БЕСЕДА КНЯЗЯ ЖЕВАХОВА СО СТАРЦЕМ АНАТОЛИЕМ (ПОТАПОВЫМ)

На память приходит удивительная встреча Князя Николая Давыдовича Жевахова с одним из великих старцев Оптиной Пустыни, ныне прославленным в лике святых преподобным Анатолием (Потаповым). Беседа состоялась перед назначением Князя по царскому повелению на государственную должность Товарища Обер-Прокурора Святейшего Синода в 1916 году. Воспоминания Н.Д. Жевахова были изданы за границей в 1923 году, в Мюнхене, а потом в Сербии, в Новом Саде, в 1928 году.

Публикуемый отрывок — свидетельство истинного православного отношения русских Святых к Самодержавию, наставляющее нас на путь покаяния и отрезвления после почти векового духовного дурмана, приведшего русский народ к очистительным страданиям и мученичеству. Вот какова была эта удивительная встреча.

— Батюшка, отец Анатолий, не разберусь я
ни в чем, — начал я, — с детских лет безсознательно тянулся в монастырь
и уже не в первый раз стучусь и к Вам, в Вашу обитель; а все еще никак
не могу развязаться с миром, и кажется мне, что я все больше и больше
запутываюсь в сетях сатанинских… Боюсь я за свою душу… Откуда это
влечение в обитель, какое делает мне жизнь в миру такой немилой, что
хочется бежать из него, какое обезценивает в моих глазах всякое мирское
дело, не позволяет мне, из опасения измены пред Богом, завязываться
мирскими связями, заставляет жить между миром и монастырем, между небом и
землей… Если бы Вы знали, как это тяжело, как трудно остаться чистым
среди мирской грязи, как болезненны греховные падения и, даже
безотносительно к ним, какою безсмысленною кажется мне мирская жизнь,
когда сознаешь, что зиждется она на неверном фундаменте, что живут люди
не так, как повелел Господь, делают не то дело, какое должны были
делать… Иной раз бывает так тяжело от всяких противоречий и
перекрестных вопросов, что я боюсь даже думать… Так и кажется, что
сойду с ума от своих тяжелых дум…

— А это от гордости, — ответил о. Анатолий.

— Какая там гордость, батюшка, —
возразил я, — кажется мне, что я сам себя боюсь; всегда я старался быть
везде последним, боялся людей, сторонился и прятался от них…

— Это ничего; и гордость бывает разная.
Есть гордость мирская — это мудрование; а есть гордость духовная — это
самолюбие. Оно и точно, люди воистину с ума сходят, если на свой ум
полагаются, да от него всего ожидают. А куда же нашему уму, ничтожному и
зараженному, браться не за свое дело. Бери от него то, что он может
дать, а большего не требуй… Наш учитель — смирение. Бог гордым
противится, а смиренным дает благодать. А благодать Божия — это все…
Там тебе и величайшая мудрость. Вот ты смирись, да скажи себе: «Хотя я и
песчинка земная, но и обо мне печется Господь, и да свершается надо
мною воля Божья»… Вот если ты скажешь это не умом только, но и
сердцем, и действительно смело, как и подобает истинному христианину,
положишься на Господа, с твердым намерением безропотно подчиниться воле
Божией, какова бы она ни была, тогда рассеются пред тобою тучи и
выглянет солнышко, и осветит тебя и согреет, и познаешь ты истинную
радость от Господа, и все покажется тебе ясным и прозрачным, и
перестанешь ты мучиться, и легко станет тебе на душе.

Я почувствовал, как затрепетало мое сердце от этих слов. «Как глубоко и как просто», — подумал я.

О. Анатолий, между тем, продолжал:

— Трудно было бы жить на земле, если бы и
точно никого не было, кто бы помог нам разбираться в жизни… А ведь
над нами Сам Господь Вседержитель, сама Любовь… Чего же нам бояться,
да сокрушаться, зачем разбираться в трудностях жизни, загадывать, да
разгадывать… Чем сложнее и труднее жизнь, тем меньше нужно это
делать… Положись на волю Господню, и Господь тебя не посрамит.
Положись не словами, а делами… Оттого и трудной стала жизнь, что люди
запутали ее своим мудрованием, что, вместо того, чтобы обращаться за
помощью к Богу, стали обращаться к своему разуму и на него одного
полагаться… Не бойся ни горя, ни болезней, ни страданий, ни всяких
испытаний — все это посещения Божии, тебе же на пользу… Пред кончиною
своей будешь благодарить Господа не за радости и счастье, а за горе и
страдания, и чем больше их было в твоей жизни, тем легче будет умирать,
тем легче будет возноситься душа твоя к Богу…

— Это так, батюшка; но, если задачей
нашей жизни является спасение души, то не гордость, а страх Божий
заставляет искать места, где можно легче спастись… Если даже сильные,
духовно мудрые люди с трудом выдерживают борьбу с кознями сатанинскими в
миру, то куда же нам, слепым и слабым!.. Я помню свои детские годы…
Мир точно умышленно развращал нас, и только в родной семье да в келии
старца я слышал о том, о чем наедине говорила мне душа моя… И еще
тогда я недоумевал, зачем оставаться в миру среди чужих и недобрых
людей, и спрашивал старцев, куда мне идти и что делать с собою… Я
знал, куда идти и что делать, но боялся следовать своей воле и
запрашивал старцев, чтобы они открыли мне волю Божию, но они удерживали
меня в миру, не пускали в монастырь; все говорили, что Господь
предназначил мне иной путь, и что не пришел еще час мой… А чем дальше,
тем было хуже, тем тяжелее… Жизнь стала складываться так, что без
измены Богу я уже не мог покинуть мира. Сначала подошло дело св.
Иоасафа; затем постройка храма св. Николаю в Бари; а вот теперь подходит
еще одно дело, и я не знаю, от Бога ли оно или нет, но хорошо знаю,
что, если возьмусь за него, то оно окончательно привяжет меня к миру…
Вот за этим, чтобы спросить Вас и посоветоваться, я и приехал сейчас в
Оптину.

— А какое это дело? — спросил о. Анатолий, пристально глядя на меня.

— Царь хочет назначить меня на службу в
Синод, Товарищем Обер-Прокурора, и вот я и не знаю, что это означает…
Если бы Царь и Царица близко знали меня, тогда бы я не сомневался; но
знают меня Их Величества мало, видели только несколько раз…
Сказывается ли здесь воля Божия и св. Иоасафа, промыслительную руку
которого я вижу над собой, в своей жизни, или, может быть здесь козни
сатанинские, чтобы не пустить меня в монастырь… Место это высокое;
много соблазнов для тщеславия и гордости и самолюбия; много будет у меня
врагов, которые станут травить меня так, как сейчас травят всех,
входящих в состав правительства; и я не знаю, как мне поступить, и ни в
чем не могу сам разобраться… Откройте мне волю Божию, и как Вы скажете
мне, так я и сделаю.

— А ты верно знаешь, что Царь зовет тебя на это место? — спросил о. Анатолий.

— Верно знаю, — ответил я.

— А коли Царь зовет, значит — зовет Бог.
А Господь зовет тех, кто любит Царя, ибо Сам любит Царя и знает, что и
ты Царя любишь…

Нет греха больше, как противление воле
Помазанника Божия… Береги его, ибо Им держится Земля Русская и Вера
Православная… Молись за Царя и заслоняй Его от недобрых людей, слуг
сатанинских… Царь не только Объявитель воли Божией людям, но…

О. Анатолий задумался, и слезы показались у него на глазах; взволнованный, он кончил невысказанную мысль, сказав:

— Судьба Царя — судьба России.
Радоваться будет Царь, радоваться будет и Россия. Заплачет Царь,
заплачет и Россия, а… не будет Царя, не будет и России. Как человек с
отрезанной головой уже не человек, а смердящий труп, так и Россия без
Царя будет трупом смердящим. Иди же, иди смело, и да не смущают тебя
помыслы об иночестве: у тебя еще много дела в миру. Твой монастырь
внутри тебя; отнесешь его в обитель, когда Господь прикажет, когда не
будет уже ничего, что станет удерживать тебя в миру.

Одарив меня иконами, о. Анатолий с великой любовью благословил и отпустил меня. И снова я уехал из Оптиной Пустыни с тем чувством, с каким выезжал всякий раз за ограду любимой обители, точно из рая, с тем, чтобы снова погружаться в глубины житейского водоворота, в толщу мирской жизни для борьбы с нею, для борьбы с самим собою.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Роль Англии в Февральском перевороте и крушении Великой империи.

5 июня 1916 г. из Англии в Архангельск вышел английский крейсер «Хэмпшир». На его борту находился военный министр Великобритании, фельдмаршал, граф Гораций Герберт Китченер.

Официально целью поездки Китченера были переговоры с Государем по вопросам снабжения русской армии. На самом же деле Китченер должен был расследовать преступную деятельность фирмы «Виккерс» по срыву поставок в Россию снарядов и вооружений. Китченер вёз с собой первый взнос будущего кредита — 10 млн фунтов стерлингов в золотых слитках, упакованных в металлические ящики[1]. Он стремился покончить с политикой саботажа и вредительства, которую проводила в отношении России часть английских правящих кругов. Поэтому нельзя не согласиться с генералом Э. Людендорфом, сказавшим о Китченере:

Его загадочная смерть была вызвана не германской миной или торпедой, но той силой, которая не позволила России воспрянуть с помощью лорда Китченера, потому что взрыв всей России уже был запланирован»[2].
Гибель Китченера произвела на Императора Николая II и Императрицу Александру Феодоровну тяжёлое впечатление. Генерал А. И. Спиридович писал: «25 мая была получена телеграмма, что крейсер, на котором ехал Китченер, погиб. Государь не скрывал своего огорчения в разговорах после завтрака и обеда. Царица прислала телеграмму, в которой говорила: «Как ужасна гибель Китченера»»[3].

Великий Князь Михаил Михайлович, проживавший в Лондоне, писал Николаю II:

Смерть и гибель бедного Китченера была большая, неожиданная драма, всех страшно поразившая […] Последний раз я его видел за три дня до его смерти. Он говорил про свою поездку в Россию, спрашивая разные советы… Он Россию очень любил… Он был нашим лучшим и вернейшим другом»[4].

Великий Князь, конечно, преувеличивал: Китченер был в первую очередь патриотом Великобритании. Но он был убеждён, что интересы его страны требуют, чтобы Россия успешно продолжала вести войну. Победа союзной России над Германией была в интересах Великобритании. Китченер с беспокойством наблюдал, как в английской политике всё больше набирают влияние силы, которые преследуют цели, далёкие от национальных интересов Великобритании. Он видел, что на английскую политику всё больше влияют заграничные силы, а конкретно — мощная финансово-политическая группировка Соединённых Штатов Америки, центр которой находился в Нью-Йорке, на Бродвее, 120[5].

В этом небоскрёбе располагался Клуб банкиров, членами которого были Дж. Морган, Я. Шифф, С. Лоёб, а также находились кабинеты и директоров Федеральной резервной системы США, руководителем которой был банкир П. Варбург, родственник Шиффа[6]. Китченер весьма опасался влияния этой группы на английскую политику. Граф А. А. Игнатьев, который во время войны был русским военным агентом в Париже, вспоминал, что Китченер указывал на большое влияние Дж. Моргана на Д. Ллойд-Джорджа, влиятельного английского политика[7].

Ллойд-Джордж, Мильнер, Бьюкенен — именно эти люди активно поддерживали заговор против Императора Николая II в феврале 1917 г. Все они были членами тайного общества «Круглый стол». Оно стало одной из самых влиятельных сил в формировании и осуществлении британской имперской и внешней политики начала ХХ века[8].

«Круглый стол» был создан в 1891 г. Первым его администратором был Сесиль Джон Родс. Своим богатством он был обязан клану Ротшильдов. Именно их банк предоставил Родсу деньги для открытия своего дела по добыванию алмазов в Южной Африке[9]. Среди членов-основателей — лорд Реджинальд Эшер, лорд Альфред Мильнер, лорд Артур Бальфур и сэр Джордж Уильям Бьюкенен[10], все — видные государственные деятели Англии. С ним был тесным образом связан и Дэвид Ллойд-Джордж. Впоследствии, во время Версальской конференции, все ближайшие советники Ллойд-Джорджа были членами «Круглого стола». Основной задачей группы было распространение британского господства на весь мир («объединение всего мира под господством Англии»), а также введение английского языка в качестве всемирного[11]. На самом деле Англия рассматривалась «Круглым столом» только как плацдарм для осуществления главной цели общества — установления нового мирового порядка путём так называемого организованного хаоса.

Во второй половине 1916 г. в Англии происходит тихий государственный переворот. Все главные посты в государстве занимают представители «Круглого стола»: Ллойд-Джордж — премьер-министр, лорд А. Мильнер — военный министр, лорд А. Дж. Бальфур — министр иностранных дел.

Следует отметить, что и банкирская группа с Бродвея, и лорды «Круглого стола» были тесно связаны с Германией. Так, лорд Мильнер родился и провёл свою молодость в Гессен-Дармштадте, его мать была немкой. Я. Шифф происходил из богатой гессенской семьи и был родом из Франкфурта-на-Майне. Пол и Фриц Варбурги родились в Гамбурге в семье немецкого банкира и долго жили в Германии, где влиятельным банкиром оставался их брат — М. Варбург. По свидетельству С. П. Мельгунова: «Николай II указывал в телеграмме английскому королю на возможное влияние (английских) банков, находившихся в немецких руках»[12].

В США «человеком» «Круглого стола» был Э. М. Хаус, более известный в истории как «полковник Хаус», который представлял интересы банкиров Я. Шиффа, П. Варбурга, Д. Моргана[13]. Между этой банкирской группой и «Круглым столом» устанавливается тесная связь. Можно с уверенностью утверждать, что к началу Первой мировой войны клуб банкиров на Бродвее и «Круглый стол» преследовали одну и ту же цель: полный контроль над мировыми политикой, экономикой и ресурсами.

Между тем военное и экономическое положение Российской империи в годы Первой мировой войны грозило планам мировой гегемонии Лондона и Вашингтона. 14 (27) марта 1915 г. английский посол в Петрограде, сэр Дж. Бьюкенен, вручил министру иностранных дел С. Д. Сазонову меморандум, составленный им на основании инструкций из Лондона. В нём подтверждалось согласие английского правительства на присоединение к России проливов, Константинополя и указанных территорий при условии, что война будет доведена до победного конца, а Великобритания и Франция осуществят свои пожелания за счёт Оттоманской империи[14]. Ещё ранее союзники согласились на присоединение к Российской империи Восточной Пруссии, Познани, польской Силезии, Галиции и Буковины[15].

Весной 1916 г. председатель Совета министров Б. В. Штюрмер доложил Государю о необходимости «ныне же объявить России и Европе о состоявшемся договоре с нашими союзниками, Францией и Англией, об уступке России Константинополя, проливов и береговых полос. Впечатление, которое произведёт в России осуществление исторических заветов, будет огромное. Известие это может быть изложено в виде правительственного сообщения. Я имел случай обменяться мнением с послами великобританским и французским, которые не встречают к сему препятствий»[16].

После выдающихся побед русской армии на Кавказском фронте, взятия Эрзерума и Трапезунда, между Россией, Англией и Францией весной 1916 г. было достигнуто соглашение о разделе Азиатской Турции. В обмен на признание Россией создания независимого арабского государства под эгидой Англии и Франции последние признали за ней территории, о чём британское правительство известило русского посла в Лондоне, графа А.К. Бенкендорфа[17]. В его телеграмме С. Д. Сазонову от 17 (30) мая 1916 г. говорилось, что Англия согласна со следующими российскими притязаниями:

1. Россия аннексирует область Эрзерума, Трапезунда, Вана, Битлиса, вплоть до пункта, подлежащего определению впоследствии, на побережье Чёрного моря, к западу от Трапезунда. 2. Область Курдистана, расположенная к югу от Вана и Битлиса, между Мушем, Сортом, течением Тигра, Джезире — ибн Омаром, линией горных вершин, господствующих над Амадией и областью Мерге-вера, будет уступлена России»[18].
На подлиннике телеграммы Николай II написал: «Согласен, кроме 1-й ст. Если нашей армии удастся дойти до Синопа, то там и должна будет пройти наша граница»[19]. В феврале/марте 1917 г., когда в Петрограде уже свирепствовал бунт, союзные правительства официально признали за Россией «полную свободу в определении её западных границ»[20].

Победа Императорской России в войне означала бы для тайного сообщества не только крах идеи мирового правительства, но и крах всего планируемого им послевоенного мира. Э. М. Хаус ещё 9 (22) августа 1914 г. докладывал в Вашингтон: «Если победят союзники, то это главным образом будет означать господство России на Европейском континенте»[21]. Хаус и его единомышленники хорошо понимали, что в случае победы Антанты главной страной в Европе станет самодержавная Россия, отношение к которой Хаус высказал достаточно откровенно, заметив, что «остальной мир будет жить спокойнее, если вместо огромной России в мире будут четыре России. Одна — Сибирь, а остальные — поделённая Европейская часть страны»[22].

Взятые правительствами Англии и Франции обязательства перед русским Монархом по территориальным приобретениям стали важнейшей причиной ускорения верхушкой англо-американского сообщества подготовки государственного переворота в России. Глава французской военной миссии при Царской ставке, дивизионный генерал М. Жанен 7 апреля 1917 г. записал в свой дневник: Февральская революция «руководилась англичанами и конкретно лордом Мильнером и сэром Бьюкененом»[23]. К концу 1916 г. Бьюкенен был хорошо осведомлён от П. Н. Милюкова, с которым находился в постоянном общении, о планах оппозиции по свержению Николая II[24]. Эти сведения посол передавал премьер-министру Д. Ллойд-Джорджу в Лондон[25]. Товарищ министра внутренних дел, генерал П. Г. Курлов, в своих мемуарах писал, «что розыскные органы ежедневно отмечали сношения лидера кадетской партии Милюкова с английским посольством»[26].

Отстранение Николаем II от верховного командования Великого Князя Николая Николаевича, отставка англофила С. Д. Сазонова — всё это вызвало крайнее беспокойство, прежде всего в Лондоне. Насколько там были обеспокоены, видно из письма Бьюкенена Царю от 6 (19) 1916 г., в котором посол убеждал Николая II «взвесить те важные последствия ухода господина Сазонова, которые могут повлиять на такой важный вопрос, как продвижение к победе в войне»[27].

Во время Высочайшего приёма по случаю нового, 1917, года Николай II прямо заявил Бьюкенену, что ему известно, что английский посол «принимает у себя в посольстве врагов монархии»[28]. Генерал А. И. Спиридович вспоминал, что во время Высочайшего приёма по случаю нового, 1917, года:

Государь, подойдя к английскому послу Бьюкенену, […] заметил ему, что он, посол английского короля, не оправдал ожиданий Его Величества, что в прошлый раз на аудиенции Государь упрекал его в том, что он посещает врагов монархии. Теперь Государь исправляет свою неточность: Бьюкенен не посещает их, а сам принимает их у себя в посольстве. Бьюкенен был и сконфужен, и обескуражен. Было ясно, что Его Величеству стала известна закулисная игра Бьюкенена и его связи с лидерами оппозиции»[29].

Среди обсуждаемых в английском посольстве тем была дискуссия о том, будет ли убита Императорская Чета в ходе грядущих потрясений[30].

Кроме того, был ещё один аспект, который не мог не вызывать у союзников сильного беспокойства. В разговоре с английским послом Дж. Бьюкененом Николай II ясно дал понять, что Россия не собирается одна, без союзников, предпринимать вторжение вглубь Германии. Бьюкенен вспоминал об этом разговоре с Царём. Николай II прямо заявил британскому послу, что «русское наступление внутрь Германии стоило бы слишком тяжёлых жертв»[31].

В январе-феврале 1917 г. в Петрограде прошла военная конференция союзников. Её официальная повестка дня включала обсуждение координации планов союзных держав на военную кампанию 1917 г., материально-техническое снабжение России, а также окончательное урегулирование вопроса территориальных изменений после победы. Но, кроме официальной цели участия союзных представителей на Петроградской конференции, была ещё и неофициальная, а точнее, негласная, — разведка внутриполитической обстановки в России и координация действий с организаторами готовящегося в стране переворота. Главным действующим лицом западных союзников на конференции был лорд А. Мильнер[32]. Ллойд-Джордж не скрывал своих надежд от этой конференции, так как она «может привести к какому-нибудь соглашению, которое поможет выслать Николая и его жену из России и возложить управление страной на регента»[33].

18 (31) января Николай II принял в Царском Селе всех участников конференции. Мильнер вручил Царю два письма от короля Георга V[34]. 5 (18) февраля лорд был ещё раз принят Николаем II. Во время этого приёма Мильнер представил Государю записку, в которой предлагалось назначить на высшие посты в государственных органах власти России людей из оппозиции, «не считаясь с официальными традициями»[35]. Мильнер дал понять, что в противном случае у Императорского правительства могут возникнуть серьёзные затруднения, в том числе с поставками военных материалов из Англии[36]. После аудиенции у царя Мильнер заявил, что для успешного исхода войны для России нужно, чтобы «Император вверил ведение войны действительно способным министрам»[37].

Под последними лорд разумел представителей либерально-кадетской оппозиции. Жёсткий, ультимативный характер требований Мильнера был подчёркнут лордом А. Бальфуром в его беседе с военным обозревателем газеты «Таймс», полковником С. Репингтоном: «Монархам редко делаются более серьёзные предупреждения, чем те, которые Мильнер сделал Царю»[38]. Однако сам Мильнер был вынужден констатировать: «Император и Императрица, хотя держались очень любезно, но совершенно отчётливо дали понять, что не потерпят никакого обсуждения российской внутренней политики»[39].

Во время визита в Россию Мильнер встретился с представителями оппозиции А. И. Гучковым, князем Г. Е. Львовым, М. В. Родзянко, С. Д. Сазоновым, П. Н. Милюковым. Тогда же в Петроград прибыл из Москвы британский генеральный консул и по совместительству резидент британской разведки Р. Г. Брюс Локкарт[40]. Во время своих встреч с Мильнером и Локкартом представители либеральной оппозиции передали меморандум, главный вывод которого заключался в том, что, если со стороны Императора Николая II в ближайшее время не будет оказано никаких уступок, революция неминуема. Львов утверждал, что она произойдёт в течение трёх недель[41]. Уже после февральского переворота ирландский представитель палаты общин указывал, что лорда Мильнера «наши лидеры» послали «в Петроград, чтобы подготовить революцию, которая уничтожила самодержавие в стране-союзнице»[42].

Февральские события в полной мере выявили роль англичан в её организации и осуществлении. Любопытные подробности оставил в своих воспоминаниях петроградский градоначальник, генерал А. П. Балк: «У Зимнего Дворца навстречу нам шли два английских офицера. Одного я знал хорошо в лицо, фамилию забыл, но фигуру его, необычно длинную и поджарую, знал каждый, кто бывал в «Астории». Так вот, этот офицер своеобразно приветствовал нас. Он остановился, повернулся к нам лицом, засунул руки в карманы и, пригибаясь назад во всё своё длинное туловище, разразился громким хохотом, а потом что-то кричал и указывал на нас пальцем»[43].

Исследователь А. Корнеев сообщает следующие сведения: «Во время февральских волнений в войсках многочисленные английские агенты в столице России не только вели антиправительственную агитацию, но и предпринимали активные попытки подкупать даже солдат, чтобы те выходили из казарм и не подчинялись своим офицерам. За это предлагали по 25 рублей. Такие данные подтверждены сведениями французской военной миссии в России, опубликованными в Париже в 1927 году. (Тогда 15 рублей стоил костюм)»[44].

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Россия без Царя — не Россия 

400-летие со дня избрания на царство рода Романовых было отмечено множеством мероприятий, идущих по всей стране. Юбилей Династии стал поводом ко многим концертам, достопочтенным собраниям, выставкам и т.п. Случилось самое худшее из того, что может произойти с идеей Самодержавия, наследием трёх столетий служения Семьи, памятью о Царственных мучениках — перемещение святыни и смысла в область музейной пыли. Юбилей не стал поводом к тому, чтобы задуматься о возобновлении Дела великой Фамилии. К сожалению, не сильно побудил он и к пониманию глубины подвига последнего российского императора. Можно продолжать издавать красочные фолианты. Устраивать благотворительные балы. Даже ставить памятники. Но первостепенно ли это сегодня и станет ли исчерпывающим деянием потомков?

То, что происходит в стране, предопределяет отрицательный ответ на поставленный вопрос. Более того, углубление кризиса русской цивилизации идет на фоне длящегося непризнания нами своего незавидного духовного состояния.

Современная русская жизнь абсолютно безцельна. Очевидно, что процессы полного распада удерживаются лишь милосердием Божиим. Видимо, существуют остатки надежды на ростки того обновленного православия, что возникло на крови новомучеников.

Тем не менее, апатичная обреченность, имитационный характер бытия — признаки нашей жизни.

Запад под воздействием кукловодов распадается быстрее в области разрушения семьи и отношений полов. Но если взять коррупцию (воровство у народа), наркоманию и алкоголизм, количество абортов, самоубийств, убийств, прочих тяжких преступлений, многие другие позиции, окажется что мы — далеко впереди. Иллюзиями о будто бы уже почти возрожденной Святой Руси тешить себя не стоит.

Правда, в состоянии самообольщения жить до поры до времени комфортнее. Мрачное соглашательство с нетерпимостью духовного и социального положения подпитывается смутным ощущением исключительности, порождает разнообразные абстрактные фантомы.

Например, имперско-мессианско-евразийскую химеру, не содержащую в своей основе ни православия, ни русскости, ни осознанного целеполагания.

В этой связи становится легче понять, почему многие люди, в том числе числящие себя патриотами, не чтут царя-мученика Николая. Больше того, склонны обвинять его во всех мыслимо-немыслимых грехах и с пеной у рта доказывать, что именно его «слабая политика» привела страну к катастрофе 1917 года.

Следует сразу сказать, что правдивый ответ на этот вопрос не понравится большинству современных русских. Так же точно как больному очень не нравится диагноз, подразумевающий перемену образа жизни, длительное и упорное лечение, ломку стереотипов к которым он привык.

Иное дело выбор. Не эмоция восприятия, а то, что будет делать с поставленным ему диагнозом человек. Выйдет из борьбы с недугом победителем и вместе с тем обновленной личностью, либо падет в озлобление, уныние и станет обвально деградировать.

Необходимо осознать, что в событиях начала ХХ века лежит ключ к пониманию нашего нынешнего состояния.

Революционному беснованию — сначала умеренному февральскому, а затем разнузданному октябрьскому — предшествовали, как известно, военные годы. Испытания и потери тяжелого времени обострили все противоречия, воспалили очаги большевистской и других «инфекций».

Заметим, многие ретивые охранители вменяют в вину Государю само вступление в мировую войну.

Бесполезно объяснять, что участие в Великой войне носило характер предопределения, обуславливалось совокупностью объективных причин. Но даже если бы это было не так, если бы неким фантастическим образом Российская империя (одна шестая часть Земли) смогла уклониться и «спрятаться» от германской агрессии — суть неизменна.

Критики, не замечая того сами, расписываются в утрате принадлежности к исходным смыслам существования российского государства. Как и в том, что в них самих произошел морально-психологический слом. Именно он не дал Царю и подданным Российский Империи выйти из испытания с блеском и славой победы. Обрести древний Константинополь, собственный выход в Средиземное море и путь к Святой земле.

Если называть вещи своими именами в 1917 году большинство русских «сломались». Что самое обидное «сломался» почти весь ведущий слой, включая генералитет.

Одним из немногих устоявших, единственным на уровне принятия стратегических решений был тот, кто записал в дневнике: «Кругом измена и трусость и обман».

Государь осмысленно и с мужеством настоящего воина взял на себя командование фронтами. Добившись значительного успеха, вел дело к завершению Россией войны в статусе победителя.

Настоящий христианин, он понимал сколь много зла заключено в войне как таковой, чему свидетельством его международные мирные инициативы. Но как настоящий христианин император твердо знал и то, что существуют ситуации, когда военные действия неизбежны. Когда «не мир, но меч».

Православным народам Сербии и Черногории нужна была защита русского брата. И они получили помощь от царя Николая и христолюбивого русского воинства. Россия вступила в войну, руководствуясь высшим евангельским мотивом.

Ощущение бессмысленной неизбежности массового кровопролития сменилось всеобщим подъемом. Наступила кульминация русской истории. Люди чувствовали сердцем: «наше дело правое». Однако чувству этому не хватило глубины, а также и осознания масштаба происходившего.

Запас прочности, духовная сила элиты и большой части народа оказались несоответствующими решимости Государя победительно, с честью выйти из судьбоносного глобального кризиса.

Когда один полагает, что нет той жертвы, которую он не отдаст за Россию, а другие считают возможной любую низость — успех становится недостижимым.

За мерзость Брестского мира, за непонимания стоической воли Николая к победе, заложенной даже в его имени, за молчаливое самоустранение от судьбы того, кем еще вчера восторгались — за все это страна расплатилась сполна.

Одним из счетов к оплате стало возвращение германцев. Всего лишь через двадцать с небольшим лет. Только вернулись уже не бюргеры в старомодных касках. Не усатые кайзеровские солдаты. Пришли палачи СС, одурманенные сатанинской идеологией нацизма.

И тогда сыновья тех, кто малодушно оставил фронт в 1917-1918 годах, явили чудо жертвенности и героизма. Спасли страну от полного уничтожения. Их великое чистое поколение ушло. Оно успело доказать, что мы способны быть самими собой и ничего не потеряно, даже когда кажется, что все потеряно. Они ушли, и непонимание смысла своей страны и себя самих распространилось вновь словно эпидемия.

По молитвам Божией Матери, всех святых, конечно же, Царя-мученика, в 1941-1945 годах народ восстал из духовного пепла и смог победить. Больше того переломил этой Победой сам ход развития советского государства.

Уже во время Великой Отечественной государственная машина СССР перестала быть орудием целенаправленного террора против православия и русского народа.

Неужели для того, чтобы преодолеть губительный паралич воли нужно нечто подобное гитлеровскому нашествию?

Величие Николая II не воспринимается не потому, что царь в чем-то «провинился» перед народом. А потому что слишком многие по-прежнему пестуют в себе надлом, позволивший свергнуть, а потом и убить последнего законного правителя России. Надлом, приведший ее, участницу коалиции победителей к унизительному и безвольному признанию незаслуженного поражения, к последующей общенациональной катастрофе.

Этот же самый надлом не позволяет и сегодня «подняться с колен». Однажды случившееся отпадение от Государя, обладавшего дальновидением и длинной волей, уклонение в пораженчество и слизь мифа о «социализме-либерализме» дают мощный рецидив. Мы живем с фальшивым и пораженческим мироощущением.

Как бы предполагая примат духовных ценностей, но полностью подчиняясь диктату потребительского общества. Сопереживая гонимым христианам в Сирии, Косове и Метохии, Египте, но соглашаясь с политикой полного «невмешательства». Как бы понимая трагизм ситуации соотечественников на Кавказе или в Средней Азии, опасность засилия мигрантов в самой РФ, но в то же время принимая нынешний статус-кво. Как бы зная, что нужно модернизировать и индустриализировать экономику, но мирясь с правительством, которое «работает» ровно в противоположном направлении. Таких «как бы» можно приводить очень много.

Наш век лукав. Лукавее всех, что были ранее. Теперь многие вопросы решаются в информационных и организационных войнах. Державы сокрушаются при помощи легионов агентов и предателей. И лишь как последний аргумент — движение огромных армий вслед за ударами стратегических ядерных вооружений.

Ядерное оружие, создано в энергетическом поле великой Победы. Но сможем ли мы им воспользоваться, когда наступит решительный момент? И не распадется ли страна раньше, чем дело в глобальной политике дойдет до «последнего аргумента».

Нынешние «измена, трусость и обман» ведут к краху все сферы жизнедеятельности, к угасанию всякой инициативы, к разуверованию и отчаянию народа, теряющего последние надежды на подлинную свободу и благополучие.

Сегодня для того, что бы могли спастись, каждому православному человеку предстоит шагнуть к тому волевому и предельно ясному мироощущению, которое было присуще нашему Государю, всем святым царственным мученикам.

Каждый русский должен стать православным самодержцем своей собственной жизни. Время, отпущенное стране на пробуждение, проходит. Молитвы небесных предстоятелей и праведников «выигрывают» для нас еще один год. Потом еще один. Но вскоре счет пойдет на месяцы, потом на недели…

Святой Государь Николай предоставил России свободно решить свою судьбу. Неужели все на что мы способны — это нелепый, среди коммерческой рекламы, плакат с надписью «Прости нас Государь»? Хождение на Ганину Яму? А потом и в «Поросенкин лог»? Или куда-то там еще погонят доверчиво-обрядовых православных мироправители тьмы, строящие «гробницы пророкам, которых избивали их отцы».

Не к такому покаянному деланию призваны все мы. А к тому стоянию в самодержавии духа и жизни, которое училось бы Стоянию в Самодержавии, явленному последним Государем. Не изменившего Богу и народу, не пошедшего ни на ложь либеральной конституции, ни на кровавую диктатуру, ни на какие соблазны и обольщения.

От нас нужен не плач, не выставки, конференции и концерты, но деятельное покаяние. Возвращение гордости не за себя, а за Имя Его и за имя России. Очищение Отечества от скверны и шагов к возрождению подлинно православной и подлинно народной державности. Выстоим и победим или окончательно «сломаемся» — зависит сегодня в первую очередь от нас. Ведь Господь не любит ленивых и робких.

/»Русская народная линия»/

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

ЗА ЧТО?  (Сергей Бехтеев)

Нам, русским, послан Крест тяжелый,
И мы должны его влачить,
За грех чудовищной крамолы,
За то, что не хотели чтить
В своей бессовестной гордыне,
Как непокорные сыны,
Нам Богом данные святыни
Благой и мудрой старины.
За то, что нехристям в угоду
Преступный замысел творя,
Себе мы прочили свободу
И свергли Ангела-Царя.
И тем, покрыв себя позором,
Дерзнули клятву осквернить,
За всех нас данную Собором,
Во век Романовым служить.’
И вот за этот грех великий
Страдаем всюду мы теперь,
И Русью правит деспот дикий,
Бесчеловечный, лютый зверь.
И долго будем мы томиться
Под нам ниспосланным Крестом,
Пока в душе не совершится
У нас великий перелом,
Пока от зол мы не очнемся,
И, приведя наш бунт к концу,
К Царю мы, каясь, не вернемся,
Как дети блудные к Отцу.

г. Ницца, 20 октябри 1942 г.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия