ВЕРНОПОДДАННЫЙ. ГРАФ Ф.А. КЕЛЛЕР. «Своими солдатами не торгую!»

Отрывки из книги «Генерал Ф. А. Келлер в годы Великой войны и русской смуты»

Взаимоотношения Ф. А. Келлера с подчиненными — тема отдельного исследования. Документы периода Великой войны свидетельствуют о том, какое большое внимание Федор Артурович уделял заботе не только об офицерах, но и о нижних чинах. Во многих его приказаниях чувствуется внимательная рука отца-командира, не забывающего о своих подчиненных в любой ситуации, и в то же время — требовательного и строгого начальника, не допускающего малейшего ослабления дисциплины и боеготовности вверенных ему частей.
3-й кавалерийский корпус стал в годы Великой войны своеобразной кузницей кадров: немало воевавших в его рядах офицеров стали впоследствии известными военачальниками, проявившими себя как в ходе Мировой, так и во время Гражданской войн. Наиболее известен из них Петр Николаевич Краснов, воевавший в Великую войну непосредственно под командованием Ф. А. Келлера в рядах 1-й Донской казачьей дивизии, а позднее, в сентябре 1917 года, ставший последним командиром 3-го кавалерийского корпуса и оставивший в своих воспоминаниях теплые строки о своем корпусном командире. Среди подчиненных Федора Артуровича был также Иван Гаврилович Барбович, — один из самых известных кавалерийских начальников белых на Юге России во время Гражданской войны, а позднее, в эмиграции, руководитель одного из отделов Русского общевоинского союза. Высоко ценимый последним Главнокомандующим белой Русской армии генералом П. Н. Врангелем, он провел Великую войну в рядах 10-го гусарского Ингерманландского полка 10-й кавалерийской дивизии и неоднократно отмечался Ф. А. Келлером в приказах и по дивизии, и по корпусу.

В рядах 1-го Оренбургского казачьего полка 10-й пехотной дивизии воевал ставший в конце войны его командиром Александр Ильич Дутов — будущий атаман Оренбургского казачьего войска и один из лидеров русской контрреволюции. Одной из бригад 1-й Донской казачьей дивизии 3-го кавалерийского корпуса с сентября 1916 по октябрь 1917 года командовал еще один видный участник Белого движения — Борис Ростиславович Хрещатицкий. Вместе с Келлером воевали Андрей Григорьевич Шкуро, оставивший яркие воспоминания о Федоре Артуровиче, и Алексей Михайлович Крымов, который после ухода Ф. А. Келлера из армии с апреля по август 1917 года был командиром корпуса. Еще ранее, в марте 1915 года, когда корпус был только сформирован, А. М. Крымов был назначен исполняющим должность начальника его штаба. Этого времени Келлеру хватило для того, чтобы по достоинству оценить личные и профессиональные качества этого человека. В приказе по корпусу N 17 от 30 марта 1915 года Федор Артурович писал: «Всего несколько дней генерал-майор [А. М.] Крымов прослужил с нами, исполняя должность начальника штаба корпуса, но за это короткое время я не мог не оценить в нем храброго опытного, выдающегося ума человека и ценного советника. Искренне сожалея об его уходе из 3-го кавалерийского корпуса ввиду его назначения на должность начальника отдельной Уссурийской бригады и потере для нас генерал-майора Крымова, я от всего сердца желаю ему и его бригаде славных боевых дел. Храни Вас БОГ, Александр Михайлович, и даст он Вам счастья и удачи»1.
Под командованием Ф. А. Келлера воевали два будущих маршала Советского Союза. Георгий Константинович Жуков, будучи в 1916—1917 годах унтер-офицером 10-го драгунского Новгородского полка, был непосредственным подчиненным Федора Артуровича2. Александр Михайлович Василевский в 1916 году был прапорщиком 409-го пехотного Новохоперского полка 103-й пехотной дивизии 9-й армии и также оставил небольшие воспоминания об одном из своих начальников3.

Среди офицеров, непосредственно выдвинутых Ф. А. Келлером, был Василий Евгеньевич Марков, которого Федор Артурович очень ценил. При формировании корпуса Келлер писал в феврале 1915 года начальнику штаба 9-й армии генерал-лейтенанту А. А. Гулевичу: «Убедительно прошу ходатайства и содействия Вашего Превосходительства в случае назначения меня командующим 3-м кавалерийским корпусом об одновременно назначении генерал-майора [В. Е.] Маркова начальником 10-й кавалерийской дивизии.
Генерал Марков, неоднократно замещавший меня, работает с дивизией с начала кампании. При нем дивизия дважды удостаивалась благодарности Верховного Главнокомандующего. Такая преемственность в дивизии крайне желательна в интересах дела. Представление назначения генерала Маркова на должность начальника дивизии вне очереди сделано командующему 9-й армией при рапорте»4.

Ходатайство Ф. А. Келлера было удовлетворено. Впоследствии, весной 1916 года, генерал В. Е. Марков замещал находившегося в отпуске командира корпуса и по возвращении удостоился его высокой оценки: «Возвратившись к командованию корпусом из шестнадцатидневного отпуска, из докладов и личного осмотра позиций я убедился, что дело продолжения укрепления занимаемых корпусом позиций значительно продвинулось вперед во всем согласно моим требованиям и согласно данных мною при отъезде указаний. В управлении и частях корпуса я нашел образцовый порядок. Ввиду этого считаю своим приятным служебным долгом принести искреннюю благодарность за временное командование корпусом начальнику 10-й кавалерийской дивизии генерал-лейтенанту [В. Е.] Маркову»5.
Вместе с тем Келлер далеко не всегда мог выдвинуть на командные должности офицеров, которые, по его мнению, могли принести большую пользу делу. В рапорте от 22 декабря 1915 года на имя командующего 9-й армии генерала П. А. Лечицкого Федор Артурович сетовал: «Так как Ваше Высокопревосходительство упомянули об аттестации на офицеров, то я полагал возможным доложить, что аттестации и представления, исходящие от старших начальников, имеющих возможность видеть своих офицеров в боях и боевой обстановке, к сожалению, не всегда принимаются во внимание. Так, например, выдвигают офицеров несмотря на самую плохую, основанную на делах аттестацию, а когда я хлопотал несколько раз о выдвижении офицера, неоднократно доказавшего свое бесстрашие и недюжинные боевые дарования, то несмотря на то, что даже армия не может отрицать его большую заслугу, в моем ходатайстве мне было отказано на том основании, что имеются старшие кандидаты.

Мне кажется, что в настоящее военное время, когда ощущается такой недостаток в талантливых и энергичных офицерах, первенство выслуги над заслугой не должно иметь места и тормозить наше дело. Я лично считаю себя неспособным руководствоваться при аттестации на офицеров своими симпатиями или антипатиями к ним или какими-либо посторонними соображениями. Об этом свидетельствует и моя почти сорокалетняя служба. Тем не менее мне до сих пор не удалось выдвинуть ни одного действительно выдающегося офицера, которых в командуемом мною корпусе несколько человек и которые на высших должностях принесли бы Родине громадную пользу»6.
Как здесь не вспомнить, что еще накануне войны Ф. А. Келлер справедливо указывал на существующие в порядке выдвижения офицеров на новые командные должности: ««История кавалерии есть история ее начальников», — это давно известная и неоспоримая истина. Долгая служба исключительно в строю убедила меня в том, что между младшими нашими офицерами встречается много талантливых, обладающих необходимыми качествами для кавалерийского начальника людей, в высших же чинах эти качества встречаются все реже и реже. Казалось бы, при новой аттестационной системе должны выдвигаться лучшие, а не худшие силы. На поверку же выходит, что талантливых офицеров мало дослуживается даже до штаб-офицерских чинов. Где же причина этому грустному и ненормальному явлению? По моему мнению, она кроется в хорошо задуманной, но неправильно проведенной в жизнь коллегиальной аттестационной системе. В силу ли этого, в силу ли врожденного нашего добродушия и наклонности творить благотворительность за счет казенного интереса, или в силу других причин, но всегда и везде отстаивается принцип старшинства, а это, не придавая энергии старшим, убивает энергию у действительно выдающихся и превращает их или в инертных, угождающих начальству ожидателей движения, или заставляет их искать применения своей энергии и талантливости вне военной службы, там, где ценится самостоятельность, работоспособность и эта самая восхваляемая и у нас, но поощряемая только на словах инициатива»7.

***

Впрочем, даже хорошие личные взаимоотношения между Ф. А. Келлером и его подчиненными не давали последним возможностей для поблажек. И в 10-й кавалерийской дивизии, и в 3-м кавалерийском корпусе были установлены жесткий порядок и железная боевая дисциплина, что нравилось далеко не всем. Но наряду с блестящей боевой выучкой не это ли было причиной громких побед «келлеровцев» на фронте?

19 мая 1915 года Келлер выговаривал весьма ценимому им самим генерал-майору В. Е. Маркову: «Из донесения Вашего от 19-го сего мая N 1210 я усматриваю, что поставленная частям Вашей дивизии боевая задача на сегодняшнюю ночь не была ими выполнена. В то время как менее опытные в боевом отношении части Ополченческой бригады блестяще выполнили поставленную им задачу, нанеся австрийцам тяжелые потери, заняли и закрепили за собой деревни Шипениц и Лух и захватили более 30 пленных, Ваши части не дошли до соприкосновения с противником. Оправдания, приводимые в Вашем донесении, не могу признать основательными, и неуспех сегодняшнего наступления отношу исключительно к неправильной организации этого наступления и еще более неправильному его исполнению. Предписываю объявить выговор руководящему наступлением подполковнику Тютчеву и сегодня ночью вновь повторить это наступление теми же частями»8.

Ф. А. Келлер без колебаний наказывал за проступки начальствующих лиц. В приказе по корпусу от 24 октября 1915 года Федор Артурович писал: «Исполняющий должность начальника штаба 1-й Донской казачьей дивизии капитан [П. И.] Липко* позволил себе не только не исполнить немедленно по получении переданное ему мое приказание, но, получив даже повторное, не потрудился за целый день проследить за его исполнением. Ограничиваясь на этот раз объявлением капитану Липко только выговора, предупреждаю его, что я даже в самых мелочах требую немедленного и точного исполнения раз отданного мною приказания, а также требую того, чтобы получивший его проследил за его исполнением. Было ли оно передано другому лицу, которое его не исполнило, меня не касается»9.

В мае-июне 1915 года корпус вел тяжелые бои: противник в это время усилил натиск на его позиции. В ночь со 2 на 3 июня 2-я бригада 1-й Донской казачьей дивизии под напором неприятеля оставила позиции и отступила. Как ни странно, командованию донцов это фактически сошло с рук. Одному из командиров бригады, генерал-майору Каргальскому повезло, — он вообще «не был замечен» Келлером. Другой — генерал-майор П. И. Греков отделался выговором. В то же время есаул Власов, на участке которого произошел прорыв, был отстранен от командования сотней. Помимо этого, Келлер потребовал от Грекова строгого взыскания с его ординарцев, которые не доставили распоряжения оборонявшимся частям под предлогом, что «дорога обстреливается противником»10.
Это далеко не единственные случаи, когда Ф. А. Келлер делал нелицеприятные замечания подчиненным ему старшим офицерам. Характер у графа был суровый, выполнять все его требования и мириться с келлеровской манерой ведения дел мог далеко не каждый. Так, у Федора Артуровича не сложились отношения с начальником 1-й Донской казачьей дивизией генерал-майором Г. И. Чоглоковым, который летом 1915 года после ранения Ф. А. Келлера временно исполнял даже должность командира корпуса. Несмотря на боевые заслуги Чоглокова, Федор Артурович давал ему не лучшую аттестацию в штабе армии. Из-за нарушения дисциплины между ними в итоге произошел серьезный конфликт.
23 марта 1916 года в приказе по корпусу Ф. А. Келлер писал: «Заходя сего числа случайно для переговоров по службе в 1-ю Донскую казачью дивизию, я застал в ее штабе трубачей, песенников и сидящую за столом и пившую вино при нижних чинах компанию, из которой сам начальник дивизии и многие из присутствующих офицеров были в нетрезвом виде. Нахожу, что начальнику дивизии преступно допускать нарушение неоднократно объявленной воли ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА о воспрещении употреблять спиртные напитки в войсках и тогда, когда с нижних чинов строго взыскивается даже за одну выпитую рюмку водки, самому показывать в этом пример. В этой связи я не считаю возможным оставить генерал-майора [Г. И.] Чоглокова на занимаемом им посту». В результате Чоглоков, имевший немало наград, вынужден был оставить 3-й кавалерийский корпус: в мае 1916 года он был уже начальником 2-й Туркестанской стрелковой дивизии. В 3-м кавалерийском корпусе происходила своеобразная селекция: те, кто был не готов к напряженной ежедневной работе на благо Отечества и постоянному вниманию со стороны Федора Артуровича, уходили в другие части11.
Келлер любил неожиданно нагрянуть на посты и лично оценить несение караульной службы подчиненными. Федор Артурович часто общался с нижними чинами и в случае выявления каких-то огрехов подтягивал до нужного уровня командиров их частей. В приказе от 11 мая 1915 года граф писал: «В одном из полевых караулов (3-й сотни) люди спрятали винтовки от дождя под мост, сами же настолько увлеклись чтением, что не заметили моего приближения. Сторожевой резерв, при котором находился и штаб полка, не принял никаких мер для непосредственного своего охранения и мое появление у деревни Ошихлиб явилось для него совершенно неожиданным. […] Обращаю внимание начальников всех степеней на подобное совершенно недопустимое отношение к вопросу отправления сторожевой службы, особенно при настоящих условиях непосредственного соприкосновения с противником. Предупреждаю, что в случае повторения подобных явлений я вынужден буду принять самые суровые меры, [вплоть] до отрешения от командования начальников частей включительно»12.

Появление Келлера было особенно неожиданным для подчиненных после его долгого отсутствия (как правило — после ранений). Успевая отвыкнуть от жесткой дисциплины, «келлеровцы» неоднократно получали нарекания с его стороны. 12 сентября 1915 года Келлер писал: «Посетив сегодня передовые окопы, занимаемые 10-м гусарским Ингерманландским полком, я нашел гусар 4-го эскадрона спящими в окопах без амуниции. Конечно, после бессонной ночи отдохнуть людям не только нужно, но этот отдых следует им и предоставить возможно больше. Однако снятие амуниции в непосредственной близости от противника, при возможности его наступления во всякую минуту считаю недопустимым. Такой порядок отправления боевой службы в передовой линии свидетельствует о недопустимом, халатном отношении командира эскадрона к службе и соответственном воспитании им подчиненных ему нижних чинов. Можно себе вообразить, какая суета должна была подняться среди людей в случае внезапного перехода противника в наступление и к каким результатам это могло повести. Считаю такое отношение к делу в военное время нетерпимым, почему предписываю командира 4-го эскадрона 10-го гусарского Ингерманландского полка штаб-ротмистра Трегубова отрешить от командования эскадроном»13.

Почти в это же время, 21 сентября 1915 года, после почти двухмесячного отсутствия Федор Артурович выговаривал подчиненным: «В Новоселице и по дорогам, ведущим из расположения частей корпуса, встречаются люди идущие и едущие при одних шашках или даже совсем безо всякого оружия. Мы находимся не в мирной обстановке, а следовательно, каждую минуту можем ждать тревоги. В случае же наступления противника или неожиданного выступления частей из своих расположений отлучившиеся люди не будут в состоянии сразу присоединиться к своим полкам, а должны будут скакать к своим квартирам и отыскивать свое оружие, что не может не вызвать и беспорядок, и суету. Приказываю: куда бы офицер, солдат или казак не отлучались из расположения своих полков, чтобы они всегда были бы в полном вооружении»14.

В сентябре 1916 года, возвратившись к своим частям через три месяца после очередного ранения, Федор Артурович сразу показал подчиненным, что за время лечения он не размяк и по-прежнему остается таким же требовательным командиром. 2 октября 1916 года он писал другу и сослуживцу, начальнику 10-й кавалерийской дивизии генерал-лейтенанту В. Е. Маркову: «Из Вашего приказа по дивизии N 80 усматриваю: 1) Вами не приняты меры по обеспечению шоссе Бронштени — Палриноса и по поддержанию отряда полковника [В. В.] Чеславского, что должно быть главнейшим; 2) не освещен главнейший район в западном направлении на фронте Патрариш — Топлица и 3) одновременно розданы две задачи — по разведке и по поддержке связи, что недопустимо». Досталось Маркову и за более ранние дела: «11−30 сентября 1916 года [Ваши части] стояли на позиции и не смогли даже вырыть нормальные окопы, хотя должны были их сделать, в том числе и с проволочными заграждениями»15.
Начальникам частей 3-го кавалерийского корпуса нередко попадало от Федора Артуровича и за недостоверные донесения. В ноябре 1916 года Келлер распекал подчиненных: «Командующим 1-й Донской казачьей дивизией была допущена присылка совершенно невероятных и, по проверке, не отвечающих обстановке донесений. Так, например, 29-го числа командующий дивизией донес, что 13-й [Донской казачий] полк отбил 11 атак, а 9-й [Донской казачий] полк отбил 4 атаки, веденные превосходящими силами противника, причем дело доходило до штыков. По проверке оказалось, что за весь этот день потери: в 13-м [Донском казачьем] полку убит один офицер, один казак, ранено шесть казаков, а в 9-м [Донском казачьем] полку — два раненых казака.
Зная и высоко ценя доблесть и удальство донцев, я всегда радуюсь малым потерям, понесенным этими молодцами, но все же не могу допустить, чтобы в штыковой свалке с превосходящим численностью противником они могли потерять такое малое число казаков, из чего заключаю, что об отогнанных наступающих разведывательных партиях мне было доложено как о будто бы отбитых атаках. Полки 1-й Донской дивизии стяжали себе в настоящую войну настолько много славы, что в преувеличениях и неправде не нуждаются, а о недопустимости и вреде преувеличенных и неправдивых донесений я говорил и писал уже не раз. […] Ставлю допущения неправильных донесений, потерю связи и растерянность на вид командующему 1-й Донской казачьей дивизией»16.
То, что в приказах по корпусу Ф. А. Келлером неоднократно делались замечания подчиненным о неправильном ведении действий, оборудовании позиций и проч., лишний раз подтверждает тот факт, что Федор Артурович всегда старался быть вместе со своими частями на линии фронта. Осенью 1916 года Келлер выговаривал, что 5 октября во время внезапной атаки противником позиций 412-го пехотного Славянского полка «людей в окопах оказалось мало, так как многие из них отсутствовали по разным причинам. Офицеров также не было в окопах, а это именно и было необходимо при таком окопном положении, какое занимали наши окопы по отношению к позиции противника. Не было также, по-видимому, артиллеристов-наблюдателей в пехотных окопах, и артиллерия, по-видимому, сначала упустила момент для открытия огня, а затем стреляла по своим… Вообще служба в окопах неслась халатно, а это и было причиной внезапной атаки противника, подметившего это ранее и изучившего местность»17.
В декабре 1916 года в 3-м кавалерийском корпусе произошел позорный случай с ротмистром Решетинским, который с подчиненными ему людьми без приказа и извещения покинул боевые позиции, чем поставил весь корпус в тяжелое положение. Отведя части в тыл, Келлер не забыл этого: невзирая на заступничество за сына влиятельного отца-Решетинского, ротмистра ожидало суровое наказание18. Спасли Решетинского лишь февральские события.

Не меньше внимания Келлер уделял и дисциплине среди нижних чинов, не оставляя без внимания упущения по службе. В отношении проступков подчиненных, которые могли бы повлиять на боеспособность 3-го кавалерийского корпуса и снизить моральную устойчивость его чинов, Ф. А. Келлер был беспощаден. Он жестоко карал самовольные отлучки нижних чинов, предавая их за это военно-полевому суду19.
Федор Артурович обращал большое внимание и на незначительные проступки и упущения по службе, полагая, что развал начинается именно с подобных фактов. 29 ноября 1915 года, отдавая приказ по корпусу, он писал: «Сегодня мне повстречался на дороге старший ветеринарный врач 13-го казачьего Донского полка коллежский советник Громов. Установленной чести он мне не отдал и, небрежно отмахивая рукой, даже не приложил ее к козырьку фуражки. На мой вопрос, почему он этого не сделал по отношению к начальнику, ветеринарный врач доложил, что он меня не узнал. Полагаю, что не узнать меня было трудно, так как ехал я в сопровождении ординарцев и корпусного значка. Но если даже это и было так, то все же ветеринарный врач не мог не видеть, что едут офицеры, а при отдании военного приветствия даже младшему офицеру или даже при принятии отдаваемой нижними чинами чести, небрежное отмахивание рукой неприлично и недопустимо. Предписываю ветеринарного врача 13-го казачьего Донского полка Громова арестовать на гауптвахте на две недели»20.
За период командования Ф. А. Келлером 3-м кавалерийским корпусом в нем несколько раз происходили случаи оскорблений и даже насилия над офицерами со стороны нижних чинов. Всякий раз Федор Артурович жестко наказывал виновных. В приказе по корпусу от 28 сентября 1915 года говорилось: «17 сего сентября имел место случай, когда казаки 1-го казачьего Оренбургского полка 3-й сотни Спиридон Ушаков и Григорий Морозов, бывшие в ночном обходе местечка Новоселица, проявили усердие не по разуму, обратившись к прапорщикам 10-го Донского казачьего полка Митрофанову и 9-го казачьего Донского казачьего полка Гудкову с неподобающими требованиями. Временно исполняющему должность корпусного коменданта подъесаулу Анисимову объявляю выговор за то, что не внушил своим казакам, как держать себя с офицерами. На казаков же Спиридона Ушакова и Григория Морозова корпусному коменданту наложить строгое взыскание».
Произошло же следующее: казаки в грубой форме потребовали от офицеров, оскорбляя их нецензурной руганью и угрозой физической расправы, удалиться из помещения, не предназначенного для постоя там донцов. Казаков наказали, но, очевидно, подъесаул Анисимов не успел донести до своих подчиненных правила обращения с офицерами. Вслед за этим в корпусе произошло еще одно чрезвычайное происшествие: оренбургские казаки урядники Иван Логинов и Антон Епанешников в состоянии опьянения учинили буйство, отказавшись подчиниться старшим по званию и отправиться в расположение полка. При этом нарушители угрожали офицерам убийством. Военно-полевой суд при личном участии Ф. А. Келлера вынес виновным суровые приговоры: Логинов, имевший за отвагу и храбрость два Георгиевских креста, был лишен чина, всех наград и отправлен на восемь лет на каторгу. Второй казак, также лишенный чина и наград, отделался четырьмя годами заключения21.
Скоро сам корпусной комендант едва не поплатился жизнью из-за поведения своих подчиненных. Не успели провести заседание предыдущего военно-полевого суда, как случилось следующее: казаки урядники Войска Донского, Георгиевские кавалеры, раздобыли спиртное и сильно напились. В таком состоянии их и застал подъесаул Анисимов. Когда офицер сделал им замечание, потребовал угомониться и вернуться в расположение части, то один из них, Василий Курносов, ударил корпусного коменданта шашкой по голове, нанеся тяжелую рану, которая едва не привела к его гибели. Другой урядник даже не пытался предотвратить столкновение и бежал с места преступления. Вновь был собран военно-полевой суд. Ввиду того, что происшествие носило чрезвычайный характер, в работе суда участвовали все старшие офицеры корпуса. В результате Курносов был приговорен к расстрелу, лишен чина урядника и всех наград. Приговор утвердил сам Келлер. Решение о казни далось всем нелегко: подсудимый был одним из лучших нижних чинов корпуса, о чем свидетельствовали его многочисленные награды, в том числе — все четыре степени Георгиевского креста. Тем не менее Федор Артурович решился на смертный приговор, справедливо полагая, что лучше потерять одного подчиненного, пусть и героя, но преступника, чем весь корпус. Ведь спусти он это дело «на тормозах», желание оскорбить офицера и даже убить его могло возникнуть и у других. Другой соучастник преступления, имевший три степени Георгиевского креста, был наказан мягче: он был разжалован, лишен всех наград и приговорен к четырем месяцам каторги22.
Во многих случаях, если он находил приговор военно-полевых судов чрезмерно суровым или, наоборот, чересчур мягким, Федор Артурович лично вмешивался в их работу. И в большинстве случаев такое вмешательство было оправданным. 7 января 1916 года он отменил судебное решение от 22 октября 1915 года в отношении солдата 10-го уланского Одесского полка Григория Хололеенко, который прострелил себе ногу из винтовки. Келлер отменил «самострелу» наказание 20 сутками ареста и освободил его, будучи, очевидно, твердо уверенным в том, что солдат исправится. Впрочем, дело не всегда доходило до суда. 26 августа 1915 года из 2-й батареи 1-го конно-горного дивизиона 3-го кавалерийского корпуса сбежал в Румынию, прихватив с собой 1157 рублей казенных денег, выданных ему для уплаты местным жителям за фураж, старший писарь Машляковский. Следствие установило непосредственную вину в этом командира батареи подполковника Ширна и его заместителя. В результате Келлер поручил виновным офицерам без предания делу широкой огласке вернуть означенную сумму23.
Федор Артурович был строг и неуклонно следовал установленным правилам, не делая исключения и в «женском вопросе». В приказе от 27 октября 1915 года Келлер писал: «Вчера, возвращаясь с передовых позиций, я встретил двух полковых дам в сопровождении офицеров, из которых одна каталась верхом по укреплениям 2-й позиции, а другая — ехала в экипаже в деревню, где расположена 10-я кавалерийская дивизия. Я неоднократно предупреждал дивизии, что совершенно не допускаю пребывания дам в расположении частей корпуса и что все дамы, кто бы они ни были, появляющиеся в районе расположения частей корпуса, будут арестовываться и отправляться этапным порядком в Россию. Меня крайне удивляют ротмистр Дудоркин и штаб-ротмистр Холщевников, поставившие своих жен в такое тяжелое положение. Вышеупомянутые полковые дамы по моему приказанию арестованы и препровождены к корпусному коменданту, которому приказано передать их жандармским властям для препровождения в тыл.
Крайне сожалею, что по долгу службы мне пришлось прибегнуть к такому крайнему средству. Подтверждаю всем, что безукоснительно буду держаться его, так как не вижу другого выхода для прекращения незаконного посещения дамами боевого расположения частей. Командирам частей, под личной ответственностью, немедленно выселить всех женщин, не принадлежащих к составу местного населения и находящихся в районах расположения полков и батарей. Ротмистра Дудоркина арестовываю на 30 суток с исправлением служебных обязанностей, штаб-ротмистра Холщевникова — на 7 суток, а корнета Эмниха и прапорщика Водянникова — на 3 суток»24.
Во время войны Келлеру приходилось бороться не только против врага на фронте, но и в тылу: например, с пьянством, разлагающим находящиеся на отдыхе воинские части. Отступая, австрийцы сознательно оставляли русским огромные запасы спиртного, не без основания полагая, что это поможет задержать их наступление. Поэтому Ф. А. Келлер неоднократно направлял казаков для пресечения массовых попоек солдат других частей и предпринимал меры для недопущения этого в будущем. 21 декабря 1916 года в районе деревень Никодесчи — Лиресешти, где находился завод по производству алкоголя, вспыхнули беспорядки. Для их подавления Федор Артурович направил с полусотней казаков войскового старшину Лосева. Для восстановления порядка в полном объеме этого оказалось мало и Келлер предоставил ему еще одну казачью оренбургскую полусотню, приказав «произвести аресты, выставить караулы, восстановить спокойствие, но к исполнению смертных приговоров без особых распоряжений не приступать. Употребление оружия допускать по необходимости»25.
В тот же день он отправил армейскому командованию рапорт о прошедшем: «Для восстановления порядка мной была послана сотня казаков войскового старшины Лосева. Он доносит, что в селе Никодесчи жители занимаются исключительно виноделием и там имеется запас более 200 тысяч ведер вина крепостью от 9 до 12%. Нижние чины расквартированных в этом селении частей и обозов заняты поголовным пьянством. По этой причине за время с 12 декабря по сегодняшний день были случаи убийства, не прекращаются грабежи, изнасилования, кражи денег, имущества и вина, оскорбление чинов жандармерии и буйства. За пьянство войсковой старшина Лосев на месте преступления подверг телесному наказанию двоих нижних чинов. Предполагается организовать при 10-м саперном Сибирском батальоне военно-полевой суд, на что требуется распоряжение Вашего Высокопревосходительства»26.
Серьезные меры Ф. А. Келлер предпринимал и для соблюдения дисциплины в тылу корпуса. Почти сразу наступили осложнения в отношениях командования корпуса с еврейским населением прифронтовой полосы. Среди разоблаченных шпионов в районе действий 3-го кавалерийского корпуса доля евреев была довольно высока. Кроме того, Федору Артуровичу одна за другой направлялись жалобы за якобы причиненные его чинами евреям обиды. Так, в июне 1915 года Келлеру поступила просьба от Хаима Ванштейна защитить его от казаков и солдат, чья вина заключалась в том, что они отобрали у него доски для крепежа окопов и костров, «а он — человек, обремененный семейством». Имущество было изъято для оборудования укреплений, поэтому резолюция Келлера была соответствующей: «Оставить без последствий»27.
В конце апреля 1915 года Келлер обратил особое внимание на недопущение братаний русских солдат с противником и нарушений, связанных с употреблением подчиненными спиртного: «Регулярно наши и вражеские нижние чины общаются, происходит обмен хлеба на коньяк, шоколад, водку и сигары»28. 6 сентября 1915 года Келлер приказал выселить из района расположения 3-го кавалерийского корпуса четверых русин, которые, как доказало следствие, возводили клевету на его чинов о самовольном покосе травы и грабежах. Доказано было и ложное обвинение против двоих донских казаков 3-го корпуса, которых подозревали в убийстве местного крестьянина и грабеже его лошадей. Федор Артурович проводил силовые действия в районе расположения его войск против не только лиц, подозреваемых в шпионаже, но и всех нарушителей установленного порядка во фронтовой и прифронтовой полосе, включая торговцев спиртом. В телеграмме от 26 сентября 1915 года хотинскому уездному исправнику начальник штаба 3-го кавалерийского корпуса генерал-майор В. И. Сенча писал: «Из дознания, произведенного по особому делу, между прочим, выяснилось, что хотинский мещанин, проживающий в Липканах — Янкель Цукович Гельфен, содержал в своем доме столовую с тайным притоном разврата. Командир корпуса приказал ее немедленно закрыть, о чем донести»29.
В то же время Ф. А. Келлер никогда не покрывал имевшие место проступки своих подчиненных. Еще 1 августа 1914 года на имя Федора Артуровича поступила секретная телеграмма от командира 10-го армейского корпуса за N 491: «До меня дошли слухи, что некоторые части 1-го казачьего Оренбургского полка, переходя границу Австрии, ведут себя неподобающим образом, обижая местных жителей, угоняя их скот, и был даже случай поджога деревни, в результате чего местное население, относившееся к нам до сего времени благоприятно, может обратиться в наших врагов». Келлер тут же принял соответствующие меры. Если следствие доказывало факты грабежей мирных жителей независимо от их национальности, он привлекал их к военно-полевому суду30. После его вмешательства к арестантским работам за неправомерные действия против населения был приговорен казак 1-й Донской казачьей дивизии. Келлер был категоричен в отношении мародерства чинов своего корпуса. Виновным грозила смертная казнь, и потому подобных преступлений в расположении 3-го корпуса почти не было31.
Когда в феврале 1917 года 3-й кавалерийский корпус был, наконец, отведен с фронта в тыл, в Бессарабию, где он должен был отдохнуть и пополниться, Федор Артурович, несмотря на уже появившиеся в армии первые признаки разложения, продолжал держать подчиненных в «ежовых рукавицах». Он не позволял чинам корпуса мародерствовать и жестко пресекал посягательства на имущество населения. 25 февраля 1916 года начальник штаба корпуса издал следующий приказ: «До сведения командира корпуса графа Келлера местными гражданскими властями доведено, что в Оргеевском уезде на тыловых позициях нижними чинами расхищаются колья. Он приказал начальникам всех степеней обратить самое серьезное внимание, дабы расхищение кольев больше не имело бы места, в противном случае от воинских частей будут установлены наряды для охраны позиции, а виновные будут подвергнуты строгому взысканию»32.

Примечания
1 РГВИА. Ф. 3520. Оп. 1. Д. 334. Л. 7.
2 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. 2-е изд. Т. 1. М., 1974. С. 34, 36−43.
3 Василевский А. М. Дело всей жизни. М., 1973. С. 29.
4 РГВИА. Ф. 2311. Оп 1. Д. 12. Л. 117.
5 Там же. Д. 6. Л. 21.
6 Там же. Д. 25. Лл. 333−333 об.
7 Келлер Ф. А. Указ. соч. Вып. III. СПб., 1914. С. 12−14.
8 РГВИА. Ф. 3520. Оп. 1. Д. 4. Л. 35.
9 Там же. Д. 334. Л. 323.
10 Там же. Д. 387. Л. 52.
11 Там же. Д. 383. Л. 25, 64.
12 РГВИА. Ф. 2311. Оп. 1. Д. 1. Лл. 43−43 об.
13 Там же. Д. 3. Лл. 19−19 об.
14 Там же. Лл. 20−20 об.
15 РГВИА. Ф. 3520. Оп. 1. Д. 90. Л. 685, 758.
16 РГВИА. Ф. 2311. Оп. 1. Д. 7. Лл. 72−72 об.
17 Там же. Лл. 62−62 об.
18 РГВИА. Ф. 3520. Оп. 1. Д. 372. Л. 209.
19 Там же. Д. 383. Л. 31.
20 Там же. Д. 334. Л. 359.
21 Там же. Лл. 261, 279.
22 Там же. Л. 277 об.
23 Там же. Д. 383. Лл. 3, 5.
24 Там же. Д. 334. Л. 327.
25 Там же. Д. 330. Лл. 1−3.
26 Там же. Л. 3.
27 Там же. Д. 398. Л. 140.
28 Там же. Д. 274. Л. 416.
29 Там же. Д. 398. Лл. 293, 302, 536, 712.
30 Там же. Д. 235. Л. 3; Д. 398. Л. 459.
31 Там же. Д. 383. Л. 36; Д. 334. Л. 321.
32 Там же. Д. 372. Л. 135.

* Липко Петр Иванович. Окончил академию Генерального штаба. В декабре 1915 года — капитан, старший адъютант штаба 1-й Донской казачьей дивизии, исполняющий обязанности начальника штаба дивизии. Награжден орденом Святого Георгия 4-й степени (декабрь 1915 года).

Продолжение следует

Руслан Гагкуев, Сергей Балмасов

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

И.В. Огурцов: СВЕРЖЕНИЕ ГОСУДАРЯ ОЗНАЧАЛО ИСЧЕЗНОВЕНИЕ САКРАЛЬНОГО СИМВОЛА ВЛАСТИ В СТРАНЕ 

Интервью с Игорем Вячеславовичем Огурцовым, основателем и руководителем Всероссийского Социал-Христианского Союза Освобождения Народа (ВСХСОН), в советское время много претерпевшим за веру. С И.В. Огурцовым беседовал М.Н. – эксперт Общества «Двуглавый орел».

М.Н.: Можно ли утверждать, что события Февраля-Октября — есть по сути своей одно многоэтапное явление?

И.О.: Жанр интервью ставит определенные ограничения и предполагает краткие точные ответы. С исторической и хронологической точки зрения события Февраля-Октября расписаны по дням, а иногда по часам и минутам. Их последовательность нет смысла повторять. Но одновременно придется исключить местами необходимые доказательства. Итак, сначала самый краткий и определенный ответ. Февраль и Октябрь по своему характеру – два самостоятельных явления, но Февральские события почти автоматически перетекают в Октябрьские. Без Февраля Октябрьский переворот был бы совершенно невозможен.

Для того чтобы определить характер Февральских и Октябрьских событий, следует ответить на три классических вопроса, определяющие характер каждой революции: цели, движущие силы и результаты. Итак, основные участники: либеральная оппозиция, германский генеральный штаб, революционные социалистические организации. Среди них особое значение — сравнительно небольшая по численности, но определенно пораженчески настроенная ленинская группировка большевиков. Теперь посмотрим их цели и результаты. Либералы стремились произвести политическую революцию сверху. От ограничения верховной власти до установления парламентской республики. Цель Германии – ослабить своего грозного противника и принудить его к заключению сепаратного мира.

Социалисты стремились произвести социальную революцию. Из них крайне левые (ленинцы) —способствовать поражению России, превратить «империалистическую войну в войну гражданскую» и разжечь мировую революцию. Нельзя упустить из виду еще одного участника – интернациональный еврейский капитал, целью которого было добиться ликвидации в России ограничений для еврейской части населения по религиозному признаку. Теперь – результаты. Либералы, не сумевшие удержать власть, привели страну к анархии, разрушению государства и к собственной гибели. Германия добилась сокрушения своего противника на Востоке, оккупации территории России и сепаратного мира, но это не помогло ей выиграть войну и не спасло от конечного поражения. Такой исход Первой Мировой войны неизбежно влек за собой Вторую Мировую. Таким образом, решающее влияние Германии на события в Феврале-Октябре в России привело в ХХ веке к двойному поражению самой Германии и многим трагическим событиям в этом веке, которые являлись следствием этих двух мировых войн (косвенно приведших и к Холокосту). Умеренные социалисты проиграли крайне левым, не сумев осуществить свои программы и погибли как партии и физически (даже лидер левых эсеров Мария Спиридонова была уничтожена – расстреляна в тюрьме НКВД при подходе немецких войск). Единственный, кто на первый взгляд, казалось бы, остался в выигрыше в результате событий Февраля-Октября, это крайне левые, большевики-ленинцы, захватившие власть воспользовавшись той предельной свободой, которую Временное правительство ввело в стране. Захватив власть в России большевики тотальным насилием и тотальным обманом построили государственно-монополистический капитализм, тоталитарную террористическую систему особого типа. Тоталитаризм – это абсолютная диктатура во всех трех жизненно важных сферах человеческой жизни: в хозяйственно-экономической, гражданско-политической и духовно-идеологической. Просуществовав несколько десятилетий, это псевдогосударство успело погубить миллионы людей (проведя настоящий геноцид собственного народа), разрушить национальную культуру и затормозить и извратить нормальное хозяйственное развитие страны. В результате тоталитарная система рухнула, оставив страну разоренной, а народ разделенным , в осколках прежде единой державы. Вспоминается высказывание Блаженного Августина на заре христианской эры о том, что государство, в котором не соблюдаются ни Божеские, ни человеческие законы, ничем не отличается от большой шайки разбойников. Сопоставим с определением Ленина о «пролетарской» диктатуре, звучащее примерно так. Он говорит, что научное определение диктатуры подразумевает власть, не связанную никакими законами, опирающуюся непосредственно на насилие. И еще одно откровение «вождя»: «Для нас важно, что ЧК осуществляет непосредственно диктатуру пролетариата, и в этом отношении их роль неоценима». Так проводилось и закончилось строительство коммунизма.

Возвращаясь к сформулированному Вами вопросу, следует сказать, что некоторая неясность в том, как связаны Февраль и Октябрь возникает из-за краткости и стремительности событий. Хочется привести одно место из пророческого произведения Ф.М. Достоевского «Бесы», написанного за 40 с лишним лет до разбираемых событий. Петруша Верховенский, (главный бес) в инфернальном экстазе вещает: «В мае начнем, а к Покрову (октябрь) кончим», почти мистика!

Заканчивая ответ на заданную Вами тему можно совершенно коротко остановиться на узловых моментах Февральско-Октябрьских событий, катастрофических для нашей страны.

1.Соединение массовой забастовки на петроградских заводах с вооруженным мятежом под лозунгом «Долой войну!» (именно таков был план Парвуса, принятый германской Главной Квартирой).

2.Одновременное создание двух властных центров: Временного правительства и Совета рабочих и солдатских депутатов. Именно последний держал в руках столичный гарнизон, не желающий выступать на фронт)

3.Разлагающий армию до полной ее не боеспособности «Приказ № 1».

4.Отречение Государя, означающее исчезновение сакрального символа власти в стране.

5.Немедленно следующий за этим манифест Михаила Александровича с условным отказом воспринять верховную власть, фактически означающий устранение династии Романовых.

6.Отказ Временного правительства от суда над Лениным после неудачной двукратной попытки большевиков совершить вооруженный захват власти в июне-июле и при наличии доказательств систематического получения большевиками германских денег. Германский министр иностранных дел Кюльман пишет: «Только тогда, когда большевики начали получать от нас через различные каналы и под различным видом постоянный поток денежных средств, они оказались в состоянии создать свой собственный орган «Правда», проводить энергичную пропаганду и расширить значительно свою прежде узкую базу партии». А вот, что пишет Брокдорф-Ранцау: «Если мы вовремя сумеем революционизировать Россию и тем самым сокрушить коалицию, то призом победы будет главенство в мире».

7.Провокационное поведение Керенского в деле Корнилова и вооружение им большевиков.

8.Пассивное поведение Керенского, когда стало известно о намерении Троцкого и Ленина начать вооруженный переворот. Характерно, что в отличие от февраля большевистская акция не сопровождалась забастовками и выходом на улицы сотен тысяч рабочих, а петроградский гарнизон в большинстве объявил нейтралитет. Буквально власть валялась на улице, и большевики ее подобрали.

М.Н.: Какова роль зарубежных сил в революционных событиях 1917 года?

И.О.: Я не случайно в предыдущем ответе назвал в числе активных факторов Февральской революции Германию. Для немцев важно было не столько вызвать изменение в политическом и социальном строе России, чего добивались либералы и социалисты, сколько принудить своего противника заключить с Германией сепаратный мир или вообще вывести Россию из строя и перебросив войска с Восточного фронта на запад выиграть войну. Подрыв изнутри России и по возможности Франции был для Германии спасительным. Активная деятельность в этом отношении началась уже в 1915 году, когда Парвус-Гельфанд представил свой план организации революции германскому послу в Дании Брокдофу-Ранцау, и тот немедленно связал его с МИДом и немецкой Главной квартирой. План показался заманчивым, и Парвус систематически стал получать деньги для реализации своего плана, причем деньги немалые. В январе 1916 года он провел репетицию (в Петербурге и Николаеве), а в феврале 1917 его роль оказалась, можно сказать, решающей. Такой взрывной результат оказался неожиданным и для большевиков, и даже для немцев. Конечно, события такого масштаба как две «революции» 1917 года нельзя свести только к усилиям внешней стороны (Германии и Парвуса). Тут сказались действия нескольких факторов, причем разнонаправленных. Фундаментальные причины, могущие вызвать потрясение государственных и социальных основ страны, в Феврале оставались на заднем плане, и они, безусловно, могли бы быть (как, например, незавершенная реформа Столыпина) решены сразу после войны в нормальных условиях без революционных потрясений. Но для таких явлений как Февраль-октябрь важно было ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС. А запалом послужили привходящие причины – усталость от войны, связанные с ней экономические трудности и активные подрывные действия противника. К этому времени в Петрограде атмосфера была наэлектризована до истерии. Все ждали и говорили о революции. Уже летом в 1915 году Путилов прорицал представителям Антанты о неизбежностях революционного взрыва. Поводом может послужить военная неудача, голод или стачка в Петрограде.

М.Н.: Как можно соотнести роль февралистов и большевиков в уничтожении России?

И.О.: Большевики, вызвавшие поражение России накануне победы совместно с союзниками в Первой Мировой войне и захватившие безраздельную власть с тем, чтобы любой ценой разжечь мировой пожар, осуществили геноцид народа и разорение страны. И в конечном счете привели страну к краху, в то время как февралисты, доведя Россию до полной анархии, расчистили большевикам путь к тоталитарной власти и ко всему, что за этим последовало.

М.Н.: Как можно откомментировать три революционных поезда, прибывших из Германии и пароход с Троцким, приплывшим из США?

И.О.: Добиваясь вывода России из борьбы, политический отдел Генерального штаба Германии делал ставку на пораженческие элементы внутри России. По рекомендации Парвуса была организована операция по переброске Ленина и его соратников через германскую территорию, Швецию и Финляндию в Россию сразу же после Февральских событий, поскольку по оценке германской Главной квартиры ленинцы были наиболее активными пораженцами. Что касается переброски Троцкого из США через Канаду, то в этом было заинтересовано не столько руководство США, вступившее в войну, сколько те силы, которые с самого начала были заинтересованы в захвате власти крайне левыми социалистами в России. Небезынтересно отметить, что Троцкий был снабжен весьма крупными суммами для выполнения своей задачи.

М.Н.: Каковы истинные цели большевиков в России и почему, придя к власти, они фактически подвергли русский народ геноциду?

И.О.: Марксисты и их вожди оценивали Россию как главное препятствие для чаемой и разжигаемой ими мировой революции. Они считали, что есть не только реакционные классы, но и реакционные народы. Энгельс говорил, что подавить реакционный русский народ нужно «истребительной войной и безудержным террором». На пути к захвату власти во всем мире Россия виделась им как серьезное препятствие еще и потому, что она была православной страной, а как формулировал Ф. Энгельс «Борьба с христианским миропорядком в конце концов является нашим единственным насущным делом». Вот это и было воспринято большевиками как их истинные цели в России, которую они рассматривали как плацдарм и средство для осуществления этих задач во всем мире.

М.Н.: Каковы были масштабы разгрома Церкви властью Ленина, Троцкого и Свердлова?

И.О.: Их задачей было полное искоренение веры и уничтожение Церкви, но поскольку Церковь включает в себя не только иерархию и клир, но и всех верующих людей, то эта задача оказалась слишком трудной. К ее решению большевики приступали несколько раз вплотную: при Ленине в 1922 году, во время сталинского правления с 1925 по 1943 год, в послевоенные годы, и, наконец, при Хрущеве в 1960-е годы. Ленинские гонения начались в связи с насильственным изъятием церковных ценностей, якобы для помощи голодающим, хотя Церковь жертвовала добровольно. Ленин так ставил задачу: «Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей, и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем…провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления». Но эта погромная политика встретила во многих местах активное сопротивление верующих. В результате террора ЧК были убиты тысячи священников и монахов, закрыты сотни монастырей. Параллельно с террором была предпринята попытка расколоть Церковь изнутри при помощи движения «живоцерковников», но эта попытка сорвалась из-за того, что не была принята верующими. С 1925 по 1943 годы существовал союз воинствующих безбожников, который возглавлялся Емельяном Ярославским (Губельманом). В связи с тем, что эта первая яростная атака на Церковь не удалась, перешли к другой тактике – взять Церковь под контроль, результатом чего явилась декларация митрополита Сергия, на которую он был вынужден пойти под угрозой массового расстрела духовенства. Однако декларация эта не была признана частью верующих, которые перешли в подпольную церковь (ИПЦ и ИПХ), а также Зарубежной Церковью. Показательными были данные всесоюзной переписи 1937 года, которые свидетельствовали, что 57% населения заявили о своей принадлежности к христианской, мусульманской и буддистской религии. При этом надо учитывать, что открытое исповедание веры означало в то время серьезный риск. Выявленная переписью картина напугала большевистское руководство, и были приняты меры для физического подавления. Около 150 тысяч священников и активных мирян было арестовано, из которых более 100 тысяч расстреляно.

Последнее время часто приходится слышать, что в 1943 году с восстановлением патриаршества Сталин резко изменил политическую линию в отношении Церкви, что ставится ему в большую заслугу. На самом деле это временное изменение отношения к религии и Церкви было продиктовано сложившейся ситуацией. К началу 1944 года Красная армия начала освобождать оккупированную территорию, где во время оккупации немцы не препятствовали открытию множества храмов и свободному богослужению. При этих обстоятельствах проводить прежнюю политику антирелигиозного террора было просто невозможно. Были и другие мотивы для такого поворота, с учетом реакции союзников и вступления на территории стран Восточной Европы, но на всех из них нет возможности сейчас останавливаться. Сразу после войны курс на подавление Церкви был Сталиным продолжен. И, наконец, последнее открытое гонение на веру, пережитое нашим народом в ХХ веке: в 1960-е годы с подачи Хрущева были закрыты половина действующих храмов, а законодательство в отношении верующих было ужесточено.

Продолжение статьи по ссылке: https://vk.com/away.php?to=http://rys-strategia.ru/ne..

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Размышления о России и Николае II

Профессор А.Н.Боханов. Размышления о России и Николае II.

Александр Николаевич Боханов— современный российский историк. Доктор исторических наук, ведущий сотрудник Института Российской истории РАН, профессор, в научном багаже которого сотни статей, более сорока монографий и учебников для школ и высших учебных заведений.

– Александр Николаевич, как бы Вы могли оценить императора Николая Второго, как государственного деятеля?
Государь Николай Второй оказался, условно говоря, на вершине вулкана перед извержением. И изменить ход событий он не мог. Он явил пример, как себя вести и каким быть правителем, при этом абсолютно благочестивым.

Он был последним настоящим христианином среди пантеона европейских правителей. Он вообще был последним. И с его уходом ушло великое чудо, которое называлось Российская империя. Она была христианская, в общем-то, это было до самого конца государство-церковь. У нас об этом не говорят, потому что не принято, а ведь степень воцерковленности была очень высокая, причем у всех. И завершал это здание император Николай Второй Александрович.

Он появился в тот момент, когда Россия бурно развивалась. Ежегодный прирост накануне Первой мировой войны был 12-15%, в ведущих отраслях до 20%. Это было русское экономическое чудо, заслуга в котором принадлежит Николаю Второму.

Сегодня по прошествии 90 лет встает вопрос: чем значима для нас эта дата? Почему нам нужен образ? А нам он сейчас нужнее, чем когда бы то ни было, потому что речь идет о существовании России, которое без самоидентификации невозможно. И самоидентификация, самоопределение, самопознание проходят через ту Россию, которая была растоптана, оболгана и исчезла в вихре лихолетья в 1917 году.

И поэтому фигура Николая Второго-мученика, и всей Царской Семьи важны для нас. Их прославил Господь, а не, так сказать, какие-то элементы Церкви, и поэтому, я думаю, о моральном и нравственном облике говорить здесь не приходится, потому что все ясно. Но остаются люди вне Церкви, остаются люди, которые не понимают всю эту духовную благодать, разлитую в мире, поэтому им надо попытаться дать простые ответы на очень непростые вопросы.

И поэтому тема о государе Николае Втором возникает снова и снова, и, я думаю, будет возникать всегда. В особенности – на переломных этапах. И еще могу сказать. Я выступал в разных аудиториях и я говорю: никого не читайте, смотрите на их портреты, смотрите на их лица, смотрите на их живые глаза, и вы все поймете, и правда сердца победит. И не надо ничего читать, не надо никому верить, потому что их портреты, они настолько сильны…

Когда в свое время снимали фильм – это еще был Советский Союз – по истории хроники, ленинградцы меня взяли в консультанты. Я посмотрел всю существующую хронику, где фигурирует Государь и Царская Семья. Там другой хроники не было, была только официозная, да еще и уличная, нечувствительная. Я просмотрел 23 часа записей и изменился. Я еще тогда многого не знал, еще Советский Союз был на дворе…

Вот какова совершенно потрясающая сила воздействия. Я знаю людей, которые совершенно скептически относились ко всему, но когда они подходят к материалам, к документам Царя, в архиве даже вызывали батюшек, окропляли. Все хранители фонда, где лежат мемориальные бумаги – они все изменяются. Сила колоссальная.

То, что русскую тысячелетнюю историю увенчал вот такой благочестивый Царь, каким являлся император Николай Второй, благочестие которого и почитание которого было абсолютно бесспорным, это, конечно, великий дар Божий

– Император Николай Второй, наверное, как никто был оболган, оклеветан. Что же на самом деле произошло 9-го января 1905 года?

– Я согласен с точкой зрения, что государь Николай Второй принадлежит к числу одних из самых оболганных персонажей русской истории, во всяком случае в истории ХХ века уж точно. Такое количество грязи и инсинуации, которые выбрасывались и выбрасываются до сих пор по адресу убиенных, я даже не знаю аналогов больше. Причем, я-то это интерпретирую, как нормальное явление: тьма бесится.

Причем вытаскивают, как правило, набор очень скудных аргументов. Во-первых, Ходынские события 1896 года во время коронации, Кровавое воскресение, Распутин, и еще иногда Первую мировую войну. Не очень-то богатый ассортимент. И вот вокруг этих тезисов все время крутятся, крутятся контраргументы, которые пытаются принизить и доказать, что вот, он был не такой, как должен был якобы быть.

Если говорить, скажем, о Кровавом воскресении, то это, конечно, была великая провокация. Государь не имел к этому никакого отношения, его вообще в Петербурге не было. Количество жертв, если вы откроете любую энциклопедию, измеряется тысячью, я даже читал где-то, что две с половиной тысячи погибло. Но ведь надо иметь в виду, что на вооружении были винтовки Мосина, потому, чтобы убить две тысячи, это должна была быть военная операция огромного масштаба. Реально там погибло и от ран, и от давки 93 человека. Это, конечно, не оправдание, но это реальная цифра.

Что касается личности Государя – ну он не мог отвечать за все. Местные власти в Петербурге проявили свою нерасторопность, доверились этому попу-провокатору Гапону, за которым стояли совершенно определенные террористические группы. Они финансировались, прямо или косвенно, из заграничных источников, были целые объединения, финансовые корпорации, которые финансировали, вкладывали огромные суммы в это. Вот, например, статистика: банкир Шиф из Нью-Йорка выделил 20 млн долларов на борьбу с правительством. На сегодняшние деньги это сотни миллионов, и это деньги лишь одного Шифа. В этом смысле есть, конечно, определенная аналогия и с оранжевыми революциями, которые делались на заграничные деньги, как правило, через систему своих, так сказать, уполномоченных.

Но события 9 января 1905 года были действительно несчастьем, это была трагедия. Государь тяжело это переживал, всем потом оказывал материальную помощь, заказал панихиды и так далее. То есть он реагировал на бедствие как христианин. Но эффект это имело колоссальный. Эхо было сильнее события. Оно получило такое мировое паблисити, все западные агентства писали, расписывали, рисунки были, я сам видел: дети на руках у матерей, облитые кровью, чего на самом-то деле не было.

Это обычный закон фальсификации: мы пустим слушок, а вы доказывайте, опровергайте, сплетня ведь хороша тем, что она не требует аргументов. Запустили дезу, как сейчас говорят, а вы доказывайте, вы опровергайте. Вот это та же самая история с 9-м января. Та же самая деза, резонанс и эффект.
И ведь это была борьба, причем не против Царя, а борьба за торжество какой-то свободы, которую никто не знал и до сих пор не знает. И, в конце концов, действительно, государство рухнуло. И не потому, что экономически плохо развивалась Россия, ибо она, напротив, блестяще развивалась.

Экономических причин для революции совершенно не было. И причины носили духовно нравственный характер. А если объяснить проще, так как это была христианская империя, то в любой христианской империи вначале падает алтарь, а потом падает трон.

Мне задавали много раз вопрос, а почему народ не встал на защиту? Народ не безмолвствовал, просто у него не было реальных рычагов, способных удержать помазанника Божия. Но почитание Царя в народной среде началось еще при его жизни, вот об этом никто не говорит. А уже потом даже за фотографию или картинку Царя можно было получить срок. Нельзя даже было принимать альбомы в букинистический магазин, если там портрет Царя. Вырывайте – тогда сдавайте….
– Существует еще такой аргумент, что Россия – тюрьма народов…
– Вы знаете, это очень популярный тезис. И до сих пор его носители утверждают, что английская империя не была тюрьмой, американская империя тоже не была, а вот Российская была. Конечно это все фальсификация. Потому что это было сообщество народов, объединенных в рамках одного дома удивительным явлением, которое называется Россия. Никакого притеснения по этническому и религиозному принципу не было. Существовали только ограничения для определенных конфессиональных групп.

Были ограничения, касающиеся исключительно лиц иудейского вероисповедания. Евреи, принявшие лютеранство или Православие, имели точно такие же права, как и все остальные граждане. Причем уже при Николае Втором эти ограничения были все уже практически сняты. Хочу уточнить, что в России гражданство и национальность определялись по конфессии. У нас не было этнического учета, в нынешнем понимании этого слова, потому что состав крови в духовном значении ничего не играл.

– Расскажите про уровень жизни в ту эпоху…

– Что касается уровня жизни, вообще, качества жизни в широком смысле, то Россия была на экономическом подъеме, который отражался и на уровне жизни. Рождаемость в России была самой высокой в Европе, резко сокращалась смертность.

Мне в свое время одна баронесса много лет назад тогда еще в Ленинграде, одну вещь сказала. Я – тогда молодой еще – говорил: «Вы там все имели до революции?», а она говорит: «Вы знаете, молодой человек, все приличные люди до революции что-то имели».
Вот я вам могу сказать, что, действительно, трудолюбивые и честные люди имели. Квалифицированный рабочий получал в Петербурге на наши деньги примерно 4 тысячи долларов. И это простой рабочий, который стоял у станка. Были, конечно, и ниже ставки. Но надо еще сказать, что в России было очень дешевое продовольствие. Что в этом смысле сравнивать Россию с Англией невозможно.
Вот если говорить о конкретных цифрах, то, скажем, чернорабочий получал 130 копеек в день. А бутылка водки стоила 17 к., курица стоила 40 к., фунт масла стоил 50 к. Вот и считайте. Квартира хорошая, с удобствами стоила в год аренды 300 р. А если человек все пропил, если у него ничего нет, на каждом углу в Москве было более тысячи благотворительных обществ. И каждое второе кормило и поило. Это была совершенно другая страна. То, что у нас по книжкам по фильмам одно, но на самом деле было совершенно другое.
За 20 лет население выросло на 40%. Общая численность населения к 1917-му году была порядка 170 млн. По прогнозам американских и французских экономистов, через 20-30 лет Россия могла стать сильнейшей державой в мире. И они ее страшно побоялись.

И ездили эксперты, и ездили. Есть такой журнал «National Geographic». В 1914 году , когда началась Первая мировая, он посвятил целый номер России. И там прямо написано, что они были потрясены. Американцы все проехали, все изучали: и жизнь, и уклад, и экономику, – и были потрясены. Они сделали вывод, что это страна неограниченных возможностей.

В общем, Россия развивалась, и падение ее не было связано с экономическими причинами. Как раз замечательное было соответствие – царская система создала, по-моему, максимально возможную степень для экономического роста. Частная инициатива прекрасно развивалась. Возникало такое количество компаний, причем, надо сказать, там были все: и татары, и евреи, и поляки, и кто угодно, бизнес сравнял всех, они все заседали в Петербурге, имели чины и звания, имели виллы и т.д. Россия начала выходить на мировой рынок, начались инвестиции и уже возникали перед Первой мировой корпорации за границей, в которых принимал участие русский капитал.
И вот в 17-ом во время войны, когда у западных стран была нехватка еды, Россия была единственной страна, где не ввели карточек, только на сахар. Все остальные продукты, а война шла три года, были доступны. Повсеместно карточки стало вводить Временное правительство.

– До сих пор остается вопрос об отречении…

– Тут все, действительно, очень сложно. Есть и юридические аспекты, и моральные, и психологические, и социальные и т.д. Начнем с юридических.
Русское законодательство не предусматривало возможность отречения императора от власти. Причем люди, которые претендовали на преемственность, как раз говорили, что нужно отречься. Законодательство исключало возможность отречения государя от власти, так что с юридической точки зрения, с позиции основных законов Российской империи это отречение было незаконным.

Теперь как оно прошло. Есть некий текст, подписанный Государем, и там написано: «Начальнику штаба…» Слова «манифест» там не существует, так как для того, чтобы манифест появился, должен быть этот документ кассирован сенатом. И издавался от имени сената. Сената уже не было, значит, Государь видит, что правительства нет, государства никого нет, единственный орган – это армия. И, понимая, что все вокруг уже двое суток взывали, кричали, умоляли, стенали, так сказать, отрекись во имя России, он отдал власть. Он отдал власть, но при этом он не изменил форму правления. Речь шла о том, что Земский собор Романовых призвал на царство, и Земский собор мог, так сказать, изменить форму правления. События дальше приняли удивительный оборот, трагический. 1 сентября 1917 года Керенский и компания взяли и провозгласили Россию республикой, хотя не имели права этого делать, а когда пришли большевики, то они вообще фактом своего прихода отменили это, как отказ от власти. Скажем так, это не манифест об отречении, это декларация о сложении с себя императорских полномочий.

Но он же оставался Царем миропомазанным – это-то никакими актами не отменить. И это миропомазание никуда не упразднялось. И он остался, и убивали в Екатеринбурге Царя, который сложил свою властную прерогативу. И формально юридически монархия в России не отменена, потому что не было национального форума какого-то, который бы, так сказать, имел право принимать решение от лица страны. Надежда была на Учредительное собрание, но его разогнали. И поэтому вопрос с формальной точки зрения решается просто – Россия де юре остается монархией, до сего дня не упраздненной законным путем.

А что касается самого отречения, то Царь был абсолютно изолирован. Ему сообщали информацию, что беспорядки в Петербурге. Он собирается послать войска туда на усмирение. Потом выясняется, что беспорядки охватили достаточно огромную массу людей и неизбежно будут кровопролития. И он больше всего боялся братоубийства, больше всего, что его подвигло, не за свою жизнь, не за жизнь даже семьи. И когда ему сказали, что если вы не сложите, не отойдете, то будет братоубийство, он тут же все отдал. Только чтобы брат не шел на брата.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Сбережение народа. Одно из последних интервью А.И. Солженицына  (ВИДЕО)

Одно из последних интервью Александра Исаевича Солженицына. И каждое слово актуально и своевременно сейчас.
«Оранжевая революция — по приёмам своим напоминала нашу Февральскую революцию».
«Ограбили Россию до нитки. Это что — демократия? Это народ осуществлял свою власть? Нарастили из мусора, из ничего каких-то миллиардеров. У нас культ миллиардеров! Только бы миллиардерам было хорошо — а нам уж ладно!»
«Каждый шаг, каждый закон должен быть направлен — сберегает он народ или нет?»
+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия