Культура в СССР

Культура в СССР в 20-е гг

Октябрьская революция оказала огромное воздействие и на развитие искусства. Литературный процесс первых лет советской власти отличается большой сложностью и многогранностью. Лидирующей сферой развития литературы в 20-е гг. несомненно, является поэзия. Замечательным, поистине мировым явлением в культуре стали С.А. Есенин и А.А. Ахматова.

Наибольшее значение для развития литературы имели объединения РАПП (Российская ассоциация пролетарских писателей), «Перевал», «Серапионовы братья» и ЛЕФ (Левый фронт искусств).

Немало интересного было создано в 20-е гг. писателями-прозаиками. Модернистские тенденции в литературе проявились в творчестве Е. И. Замятина, автора фантастического романа-антиутопии «Мы» (1924 г.).

Сатирическая литература 20-х гг. представлена рассказами М. Зощенко; романами соавторов И. Ильфа (И. А. Файнзильберга) и Е. Петрова (Е. П. Катаева) «Двенадцать стульев» (1928 г.) и «Золотой теленок» (1931 г.) и др.

В 20-е гг. переживает период расцвета русское изобразительное искусство. Революционные потрясения, гражданская война, борьба с голодом и разрухой, которые, казалось бы, должны были снизить активность художественного творчества, в действительности дали ему новый импульс.

Господствующим стилем в архитектуре 20-х годов стал конструктивизм. На Западе принципы конструктивизма были разработаны известным архитектором Ле Корбюзье. Конструктивисты старались использовать новые технические возможности для создания простых, логичных, функционально оправданных форм, целесообразных конструкций.

Одним из самых важных и интересных явлений в истории культуры 20-х гг. было начало развития советского кинематографа. Ленин понял огромные его возможности воздействия на широкие народные массы: «Важнейшим из искусств для нас является кино», – писал он. Развивается кинодокументалистика, ставшая одним из самых эффективных инструментов идеологической борьбы и агитации.

 Культурное развитие СССР в 30-е гг

Годы советской власти значительно изменили облик России. Произошедшие изменения нельзя оценивать однозначно. С одной стороны, нельзя не признать, что в годы революции и после нее культуре был нанесен большой урон: многие видные писатели, художники, ученые вынуждены были покинуть страну или погибли. Разрушались памятники архитектуры: только в 30-е гг. в Москве были уничтожены Сухарева башня, Храм Христа Спасителя и многие другие.

Вместе с тем, во многих областях культурного развития были достигнуты значительные успехи. К таковым прежде всего относится сфера образования. Планомерные усилия советского государства привели к тому, что доля грамотного населения в России неуклонно росла. К 1939 г. количество грамотных в РСФСР составляло уже 89 процентов.

Значительно изменилась ситуация в литературе. В начале 30-х гг. пришел конец существованию свободных творческих кружков и групп. Постановлением ЦК ВКП (б) от 23 апреля 1932 г. «О перестройке литературно-художественных организаций» был ликвидирован РАПП. А в 1934 г. на I Всесоюзном съезде советских писателей был организован «Союз писателей», в который вынуждены были вступать все люди, занимавшиеся литературным трудом. Союз писателей стал инструментом тотального контроля власти над творческим процессом. Помимо «Союза писателей» были организованы другие «творческие» союзы: «Союз художников», «Союз архитекторов», «Союз композиторов». В советском искусстве наступал период единообразия.

Произведя организационную унификацию, сталинский режим принялся за унификацию стилистическую и идеологическую. В 1936 г. развернулась «дискуссия о формализме». В ходе «дискуссии» посредством грубой критики началась травля тех представителей творческой интеллигенции, эстетические принципы которых отличались от «социалистического реализма», становящегося общеобязательным. По существу «борьба с формализмом» имела целью уничтожить всех тех, чей талант не был поставлен на службу власти. Многие деятели искусства были репрессированы.

Определяющим стилем в литературе, живописи и других видах искусства стал так называемый «социалистический реализм». Стиль этот имел с настоящим реализмом мало общего. При внешнем «живоподобии» он не отражал действительность в настоящем ее виде, а стремился выдать за реальность то, что лишь должно было быть с точки зрения официальной идеологии. Искусству была навязана функция воспитания общества в строго заданных рамках коммунистической морали. Трудовой энтузиазм, всеобщая преданность идеям Ленина-Сталина, большевистская принципиальность – вот чем жили герои произведений официального искусства того времени. Реальность была гораздо сложнее и в целом далека от провозглашаемого идеала.

Ограниченность идейных рамок соцреализма стала значительным препятствием развития советской литературы. Тем не менее в 30-х гг. появляется несколько крупных произведений, вошедших в историю русской культуры. Самой, пожалуй, масштабной фигурой в официальной литературе тех лет был Михаил Александрович Шолохов (1905–1984). Оставаясь, по крайней мере внешне, в границах соцреализма, Шолохову удалось создать объемную картину произошедших событий, показать трагедию братоубийственной вражды в казачьей среде, развернувшейся на Дону в послереволюционные годы. Шолохов был обласкан советской критикой. Его литературный труд был отмечен Государственной и Ленинской премиями, дважды его награждали званием Героя Социалистического Труда, он был избран академиком АН СССР.

Несмотря на идеологический диктат и тотальный контроль, продолжала развиваться и свободная литература. Под угрозой репрессий, под огнем верноподданной критики, без надежды на издание продолжали работу писатели, не желавшие калечить свое творчество в угоду сталинской пропаганде. Многие из них так и не увидели свои произведения опубликованными, это случилось уже после их смерти.

В 30-е гг. Советский Союз постепенно начинает отгораживаться от остального мира, сводятся к минимуму контакты с зарубежными странами, проникновение любой информации «оттуда» ставится под строжайший контроль. За «железным занавесом» остались многие русские литераторы, которые, несмотря на отсутствие читательской аудитории, неустроенность быта, душевный надлом, продолжают работать.

Сложными оказались 30-е годы для отечественной науки. С одной стороны, в СССР разворачиваются масштабные исследовательские программы, создаются новые научно-исследовательские институты. В то же время сталинский тоталитаризм создавал серьезные препятствия для нормального развития научного знания. Была ликвидирована автономия Академии наук.

Репрессии нанесли тяжелый урон интеллектуальному потенциалу страны. Особенно сильно пострадала старая дореволюционная интеллигенция, большинство представителей которой добросовестно служили советскому государству. В результате фальсифицированных разоблачений ряда «вредительских контрреволюционных организаций» («Шахтинское дело», процесс «Промпартии») в массах разжигалось недоверие и подозрительность по отношению к представителям интеллигенции, что в результате облегчало расправу с неугодными и гасило всякое проявление свободной мысли. В общественных науках определяющее значение приобрел «Краткий курс истории ВКП (б)», вышедший в 1938 г. под редакцией И. В. Сталина. В качестве оправдания массовых репрессий была выдвинута идея о неизбежном усилении классовой борьбы по мере продвижения к построению социализма. История партии и революционного движения была искажена: на страницах ученых трудов и периодических изданий превозносились несуществующие заслуги Вождя. В стране утверждался культ личности Сталина.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия

Русские тезисы. Владимир Крупин

Гонку вооружений в мире сменила гонка технологий, образования. России навязаны самые отсталые образцы образования. Подсунута система, давно отвергнутая и давно отставшая.

Телевидение. Если на экранах постоянная пропаганда пошлости, насилия, разврата, хлещет кровища, постоянный культ богатства, засилие удовольствий и нет показа тех, кто движет колесо истории, то есть людей труда, то кому же выгоден такой экран? Демократии, плодящей подлецов. Именно телевидение (даже башня Останкино горела от позора) увеличило разводы, преступность, проституцию, наркоманию, сократила одно — рождаемость. Умирает сейчас больше, чем рождается. И как ни защищай демократию, она убийственна. Но и она добавляет опыта. Хотя, казалось бы, куда ещё? Весь 20-й век — опыты. Всем верили всё на себе перепробовали, покрыли Русь крестами и памятниками со звёздочкой. Пора возвращаться к себе.

Говорили, цитируя: «Красота спасёт мир». Какая красота? Проведение развратных конкурсов «Мисс такая-то» как раз под этим лозунгом. Нет, Россию спасёт святость. Не Восьмое марта, а день свв. Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, День Святых жен-мироносиц, не обманный день католического Валентина, а день свв. Петра и Февронии, не день первоапрельских обманов, а начало Благовещенской недели, не «чёртова» дюжина — число тринадцать, а двенадцать апостолов и Христос. Надо возвращать утверждённое предками.

Формирование мировоззрения и нравственности на примерах литературы. Сказки (Курочка ряба, и фильм опошляющий русскую жизнь с таким названием, Финист- Ясный сокол, Царевна-лягушка…), Былины (Вольга и Микула, Илья Муромец и Соловей-разбойник, Садко…), Повести Древней Руси: Поучение Владимира Мономаха, Об убиении Андрея Боголюбского, Моление Даниила Заточника, Слово о Законе и Благодати (на сто лет раньше Слова о полку Игореве), афоризмы, пословицы, поговорки, О разорении Рязани Батыем… Повесть о Горе-Злосчастии, Житийная литература: (свв. Александр Невский, Сергий Радонежский, Серафим Саровский…). Литература «Хождений»: игумена Данила, Афанасия Никитина… Послания, Изборники, Маргариты, Домострой.

Литература, не приводящая к церковной ограде, не возводящая на паперть, не подводящая к алтарю, такая литература безполезна. Она, даже лучшая, не заменит веры. Пушкинское переложение великопостной молитвы в стих «Отцы пустынники и жены непорочны» не заменит молитвы святого Ефрема Сирина, и «Объяснение Божественной Литургии» Гоголя не есть Литургия. Но такие стихи и такая проза действуют благотворно, особенно на умы ещё не воцерковлённых, помогают им заменить смутное чувство необходимости веры на саму веру.

Истоки: «Если начаток свят, то и целое, и если корень свят, то и ветви». ( Рим. 11, 16). Приходишь к реке, течёт, конечно, к морю, а откуда истекает? И всегда хочется идти к истоку, к чистому роднику начала реки.

Русская философия начиналась с Евангелия, былин, сказок, житийной литературы. Родоначальники её Владимир Мономах, Даниил Заточник, Нил Сорский, Григорий Сковорода, Максим Грек… Данилевский, Леонтьев, Тихомиров…шагу не могли ступить без ссылок на Священное Писание. Западники — упор на достижения науки и славянофилы — основа в нравственности. Уехавшие из России Бердяев, Булгаков, Лосские…потеряли вместе с воздухом родины русское отношение к истории.

Лучший из них, конечно, Ильин: «Идея цельности человеческого духа есть условие полноты человеческой жизни». Труды особенно «Религиозный смысл философии» и «Аксиомы религиозного опыта».

Единственный путь спасения — сплочение вокруг русских вековых святынь.

Борьба и трагедия русских умов середины и конца 20-го века: Кожинов, Палиевский, Ланщиков, Семанов, Селезнёв, Михайлов, Петелин… Много сделавшие, они не смогли помочь противостоянию нашествия бесовщины в Россию в 80-90-е годы, ибо были не воцерковлены. Это сказывается.

Успех булгаковщины этим объясняется. («Булгаковская тропа»). Дутые величины: Пастернак, Окуджава, Бродский. Ахматова? А великий Заболоцкий? Исаковский, Твардовский, Фатьянов. И что такое Вознесенский перед Рубцовым?

Приход в народное сознание литературы книжного периода, противостояние русской и западной традиций. Что есть Европейское Возрождение? Реанимация античного язычества. Дидро, Вольтер, Аламбер, Руссо — демократы, Гёте, Ломоносов, Шиллер, Гердер, Пушкин, Достоевский, Тютчев, Леонтьев, Данилевский — монархисты. Декабризм и масонство. Отпадение Ватикана, это именно самочинное отпадение, вовсе не «разделение церквей», безблагодатность папства. Католическая церковь, какая ж это «церковь-сестра», чужая хитрая тётка. Сейчас реальная угроза экуменизма под видом борьбы с терроризмом, наркоманией? И дело ли это церквей?

Судорога поисков спасения: Локк — чувства, Кант — разум, Шопенгауэр — воля, Ницше — сверхчеловек, отсюда фашизм. Очень помог фашизму Дарвин: раз мы дошли от амёбы до обезьян и человека, надо идти дальше. Эволюции нет, мы те же, что Адам и Ева. И Христос вчера, сегодня, завтра всё тот же. Эволюция и гуманизм готовят революции. Говорить, что времена изменились, надо сближаться с католиками, преступно перед Христом. Они сами отпали от Христа, сами и возвращайтесь. А нас учить нечему.

И всегда первой предаёт народ интеллигенция. Предаёт Царя и веру Курбский — демократы величают его первым русским интеллигентом. Чернышевские, Рылеевы, Добролюбовы, Белинские, Писаревы, им подобные, влекущие Россию в беды — вот вскочившие на шею народа властители умов. А как изображали русского человека возвеличенные Тургенев («Записки охотника»), Бунин («Деревня»), Чехов («Мужики», «В овраге»). Зачем бы потом появились «Окаянные дни», «Солнце мёртвых»? Великая литература «Тихий Дон», но лучше бы его не было, то есть не было бы событий, в нём описанных.

Формула революции: к революции подстрекают провокаторы, в революции гибнут лучшие, плодами революции пользуются сволочи. Никоим образом нельзя звать к восстанию. Перетерпим. Терпение — великая сила. А толерантность, которая переводится как терпимость, напоминает о доме терпимости. Вспомним и евангельское: молчанием Бог предаётся.

То же с политкорректностью. Политкорректность есть трусость. Лучше, пусть резко, но всё высказать, это остановит пролитие крови.

Молчание, конечно, золото, но когда надо говорить, особенно в защиту России, то говорить надо. Отмолчался — предал Россию.

Есть вина общества, вина государства перед человеком? Конечно. Но «Если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы» Кор.1, 11-31. То есть, причина всех несчастий человека в нём самом. Все страдания человечества от того, что оно захотело жить без страданий. Счастлив тот, кто считает несчастья нормой.

Был еврейский холокост? А русский? А он и не заканчивался и продолжается. Это аборты. Фашистов сменили врачи-убийцы, на страже которых законы. Старец Паисий Святогорец: «Когда евангельскую заповедь нарушает один человек, то и отвечать надо ему. Но если что-то противоречащее Заповедям делается государственным законом, то гнев Божий падает на весь народ, дабы его вразумить». Нужен закон о запрещении абортов.

Был украинский голодомор? Был. А что ж опять клянут москалей, а не организатора его Кагановича? А русский голодомор? Поволжье, Средняя Россия.

Была Хатынь? Была. Но у нас в Белоруссии и на Смоленщине таких Хатыней было по три-четыре в каждом районе.

Рядом новая напасть — ювенальная юстиция. Почему у казаков отроки и юноши не залетают в тюрьмы? Да потому, что подрались они из-за девчонки, их выпороли, и всё. Встали, подтянули штаны, поклонились старикам, благодаря за науку. А у нас — подрались, и сели. А девица гуляет с другими. А на драчунах уже клеймо тюремщика. Ювеналка — это гранаты, которые полетят в семьи.

Перестройка — это взбаламучивание общества, при котором поднялась вверх неуправляемая правительством свора жадных. В народе тоска по хозяину, (похороны патриарха Алексия показали). Президент же не отец нации, менеджер.

«Сила государя в верности Богу, сила государства — в преданности государю». (Митр. Моск. Филарет).

Застарелое несчастие России — «янкелизм». Так назовём его по имени Янкеля из «Тараса Бульбы». Ведь Янкель совершенно искренне не понимает гнева Тараса на сына Андрия. За что негодовать? Андрий полюбил красавицу, она его. А у неё отец такой знатный, такой богатый, это же такая тебе, Тарас, удача. Для Янкеля ничего не значат понятия чести, родины, долга, он такой. И его не переделаешь. Он такой был, такой и остался. И сейчас Янкелей мы видим на всех уровнях государства. И не двести лет мы с ними вместе, а они тысячу лет в гостях. И надеяться, что они будут другими — глупо, но ещё глупее вступать с ними в какие-либо дела. Особенно в банковские, кормить их драконовскими процентами. И вообще, проходя мимо банка, полезно для здоровья плюнуть в его сторону. Были же в России банки: крестьянский, общественного призрения. Они, верим, вернутся.

Главное противостояние мира — отношение ко Христу. Случайно ли, вся литература Древней и Средневековой Руси, это тема противостояния иудаизма и христианства. Палея толковая, Илларион Киевский, Кирилл Туровской, Климент Смолятич, Иосиф Волоцкий, какие умы, и все они об одном, об опасности нашествия на Русь идеологии иудаизма. Митрополит Илларион в «Слове о Законе и Благодати» сравнивает хазарское царство, где господствует иудейская религия с высохшим озером, а Русскую землю с полноводным источником.

Западники выращивают биороботов с помощью музыки. ( «Музыка в государстве — дело государственное». Платон). Шум, децибелы, приказывающий ритм, но не мелодия, не народный мелос. Децибелы и дебилы — слова близнецы. Музыка, если не убивается, то искажается аранжировками и интерпретациями. Культура, не зависящая от нравственности, обязательно падает в грязь (как Швыдкой в «Культурной революции»). Солидарность пошлости пока крепче противостояния ей. Школа тычет в Интернет, но и в нём засилие разврата. И улица сейчас сильнее школы.

Есть тайна русского духа. Главный пример: Отечественная война. Вся обезбоженная Европа (румыны, итальянцы, финны, норвежцы, французы, болгары, чехи, поляки…) вся шла против измученногй России. У нас молчат колокола, сброшены кресты, взорваны церкви, сожжены богослужебные книги, священники расстреляны или посажены в тюрьмы. А сытая, холёная Европа с храмами, пасторами.. что им не хватало? И почти вся сдалась Гитлеру. Мэр Праги оправдывал свою трусость тем, что архитектуру жалко и от того вывесил везде белые флаги. А Россия победила. Почему? Она не идеологию большевиков спасала, свои святыни. «Победил Никита Кожемяка врагов русского народа, и не взял за свой труд ничего, и опять пошел кожи мять».

Командующие фронтами, армиями, вообще командиры, когда речь шла о пополнении, всегда просили прислать русских.

Русская духовность неуничтожима. Её запасы превышают запасы любых месторождений. Главное её составляющее — любовь. Кто победил в войну? «Катюша» — гвардейский миномёт, или девушка Катюша, ждавшая своего любимого? «Пусть он землю бережет родную, а любовь Катюша сбережет».

Есть разные цивилизации, такими нас Господь сотворил. Есть коды этих цивилизаций. И ни в одну не вкладывал Господь агрессивности к другим, это уже нации сами нажили себе свои ныне влияющие на мир черты. Генерал Л. Г. Ивашов, профессор так характеризует коды цивилизаций, отталкиваясь от Н.Я. Данилевского:

Русская: совесть, внешнее проявление — справедливость.

Романо-германская: порядок, внешнее проявление — склонность к захвату.

Англо-саксонская: выгода (материальная), внешнее проявление — экспансия.

Китайская: добродетель (для внутреннего потребления), внешнее проявление — настойчивая целеустремлённость.

Исламская: долг, внешнее проявление — незыблемость ислама.

От предков мы получили лучшее, что есть под небесами: совесть и справедливость. И любовь, и жертвенность. Но нельзя поднимать знамя патриотизма выше Креста — вот главное. Вначале Крест. И Голгофы, и Русский Крест, и свой собственный.

Блаженно то земное Отечество, которое помогает гражданам достичь Отечества Небесного. Да, все мы — смертные, но и мы должны стараться обезсмертить Россию. Спасая её, спасёмся и сами. Сейчас время накопления духовной энергии. Умы, не просвещенные духовностью, обязательно темнеют. А духовность без Церкви, без принятия Святаго Духа — одна видимость.

Сейчас время молитвы. И это самое главное сейчас. «Спасись сам, вокруг тебя спасутся тысячи» (преп. Серафим Саровский). Ему вторит поэт: «И реки вернутся в свои берега, и станет вдруг ясно тебе, что ныне страшнее меча для врага свет тихой лампады в избе» (А. Ребров).

Да, нас стало и становится всё меньше. Но кто сказал, что остающиеся трусливы или недостойны имени русских? Мы были, мы есть, мы будем! Быть русским тяжело, но ведь и награда велика — впереди Святая Русь.

И за нами Святая Русь. Надо насытить русскую жизнь русской памятью. Сколько исторических дат, юбилеев идёт к нам на помощь с пройденных дорог.

Время молитвы может перейти во время исповедничества. А это означает готовность умереть за Христа и за возлюбившую Его Россию.

Смерти боится тот, у кого нечиста совесть, а покаяние, исповедь и причастие очищают её.

И молиться так каждому, что именно только от его молитвы зависит спасение России. И терпеть. «Бог терпел и нам велел». И эта пословица много раз спасала русских. Она ненавистна врагам нашего спасения. А на них есть другая пословица: «Жадность фраера сгубила».

Мы не Иваны не помнящие родства. Наша национальная память возвращается, как возвращается цвет и свет на старую икону, когда она чудесно обновляется. Так и память очищается от наслоений идеологии, от навязанных мнений, авторитетов, ненужных знаний.

Наши Крестные ходы множатся. А и вся наша жизнь — Крестный ход.

Сказал женщине у церкви: «Сегодня по старому стилю новолетие». Она сурово поправила: «Не по-старому, а по-Божескому». Если у властителей хватит ума, Россия (и остальные) вернутся к юлианскому летоисчислению.

Для властителей враждебного нам мира мы всегда были недочеловеками, унтерменшами, гоями. Чем нам хуже, тем им лучше. Наше возмущение, собрания, митинги — для нас борьба, для них — жалкое трепыхание обречённых. Не нравится вам большое количество вывесок на иностранных языках, мы это количество увеличим. Не хотите рекламы пива, сигарет — мы её будем продолжать. Не нравится ювенальная юстиция — а мы её протянем.

И так далее. Никто с нами не считается. Уже понятно, что министерство образования — враг образования (а образование в первом смысле — приведение человека к образу Божию), вот оно уже собирается ликвидировать педуниверситеты, вводить платное обучение. И так во всём.

Мы оккупированы чужебесием извне и изнутри, ненавистью ко всему русскому. Даже русские солдаты для демократов — это, мерзко вымолвить — федералы. А бандиты названы героически, боевиками. Русские мы или россияне? Так Боннэр Ельцину велела нас называть. Она-то не русская россиянка.

Наступило время отблагодарить предков за наше спасение. Именно они: Владимир, князь Киевский, Александр Невский, Суворов, Кутузов, Ушаков, Минин, Пожарский, Скобелев, Мусин-Пушкин, Сергий Радонежский, Серафим Саровский, Иоанн Кронштадский, Димитрий Донской, многие и многие другие, поднимали наш дух и делали Россию непобедимой. Сейчас идёт удар и по ним, по русской истории. Её отдавать нельзя — история России была великой как Россия.

Ничего с Россией не случится. Главное — не унывать. Уныние — радость врагам, да и грех это — уныние, показатель безбожиия. Почему надо верить всяким Фукуямам и Кьезе? От того, что был Шпенглер и его «Закат Европы»? Ну и что? Так то Европы. Заката России не будет. В ней всегда рассвет. Не случайно весь Ближний восток, исключая одно государство, тянется к нам.

А вообще, по большому счёту, истории, как таковой, нет. Есть одно: мир или приближается ко Христу, или удаляется от Него. Мы долго удалялись, пора вновь приближаться. Спасёмся только этим приближением.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Николай Лобастов: «Русская литература всегда искала смысл жизни»

Учитель Николай Лобастов рассказывает о русских писателях так, что его ученики с увлечением читают и Толстого, и Достоевского, и Тургенева, – потому что они затрагивают их души. Преподаватель убежден: во главу угла нужно ставить мировоззренческие вопросы и тогда это найдет отклик в детях. Сам Николай Лобастов – автор книги «Записки сельского учителя», в которой он смотрит на русскую литературу сквозь призму Евангелия, богословия и философских трудов русских мыслителей.

– Николай Алексеевич, как сегодня преподается литература в школе?

– Учителя прежде всего готовят ребят к экзаменам, нацеливают их на результат. И ученики прекрасно понимают, что уроки литературы – это просто этап в жизни: надо сдать экзамены и все. Конечно, этого недостаточно. Русская литература всегда искала смысл жизни, отвечала на главные вопросы человеческого бытия. Наша словесность помогала человеку построить свою личность. Конечно, нужно читать книги не только для того, чтобы «получить высокие баллы» на экзаменах, а для того, чтобы разобраться: кто я? в чем мое предназначение? Сегодня, увы, у нас в преподавании преобладает либеральный взгляд на литературу, православная замалчивается, а на явную пропаганду греха и разврата иных авторов – закрывают глаза. Я же, когда говорю о литературе, предлагаю взглянуть на нее с Евангельских позиций. Я делаю акцент на том, что часть русских писателей, несмотря на вольнодумство юности и молодости, с годами пришла к Православию: Пушкин, Крылов, Гоголь, Достоевский, Гончаров… А у других духовные искания лежали в иной плоскости, а то и в отталкивании от Церкви. Здесь мы можем вспомнить такие имена как Тургенев, Чехов, Толстой, Бунин, Горький, поэтов Серебряного века. Когда рассказываешь о мировоззрении писателей – это всегда вызывает интерес у детей.

– Но понятны ли писатели XIX века и их герои современным школьникам?

– Понятны, если учитель может их заинтересовать. В школьные годы дети только знакомятся с русской классикой, а потом будут возвращаться к ней, уже став взрослыми людьми. Если смотреть на классику как на попытку разобраться в вечных вопросах бытия, то тогда она интересна в любом возрасте. Вот я только что разговаривал со своей бывшей ученицей: у нее умерла родственница, и она задавала мне вопросы про смерть, про Бога. В разговоре пришлось вспомнить Соню Мармеладову. Это – всегда о нас, а не о социальном положении самодержавного государства. Ведь Достоевский специально накрутил «черноты», чтобы ярче доказать мысль: нет предела для человеческой любви – Соня пожертвовала своим телом ради голодных детей. Удивительная жертвенность – вот что волновало Достоевского. На уроках надо выходить к вечным темам, к тому, что касается каждого и всегда, тогда ученикам будет интересно. У нас же все еще толкование школьных произведений подводят под какие-то искусственные идеи, от ума – материализма, марксизма, позитивизма и т.п. Возьмем «Записки охотника» Тургенева. Когда-то писали, что эта книга помогла побороть крепостное право. Некоторые учителя до сих пор об этом говорят. А «Записки охотника» родились в результате банальной страсти автора. Все мы имеем страсти – игромания, зависимость от гаджетов, шопинги. А у Тургенева была страсть к охоте. И он из Парижа ехал через всю Европу в Россию поохотиться во время сезона. И никакого желания побороть крепостное право у него в тот момент не было, это все выдумки толкователей. И таких примеров можно привести великое множество. Конечно, «Записки охотника» – это и проявление ностальгии уехавшего на Запад писателя, это и галерея прекрасных образов крестьян – описывая их, Тургенев выступает и как талантливый художник, и как наблюдатель. Но говоря о Тургеневе, надо обязательно коснуться темы страстей. Ведь эти страсти сопровождали его всю жизнь: охота, барство, гурманство, собирание картин, женщины. Заметьте, главный комплимент у него для положительного героя – «страстный», все отрицательные – «бесстрастны». Любовную страсть он впервые поставил выше брака, потом эти темы будут развивать Куприн и Бунин. Многое в его судьбе непонятно: как можно сотнями убивать пташек на охоте или жить рядом с чужой женой? Долгие годы писатель провел вдали от родины, в Европе, в старости тяжело заболел – у него был рак позвоночника, он страшно мучился, думал о самоубийстве, перед смертью не стал причащаться, называл себя неверующим. Разбирая творчество Тургенева, можно поговорить о западниках, либералах, нигилистах, об отношении «отцов и детей» – все эти темы актуальны и для нашего времени.

– В этом году отмечается юбилей Льва Толстого. Как вы относитесь к этой грандиозной фигуре?

– Бог ему дал талант психолога и художника. В литературе он рисовал прекрасные картины, достоверно показывал человеческие типы: Болконские и Ростовы – они разные: одни прагматичные, другие – душевные. Это чистой воды психология, и не более того. Глубже, как Достоевский, он был неспособен понять человека. Сын Толстого Лев Львович писал из Парижа: «Толстой был первой и главной причиной революции. Никто не сделал более разрушительной работы ни в одной стране, чем Толстой. Отрицание государства, Церкви, войны, собственности, семьи. Что могло произойти, когда эта отрава проникла насквозь мозги русского мужика? Революция была подготовлена им». Надо понимать, что человек, с одной стороны, получает талант, а, с другой стороны, в своем мировоззрении, в понимании основных вещей – он может кардинально заблудиться. Это разные вещи. Цензура все поздние вещи Толстого, его публицистику просто запрещала, а на Западе они тут же выходили на всех европейских языках. Для меня Толстой фигура – опасная. Символично, что его очень любят либералы. На Западе вышло около тридцати экранизаций «Анны Карениной»! Интересно разобраться в философии Толстого. Например, он первый у нас в государстве покусился на основу, фундамент, краеугольный камень нашего мировоззрения, на котором стоит вся наша русская культура, – понятие личности. Уже в «Войне и мире» он отрицал роль личности в истории. Затем стал отрицать Личность Иисуса Христа и личность каждого человека, считая, что человек двусоставен: тело и дух – безличный «бог». Никто до него на это фундаментальное понятие не покушался. Отсюда страшные заблуждения, разрушающие весь наш менталитет, всю основу нашей культуры. Пацифизм, ненависть к Церкви, активная поддержка сектантов, оправдание разврата, разрушение семьи…

– А вот такая сложная тема: конфликт Толстого и Церкви – надо ли об этом рассказывать школьникам?

– Да, конечно. Это надо в первую очередь рассказывать. Толстой – это слом нашей традиционной жизни. Он не продолжает линию Пушкина, Гоголя, Крылова – писателей, которые пришли к Православию. Он шел другой дорогой. Возьмем такой сюжет: Толстой и Достоевский – два гиганта, современники, и ни разу в жизни не встречались. Почему? Потому что они олицетворяют два пути России – разные и расходящиеся. Толстой ведет нас на либеральный путь. Достоевский возвращает к выбору князя Владимира, нашему традиционному пути. Толстой не признавал ни государство, ни армию, ни Церковь. Его теория питает и либерализм, и космополитизм, и экуменизм. Удивительно, что государство не справилось с Толстым – человеком, который рубил сук, на котором сидит. Думали: Лев Николаевич – такой талантливый, такой признанный, и не знали, что с ним делать. Когда я исследовал Толстого, то главное слово, которое мне приходило на ум: «иезуит».

– Вы упомянули Достоевского. И часто, с сожалением, говорите о том, что его главная книга «Братья Карамазовы» не включена в школьную программу…

– Для меня «Братья Карамазовы» – это вершина русской, да и мировой литературы. На мой взгляд, эту книгу нужно обязательно изучать в школе. Пускай Достоевского будет больше, пускай Федор Михайлович кого-то потеснит, все писатели неравнозначны. И время показало, что к Достоевскому даже близко никто не подошел до сих пор по глубине понимания человека. Я бы «Братьев Карамазовых» обязательно включил. Иначе нонсенс: самое великое произведение в мировой литературе принадлежит нам, и мы, русские, это богатство не изучаем. Поздний Достоевский пришел к проповеди христианства в своем творчестве. Он затрагивает многие мировоззренческие темы: Запад и Русская цивилизация, либерализм, социализм, теодицея, гуманизм, свобода, прогресс, христианская любовь. И решает их в русле Православия. Все эти вопросы значимы и сегодня, и нужно обязательно говорить об этом со школьниками. Достоевский всегда будет современен, потому что смог прорваться к вечности.

– В этом году еще и у Максима Горького юбилей. Как вы относитесь к «буревестнику революции»?

– Я недавно закончил шестую часть «Записок», где у меня есть глава о Горьком. Я думал, что мало любителей этого писателя, что его в школе в советские времена навязывали, и трудно было найти учеников, которым бы нравилось его творчество. Но сейчас к этой фигуре, действительно, интерес растет. Горький стоял у истоков советской литературы. Так как у него был авторитет на международной арене, Сталин его использовал в области культуры для оправдания насилия молодого советского государства. Можно сказать, что часть вины за это лежит и на Горьком – он был связан с партией большевиков. Как писатель, он создал много произведений. Когда читаешь все подряд, – просто в ужас приходишь, что он себе позволяет и что оправдывает. Многие ценят его роман «Жизнь Клима Самгина», но опять же он не смог понять суть человека, так как не видел его религиозной сущности, а напридумывал о человеке своих теорий – фальшивых, далеких от реальности. Я считаю, что Горький неплохо отображал время, но он упорно не замечал главного – религиозной основы русского самосознания. Нам, учителям, надо в этом разбираться, доходить до сути и показывать ее ученикам.

– В мировоззрении Горького, действительно, много ницшеанства, поклонения человеку…

– Да, того, что сегодня называется постгуманизмом. Многие большевики и примкнувшая к ним интеллигенция верили, что в революции они будут создавать нового человека. Почему Горький поехал на Соловки? Ему было это интересно: увидеть «фабрики», где перековывают людей. Из отбросов общества делают социально адаптированных.

У Горького было много хороших личных качеств: доброта, искренность, он многим помогал. Но он не был серьезным мыслителем, поэтому Сталин его совершенно не опасался. Сталин его хорошо знал и использовал, держал на коротком поводке. Горький был убежден, что они создадут новый тип человека и новое общество. Если до него в Серебряном веке писатели занимались богоискательством, то Горький пошел дальше – он занимался «богостроительством». Это все вырастало из теории эволюции, теории Дарвина. Горький легко соглашался со Сталиным. Он искренне верил, что в лагерях все асоциальные элементы перековываются. И недаром у него босяки – главные герои, что так удивляло современников. Из них легче было делать нового человека. Горький ненавидел крестьян, считал, что они собственники и носители традиционного консервативного взгляда. А эта консервативность только мешает прогрессу (как, впрочем, думают и нынешние либералы). Человека будущего надо создавать с чистого листа, – считали они, – поэтому они ориентировались на люмпена, босяка, напрочь оторванного от почвы. Достоевского Горький ненавидел лютой ненавистью, потому что тот почвенник. Почва, связь с традицией – тоже были помехой. Большевики говорили: «Мы новый мир построим» – построили, но ненадолго, все рухнуло, потому что в основе лежало безбожие. А ведь русская душа по природе своей – христианка. Поэтому русские люди и не принимали Горького, больше любили запрещенного Есенина, например.

– А каких современных писателей включать в школьную программу? Много дискуссий на эту тему. Как это определить?

– Сегодня в книжном мире полное разнообразие: можно найти все. Поэтому дело не в книгах, а в нас. Когда мы поставим задачу – какого человека хотим воспитать в школе, тогда и книги найдутся. Литература неразрывно связана с идеями, с идеологией. А сегодня предлагают: надо потрафить ученику, лишь бы он читал, пусть ему будет «прикольно», «классно» на уроках литературы, чтобы он не особо напрягался, чувствовал себя как рыба в воде. Современная или несовременная литература – суть не в этом, а в том, отвечает ли она на вечные вопросы? А перед человеком всегда один вопрос: как мне прожить? для чего я родился? Есть ли тот совершенный Первообраз, которому я должен соответствовать? И круг чтения нужно формировать из книг, в которых делаются попытки ответить на эти вопросы. А такие книги сегодня есть, только они не востребованы – вот в чем главная проблема. Либеральной идеологии они не нужны.

– Сегодня также много спорят на тему: чем должна быть литература – проповедью или чистым художеством?

– Художество ради художества – это такой хитрый ход опять-таки либералов. Он соотносится с нашей известной ошибкой в Конституции без идеологии. Но за этим утверждением тоже стоит настоящая идеология – размывания целей и смыслов. Отсутствие идеологии – не просто новая идеология, но разрушительная, опаснее пресловутого коммунизма. И разговоры про чистое художество в литературе – это хитрый ход, где все равно спрятана какая-то идея и пропаганда. Любое слово имеет содержание. Сначала содержание, а потом оно ищет себе форму, наоборот не бывает. Кто говорит о форме без содержания, тот просто или не признается себе, или лукавит. Когда человек что-то читает, он уже становится другим. Если дали ему пустоту, читатель и останется с пустотой в голове. И будет только хохмить или, еще хуже, плясать на гробах, предавать Родину, уезжать туда, где лучше кормят, сдавать своих родителей в дом престарелых. И он это сделает только по одной причине – что ни о чем не думал тогда, когда необходимо было это делать. Помните, у Высоцкого: «нужные книги в детстве не прочитал»? Я не верю в чистое художество. Это лукавство, придуманное с определенной целью, атрибутика либеральной идеологии. Любое произведение – это проповедь определенных взглядов и образа жизни. Сам человек и его образ жизни – это уже проповедь. Что уж говорить о его продукте в области культуры! Она всегда подвигает человека к движению – вверх или вниз.

Беседу вела Татьяна Медведева

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

3 ОКТЯБРЯ РОДИЛСЯ ИВАН ШМЕЛЕВ. 145 лет со дня рождения. 

Иван Сергеевич Шмелёв (21 сентября (3 октября) 1873, Москва — 24 июня 1950, Бюсси-ан-От близ Парижа) — русский писатель, публицист, православный мыслитель из московского купеческого рода Шмелёвых, представитель консервативно-христианского направления русской словесности.

Родился 3 октября 1873 года в Донской слободе Москвы. Его дед был государственным крестьянином родом из Гуслицкого края Богородского уезда Московской губернии, поселившимся в Замоскворецком районе Москвы после устроенного французами пожара 1812 года. Отец, Сергей Иванович, уже принадлежал к купеческому сословию, но не занимался торговлей, а владел большой плотничьей артелью, в которой трудилось более 300 работников, и банными заведениями, а также брал подряды. Воспитателем (дядькой) своего сына он определил набожного старика, бывшего плотника Михаила Панкратовича Горкина, под влиянием которого у Шмелёва возник интерес к религии. В детстве немалую часть окружения Шмелёва составляли мастеровые, среда которых также сильно повлияла на формирование его мировоззрения.

Начальное образование Иван Шмелёв получил дома, под руководством матери, которая особое внимание уделяла литературе и, в частности, изучению русской классики. Затем поступил в шестую Московскую гимназию, окончив которую стал в 1894 году студентом юридического факультета Московского университета. В 1898 году окончил это учебное заведение, год отслужил в армии, затем получил место чиновника по особым поручениям Владимирской казённой палаты Министерства внутренних дел, в которой состоял на протяжении восьми лет и в это время неоднократно посещал по долгу службы различные отдалённые места Владимирской губернии; семья его тогда проживала во Владимире на Царицынской улице (ныне улица Гагарина).

Февральскую революцию писатель первоначально принял и даже отправился в Сибирь для встречи политкаторжан, однако вскоре разочаровался в её идеях. Октябрьскую революцию же не принял с самого начала, её события привели к значительным переменам в его мировоззрении. Вскоре после революции в июне 1918 года он вместе с семьёй уехал в Алушту, где сначала жил в пансионе «Вилла Роз», принадлежавшем Тихомировым, а затем приобрёл земельный участок с домом. Осенью 1920 года, когда Крымский полуостров был занят Красной армией, большевиками был арестован. Несмотря на ходатайства Шмелёва, был расстрелян его сын Сергей, офицер царской армии, которому тогда было 25 лет. Это событие и сильно ощущаемый в то время на полуострове недостаток продовольствия ещё более усилили тяжёлую душевную депрессию Шмелёва. На основе пережитого в те годы он в 1924 году, уже покинув СССР, написал эпопею «Солнце мёртвых», которая вскоре принесла ему европейскую известность.

Из Крыма Шмелёв, когда появилась такая возможность, переехал в Москву, но уже тогда серьёзно задумался об эмиграции — в значительной степени под влиянием обещания писателя И. А. Бунина оказать на первых порах помощь семье писателя. В 1922 году Шмелёв покинул Советскую Россию и отправился сначала в Берлин, а затем в Париж, прожив в этом городе до конца жизни. В Париже его произведения публиковались во множестве русскоязычных эмигрантских изданий, таких как «Последние новости», «Возрождение», «Иллюстрированная Россия», «Сегодня», «Современные записки», «Русская мысль» и других. Там же началась его дружба с русским философом-эмигрантом И. А. Ильиным и длительная переписка с ним (233 письма Ильина и 385 писем Шмелёва).
В эмиграции написаны «Солнце мёртвых» (1923).

«Это такая правда, что и художеством не назовёшь. В русской литературе первое по времени настоящее свидетельство о большевизме. Кто ещё так передал отчаяние и всеобщую гибель первых советских лет, военного коммунизма?»

«Прочтите это, если у вас хватит смелости.»
Томас Манн

Творчество первых лет эмиграции представлено в основном рассказами-памфлетами: «Каменный век» (1924), «Два Ивана» (1924), «На пеньках» (1925), «Про одну старуху» (1925); для этих произведений характерны мотивы критики «бездуховности» западной цивилизации и боль за судьбу, постигшую родину писателя после Гражданской войны.
В произведениях, написанных спустя несколько лет: «Русская песня» (1926), «Наполеон. Рассказ моего приятеля» (1928), «Обед для разных», — на первый план выходят картины «старого житья» в России вообще и Москве в частности. Для них характерны красочные описания религиозных празднеств и обрядов, прославление русских традиций. В 1929 году вышла книга «Въезд в Париж. Рассказы о России зарубежной», посвящённая тяжёлым судьбам представителей русской эмиграции. В 1930 году был опубликован лубочный роман Шмелёва «Солдаты», сюжетом для которого послужили события Первой мировой войны.

Наибольшую известность принесли Шмелёву романы «Богомолье» (1931) и «Лето Господне» (1933—1948), дающие широкую картину быта старой, «патриархальной» России, Москвы и любимого писателем Замоскворечья. Эти произведения были весьма популярны в среде русского зарубежья.
В 1931 и 1932 годах был номинирован на Нобелевскую премию по литературе.

Годы Второй мировой войны Шмелёв провёл в оккупированном нацистскими войсками Париже. Часто публиковался в прогерманской эмигрантской газете «Парижский вестник». Его старость была омрачена тяжёлой болезнью и нищетой. Скончался Шмелёв в 1950 году от сердечного приступа, погребён был на парижском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. В 2000 году его прах вместе с прахом супруги был перевезён, согласно его предсмертной воле, на родину, где был захоронен рядом с могилами членов его семьи в некрополе московского Донского монастыря.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Эксперты: Мемы и интернет убивают русский язык

Как правильно преподавать русский язык? Этот вопрос обсуждался на круглом столе в Общественной палате России. Эксперты пришли к неутешительным выводам: современная молодёжь не знает родного языка и не умеет на нём общаться

Очевидно, что тема «Духовно-нравственные аспекты реализации Концепции преподавания русского языка и литературы в Российской Федерации», поднятая на круглом столе в Общественной палате, касается не только лингвистов и преподавателей. Когда речь заходит о языке, мы вплотную подходим к более широкой и глобальной проблеме сознания — национального и в целом человеческого. Об этом говорили и эксперты круглого стола.

Так, зампредседателя Комиссии Общественной палаты РФ по развитию образования и науки Людмила Дудова в своём выступлении отметила, что язык не ограничивается своей коммуникативной функцией. Картина мира в сознании формируется именно через язык, поэтому его изменения влияют на наше мировосприятие. Действительно, если упрощается язык, переходя на уровень мемов и стереотипных конструкций, деградирует и человеческое сознание. Об этом же в интервью телеканалу «Царьград» рассказала известный писатель и профессор Литературного института имени Горького Олеся Николаева:

Сейчас невозможно говорить на языке метафоры. Сейчас нужно говорить на языке прагматическом и конкретном, чтоб тебя понимали студенты, которые только что поступили в институт. С этим я постоянно сталкиваюсь: единой культурной базы, бэкграунда сейчас совершенно нет. Если вы будете говорить «куда Макар телят не гонял», молодые люди не поймут, подумают, что это что-то про сельское хозяйство. Я думаю, это катастрофично, что люди сейчас понимают только какие-то отдельные, конкретные вещи, причём как-то клипово. К этому привело клиповое сознание. Когда требуется рассуждение по поводу какого-то события или высказывания, цепляются за отдельные слова, побочную линию, начинают обсуждать это, а не саму проблему. Мы это видим также в телевизионных дискуссиях — неумение отвечать по существу. За высказыванием не видят единой картины.

Епископ Августин, председательствовавший на круглом столе, прямо назвал упрощение языка деградацией и вырождением. С владыкой нельзя не согласиться: когда язык становится набором условных рефлексов и схематичных формул, человек закономерно скатывается от своей человеческой природы либо в сторону животного, либо — бесчувственной машины.

Если изменения языка влияют на сознание, то литература и уровень её понимания — на состояние души человека и уровень духовности самого общества. Так, доктор филологических наук и профессор МГППУ Ирина Дергачева отметила, что духовно-нравственные истины передаются через знакомство с древнерусской и классической русской литературой.

Кроме того, классическая литература как раз и даёт современным людям представление о живом русском языке, обеспечивает культурную трансмиссию, передачу ценностей и культурного кода. Об этом сказала и Олеся Николаева:

Главная угроза — отсутствие опыта чтения русской классики, олицетворяющей русский язык. Из-за этого — крайнее сужение лексики, синтаксиса, уже не говорю о катастрофической безграмотности. Грамотность ведь достигается в том числе через чтение.

В свою очередь доцент кафедры теории и истории языка ПСТГУ Александр Алексеев отметил в интервью «Царьграду», что русскому языку угрожает также превращение его в техническое средство стандартного общения. То есть когда усваивается элементарный набор слов, достаточный для повседневных ситуаций, пусть даже грамотно, но при этом забывается та духовная составляющая, которая стоит за этими словами:

Александр Алексеев о духовной составляющей русского языка
«Помимо простого умения общаться на русском языке очень важно, что язык передаёт ценности. Достаточно привести пример: есть русское слово «терпимость», а ещё лучше – «терпение», а есть заимствованное слово «толерантность». «Толерантность» не позволяет понимать русские ценности, а «терпимость» — да. Недавно была история, когда юноша выступал в Бундестаге и не очень удачно высказался на тему Великой Отечественной войны… Почему? Потому что он не понимал тех ценностей, которые стоят, например, за концептом Сталинградской битвы. Человек, которому духовная составляющая передана с языком, не сможет сказать «так называемая Сталинградская битва» или сказать о подвиге своих предков что-то негативное».

Таким образом, главной проблемой русского языка сейчас является, во-первых, его упрощение, стандартизация и та клиповость сознания, к которой это ведёт. А во-вторых — это отмечалось и спикерами, — разрыв, искусственное разделение преподавания русского языка и литературы. Если мы хотим оставаться людьми, то необходимо приобщаться к живому языку, традиции, культуре через русскую литературу.

Автор: Петрова Александра

МЫ ТРЕБУЕМ ОТМЕНИТЬ СТАТЬЮ 282 УК РФ, НАЗЫВАЮЩЕЙ «ЭКСТРЕМИЗМОМ» ПРАВДУ, А НАЦИОНАЛЬНУЮ ГОРДОСТЬ — УГОЛОВНЫМ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ!

СВОБОДУ РУССКИМ УЗНИКАМ СОВЕСТИ!

Требуем ОТМЕНИТЬ ст.282 УК РФ!
https://otmenim282.ru