ЧУДО В ТОБОЛЬСКЕ. 100-летие Царской Голгофы

Через сто лет после расстрела Царской семьи в доме тобольского генерал-губенатора открыли музей в память о последних представителях династии Романовых

Милость к нам проявила природа. Играло солнышко, чуть пригревало, свет сиял во все стороны. Благодать на исходе осени, почти летний денёк. Обычно в безлиственную пору по Сибири уже гуляет-завывает снежно-пыльная метель, а просторы обнимает морозец. А тут — такой подарок!

Про место, куда мы приехали, старинная забытая песня доносила: «На диком бреге Иртыша сидел Ермак, объятый думой». Атаману было от чего задуматься!

Во сне или наяву Ермаку Тимофеевичу почудилось пророчество: он должен оградить русские селения от набегов хищных татар, силой взять и покорить Сибирь под руку Царя Московского.

Горстка отважных казаков (пятьсот или чуть более), бесстрашных, как и сам атаман, всё приближалась и приближалась к многотысячному войску Сибирского хана Кучума, который, говорят, имел «большие связи» на Западе и в Азии, а посему собирался пойти разорить саму Москву.

И вот у Чувашева мыса на реке Иртыше, где теперь, почти пятьсот лет спустя, мы стоим в качестве приезжих гостей — писатели Леонид Иванов, Виктор Борисов, Григорий Кайгородов и я — достославного града Тобольска, произошла битва, равной которой, наверное, не отыскать за всю историю человечества.

Отряд казаков, на каждого приходилось, пожалуй, по сотни и более врагов, вооруженных, кстати, даже пушками, опрокинул, обратил в бегство и рассеял большую армию хана Кучума.

Разве это не чудо? Чудо, да ещё какое!

— Мы не знаем, сколько голов сложили в страшной битве казаки, но уже на другой день те, кто остался в живых, сели на струги, поплыли вверх по Иртышу и заняли столицу Сибирского ханства — город Искер, — рассказывал Аркадий Елфимов, коренной сибиряк, большой знаток русской истории и руководитель общественного «Фонда возрождения Тобольска». — И что самое примечательное? Взятие столицы хана Кучума произошло в день памяти святого православного подвижника Дмитрия Солунского. Красноречивый знак! Случайного не бывает, случай — «орудие» Провидения Господня. Победа в день Димитрия Солунского означала: русские пришли в Сибирь НА ВЕКА!

Разве это не чудо?

Чудо, да ещё какое!

Тайна заключена и в том, что чудо, явленное атаману Ермаку, не исчезло в одночасье. Оно длится, переходит из века в век, обретая новых сторонников и принимая разные формы. Одно из подтверждений тому — раскинувшийся на крутом берегу Иртыша ботанический парк «Ермаково поле», уникальный для всей Западной Сибири. Название — опять же в честь храброго казака, здесь стоит и оригинальный памятник ему. Заброшенная в «лихие 90-е годы» территория дома отдыха обрела новое прекрасное существование. Стараниями Аркадия Елфимова и его друзей «природные композиции» воспроизводят страницы истории славной духовной столицы Сибири — светлого города Тобольска. Их дополняют скульптурные и декоративные объекты.

Здесь же заложена «Липовая аллея», первое дерево посадил Валентин Распутин 3 сентября 2002 года, когда побывал в Тобольске. Он написал чудесные размышления о Тобольске, которые войдут в книгу, посвящёную «именной аллее». И мы, скромные гости — прозаики Леонид Иванов из Тюмени, Виктор Борисов из Вологды и я — тоже посадили липу на память.

Сколько любви, мастерства потребовалось вложить в замыслы!

И вот «след» из 26 октября 1582 года, когда Кучум позорно бежал с Чувашеского мыса, неожиданно обрёл явь в ботаническом парке.

На холме встала часовная в честь святого Димитрия Солунского.

Устремлённая в широкое небо, белая, красивая, глаз не оторвать, она будто парит над округой, олицетворяя символ нашей великой русской государственности. Автор объекта — архитектор Алексей Белоусов, без преувеличения, вложил в него душу.

Разве это не чудо? Чудо, да ещё какое!

Строгая красота небольшого храма естестенно входит в исконную святоотеческую традицию Тобольска — активного религиозно-духовного сердца Сибири. Тобольск для зауральской части страны до самого океана то же, что Троице-Сергиева Лавра под Москвой для всей России.

Это «сердце», конечно, не могло не отозваться на страшную беду, что постигла Русь в самом начале прошлого века. Насильственное отлучение от власти помазаника Божия стало катастрофой для народа и началом восхождение Николая Романова на свою Голгофу. Дом генерал-губернатора в Тобольске дал последнее пристанище законному русскому Царю, его семье и сподвижникам. Дом сохранили стараниями горожан, хотя могли бы сжечь, взорвать, развалить, как случилось с «домом купца Ипатьева» в Екатеринбурге, куда в 1918 году вывезли «пленников», а в начале лета расстреляли. Через сто лет после зверской казни Царя-Императора и его семьи, в апреле 2018 года, в доме генерал-губенатора открыли музей в память о последних представителях династии Романовых.

Глубокие и трепетные чувства охватывают всякого, кто входит под своды дома, комнаты и лестницы которого помнят Царя.

Разве это не чудо?

Чудо, да ещё какое!

ЧУДО В ТОБОЛЬСКЕ. 100-летие Царской Голгофы История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

ЧУДО В ТОБОЛЬСКЕ. 100-летие Царской Голгофы История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

ЧУДО В ТОБОЛЬСКЕ. 100-летие Царской Голгофы История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

ЧУДО В ТОБОЛЬСКЕ. 100-летие Царской Голгофы История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Геннадий Сазонов, член Союза писателей России, Вологда-Тобольск

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ II

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ II

В Тобольске… 31 июля 1917 г.

По распоряжению Керенского, Царская Семья, отправилась в г.Тобольск, причем от них скрывали куда их везут. Перед отъездом из Ц.С. их продержали в ожидании, одетыми, почти всю ночь…

Граф П.К. Бенкендорф вспоминает:

«Во дворце все готово к отъезду. После ланча Их Величества послали за мной и моей женой, чтобы проститься. Император был спокоен и владел собой, как всегда. Мы все еще раз вышли в сад, и Его Величество упражнялся и пилил дрова, как раньше. Он просил меня приглядеть, чтобы овощи и напиленные дрова были розданы слугам, участвовавшим в работе. Около 10.30 вечера я узнал, что комендант приказал по телефону командиру охраны перенести багаж в круглую залу, взяв для этого пятьдесят человек. Командир охраны сказал мне, что его люди отказываются делать это бесплатно, и попросил по три рубля каждому».

Царь был удивлен, когда 4 августа прибыв в г.Тюмень на поезде их поместили на пароход под названием «Русь». По пути до места назначения, вместе со всей семьей видел дом Распутина. Под вечер 6 августа в день праздника Преображения Господня, Царская Семья прибыла в Тобольск.

Так как новое место заключения не было приготовлено в т.н. «Доме Свободы», прождав на пароходе «Русь» еще неделю, Царская Семья 13 августа перешла на новое место своего заточения. По просьбе Государя «Дом Свободы» был освящен священником.

Первые полтора месяца жизни в Тобольске до приезда в конце сентября комиссара Панкратова, сменившего Макарова, был самым спокойным временем заключения Царской Семьи. Власть была в руках полковника Кобылинского, не подчинявшегося местным властям, который сердечно привязался к Их Величествам и делал все возможное, чтобы облегчить условия заточения.

Большим утешением для Государя, Государыни и Детей была возможность посещения церкви, чего Они были лишены в Царском селе.

Вечерние богослужения совершались на дому, а на Литургию разрешалось ходить через цепь караульных солдат в находившуюся неподалеку Благовещенскую церковь, где для Них совершались ранние обедни.

Жители Тобольска всячески выражали свою преданность Царской Семье. Проходя мимо дома и видя кого-либо в окнах, они снимали шапки. Охрана их грубо отгоняла.

Многие, озираясь, чтобы не увидел караул, крестили Царственных Узников. Когда Они направлялись в церковь или возвращались оттуда через прилегающий к дому небольшой городской сад, на пути собиралась толпа, и здесь можно было видеть людей, становившихся на колени при проходе Их Величеств.

Из заточения Царская Семья писала письма своим друзьям, но не все отвечали на них, т.к. одни боялись преследования со стороны власти, вторые просто забыли про Них в круговороте революционных потрясений, третьи предали Их, другие были арестованы или убиты в первые дни революции.

Цензура строго следила за перепиской Их Величеств, но не всегда ей удавалось перехватывать письма Царской Семьи, т.к. надежные слуги придумывали все новые и новые способы пересылки писем и посылок. В основном Царская Семья писала письма сл. лицам: Государь — Матери (Марии Федоровне), сестре Вел. Кн. Ксении Александровне, Государыня — Анне Вырубовой, Сыробоярской М.М. и ее сыну, Лили (Ден) (фрейлине Императрицы), корнету Крымского полка С.В. Маркову — который один из немногих пытался спасти Царскую Семью из заточения и др.. Царевны: Ольга и Татьяна — писали тете В.Кн. Ксении А., своей преданной подруге М.С. Хитрово, В.И. Чеботаревой — мед. сестре Ц.С. лазарета, М.А. Обух, Д.П. Толстой, своему учителю — Петрову В.П. и бывшим раненым офицерам, которых они не забывали и в посылках отправляли подарки к разным датам, в т.ч. и к церковным праздникам.

Мария и Анастасия также писали письма вышеуказанным лицам и др. бывшим раненым солдатам и офицерам, которые находились в Ц.С. Лазарете Их имени.

В письмах В.Княжны справлялись об их здоровье и их жизни в новых условиях в России.

Царевич Алексей тоже писал письма, в основном своему другу Коле Деревенько — сыну лейб-хирурга В.Н. Деревенько.

В письмах Царственные Узники, в основном утешали людей и ободряли их ввиду страшных потрясений в России. Сообщали о своей жизни в заточении, в основном с оптимизмом и юмором — не показывая реальных лишений и унижений, которые Они испытывали от охраны. Однако в некоторых письмах, благополучно избежавших цензуры, Царская Семья рассказывала всю правду о своем пребывании в заточении и обо всех нововведениях новой власти:

Ольга -Ксении А. 9 ноября 1917г. Тобольск.

«…я жалею, что ты не можешь посмотреть нашего дома, т.к. мы очень хорошо устроились, и чувствуем себя совсем дома здесь. Довольно несносно, что у всех часы идут разно, т.ч. тут до Марта месяца постоянно меняют, но не помню вперед или назад, а потом обратно. С солнцем уже нисколько не считаются, и, по-моему, оно встает всегда в тот же час…».

В б. губернаторском доме в Тобольске — и позднее в доме Ипатьева в Екатеринбурге — Великие Княжны жили вчетвером в одной комнате, но Они не только никогда не жаловались на связанные с этим неудобства, но часто писали в своих письмах, что устроились они очень уютно.

Еще до революции Царь и Царица воспитывали детей в преданности русскому народу и тщательно готовили их к предстоящему труду и подвигу.

«Дети должны учиться самоотречению, учиться отказываться от собственных желаний ради других людей», — считала Государыня. — «Чем выше человек, тем скорее он должен помогать всем и никогда в обращении не напоминать своего положения, — говорил Государь, — такими должны быть и мои дети». Свои заботы и внимание Царевич и Великие Княжны распространяли на всех, кого знали. Они воспитывались в простоте и строгости. «Долг родителей в отношении детей, — писала Государыня, — подготовить их к жизни, к любым испытаниям, которые ниспошлет им Бог».

Царевич и Великие Княжны — даже старшие — никогда не имели собственных комнат, — у Них были две спальни, в которых Они жили по двое: Царевны Ольга и Татьяна — в одной, Мария и Анастасия — в другой. Спали на жестких походных кроватях без подушек; одевались просто; платье и обувь переходили от старших к младшим. Еда была самая простая. Любимой пищей Царевича Алексея были щи, каша и черный хлеб, «которые, — как говорил он, — едят все мои солдаты». «Они вели скромную жизнь, — писал близкий к ним человек, — были просты в обращении и не придавали значения своему Царскому положению».

Августейшая Семья вела замкнутый образ жизни. Они не любили торжеств и громких речей, этикет был им в тягость. Царица и Великие Княжны нередко пели в храме на клиросе во время Божественной Литургии.

«А с каким трепетом, с какими светлыми слезами приступали они к Святой Чаше!» — вспоминал архиепископ Феофан Полтавский. Царская Семья с глубоким благоговением посещала церковные богослужения, часто приобщалась Святых Тайн и строго соблюдала обычаи Православной Церкви. Вот что рассказывает один из раненых офицеров, находившийся на излечении в Царском Селе, который в одно из воскресений Рождественского поста, в середине декабря 1916г., присутствовал на литургии в Пещерном Храме Феодоровского Государева Собора, во время которой Царская Семья приобщалась Святых Тайн: «Перед принятием Святых Тайн, когда Царские Врата алтаря были закрыты, Государь, Государыня, Цесаревич и Царевны приложились к Св. Образам Спасителя и Божией Матери и, повернувшись к присутствующим в Храме, — сперва Государь, Государыня и Цесаревич, по очереди, и после Них все Царевны вместе, говорили громко «ПРОСТИТЕ МЕНЯ», дотрагиваясь рукой до земли, повторяя древний обычай, начатый еще при Удельных Князьях и утвержденный Московскими Царями… Все присутствующие в Храме молча опускались на колени перед Царственными Причастниками…».

По вечерам Царь часто читал вслух в семейном кругу. Царица и дочери занимались рукоделием, говорили о Боге и молились. «Для Бога нет невозможного, — писала Государыня. — Я верю в то, что кто чист своей душой, тот будет всегда услышан и тому не страшны никакие трудности и опасности жизни, так как они непреодолимы только для тех, кто мало и неглубоко верует».

По Промыслу Божию все это помогло Им в дальнейшем мужественно и стойко переносить все тяготы и лишения в заточении.

В сильные сибирские морозы, в комнатах б.губернаторского дома Тобольска, Царская Семья ходила в валенках и теплой одежде, стекла в комнатах покрывались льдом, тогда Они «ходили греться на кухню — где масса тараканов…» — сообщала в письмах В.Кн. Ольга.

В заточении княжны с Отцом и Братом рубили дрова, для отопления — для Них это было своего рода развлечением. Наследник писал А. Вырубовой, что у них есть хороших несколько солдат и с ними он играет в караульном помещении в шашки.

Устраивали домашние спектакли-комедии на французском и английском языках, — для них это была практика произношения иностранных слов и тренировка памяти.

Занимались уроками, читали духовную литературу.

Работали в продолжение многих недель, готовя подарки — «сюрпризы» для верных слуг и охраны. Таким образом, Государыня хотела отблагодарить всех тех, кто остался Ей преданным. Вручая подарки — «сюрпризы» на Рождество — Августейшие Дети сами радовались при этом.

П.Жильяр вспоминает:

«…Чувствовалось, что мы составляем одну большую семью; мы старались забыть все заботы и скорби, чтобы наслаждаться, не думая ни о чем, этими минутами чистой дружбы, в полном единении сердец…

… Как известно, Царская Семья, переведенная распоряжением из Москвы на солдатский паек, испытывала крайнюю нужду даже в вопросах питания. Жители Тобольска, узнав об этом, тайно посылали съестные всевозможные продукты для стола Царской Семьи, чем вызывали Их глубокую благодарность. И вот в это время Ее Величество, обеспокоенная тем, что мать Ее раненого (Сыробоярский, который ранее лечился в лазарете Императрицы) лишена пенсии и не имеет поддержки сына и, быть может, испытывает еще большую нужду, чем Ее Семья, отрывает из недостатков своих и посылает ей 300 рублей. Нам, быть может, никогда не будет известно о др. примерах этого великого милосердия Государыни, но они, безусловно, были не единичны. И это предсмертное милосердие Императрицы должно послужить нам всем примером в стремлениях наших, почтить Память Царственных Мучеников».

А тем временем «Солдатский Комитет» всячески старался сломить Государя, требуя от Него снять погоны, не смотря на сопротивление полковника Кобылинского, все же заставил Царя выполнить его требование.

Августейшие Дети, кроме В.Кн. Анастасии, в три дня Нового года успели переболеть краснухой.

С большим трудом Авг. Дети устроили ледяную горку, таская тяжелые ведра зачастую обмораживая себе пальцы на руках в сильный мороз. Пока носили ведра, вода в них замерзала.

Катание с горки для Них было большой радостью.

Но эта радость недолго продолжалась, — комендант Панкратов, заменивший Кобылинского, и караульные солдаты решили сломать горку, мотивируя это тем, что катание Царских Детей вызывает стечение к забору большого количества толпы-зевак горожан. По словам П.Жильяра — Августейшие Дети, горько прильнув к холодным стеклам комнаты б.Губернаторского Дома, с грустью наблюдали, как жестокие солдаты разбивали их ледяную горку, слезы катились по щекам Царевен и Царевича… А что в эти минуты переживали Царственные Родители, видя слезы своих детей…».

По этому поводу В.Кн.Ольга пишет своей подруге М.С. Хитрово от 19 фев./04 марта 1918г.:

«…Возились на горе (должно быть в последний раз, т.к. по-видимому, ее собираются отставить) …Ха, Ха, Ха!!! Много глупого делается на белом свете!…»

П.Жильяр 5 марта1918г. записал:

«Солдаты пришли вчера, как злоумышленники, — чтобы разломать кирками ледяную гору. Дети в отчаянии…

…На заборах, писалась всякая гадость. Всеми мерами и способами они проявляли свое хамовластие и произвол».

Но, не смотря, на все это Августейшие Дети не падали духом и зачастую Им присуще было чувство юмора, например, вот выдержки из писем В.Кн. Ольги Николаевны тете В.Кн. Ксении:

«…У нас пока все, Слава Богу, более или менее благополучно. Сюда понаехало, конечно, много пакостников и т.д. красногварда и пр. ну и держат нас опять строже….

….Знаешь, наших людей выпускать не будут, чтоб было как в Ц.С.. Не понимаю зачем, когда нас с прошлого года совершенно так и держат, и для чего других так притеснять совершенно не понятно и по моему ни к чему. Как забавно одеты, т.е. вооружены красно-гв. — прямо увешаны оружием, всюду что-нибудь висит или торчит. Вам наверно тоже делают вещи так сказать для Вашей пользы, да?…».

В письме к М.С.Хитрово от 19 февраля 1918г: «…Да, Панкратова (комиссар) у нас больше нет. Его «збросылы» — как говорят наши стрелки…».

Москва еще 25 февраля 1918г. телеграфировала, чтобы Царская Семья была переведена на солдатский паек. Нечем было платить жалование и поэтому было решено расстаться с многими преданными Царской Семье слугами.

Государыня строго соблюдала в заточении Великий пост и даже после его окончания, старалась из съестных припасов все самое лучшее отдавать своей Многострадальной Авг. Семье и верным слугам. Все очень беспокоились за Императрицу, т.к. Она до самой мученической кончины ела только, приготовленные поваром Харитоновым на спиртовке макароны. Поэтому Императрица была до крайности истощена физически, но духом Она была тверда.

Государь писал Ленину, по поводу скудного обеспечения Своей Семьи солдатским пайком, но из Москвы пришел грубый отказ Государю — в просьбе о помощи.

Государь и Государыня ни на минуту не сомневались в том, что на необъятных просторах России, все же найдутся преданные Их Величествам русские люди и спасут Их из плена-заточения. Но дни шли… и вот 13/26 марта в г. Тобольске появился отряд большевиков из Омска, Пьер Ж. записал по этому поводу в своем дневнике: «…это первые большевицкие солдаты, вступающие в гарнизон Тобольска. У нас отнята последняя возможность побега…». В действительности, как нам известно, в Тюмени в это время находились только три офицера, пытавшихся спасти Царскую Семью: штабс-ротмистр Седов, поручик Соловьев и корнет Марков…

Государыня с Авг. Дочерьми укреплялась духовно, участвуя в Богослужениях. Вот как Она сама рассказывает об этом в своем письме от 20.03/02.04.1918г. гр. Фредерикс:

«…- На первой неделе поста мы 8 раз у себя во время службы пели, и придется опять 24 и 25 (День Благовещения Пресвятой Богородицы) — трудно, т.к. собственных нот нет, а другие не можем всегда иметь, т.ч. иногда пришлось все наизусть петь — спевка не настоящая с дьяконом была, т.к. трудно было устроить, сегодня надеемся выйдет и что нам позволят достать баса. 2-я (В.Кн.Татьяна) и 3-я (В.Кн.Мария) — поют первый голос, старшая (в.Кн.Ольга) — второй, младшая (В.Кн.Анастасия) и я — альт или тенор даже. — Дни быстро летят. Много вышиваю для разных церквей — уроки — вечером чтение. — На дворе масса дров, т.ч. работы хватает на всех…

…- Как Вам бедным живется — у нас тихо — большевики приехали, но ничего. Вы голодаете несчастные, — а у нас почти все есть — такая разница. Но не падайте духом дорогая, Господь поможет — понимаю, что Вам тяжело, что Ваши нервы устали — но помните, то, что человеку не возможно, Богу возможно.

Верьте крепко, надейтесь на милосердие Господа — пошлет Он помощь свыше, умудрит сердца — только немного еще потерпеть и покрепче с убеждением молиться. Хотя часто трудно понять, когда не видишь, но все таки надо помнить, что всегда — все к лучшему. — После тяжелой болезни часто сильный организм больше крепнет — через огонь придется очиститься — вот и родина дорогая наша переходит через все это. Не отчаивайтесь, маленькая — Господь велик и долготерпелив…»

Эти слова Императрицы — Страдалицы, также современны и сейчас и складывается такое впечатление, будто они обращены и ко всем нам.

А дни заточения все шли… Дети продолжали придумывать разные развлечения, чтобы хоть как-то отвлечься от ужасной действительности, но солдаты продолжали пакостить и доводить Детей до слез. Вот, например В.Кн. Анастасия в письме Д.П. Толстой сообщала, что Они устроили на дворе качели, но и этого маленького утешения Они были скоро лишены, — революционные солдаты исписали доску непристойными словами, и Государь распорядился снять качели.

Из книги «Крестный путь святых Царственных Мучеников»
Москва 2002

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ I

Много разных книг написано о Св. Царственных Мучениках за это время. Время от времени появляются более подробные описания крестного жизненного пути Св. Царской Семьи и их мученического подвига. С Божией помощью постараемся вспомнить в хронологическом порядке, те давно минувшие трагические события последних лет земной жизни Св. Царственных Мучеников…

На третьем году тяжелой войны в феврале 1917 г. Россия стояла на пороге победы, в результате взятия Государем Николаем II на Себя Верховного командования Русской Армией — счастье вернулось русскому оружию. Из Успенского Собора Московского Кремля Государь привез на фронт чудотворную икону Божией Матери «Владимирская». До тех пор, пока икона находилась на передовых позициях Русской Армии, — ни пяди русской земли не было отдано врагу.

После двухмесячного пребывания в столице, в среду 22 февраля/7 марта, Император отбыл из Царского Села в Ставку, находившуюся в Могилеве, где Его присутствие как Верховного Главнокомандующего было необходимо в связи с подготовкой решительного весеннего наступления. Начиная с этого дня, события стали развиваться с головокружительной быстротой.

Мировая закулиса тьмы решила воспользоваться этим моментом, и от слов перешла к решительным действиям — воспользовавшись отсутствием Государя Императора, попыталась свергнуть существующий государственный строй.

Вся исполнительная власть была поражена метастазом неверия и погоней за материальным благополучием, и поэтому Царь для ближайшего окружения и общества был просто препятствием к либеральной свободе. В 18 веке благодаря реформам Петра I, которого еще в Советское время так восхваляли коммунисты, было упразднено Патриаршество, и так сказать «прорублено окно в Европу по живому телу Русского народа». В своих воспоминаниях генерал А.А. Мосолов отмечал, что Николай II испытывал антипатию к великому реформатору Петру I: «…впервые это было по случаю двухсотлетия основания Петербурга.

Столбцы газет были переполнены воспоминаниями о победах и преобразованиях Петра Великого. Я заговорил о нем восторженно, но заметил, что Царь не поддерживает моей темы. Зная сдержанность Государя, я все же дерзнул спросить его, сочувствует Он тому, что я выражал. Николай II, помолчав немного, ответил:

— Конечно, я признаю много заслуг за моим знаменитым предком, но сознаюсь, что был бы неискренен, ежели бы вторил вашим восторгам. Это предок, которого менее других люблю за его увлечения западною культурою и попирание всех чисто русских обычаев. Нельзя насаждать чужое сразу, без переработки. Быть может, это время как переходный период и было необходимо, но мне оно не симпатично.

Из дальнейшего разговора мне показалось, что кроме сказанного Государь ставит Петру и некоторую показную сторону его действий, и долю в них авантюризма…». В результате чего и была нарушена та самая основа государственной жизни в России, т.е. изменена вертикаль ценностей в государстве: 1. Вера; 2.Царь; 3.Отечество — превратилась в 1.Отечество; 2.Царь; 3.Вера.

Таким образом, вера стала на последнем месте, и отечество превратилось в идола, ради которого приносились любые жертвы.

С тех пор на Руси стала оскудевать вера, благочестие, о чем так беспокоился и бил тревогу приснопамятный св. прав. Иоанн Кронштадтский.

Начиная с верхних слоев общества, постепенно с годами происходило удаление от Бога, а затем и от Царя.

В итоге в России, Царь стал никому не нужен — им тяготились. В результате Помазанник Божий оказался уже задолго до революционных событий и последующего заточения — в полной изоляции от народа. Государь Николай II это очень четко выразил в трех словах: «Кругом трусость и измена и обман!», т.е. измена — Вере, Царю и Отечеству…

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ I История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Государыня, никогда не доверявшая ген. Рузскому, узнав, что Царский поезд задержан в Пскове, сразу поняла опасность: Она писала Его Величеству: «А Ты один, не имея за собой Армии, пойманный, как мышь в западню, что Ты можешь сделать?»

И действительно, не увенчавшаяся успехом революция 1905г. была своего рода для тайных сил мировой закулисы зла — генеральной репетицией перед роковым 1917г.

Преданный поголовно всеми Государь, вечером 7 марта собственноручно составил Свое прощальное обращение к Русской Армии, датированное 8 марта. Как известно, Временное Правительство, во главе с масоном — Керенским, запретило его распространение.

Отрекаясь от Престола в пользу брата, Великого Князя Михаила Александровича, Государь не хотел, чтобы Цесаревич, оторванный от родителей — а уж его непременно от них изолируют — был лишен родительской заботы и ласки. Многие ли смогут понять особенности его недуга? Кто сумеет его поддержать духовно? Но Император все-таки переступил через свои собственные чувства и решил пойти на невыносимую жертву. После встречи с Императрицей Матерью Император подошел к своему бывшему начальнику штаба М. Алексееву и протянул ему телеграмму.

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ I История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Отчетливым почерком Государь писал собственноручно о своем согласии на вступление на Престол сына своего, Наследника Цесаревича и Великого Князя Алексея Николаевича. Алексеев унес телеграмму. То, что он ее, оказывается, не послал — не вина Государя. Предав Отца, Алексеев предал и Его Сына, Наследника. Если бы Государь не написал телеграмму, то, действительно, передача наследия брату, а не сыну, законному наследнику Престола, явилась бы формальным нарушением Основных законов Российской Империи.

Понял ли великий Князь Михаил Александрович это, когда, в свою очередь, отрекался от Престола, не имеет значения. Как сказал один из иерархов Церкви, даже если бы Россию возглавил Архангел, мы бы оборвали ему крылья.

Верный камердинер Государя Чемодуров видел, как горячо и долго молился Император в ночь с 1 на 2 марта 1917 года, прежде чем уступить предателям, настаивавшим на Его отречении от Престола. Не в ответ ли на горячие мольбы Государя бремя Царской власти в России взяла на себя Божия Матерь. Ведь именно 2(15) марта 1917 года в подмосковном селе Коломенское явила себя Державная икона Божией Матери. Известие об этом облетело всю Россию.

Отрекаясь от Престола, Государь сделал со Своей стороны все от Него зависящее, чтобы помочь Своим преемникам справиться со стоящими перед ними задачами. Он подписал Указ о назначении кн. Львова — председателем Совета Министров, Верховным — Главнокомандующим, — Вел. Князя Николая Николаевича — который, стоя на коленях, шантажировал Царя в поезде 2/15 марта 1917г., требуя от Него отречения от Престола. Генерала Корнилова (который потом вместе с Гучковым — разукрашенный огромным красным масонским бантом, с широкими ниспадающими лентами, явится в Александровский дворец, арестовывать Государыню с Августейшими Детьми) — Командующим войсками Петроградского военного округа.

Николай II обратился ко всем русским людям с призывом поддержать новую власть. В ответ на этот благородный жест Государя уже 7 марта Временное Правительство, продолжая делать лживые заявления, вынесло на секретном заседании постановление о лишении свободы Государя и Его Авг. Семьи в нарушение данных обещаний и гарантий.

Когда поезд тронулся и арестованный Государь, стоя, у окна смотрел на Его провожающих, то генерал-адъютант Алексеев отдал честь Императору. А когда перед генералом проходил вагон с четырьмя думскими революционерами, прицепленный последним, он подобострастно снял фуражку и низко поклонился этим первым конвоирам Царя-Мученика на его крестном пути к подвалу Ипатъевского дома….

Во время отсутствия Государя, в Александровском Дворце Царского Села заболели корью Августейшие Дети. Наследник Алексей заразился от кадета Макарова корью. В то время в кадетских корпусах свирепствовала эпидемия кори. Начиная с 22.07/07.03 все Августейшие Дети, кроме Вел. Кн. Марии Николаевны, уже лежали с высокой температурой. Детей обрили наголо из-за усиленного выпадения волос.

В эти тревожные дни только Вел. Кн. Мария Николаевна служила опорой Матери и помогала ухаживать за больными. Она заболела последней. Государыня, всецело отдавшая Себя уходу за тяжелобольными, полностью вышла из строя.

Трудно даже вообразить, как тяжело переживал в этот момент Государь в Ставке, отрезанный от Семьи, когда от Него требовалось наивысшее напряжение сил, для принятия самых ответственных решений.

Он прекрасно понимал, что если он сделает неправильный шаг, то Россия утонет в крови от междоусобных войн. Враги Самодержавной Православной Руси могут убить Его беззащитную Семью.

Ввиду болезни Августейшая Семья оказалась прикованной к бунтующей столице. Если бы Ее Величеству и Августейшим детям удалось вовремя покинуть Царское Село и встретится с Государем, если бы Они не были разлучены, ход истории мог бы принять иное направление…

В Царском Селе…

Вечером 28.02 взбунтовался Царскосельский гарнизон, по улицам ходили пьяные матросы, все винные магазины, торговые лавки были разграблены и разгромлены. Толпа мятежников с воплями и криками, паля из оружия, направилась к Александровскому Дворцу, который охранялся надежными частями. Угроза приблизилась вплотную. Защитники дворца заняли боевую позицию. Столкновение казалось неизбежным. Тогда Государыня, не смотря на сильный мороз, опираясь на руку Вел. Кн. Марии Николаевны, вышла из Дворца, чтобы предотвратить кровопролитие и поношение больных Авг. Детей.

Она стала обходить верные Ей войска и обратилась к солдатам с призывом сохранять спокойствие и не открывать огонь первыми. Появление Императрицы с Дочерью внесло успокоение. Мятежники струсили нападать, видя готовность верных частей Государыни до конца исполнить свой долг. После переговоров, возбуждение улеглось и установлена нейтральная зона.

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ I История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

В то время Николай II находился в пути. Страдания Императрицы были мучительны, когда Она узнала об отречении Государя. Августейшие дети, кроме Вел. Кн. Марии Николаевны, об этом известии ничего не знали.

Интересно отметить реакцию Августейшей Семьи на это известие:

В письме от 04.03 Ее Величество писала Государю: «Только сегодня утром мы узнали, что все передано Мише, и Беби теперь в безопасности — какое облегчение!»

Из письма Государыни видно, что Александра Федоровна — как любящая и преданная жена, поддержала своего мужа и не показала своей страшно мучительной сердечной боли и тревоги в связи с происшедшим.

Анна Вырубова вспоминает: «Когда Александра Федоровна посылала Государю телеграммы, — скорее вернуться домой, с характерной жестокостью для всего поведения Временного Правительства в то время, их возвращали Государыне, с пометами синим карандашом: — Адрес упомянутого лица неизвестен… <….> …Она дала волю своему горю, только сделав все во дворце и оставшись одна в своей спальне».

» … Мама ужасно плакала, сказала мне маленькая Вел. Княжна Мария, — я тоже, но не так долго, ради Мамы…»

Вел. Княжна Мария Николаевна, узнавшая об отречении Отца, в то время, когда больные Авг. Дети еще не знали об этом известии, послала Папе от имени всех Августейших детей письмо:

Мария-Ники. 3/16 марта — Ц.С.

Дорогой и любимый отец!

Я всегда с тобой в мыслях и молитвах. Сестры еще лежат в темной комнате, а Алексею это уже надоело, поэтому он в игральной с открытыми окнами. Сегодня мы отливали пули из олова с Жиликом (П. Жильяром) и он был очень доволен. Я провожу почти весь день с Мама, потому что только я теперь здорова и могу ходить. Я и сплю с ней, чтобы быть поблизости на случай, если что-то надо сказать или кто-то захочет ее видеть. Лили (Ден) спит в красной комнате возле столовой, на диване, где была Ольга.

Дорогой, любимый отец, мы все приветствуем и горячо целуем тебя. Храни Тебя Бог.

Твои дети.

А. Вырубова вспоминает:

«…Единственно, чего он (Николай II) желал и о чем был готов просить своих врагов, не теряя своего достоинства — это не быть изгнанным из России».

«…Дайте мне жить здесь, в моей родной стране, простым крестьянином, зарабатывающим свой хлеб, — восклицал он, — пошлите нас в любой отдаленный уголок нашей родины, но только оставьте нас в России».

Дневник Ники 9 марта 1917г. — Царское Село:

Скоро и благополучно прибыл в Царское Село — в 11.30. Но, Боже, какая разница, на улице и кругом Дворца внутри парка часовые, а внутри подъезда какие-то прапорщики. Пошел наверх и там увидел душку Аликс и дорогих детей. Она выглядела бодрой и здоровой, а они все лежали в темной комнате. Но самочувствие у всех хорошее, кроме Марии, у которой корь недавно началась. Завтракали и обедали в игральной у Алексея. Видел доброго Бенкендорфа. Погулял с Валей Долгоруковым и поработал с ним в садике, т.к. дальше выходить нельзя!!…»

В царском Селе караул развязанных офицеров и солдат всячески издевался над арестованным Государем и Его Семьей:

Вспоминает А.Вырубова: «В эту первую минуту радостного свидания, казалось, было позабыто все пережитое и неизвестное будущее…. Но потом, когда Их Величества остались одни, всеми преданный и оставленный Государь не мог не дать воли своему горю — и, как ребенок, рыдал на груди своей жены. Она смогла прийти ко мне только в четыре часа дня, и я тотчас прочла на ее бледном, вытянувшемся лице все, что она перенесла за эти часы. » Он теперь успокоился, — сказала она мне с храброй улыбкой, — и гуляет в саду. Посмотри в окно!»

Она помогла мне подойти к окну, и сама отдернула занавеску.

Никогда, никогда в жизни не забуду того, что мы увидели, мы обе, в стыде и печали верные нашей опозоренной родине.

Внизу, в саду дворца, который был его домом в течение двадцати лет, стоял человек, еще несколько дней назад бывший Царем — Всея Руси. С Ним был Его верный друг, князь Долгоруков (Валя), а вокруг них шесть солдат, иначе говоря, шесть хулиганов с винтовками. Кулаками и прикладами они подталкивали Государя, и это выглядело так, будто они травят какого-то несчастного бродягу на деревенской улице.

— Туда нельзя, г-н полковник. Мы вам не позволяем идти туда.

— Вернитесь, когда вам сказали. Государь, на вид невозмутимый, оглядел этих грубиянов одного за другим, с большим достоинством повернулся и направился обратно во дворец».

В своих воспоминаниях Пьер Жильяр пишет:

«…Император принял все эти стеснения с исключительным спокойствием и величием души. Ни слова упрека, ни когда не сорвалось с Его уст. Во всем Его существе доминировало одно чувство, даже более мощное, чем Его связь с семьей, — любовь к родине. Ясно было, что Он был готов простить что угодно тем, кто подверг Его таким унижениям, если только они способны спасти Россию».

Граф П.К. Бенкендорф вспоминает:

«Поведение солдат охраны становилось все более вызывающим. Ежедневно происходили стычки со слугами. Они почувствовали, что имеют право критиковать образ жизни Их Величеств. Они шлялись по дворцу, заходили во все комнаты, и мы принуждены были запирать двери».

Анна Вырубова:

» Меня провезли мимо открытой двери детской Алексея Николаевича, вот что я увидела.

Развалившись на стуле, сидел матрос Деревенько, многие годы бывший личным слугой цесаревича. Столько лет вся семья баловала его, засыпая подарками. Зараженный революционным безумием, этот человек показал теперь свою благодарность за все их милости. Он дерзко орал, приказывая мальчику, которого прежде любил и ласкал, принести то или другое, выполнить любую услугу, которую мог придумать его лакейский мозг.

Ошеломленный и, по-видимому, не вполне сознающий, что его заставляют делать, ребенок пытался повиноваться. Этого нельзя было вынести. Закрыв лицо руками, я умоляла увезти меня от этого отвратительного зрелища…»

13 марта/1апреля 1917г., последней из Царских детей заболела Вел. Кн. Мария Николаевна. Пьер Жильяр вспоминает:

«…Она заболела гораздо позднее сестер, и ее болезнь осложнилась злокачественным воспалением легких; организм Ее, хотя и очень крепкий, с трудом боролся с болезнью. Она к тому же была жертвой своего самоотвержения. Эта 17-летняя девушка без счета расходовала свои силы в дни революции. Она была самой твердой опорой матери. В ночь на 28\13 марта Она неосторожно вышла на воздух вместе с Государыней, чтобы говорить с солдатами, подвергаясь холоду в то время, как уже чувствовала первые приступы заболевания…».

Юлия Ден вспоминает: «…(9)22 марта выпало на четверг. <…> Их Высочества были в восторге, узнав, что Их отец вернулся. Думаю, что сознание того, что Он жив и здоров, подействовало на Них как целебный бальзам. Бедняжка Мария, которой так хотелось первой встретить Императора, лежала в бреду, лишь иногда приходя в сознание. Когда я вошла к Ней в комнату, девочка меня узнала.

— Ну, где же Вы пропадали, Лили? — воскликнула Она. — А я Вас так ждала. Папа здесь, правда? — Но спустя мгновение Она снова погрузилась в фантастическое и ужасное царство, имя которому — бред.

— Толпы людей… Какие они страшные… Идут сюда, чтобы убить Мама!!! Зачем они это делают? Увы, бедное дитя! Многие и поныне задают этот вопрос…»

Вот как описывает свой приезд в Ц.С. Сам Государь:

Дневник Ники. 25 марта Благовещение.

«В небывалых условиях провели этот праздник — арестованные в своем доме и без малейшей возможности сообщаться с Мама и со своими!»

Следует отметить, что даже Французкий посол Морис Палеолог, который не всегда доброжелательно и правдиво отзывался о Царской Семье, вспоминал:

«…Вчера министр юстиции Керенский отправился в Ц.С. лично проконтролировать охрану бывших царя и царицы. (ред. Любопытная деталь: Керенский приехал во Дворец на одном из личных автомобилей Императора, который вел шофер из императорского гаража) Он нашел все в порядке. Керенский беседовал с императором. Именно он спросил его, правда ли, как утверждали немецкие газеты, что Вильгельм II несколько раз советовал ему вести более либеральную политику.

— Как раз наоборот! — воскликнул император.

Беседа продолжалась в самом любезном тоне. Керенский в конце концов даже был очарован приветливостью, естественно излучающейся из Николая II , и он несколько раз спохватывался, что называл его: — Государь…».

Но Керенский, четко и неукоснительно исполнял предписания врагов России.

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ I История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

27 марта 1917г. П. Жильяр вспоминает:

После обедни Керенский объявил императору, что он обязан отделить его от императрицы, — что он должен жить отдельно и сможет видеться с Ее Величеством только за едой и при условии разговора лишь на русском языке. Чай они тоже могут пить вместе, но в присутствии офицера, т.к. при этом не бывают слуги.

Чуть позже императрица, очень взволнованная, поднялась ко мне и сказала:

— Поступать так с императором, разыгрывая эти низкие трюки, — и это после его самопожертвования и отречения, ради того чтобы избежать гражданской войны; как подло, как презренно! Император не позволил ни одному русскому пролить кровь за него. Он всегда был готов отказаться от всего, если был уверен, что это для блага России.

Спустя мгновение она продолжала:

— Да, надо испить и эту горькую чашу…».

В дневнике 27 марта Государь писал следующее:

» Начали говеть, но не к радости началось это говение. После обедни прибыл Керенский и просил ограничить наши встречи временем еды и с детьми сидеть раздельно; будто бы ему это нужно для того, чтобы держать в спокойствии знаменитый Совет рабочих и солдатских депутатов! Пришлось подчиниться, во избежание какого-нибудь насилия».

Морис Палеолог вспоминает:

«Императрица понимала все, что происходило с ней и ее многострадальным Семейством, да и всей России:

» — Это Бог посылает нам такое испытание; я принимаю его с благодарностью ради моего вечного спасения».

Но она не могла подавить вспышки негодования, когда видела, как строго соблюдаются приказания, лишающие императора всякой свободы передвижения даже в пределах дворца. Иногда часовой не пропускает его в галерею; иногда деж. офицер в конце обеда с императором приказывает ему вернуться в свою комнату. Николай II повиновался без единого слова упрека. Александра Федоровна протестует, как, если бы оскорбили ее; но скоро овладевает собой и успокаивается, шепча: И это мы должны перенести. Разве Христос не выпил Чашу до дна?…»

Граф П.К. Бенкендорф вспоминает:

30 марта:

«В первые дни Страстной недели начали копать ров возле Китайского театра для захоронения так называемых жертв революции в Царском. Место выбрали там, где Большая аллея, начинающая у Большого Дворца, пересекает аллею <…>.

В час дня Чистого четверга состоялись торжественные похороны. На самом деле это были шесть или семь пьяниц, умерших с перепою в день, когда разграбили винные лавки. Был большой парад войск, красные флаги, оркестры, игравшие «Марсельезу» и др. революционные песни».

Все это происходило перед окнами Царской Семьи, об этом пишет сам Император:

«За границей сегодня 1-е мая, поэтому наши болваны решили отпраздновать этот день шествиями по улицам с хорами музыки и красными флагами. Очевидно, они вошли к нам в парк и принесли венки на могилу! Погода как раз испортилась ко времени этого чествования — пошел густой мокрый снег! Вышел погулять в 3.15, когда все кончилось и выглянуло солнышко. Поработал полтора часа с Татьяной…».

Потом Государь, находясь в заключении, в Тобольске от 5/XI 1917г., писал своей сестре В.Кн. Ксении Александровне:

«…На улицах проходили процессии (демонстрации) с музыкой, игравшею Марсельезу и всегда один и тот же Похоронный Марш Шопена <…>. Из-за этих церемоний нас выпускали гулять позже обыкновенного, пока они не покидали парк. Этот несносный Похоронный Марш преследовал нас, потом долго и невольно все мы посвистывали и попевали его до полного одурения. Солдаты говорили нам, что и им надоели сильно эти демонстрации, кончавшиеся обыкновенно скверной погодой и снегом…».

К письму сестре приложена записка Государя Императора, расшифровывающая псевдонимы большевицких главарей:

Ленин — Ульянов (Цедерблюм), Стеклов-Нахамкес, Зиновьев-Апфельбаум, Троцкий-Бронштейн, Каменев-Розенфельд, Горев-Гольдман, Меховский-Гольденберг, Мартов-Цедербаум, Суханов-Гиммер, Загорский-Крахман, Мешковский-Голлендер,

Государь все прекрасно знал, кто руководит Россией.

27 марта/9апреля:

В г. Тобольске Государь отмечал в дневнике:

«…Вчера начал читать вслух книгу Нилуса об Антихристе, куда прибавлены «протоколы» евреев и масонов — весьма своевременное чтение».

Жизнь узников проходила во Дворце в следующем порядке: Государь вставал в 6 часов, а дети в 7 часов утра. Как Государь, так и дети совершали утреннюю молитву, читали Евангелие, затем дети приветствовали Отца, получали от него благословение и принимались за свои дела.

Государь после этого ходил по комнате с сосредоточенным вниманием, затем читал книги, вел запись своего дневника и занимался с Сыном по преподаванию наук.

Великая Княжна Ольга Николаевна находила утешение в своих неизменных друзьях-книгах, прерывая углубленное чтение рукоделием и игрой на пианино, отдыхая измученной душой. Великая Княжна Татьяна Николаевна заменяла больную свою Мать по хозяйству, в свободное время читала книги и занималась рукоделием.

Великая Княжна Мария Николаевна помогала сестре по хозяйству, рукодельничала и занималась уроками высшей науки под руководством Матери. В свободные минуты отдыха Мария Николаевна выходила к дворцовой прислуге, присаживалась к ней как крестьянская русская девушка и вела свои сердечные беседы, веселя и развлекая их.

Она всегда была желанной гостьей для прислуги, как ангел утешения. Вела Она себя просто, не походя на Царскую Дочь, а скорее на рядовую простую религиозную девушку с горячо любящим и сострадательным сердцем и кристально чистой душой. Появление Ее, куда бы Она ни пришла, вносило любовь, радость и утешение. Временами заводила разговор и с красными солдатами, которые, несмотря на свою внешнюю сердечную огрубелость, за время разговора с этой девушкой, полной любви и сострадания ко всем, включительно до своих врагов, смягчились и облагораживались. Хотя желания говорить они не выказывали, но старались находить предлоги завести разговор с этой юной Царственной Узницей.

Великая Княжна Анастасия Николаевна и Цесаревич Алексей Николаевич проводили время в изучении наук и своих невинных детских развлечениях, предпочитая свободное от занятий время проводить около Родителей и за чтением книг.

Императрица просыпалась в 7 часов утра, около часа лежала в постели, читая, в это время книги духовного содержания или углублялась в размышления. Усиливающийся от тяжелых переживаний порок сердца давал о себе знать, а потому Императрица нуждалась в отдыхе, который позволяла себе за этот час лежания в постели. Вставши с постели, приведя себя в порядок, Государыня подолгу молилась и неизменно ежедневно читала несколько глав Евангелия. После молитвы Императрица приступала к своим материнским обязанностям и занималась с детьми уроками жизни и науки.

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ I История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Все дети приходили к Матери с утренним приветствием, получали от Нее благословение и указание дневных работ и занятий. В час дня был завтрак, на который собиралась вся Семья. Бывало иногда, Государь замедлит своим приходом, тогда Семья ожидает его прихода и все вместе, помолясь Богу, садятся за стол. После завтрака Семья выходила в сад, где гуляла и занималась физическим трудом: рубка деревьев, которые пилили на дрова, а также уход за садом и огородом. Государыня же в саду гуляла мало, ибо болезнь ног и отдышка не позволяли Ей пользоваться и этим единственным удовольствием. Она в саду около своих детей сидела в кресле, занимаясь рукоделием и Иисусовой молитвой, которой училась под руководством великого молитвенника и чудотворца батюшки Св. прав. Иоанна Кронштадтского.

В это время иногда подходили к Императрице караульные солдаты из простого любопытства, задавая Ей разные вопросы, первое время с глупой иронией, но, увидев перед собой не гордую и надменную Царицу, а кроткую, любящую всех, и даже врагов, женщину, свое отношение изменяли в лучшую сторону. Кроткая и мудрая беседа Императрицы так запечатлевалась в грубых и черствых сердцах солдат, что со временем их какая-то сила тянула к тому месту, где сидела в кресле Императрица. Они уже приходили к Ней не для праздного любопытства, а послушать Ее теплые слова, исходящие из любящего сердца, приносящие облегчение их мятущейся совести. В это время в саду представлялась такая картина: Императрица сидит в кресле, около Нее сидят караульные солдаты, внимательно слушая слова Царственной Узницы, а неподалеку Государь с детьми занимается физическим трудом.

Из сада Царская Семья возвращалась в помещение в 3-4 часа, где каждый член Семьи занимался своим делом. В 5 часов был чай, за которым каждый делился своими дневными впечатлениями. После чая расходились все по своим комнатам, занимаясь по своему усмотрению. Анастасия Николаевна и Алексей Николаевич, как дети, иногда занимались детскими развлечениями, а Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна проводили время в своих комнатах за чтением книг и записями в своих дневниках о переживаемых впечатлениях.

Мария Николаевна любила в это время находиться среди прислуги, где была всегда желанной юной утешительницей. Выходила иногда к прислуге и Ольга Николаевна, а Татьяна Николаевна бывала редко и избегала разговоров, была серьезна, более остро ощущала несправедливую обиду, нанесенную народом, которому Она с юных лет отдавала всю себя на служение. Она предпочитала молчание и беседу с Богом чрез молитву, получая ответы на свои душевные запросы от святых небожителей чрез написанные ими книги. В чтении житий святых Татьяна Николаевна находила себе утешение в эти трудные дни душевных волнений и телесных страданий.

Государь и Государыня в эти часы оставляли детей, уходили в свои комнаты, проводя это время в делах и подвигах, ведомых только Богу.

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ. ЧАСТЬ I История

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

В 8 часов вечера вся Семья обедала, затем дети занимались уроками, совершали вечерние молитвы, прощаясь с родителями поцелуем, получали благословение чрез ограждение крестным знамением и уходили на ночной отдых. В таком порядке проходили дни и ночи Царственных Узников, этих великих по страданию современных невольных затворников и праведных подвижников.

Из книги «Крестный путь святых Царственных Мучеников»
Москва 2002

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия