О русском национальном сознании 

Просвещённого культурного человека отличает от дикаря «любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам» (А.С. Пушкин), – понять, кто мы есть, можно только помня, кем мы были. Человек, потерявший память, является недееспособным, ибо не понимает, кем он является. И народ без исторической памяти недееспособен.Историческая память связывает времена и судьбу народа, беспамятство их разрывает. В пору безвременья обеспамятовавший и потерявшийся народ впадает в череду катастроф, заканчивающихся смертью либо обретением памяти, возрождением, возвращением в историческое время, на путь самоопределения.

Национальное самосознание – способность народа осмыслять себя, свою историческую миссию и судьбу – выражается в религиозном, культурном, хозяйственном, государственном сознании народа. Каково было национальное самосознание русского народа до катастрофы 1917 года?

Русский народ религиозно сознавал себя в Православии – религии спасения любовью, состраданием, смирением, жертвенностью, соборным единением и солидарной ответственностью. В Православии Господь открывается сострадающим, любящим и милующим, а не грозным и карающим, Властителем и Судией. Спасение для православного человека в любви к Богу и ближним, а не в дисциплине и повиновении церковной иерархии (что характерно для католицизма), не в эсхатологическом ужасе, боязни Страшного суда (как в лютеранстве), не земном самосовершенствовании и преуспевании, как в кальвинизме, где человек воспитывается расчётливым, хладнокровно целеустремлённым.

Неповторимы канонизированные первыми на Руси святые страстотерпцы Борис и Глеб, смиренно принявшие смерть, чтобы пресечь пролитие братской русской крови; уникальна традиция православного старчества, духовничества. Православие наделяло русский народ мессианским призванием: назначение народа – в служении Мессии, Христу, в защите правой веры и несении её народам.

Культурное самосознание русского народа выразилось в создании великой культуры, разнообразной по форме и религиозной по содержанию. В ней в художественной форме решались вопросы спасения человека и только затем рассматривались проблемы земного существования. Русская культура являет собой в материальных формах духовный порыв к Богу – к истине, добру, красоте; это культ Истинного Бога, а не земных идолов, культура культа духа, а не плоти и земных благ. Русская культура соборна в отличие от индивидуалистической западной. Поэтому русская православная культура чужда западноевропейской материалистической массовой культуре.

Хозяйственное самосознание русского народа складывалось под влиянием огромных пространств, сурового климата, низкого плодородия большинства земель, отсутствия выхода к незамерзающим открытым морям и отсутствия судоходных рек, выводящих к этим морям, трудных и опасных евразийских торговых путей, разбросанности природных ресурсов, тяжелейшего государственного бремени русского народа. На Руси сложились своеобычные хозяйственные формы, которые позволяли выживать в невиданно тяжелых условиях.

Государство играло большую, чем в Европе, роль, ибо на огромных малонаселенных пространствах только государство способно обустраивать дороги и связь, обеспечивать защиту хозяйственного деятеля, концентрировать капиталы для крупных проектов. В отличные от европейского индивидуалистического предпринимательского духа на Руси развивались коллективные, общинные формы хозяйствования, позволяющие сосредоточивать необходимые усилия в суровых условиях. Некоторые жёсткие формы государственности и хозяйствования (крепостное право) были неизбежными условиями выживания.

В хозяйственной жизни сказывался русский национальный характер. Для христианина собственность является микрокосмом человека как образа и подобия Божьего, как ответственного хозяина и устроителя природного космоса. Сознание русского человека не было индивидуалистическим, как у европейцев, но ориентировалось на общественные ценности и солидарные интересы. Русскому человеку были свойственны трудолюбие и предприимчивость, иначе он не освоил бы огромные пространства за исторически короткий срок. Хозяйственное самосознание мотивировалось не только экономическими, но религиозными, национальными стимулами. Колонизация новых земель проходила одновременно с православным миссионерством или вслед за ним, строящиеся монастыри становились духовными и экономическими центрами.

Русские первопроходцы первым делом закладывали храм. Соответственно аскетическому характеру русского народа в России не было европейского пиетета перед собственностью и богатством. Достоинство человека определялось внутренними качествами, а не объёмом капитала. В русской жизни не могло утвердиться всевластие денег. Характер хозяйствования не был хищническим, потребительским, не перемалывал природные ресурсы. Русский человек бережно относился к природе, ибо в его жизнеощущении природа – не отчужденная холодная натура, из которой можно насильственно извлекать потребительскую пользу, а живая и родственная сущность, находящаяся при роде; и поэтому на-род и подответственная ему при-рода связаны экзистенциально.

Государственное сознание как форма самоутверждения национального духа было державным, имперским, оно отражало геополитическое положение России – отсутствие естественных преград агрессии с востока, юга и запада. В XIII–XV веках Русь примерно раз в пятьдесят лет опустошалась нашествиями, Москва сжигалась несколько раз в столетие. Это требовало сильного государства и стимулировало покорение агрессоров. Россия могла быть только либо империей, либо колонией. Ни один цивилизованный народ не сохранялся в истории при столь суровых геополитических, климатических и географических условиях. Государственное строительство подвигала напряженная борьба за самосохранение и создание условий для реализации исторического призвания русского народа.

Государственное сознание русского человека было исконно монархическим: истинная власть персонализирована, не самодостаточна, освящается Церковью, подчиняется велению совести – голосу Божию в человеке. Поэтому верховная власть в России руководствовалась императивами христианской морали. На Западе государственная власть строилась на основе правовых и политических механизмов, которые самодостаточны и независимы от состояния нравственности. В России власть наделялась нравственно-религиозным призванием, поэтому «устойчивость учреждений и их историческую перспективу она связывала в первую очередь с духовными факторами: моральными качествами людей и характером их целей.

Русские отцы-основатели полагали, что и наилучшие учреждения при плохих людях дадут неудовлетворительные результаты, как и напротив: даже несовершенные институциональные конструкции могут быть компенсированы нравственной волей и усердием» (А.С. Панарин). Западное рационалистическое материалистическое мировоззрение не доверяло богочеловеческому творческому духу истории. Русское православное мировоззрение ориентировано на то, «что дух настолько всемогущ и всепроникающ, что никакая совершенная материя не может перед ним устоять, что она всего лишь оболочка, обозначение, а не разоблачение.

Если дух зловреден, то никакая материя (плоть) не спасёт; если дух праведный и возвышающий, то он, подобно демиургу, самую греховную плоть возвысит. Поэтому программа восточного христианства, в отличие от западного… состояла в христианизации государства как единственной гарантии от «злобесия» всякой государственности» (А.С. Панарин). Душою государственного строительства был православный мессианизм (Москва – Третий Рим) – защита правой веры и православное просвещение других народов. Воин и монах, казак и купец – главные фигуры эпохи освоения огромных пространств российского континента. Русскому народу выпала роль собирателя земель и народов.

Русское государственное строительство в силу духовного призвания существенно отличалось от западноевропейской имперской политики. Расширение границ России в основном шло путём собирания русских земель и мирной колонизации необжитых пространств казаками, крестьянами, купцами, путешественниками, монастырями, а также в результате добровольного присоединения различных национальных и государственных образований. Русское государство завоевывало те территории, которые были для него источником смертельной опасности. Народы присоединённых к России территорий не истреблялись и не ассимилировались, не крестились насильственно, не угнетались и не превращались в рабов.

В России невозможно вообразить государственную политику геноцида коренного населения. «Сравним методы «освоения» Америки западноевропейцами и Сибири русскими. Если последние имели наставления «действовать не жесточью, а ласкою», а за погибших в русском плену в казну взимались штрафы, то европейцы действовали прямо противоположным образом. Они заражали воду, уничтожали источники питания, распространяли болезни, а за каждого убитого аборигена им выплачивалась премия. Вот типичная инструкция, по которой действовал, в частности, карательный отряд капитана Прейса: «Губить индейцев на земле и на воде, убивая их или беря в плен, сжигая их дома, уничтожая посевы, и всякими другими способами» (Н.Я. Лактионова).

При колонизации Северной Америки власть платила за скальпы убитых индейцев. Великобритания осваивала Австралию силами каторжан. Цивилизованные народы Запада истребили коренное население Американского и Австралийского материков, поработили огромную Африку. Оставшихся в живых аборигенов крестили огнём и мечом. Все колонии нещадно грабились в пользу европейских метрополий.

Ничего подобного не было при колонизации русскими Евразийского материка. «При всём том перед Западом мы имеем выгоды неисчислимые. На нашей первоначальной истории не лежит пятно завоевания. Кровь и вражда не служили основанием государству русскому, и деды не завещали внукам преданий ненависти и мщения. Церковь, ограничив круг своего действия, никогда не утрачивала чистоты своей жизни внутренней и не проповедовала детям своим уроков неправосудия и насилия» (А.С. Хомяков). При завоеваниях масштабы кровопролития и насилия несравнимы с западными. В этом сказались терпимость, уживчивость, добронравие, «способность русского человека применяться к обычаям тех народов, среди которых ему случается жить» (М.Ю. Лермонтов).<>

«Что в самом деле может предложить Россия миру? Самую современную систему канализации? – В этом отношении мы никогда не сможем конкурировать с немцами. Самую совершенную систему накопления долларов? – Мы в этом отношении никогда не сможем конкурировать с американцами. Самую лучшую систему торговли с людоедами? – Мы в этом отношении никогда не сможем конкурировать с англичанами. Мы всегда будем отставать и в канализации, и в долларах, и в людоедах. Просто потому, что и канализация, и доллары, и людоеды интересуют нас меньше, чем немцев, американцев и англичан. «Не имей сто рублей, но имей сто друзей”. Нас главным образом интересуют человеческие отношения с людьми. И, в общем, при всяких там подъёмах и спадах – человеческих отношений человека к человеку в России было больше, чем где бы то ни было. И, в общем, наша Империя отличается от всех иных именно тем, что – от времени колонизации волжского междуречья до 1917 года в этой Империи не было завоёванных народов. В этой «тюрьме народов» министрами были и поляки (гр. Чарторийский), и греки (Каподистрия), и армяне (Лорис-Меликов), и на бакинской нефти делали деньги порабощённые Манташевы и Гукасовы, а не поработители Ивановы и Петровы.

В те времена, когда за скальп индейца в Техасе платили по пять долларов (детские скальпы оплачивались в три доллара), русское тюремное правительство из кожи лезло вон, чтобы охранить тунгусов и якутов от скупщиков, водки, сифилиса, падения цен на пушнину и от периодических кризисов в кедровом и пушном промысле. Была «завоёвана», например, Финляндия. С Финляндией получился фокус, какого никогда с сотворения мира не было: граждане этой «окраины” пользовались всеми правами русского гражданства на всей территории Империи – а все остальные граждане всей остальной Империи – НЕ пользовались всеми правами в Финляндии. В частности, Финляндия запретила въезд евреев – по какому бы то ни было поводу. Это в своё время ставило перед нашими профессиональными прогрессистами истинно головоломную задачу: защищая независимость Финляндии, им приходилось защищать и еврейское неравноправие. Вообще, если вы хотите сравнивать быт тюрьмы и быт свободы – то сравните историю Финляндии с историей Ирландии» (И.Л. Солоневич).

В России население центральных русских губерний несло основное бремя государственного строительства, потому было более бедным и закрепощённым, чем народы национальных окраин. На присоединённых территориях, в отличие от «метрополии», крестьянское население не было закрепощено. Финляндия и Польша имели образцовые для Европы демократические конституции. Трудно представить, чтобы в европейских государствах выходцы из колоний занимали равное с жителями метрополий положение. Русские умели ненавязчиво внедрять свою политическую культуру, вместе с тем изучать чужую и принимать её как свою. В России аристократия, буржуазия, интеллигенция присоединённых народов органично вливались в общероссийскую элиту. Россия «принимала всякого, кто готов был стать её частью, всякого, кто готов был ей служить. В этом для подданных России выражалась свобода.

Если для польского шляхтича свобода выражалась в праве не подчиняться, а для английского лорда – в праве контролировать, на какие цели идут уплаченные им налоги, то для русского дворянина свобода выражалась в возможности принимать участие в великом строительстве империи. И рассудите, у кого было больше свободы – у поляка, чьё неподчинение, чей гонор ни на что, в общем-то, не влияли, или у русского, чья готовность служить делала его сотворцом мировой истории?» (П.Ю. Быков). Единственным исключением был еврейский народ. Вместе с тем, российские ограничения были меньшими, чем в Европе, иначе не привлекли бы из Европы массы еврейской эмиграции, эти ограничения позволяли представителям еврейского народа занять ведущее положение во многих областях хозяйства и культуры.

«Отличительная особенность многонационального гиганта, каким была Россия, – более чем тысячелетнее существование всех её народов при подавляющем преобладании центростремительных тенденций над центробежными. Россия всегда была единой метрополией, в отличие от европейских стран практически не имевшей заморских колоний, и все её жители находились под защитой единой системы законов. В колониальных империях законы для колонизаторов и колонизируемых были различными. Двойные стандарты, как известно, – отличительная черта государств, упорно называющих себя «правовыми”… Составляющие Россию народы не теряли свою национальную корневую основу. Здесь можно говорить о синтезе культур народов России, объединённых великой русской культурой, позволяющей сохранить самобытность каждого народа.

Финляндия, например, где официальным языком был шведский, несмотря на то, что 80% населения составляли финны, только войдя в состав России в 1809 г., стала обретать свою национальную культуру. Уже во второй четверти XIX в. преподавание финского языка в школе стало обязательным. Недаром чуть ли не в каждом финском доме висел портрет русского генерала Якова Кульнева, которого благодарные финны почитали как своего освободителя. То же было с Лифляндией и Эстляндией, местные языки которых были полностью подавлены немецким и возрождены с помощью России. В том же XIX в. аналогичный процесс произошёл в Бессарабии. Благодаря русской помощи были восстановлены почти уничтоженные турецкими завоевателями болгарский, армянский, сербский языки» (Н.Я. Лактионова). Вследствие такой государственной политики, соответствующей русскому национальному характеру, огромная империя сохранила к 1917 году все народы, в неё вошедшие

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

М.В. Назаров. Какая культура курируется минкультом РФ и какая должна быть?

Вчера ВЦИОМ в своей случайной выборке респондентов удостоил меня своего внимания, предложив принять участие в телефонном соцопросе о проблемах культуры. Точнее ‒ о работе нынешнего «министерства культуры» РФ под руководством В.Р. Мединского. Вопросов было очень много, с заметным акцентом на «цифровизацию» культурных услуг в виртуальном пространстве, но отвечать на них можно было, только выбирая ответы из заранее заготовленных ВЦИОМом, что порою было трудно сделать. Например, хорошо или плохо контора г-на Мединского справляется со своими обязанностями по курированию, финансированию, развитию культуры. Ведь ответ на этот вопрос зависит от того, что такое культура, поэтому информационная и аналитическая ценность такого соцопроса нулевая. Однако основополагающих вопросов по определению анализируемого понятия ВЦИОМ не ставит, ему это не интересно.

Культура ‒ это, разумеется, понятие обширное, охватывающее всю познавательную и творческую деятельность человечества. В узкой ее прагматической трактовке сегодня в РФ это комплекс «культурных» объектов, мероприятий, зрелищных представлений (как кино, театр, концерты или цирк), профессий. В понимании культуры нынешним ее начальником г-ном Мединским (выражаемом на ТВ, в праздновании знаменательных дат, в именах почитаемых кумиров в дни их юбилеев и смертей), в данное время можно видеть три составных компонента: советская культура (50 % по моей оценке), современная попкультура западного типа (40 %, включая русифицированную) и русская культура XIX века (10 %), но и последняя ‒ с преобладанием «буржуазного», либерально-западнического ее содержания, всё более доминировавшего в петербургский период: это в нынешнем понимании кураторов русской культуры прежде всего ее внешняя эстетическая сторона ‒ дворянский этикет, балы, дворцы, парки, архитектура, классическая литература (опять-таки с ее внешне-социальной сюжетной стороны), живопись, симфоническая музыка, балет… (32 фуэте ‒ это, конечно, тоже культура, но если бы этих фуэте было только 16 или 8 или совсем не было бы, то русская культура от этого в моем понимании не обеднела бы.)

К этому видению русской культуры «продвинутыми» кураторами отчасти добавляется и последний ее дореволюционный всплеск ‒ так называемый «Серебряный век» с его горделивым индивидуализмом, таинственно-мистической игрой чувственными, душевными и оккультными понятиями, инстинктами темной стихии подсознания, декадентством и нараставшими шумами постепенно рассвобождавшегося хаоса, который вскоре превратится в анархический бунт против классического христианского реализма и против нравственных норм, а понятие красоты заменится безсмыслицей абстракционизма (разрушительность которого ценили и кураторы большевицкой культуры в 1920-е годы). (Полагаю, что без «Черного квадрата» Малевича, который стал «иконой» этой новой культуры небытия, русская культура также не обеднела бы, причем в РФ выставляются целых четыре таких шедевральных квадрата: два в Третьяковской галерее, один в Русском музее и один в Эрмитаже, купленный за миллион долларов к радости М. Пионтровского.)

Русская духовная национальная культура, отражающая высокие истины и смысл мiроздания, истории, смысл жизни ‒ в нынешней государственной «культуре» РФ занимает маргинальное место. А ведь только она и есть подлинная Культура, которая возникла в человечестве как форма мiровоззрения, тесно связанного с религиозным самопознанием. Само слово «культура» происходит от латинского cultus, что означает возделывание, обрабатывание, воспитание, почитание имеет общий корень со словом «культ» (религиозное почитание), который представляет собой высшее проявление культуры, основанное на понимании смысла жизни и мiра.

Поэтому позволю себе предложить ниже набросок своего альтернативного и значительно более краткого вопросника на тему культуры в современной РФ, составленный по тому же принципу ответов, заготовленных составителем (можно выбрать три ответа, дополняющих друг друга).

1. Что в Вашем понимании является главным содержанием человеческой культуры?
□ Религиозное понимание смысла мiра и места человека в нем.
□ Накопленные народные традиции многих поколений предков.
□ Эстетическое удовольствие от красоты, «искусство для искусства» как творческая деятельность наиболее талантливых представителей народа.
□ Постоянное развитие художественных форм по мере развития человеческого прогресса, при котором новое отменяет старое. Преодоление прежних религиозных норм, понятий греха и нравственных табу, сковывающих свободу творчества.

2. Что в советской культуре является главным ее отличием от русской дореволюционной?
□ Устремленность к созданию «нового мiра» как воплощения справедливости и лучших человеческих качеств, выраженных в «Моральном кодексе строителя коммунизма».
□ Доступность культуры для широких народных масс («Дома культуры», кружки и т.п.) в отличие от элитарной буржуазной культуры. Советская культура в широком понимании ‒ это также культурность (воспитанность), общественный этикет, личная гигиена, опрятность в одежде.
□ Интернационализм, предполагающий исчезновение национальных различий в будущем, при коммунизме.
□ Принципиальный атеизм. Отрицание мифических потусторонних ценностей жизни, которые отвлекали народ от достижения реальных земных ценностей.
□ Понятие соцреализма с партийной установкой выдавать проектируемое желаемое за действительное, далекой от истинного реализма.
□ Превознесение в дореволюционной культуре тех деятелей и течений, которые критически относились к царскому строю и боролись за его свержение, что есть искажение русской истории и русской национальной традиции.
□ Оправдание разрушительной революции и всех многомиллионных жертв коммунистического террора против «несознательных масс» и «врагов народа» ‒ ради будущего счастья. «Нравственно всё, что служит делу коммунизма».

3. В чем основные черты современной западной культуры, которая диктует свои нормы и в РФ?
□ Творческая свобода и новаторство в форме и содержании ‒ плюрализм течений и ценностей: от религиозного творчества до богохульства и сатанизма.
□ Рыночный критерий культурной и художественной ценности, что создает простор для манипуляций общественным мнением и вкусом посредством СМИ (яркий пример: феномен моды).
□ Культура как метод глобализации и унификации, превращения человечества в массу духовно ограниченных обывателей ‒ граждан грядущего Нового мiрового порядка ‒ царства антихриста.

4. В какой пропорции эти три типа культуры представлены в понимании нынешнего министерства культуры РФ?
□ Преобладает советская культура соответственно государственной идеологии ресоветизации с долей дореволюционной классической культуры соответственно идее «примирения» всех исторических эпох в их неразрывной связи.
□ Преобладает советская культура с нарастающей долей современной западной культуры вседозволенности.
□ Преобладает западная культура с долей дореволюционной и культурой советского авангарда (особенно в музейно-выставочной сфере).
□ Всё равно преобладает русская традиционная культура отчасти с ее поздней окраской соцреализмом (особенно в кино).

5. Какую культуру вы предпочли бы видеть в РФ в качестве государственной?
□ Культура ‒ это в значительной степени идеология, а конституция РФ (ст. 13) запрещает единую государственную идеологию. Поэтому: «Пусть цветут сто цветов» в условиях творческой свободы с запретом цензуры.
□ Культура должна воспитывать в народе положительные ценности, выбирая их из всех культур и эпох и отсекая разрушительные. Поэтому определенная доля государственного цензурного регулирования необходима.
□ Во многонациональном государстве не может быть единой культуры. Культуры всех народностей должны быть равноправны на едином государственном уровне и в финансировании.
□ Культура должна быть цивилизационным фундаментом страны и государства, объединяющим державообразующий народ в его самосознании, в понимании места России в человеческой истории и наших катастрофических уклонений от миссии, предписанной нам Богом. Это не помеха культурам малых народов, а условие их взаимовыгодного сохранения в крепком Российском государстве ‒ вместо приземленного унифицированного советско-россиянского общества манкуртов с материалистическими идеалами, которые не могут быть той «скрепой», которую мнят создать наши нынешние правители для своего компрадорского государства.

М.В. Назаров
+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

О роли русской культуры и русского народа

В Стратегии государственной национальной политики её как не было, так и не просматривается на перспективу …

«Демократическая» Россия со времен Ельцина имеет «богатый опыт» реализации национальной политики. С 1993 года (даже ранее) Госкомитет по делам федерации и национальностей, затем Министерство по делам национальностей и федеративным отношениям, а сейчас — Агентство по делам национальностей, не просто не способствовали единству народов России и национальной справедливости, но делали всё для потакания этнического национализма в национальных республиках, «местного патриотизма» в русских регионах России, защиты интересов представителей всех народностей, кроме русских. Также — призывали и призывают спокойно смотреть на миграционные потоки, заливающие русские города и селения.

До сих пор продолжается относительно медленное, но уверенное переселение в Россию мигрантов из стран Кавказа и Средней Азии и внутренних мигрантов из республик Северного Кавказа на русские территории России. Наблюдаемое в последнее время в России некоторое снижение остроты проблем с мигрантами имеет две составляющие. С одной стороны, государством сделаны некоторые выводы и реально проводятся меры, в основном силами органов правопорядка, по пресечению негативных проявлений со стороны мигрантов. Но, с другой стороны, миграционный поток никуда не делся, просто центральные СМИ переключились на иные проблемы, таким образом, снижение напряженности межнациональных конфликтов внутри России — во многом кажущееся.

Степень «интеграции» мигрантов в «российское общество» никак за последние годы не изменилась. И не может измениться, потому, как прибывающая масса людей из кавказских и среднеазиатских государств и республик Северного Кавказа не настроены на интеграцию, сколько бы их к тому не призывали. Мигранты видят слабость государства в поддержке русской культуры, традиционных ценностей в целом, что дает им дополнительную мотивацию игнорирования интересов русского народа. Если и происходит «интеграция» части мигрантов, то не в русское общество, а в насаждаемое либеральной пропагандой аморальное сообщество псевдокультуры с соответствующими проявлениями аморальности, вседозволенности, вольности поведения и т.д. В стране, таким образом, создается мультикультурная русофобская среда.

Органы государственной власти заняты сглаживанием конфликтов и пропагандой в режиме «у преступности нет национальности», тем самым, не решая, а только загоняя проблемы глубже. Организованные этнические преступные группы в России — реальность. И их число не уменьшается. «Дешевая рабочая сила» мигрантов почему-то никак не сказывается на конечной цене товаров и услуг ЖКХ. Ну а всевозможные общественные советы по межнациональным вопросам в регионах страны, также как и т.н. «Дома дружбы народов» и «Дома толерантности» в русских городах, прикрываясь тезисом о дружбе народов, занимаются поддержкой и развитием национальных общин и диаспор, способствуя формированию мультинациональной русофобской среды.

Вместо решения вопросов в миграционной и трудовой сферах приходится наблюдать попытку искусственного формирования «российской нации». Под давлением «научного сообщества» (какого именно — ниже) принята и реализуется «Стратегия государственной национальной политики» и программа «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России». Данными документами вместо русского народа (русской нации) и народов России предусмотрена несуществующая «российская нация». Пытались еще разработать проект закона «О российской нации», пока эта «инициатива» остановлена. Но и без закона «российская нация» продолжает фигурировать в действующих правовых актах.

Была уже в свое время «гражданская нация» в лице «советского народа», который в значительной степени обезличивал русский народ. Налицо попытка ренессанса не только 90-х годов, но и ленинских, и хрущевских установок. В реальном своем воплощении вся эта политика «россиянской нации» направлена на «переплавку» русских, государствообразующего народа, в «россиян». При этом все остальные народы, в основном, остаются самими собой.

Гражданское единство людей — уже является высокой категорией, но не относящееся к народу, нации. Можно даже говорить о российской государственной идентичности, но не в контексте «нация» или «народ». Смешение понятий «гражданство» и «нация» очень дорого стоит, отражается на судьбе государства, народов, всей Русской цивилизации.

А что такое русскость, русская нация? Та самая, которая объективно была и должна быть на сегодня цементом для всего государства? В этом вопросе надлежит отталкиваться от определения 18-го Всемирного Русского Народного Собора о русской идентичности. Повторять «ученым мужам», ответственным за методологию государственной национальной политики, в сотый раз это определение — бесполезно. Всё равно гнут своё про «россиянство», «гражданскую нацию» и «плавильный котел для народов»…

В связи с вышеизложенным непонятно, зачем проводился президентский Совет по межнациональным отношениям 26 октября 2018 года? Для того, чтобы вновь продекларировать либеральные принципы национальной политики?

Вроде накануне Совета поступала информация, что в Стратегию государственной национальной политики внесли, наконец, положения о роли русского народа и русском цивилизационно-культурном коде. Об этом говорилось в передаче телеканала «Царьград» с Сергеем Михеевым (31-32 минуты) и в программе «Вечер с Владимиром Соловьевым от 24.10.18. (1 час. 43 мин. и далее). «В ближайшее время в России должна появиться новая Стратегия государственной национальной политики, в которой будут прописаны такие понятия, как: «роль русского народа», «цивилизационно-культурный код»…», — сказал Соловьев.

Можно было надеяться, что именно этот вопрос станет одним из центральных на Совете при Президенте России по межнациональным отношениям 26 октября. Ничего подобного! О вышеназванных главных вопросах — почти ни слова.

Смотрим стенограмму выступлений на заседании Совета по межнациональным отношениям.

Насладимся мажорностью и витиеватостью выступления руководителя Федерального Агентства по делам национальностей Игоря Баринова: «В прошлом году исполнилось ровно пять лет с момента утверждения начала реализации этого основополагающего документа (Стратегии), значение которого до сих пор переоценить сложно… На данный момент Федеральным агентством по делам национальностей совместно с Советом проведена необходимая работа по актуализации действующего документа с учётом международной повестки, внутриполитических процессов, современных вызовов и угроз, необходимости учёта положений утверждённой в 2015 году Стратегии национальной безопасности Российской Федерации. В новую редакцию Стратегии включены целевые показатели эффективности и ожидаемые результаты принимаемых мер. Стратегия дополнена понятийным аппаратом, разработанным научным сообществом. В частности, представлены такие дефиниции, как «гражданское единство», «гражданское самосознание» и другие».

Пустой декларацией создания какого-то «гражданского общества» и «гражданского самосознания» создают «гражданскую нацию», в которой роль русской культуры найти будет невозможно. Даже, если при этом публично заявить о решающей роли русского народа. Почему? Да потому что само понятие «гражданское общество» ориентировано на «общечеловеческие» ценности, т.н. права человека, но не на традиционные ценности для государства, не на русскую культуру и наследие. Тому подтверждение вся риторика, сопровождаемая абсолютно все «реформы», начиная со времен «перестройки». Так что, реформы продолжаются! Болтология, короче. Однако, эффективная, как показывает практика, в деле разрушения государственных основ.

Далее Баринов, правда, упомянул, наверное, единственный из всех выступающих, о русской доминанте, но весьма странным оборотом фраз, из которых невозможно ничего понять. «При сохранении основной двуединой задачи — укрепление единства многонационального народа Российской Федерации и поддержка этнокультурного многообразия — акцентируется внимание на российской цивилизационной идентичности, на её ключевой роли, основанной на русской культурной доминанте…», — сказал руководитель профильного агентства. Надо уметь так говорить, по-горбачёвски.

Докладывает председатель комитета Совета Федерации по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера Олег Мельниченко: «В мае текущего года на заседании президиума нашего Совета под председательством Магомедсалама Магомедалиевича Магомедова, с участием Виталия Леонтьевича Мутко и в июне на парламентских слушаниях в Совете Федерации под председательством Валентины Ивановны Матвиенко особо отмечена необходимость обеспечения взаимоувязки положений Стратегии пространственного развития со Стратегией государственной национальной политики и другими документами стратегического планирования».

Ну и дальше про «масштабность задач», «стратегические горизонты планирования» и так далее. Итак, «взаимоувязка» двух стратегий.

«Стратегия пространственного развития» предлагает разделить Россию на 14 «макрорегионов», со всеми вытекающими отсюда проблемами. Впрочем, о «вытекающих проблемах» уже приходилось говорить в материале «Для чего вновь делят Россию?». И вот у меня вопрос: «взвимоувязка» обоих стратегий (национальной и «пространственной») не является ли очередным, до боли знакомым с советских времен, опережающим развитием территорий национальных республик России за счет русских территорий?

Владимир Зорин, доктор юридических наук, министр правительства РФ в 2001-2004 годах, курировавший национальные отношения: «Впервые в доктринальном документе… формулируются основные дефиниции современной национальной политики. Это стало возможным в результате выполнения Вашего, Владимир Владимирович, поручения о создании Научного совета Российской академии наук по комплексным проблемам этничности и межнациональных отношений. Его руководители — академики Тишков и Хабриева — много сделали для того, чтобы мы смогли сегодня предложить обществу согласованные различными научными школами позиции».

Владимир Зорин продолжает: «Отдельным мотивом выделены вопросы участия Общественной палаты (это тоже новация), общественных советов при органах государственной власти. Появилась важная запись о необходимости развития инфраструктуры госнацполитики: домов дружбы, центров национальной культуры, этнопарков, этнодеревень, иных государственных и муниципальных учреждений. Уже говорилось, и упоминался Дом дружбы, который хотелось бы нам иметь на федеральном уровне, и Вы давали такое поручение, Владимир Владимирович. Нельзя не отметить возросшую активность Правительства и лично Виталия Леонтьевича Мутко в решении этого вопроса, да и ряда других…».

Про дома культуры и «толерантности», советы по межнациональным отношениям в регионах, о их роли в деле размывания государствообразующей роли русского народа — говорил вначале этого материала.

Валерий Тишков, директор Института этнографии и антропологии, д.и.н., министр по делам национальностей в 1992 году: «С большим удовлетворением по второму вопросу о пространстве развития хотел бы сегодня сказать несколько слов не только как ученый-гуманитарий, но и как председатель этнографической комиссии Русского географического общества… Например, назрела проблема сохранения уникальных территорий того же самого Подмосковья от достаточно безудержной переделки сельских и стародачных поселков под разные таунхаусные «Вильямсбургия», «Одинбургия», «Агаларовы Эстейт», «Лакшери вилладж» и подобные «Нью-Васюки». Все-таки Звенигород, Успенское, Николина Гора в Подмосковье и многие тысячи других исторических названий должны сохранять свою престижность и глубокую символику, а новые рождаться не только по прихоти владельцев и девелоперов».

Ну, что же! Именно на эту тему Тишков сказал весьма верно. Хоть одна проблема, значит, до них дошла. МОО «Русское Собрание» в одном из своих Обращений поднимала именно этот вопрос. И еще некоторые практические проблемы, относящиеся к сохранению историко-культурной среды, Тишков в выступлении отразил правильно. Но! Каким понятийным аппаратом пользуется академик?

Читаем: «Именование мест в пространстве имеет большое значение для формирования общероссийского и регионального самосознания и патриотизма…». Это вместо того, чтобы сказать по-русски, что именование поселений имеет большое значение для русского самосознания.

«Регионально-местное самосознание и патриотизм». Дежавю, реинкарнация 90-х! Именно «местным патриотизмом» забалтывали в свое время либералы. Ученый-гуманитарий не знает, что «регионально-местное самосознание» и «регионально-местный патриотизм» — это прямой путь к сепаратизму? Или в чем дело? Есть высокое чувство — любовь к малой родине. Но — не местный патриотизм или местное самосознание? Патриотизм может быть только по отношению к Родине (что пишется с большой буквы), Отечеству. И почему это нужно объяснять ученым-гуманитариям, которые своей реальной политикой уже привели, например, к «сибирскому» и «казачьему» «регионально-местному патриотизму»?.. И продолжают ту же линию.

Пространные рассуждения иных выступающих на президентском Совете также сводились либо к общим фразам, либо — сомнительным утверждениям. Про значение русского народа, русской культуры, Православия — почти ничего. В.В. Путин в конце Совета всех поблагодарил за участие в работе, заверил, что изменения в Стратегию государственной национальной политики и ряд иных документов по итогам обсуждения будут внесены. Это — хорошо. Но — основных проблем, требующих внесения в Стратегию, так и не прозвучало. А это — плохо. Значит, Стратегия по ключевым своим позициям так и останется с вышеуказанными несоответствиями и порочно заданными ориентирами.

Отойдем сейчас от президентского Совета и послушаем вальяжно-надменные размышления других коллег по цеху Тишкова. Достаточно посмотреть их заявления в передаче «Вечер с Владимиром Соловьевым» (ссылка на передачу вначале этого материала).

Мария Штейман, профессор школы филологии НИУ ВШЭ (1 час. 52 мин.) говорит: «Давно пора культурный код нам создавать… есть тонкие настройки, которые, по сути, носят надэтнический характер, которые нас объединяют… Велком! Второй момент, что касается понятий «русский народ», «русский этнос», «этно-культурный баланс», мне это всё напоминает антиутопию братьев Стругацких «Обитаемый остров». Там тоже речь идет о демографической угрозе, только ни к чему хорошему это там не привело… Надо быть бдительным, но не надо создавать себе пугало, которое потом будем бояться… Слово «россияне» ничем не хуже (чем — «русские»)…»

То есть, демографической угрозы, по-Штейман, как бы и не существует. Между тем — снижение численности русских по демографическим и миграционным показателям — первейший риск для государства. Тех, кто этого «не видит и не знает» — я думаю — уже давно неприлично считать заблуждающимися, учитывая их уровень «учености» и навязчивости проведения своих, действительно, утопических мыслей в государственных документах, начиная со времен «демократических реформ». А, если не заблуждающиеся? То — кто?

Юрий Петров, директор Института российской истории РАН в передаче Соловьева (2 час. 00 мин.): «Я имею отношение к этому документу (Стратегии), я член президентского Совета по межнациональным отношениям… Не надо ожидать, что там (в Стратегии) будет проблема Русского мира, это совершенно иная сфера…».

Как, иная сфера? А в каком документе нужно «ожидать» о Русском мире и значении русского народа? Почему директор целого профильного института и член президентского Совета не поясняет? Может, потому, что такого документа нет и не предвидится? Вместо этого он поведал ценную истину, что «этносы у нас должны жить дружно». А что мешает? Не ваша ли реальная «национальная политика», размывающая культурный код нации?

Далее Петров продолжает: «Работа идет и не плохо, вот эта Стратегия, как мне кажется, одна из главных ее задач, чтобы внести это понятие — «российский народ»… Я знаю, чья эта трактовка: академика Тишкова Валерия Александровича… я ее целиком поддерживаю, речь идет о политической, гражданской нации».

Всё ясно. А потому все тезисы о русском народе и русском цивилизационно-культурном коде, если такие и получат отражение в Стратегии, окажутся для пустой риторики для формирования «россиянской нации».

Обратите внимание, как добродушное до того выражение лица Петрова меняется на надменное и нарочито поучительное (2 час. 05 мин), когда раздается риторический уточняющий вопрос Михаила Ремезова (президента Института национальной стратегии) на подобного рода рассуждения.

«Я так хочу в Париж, что начал изучать арабский», — краткий анекдот рассказал в этой передаче Владимир Сергиенко (президент Союза писателей — Германия). В принципе, здесь можно ставить точку. Во Франции — так, в Германии — почти так. В России — пока еще не совсем так. Вот на что нацелены либеральные принципы и формулировки, навязываемые в российскую Стратегию государственной национальной политики!

Андрей Сошенко, секретарь МОО «Русское Собрание»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Поможем: Идет сбор подписей в защиту Международного Фонда Славянской письменности и культуры

Уважаемый Владимир Владимирович!

Воспользовавшись просрочкой некоторых коммунальных платежей, Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры» пытается отторгнуть помещение бывшей городской дворянской усадьбы, – г. Москва, Черниговский переулок, 9/13, – у Международного общественного фонда славянской письменности и культуры.

Будучи не коммерческим проектом, вышеназванный фонд с 1992 года успешно трудится на ниве изучения и популяризации идей славянского единства, ведет напряженную научную, культурную и просветительскую работу. Так, в частности, фонд стал инициатором проведения в День памяти просветителей славянских народов Кирилла и Мефодия ежегодного праздника, который с 1993 года приобрел статус государственного и с тех пор широко отмечается в России. Так же Фонд передал в дар городу Москве памятник равноапостольным братьям, украшающий ныне Славянскую площадь близ Кремля.

В здании Фонда на протяжении 26 лет регулярно проводятся конференции, выставки, вернисажи, концерты, творческие встречи с выдающимися деятелями славянской письменности и культуры, международные круглые столы, нацеленные на братское единство всех славянских народов. В духе патриотизма и любви к своему Отечеству здесь воспитывают подрастающее поколение нашей великой Родины, проводят многочисленные благотворительные мероприятия, укрепляющие наш дух и повышающие общий уровень молодежно-патриотического воспитания в России.

И вот теперь, воспользовавшись временными трудностями, Фонд собираются лишить его помещения.

Ныне Фонд собрал недостающую сумму денег и готов погасить свой долг, однако Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры» использует сложившуюся ситуацию как предлог для скорейшего выселения Фонда славянской письменности и культуры из занимаемого им здания.

Уважаемый Владимир Владимирович, редакция и многочисленные читатели сайта «Литературно-Исторический Клуб ”Русичъ”» убедительно просят Вас разобраться в этой ситуации и по возможности помочь Фонду удержать за собой особняк, некогда принадлежавший родичу А.С. Пушкина, капитану лейб-гвардии Преображенского полка Василию Тимофеевичу Ржевскому, двор которого был подарен ему самим Петром I. Утрата Фондом столь славного исторического здания в самом центре Москвы, безусловно, станет необратимой потерей как международного, так и для российского движения за славянское культурное всеединство, лишит Москву самобытного общественного просветительского центра и разрушит множество важнейших культурных и научных связей, благотворительных проектов и начинаний.

Юдкин Дмитрий Николаевич, редактор сайта Литературно-Исторический Клуб РусичЪ, член Союза писателей России, г. Рязань.

Жук Иван Иванович, редактор сайта Литературно-Исторический Клуб РусичЪ, член Союзов писателей, кинематографистов, фотохудожников РФ, а так же Международного Союза славянских журналистов, Костромская область, Антроповский район, с. Словинка.

Ситников Валерий Петрович, г. Москва

Валентина Дмитриевна Сологуб, член Союза Писателей Россiи, член Комитета Московских Драматургов

Зуев Александр Владимирович, г. Москва

Хомякова Марина Александровна, поэтесса, г. Севастополь

Акиндинов Алексей Петрович, член Союза художников России, художник, г. Рязань

Шевцов Евгений Иванович, кандидат технических наук, доцент, г. Севастополь.

Гофман Александр, музыкант, художник, г. Москва

Олег Владимирович Зарубин, Главный редактор интернет-обозрения «Русский дозор», г.Белгород

Чуркин Руслан Юрьевич, самобытный русский поэт, г.Омск.

Горбачев Игорь Владимирович, врач, г. Краснодар.

Павел Алексеевич Ильин, фотохудожник, г. Москва

Виктор Викторович Бенцлер, актер, г. Берлин

Шамбаров Валерий Евгеньевич, член Союза писателей России, историк, Москва

Никита Юрьевич Брагин, доктор геолого-минералогических наук, главный научный сотрудник Геологического института РАН, член Союза писателей России, г. Москва

Лучкин Дмитрий Александрович, учитель истории и обществознания, г. Санкт-Петербург.

Федор Николаевич Черепанов, Главный редактор литературно-публицистического альманаха «Братина», член Союза писателей РФ, с. Ясенки, Московская область.

Геннадий Викторович Иванов, первый секретарь Союза писателей России, поэт, г. Москва

Олег Игоревич Корсаков, повар при Лондонском Успенском кафедральном соборе, г. Лондон

Мартыненко Алексей Алексеевич, писатель, г. Балашиха, Московская обл.

Протоиерей Дионисий Поздняев, настоятель прихода во имя св. ап. Петра и Павда в Гонконге

Крылова Наталья, г. Москва.

Нина Мясоедова, г. Ливны, Орловская обл.

Иванов Владимир Николаевич, полковник в отставке, депутат Харьковского горсовета 5-го созыва, г. Харьков.

Болотин Леонид Евгеньевич, историк, публицист, г. Москва.

Захарчев Николай Александрович, краевед, Ульяновская область, п. Старая Майна

Бобров Игорь Андреевич, кандидат экономических наук, доцент Северо-западного института управления РАНХИГС.

К ЧИТАТЕЛЯМ:

Данное письмо будет отправлено в Администрацию Президента Российской Федерации в печатном виде, желающие присоединиться к нашему обращению, могут оставить свои данные в комментарии под этой публикацией, а так же могут предложить свои поправки в текст письма.

СБОР ПОДПИСЕЙ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия