«СОВРЕМЕННОМУ ЧЕЛОВЕКУ ПОЗОРНО НЕ ЗНАТЬ СВОЕЙ ИСТОРИИ». Зураб Чавчавадзе о «справедливой» советской власти

Сегодня все чаще можно прочесть и услышать – и в материалах СМИ, и в бытовых разговорах, – что всё при советской власти было просто прекрасно, а репрессии… так что вы хотите: лес рубят – щепки летят, это, мол, издержки исторического прогресса, да и вообще сажали и расстреливали за дело. Идеализация прошлого, забвение уроков истории – опасно, прежде всего потому, что чревато повторением самых страшных ошибок.

О «справедливой» и «заботливой» советской власти, о том, как не впасть в другую крайность – ненависти к «мрачному прошлому» – и не поддаться духу вражды, мы беседуем с общественным деятелем, членом Попечительского совета Благотворительного фонда святителя Василия Великого, директором православной гимназии имени святителя Василия Великого Зурабом Михайловичем Чавчавадзе.

– Зураб Михайлович, многие искренне считают, что в СССР никого за веру не притесняли, никаких гонений не было. Если кого и расстреливали, то исключительно за дело: дескать, это были враги советской власти. Откуда такая убежденность?
– Тем, кто искренне так считает, я посоветовал бы объявить тотальную войну собственной безграмотности. Современному человеку позорно не знать своей истории. И вдвойне позорно не знать той ее части, которая отдалена всего-то на какие-нибудь два-три поколения.

Поговорим по поводу «расстреливали исключительно за дело».
Приведу только несколько примеров. В конце нулевых годов мне довелось совершить паломничество в Алатырский Свято-Троицкий монастырь в Чувашии, который в то время восстанавливался буквально из руин. Местные археологи рассказали мне жуткие подробности о раскопках, которые они проводили на монастырской территории, ставшей вскоре после закрытия обители расстрельным полигоном (отдаленность монастыря от жилых поселений и высокие его стены обеспечивали надежное прикрытие палачам). Среди многих человеческих останков с пулевыми отверстиями археологи с ужасом обнаружили два скелета, один из которых принадлежал молодой женщине, а второй – пятилетнему ребенку. Скелеты лежали в земле вплотную друг к другу с переплетенными кистями рук – в момент убийства мать держала ребенка за руку. За какое же такое «дело» те изверги убили мать и дитя?!

Еще пример. Я помню, как мы хоронили моего деда. Лев Александрович Казем-Бек, корнет лейб-гвардии Уланского полка. После исхода из России в 1920 году он жил во Франции. В 1941-м попал в концлагерь Компьень и пробыл там до 1944 года: нацисты не любили русских патриотов.

Это было в Казахстане, в ссылке, куда отправили нашу семью, возвратившуюся в советскую Россию в 1947-м: мы поверили обещаниям советского правительства, будто «все разногласия – дела давно минувших дней, ни о каких преследованиях не может быть и речи: Родина ждет своих сыновей», – такие лозунги после Победы в Великой Отечественной войне воспринимались с верой и надеждой. И мы вернулись. Все слова о братской любви моментально обернулись страшной действительностью – нас выслали в Казахстан, в степи. Описывать все лишения, переживания, весь ужас займет слишком много времени. Но ярким и, наверное, одним из самых страшных воспоминаний моего детства останется вот это: мой дед умирает от голода, а мы, его семья, вынуждены хоронить его в огромном ящике из-под помидоров, найденном где-то на свалке. Жара, пекло, степь. Мы, изнывающие от голода, спешно хороним нашего деда, русского патриота, совсем еще недавно бывшего заключенного нацистского концлагеря, поверившего лживым заверениям советского правительства, в ящике из-под помидоров.

И еще пример. Долгое время после ссылки наша семья жила в Вологде, городе, который раньше описывали как «город-монастырь»: до страшных событий 1917 года здесь, в маленьком провинциальном северном городке, было 60 храмов, несколько обителей – та самая Северная Фиваида. Так вот, только в этом городе храмы были превращены в расстрельные тюрьмы: в храме бывшего Свято-Духова монастыря, сейчас стертого с лица земли, проводились казни. Стена Прилуцкого монастыря испещрена пулями, а пруд около этой стены закопан: там хоронили казненных. Согласно свидетельствам местных жителей, колодцы нескольких сел вокруг города были забиты телами раскулаченных, не вынесших истязаний. Из города-монастыря Вологда превратилась в город-эшафот.

А теперь давайте просто пройдемся по любой улице любого русского города и исследуем судьбы людей, живших здесь в то страшное время: какой русский город, скажите, нельзя назвать вслед за Вологдой «городом-эшафотом»?
Достаточно взять в руки любую из книг многотомного труда игумена Дамаскина (Орловского) о новомучениках, открыть ее на любой странице и прочитать любой абзац, чтобы раз и навсегда понять: верующие русские люди были врагами советской власти, а советская власть была их жестоким и лютым врагом, открыто полагавшим своей целью полное их изживание. Тут, кстати, уместно вспомнить Хрущева, обещавшего в 1980-х годах показать по ТВ «последнего попа»! Как и во всех прочих его завиральных идеях, печальной памяти неотроцкист был посрамлен и в этих своих планах: именно в указанное им время случилось так называемое «Второе крещение Руси»!
– Если советская власть по своей природе антихристианская, то как совместить лояльность к власти с верой во Христа?

– С большим трудом просматриваю какое-либо «природное» происхождение советской власти, которая представляется мне скорее искусственно сконструированной на основе утопичной идеи о всеобщем равенстве. Суть самой этой идеи – антихристианская, следовательно, советскую власть надлежит определять антихристианской по сути, для христианина она – всего лишь чуждое по духу явление.

– Простите: «всего лишь» немного смущает. Если определенное явление мне, христианину, чуждо по духу, то, следовательно, оно мне враждебно.
– Не совсем так: врагом христианину власть становится только тогда, когда потребует от него отречения от Христа – публичного или частного. Если вспомнить все без исключения советские конституции, то в них всякий раз неизменно провозглашалась полная свобода вероисповедания. Таким образом, уж христиане-то стремились жить по закону, а вот советская власть лицемерно нарушала свои же собственные. И совместить лояльность к такой власти с верой во Христа очень просто на основе христианского учения о покорности установленной или попущенной власти. Оно изложено в Послании апостола Павла к Римлянам (13: 1–7). Лучший же способ «враждовать» (я имею в виду христианское сопротивление) против безбожной власти – это молиться о ее вразумлении и, как говорится, жить не по лжи.

– Как ваша семья, не будучи заклятым врагом советской власти, восприняла жестокое отношение к себе в годы гонений и репрессий? Есть ли обида, жажда мщения? Почему никто из вас не проклинает страну, людей, которые обрушили на вас столько страданий?
– Заклятым врагом советская власть нам, действительно, не представлялась. Но чуждой была всегда, поскольку все мы глубоко чтили замученную Царскую Семью и хранили верность монархическим убеждениям. Не утрачивая живой связи с Церковью, мы фактически сосуществовали с действующей властью, не поддавались ее идеологическому давлению и жили на основе добровольно принятого на себя статуса «внутренних эмигрантов».

За долгие годы бесчеловечного отношения к нам как к «врагам народа» обид, конечно, накопилось немало, но идея мщения в семье отвергалась изначально и принципиально. И уж тем более никому никогда не приходило в голову проклинать страну и людей за обрушенные на нас страдания. Ведь мы всегда считали и страну, и людей такими же жертвами официальной власти, какими видели и себя. И при этом свято верили, что и страна, и народ рано или поздно изживут навязанную им чужеродную идеологию, некогда сформулированную в умах внешних и внутренних врагов России.

– Эта вера оправдалась со временем?
– К сожалению, не полностью. Просчитались мы в том, что, расставшись наконец с коммунистической догмой, страна и народ не нашли в себе сил дать отпор новым внешним и внутренним врагам, ввергнувшим Россию в хаос и разруху 1990-х годов. Однако наступление нового тысячелетия ознаменовало постепенный разворот страны в сторону защиты державных интересов и возрождения национальной жизни на традиционных основах хозяйствования и справедливости. Только бы оказаться нам, всем православным русским людям, достойными этой великой милости Божией!

– Какие, на ваш взгляд, уроки прошлого – столетнего, тысячелетнего – мы, православные, усвоили и не усвоили? Какие ошибки можем повторить?
– Об уроках тысячелетнего прошлого, конечно же, следовало бы говорить в рамках не интервью, а какого-нибудь масштабного монографического исследования. Но в обоих случаях красной нитью должна прослеживаться мысль о самобытности исторического пути народа. Наши недруги насмехаются, когда речь заходит о своеобразии русского пути, но почему-то не перечат, когда, например, феномен «японского чуда» ХХ века трактуется как результат особости развития производительных сил этого народа.

Дерзну утверждать, что самобытность тысячелетнего поступательного развития России заключается в том, что оно неизменно сопровождалось здоровым чувством православного и национального самосознания разносословного русского общества.
Уроки прошлого наглядно показывают, что любые утраты этого чувства всегда отрицательно сказывались на ходе государственного строительства. История многострадального ХХ столетия – это сплошь череда катастрофических ослаблений как православного, так и национального элементов в самосознании нашего народа. Именно это обстоятельство побудило хитроумного Сталина в минуту крайней опасности для страны в 1941 году обратиться к народу с воззванием, укрепляющим державный народный инстинкт: ведь тогда прозвучали забытые было имена великих православных святых и русских национальных героев.

В нынешний судьбоносный момент, когда на Россию ополчился весь западный мир вкупе с активизировавшейся пятой колонной предателей и новых богоборцев, все мы, православные русские люди, уже не имеем никакого права на повторение ошибок. Наша святая обязанность – хранить веру православную, крепить державный дух, видеть в каждом православном соотечественнике, вопреки всем разводящим нас обстоятельствам, своего брата и соратника и великодушно подчинять личные интересы интересам Отечества.

Не отдадим в разор Россию, как это сделали наши предшественники в печальной памяти 1917 году. Господи, прости их и укрепи нас грешных! Пожалуйста, учите историю: она написана кровью мучеников.

С Зурабом Чавчавадзе
беседовал Петр Давыдов
10 ноября 2017 г.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Русские, украинцы, белорусы: один язык, один народ, одна кровь.

Как легче всего ослабить, обескровить народ? Ответ прост и проверен веками. Чтобы ослабить народ — его надо раздробить, раскроить на части и убедить образовавшиеся части, что они есть отдельные, самостийные, сами по себе, даже враждебные народы. В истории известные разделение сербов — на сербов, хорватов, боснийцев, черногорцев; дробление немцев — на австрийцев и немцев… Эти разделения сопровождались государственным дроблением и ослаблением мощи великих европейских народов. Горький опыт разделения нации имеем и мы, русские. В середине XIX века мы беспечно приняли так выгодную полякам, немцам, евреям идею дробления русских на три самостоятельных «народа» — русских, украинцев и белорусов. Новоиспеченным народам — украинцам и белорусам — стали спешно создавать отдельную от русского народа историю.

В самостийных украинских учебниках 20-х годов XX века украинцы повели свое происхождение от «древних укров». Украинцам и белорусам изготовили собственные литературные языки — украинский и белорусский, которые подражали польским литературным моделям, хотя в ту пору малорусское и белорусское наречия русского языка, именно так они именуются в словаре. В И. Даля, отличались от русского литературного языка, как диалекты Смоленщины или Вологодчины, и языковеды по сию пору не находят на картах четких границ между говорами русских, белорусских и украинских народов.

Народная языковая стихия доказывает их родство, однако ж украинский литературный язык, напротив, стремится отсечь украинцев от русского корня. Исследования выдающегося слависта академика Н.И. Толстого убедительно доказывают что литературный украинский — искусственное новообразование, на треть состоит из германизмов, немецких слов, на треть — из полонизмов, слов польского языка, и на треть — из варваризмов, наречия поселян Украины.

Зачем же было дробить единый русский народ, рушить его целость? На территории Австрии в XIX веке жило много православных славян, именовавших себя русскими или русинами. Будучи подданными австрийского императора, они сознавали свою причастность к русскому народу, что очень беспокоило австрийскую власть. Ну, как можно было австрийским властям мириться с положением в Галиции, где в русских избах на стенах висели непременно два портрета — австрийского императора и русского Царя, и на вопрос о значении портретов, крестьянин-русин обычно отвечал: «Это его величество австрийский император, а это наш русский батюшка Царь».

Австрийцам на своих землях да и полякам, чьи территории входили в то время в состав Российской империи и тоже были густо населены русскими, нужно было избавиться от русской «пятой колонны» в собственных пределах. И работа закипела. Идея переделывания русских в «щирых украинцев» была щедро профинансирована австрийским правительством. В городе Львове, входившем тогда в состав Австрии, историк М.С. Грушевский сочинил «Историю Украины-Руси», где князей русских Владимира Святославича, Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха поименовали украинскими князьями, писателей Николая Гоголя и Николая Костомарова принялись именовать великими украинскими писателями и переводить их труды на украинский язык, который, в свою очередь, был сотворен из тех самых полонизмов, германизмов и варваризмов так, чтобы ни в коем случае не походил на русский литературный язык.

Переводы эти выглядели довольно дикими. К примеру, шекспировская фраза Гамлета: «Быть или не быть: вот в чем вопрос?» в так называемом литературном украинском переводе Старицкого получила несвойственную благородному принцу датскому базарную развязность: «Буты чи не буты: ось-то заковыка?»

Поначалу царские власти в России не отнеслись всерьез к этим, казалось, невинным забавам либеральной украинской интеллигенции, подстрекаемой австрийцами и поляками к самостийности, власти сквозь пальцы смотрели на намеренное раздувание обиды малорусов на великорусов за то, что называют себя великими русами, а их малорусов — малыми. Но эта обида, как заразная болезнь, прочно укоренялась в сознании многих украинцев, с готовностью отвергавших свое русское имя в силу того что оно МАЛО-русское, и принявших себе национальное имя в честь Украины — окраины Руси.

Вот так вредоносная идея, всего-навсего словесная игра, затеянная с национальным именем русский, смогла расчленить и ослабить единый народ, породить взаимную непрязнь у единокровных братьев. И сколько теперь нужно усилий, какую громадную гору непрязни и лжи нужно ниспровергнуть, чтобы побороть эту вредоносную идею, а вместе с ней и искусственное разделение русских на три «восточнославянских народа» — русских, украинцев и белорусов.

Ныне, наконец, получило здравое научное объяснение именование Руси — Великой, Малой и Белой. Согласно исследованиям академика О.Н. Трубачева, название Великороссия никакого самовозвеличивания перед другими странами, другими народами не выражает. Как слово Великобритания образует пару с материковой Бретанью — древнейшая колонизация острова шла оттуда, так имя Великороссия образует пару с именем Русь, прежде в глубокой древности обозначавшим область Киева, откуда шло освоение русскими земель к северу и востоку. Это типичный случай называния колонизированных земель термином Великий, так в истории известны не только Великобритания, но и Великая Греция, Великопольша и Великая Моравия, все эти территории когда-то были освоены из материнских очагов — Бретани, Греции, Польши и Моравии.

Вот почему рядом с Русью Великой появилась Русь Малая — Малороссия, название малая, подобно нынешнему малая Родина, всегда имело смысл Руси изначальной, материнского очага, вокруг которого образовалась Великая Русь. И никакого унижения малороссов в этом названии нет, так же как нет никакого шовинизма великороссов в именовании великорусский. Долго сохранялись следы прозывания нынешних украинцев русскими, до сих пор на крайнем западе Украины существует область, которая по-прежнему зовется Подкарпатская Русь, а поляки, немало усилия приложившие, чтобы малорусы звались украинцами, в своей среде до недавнего времени словом Русь обозначали Украину. Так что наши названия Великая и Малая Русь есть объективные указатели широких миграций народа русского, свидетельство освоения русскими огромных пространств, а вовсе не знак столь не свойственных нашему народу кичливости и хвастовства.

Не таит мнимых обид, напротив, указывает на древнее единение русского народа и название Белая Русь — Белоруссия. Это имя, как показали новейшие исследования академика О.Н. Трубачева, является частью древней системы цветообозначения сторон света. В этой системе северная часть страны обычно именовалась черной (и в истории сохранилось именование северо-западной части Руси Черная Русь), красным цветом (по-древнерусски червонным) обозначалась южная часть страны (в летописях известна Червонная Русь), а белой именовалась западная часть Руси. В системе древнего цветообозначения сторон света, согласно реконструкции, было и название для восточной стороны — Синяя или Голубая Русь. Но ее следов в письменной истории не обнаружено. А вот сохранившееся до сего дня имя Белая Русь показывает, что это всего лишь западная часть великой Русской земли, — часть, а не нечто обособленное и независимое.

Даже самое малое внимание к этим вопросам развеивает взаимные обиды и разногласия. Но кому-то очень хочется , чтобы мы, русские братья, по-прежнему вели свары между собой. Скажем добродушные взаимные прозвища, которые давались украинцами русским, а русскими украинцам, как давались они вятским, пошехонцам, пермякам, да кому только не давались. Русских украинцы звали москалями и кацапами. Ну и что тут обидного? Как говорится, назови хоть горшком, только в печь не сажай! Москаль — всего-навсего москвич. На Украине так называли всех, кто вышел не с Дона и не с Украины.

А в Сибири москалями и москвичами величали всех русских, включая украинцев, кто жил за Уральским хребтом, то есть в Европе. Кацап — вообще загадочное слово, оно не имеет однозназного истолкования, и именно потому, что его происхождение не понятно, нет причин считать его обидным для русских. Точно так же нет причин для обид при назывании украинцев хохлами, это лишь образное подчеркивание особого, свойственного запорожским казакам чуба — клока волос на бритой голове — символа казачьей чести. Только чужак, человек чужой крови и не нашего воспитания, может счесть такие прозвища обидными. Ведь никто не стесняется этих именований в русских и украинских фамилиях и не считает собственные фамилии — Хохлов, Москалев, Кацапенко — неприличными, обидными.

Русские, украинцы, белорусы — суть один народ, ибо рождены из одного русского корня, единокровные братья и братья по Вере. Наречия украинское (малорусское), белорусское и великорусское отличаются друг от друга меньше, чем немецкие диалекты между собой. Потому и русским, и украинцам, и белорусам, помня наше родство, надо уметь пренебрегать ухищрениями врагом русского единства и русской силы, пытающихся нас разделять и ссорить.

Формула нашего национального разделения, универсально высказанная в завещании польского русофоба Мерошевского, должна стучать в наши сердца, не давая забывать о том, что русские, украинцы и белорусы есть один язык, один род и одна кровь. Вот что Мерошевский завещал всем вековечным недругам народа русского: «Бросим огня и бомбы за Днепр и Дон, в самое сердце Руси, возбудим ссоры в самом русском народе, пусть он разрывает себя собственными ногтями. По мере того, как он ослабляется, мы крепнем и растем».

Татьяна Миронова

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Если без Бога, то ждать нам от грядущей истории нечего. Она будет расти без нас.

В.Н. Крупин о Новом годе Русского дома

31 декабря 1952 года, еще был жив Сталин, я написал одно из первых своих стихотворений, цитирую: «Растет история, и вот, мы вместе с ней растем, и пусть войдем мы в Новый год, как в новый дом войдем».

И вот уже и Сталина нет, и 64 Новых года прошло, а все как-то не получается в Новый год «как в новый дом войти», – все въезжаем в старые. Т. е. во все те же отношения меж людьми, в то же упование на экономику, в то же непонимание Божия присутствия на Земле. А история меж тем все растет.

И ничего не меняется!

Уходящий год был значительнейшим годом, годом трагического юбилея ухода из России Царской Семьи, годом окончания Первой германской войны, и особенно поучительным юбилеем – 25-летием ельцинского расстрела законно избранной власти.

Конечно, это явная натяжка – сказать: законная власть, знаем мы как эта законность делается. Но то, что дошло до такого срама, когда Русских стравили с Русскими на потеху всему миру, когда они убивали друг друга, и это, перемежаемое рекламой, выставлялось на всеобщее позорище, – вот еще какой юбилей мы пережили в уходящем году. И ничему не научились!

В годовщину расстрела я был у Верховного Совета. Поклявшись 4 октября 1993-го никогда более не смотреть на здание, превращенное тогда в крематорий, я изменил своему слову – и поглядел. А оно все такое же, только отмыли снаружи копоть, а внутри – кровь, и побелили.

Возникали у здания стихийные мини-митинги. На них шли ожесточенные перепалки. И паки и паки летали над возбужденными людьми слова: Ельцин, Ленин, Сталин, демократия, народ для партии или партия для народа?.. Искры летели!

Попробовал священник заговорить о прощении друг друга, о молитве, но поддержан не был. Какое прощение, какая молитва, когда надо за Россию бороться, кричали ему. «Сталин нужен!» – кричали одни. «Ленина забыли!» – кричали другие.

Одно только и было отрадное событие – молебен в часовне. Поминовение павших, невинно убиенных, кадильный дым, свечи у икон. Но как, в сравнении с собравшимися, нас было мало около Креста!

Но это соотношение молящихся и митингующих как раз показывает малость сущего в мире «малого стада Христова». Оно есть, и именно оно стремится спасти всех людей. Но всех спасти ему не удается. Почему? Да потому, что это большинство не понимает своего гибельного пути и спасения не хочет. Тогда зачем взывать к нему, зачем звать ко Христу, когда оно без Христа прекрасно живет? И по своей воле идет к своей погибели. Именно, по своей.

Еще в тот день, вспоминая события октября 93-го, я побывал на Красной площади. Вернее, около нее, у так называемого Вечного огня. Такой «вечный огонь» легко устроить на любой кухне, запалив газовую горелку. Но, в извинение такого заменителя святости, замечу, что отношение к этому огню связано с верой в лучшую жизнь. При мне приехала пара новобрачных, и они возложили цветы у подножия пламени.

Вечный огонь, настоящий Вечный огонь – это Вера Православная. Вот что не требует никакой оплаты и никогда, даже за гробом, не погаснет.

Ну что, братья и сестры, поехали в Новый год? Или опять он будет таким же старым, как все предыдущие? Но если без Бога, то конечно, ждать нам от грядущей истории России нечего. Она будет расти без нас.

Владимир Николаевич Крупин
Русский писатель

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия