Расстрел Царской семьи

Расстрел Царской семьи был санкционирован Советом Народных Комиссаров и ВЦИК. В соответствии с этим решением Уральский Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов на своем заседании 12 июля 1918 года принял постановление о казни.

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года российский император Николай II, императрица Александра Фёдоровна, их дети, доктор Боткин и три человека прислуги были расстреляны в «Доме особого назначения» – особняке Ипатьева в Екатеринбурге.

В половине двенадцатого ночи 16 июля заместитель областного комиссара юстиции Юровский приказал отвести царскую семью с прислугой в подвал. Первым шел Николай II с наследником Алексеем на руках. К нему присоединилась Александра Федоровна. За родителями последовали Ольга, Татьяна, Анастасия и Мария, за детьми – доктор Боткин, повар Харитонов, лакей Трупп и горничная Демидова.

Жертв и палачей было по 11 человек. Едва Юровский зачитал решение Уральского совета о казни царя, как загремели выстрелы. В наследника стреляли дважды. Анастасию и горничную после выстрелов закололи штыками. Рядом с умирающей царевной заскулила ее любимая собачонка Джемми, которую прибили прикладом. После чего, все их тела были сброшены в шахту в 18 км от города Алапаевск.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

Кто ответственен за убийство Царской семьи?

Профессор Владимир Лавров рассказал о главных организаторах и исполнителях страшного злодеяния в Ипатьевском доме

«Кто ответственен за убийство святых Царственных страстотерпцев?» – так озаглавил свое выступление доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института российской истории РАН, профессор Николо-Угрешской православной духовной семинарии Владимир Михайлович Лавров, выступивший на Общественном форуме «Царский», посвященном сохранению наследия государя-императора Николая II.

«В январе 1918 года Совнарком во главе с Лениным объявил о решении перевести Николая Романова из ссылки в Тобольске в Петроград для предания суду. Однако ни перевод в Петроград, ни суд не состоялись. Уже объявив решение, Ленин задумался: такой суд может быть только открытым, а за что судить? Только за то, что Николай родился Наследником и был императором? И за что судить его супругу? За то, что супруга? А в чем можно обвинить больного мальчика и юных девушек? В том, что работали медсестрами в госпитале? Если к любому главе государства можно хоть в чем-то придраться, то Александру Федоровну и тем более ее детей пришлось бы выпустить на свободу тут же, в зале суда, признав, что советская власть преследовала невиновных.

Получалось, что всех засудить не удастся даже большевистским судом. Кроме того, главным обвинителем намечался Троцкий. Можно представить: оголтелый, машущий руками Лев Давидович и смиренный православный Царь. Закончивший гимназию и университет Ленин мог почувствовать, что такая дуэль не выигрышна.

Решением ВЦИК Советов весной 1918 года Николай II был вместе с семьей переведен в Екатеринбург. А 19 мая в протоколе ЦК РКП(б) появилась запись, что переговорить с уральцами о дальнейшей участи Николая II поручается председателю ВЦИК Свердлову. И в начале июля в Москву для обсуждения вопроса о судьбе Царя прибыл военный комиссар Уральской области большевик Голощекин, которого Свердлов знал по совместной подпольной работе. Такое обсуждение состоялось в квартире Свердлова, где жил Голощекин.

Тем временем, 13 июня под Пермью большевики без суда и следствия расстреляли и ограбили великого князя Михаила Александровича – того, в пользу которого отрекся Николай II и который ничего не делал против большевиков. В самом деле: не судить же лишь за то, что у человека фамилия Романов?

Кто ответственен за убийство Царской семьи? Против

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Наконец, 16 июля через Зиновьева в Кремль на имя Ленина и Свердлова передана телеграмма Голощекина и бывшего соседа Ленина по «пломбированному вагону», члена президиума Уральского Совета большевика Сафарова из Екатеринбурга. Телеграмма местных коммунистов вождю своей партии и председателю ВЦИК сформулирована так, что отсутствие ответной телеграммы с запрещением предстоящей расправы рассматривалось как согласие на расправу. Трудно представить, что такую хитрую телеграмму могли составить малограмотные Голощекин и Сафаров. Чувствуется рука юриста и хорошего конспиратора, которым был Ленин. Надо полагать, он и составил текст этой телеграммы при переговорах с Голощекиным в начале июля в Москве.

Свердлов и Ленин дали как минимум молчаливую санкцию на совершение преступления в подвале Ипатьевского дома. Одновременно есть исторические документы, свидетельствующие, что Ленин и Свердлов дали прямое предписание расстрелять.

Сохранились воспоминания охранника Ленина Акимова, который свидетельствует, что лично отправил в Екатеринбург ответную телеграмму Ленина с предписанием расстрелять. О расстрельной секретной телеграмме вспоминали большевики Юровский (комендант Ипатьевского дома) и Ермаков (начальник охраны этого дома). По Ермакову, телеграмма подписана Свердловым. Словом, нет ничего тайного, что не стало бы явным.

В ночь на 17 июля Николай II и его семья были без суда и следствия расстреляны и зарезаны большевиками под командованием Юровского. А 18 июля по докладу Свердлова ВЦИК и совнарком официально одобрили и тем самым покрыли это преступление, что, по меньшей мере, есть соучастие в нем. Причем, Свердлов и Ленин обманули советский народ, официально сообщив, что расстрелян только Царь, а его жена и дети эвакуированы в безопасное место. Обманули потому, что прекрасно понимали, что совершили страшное преступление.

Более того, злодеяния продолжались. Вслед за приездом в Алапаевск Сафарова, в ночь на 18 июля большевики сбросили живыми в шахту Великую княгиню Елизавету Федоровну и ее верных спутников. Сброшенные с 60-метровой высоты, переломанные и погибающие православные пели Херувимскую песнь…

Кто ответственен за убийство Царской семьи? Против

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

За три дня до убийства в Ипатьевском доме для Царской семьи совершалось богослужение. Вдруг священник, не желая того сам, запел молитву «Со святыми упокой…» Рабы Божии Николай, Александра, Алексей, Мария, Ольга, Татьяна, Анастасия опустились на колени и пели погребальную песнь о себе самих.

После убийства у Ольги нашли переписанное ею стихотворение:
Пошли нам, Господи, терпенье
В годину буйных, мрачных дней
Сносить народное гоненье
И пытки наших палачей.
Дай крепость нам, о Боже правый,
Злодейства ближнего прощать
И крест тяжелый и кровавый
С Твоею кротостью встречать.
И в дни мятежного волненья,
Когда ограбят нас враги,
Терпеть позор и оскорбленья,
Христос-Спаситель, помоги!
Владыка мира, Бог вселенной,
Благослови молитвой нас
И дай покой душе смиренной
В невыносимый смертный час!
И у преддверия могилы
Вдохни в уста Твоих рабов
Нечеловеческие силы
Молиться кротко за врагов.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

РУССКИЙ ХОЛОКОСТ

Все Советское государство было изначально построено на терроре. На том, что целенаправленно уничтожались сначала целые социальные слои населения, а затем, в годы Великой Отечественной войны, коллективным репрессиям подвергались уже целые народы, — к 1945 году численность таких «национальных спецпереселенцев» превысила 2,2 млн человек.

Ленин начинал с показательных расстрелов – совершенно невинных людей, на основании всего лишь принадлежности к определенной социальной группе – «попов» и «буржуев». Для устрашения. «Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся расстрелять – тем лучше», — писал «вождь мирового пролетариата». Он и его единомышленники, пришедшие к власти в результате госпереворота, эдакого «майдана» у Зимнего дворца, начали массовый террор уже через несколько недель – после проигрыша выборов в Учредительное собрание (большевики набрали около четверти голосов). Это они, большевики, на самом деле, развязали гражданскую войну в стране, взяв сознательный курс на подавление и, если надо, уничтожение целых сословий. В результате ее погибло не менее 2 млн человек, еще столько же покинули родину. И это в том числе были представители ее прежней технической, интеллектуальной, творческой и научной элиты.

Гражданская война была развязана сознательно — ради воплощения в жизнь утопических коммунистических идей. Она не была неизбежной. Массовый террор – включая захват и затем расстрел заложников из числа мирных жителей – был возведен в закон нового государства. 5 сентября 1918 года декретом Совета Народных Комиссаров о начале массового террора для борьбы с контрреволюцией.

Первый политический процесс над оппозицией – над эсерами – состоялся уже в 1922 году. К тому времени в стране уже вовсю свирепствовала ВЧК во главе с Дзержинским, чей портрет до сих пор висит в соответствующих кабинетах. Именно при нем эта организация поставила на системную основу террор на основе лишь принадлежности к определенной социальной группе.

Сталин, верный ученик Ленина, расстреливал, морил голодом и гноил в концлагерях (давайте называть вещи своими именами – именно в концлагерях) уже миллионами. Для укрепления собственной власти. Сами концлагеря «придумал» Троцкий.

Все это вполне подпадает под определение «геноцида», содержащееся в соответствующей Конвенции ООН:

«В настоящей Конвенции под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую: а) убийство членов такой группы; b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы; с) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее; d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы; e) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую».

В начале «славной» сталинской индустриализации каждый седьмой инженер страны оказался за решеткой. Следствием не менее «славной» коллективизации стал геноцид в отношении огромной социальной группы населения – крестьянства. Тогда — большинства населения страны. Часть которого была объявлена «кулаками» и подверглась жесточайшим репрессиям. Это именно этой политике Советский Союз был обязан потом периодически возникавшим (до начала 50-х, то есть до смерти Сталина) массовым голодом, а позже – хронической нехваткой продовольствия, вплоть до распада СССР. Этим же объясняется то запустение, демографический и культурный упадок российского Центрального Нечерноземья и Северо-Запада, от которого до сих пор не может оправиться страна. Прежде там были – крепкие в хозяйственном плане города и села. И это не «фашист прошел». Это Сталин успешно провел коллективизацию.

Только в первые два года коллективизации было изгнано из своих жилищ и сослано не менее двух миллионов крестьян. Неизвестное их число – но счет тоже идет на миллионы — были расстреляны, умерли от голода, миллионы не родились. «Голодомор» начала 30-х — это не только «украинское явление». Это русские Поволжье и Кубань, это Северный Кавказ, это Казахстан, это Западная Сибирь, это даже Центрально-Черноземный район. Людоедство от голода стало тогда массовым явлением в стране победившего социализма. И не от «недорода». А вследствие проводимой тогда аграрной политики. Всего погибло не менее 6 млн человек. Это ли не геноцид? Такой массовой гибели людей в стране на тот момент по таким причинам не было после Смутного времени.

Во многом индустриализация была осуществлена силами подневольного труда заключенных ГУЛАГа. Тогда как все другие страны «второй волны» индустриализации, к которой принадлежал СССР, успешно обошлись без этого. Включая Германию, Японию и Италию. Массовый террор как средство проведения политики индустриализации также не был «объективно необходимым», как пытаются доказать некоторые поклонники мобилизационной экономики. Жертвами «Большого террора» 1936-38 годов стали также миллионы. Мы так и не знаем точное число жертв. Одни – фанаты Сталина – говорят «всего лишь о сотнях тысяч». Другие – его ненавистники – о десятках миллионов. До сих пор на государственном уровне так и не названа точная и окончательная цифра убитых и репрессированных в той или иной форме. Не только по «политическим статьям», но и за прогулы и опоздания на работу, «за сбор колосков» (по соответствующему закону о защите соцсобственности в концлагеря отправляли даже подростков). Более-менее официальные данные свидетельствуют, что только за 1937-1938 годах было арестовано более 1,5 млн человек, 1,3 млн осуждены внесудебными органами, около 700 тысяч — расстреляны. Однако представляется, что эти цифры далеко не полные.

Сталинское руководство и тут следовало «ленинским нормам»: на места спускалась разнарядка по численности требуемых смертных приговоров. Все равно кого. Ретивые исполнители – включая будущего «разоблачителя» «культа личности Сталина» Хрущева просили о перевыполнении плана. И затем радостно рапортовали об этом. Именно тогда в лагеря стали отправлять жен «врагов народа» (не мене чем на 5-8 лет), а детей изымали из семей и отдавали в приюты. Это ли не геноцид?

В том числе и эта политика обескровливания страны, а также ее армии, стала одной из главных причин того, что СССР чуть было не проиграл войну Германии в 1941-м. Он выиграл ее ценой нечеловеческих усилий и жертв народа — вопреки Сталину и его окружению.

И не приказы о расстрелах отступающих (все равно отступали), не аресты семей сдавшихся в плен (все равно оказались в плену сотни тысяч в первые же недели войны), ни заградотряды и «СМЕРШ» «выиграли» войну. Ее выиграл простой солдат. Русский, украинский, белорусский, казахский, узбекский, армянский, азербайджанский, грузинский, татарский, чеченский, — всех не перечислишь.

Ни в одной стране мира, из полусотни участвовавших во Второй мировой войне, возвратившихся их вражеского плена солдат не отправляли в отечественные лагеря. Этот позор был в Советском Союзе. Из 1 836 000 советских военнопленных – спасенных! — вернувшихся на родину из поверженной Германии, 608 095 человек были направлены в «рабочие батальоны», а 338 618 — в лагеря НКВД.

Теперь о главном нынешнем тезисе относительно тех времен. Мол, это были «издержки», увы, именно такой дорогой ценой далась индустриализация, массовое перевооружение Красной армии, а затем победа в войне, выход в космос первыми. И эти «издержки» как бы все списывают. «Лес рубят – щепки летят», как говорил товарищ Сталин. Нет, не годится такой «приговор». Во имя нашего же будущего нам нужен другой приговор. Более справедливый.

Нам нужна гораздо более честная оценка преступных деяний сталинизма.

Который поставил своей безумной кровожадной политикой страну на грань национальной катастрофы в 1941-м. Который подорвал на десятилетия вперед, как минимум, демографический, творческий, политический – да-да, нынешняя общественная безынициативность масс — это генетически привитый страх «высунуться» еще в тех времен — потенциал развития страны. Который создал уродливую милитаристскую экономическую модель развития страны, горькие плоды которой мы пожинаем до сих пор, не зная, что делать с теми десятками «моногородов», которые были построены по политической прихоти коммунистов, но без объективной экономической целесообразности находиться именно в этом месте. Который заложил под многонациональное государство столько «мин замедленного действия», что до сих пор непонятно, как это распад СССР в свое время обошелся, по сути, малой кровью.

Нам нужен, наконец, закон об уголовной ответственности за отрицание преступлений сталинизма. Закон об ответственности за отрицание «русского геноцида», он же – «Русский холокост». И только на этой основе может произойти полное единение нации. На покаянии. Которого еще нет.

По материалам Газеты. ру

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Ленин. Апология террора. Чему учил «самый человечный человек»?

Теракт в Архангельске взбудоражил общество. Темные и страшные дела творятся – то церковь поджигают, то сверстников расстреливают, то в ФСБ с бомбой идут – молодежь это делает, наши дети. Характерная фраза из последнего письма архангельского террориста – «светлого вам будущего анархического коммунизма» — как будто возвратила нас на более чем 100 лет назад, в самое начало ХХ века, к Сазонову, Каляеву и другим деятелям русского революционного терроризма. Среди разноречивых и почти всегда эмоциональных откликов на это событие были и такие – «Жаль парня… нам такие нужны. Помните, в конце 19, начале 20 века революционеры бросали гранаты в полицаев… подрывали кареты… как казнили Александра Ульянова за покушение на царька… Это начало пути к новой революции. Из искры возгорится пламя».

И это не единственный пример, много еще подобных высказываний, в которых явственно читается призыв к террору и братоубийственной бойне. Нас не смогли одолеть экономическими методами, не получилась и попытка изоляции. Теперь в ход идут – гонка вооружений и организация внутреннего взрыва. Понятно, в чьих интересах нынешние истерические революционные призывы. Есть здесь и еще один аспект. Может быть, студент и способен сам собрать бомбу, но вот вряд ли 17-летний своим умом дошел до такого решения. Кто-то его умело подготовил. Я не стану сейчас говорить, кто – это дело специалистов. Но вот о механизме этого поговорить стоит. Тем более что в нашей истории такое уже было.

В каноническом ленинизме, преподававшемся в советское время в школах и институтах, много было сказано о том, что Ленин и большевики отвергали террор против царского правительства, в отличие от эсеров, активно использовавших индивидуальный террор. Все знают хрестоматийную и легендарную фразу «мы пойдем другим путем». В общем, террор, конечно, был, но Ленин и большевики были тут ни при чем, и вообще против. Словом, гуманисты. Боролись путем стачек, пропаганды и агитации, и только в 1917 году «подхватили упавшую власть».

История России, и особенно история русской революции очень часто подается нам с изрядной приправой разного рода мифов, обычно служащих обелению разных людей и событий. Бывает иногда очень трудно доказать правду, прежде всего из-за закрытости различных источников. Но вот в этом случае нам повезло. Главный персонаж этого дела был человеком щедрым на слова, но главное даже не это, а то, что слова его, по самым различным поводам написанные, тщательно собраны, изданы многомиллионными тиражами и выложены в Интернете. Полное собрание сочинений В.И. Ленина – это кладезь фактов. Ныне сами коммунисты не очень-то знают Ленина, да и в позднее советское время не слишком знали. Но издавали, и на том спасибо. Воспользуемся же этим щедрым даром и узнаем, что думал великий вождь всего прогрессивного человечества о терроре.

Берем первый источник – статья «С чего начать», опубликованная в 1901 году в «Искре» (цитирую по ПСС Ленина, 1967, том 5, стр. 7, 8) —

«Вопрос о терроре совершенно не новый вопрос, и нам достаточно вкратце напомнить установившиеся взгляды русской социал-демократии.

Принципиально мы никогда не отказывались и не можем отказываться от террора. Это — одно из военных действий, которое может быть вполне пригодно и даже необходимо в известный момент сражения, при известном состоянии войска и при известных условиях. Но суть дела именно в том, что террор выдвигается в настоящее время отнюдь не как одна из операций действующей армии, тесно связанная и сообразованная со всей системой борьбы, а как самостоятельное и независимое от всякой армии средство единичного нападения. Да при отсутствии центральной и слабости местных революционных организаций террор и не может быть ничем иным. Вот поэтому-то мы решительно объявляем такое средство борьбы при данных обстоятельствах несвоевременным, нецелесообразным, отвлекающим наиболее активных борцов от их настоящей, наиболее важной в интересах всего движения задачи, дезорганизующим не правительственные, а революционные силы. Вспомните последние события: на наших глазах широкие массы городских рабочих и городского «простонародья» рвутся к борьбе, а у революционеров не оказывается штаба руководителей и организаторов. Не грозит ли при таких условиях уход самых энергичных революционеров в террор ослаблением тех боевых отрядов, на которые только и можно возлагать серьезные надежды?»

Я не просто так даю столь пространную цитату. Если бы я ограничился первыми фразами «не можем отказываться от террора», то в ответ прозвучало бы знакомое обвинение в том, что я выхватываю фразу из контекста. Вот вам контекст, товарищи. Продолжаем следить за мыслью Ленина –

«Не грозит ли это разрывом связи между революционными организациями и теми разрозненными массами недовольных, протестующих и готовых к борьбе, которые слабы именно своею разрозненностью? А ведь в этой связи — единственный залог нашего успеха. Мы далеки от мысли отрицать всякое значение за отдельными героическими ударами, но наш долг — со всей энергией предостеречь от увлечения террором, от признания его главным и основным средством борьбы, к чему так сильно склоняются в настоящее время очень и очень многие. Террор никогда не может стать заурядным военным действием: в лучшем случае он пригоден лишь как один из приемов решительного штурма. Спрашивается, можем ли мы в данный момент звать на такой штурм? «Раб. Дело», по-видимому, думает, что да. По крайней мере, оно восклицает: «Стройтесь в штурмовые колонны!» Но это опять-таки усердие не по разуму. Главная масса наших военных сил — добровольцы н повстанцы. Постоянного войска есть у нас лишь несколько небольших отрядов, да и те не мобилизованы, не связаны между собой, не приучены строиться в военные колонны вообще, а не то, что в штурмовые колонны. При таких условиях для всякого, кто способен обозреть общие условия нашей борьбы, не забывая о них при каждом «повороте» исторического хода событий, — должно быть ясно, что лозунгом нашим в данный момент не может быть «идти на штурм», а должно быть: «устроить правильную осаду неприятельской крепости». Другими словами: непосредственной задачей нашей партии не может быть призыв всех наличных сил теперь же к атаке, а должен быть призыв к выработке революционной организации, способной объединить все силы и руководить движением не только по названию, но и на самом деле, т. е. быть всегда готовой к поддержке всякого протеста и всякой вспышки, пользуясь ими для умножения и укрепления военных сил, годных для решительного боя.»

Итак, что мы имеем? Да все тут уже ясно, предельно ясно. Террор есть одно из средств революционной борьбы, он, безусловно, нужен и важен. Но ошибочно, во-первых, возлагать все надежды на террор, а во-вторых, бросаться опрометью в открытую борьбу, когда силы еще не собраны, наличествует раздробленность и разрозненность, когда к «решительному штурму» еще надо готовиться. Очевидно, Ленин против тактики террора не оттого, что он террор не принимает, а оттого, что в данный исторический момент применение террора является, по его мнению, ошибочным и преждевременным. Да это и понятно. 1901 год. Что такое тогда социал-демократы? Лишь недавно сложившаяся партия, которая, едва образовавшись, уже стала дробиться. Численность невелика, политического опыта мало. Все предельно ясно.
Идем дальше. В 1902 году Ленин публикует работу «Что делать», в которой главное внимание уделено партийной организации и партийной газете, но находится и там место суждениям о терроризме (ПСС, т. 6, стр. 74, 75):

«ЧТО ОБЩЕГО МЕЖДУ ЭКОНОМИЗМОМ И ТЕРРОРИЗМОМ?
Выше, в примечании, мы сопоставили «экономиста» и не социал-демократа-террориста, случайно оказавшихся солидарными. Но, вообще говоря, между теми и другими есть не случайная, а необходимая внутренняя связь, о которой нам еще ниже придется говорить и коснуться которой необходимо именно по вопросу о воспитании революционной активности. У «экономистов» и современных террористов есть один общий корень: это именно то преклонение пред стихийностью, о котором мы говорили в предыдущей главе, как о явлении общем, и которое мы рассматриваем теперь в его влиянии на область политической деятельности и политической борьбы. На первый взгляд, наше утверждение может показаться парадоксом: до такой степени велика, по-видимому, разница между людьми, подчеркивающими «серую текущую борьбу», — и людьми, зовущими к наиболее самоотверженной борьбе отдельных лиц. Но это не парадокс. «Экономисты» и террористы преклоняются перед разными полюсами стихийного течения: «экономисты» — перед стихийностью «чисто рабочего движения», террористы — перед стихийностью самого горячего возмущения интеллигентов, не умеющих или не имеющих возможности связать революционную работу в одно целое с рабочим движением. Кто изверился или никогда не верил в эту возможность, тому действительно трудно найти иной выход своему возмущенному чувству и своей революционной энергии, кроме террора.»

Здесь немного иной взгляд, но и он интересен. Ленин здесь говорит о преклонении террористов перед «стихийностью». Учитывая постоянный квази-научный подход Ленина ко всем проблемам, приходится заключить, что и здесь критика террора связана не с тем, что убийство есть злодеяние, а с тем, что такое убийство противоречит методу. Оно, так сказать, акт возмущения, в нем много эмоций, но мало ума, много героики. Которая не нужна. А нужна «серая текущая борьба»… А что потом, за этим периодом «серой борьбы»? О, тут самое интересное. Впрочем, потерпите. Сначала заглянем почти на два десятилетия вперед, и послушаем Ленина-победителя, оглядывающегося на вехи славного пути. Итак, «Детская болезнь левизны в коммунизме» (1920) (ПСС, т. 41, стр. 15, 16):

«Большевизм воспринял при своем возникновении в 1903 году традицию беспощадной борьбы с мелкобуржуазной, полуанархической (или способной заигрывать с анархизмом) революционностью, каковая традиция имелась всегда у революционной социал-демократии и особенно упрочилась у нас в 1900-1903 годах, когда закладывались основы массовой партии революционного пролетариата в России. Большевизм воспринял и продолжал борьбу с партией, всего более выражавшей тенденции мелкобуржуазной революционности, именно с партией «социалистов-революционеров», по трем главным пунктам. Во-первых, эта партия, отрицавшая марксизм, упорно не хотела (вернее, пожалуй, будет сказать: не могла) понять необходимость строго объективного учета классовых сил и их взаимоотношения перед всяким политическим действием. Во-вторых, эта партия видела свою особую «революционность» или «левизну» в признании ею индивидуального террора, покушений, что мы, марксисты, решительно отвергали. Разумеется, мы отвергали индивидуальный террор только по причинам целесообразности, а людей, которые способны были бы «принципиально» осуждать террор великой французской революции или вообще террор со стороны победившей революционной партии, осаждаемой буржуазией всего мира, таких людей еще Плеханов в 1900-1903 годах, когда Плеханов был марксистом и революционером, подвергал осмеянию и оплеванию.»

Яснее ясного. Да, отвергали террор, но ТОЛЬКО по причинам целесообразности. Эсеры же за террор держались потому, что не разбирались в классовых силах и их взаимоотношениях – то есть, не придерживались научного подхода, коим было сильно единственно верное учение. А уж принципиальное осуждение террора и вовсе стыд какой-то и позор, заслуживающий оплевывания. Как видим, Ленин выражается достаточно ясно. Но вот вопрос – а что, действительно ли Ленин не призывал к террору никогда?
Полное собрание сочинений дает ответ на этот вопрос. Вернемся назад, в эпоху первой русской революции. Итак, том 11 (1905 год), стр. 336, 337:

«В БОЕВОЙ КОМИТЕТ ПРИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОМ КОМИТЕТЕ

16.Х. 1905.

Дорогие товарищи! Очень благодарен Вам за присылку 1) отчета Боевого комитета и 2) записки по вопросу об организации подготовки восстания + 3) схемы организации. Прочитав эти документы, я счел долгом прямо обратиться к Боевому комитету для товарищеского обмена мнений. Нечего и говорить, что о практической постановке дела я судить не берусь; что делается все возможное при тяжелых русских условиях, в этом не может быть сомнения. Но, по документам судя, дело грозит выродиться в канцелярщину. Все эти схемы, все эти планы организации Боевого комитета производят впечатление бумажной волокиты, — я прошу извинить меня за откровенность, но я надеюсь, что вы меня не заподозрите в желании придраться. В таком деле менее всего пригодны схемы, да споры и разговоры о функциях Боевого комитета и правах его. Тут нужна бешеная энергия и еще энергия. Я с ужасом, ей-богу с ужасом, вижу, что о бомбах говорят больше полгода и ни одной не сделали! А говорят ученейшие люди… Идите к молодежи, господа! вот одно единственное, всеспасающее средство. Иначе, ей-богу, вы опоздаете (я это по всему вижу) и окажетесь с «учеными» записками, планами, чертежами, схемами, великолепными рецептами, но без организации, без живого дела. Идите к молодежи. Основывайте тотчас боевые дружины везде и повсюду и у студентов, и у рабочих особенно, и т. д. и т. д. Пусть тотчас же организуются отряды от 3-хдо 10, до 30 и т. д. человек. Пусть тотчас же вооружаются они сами, кто как может, кто револьвером, кто ножом, кто тряпкой с керосином для поджога и т. д. Пусть тотчас же эти отряды выбирают себе руководителей и связываются, по возможности, с Боевым комитетом при Петербургском комитете. Не требуйте никаких формальностей, наплюйте, христа ради, на все схемы, пошлите вы, бога для, все «функции, права и привилегии» ко всем чертям. Не требуйте обязательного вхождения в РСДРП — это было бы абсурдным требованием для вооруженного восстания. Не отказывайтесь связываться с каждым кружком, хотя бы в три человека, при единственном условии, чтобы он был полицейски надежен и готов был драться с царским войском. Пусть желающие кружки входят в РСДРП или примыкают к РСДРП, это превосходно; но я безусловно считал бы ошибкой требовать этого.
Роль Боевого комитета при Петербургском комитете должна быть — помогать этим отрядам революционной армии, служить «бюро» для связи и т. д. Ваши услуги примет всякий отряд с охотой, но если вы в таком деле начнете со схем да с речей о «правах» Боевого комитета, вы погубите все дело, уверяю вас, погубите безвозвратно.
Тут надо действовать широкой проповедью. Пусть 5-10 человек обойдут в неделю сотни кружков рабочих и студентов, влезут всюду, куда только можно, и везде предложат ясный, короткий, прямой и простой план: образуйте тотчас же отряд, вооружайтесь, чем можете, работайте изо всех сил, мы поможем вам, чем сможем, но не ждите от нас, работайте сами.

Центр тяжести в таком деле — инициатива массы мелких кружков. Они сделают все. Без них весь ваш Боевой комитет — ничто. Я готов измерять продуктивность работ Боевого комитета числом таких отрядов, с которыми он связан. Если через 1-2 месяца у Боевого комитета не будет в Питере minimum 200- 300 отрядов, тогда это мертвый Боевой комитет. Тогда его надо похоронить. При теперешнем кипении не набрать сотни отрядов — значит стоять вне жизни.
Проповедники должны давать отрядам каждому краткие и простейшие рецепты бомб, элементарнейший рассказ о всем типе работ, а затем предоставлять всю деятельность им самим. Отряды должны тотчас же начать военное обучение на немедленных операциях, тотчас же. Одни сейчас же предпримут убийство шпика, взрыв полицейского участка, другие — нападение на банк для конфискации средств для восстания, третьи — маневр или снятие планов и т. д. Но обязательно сейчас же начинать учиться на деле: не бойтесь этих пробных нападений. Они могут, конечно, выродиться в крайность, но это беда завтрашнего дня, а сегодня беда в нашей косности, в нашем доктринерстве, ученой неподвижности, старческой боязни инициативы. Пусть каждый отряд сам учится хотя бы на избиении городовых: десятки жертв окупятся с лихвой тем, что дадут сотни опытных борцов, которые завтра поведут за собой сотни тысяч.
Крепко жму руку, товарищи, и желаю успеха. Своего взгляда я отнюдь не навязываю, но считаю долгом подать совещательный голос.
Ваш Ленин»

Я целиком привел этот документ. Подробности его замечательны. Тут и изготовление бомб, и нацеленность на молодежь, и нападение на полицейских, и ограбление банков. И тряпка с керосином для поджога, прямо как недавно в Одессе. Всю эту мерзость даже и комментировать как-то неохота. Да и зачем? Все совершенно ясно – открытое подстрекательство к терроризму, более того, план организации террора, и уже не индивидуального, а массового. Того самого, что потом развернулся в России стараниями Ленина и большевиков, и о котором его главный организатор сказал, что надо поощрять энергию и «массовидность» (слово-то какое!) террора. В наше время русские патриоты обязаны знать это, знать язык врага и его методы. Иначе потеряем Россию, теперь уже – навеки.

Никита Брагин
для Русской Стратегии

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

К ЧЕМУ НАМ НОВЫЙ КОМСОМОЛ? Матвиенко призвала возродить комсомол

Высшее российское руководство продолжает погружаться в риторику позднего СССР.

Вслед за премьером Дмитрием Медведевым, объявившим о кризисе и низких зарплатах трудящихся в странах Запада, ностальгия по коммунистическому прошлому посетила спикера Совета Федерации Валентину Матвиенко.
Отсутствие в современной России организации наподобие ВЛКСМ (Всесоюзного ленинского коммунистического союза молодежи) «вызывает сожаление», заявила она в среду. Как сообщаетиздание Finanz, Матвиенко поздравила членов СовФеда с предстоящим 100-летием комсомола, которое будет отмечаться 29 октября.

«Абсолютное большинство сидящих в этом зале прошли эту школу. Уверена, все мы с благодарностью вспоминаем проведенные годы в комсомоле: востребованность молодежи, те дела, которые поручались молодым людям», — сказала спикер.

«Сожалею, что сегодня нет такой организации, которая могла бы таким образом поддерживать молодых рабочих, служащих и ученых», — добавила Матвиенко. Она также сообщила, что юбилею ВЛКСМ посвящена выставка в Совете Федерации, на которой представлены плакаты 40-80-х годов, «отражающие славный боевой и трудовой путь комсомола».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

 

БОЛЬШЕВИСТСКИЙ ПЕРЕВОРОТ: Почему Ленин торопился убить Русское государство

Всего 10 месяцев хватило политэмигранту, считающему, что революцию в России увидят только его гипотетические внуки, чтобы превратиться в лидера государственного переворота

В январе 1917 года Владимир Ульянов напишет: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции. Но я могу, думается мне, высказать с большой уверенностью надежду, что молодежь, которая работает так прекрасно в социалистическом движении Швейцарии и всего мира, что она будет иметь счастье не только бороться, но и победить в грядущей пролетарской революции». Учтивый господинчик в строгой троечке и «рабочем» кепи, выдающим широту его взглядов. Не работающий, но тем в умиротворенной и благопристойной Швейцарии никого не удивить. Где-где, а там умеют не задавать лишних вопросов. Любящий пешие прогулки, а также проводить время за трудами Гегеля и Маркса. Впрочем, то, какие книги заказывал посетитель местных библиотек, тоже никаких вопросов не вызывало… Денег на жизнь хватало, высокие покровители никогда не скупились, общения — тоже: мыслителя постоянно навещали. Да и он проводил встречи, в том числе в рабочих клубах, наблюдая за прогрессом все той же молодежи. Но не русской. О России он уже и не мечтал.

Он не верил, что удастся-таки раскачать, взорвать изнутри эту патриархальную страну, общество, скрепленное тысячелетними традициями… Ан нет, выяснилось, что ошибся, инициативу перехватили другие. Монархии не стало, на улицах люди с красными бантами уже убивают полицейских и офицеров… И после такого кому-то оставить работу над «прекрасным будущим», без него — великолепного и мудрого во главе процесса, ну как это можно допустить?

Шпионом не был, но враг ему помогал

На помощь пришли враги. Немцы. Те, что сами объявили войну России и вели ее с неослабевающим ожесточением, в то время как большевистские пропагандисты изо всех сил старались «перевести войну империалистическую в войну гражданскую». Они плели солдатам басни про то, что война — она потому, что это цари и капиталисты деньги и земли делят, но пролетариям делить нечего, нужно брататься и бить офицеров. И те постепенно начинали им верить…

А еще сорвались сепаратные переговоры между Антантой и странами Оси, точнее последние, чувствуя, что заваренная ими каша их же ни к чему хорошему не приведет, решили дать задний ход. Но ни Лондон, ни Париж их порыв не оценили, желая добить бошей, а Россия, хоть и находившаяся во власти мутных розово-красных стихий, союзников поддержала. Посему любая попытка вывести самого сильного противника на восточном фронте из игры могла дать если не шанс, то хотя бы передышку. И германец пошел навстречу Ленину.

Да, речь о том самом пресловутом пломбированном вагоне, который на самом деле был не один — их было аж три. И везли они на родину весь «цвет» русской революции, более 250 человек. Хотя, справедливости ради, нужно отметить, что русские фамилии среди этих революционеров попадались лишь незначительными вкраплениями… Одновременно на всех волнах (морским путем) прямиком из США, немного отягченный векселями американских банкиров, тоже явно нерусского и, что удивительно, даже не англосаксонского происхождения, в Россию мчался Лев Давидович Троцкий. В канадском Галифаксе неистовый бунтарь был даже задержан местными пограничниками, поскольку информация о его контактах с германскими спецслужбами у них имелась, однако очень скоро был отпущен — в успешности миссии в России были заинтересованы все. Кроме собственно России, хотя… Страна в то время пребывала в настоящем революционном безумии.

И спокойно впустила к себе прибывшую с Запада новую порцию отборного яда, да куда как более разрушительного, чем ранее выкушанные порции. Ленин с места в карьер заявил, что никакой поддержки Временному правительству от большевиков не будет. Что никакого парламентаризма стране не нужно, а только «республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху». Ну, и естественно, что воевать более нельзя, «оборончество» следует как можно скорее прекращать и далее по программе переходить к «братаниям» с фрицами. Чтобы, значит, «мир, без аннексий и контрибуций». Впрочем, в своей антивоенной риторике вождь мирового пролетариата пытался держаться хоть каких-то приличий:

«Нельзя окончить войну прекращением военных действий одной из воюющих сторон, — скажет Ленин на апрельской партийной конференции. — Мы считаем германских капиталистов такими же разбойниками, как и капиталистов русских, английских, французских… Наша партия будет терпеливо, но настойчиво разъяснять народу ту истину, что эту войну можно окончить демократическим миром только посредством перехода всей государственной власти по крайней мере нескольких воюющих стран в руки класса пролетариев, который действительно способен положить конец гнету капитала».

Однако очень скоро тон «антивоенных» ленинских выступлений станет более резким, а формулировки конкретными, точнее — подчеркнуто антироссийскими. Впрочем, свое мнению по этому поводу он высказал еще в 1915 году, написав: «Революционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своему правительству. Это — аксиома. И оспаривают ее только сознательные сторонники или беспомощные прислужники социал-шовинистов».

Так что на деле ничего не изменилось, стратегия осталась прежней, а тактика менялась по ситуации. Понятное дело, что немецкие товарищи, отнюдь не по классовой борьбе, разве что в открытую не рукоплескали активности вывезенного ими на историческую родину политикана. И не оставляли того без опеки, вплоть до того, что некоторые историки утверждают, что в создаваемую на местах Красную гвардию вошли внедренные немецкие офицеры, которым была поставлена задача охранять Ильича. Нужно ли говорить, что красногвардейцы получали жалованье, которое было намного выше выплат солдатам-фронтовикам. Впрочем, и многие партийные функционеры, скажем прямо, не бедствовали. И откуда же брались деньги на содержание всех этих вооруженных до зубов идеями и, собственно, оружием классовых борцов?

«Лишь когда большевики получили от нас постоянный поток денег через разные каналы и под различными названиями, они были в состоянии укрепить свой главный орган «Правда», вести энергичную пропаганду и значительно расширить поначалу небольшую основу своей партии», — признается в сентябре рокового 1917 года статс-секретарь Министерства иностранных дел Германии Рихард фон Клюльман.

Разрушали как могли

Ленин и компания полученные средства отрабатывали с большим энтузиазмом, одновременно добиваясь собственных целей. Пораженческая пропаганда на фронте и в тылу набирала обороты, хотя нужно признаться, что все условия для ее эффективности были созданы еще до того, как Ильич ступил на русскую землю. Так, еще 1 марта Петросовет издал сыгравший свое черное дело Приказ №1. Согласно этому приказу при подразделениях создавались солдатские комитеты, решения которых были приоритетнее офицерских приказов. Что спровоцировало череду бесконечных митингов на тему идти или не идти в атаку, а также расправ над командирами. Свою лепту в процесс разложения армии внесло и Временное правительство, занявшись чистками офицеров монархических убеждений.

И результаты не заставили себя ожидать: июньское наступление русской армии с треском провалилось именно из-за того, что стараниями революционеров всех мастей из боевых частей она постепенно превращалась в вооруженный сброд. Солдаты отказывались воевать на чужой территории, не желали идти в атаку. Ударные части, сформированные из патриотов, приняв на себя всю тяжесть боевых действий, серьезно поредели. Воевать с врагом, по сути, стало некому.

Неудачами на фронте тотчас же попытались воспользоваться большевики, организовав июльскую попытку вооруженного переворота при помощи не желавших отправляться на фронт солдат Петроградского гарнизона и моряков Балтфлота. Над имперской столицей гремела стрельба и разрывы, гибли люди, но нужных выводов розовое Временное правительство не сделало, ограничившись разгромом большевистского штаба, располагавшегося в самовольно занятом борцами за счастье трудового народа особняке ни к ночи помянутой, еще в феврале спешно отбывшей в Кисловодск, Матильды Кшесинской. Даже Красную гвардию ставший именно после февральских событий министром-председателем Александр Керенский разоружать не стал. Ну, естественно и Ленин успел бежать, что и не удивительно — его толком не искали. Причем, по информации ряда историков, именно Ильич совершил «подвиг», который впоследствии незаслуженно приписывали Керенскому, — покинул столицу, сбрив усы и бороду, да еще и в женском платье…

Но кого «кандидат в Бонапарты» действительно разоружил, так это тех, кто мог оказать реальное сопротивление надвигающемуся на Россию шабашу предателей-политавантюристов: политические амбиции Керенского заставили его обратиться к тем, кто не скрывал своей открытой враждебности к нему и его правительству, — к большевикам. Чтобы совместно подавить «мятеж» главнокомандующего Лавра Корнилова. В результате чего офицеры-патриоты, многие из которых, к сожалению, успели запятнать себя в измене Государю, были арестованы, а генерал-майор Крымов застрелился. Впоследствии они составят костяк Белого движения на Юге России, но судьба многих из них, равно как и самого Корнилова, окажется незавидной. Как, впрочем, и их детища, но все это будет потом.

Троянский конь «союзников»

В августе же большевики получают еще один щедрый подарок от уважаемых западных партнеров, на сей раз от американцев. Через Миссию Красного Креста, от ее руководителя и представителя Чэйс Мэнхэттен Банка Уильяма Бойза Томпсона они получают неслыханную, особенно по тем временам, сумму — миллион долларов… Впоследствии США высылали красным оружие и, по некоторым данным, даже военных инструкторов.

Как видим, в успехе Ленина и компании были заинтересованы не только непосредственные противники Русской державы в лице германских монархий и их сателлитов, но и ее непосредственные, как казалось бы, союзники. Однако слова Александра Третьего о том, что единственными союзниками России являются ее армия и флот, непосредственно в этой истории звучат актуально как никогда.

Увы, сильная Россия не нужна была союзникам, потому как бросала вызов их безраздельному могуществу. В частности, речь идет о ее успешных действиях против Турции, в результате которых русская армия еще в начале 1916 года, отвоевав Эрзерум и Битлис, вышла к Сирии и нынешнему Ираку. Казалось бы, соратники по Антанте должны были только радоваться подобным успехам русских войск. Но нет, Париж и Лондон, напротив, заметно занервничали и потребовали от Санкт-Петербурга разделить османский пирог с ними. Против чего, в принципе, наша империя не была, но поставила условие: под наш контроль отходят древние восточно-христианские земли — проливы Босфор и Дарданеллы, Константинополь и Западная Армения…

Конечно, владычества Санкт-Петербурга над сокрушенной когда-то турецкой ордой православной ойкуменой Запад допустить не мог. Но кто мог помешать победе русского воинства и, соответственно, русской дипломатии? Только разночинническая, в своей массе, шушера без роду, без племени, без родины и привязанностей, лишь с одним «мировым пожаром» в умах и изъязвленных страстями душах… Во главе со своим лысым и картавым идеологом.

К началу осени в стране складывается уникальная ситуация: после подавления Корниловского «мятежа» патриотическая часть армии окончательно отворачивается от Керенского, в то время как от распропагандированной части он и его министры — заведомые враги. И, по сути, февралистскую власть защищать никто не хотел. Но при этом и революционные силы не очень-то жаждали каких-то активных действий. Ожидалось, что выборы в Учредительное собрание, назначенные на 25 ноября, наглядно покажут популярность левацких идей в народе. Пока же постепенно, но неотвратимо большевики прибирали к руками советы обеих столиц, составляя там доминирующее большинство.

Опережающий удар

Отсиживающийся в Финляндии Ленин, напротив же, призывает соратников «к топору», из-под его пера одна за другой выходят статьи с красноречивыми названиями «Марксизм и восстание» и «Большевики должны взять власть».

«Яснее ясного, что теперь, уже поистине, промедление в восстании смерти подобно, — обращался вождь к однопартийцам. — Изо всех сил убеждаю товарищей, что теперь все висит на волоске, что на очереди стоят вопросы, которые не совещаниями решаются, не съездами (хотя бы даже съездами Советов), а исключительно народами, массой, борьбой вооруженных масс… Нельзя ждать!! Можно потерять все!!! История не простит промедления революционерам, которые могли победить сегодня (и наверняка победят сегодня), рискуя терять много завтра, рискуя потерять все. Взятие власти есть дело восстания; его политическая цель выяснится после взятия. Было бы гибелью или формальностью ждать колеблющегося голосования 25 ноября, народ вправе, и обязан решать подобные вопросы не голосованиями, а силой… Правительство колеблется. Надо добить его, во что бы то ни стало! Промедление в выступлении смерти подобно».

Отчего же так, выражаясь современным арго, так «колбасило» деда с лукавым калмыцким прищуром глаз? Какие это такие волоски он имел в виду? А вот какие…

Первый звоночек прозвенел, когда военный министр Александр Верховский на заседании Временного правительства доложил о том, что и так ни для кого секретом не являлось. Просто об этом боялись говорить вслух: русская армия более не способна продолжать войну, поэтому следует пойти на сепаратные переговоры с Германией, авось удастся выйти из войны на более-менее приемлемых условиях… Однако потерять лицо «кандидат в Наполеоны», трон под которым и так уже основательно расшатался, не может. Министра отправляют в отставку, провластная пресса клеймит того предателем. А для Ильича это понятный сигнал: пока ерепенится министр-председатель, а как прижмет, вдруг одумается? Мир с Германией, который Берлину был нужен не меньше, чем Санкт-Петербургу, означал потерю главного аргумента об «империалистической войне», на котором и основывалась вся протестная риторика большевиков. Не будет ее — возможно, и потребность в самой прогрессивной партии отпадет сама собой, и тогда пиши пропало.

Но был и еще один момент, который Ленин держал в уме: 25 ноября должны были состояться выборы в Учредительное собрание. То есть народу предстояло избрать легитимную власть России? Государь Николай Александрович отрекся в пользу брата Михаила Александровича, а тот, собственно, — в пользу Учредительного собрания, которое и предстояло избрать гражданам новоиспеченной Российской республики. На время, пока этого не произошло, и было сформировано Временное правительство. Как относился вождь прогрессивного человечества к парламентаризму, мы говорили выше. К тому же он четко понимал, что той поддержки населения, которую ему хотелось бы иметь для претворения в жизнь своих социальных экспериментов, в Учредительном собрании у большевиков не будет, поэтому нужно действовать.

И действие произошло. То самое, получившее впоследствии от новых льстивых красных царедворцев угодливое название «Великий Октябрь». На деле же в столь пафосном по звучанию событии никакого пафосного содержания фактически не было, хотя последствия произошедшего отражаются на нашей жизни и по сей день… Как вспоминал, революционер, экономист и публицист Николай Суханов-Гиммер, «группки юнкеров не могли и не думали сопротивляться… военные операции были похожи скорее на смены караулов…, город был совершенно спокоен». Сопротивление было, но незначительное, его оказывали возле Зимнего дворца небольшие группы юнкеров, а также защитницы из женского батальона смерти — если одна рота юнкеров при приближении красных погромщиков ушла, то все женщины, все как одна, остались на своем посту. И победители сполна отыгрались на тех, кого застали.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

В.Г. Чичерюкин-Мейнгардт. ДЛЯ ЗЛА НЕТ СРОКА ДАВНОСТИ. Красный террор в годы гражданской войны.

Эта книга должна была выйти в России в начале 1990-х. Именно тогда, в одной обойме с «Архипелагом ГУЛАГ» А.И. Солженицына, «Красным террором в России» С.П. Мельгунова, «Погружением во тьму» О.В. Волкова она имела бы общественный резонанс и помогла бы лучше осознать масштабы той Катастрофы, что обрушилась на нашу страну в 1917 г. Возможно, что тем самым она способствовала десоветизации общества, хотя бы отдаленно похожей на ту, что имела место в бывших социалистических странах Восточной Европы в самом начале 1990-х гг. Увы! Книга, столь нужная в России, вышла в 1992 г. в Лондоне, правда, на русском языке. Наверное поэтому о сборнике документов «Красный террор в годы гражданской войны» мало кто знал в начале нового века. Да и сейчас, когда на дворе был 2004 г., русское издание прошло практически незамеченным. Главная причина с одной стороны – это живучесть советских мифов, с которыми жить куда комфортнее, а с другой стороны, апатия, равнодушие современного эрэфовского общества, переходящие в агрессивное невежество. Тем паче, что за годы прошедшие после Августовской революции 1991 года, население РФ стала ещё одним контингентом новичков, пополнивших уже давно сложившееся на Западе общество потребления. А потребитель, как известно не желает потреблять ту пищу, которая не материальная, а духовная, и там паче, ту, которая тревожит человеческую совесть, или, если угодно человеческую душу. Как сказал в одном из интервью в конце 1990-х гг. протоиерей Георгий Митрофанов, член Синодальной Комиссии Московской Патриархии: «На рубеже 80-х и 90-х гг. казалось, что общество начинает постигать глубину трагедии, происшедшей с Россией в ХХ столетии. Но прошло всего несколько лет, и злоба дня легко заглушила в сердцах серьёзные покаянные размышления». И далее: «Современная точка зрения, призывающая всех понять и простить, обусловлена той волной равнодушия, которая захлестнула наше общество».

Всех удовлетворила точка зрения – в Гражданской войне не было ни правых, ни виноватых, красный террор и белый террор уравновешивают друг друга и это мнение получил распространение и в обществе и в школьных учебниках. Сказывается и временной фактор – живых свидетелей и участников тех далёких событий к началу нового века, практически не осталось. И уже слышаться голоса «доброжелателей» — зачем ворошить прошлое? Сборник документов, переизданный Ю.Г. Фельштинским и Г.И. Чернявским, вновь напоминает о том, что эти преступления забывать нельзя.

Со всей убедительностью книга позволяет говорить не просто о терроре в его традиционном значении – запугать своих противников – реальных, потенциальных, гипотетических. Красные, или, иначе говоря, сторонники советской государственности, внесли, образно говоря в террор новую струю. Они стремились не просто уничтожить своих противников. Используя красный террор в качестве хирургического инструмента они приступили к «преобразованию» до неузнаваемости традиционной российское общество, путём «ампутации» целых социальных групп. Такой социальный геноцид, который ещё называют стратоцидом, безусловно относится к разряду тягчайших преступлений против человечности и соответственно на преступления, квалифицируемые как социальный геноцид, или стратоцид не может распространяться срок давности.

Основу сборника «Красный террор в годы Гражданской войны» составляют документы Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков под председательством судейского генерала Г.А. Мейнгарда (Мейнгардт) (1866 – 1945). Комиссия была создана по распоряжению главнокомандующего Вооружёнными силами на Юге России – ВСЮР генерала А.И. Деникина. Когда спустя год генерала Деникин оставил свой пост, Комиссия была переподчинена его преемнику генералу барону П.Н. Врангелю.

Согласно положению утверждённому генералом Деникиным, Комиссияч была создана «для выявления перед лицом всего культурного мира разрушительной силы организованного большевизма». Сотрудники комиссии были профессиональными юристами и в своей работе придерживались юридических норм принятых в России настолько, насколько это было возможным в условиях Гражданской войны.

Как писали в предисловии Ю.Г. Фельшитнский и Г.И. Чернявский : «Внимание Комиссии привлекали действия большевиков, связанные с ликвидацией «органов судебной власти, регулируемой законом», и подмена их «безответственными трибуналами», руководимыми революционной совестью.». Об этом открыто говорил ив те годы сами руководители ВЧК. Например, М.Я. Лацис (Судрабс): «Не ищите в деле арестованного обвиняемого улик; восстал ли он против Совета с оружием или на словах. Первым долгом вы должны его спросить, к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, какое у него образование и какова его профессия. Вот эти вопросы и должны разрешит судьбу обвиняемого». Как показала история уже постсоветской России, изжить традиции «чрезвычайки» и стать правовым государством далеко не всем по душе.

Комиссия расследовала политику советской власти и в экономической сфере, включая национализацию, конфискации, контрибуции. Все эти беззакония приобрели такой размах, что резонно предположить – не в этих ли «славных» советских традициях кроется причина зыбкости права частной собственности в РФ?

Комиссия так же отмечала жестокие гонения на верующих и священнослужителей традиционных для исторической России конфессий. Так же сотрудники Комиссии считали необходимым раследовать и придать огласки, когда большевики привлекали к управлению государственными структурами лиц с уголовным прошлым, а так же не имеющих даже элементарного образования, включая алкоголиков и наркоманов.

Составители сборника документов, и в первом и во втором издании не обошли своим вниманием и такую острую проблему, как соотношение между красным и белым террором. Как писал Ю.Г. Фельштинский в предисловии к первому изданию: «Мне хочется отвести здесь знакомое указание на жестокость обеих сторон. Белой армии как раз была присуща жестокость, свойственная войне вообще. Но на освобожденных от большевиков территория никогда не создавались белыми организации, аналогичные советским ЧК, ревтрибуналам и реввоенсоветам. И никогда руководители белым движением не призывали к расстрелам, к гражданской войне, к террору, к взятию заложников. Белые не видели в терроре идеологической необходимости, поскольку воевали не с народом, а с большевиками. Советская власть напротив, воевала именно с народом (в этом нет ни тени преувеличения, поскольку гражданская война была объявлена всему крестьянству, всей буржуазии, т.е. интеллигенции, всем рабочим, не поддерживавшим большевиков). За вычетом этих групп кто же оставался кроме голого слова «пролетариат»?

При этом следует помнить, что красный террор получил «высочайшее благословение» отцов-основателей советского государства В.И. Ульянова (Ленина), Л.Д. Троцкого (Бронштейна), Я.М. Свердлова. Опять же, до конца 1980-х гг. имя Троцкого было в СССР фактически под запретом. Ленин и Свердлов, были героями в самом широком смысле этого слова, без страха и упрёка. После того, как на рубеже 1980-1990-х гг. был предан гласности целый ряд документов, прежде не афишировавшихся агитпропом КПСС, хрестоматийный образ народного заступника доброго Ильича, рассыпался в прах. Перед советскими гражданами предстал «неизвестный Ленин» — жестокий и расчётливый диктатор, прожжённый и циничный политикан, готовый пойти на любое преступление, на любую подлость, лишь бы только дорваться до власти и удержать её в своих руках любой ценой.

Опубликованные в сборнике «Красный террор в годы Гражданской войны» документы в первую очередь относятся к событиям 1918 – 1920 гг. на Юге России. Это протоколы Особой комиссии под председательством Г.А. Мейнгарда. Одним из первых преступлений, совершенных сторонниками советской власти стали «еремеевские ночи» в городах Крымского полуострова зимой 1917-1918 гг. В роли палачей в ходе этих легендарных убийств, легендарных своей изощрённой и бессмысленной жестокостью, выступали в первую очередь матросы Черноморского флота, примкнувшие к ним солдаты тыловых частей и городская чернь. Жертвами «еремееевских ночей» стали главным образом представители русского офицерства и интеллигенции.

Но ещё раньше, поскольку белые войска вернулись в Крым в 1919 г., сотрудники Комиссии, что называется по горячим следам, расследовали массовое убийство заложников сотрудниками местной ЧК во главе с Г. Атарбековым в Пятигорске. Это произошло осенью 1918 г. Среди убитых чекистами людей, объявленных задним числом заложниками, лишь единицы были чинами белогвардейских формирований. Большинство – это частные лица, зачастую в возрасте, преимущественно офицеры и дворяне. Среди убитых чекистами были известные генералы Н.В. Рузский и Р.Д. Радко-Дмитриев.

Комиссия расследовала факт глумления и уничтожения останков первого главнокомандующего Добровольческой армии генерала Л.Г. Корнилова. Расследовались массовые убийства кубанских казаков, а так же воплощение в жизнь советского декрета о женской социализации в Екатеринодаре.

Когда летом 1919 г. ВСЮР перешли в наступление на широком фронте, то по мере продвижения на север белых войск, у Комиссии появилось ещё более широкое поле деятельности. На территориях освобождённых от советской власти сотрудники комиссии расследовали разные аспекты советской политики, включая красный террор. Работа велась в Одессе, Николаеве, Херсоне, Киеве, Харькове, Полтаве, Царицыне, Воронеже и других городах.

В этих городах, помимо осмотра зданий, которые занимали «чрезвычайки», вскрывались и обследовались места массовых захоронений жертв красного террора. Кроме того, сотрудники Комиссии внимательно изучали советские газеты. Дело в том, что в годы Гражданской войны в них регулярно публиковали списки заложников расстрелянных ЧК. Например, в Петроградских газетах осенью 1918 г. были напечатаны списки нескольких сотен человек, преимущественно бывших офицеров, которые были взяты ЧК в качестве заложников после покушений на В.И. Ульянова (Ленина) и М.С. Урицкого. Все они были убиты чекистами. По одной из версий, часть этих т.н. заложников, была утоплена на барже в акватории Финского залива.

Так же в советских газетах времён военного коммунизма печатались сообщения и вскрытии мощей святых и глумления над ними. Причём делалось это при большом стечении народа, при участии врачей и представителей органов советской власти. Составлялись протоколы, велась фото, а в ряде случаев и киносъёмка.

То же происходило в процессе сбора сведений о злодеяниях большевиков сотрудниками Особой комиссии. Брались показания у свидетелей и уцелевших жертв. У палачей, если только их удавалось задержать. Изучались документы. Так же производилась фото и киносъёмка. Осенью 1919 г. в кинотеатрах, или, как их тогда называли, синематографах в городах Юга России демонстрировался документальный фильм «Зверства ЧК». Кстати, фрагменты из него включены были в документальный фильм С.С. Говорухина «Россия, которую мы потеряли», вышедший на экраны СССР – РФ в 1991 г.

Следует отметить, что Комиссии аналогичные созданной при генерале Деникине в годы Гражданской войны были созданы при руководителях Белого движения на Северо-Западе и на Востоке России. Наибольшую известность получила Комиссия под председательством генерала М.К. Дитерихса, расследовавшая убийства большевиками царской семьи в Екатеринбурге.

После окончания Гражданской войны в России красный террор пошёл на спад. Но, на протяжении всех 1920-х гг. на территории СССР продолжались репрессивные кампании против «бывших». «Таганцевское дело», «дело лицеистов», «дело Весна» и т.д. Поэтому не случайно Ю.Г. Фельштинский и Г.И. Чернявский включили в сборник материалы, хронологически выходящие за рамки Гражданской войны. Это списки архиереев и иереев Русской Православной Церкви – РПЦ, ставших жертвами репрессий со стороны советской власти в 1917 – 1930 гг.

Общеизвестным является тот факт, что советская сторона на протяжении многих лет вела войну против русской белой эмиграции. Поэтому в сборник включён материал о трагедии Трёхречья. В 1929 г. отряд советских чекистов под командованием М. Жуча атаковал посёлок Трёхречье в Манчжурии. Это посёлок был построен ушедшими в изгнание в конце Гражданской войны белыми казаками из Забайкалья. Чекисты разрушили посёлок, а большинство его жителей, включая женщин и детей чекисты убили.

Вывод, который напрашивается в ходе знакомства с этой книгой у любого непредвзятого читателя, вполне логичен. В результате массовых репрессий ВЧК – ГПУ – ОГПУ-НКВД – МГБ, продолжавшихся до середины 1950-х гг. традиционное российское общество было ими «преобразовано» до неузнаваемости. Почти полностью были уничтожены целые социальные группы. Занявшая их место советская партхозноменклатура и её продолжение в пост советской России убедительно продемонстрировали свою профессиональную непригодность.

Со времени выхода сборника «Красный террор в годы Гражданской войны» минуло без малого полтора десятка лет. Увы. Время только подчеркивает его злободневность и актуальность.

В.Г. Чичерюкин-Мейнгардт

Красный террор в годы гражданской войны. По материалам Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков / Под редакцией докторов исторических наук Ю.Г. Фельштинского и Г.И. Чернявского. М.: Терра – Книжный клуб, 2004.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия