий Князь Михаил вместе с секретарем Н.Н. Джонсоном были вывезены в места массовых расстрелов (лес в направлении Красного Лога, не доезжая 6 верст Мотовилихинского завода на Каме) и убиты. Уже будучи раненым, Великий Князь просил позволить ему проститься с секретарем, но ему не дали. По одной из версий, чтобы скрыть следы преступлений, чекисты бросили тела мучеников в доменную печь.

Великий Князь Михаил Александрович стал первым из членов Императорской Фамилии, убитым захватившими власть в России большевиками.

+ + +

Из дневника Царя-Мученика: «31.5.1918. Утром долго, но напрасно ожидали прихода священника для совершения службы: все были заняты по церквам. Днем нас почему-то не выпустили в сад».

Из дневника Царицы-Мученицы: «Они сказали, что ни один священник не может прийти, когда такой великий праздник! <…> Остальным сказали, что гулять нельзя. Авд[еев] пришел и сказал нам упаковывать вещи, так как, возможно, мы должны будем уехать в любой момент…»

Царский сборник.
М.: Паломник, 2000.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

 

Русский Поэт о доске палачу! 

25 сентября в Петербурге открыли мемориальную доску кровавому чекисту Урицкому.

* * *
Покуда, трудясь и калечась,
О пенсиях стонет народ,
Шевелится красная нечисть,
И высохший лысый урод
Всё тянется из мавзолея,
Чтоб кровушки нашей попить,
Чтоб снова, от власти шалея,
Советскую кашу лепить.

Он встанет, когда-нибудь встанет,
Злодеи подолгу не спят,
И красное время настанет
Для шустрых идейных ребят.
Пока же отпетая сволочь
Урицкого славит доской:
«Будь здрав, Моисей Соломоныч,
В коптильне своей бесовскóй!

А мы тебя помним, товарищ,
И заново учим детей, –
По-ленински каши не сваришь,
Без массовых лютых смертей!
За эту кровавую кашу
Мы бросим в кромешную тьму
И веру, и родину нашу,
И небо, и Землю саму…».

Д.В. КУЗНЕЦОВ

Доска установлена на том месте, где 30 августа 1918 года Урицкий был застрелен студентом Леонидом Канегиссером. Мемориальную доску Урицкому в Санкт-Петербурге уже было ставили ранее, но в июне 2012 года она бесследно исчезла. Теперь новый памятный знак находится на лестнице вестибюля здания Главного Штаба (ныне штаб Западного военного округа ВС РФ).

Во время открытия мемориальной доски директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, по чьей инициативе она и была установлена, заявил, что Урицкий был “яркой и интересной исторической фигурой». Пожалуй, стоит добавить несколько штрихов к образу данного “яркого” персонажа.

Моисей Соломонович Урицкий (1873-1918) родился в благополучной купеческой семье. Окончил юридический факультет Киевского университета, но уже во время учебы примкнул к революционному движению. Был участником революционных событий 1905–1907 гг. в Петербурге и Красноярске. Неоднократно арестовывался и ссылался. Жил в эмиграции (Дания, Германия). В годы Первой мировой войны призывал к поражению Русской Армии.

После февральских событий 1917 года Урицкий вернулся в Россию, вступил в партию большевиков и сразу стал членом ее ЦК. В октябре 1917-го вошёл в состав Петроградского военно-революционного комитета и непосредственно участвовал в подготовке и осуществлении большевистского переворота.

В марте 1918-го Урицкий стал председателем Петроградской ЧК (с апреля совмещая этот пост с должностью комиссара внутренних дел Северной области). На этом посту, по отзыву Луначарского, Урицкий стал «железной рукой, которая реально держала горло контрреволюции в своих пальцах». Говоря по человечески, ИМЕННО ОН НАЧАЛ ПОЛИТИКУ МАССОВОГО ТЕРРОРА, направленного на физическое уничтожение не только сознательных противников советской власти, но и “социально чуждых элементов”. Под последними понимались представители ведущего культурного слоя России: интеллигенция, чиновники, офицеры, священники, предприниматели и прочие, и прочие…

В итоге тысячи и десятки тысяч людей были замучены и убиты. Особенно досталось главному защитнику российской государственности – офицерскому корпусу. НА СОВЕСТИ УРИЦКОГО НЕ ТОЛЬКО СОТНИ РАССТРЕЛЯННЫХ ОФИЦЕРОВ И ЧЛЕНОВ ИХ СЕМЕЙ, НО И НЕСКОЛЬКО БАРЖ С АРЕСТОВАННЫМИ ОФИЦЕРАМИ, ПОТОПЛЕННЫХ В ФИНСКОМ ЗАЛИВЕ. Петроградская ЧК обрела репутацию поистине дьявольского застенка, а имя её главы наводило ужас.

Жизнь и карьера советского палача была прервана выстрелом социалиста Леонида Канегиссера. В отместку за Урицкого чекисты расстреляли по всей стране тысячи заложников из представителей «непролетарских классов» (в одном только Петрограде – несколько сот человек).

Похоронили Урицкого в центре Петербурга, на Марсовом поле, где проходили когда-то парады уничтоженной большевиками Русской Императорской Армии. До сих пор имя палача-чекиста носят поселки в Якутии, Псковской и Орловской областях России, в Кустанайской области Казахстана, улицы в Новосибирске, Екатеринбурге, Смоленске, Липецке, Краснодаре, Бобруйске, Серпухове, Тарусе и множестве других городов. А теперь в Санкт-Петербурге появилась и памятная доска в его честь.

Материал сайта
«Имперский Казачий Союз»

СТО ЛЕТ ВЕЛИКОЙ РУССКОЙ ТРАГЕДИИ…О, бедный русский язык! Н.Головкин 

Эта трагедия русской словесности произошла в 1918 году: в советской России была введена новая орфография, которой мы пользуемся до сих пор. Большевики не были оригинальны, они «претворяли в жизнь» старую либеральную идею (переделывать орфографию начали ещё при Петре I)…

Преследуя при этом политические цели: книги журналы, газеты, изданные до октябрьского переворота, люди, обученные новой орфографии практически не могли читать. Потому для большинства из них стало чуждым Православие, основа основ прежней жизни, и дореволюционные книги по литературе истории, политике.

Длительные научные дискуссии по поводу возможной реформы русского языка совпали с периодом зарождения первой революционной волны ХХ века. Большинство отечественных языковедов реформу правописания не только не поддержали, но решительно отвергли. Среди противников этой идеи был и известный русский языковед, автор знаменитых лекций по «Истории русского языка» академик Алексей Соболевский.

Властитель дум русской интеллигенции Лев Толстой писал: «По-моему, реформа эта нелепа… Да, да, нелепа… Это типичная выдумка учёных, которая, конечно, не может пройти в жизнь. Язык — это последствие жизни; он создался исторически, и малейшая чёрточка в нём имеет свое особое, осмысленное значение… Человек не может и не смеет переделывать того, что создаёт жизнь; это безсмысленно — пытаться исправлять природу, безсмысленно».

Хранителем чистоты русского языка был и святой царственный мученик — Император Николай II. Как свидетельствуют современники, Государь весьма отрицательно относился даже к необоснованному употреблению иностранных слов. «Русский язык так богат, — говорил он, — что позволяет во всех случаях заменять иностранные выражения русскими. Ни одно слово неславянского происхождения не должно было бы уродовать нашего языка».

Но Временное правительство одобрило новшества орфографии, узаконенные впоследствии большевиками. После публикации в газете «Известия» декрет Совнаркома РСФСР «О введении новой орфографии» стал руководством к действию. Срочно перейти на декретное правописание обязаны были все типографии, издательства, учебные заведения.

На радость нерадивым ученикам, из русского алфавита изгнали «ненужные», «мёртвые» буквы ѳ «ять» (ъ), «фиту» ( ), «десятеричное» (і) и «ижицу» (у). Изменения коснулись написания прилагательных, причастий и местоимений.

До революции приставки «бес» не было в русском языке, по понятным причинам. Ныне упоминание об этой нечисти оскверняет русскую речь и русские тексты непрестанно. Как вам нравится слово «бес-полезный»?

Как отмечалось в декрете, всё это делалось «… в целях облегчения широким массам усвоения русской грамоты и освобождения школы от непроизводительного труда при изучении правописания».

Довод о преимуществах облегчения и упрощения языка очень зыбок и неубедителен. Об этом очень остроумно написал в статье «Заключительное слово о русском национальном правописании» великий русский философ Иван Ильин: «Это наглядный пример того, когда «проще» и «легче» означает хуже, грубее, примитивнее, неразвитее, безсмысленнее или, попросту, — слепое варварство.

Пустыня проще леса и города; не опустошить ли нам нашу страну? Мычать коровой гораздо легче, чем писать стихи Пушкина или произносить речи Цицерона; не огласить ли нам российские стогна коровьим мычанием? Для многих порок легче добродетели и сквернословие легче красноречия… Вообще проще не быть, чем быть; не заняться ли нам, русским, повальным самоубийством? Итак, кривописание не легче и не проще, а безсмысленнее».

Как пример «кривописания» новой реформы Иван Ильин приводит выражения: «пока у нас ещё есть, что есть» или «я люблю её собаку». В старой орфографии было бы: «я люблю ея собаку», то есть собаку женщины, а не женщину-собаку, как следует из «кривописания».

В этой же статье философ отечал: «Была энергичная группа формалистов, толковавших правописание как нечто условное, относительное, безпочвенное, механическое, почти произвольное, не связанное ни со смыслом, ни с художественностью, ни даже с историей языка и народа». По словам Ивана Ильина, те, кто затевал реформу, отличались формальным, недуховным мышлением, но были чрезвычайно активны и напористы.

Упрощения дали мощный импульс к искажению и дальнейшему уродованию великого языка наших предков, языка просветителей славянских святых — равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия, больно ударили по тонкому, органичному, создаваемому веками организму русской грамматики.

В своей статье «К вопросу о старой и новой орфографии» архиепископ Аверкий (Таушев) писал: «Грамоту дала нам наша св. Православная Церковь, и потому недопустимо, помимо Церкви, решать вопросы орфографии, произвольно признавая те или другие буквы нашего алфавита устаревшими и «ненужными».

По словам архиепископа, только старая орфография и есть в собственном смысле «орфография», или правописание, а та порча русского правописания, которая насильственно введена в употребление большевиками в порабощённой ими России в декабре 1918 года, не может и не должна претендовать на то, чтобы именоваться правописанием, а есть только искажение его, превратившее в безсмыслицу многие выражения, поговорки, пословицы, крылатые фразы. Даже большевистский лозунг «Миру — мир» стал выглядеть кричаще абсурдным.

Однако это нисколько не смущало ревнителей новой культуры, ратующих за то, чтобы вычеркнуть из истории даже Пушкина и прочих «отживших» русских писателей. Масса несуразностей возникла с написанием омонимов. Теперь такие слова, как «ели» (деревья) и «ели», стали писаться одинаково, как и осел, мел, лечу, еду, слез, есть…

Сопротивление реформе русского языка продолжилось и после 1918 года, в советской России, где это приравнивалось к контрреволюции с соответствующими последствиями, и в русском Зарубежье. Среди противников реформы в послепереворотные годы были Марина Цветаева, Иван Бунин, Иван Шмелёв, Александр Блок, Михаил Пришвин, Иван Ильин, Вячеслав Иванов, Марк Алданов, Дмитрий Лихачёв…
Михаил Пришвин сделал горькую запись в своём дневнике: «Да, три лёгкие буквы отменили, а три твёрдые дали.
— Какие же твёрдые?
— Скверные буквы: Гэ, Пэ, У».

Почти все представители первой волны русской эмиграции сохранили верность прежнему правописанию. Иван Бунин говорил по этому поводу: «Невежда и хам ни с того ни с сего объявил заборную орфографию: опять покоряйся, пиши по ней! Я отвечаю: «Не могу, не хочу —уже хотя бы потому, что по ней написано за эти десять лет (революции) всё самое низкое, подлое, злое, лживое, что только есть на земле”».

Некоторые издательства русского Зарубежья и по сей день пользуются исключительно старой орфографией.

Глумление и издевательство над традициями русского языка продолжаются и в наши дни. Особенно усердствует в этом телевидение, некоторые периодические издания. Они словно соревнуются в хулиганском отношении к языку. Вседозволенность выражений, засилье иностранной терминологии, блатные словечки стали, увы, не просто делом обыденным, но даже привлекательным и престижным.

Мат захлестнул Россию. Наряду с хамством, бескультурьем, пьянством, наркоманией, разбоем… На отвратительном жаргоне воспитываются наши дети.

Но сейчас, похоже, начинается движение за возврат к традиционному русскому правописанию. Это нашло отражение в названиях православных издательств (например, «Даръ» в Москве), некоторых предприятий, изделий.

Даже не в православных изданиях всё чаще можно встретить написание слова «мiр» (в значении Вселенной) с десятеричной буквой «i», как это было принято в старой русской орфографии.

Всё громче раздаются голоса ревнителей русского языка о нынешнем правописании, об убийственной деградации разговорной речи.

Знаковым стало появление обществ, ратующих за возврат к традиционной русской орфографии. На сайте «Движенiе за возрожденiе дореволюцiонного правописанiя» его создатель петербуржец Алексей Журавлёв опубликовал своего рода воззвание с программой действия. Он ведёт переписку с читателями.

Вот ответ одному из них: «Я всегда боролся за то, чтобы исконно русские слова не вытеснялись иностранными, тем более в том случае, когда необходимое русское слово существует. Согласен: надо провести тщательную «русификацию русского языка». Нечто подобное предлагалось и в других странах (например, в Германии век назад) против засилья слов французского происхождения. Теперь пришло время ограждать язык от наплыва английских слов. Если в русском языке нет подходящего слова или выражения, то на помощь придут другие славянские языки или церковно-славянский язык. Например: итальянское слово «фреска» можно заменить болгарским словом «стенопись».

Александр Журавлёв считает, что к церковно-славянскому языку надо относиться с большой любовью. Его должны преподавать во всех школах. Стыдно не знать основ языка, который до сих пор используется Церковью и который подарил современной речи столько прекрасных слов и выражений.

И можно только гордиться тем, что наши предки придумали не одну, а несколько азбук. Кириллица вытеснила глаголицу естественным путём, тогда как реформа правописания 1918 года была, по сути, навязана. Именно поэтому и возникло движение за возврат к старому правописанию…

То, вокруг чего ломали копья наши деды и отцы, теперь волнует и их детей, и внуков. Язык, как и вся Россия, ждёт своего возрождения.

Николай Алексеевич ГОЛОВКИН

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Кто развязал «гражданскую войну» 

«Революция есть самая острая, бешеная, отчаянная классовая борьба и гражданская война» (В.И. Ульянов-Ленин).

Парижская коммуна и Гражданская война
Грандиозное гражданское сражение, развернувшееся сто лет назад на территории нашей Родины, должно иметь своих зачинщиков. И политика большевиков, и их лидера Ленина играла в этом процессе заглавную партию, ещё с тех времен, когда не было ни самой революции, ни красного, и уж тем более ещё не было никакого белого террора. Именно марксисты, исходя из опыта Парижской коммуны 1871 года, начали свои призывы о необходимости развязывания Гражданской войны.

Так, за десять (!) лет до начала реального гражданского противостояния Ленин в своей статье «Уроки Коммуны» писал, что «социал-демократия упорной и планомерной работой воспитала массы до высших форм борьбы – массовых выступлений и гражданской вооруженной войны. Она сумела разбить в молодом пролетариате «общенациональные» и «патриотические» заблуждения… русский пролетариат должен был прибегнуть к тому же способу борьбы, которому начало дала Парижская Коммуна, ‒ к гражданской войне… Никогда не должен он забывать и того, что классовая борьба при известных условиях выливается в формы вооруженной борьбы и гражданской войны» (ПСС, т. 16. С. 453. «Заграничная газета» 1908, №2).

Итак, за целое десятилетие до известных кровавых событий марксистский идеолог Ульянов-Ленин пишет, что в борьбе с патриотическими и общенациональными русскими «заблуждениями» большевики готовили пролетарские массы для Гражданской войны.

Мировая война и революция
Чего же не хватало большевикам для развязывания Гражданской войны? А не хватало самой малости ‒ революционной ситуации в России.

Не знаю, у Ленина ли первого или нет появилась идея о том, что столкновение великих держав будет на руку революции. Но такие идеи витали в среде радикальных революционеров и «национал-сепаратистов» (в частности украинофилов), которые понимали, что появление на свет революции и сепаратистских образований типа «государства Украины», возможно только при заинтересованности в борьбе с Российской Империей великих европейских держав.

Нужна была всесветная, мировая война с Россией? Нужны были противники, равные по военной силе Российской Империи, чтобы революция смогла совершить свой удар в спину воюющей стране?

У Ленина есть интересное письмо из Кракова, от января 1913 года, адресованное Максиму Горькому, спонсору и беспартийному товарищу революционного дела большевиков. В нём он пишет о своём сокровенном желании: «Война Австрии с Россией была бы очень полезной для революции (во всей восточной Европе) штукой, но мало вероятия, чтобы Франц Иозеф и Николаша доставили нам сие удовольствие». (ПСС, Издание пятое, т. 48. С. 155).

Война и большевистская ненависть к Отечеству
Война через полтора года стала реальностью. И с самого начала этого мирового противостояния мысль Ульянова-Ленина о Гражданской войне обрастает «пораженческой» плотью. Он начинает вести жесточайшую полемику, даже в среде своих товарищей-социалистов, убеждая занять последовательную позицию на поражение России в этой войне.

Он неоднократно издает свою статью «Социализм и война» (написанную в июле-августе 1915 года), где утверждает, что: «Война, несомненно, породила самый резкий кризис и обострила бедствия масс невероятно… Наш долг ‒ помочь осознать эти настроения, углубить и оформить их. Эту задачу правильно выражает лишь лозунг превращения империалистической войны в войну гражданскую, и всякая последовательно классовая борьба во время войны, всякая серьёзно проводимая тактика массовых действий неизбежно ведёт к этому».

В своих письмах этого периода Ульянов-Ленин ещё более откровенен и ещё более жесток к своему Отечеству. Он фанатично призывает на свою Родину грозы поражения и Гражданской войны. Он бредит ими, мечтает о них, призывает всех своих товарищей поверить в революционную правду своих призывов.

Так, в письме к товарищу по партии, выходцу из старообрядческой семьи А.Г. Шляпникову он исступлённо пишет: «Неверен лозунг “мира” ‒ лозунгом должно быть превращение национальной войны в гражданскую войну. Не саботаж войны, … а массовая пропаганда (не только среди “штатских”), ведущая к превращению войны в гражданскую войну… наименьшим злом было бы теперь и тотчас ‒ поражение царизма в данной войне. Ибо царизм во сто раз хуже кайзеризма. Не саботаж войны, а борьба с шовинизмом … сговор… пролетариата в целях гражданской войны. Направление работы (упорной, систематической, долгой, может быть) в духе превращения национальной войны в гражданскую – вот вся суть.

Лозунг мира, по-моему, неправилен в данный момент. Это ‒ обывательский, поповский лозунг. Пролетарский лозунг должен быть: гражданская война» (Письмо А.Г. Шляпникову 17.10.1914. ПСС, т. 49. С. 13).

Ленин проклинает последними словами всех, кто хоть как-то высказывается за защиту своего Отечества, даже своих товарищей. Пожалуй, именно по этому вопросу он разругался практически со всеми социалистами, называя их оппортунистами и предателями.

В очередном письме к А.Г. Шляпникову от 31.10. 1914 года он пишет с непрекращающимся ожесточением: «Лозунг наш – гражданская война… Все это чистейшие софизмы, будто сей лозунг неподходящий и т. д. и т. п. Мы не можем ее “сделать”, но мы ее проповедуем и в этом направлении работаем. …Возбуждение ненависти к своему правительству, призывы… к совместной их гражданской войне… Лозунг мира теперь нелеп и ошибочен…» (ПСС, Т. 49. С. 24-25).

Банальное предательство или диавольская ненависть?
Подобные, просто «умоляющие», призывы разбросаны по всем статьям и письмам времен Мировой войны. Их можно увидеть и в работе «Военная программа пролетарской революции» (сентябрь 1916 г.), и в статье «О лозунге «разоружения» (октябрь 1916 г.), и в других текстах Ульянова-Ленина.

Для Ленина не было понятия Родины, для него не было понятия соотечественников, он с легкостью мог бы повторить слова великого узурпатора Вителлия (15-69 гг. н.э.), пришедшего к власти в результате Гражданской войны: «Хорошо пахнет труп врага, а еще лучше – гражданина». Он жаждал поражения, крови своей страны. Все разговоры о том, что он ненавидел Царскую власть, а Россию любил – всё это ложь! Такой любви не бывает, так выглядит ненависть, глубокая, как адская преисподняя… Он ненавидел своё Отечество всем своим существом, всеми фибрами своей атеистической души и положил все свои силы на её разрушение. Его ненависть была диавольски (любимое словечко Ильича) тотальна, по-марксистски догматически всеобъемлюща.

Превращение Второй Отечественной войны 1914‒1918 гг., как её именовали на Родине, в войну Гражданскую для Ульянова-Ленина – главная, лелеемая им всю войну мысль. Именно с ней он приехал в запломбированном вагоне в 1917 году в Россию, раздираемую революционными событиями.

Тактическая уловка большевиков по приезде в Россию
Но что же мы видим в позиции партии большевиков, начиная с марта‒апреля 1917 года? Они не призывают свергать буржуазное Временное правительство, перестают открыто требовать превратить империалистическую войну в Гражданскую. Объявляют лжецами всех, кто приписывает им эти желания. Говорят, что это ложь, распускаемая врагами партии. Что произошло?

Лучше всех объясняет эту кажущуюся странной большевистскую метаморфозу 1917 года сам Ульянов-Ленин. На III конгрессе Коммунистического Интернационала, в самом его конце, 11 июля 1921 года Ленин в «Речи на совещании членов немецкой, польской, чехословацкой и итальянской делегации», произнесенной на немецком языке, сам вспоминал о тогдашней своей тактике следующее: «В начале войны мы, большевики, придерживались только одного лозунга ‒ гражданская война и притом беспощадная. Мы клеймили как предателя каждого, кто не выступал за гражданскую войну. Но когда мы в марте 1917 года вернулись в Россию, мы совершенно изменили свою позицию. Когда мы вернулись в Россию и поговорили с крестьянами и рабочими, мы увидели, что они все стоят за защиту отечества, но, конечно, совсем в другом смысле, чем меньшевики, и мы не могли этих простых рабочих и крестьян называть негодяями и предателями… Наша единственная стратегия теперь ‒ это стать сильнее, а потому умнее, благоразумнее, «оппортунистичнее», и это мы должны сказать массам. Но после того, как мы завоюем массы благодаря нашему благоразумию, мы затем применим тактику наступления и именно в самом строгом смысле слова». (ПСС, Т. 44. С. 57-58, 59).

Это была лишь тактическая уловка для того, чтобы привлечь массы на свою сторону, а затем партия коммунистов вернулась к своим догматическим планам. Уже в октябре 1917 года Ульянов-Ленин снова пишет в работе «Удержат ли большевики государственную власть?», что: «Революция есть самая острая, бешеная, отчаянная классовая борьба и гражданская война. Ни одна великая революция в истории не обходилась без гражданской войны» (ПСС, Т. 34. С. 321).

Выводы. Кто виноват в русском стратоциде?
Для левых, как для людей безнравственных по своей внутренней сути, характерно перекладывать свою вину на «здоровые головы». Большевики способствовали всеми своими силами дезертирству части нации с поля боя Первой Мировой войны и уход в большевистское «пораженчество».

Придя к власти, коммунисты отняли у России заслуженную и неизбежную при Императоре победу над Германией, умудрившись довести Мировую войну до полного поражения и позорного мира в Бресте. Хотя союзники Российской Империи уже в 1918 году праздновали победу над Германией и её союзниками даже без военных усилий России. Большевистская власть умудрилась капитулировать перед теми, кто капитулировал через полгода перед вчерашними союзниками Российской Империи. Подписывая декрет о мире, Ульянов-Ленин знал, что обманывает всех, поскольку партия давно выступала за превращение Мировой войны в Гражданскую. Капитуляция в Бресте перед Германией в 1918 году развязала руки большевикам для усиления классовой борьбы и ведения Гражданской войны.

Большевики полностью виновны в замышлении, проповеди и развязывании Гражданской войны в России как начала русского стратоцида, массового уничтожения людей по классовому принципу, проводимого им несколько десятилетий на русской почве…

Использована часть статьи М.Б. Смолина «Виноват ли Ульянов-Ленин в развязывании гражданской войны?».

+ + +

Далее напомним несколько ленинских цитат, какими методами он проводил оккупацию России красными.

«Никакой пощады этим врагам народа, врагам социализма, врагам трудящихся. Война не на жизнь, а на смерть богатым и прихлебателям, буржуазным интеллигентам… с ними надо расправляться, при малейшем нарушении… В одном месте посадят в тюрьму… В другом – поставят их чистить сортиры. В третьем – снабдят их, по отбытии карцера, желтыми билетами… В четвертом – расстреляют на месте… Чем разнообразнее, тем лучше, тем богаче будет общий опыт…»
Ленин, 24-27 декабря 1917 г.
(Ленин В.И. Полн. Собр. соч. Т. 35. С. 200, 201, 204. Из работы «Как организовать соревнование?»)

«…Можете ли вы вы еще передать Теру, чтобы он все приготовил для сожжения Баку полностью, в случае нашествия, и чтобы печатно объявил это в Баку».
Ленин, 3 июня 1918 г.
(Волкогонов Д.А. Ленин. Политический портрет. Кн. I. М., 1994. С. 357; РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 109. Ленинское рукописное распоряжение председателю Бакинской ЧК С.Тер-Габриэляну; через кого передано – неизвестно.)

«Пенза Губисполком
…провести безпощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города».
Ленин, 9 августа 1918 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 50. С. 143-144.)

«В Пензу. 11/VIII-1918 г.
Товарищам Кураеву, Бош, Минкину и другим пензенским коммунистам.
Товарищи! Восстание пяти волостей кулачья должно повести к безпощадному подавлению. Этого требует интерес всей революции, ибо теперь взят «последний решит[ельный] бой» с кулачьем. Образец надо дать.
1. Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц.
2. Опубликовать их имена.
3. Отнять у них весь хлеб.
4. Назначить заложников – согласно вчерашней телеграмме.
Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц кулаков.
Телеграфируйте получение и исполнение.
Ваш Ленин.»
(Латышев А.Г. Рассекреченный Ленин. М., 1996. С. 57. Вешательная телеграмма впервые опубликована в ноябре 1991 г. РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 6898.)

«Свияжск, Троцкому
Удивлен и встревожен замедлением операции против Казани, особенно если верно сообщенное мне, что вы имеете полную возможность артиллерией уничтожить противника. По-моему, нельзя жалеть города и откладывать дольше, ибо необходимо безпощадное истребление…»
Ленин, 10 сентября 1918 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.50. С. 178. Ленин понимал преступный характер того, о чем настаивал, и заметал следы, приписав к телеграмме: «Секретно Ш и ф р о м (оригинал мне вернуть) (Прислать мне копию шифра)».)

«Киев
Раковскому, Антонову, Подвойскому, Каменеву
Во что бы то ни стало, изо всех сил и как можно быстрее помочь нам добить казаков…»
Ленин, 24 апреля 1919 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 50. С. 290.)

«…мириться с «Николой» глупо, надо поставить на ноги все чека, чтобы расстреливать не явившихся на работу из-за «Николы».»
Ленин, декабрь (не ранее 23-го) 1919 г.
(Латышев А.Г. Указ. соч. С. 156; РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 12176. Ленинское письменное распоряжение сделано особоуполномоченному Совета Обороны А.В.Эйдуку в связи с неявкой верующих на работу в православный праздник – День памяти святителя Николая-чудотворца, 19 декабря 1919 г.)

«В каком смысле отрицаем мы мораль, отрицаем нравственность?
В том смысле, в каком проповедовала ее буржуазия, которая выводила эту нравственность из велений бога…
Всякую такую нравственность, взятую из внечеловеческого, внеклассового понятия, мы отрицаем. Мы говорим, что это обман, что это надувательство и забивание умов…
Мы в вечную нравственность не верим и обман всяких сказок о нравственности разоблачаем».
Ленин, 2 октября 1920 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 41. С. 309, 311, 313. «Задачи союзов молодежи» (речь Ленина на III съезде комсомола). У Гитлера: «Я освобождаю вас от химеры совести».)

«…Прекрасный план. Доканчивайте его вместе с Дзержинским. Под видом «зеленых» (мы потом на них и свалим) пройдем на 10 — 20 верст и перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премии 100000 руб за повешенного».
Ленин, конец октября — ноябрь 1920 г.
(Латышев А.Г. Указ. соч. С. 31; РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 380. Ленинское рукописное распоряжение.)

«Строго секретно.
Просьба ни в коем случае копий не снимать, а каждому члену Политбюро (тов. Калинину тоже) делать свои заметки на самом документе.
…если необходимо для осуществления известной политической цели пойти на ряд жестокостей, то надо осуществлять их самым энергичным образом и в самый кратчайший срок, ибо длительного применения жестокостей народные массы не вынесут. Это соображение, в особенности, еще подкрепляется тем, что по международному положению России для нас, по всей вероятности, после Генуи [Международной конференции по экономическим и финансовым вопросам, намеченной в Италии, в Генуе, в апреле 1922 г.] окажется или может оказаться, что жестокие меры против реакционного духовенства будут политически нерациональны, может быть, даже чересчур опасны. Сейчас победа над реакционным духовенством обезпечена нам полностью. Кроме того, главной части наших заграничных противников среди русских эмигрантов за границей, т.е. эсерам и милюковцам, борьба против нас будет затруднена, если мы, именно в данный момент, именно в связи с голодом, проведем с максимальной быстротой и безпощадностью подавление реакционного духовенства.
Поэтому я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и безпощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий…
На съезде партии устроить секретное совещание всех или почти всех делегатов по этому вопросу совместно с главными работниками ГПУ, Н[ародного] К[омиссариата] Ю[стиции] и Ревтрибунала. На этом совещании провести секретное решение съезда о том, что изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть проведено с безпощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь, и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше.»
Ленин, 19 марта 1922 г.
(Известия ЦК КПСС. 1990. № 4. С. 190-193. Текст письма Ленина, свидетельствующего о проведении им политики государственного терроризма, скрывался от советских людей до наступления горбачевской гласности. Однако о самом факте написания письма членам Политбюро ЦК РКП(б) от 19 марта 1922 года упоминалось в 45 томе 5-го издания Полного собрания сочинений Ленина на 666 странице.)

«…Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас».
Ленин, 17 мая 1922 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 190.)

(Подготовлено доктором исторических наук, главным научным сотрудником Института российской истории РАН, профессором Николо-Угрешской православной духовной семинарии В.М. Лавровым.)

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Императоръ Николай II  2 ​марта​ 1917 года 

***
Идеей чуждой одержимый,
Неблагодарный, наглый, злой,
Ножъ въ ​сердце Матери Родимой,
Вонзилъ, и проклялъ Домъ Родной.

Она съ любовью такъ смотрѣла,
И состраданія ждала,
Кого кормила, пѣсни пѣла,
Кого растила, берегла.

Отъ боли корчась, еле слышно:
«Опомнись, Богъ съ тобой сынокъ.
За что?» — хрипитъ и еле дышитъ, —
«За что ты такъ со мной жестокъ?»

А онъ, смотрѣлъ, безъ ​состраданій​
И матерился и плевалъ.
Отъ мукъ и боли и терзаній,
Господь ​ея​ къ себѣ забралъ.

А онъ понесся за идеей,
Веселый, наглый, модно-злой,
Иуда подлый — адомъ вѣетъ,
Разрушилъ, предалъ Домъ Родной.

Опомнитесь сыны Россіи,
Великій грѣхъ, не ​замоленъ​,
​Взращенные​ подъ небомъ синимъ,
Подъ сѣнью Царственныхъ знаменъ.

Вернитесь, ползая въ колѣняхъ,
Молитву искренне творя,
И можетъ быть Господь въ знаменіяхъ,
Вамъ явитъ Батюшку Царя.

Сейчасъ у васъ одна стихія,
Передъ иконами стоять.
И можетъ быть проститъ Россія,
Сыновъ предавшихъ свою Мать.

17 ​марта​ 2018 годъ.
​Денисъ​ СЪ

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ГЕНЕРАЛ КАППЕЛЬ ВЛАДИМИР ОСКАРОВИЧ- ГЕРОЙ РОССИИ.

В истории гражданской войны видное место занимает активный деятель белогвардейского движения генерал Каппель. В годы советской власти его образ или замалчивался, или подавался в искажённом виде. Лишь с наступлением перестройки многие эпизоды отечественной истории получили своё истинное освещение. Стала достоянием общественности и правда о жизни этого удивительного человека.

Выдающийся русский военачальник генерал Каппель происходил из семьи обрусевшего шведа и русской дворянки.
Родился он 16 (28) апреля 1883 года в Царском селе под Санкт-Петербургом. Отец будущего героя Оскар Павлович был выходцем из рода обрусевших шведов (этим и объясняется его скандинавская фамилия), был офицером и весьма отличился во время экспедиции Скобелева. Мать Елена Петровна также была дворянкой и происходила из семьи героя обороны Севастополя ─ генерал-лейтенанта П. И. Постольского.

Получив начальное образование дома, Владимир принял решение в дальнейшем идти по стопам отца и, поступив во 2-й Императорский Кадетский корпус, окончил его в 1901 году. Проведя ещё два года в Николаевском кавалерийском, он был произведён в корнеты и определён в один из столичных драгунских полков. Женитьба лихого корнета Первой блестящей победой будущего генерала Каппеля стало покорение сердца Ольги Сергеевны Строльман ─ дочери крупного царского чиновника. Однако амбициозные родители не желали и слышать о браке их ненаглядной Оленьки с едва оперившимся молодым офицером. Эту первую воздвигнутую перед ним крепость Владимир взял штурмом ─ он просто похитил свою невесту (с её согласия, разумеется) и, пренебрегая родительским благословением, тайно обвенчался с ней в сельской церкви. Известно, что выкрасть девицу способен и полудикий горец, истинный же дворянин, прежде всего, обязан доказать, что достоин её.

С этой целью, отчаянный корнет Каппель, не имея ни связей, ни протекции, умудряется поступить в Императорскую академию Генерального штаба, двери которой были открыты лишь для представителей высшего дворянства. Этим он обеспечил себе путь к вершинам военной карьеры. После такого подвига родители жены разглядели в нём не просто лихого повесу, а человека, который, что называется, «далеко пойдёт». В корне изменив своё отношение к происшедшему, они, хоть и с опозданием, но благословили молодых.

Окончив академию в 1913 году, Владимир Оскарович был откомандирован в Московский военный округ и Первую мировую войну встретил уже штабс-ротмистром, то есть в звании старшего офицера. В биографии генерала Каппеля всегда отмечается, что уже тогда он выказал незаурядный талант в организации крупномасштабных военных операций, занимаясь этим, как старший адъютант командира Донской казачьей дивизии. Октябрьский переворот 1917 года он встретил уже в звании подполковника и кавалера нескольких орденов, полученных им за героизм, проявленный на фронте. Являясь убеждённым монархистом, Владимир Оскарович категорически отвергал как февральскую революцию, так и итоги октябрьского вооружённого переворота.

Из посмертно опубликованных писем генерала Каппеля известно, что он всей душой скорбел о развале государства и армии, а также том унижении, которое Отчизна претерпела перед лицом всего мира. Вступление в ряды белогвардейского движения Началом его активной борьбы с большевиками явилось вступление в ряды Народной армии Комуча (Комитета Учредительного собрания) ─ ставшей одним из первых формирований белогвардейского движения, созданной в Самаре после её захвата частями мятежного Чехословацкого корпуса. В составе армии было немало опытных офицеров, прошедших Первую мировую войну, но никто из них не желал брать на себя командование наспех созданными частями, поскольку численный перевес сил был на стороне красных, подступавших в те дни со всех сторон, и дело казалось безнадёжным.

Лишь подполковник Каппель добровольно вызвался взять на себя эту миссию. Добиваясь победы по-суворовски, то есть не числом, а умением, Каппель настолько успешно громил большевистские формирования, что очень скоро слава о нём разлетелась не только по всей Волге, но достигла даже Урала и Сибири.
Важно отметить, что, как монархист, он не разделял политических убеждений многих эсеров, являвшихся создателями Народной армии, но, тем не менее, продолжал борьбу на их стороне, поскольку главным в тот момент считал свержение советской власти любыми путями.

Громкие победы войск каппелевцев.

Если вначале под командованием Каппеля находилось всего 350 человек, то вскоре их число значительно увеличилось за счёт добровольцев, стекавшихся со всей округи и вливавшихся в его подразделения. Их привлекала молва о сопутствовавшей ему военной удаче. И это были не пустые слухи.
В начале июня 1918 года каппелевцы после горячего, но непродолжительного боя успешно выбили красных из Сызрани, а в конце месяца к освобождённым ими городам добавился Симбирск. Каппель генерал военачальник Самой большой удачей того периода было взятие Казани, осуществлённое в конце августа того же года частями под командованием В. О. Каппеля, при содействии сил Волжской речной флотилии. Эта победа принесла с собой неисчислимые трофеи. Покидая город, красные части отступали столь поспешно, что на произвол судьбы бросили находившуюся в нём значительную часть золотого запаса России, перешедшую с этого момента в руки лидеров Белого движения.

Все лично знавшие генерала Владимира Каппеля и оставившие о нём свои воспоминания подчёркивали, что он всегда был не только умелым командиром, но человеком, отличавшимся личной отвагой. Есть немало свидетельств того, как во главе горстки соратников он совершал дерзкие налёты на превосходившие их по численности формирования Красной армии и неизменно выходил победителем, сумев при этом сохранить жизни своих бойцов.
Семья, оказавшаяся в заложниках.

К этому периоду относится трагедия, наложившая отпечаток на всю последующую жизнь генерала Каппеля. Дело в том, что красные, не имея возможности справиться с ним в открытом бою, захватили в заложники его жену и двух детей, находившихся тогда в Уфе. Трудно представить, каких душевных сил стоило Владимиру Оскаровичу отвергнуть, предъявленный ему большевиками ультиматум и вопреки угрозе, нависшей над жизнью дорогих ему людей, продолжить борьбу.
Забегая вперёд, скажем, что свою угрозу большевики не исполнили, но, ради сохранения жизни детей, заставили Ольгу Сергеевну официально отречься от мужа. После окончания гражданской войны она отказалась покидать Россию, хотя имела такую возможность и, вернув себе девичью фамилию (Строльман), поселилась в Ленинграде.
В марте 1940 года руководство НКВД вспомнило о ней, и решением суда вдова белогвардейского генерала Каппеля была приговорена к 5 годам лагерей как «социально опасный элемент». Вернувшись из заключения, Ольга Сергеевна вновь жила в Ленинграде, где и скончалась 7 апреля 1960 года.

После взятия Казани Каппель предлагал руководству Народной армии, развивая успех, нанести удар по Нижнему Новгороду, а затем начать поход на Москву, но эсеры, проявив явную трусость, тянули с принятием столь важного решения. В результате момент был упущен, и красные перебросили на Волгу формирования 1-й армии Тухачевского. Это заставило Каппеля отказаться от намеченных планов и совершить со своими частями 150-километровый марш-бросок, для защиты Симбирска от подступающих сил противника. Бои носили затяжной характер и велись с переменным успехом. В итоге же перевес оказался на стороне красных, имевших преимущество как в численности своих войск, так и в их снабжении продовольствием и боеприпасами.

После того как в ноябре 1918 года на востоке России произошёл переворот и к власти пришёл адмирал А. В. Колчак.
Каппель вместе со своими соратниками поспешил влиться в ряды его войска. Известно, что на раннем этапе совместных действий между этими двумя лидерами белогвардейского движения обозначилась некоторая отчуждённость, но затем их отношения вошли в должную колею. В начале 1919 года А. В. Колчак, присвоил Каппелю звание генерал-лейтенанта, и поручил командовать 1-м Волжским корпусом. Несмотря на то что, будучи умелым и опытным военачальником, генерал Каппель прилагал максимум усилий для выполнения поставленных задач, его корпусу, как, впрочем, и всей колчаковской армии, не удалось избежать крупных поражений. Однако даже после потери Челябинска и Омска, верховный главнокомандующий видел в нём единственного командира, способного повлиять на ход событий, и отдал в его подчинение все оставшиеся части. Тем не менее положение на Восточном фронте становилось всё более безнадёжным и вынуждало колчаковскую армию отступать, оставляя большевикам город за городом.

Переход длиной в 3 тыс. вёрст.

К ноябрю 1919 года относится один из наиболее ярких, но в то же время и драматических эпизодов, связанных с деятельностью генерала Каппеля в Восточной Сибири. В историю Белого движения он вошёл, как «Великий Сибирский Ледяной поход». Это был беспримерный по своему героизму 3000-вёрстный переход, из Омска в Забайкалье, осуществлённый при температуре, опускавшейся до — 50°. Каппель Владимир Оскарович генерал В те дни Владимир Оскарович командовал частями 3-й армии Колчака, сформированными главным образом из числа пленных красноармейцев, дезертировавших при каждом удобном случае. Оставив Омск, генерал Каппель, непрерывно атакуемый противником, сумел провести свои части вдоль Транссибирской железной дороги, соединившей в 1916 году Миасс с Владивостоком. За этот подвиг Колчак намеревался произвести его в полные генералы, но стремительно развивавшиеся события помешали ему выполнить обещание.

Падение правительства Колчака

В первых числах января 1920 года верховный главнокомандующий А. В. Колчак отрёкся от власти, а через несколько дней был арестован в Иркутске. После месяца, проведённого в застенках ЧК, 7 февраля 1920 года его расстреляли вместе с бывшим министром созданного им правительства ─ В. Н. Пепелевым. Ввиду сложившейся обстановки, генерал Белой армии Каппель Владимир Оскарович был вынужден лично возглавить борьбу с большевизмом в Сибири. Но силы были крайне не равными, и в середине января 1920 года под Красноярском над каппелевцеми нависла угроза полного разгрома и уничтожения.

Однако даже в такой, практически безнадёжной ситуации, он сумел вывести свои войска из окружения, но поплатился за это собственной жизнью. Конец легендарной жизни Поскольку все дороги контролировались большевиками, генерал Каппель был вынужден вести свои части прямо через тайгу, используя для продвижения русла замёрзших рек. Однажды в лютый мороз он провалился в полынью. Результатом стало обморожение обеих ног и двустороннее воспаление лёгких. Дальнейший путь он проделал привязанным к седлу, так как постоянно терял сознание.
Незадолго до смерти генерал Владимир Оскарович Каппель продиктовал обращение, направленное к жителям Сибири. В нём он предрекал, что двигающиеся за ним красные войска неизбежно принесут с собой гонение на веру и уничтожат крестьянскую собственность. Деревенские же пьяницы и бездельники, став членами комитетов бедноты, получат право безнаказанно отнимать у подлинных тружеников всё, что только пожелают. Как известно, его слова оказались поистине пророческими.

Видный русский военачальник генерал Каппель Владимир Оскарович ушёл из жизни 26 января 1920 года. Смерть настигла его на разъезде Утай, находящемся недалеко от города Нижнеудинска в Иркутской области. После кончины своего главнокомандующего белые части пробились к Иркутску, но взять город, находившийся под защитой многочисленных красных соединений, им не удалось.

Не увенчалась успехом и предпринятая попытка освободить адмирала Колчака, находившегося в те дни в руках местных чекистов. Как было сказано выше, 7 февраля 1920 года его расстреляли. Не видя иного выхода из создавшегося положения, каппелевцы обошли Иркутск стороной и удалились в Забайкалье, а оттуда уже проследовали в Китай.

Тайные похороны и осквернённый памятник

Весьма любопытна история захоронения останков белогвардейского генерала. Соратники с полным основанием полагали, что на месте смерти его нельзя предавать земле, поскольку могила могла подвергнуться поруганию со стороны красных, следовавших за ними по пятам. Тело было положено в гроб и почти месяц сопутствовало войскам, пока те не достигли Читы. Там, в обстановке полной тайны, генерал Каппель был погребён в городском кафедральном соборе, но через некоторое время его прах перенесли на кладбище местного женского монастыря. Однако осенью того же года к Чите вплотную подступили части Красной армии, и, когда стало очевидным, что город придётся сдать, оставшиеся в живых офицеры извлекли из земли его останки и вместе с ними ушли за рубеж. Окончательным местом упокоения праха генерала Каппеля стал небольшой участок земли рядом с алтарём православной церкви, воздвигнутой в китайском городе Харбине и освящённой в честь Иверской иконы Божьей Матери.

Так завершился жизненный путь генерала Каппеля, краткая биография которого легла в основу этой статьи. Несколько позже, уже по окончании гражданской войны, белоэмигрантами был поставлен памятник на могиле прославленного борца с большевизмом, но в 1955 году он был разрушен китайскими коммунистами. Есть основание полагать, что этот акт вандализма был совершён на основании тайной директивы КГБ. Каппель генерал документальный фильм Память, возрождённая на киноэкране В наши дни, когда события гражданской войны, умышленно искажавшиеся советской пропагандой, получили новое освещение, возрос интерес и к наиболее значимым историческим фигурам того времени. В 2008 году режиссёром Андреем Кирисенко была снята кинолента, героем которой стал Каппель. Генерал, документальный фильм о котором демонстрировался по многим федеральным телеканалам, был представлен во всей полноте своей незаурядной личности.

Ранее советские кинозрители имели представление о войсках генерала Каппеля лишь по фильму «Чапаев», снятому Сергеем Эйзенштейном в 1934 году. В одном из его эпизодов прославленный советский кинорежиссёр показал сцену психической атаки, предпринятой каппелевцами. Несмотря на всю силу её воздействия на зрителей, историки отмечают в ней очевидные исторические несоответствия. Во-первых, форма офицеров в фильме значительно отличается от той, которую носили каппелевцы, а во-вторых, знамя под которым они идут в бой, принадлежит не им, а корниловцам. Но главное ─ это отсутствие каких-либо документальных подтверждений того, что части генерала Каппеля вообще когда-либо вступали в бой с дивизией Чапаева. Так что Эйзенштейн, судя по всему, воспользовался каппелевцами для создания обобщённого образа врагов пролетариата.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия