Репрессии на фронте

Приказ № 0428 от 17 ноября 1941 г., подписанный Верховным Главнокомандующим и начальником Генштаба, в котором приказывалось:

1. Разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40-60 км в глубину от переднего края и на 20-30 км вправо и влево от дорог.

2. Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе немедленно бросить авиацию, широко использовать артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и подготовленные диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью, гранатами и подрывными средствами…

3. При вынужденном отходе наших частей на том или другом участке уводить с собой советское население и обязательно уничтожать все без исключения населенные пункты, чтобы противник не мог их использовать.

По этой логике большая часть Европейской России, вся Белоруссия, Украина, Молдавия, Прибалтика должны были превратиться в пустыню?! Да, и в Ленинграде все ценные объекты были уже к сентябрю готовы к уничтожению, как и все корабли Балтийского флота, включая легендарную «Аврору». Но тогда следует логический вопрос: что же спасло все эти земли от полной «огненной» смерти от «своих» рук вследствие таких жесточайших и бесчеловечных приказов?

Возникает неизбежный вопрос: если это происходит летом, то у несчастных людей есть хоть какой-то запас выживания при уходе из своих жилищ, но как же быть зимой? Ведь тогда жители, их скот обречены фактически на немедленную смерть? И чем же тогда своя армия для мирных жителей отличается от армии врага? Кстати сказать, как раз, большинство людей искренне хотело уйти от врага. И многие уходили, но еще больше людей возвращалось, поскольку быстро убеждались, что никто о них не собирается реально заботиться, и поэтому лучше всего пережидать лихолетье под своим кровом.

В силу абсолютного равнодушия Системы к нуждам ОДНОЙ, КОНКРЕТНОЙ личности или семьи выселяемые жители были обречены на смерть или в лучшем случае устройству в тюрьму или в лагерь. Было, ведь, немало охотников заводить дела на «шпионов и диверсантов».

Ответ состоит в том, что сама «живая жизнь» всеми своими силами сопротивлялась антинациональным установкам. Солдаты и офицеры с политработниками там, где могли убить такую жизнь, нередко проявляли «гнилой либерализм» (иногда даже в этом признавались начальству), а само оставшееся по разным житейским причинам население отчаянно боролось за свое право выживать в оккупации. Кроме того, в армии произошло совершенно непредвиденное высшими властями явление. Вся задуманная система принудительных мер к населению была настолько бесчеловечна, и в то же время авторитет высшей власти настолько упал в начале войны ввиду обнажившейся ее неспособности реально предвидеть и управлять ходом событий, что комиссары в абсолютном большинстве своем действовали заодно с командирами. Командиры и политработники неизбежно руководствовались в своей вынужденно репрессивной практике не столько «буквой» карательных предписаний, сколько «либеральными», т.е. общечеловеческими нормами. Тем более, что работа военных трибуналов вскоре показала безграмотность массы судейского состава, потребовалось вмешательство прокуратуры и прочих органов для контроля за ними.

Конечно, протест против режима, вплоть до отказа воевать некоторой части населения и военнослужащих все же имел место. Слишком много преступлений сотворила безжалостная Система во главе с И.Джугашвили против народов России, против своей армии, против родной культуры, против их духовного и религиозного склада. Поэтому были нередки такого рода высказывания, зафиксированные в бумагах особистов: «Сейчас 50% колхозников настроены против Советской власти. Наши генералы кричали, что будем бить врага на чужой территории, а делается все наоборот».

Неверие в свои силы, упадок воли к борьбе при все новых победах могучего врага, жалобы на голод, на отсутствие вооружения и боеприпасов, на прочие всевозможные нехватки, на нелепые приказы, ведущие к неоправданным массовым потерям – все было. Поэтому среди 3,9 миллионов пленных 1941 года сотни тысяч добровольцев перешли на сторону противника, и начали воевать в качестве обслуги в военной форме, но без оружия. В июле 1941 года имел место вообще беспрецедентный факт: немцами было освобождено из плена без всяких условий более 300 000 человек, в основном, прибалтов, украинцев, белорусов.

Тогда Сталин нанес новый коварный удар по своей армии. Он объявил ВСЕХ своих военнопленных, рядовых и командиров вместе с политработниками «дезертирами» или «предателями», Приказ № 270 от 16 августа 1941 года Ставки Верховного Главного Командования Красной Армии предписывал всех командиров и политработников, «сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту, как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров. Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров из начсостава». Кстати, этот приказ подписан не только Председателем Государственного Комитета Обороны, но и его заместителем В.Молотовым, Маршалами Советского Союза Буденным, Ворошиловым, Тимошенко, Шапошниковым, генералом армии Жуковым.

Все стороны этих проблем сегодня, спустя столько лет после ужасной войны, ужасной по потерям военных и гражданских лиц от чужих и своих рук, должна получить в нашем обществе полное и окончательное разрешение. И начаться ее разрешение сегодня должно хотя бы с объективной оценки приказов и директив в отношении более 5 миллионов воинов Красной Армии, оказавшихся в плену, а также членов их семей. Напомню, что более трех миллионов из них в ужасных муках погибли в немецких лагерях. А оставшиеся в живых и вернувшиеся домой солдаты, офицеры и генералы были на долгие годы упрятаны в свои лагеря. Нужно вспомнить и о тех, почти 400 000 наших военнопленных в финской войне 1939-1940 гг., которые были отпущены финнами домой после заключения мира. Какова же была их судьба, и членов их семей?

Третий фронт безжалостно убивал своих военнослужащих. Только в 1941-1942 годах было приговорено к расстрелу «за паникерство, трусость и самовольное оставление поля боя» 157 593 человека, что составляет шестнадцать полнокровных дивизий. Но мы до сих пор не знаем еще одной страшной цифры: сколько же было репрессировано родственников осужденных военнослужащих. Этот приказ состоял из двух частей. Первая часть представляла собой правдивый обзор трагических «достижений» Красной Армии летом 1942 года. И эта правда, изложенная военными Генштаба при участии опытного работника слова, каким был И.Джугашвили, завораживала размахом наших бедствий. Разумеется, если при этом отвлечься от проклятых вопросов типа «Кто виноват?». Но сам факт, что сам Верховный Идол снизошел до отеческой беседы со своими непутевыми детьми, буквально потрясал многих красноармейцев, особенно молодых.

Во второй части приказа шла речь о карательных мерах. Учреждались штрафные батальоны для средних и старших командиров, а также политработников. Для младших командиров и рядовых бойцов создавались штрафные роты. В каждой армии формировались 3-5 заградотряда по 200 человек для расстрела на месте отступающих войск. Так, на Ленинградском фронте – 21 заградотряд; на Калининском – 19; на Западном – в каждой армии по одному заградотряду, на Воронежском фронте – в каждой армии по три заградотряда. Заградотряды создавались против дезертиров, трусов, предателей.

По этому приказу самым жестоким образом был запущен новый, дополнительный механизм репрессий на фронте. В битве за Сталинград было расстреляно около 13 500 своих воинов, что составляло тогда в этих краях по реальному счету две, а то и три стрелковые дивизии

Осенью 1918 года в 8-й армии по инициативе Троцкого зародились штрафные части. В годы Великой Отечественной войны создание штрафных рот и батальонов было репрессивной формой комплектования действующей армии. 26 сентября 1941 года заместитель Народного комиссара обороны генерал армии Жуков утвердил Положение о штрафных ротах и батальонах действующей армии.

Штрафные батальоны формировались из лиц среднего и старшего командного, политического и начальствующего состава, они находились в ведении военных советов фронтов. В пределах каждого фронта было 1–3 штрафных батальона. Они по решению военного совета фронта придавались стрелковым дивизиям.

Штрафные роты формировались из бойцов и младших командиров. Они находились в ведении военных советов армий. В пределах каждой армии было 5–10 штрафных рот. Штрафные роты придавались распоряжением военных советов армий стрелковым полкам (дивизиям, бригадам).

16 октября 1942 года заместитель Народного комиссара обороны армейский комиссар I ранга Щаденко издал приказ № 323, согласно которому все военнослужащие, осужденные военными трибуналами за воинские и другие преступления с применением отсрочки исполнения приговора до окончания войны, определялись в штрафные части действующей армии; красноармейцы и младшие командиры – в штрафные роты, лица командного и начальствующего состава – в штрафные батальоны.

Для отправки в штрафные части осужденных военными трибуналами внутренних военных округов сводили в особые маршевые роты, которые немедленно отправлялись в распоряжение военных советов фронтов для дальнейшего направления в штрафные части. Всего в годы Великой Отечественной войны в штрафные части были направлены 422,7 тыс. человек.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия

Поборники советской политкорректности продолжают дело оккупантов

Сторонники СССР-2 верят, будто остатки их мира можно сокрушить, испортив молодежь знанием, что проспект Революции раньше назывался Большой Дворянской улицей. И тогда по главным улицам города можно будет ходить одним дворянам.

Воронежский историк, профессор ВГУ Аркадий Минаков предложил в историческом центре родного Воронежа дополнить таблички с названиями, данными улицам в советское время, табличками с названиями прежними. Так установлено, к примеру, в Новосибирске. Или в Ельце: «ул. Шевченко (Введенский спуск)». А по Москве, где почти всему центру в 1986–1994 годах возвращены исторические имена, развешены доски с краткими рассказами о времени возникновения улиц и о происхождении смененных ими названий.

Сам я живу в Мещанском районе, названном по имени Мещанской слободы, где в XVII веке селились выходцы со Смоленщины и прочей Литовщины. С моею польской фамилией и польской физиономией это в самый раз. Я живу на бывшей 2-й Мещанской, в 1966-м названной именем журналиста и бытописателя Гиляровского, здесь родившегося. Поблизости улица Мещанская, в советское время сохранившая название без 4-го номера. Номерные дореволюционные названия не возвращали. Всё тут понятно и удобно.

Я не страдаю ни за Пушкина, ни за Станиславского, ни за Чехова, ни тем более за Горького, что старые московские улицы больше не носят их имена. Не убудет от Станиславского, что бывшая улица его имени вновь называется Камергерским переулком – это Станиславский и Немирович с Морозовым и Шехтелем сделали Камергерский мировой величиной. А тем, кто обращает внимание на доски с историческими справками, делается немного уютнее: улицы вроде как сами тебе представляются, просвещают. Путаницы из-за этого никакой. Нешто плохо?

Оказывается, не просто плохо, а чудовищно! Поскольку проект воронежских общественных деятелей предложен на сетевое обсуждение, воронежские интернет-ресурсы тут же были осаждены защитниками хрупкой, как бальзамин или пустая скорлупа, советской исторической правды. Очередную кампанию «против антиисторизма» (как некогда выразился Александр Яковлев, будущий «прораб перестройки») отчебучили, что неудивительно, активисты движения «Суть времени», они же подписчики портала «Красная весна». Вне зависимости от места жительства, сторонники СССР-2 выступили против власовского реванша в неофициальной столице Черноземья.

Приводимые ими аргументы удивительны даже с точки зрения людей, готовых согласиться с доводами вроде «Сколько будут стоить таблички?» или «Других проблем, что ли, нет?»

Это даже не обычное шулерство рассказывающих, что «пенсионеры заблудятся», «скорая помощь не приедет по адресу» и «все документы придется менять». (В Москве, где множество названий сменилось до всеобщей компьютеризации, оперативные службы сориентировались, документы оставались действительны – а в Воронеже стоит вопрос о надписях не юридического, но информационно-просветительского характера: «Повесить ли на улице Декабристов табличку с бывшим названием Успенский съезд?»).

Нет, на повестке истерика:

«Монархический след!»

«Это спланированная акция, направленная против молодежи!»

«Уничтожение памяти отцов и дедов!»

«Власти возвращают названия эпохи, когда были помещики и дворяне!» (Sic!)

«Власовцы готовятся утвердить власть новых хозяев!»

«Позор нацистам-бандеровцам!»

А уж непременное «Они хотят, как на Украине!» остается разве что поддержать:

– Правильно! А еще на Украине красили заборы, особенно перед чемпионатом Европы по футболу–2012. Вот и докрасились! Теперь всё в два цвета красят! А можно было бы краску раздать пенсионерам! Не позволим власовцам и монархистам красить заборы!

Популярен довод, если вдуматься, мракобесный даже с дремучей советской точки зрения:

«Во время войны Воронеж был разрушен на 92%! Его хотели восстанавливать на новом месте, но Сталин не позволил! Это советские люди отстроили город!»

– Эвон как! Товарищи, вы хотите сказать, что продолжаете дело, начатое немецкими и венгерскими оккупантами? Они разрушили старый Воронеж, а вы стараетесь, чтобы не возрождалась память о нем?

Откуда же у людей, верящих, что советское прекрасно, как улица 20-летия ВЛКСМ, а несоветское уродливо, как улица Поднабережная, такая уверенность, что дореволюционное название, если написать его маленькими буковками на память, обязательно вытеснит советское?

Сегодня мы встаем перед каким-то совершенно кэрролловским вопросом.

Нет, это не вопрос: «Что остается от сказки потом, после того, как ее рассказали?» (актуальный к минувшему дню рождения Высоцкого).

Это загадка: «Что общего между штыком и сказкой?»

Ответ: «На обоих нельзя сидеть». Особенно, если штык – плоский и заточенный, а сказка – плоская и тупая.

Те, кто на наших глазах придумывает какую-то новую советскую идеологию, основанную на новом неписаном «Кратком курсе» (от которого схватился бы за голову Суслов), сами признаются, что насадить и удержать ее можно лишь ограничениями, запретами и неистовой долбежкой. Им покуда помогает именно то помрачение умов, что они по наивности (или лукавя?) объявляют ужас-ужасом:

– клиповое и мемовое мышление людей, из пасти телевизора попадающих в пасть интернета, где «кто не с нами, тот против нас»;

– умственная лень и малые культурно-идейные запросы «поколения ЕГЭ»;

– леность и ограниченность «пропаганды буржуазного государства» (тогда как государство было бы радо «не раскалывать общество» и не чинить никаких идеологических диверсий трепетному советско-патриотическому электорату).

От страха, что всё «наше» вот-вот будет пожрано «не нашим», от стремления быть святее Всеволода Кочетова люди, заигравшиеся в сталинизм, перескочили к натуральной покровщине. Уж они-то, в отличие от Сталина, ни на какое восстановление культа Минина и Пожарского не пошли бы: «купцов и дворян» они проклинают не меньше, чем Джеки Алтаузены и Демьяны Бедные. Но сейчас речь даже не об этом.

Мы пришли к тому, что в исторических дискуссиях становится весомым аргумент: «Знание опасно. Незнание – сила».

Это даже дальше, чем зашла пресловутая западная политкорректность. Ибо новояз она сделала обязательным, постепенно вводит понятие мыслепреступления, но до Минправды пока не доросла. А наша совполиткорректность, пока что полуоппозиционная, именно к этому и стремится.

Мы пришли к тому, что следом за «Повестью временных лет» объявляются подделками «врагов народа» не только документальные публикации последнего тридцатилетия, но и сами архивные фонды советского периода. (Интересно, все ли из тех, кто голосит, что «антисоветчики» хотят «сделать, как на Украине», осмелятся сообщить президенту России, коему непосредственно подчиняется Росархив, о злочинной снизу доверху деятельности архивистов?)

Мы пришли к тому, что веселые и находчивые советские патриоты новой модели, переплевывая сторонников Земшарной Тартарии, славянских пирамид и ордынского Петербурга, объясняют:

«Бутовский полигон придумали правозащитники и показали пустое место попам!»

«Антисоветчик Эрнст Неизвестный поставил в Свердловске памятник не «жертвам политических репрессий», а маньяку-педофилу Винничевскому!»

И эти же люди боятся, что под надписью «улица Дзержинского» появится табличка «улица Покровская». Ибо как ни много в них цинизма, но страха еще больше. И они действительно верят, будто остатки их мира можно сокрушить, испортив молодежь знанием о том, что проспект Революции раньше назывался Большой Дворянской улицей. И они вправду готовы убеждать себя, что тогда по главным улицам города можно будет ходить одним дворянам. Ибо их уверенность в себе приблизительно сопоставима с историческим и прочим гуманитарным знанием, коим их вооружил прославляемый ими Красный Проект. Выходит, он оставил по себе не титанов из «Туманности Андромеды», а людей, чей дух не прочнее герани под конским копытом.

Незнание – это сила. Но сила слабых. Слабых могут пожалеть, но не уважают. Около них могут задержаться, но к ним не тянутся.

Сегодняшние трепетные бояки, мечтающие поработать минправдистами, ободряют себя, что наше новое поколение, мол, не предпочтет улице Володарского улицу Мещанскую, особенно если ему не рассказывать, что раньше она так называлась. И оно не совершит дальнейшего грехопадения («как на Украине»), если детей учить классическому:

«Дети, не старше вас, должны были работать по двенадцать часов в день на жестоких хозяев, которые били их ремнём…
Среди этой страшной нищеты возвышалось несколько огромных прекрасных домов, в которых жили богатые люди…
Звали этих богачей «капиталисты». Это были жирные уроды со злыми лицами…
Капиталистам принадлежало всё на земле, и все, кроме них, были рабами…».

Можно посоветовать самозваным минправдистам, что больше всего им следует бояться, как бы их вера не стала на какой-то момент обязательной, подобно западной политкорректности. Уж совполиткорректность, не задерживаясь, рухнет с грохотом и под хохот. Но успеет отвратить надолго многих, особенно молодых, от несомненных ценностей, что так бестолково пытаются защищать перепуганные и унылые минправдисты.

Дометий Завольский

 

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия