Российская трагедия ХХ в. Уроки истории. 1917 год. (3 ЧАСТЬ) Голодомор.

Захватив власть, большевики первым делом провозгласили Декларацию прав народов России. Однако вскоре оказалось, что говоря о свободе, они стремятся лишь к мировой революции и уничтожению всех национальных государств. Все силы и богатства России были брошены на разжигание мировой революции с целью установления своего господства во всем мире.

Для большевистских вождей завоеванная страна являлась охапкой хвороста для разжигания «мирового пожара». Как говорил один из лидеров партии большевиков Л.Троцкий (Бронштейн): «На погребальных обломках России мы станем такой силой, перед которой весь мир опуститься на колени». Заманчивые лозунги: «Свобода! Равенство! Братство!», «Мир народам! Землю крестьянам! Фабрики рабочим!» и т. п. – в действительности оказались пропагандистским методом одурачивания народных масс.

Власть над православной Россией захватил ненавидевший ее иноплеменный народ. Большевистское правительство – Совет народных комиссаров (Совнарком) состоял в основном из лиц не славянской национальности, что подтверждают подлинные фамилии его членов: Ульянов-Ленин (по материнской линии Бланк), Чичерин, Джугашвили, Ларин (Лурье), Шлихтер, Протиан, Ландер, Троцкий (Бронштейн), Кауфман, Шмит, Лилина (Книгисен), Луначарский (Мандельштам), Шпицберг, Зиновьев (Апфельбаум), Анвельт, Гуковский, Володарский (Коген), Радомысльский (Урицкий), Штейнберг, Финингштейн, Равич и Заславский. Из 22 человек советского правительства русских, вернее полурусских, было только 3, 1 грузин, 1 армянин, а остальные 17 – потомки тех, кто не принял Сына Божия Христа Спасителя и предал его на распятие.

Такая же ситуация наблюдалась во всех партийных и правительственных учреждениях Советского государства. Поэтому неудивительно, что законы новых правителей были направлены, прежде всего, против славянской культуры, истории и веры. О русском народе Ленин выражался пренебрежительно: «держиморды», «великодержавные шовинисты», «подлецы», «шваль». Считал русских людей ни на что не годными пьяницами и лентяями. Касательно же самой России он откровенно заявлял: «А на Россию мне наплевать».

По свидетельству Ленина в партии большевиков «на сто человек порядочных девяносто негодяев», или «партия не пансион для благородных девиц… Иной мерзавец может быть для нас именно тем и полезен, что он мерзавец». Среди партийцев нередко встречались типы с патологической жаждой человеческой крови, а с духовной точки зрения – бесноватые, такие как секретарь Крымского обкома Роза Самуиловна Залкинд, названная Лениным «Землячка». Вторая кличка была «Демон», что более соответствовало ее сущности. Она металась из поселка в поселок с болезненно бледным лицом, безгубым ртом, выцветшими глазами, в кожаной куртке, хромовых сапогах, маленького роста с огромным маузером на боку. «Расстрелять, расстрелять, расстрелять» – повторяла она с болезненным блеском в глазах, получая удовольствие от давно накопившейся страсти к убийствам.

Она организовала такую расправу в Крыму, что горы были залиты кровью, а Черное море у берегов стало красным. Расстреливали из пулеметов, рубили шашками, топили в море группами в баржах, вешали на деревьях. В целом в Крыму было расстреляно 50 тысяч человек. Палач Одесской ЧК Дора Явлинская (моложе 20 лет) собственноручно казнила 400 офицеров. Следователь Варвара Немич в январе 1920г. собственноручно расстреляла более 700 человек. Строители «светлого будущего» убивали людей с особой жестокостью. Например, в Полтаве, где орудовал человек с весьма характерной кличкой «Тришка-проститутка», посадили на кол 18 монахов.

Стремление к насилию проявилось у всех детей Ульяновых-Бланк. Старший сын, Александр участвовал в подготовке покушения на царя Александра III. Младший, Дмитрий, будучи на партийной работе в Крыму, вопреки обещанию М.Фрунзе о помиловании, отдал приказ, по которому расстреляли несколько десяток тысяч бывших офицеров и солдат Белой армии, поверивших заверениям большевиков и добровольно явившихся для регистрации. Характерный факт: все братья и сестры В.Ульянова-Ленина, включая и его самого, были бездетные, только сестра Анна имела приемного сына. Не дано было этому племени иметь свое потомство на Земле.

В личности В.И. Ульянова-Ленина от рождения присутствовала патологическая потребность в неограниченной власти над людьми, ради которой он готов был принести в жертву миллионы человеческих жизней. В конце XIX в., когда на Поволжье из-за засухи случился голод, самарское общество во главе с губернским предводителем дворянства боролось с его последствиями. Самара стала центром помощи голодающего Поволжья.

В это время будущий вождь мирового пролетариата, тогда двадцатилетний помощник самарского присяжного поверенного был единственный из представителей местной интеллигенции, кто не только не участвовал в общественной помощи голодающим, но был категорически против нее. Однажды в Шушенском, где он жил в ссылке со своей супругой в отдельном доме за государственный счет, имея все необходимое для проживания, и ходил на охоту с ружьем (сравните с жизнью в сибирских ссылках при большевиках!), в охотничьем азарте во время весеннего половодья настрелял столько тощих, непригодных для еды зайцев, что под их весом чуть не утонула лодка вместе с ним. Этот факт биографии из книги воспоминаний Н.К.Крупской 1920-х годов был вырезан советской цензурой. Очень верную характеристику дал Ленину русский писатель Иван Бунин: «Выродок, нравственный идиот от рождения. Он разорил величайшую в мире страну и убил несколько миллионов человек».

К наиболее важным и эффективным методам борьбы Ленин относил террор (красный террор), назвав свою власть диктатурой «пролетариата». Он писал, что «научное понятие диктатуры означает не что иное, как ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную непосредственно на насилие опирающуюся власть». А ближайший соратник Ленина – Л.Троцкий (Бронштейн) дал четкое определение: «Красный террор есть орудие, применяемое против обреченного на гибель класса, который не хочет погибать». В соответствии с подобными взглядами принимались новой властью государственные законы.

7 (20) декабря 1917г. постановлением Совнаркома создали карательную организацию ВЧК (Всероссийская Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем). С этого времени террор и насилие были возведены в ранг государственной политики. В последующем эта организация неоднократно меняла свое название: ВЧК – ГПУ – ОГПУ – НКВД, но ее суть оставалась неизменной. Во главе ВЧК Ленин поставил своего соратника Ф.Э.Дзержинского – сына раввина из польского местечка Дзержиново. В задачу чекистов входило отнимать, грабить, арестовывать, допрашивать и расстреливать осужденных. Руководитель аппарата ВЧК М.Лацис разработал методику следствия и допроса арестованных: «Мы не ведем войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс.

Не ищите на следствии материалов и доказательства того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который мы должны ему предложить – к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом – смысл и сущность красного террора». Однако, не смотря на то, что власть называла себя «рабоче-крестьянской», объектами гонений стала не только буржуазия, но и все без исключения классы и социальные группы российского общества, в том числе рабочие и крестьяне. Страна покрылась сетью концлагерей. Если в ноябре 1919г. их было всего 21, то в ноябре 1920 г. – 84. Только в Орловской губернии насчитывалось 5 концлагерей, через которые прошли сотни тысяч людей. В одном лишь лагере №1 за 4 месяца 1919г. побывало 32 683 человека.

Следующим актом советской власти было введение продразверстки. 9 мая 1918г. ВЦИК принял «Декрет о предоставлении народному комиссару продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы и спекулирующей ими». Предписывалось, что «владельцев хлеба, имеющие излишки хлеба и не вывозящие их на станции и в места сбора и ссыпки, объявляются врагами народа и подвергаются заключению в тюрьме на срок не ниже 10 лет, конфискации всего имущества и изгнанию навсегда из общины».

Отнимались не только излишки хлеба – зачастую выгребали все запасы подчистую, включая и посевной материал, оставляя крестьянские семьи на голодную смерть. Одновременно с грабежом крестьян большевики начали воплощать в жизнь аграрную политику, которая заключалась в насильственном создании коллективных хозяйств.

Комбеды (комитеты бедноты) отобрали у трудолюбивых крестьян, названных кулаками, более 50 миллионов гектаров земли. Жертвами такой политики стали 3,7 миллионов крестьян, которые были вывезены из обжитых мест и брошены на вымирание в глухих районах Сибири и Казахстана. Против большевиков вспыхивали вооруженные восстания крестьян.

В одном только 1918г., по далеко не полным данным, произошло 245 крупных крестьянских восстания, которые подавлялись жестоким образом с применением регулярной армии.

На основании циркулярного письма ЦК РКП(б) от 24 января 1919г. совершались массовые грабежи и расстрелы казаков. В документе, который подписал Я.М.Свердлов (Янкель Мошевич Гаухман) предписывалось: «Необходимо, учитывая опыт года Гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления». В целом за годы Гражданской войны подверглось репрессиям свыше 4 миллионов казаков.

Одним из самых чудовищных преступлений большевиков во главе с Лениным было зверское и ритуальное убийство св. императора Николая II и его семьи в ночь с 3 (16) на 4 (17) июля 1918г. в подвальном помещении Ипатьевского дома в Екатеринбурге. Основными исполнителями были: Свердлов (Янкель Гаухман) – председатель ВЦИК, Шая Голощекин (Фрам Исаак) – член президиума Уральского совета, Белобородов (Янкель Вайсбарт) – председатель Уральского совета, Яков Юровский (Янкель Хаимович) – член Уральского совета и Войков (Вайнер Пинхус) – комиссар продовольствия.

Обращает на себя внимание следующий факт: накануне убийства к месту казни из Москвы в отдельном поезде, состоящем из одного вагона, прибыл человек с внешностью раввина, а на стенах помещения, где проходило убийство, остались надписи. Первая гласила: «Валтасар был этой ночью убит своими слугами», а вторая, записанная тайными знаками, означала: «Здесь, по приказанию темных сил, царь был принесен в жертву для разрушения государства. О сем извещаются все народы». Ритуальное убийство царя – помазанника Божия было совершено теми закулисными силами, о которых Господь сказал: «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин. 8, 44).

В период подготовки революции большевики клеймили царское правительство за жестокости, однако за первые 3 года после прихода к власти они уничтожили больше людей, чем вся династия Романовых за 300 лет своего правления. Например, с 1825 по 1905гг., то есть за 80 лет, по решению судов Российской империи были приговорены к смертной казни 625 человек, из которых только 191 были приведены в исполнение. А в период с августа 1920г. по февраль 1921г. по приговору ВЧК в городской тюрьме только одного Екатеринограда было расстреляно около 3 тысяч человек. За 11 месяцев в Одесской чрезвычайке уничтожили около 25 тысяч человек.

Большевистское правительство создало в стране искусственный голод. В 1921-22гг. страна была охвачена страшным голодом и эпидемией холеры. При обильных урожаях в одних регионах России, в других погибало от недоедания до 80 % населения. Люди от жуткого голода сходили с ума, были случаи людоедства. В информационной сводке ГПУ по Самарской губернии от 3 января 1922г. говорилось: «Наблюдается голодание, таскают с кладбища трупы для еды. Наблюдается, детей не носят на кладбище, оставляя для питания».

В то время, когда люди погибали от голода миллионами, советское правительство вывозило хлеб за границу. 7 декабря 1922г. предписывалось: «Признать государственно необходимым вывоз хлеба в размере до 50 миллионов пудов». Сами же большевистские вожди жили в роскоши. По свидетельству жены Л.Троцкого – Н.Седовой: «Красной кетовой икры было в изобилии… Этой неизменной икрой окрашены не в моей только памяти первые годы революции».

Л.Д.Троцкий (Бронштейн), поставленный Лениным во главе Красной армии, заявлял: «Если в итоге революции 90 % русского народа погибнет, но хоть 10 % останется живым и пойдет по нашему пути – мы будем считать, что опыт построения коммунизма оправдал себя». В результате такой программы с 1918 по 1922гг. погибло более чем 15 миллионов человек. Фактически это был геноцид – сознательное уничтожение населения России. «Светлое будущее» — коммунизм — этакий вожделенный рай на земле, который обещали народу революционеры, в действительности оказался адом.

Протоиерей Михаил Носко, кандидат богословия

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Российская трагедия ХХ в. Уроки истории. 1917 год. (2 ЧАСТЬ)

В начале XX в. Российская империя была могучим православным государством, имевшим огромный экономический и промышленный потенциал. Иностранные аналитики предсказывали в недалеком будущем доминирование России в мировой экономике. Без нее не решался ни один вопрос мировой политики.

Тяготы Первой Мировой войны не могли поколебать мощь российского государства. В 1916г. армия генерала Брусилова с такой силой прорвала австрийский фронт, что Австро-Венгрия, Болгария и другие страны-союзницы были выведены из строя, оставив воевать фактически одну Германию, поэтому в 1917г. планировалось победоносное завершение войны.

Однако накануне победы происходит ряд трагических событий: началась Февральская революция, а затем 2 марта (15 марта по новому стилю) 1917г. последовала отречение св. императора Николая II от престола и переход власти к Временному правительству. Российская монархия перестала существовать.

Февральский переворот помимо внешнеполитических, имел внутренние причины, которые заключались в следующем: 1) стремление, как либеральной оппозиции, так и революционных сил захватить власть в стране; 2) недовольство крупного промышленного капитала установлением контроля за его деятельностью со стороны императорского правительства, отсюда желание капитала занять главенствующую роль в управлении страной; 3) мощная поддержка заговорщиков со стороны влиятельных общественных, думских, политических, промышленных и военных деятелей.

В революционных событиях начала XX в. проявились духовные проблемы, созревавшие в русском обществе со времен петровских реформ, поэтому: генералы, окружавшие императора, в том числе и некоторые родственники — члены дома Романовых, не поддержали своего монарха, которому ранее присягали на верность; российские крупные промышленники, своим положением обязанные царской власти, оказались на стороне врагов; почти все члены Святейшего Синода не высказали никакой поддержки свергнутому Помазаннику; подавляющая часть общества отреагировала на это свержение либо трусливым молчанием, либо равнодушием, либо поддержкой изменников. Фраза, записанная императором 2 марта 1917г. в дневнике: «Кругом измена, и трусость, и обман», явилась меткой характеристикой состояния российского общества.

В своих мемуарах под названием «Мои воспоминания» генерал А.А.Брусилов писал, как он, изучая архивы после революции, обнаружил сведения о том, что в действительности происходило в 1915-17гг. Например, почему русская армия не имела достаточного количества снарядов. Как оказалось, не потому что их не заготовили. Напротив, снаряды, отправленные на фронт, были обнаружены, но только… в 1922г. около Читы в Сибири. На лицо явная диверсия, цель которой был подрыв боеспособности армии.

Против России велась подрывная работа темных сил, в сферу влияния которых была вовлечена часть российской аристократии. Масонские ложи вместе с международным банковским капиталом желали превратить Россию в колонию, управляемую марионетками, подчинив себе ее рынок и богатейшие сырьевые ресурсы.

Кайзеровская Германия в свою очередь была заинтересована в деятельности подпольных организаций, целью которых являлось бы разрушение мощи российского государства. Это был единственный шанс спастись от неминуемого поражения в войне. Поэтому нужны были те, которых не остановят реки крови, преступления и разрушения, для кого нет такого понятия, как «измена Родине», потому, что никакой Родины для них не существует, а есть «проклятая» Россия с которой должен начаться «мировой пожар».

Временное правительство, считавшееся в Германии сторонником Британии, для этой роли не годилось. Оставались большевики во главе с В.И.Лениным – «гораздо более буйно помещанным», чем Керенский, по словам Александра Парвуса (Исраэля Гельфанда) – дельца, выступавшего посредником между австро-германскими спецслужбами и большевиками, а также между банкирами Ротшильдами и Лениным, для материального обеспечения которых стали выделять огромные суммы денег. Немецкие дипломаты говорили о большевистских вождях как о «еврейских бизнесменах», с которыми можно иметь дело, не придавая значения их революционным бредням.

Временное правительство вместе с А.Ф.Керенским, поголовно состоявшее из масонов, за восемь месяцев своего правления окончательно развалило армию и государство, тем самым подготовив приход к власти более страшной силы – большевиков. Как впоследствии признавался Керенский епископу Василию (Родзянко): «Я фактически был винтиком в огромной машине, которая шла своим ходом. Я думал, что эту машину веду я, а это было не так». Находившийся за границей Ленин узнал о Февральской революции из газет. Немецкие спецслужбы обеспечили ему проезд через Германию в запломбированном вагоне. В числе пассажиров были: Зиновьев, Радек, Розенблюм, Абрамович, Усиевич и майоры германского Генштаба – Андерс и Эрих.

Для обеспечения государственного переворота большевики получили крупные денежные субсидии от немецких властей, на которые 25 октября (7 ноября по новому стилю) 1917г. и был совершен Октябрьский переворот. Бывший министр финансов Российской империи С.К.Бельгард в своем дневнике о деяниях большевиков при захвате Зимнего Дворца записал следующее: «Зимний дворец был занят большевиками, разграблен и изгажен. Дворцовая церковь осквернена, а церковная завеса украдена… Над беззащитными юнкерами творят зверства… Кладовые Зимнего Дворца разгромлены, серебро расхищено, ценный фарфор перебит. Женский батальон затащен в казармы Павловского полка и изнасилован… В сущности, то, что вчера произошло, – не политический переворот, не восстание, а просто военный заговор… Нет никаких сомнений, что все восстание организовано немцами и на немецкие деньги… Кто бывал в эти дни в Смольном, утверждают, что все заправилы – жиды».

В последующем советская пропаганда постаралась преподнести это событие как рабоче-крестьянское восстание, официально назвав его «Великой Октябрьской социалистической революцией», а главного «заправилу» – В.И.Ульянова (Ленина) – вождем мирового пролетариата, сделав его кумиром народных масс со всеми атрибутами идолопоклонства.

Победа большевиков открыла новую, трагическую страницу в истории народов России, главным содержанием которой явились массовый террор, нищета, установление диктатуры и гибель миллионов людей. Российские либералы, аристократы, промышленники, интеллигенция, мечтавшие о демократических преобразованиях и Конституции, ненавидевшие «проклятый царизм», сравнивая его с тиранией, полагали, что устранив от власти св. императора Николая II получат еще больше прав и свобод. Однако процесс разрушения государства стал неуправляем, в результате они получили настоящую тиранию, потеряли Родину, а порой и жизнь, или, спасаясь от погибели, вынуждены были скитаться заграницей.

Находясь в изгнании, они разглагольствовали о Великой России, о возрождении империи, которую сами же уничтожили или помогли уничтожить своим предательством, безразличием, попустительством или преступной халатностью, а самое главное – безверием. Повторялись трагедия, описанная на страницах Священного Писания, когда евреи, за свои беззакония потерявшие Родину и угнанные в Вавилонский плен сидели и плакали, вспоминая Иерусалим, который до основания был разрушен иноплеменниками (Пс.136).

Поучительна история жизни генерала В.Ф.Джунковского – с 1913г. товарища (заместителя) министра внутренних дел Российской империи и командира Отдельного корпуса жандармов. Либерал по своим взглядам, он не желал признавать того, что для безопасности государства необходимо принятие решительных мер, которые выполняются отнюдь не в «белых» перчатках. Напротив, по его указанию была прекращена агентурная работа среди учащейся молодежи, хотя из биографий многих революционеров хорошо известно, что свой путь в борьбе за «народное счастье» они начинали с гимназической скамьи.

Одновременно по его требованию была прекращена вербовка агентуры среди нижних чинов армии и флота, в результате чего, революционные агитаторы смогли безнаказанно распространять свои взгляды в солдатской среде. Что характерно, в этих распоряжениях Джунковского поддержал великий князь Николай Николаевич. Так же по его указанию были закрыты все считавшиеся внештатными охранные отделения полиции и снято наблюдение за подозрительными лицами в свите царя, среди которых было немало участников заговора. В 1915г. Джунковский был отправлен в отставку, а затем направлен в действующую армию. За лояльность Временному правительству он получил очередное звание генерал-лейтенанта.

После Октябрьского переворота его арестовали, но за «заслуги» перед революцией освободили и назначили пансион. Либерал и демократ Джунковский с «высокими моральными убеждениями» добровольно пошел на сотрудничество с чекистами, в результате чего многие его сослуживцы попали в застенки ЧК. Затем он устроился на работу сторожем, продолжая сотрудничать с ЧК. Однако никакая маскировка под «своего» не помогла – в 1938 г. во время очередной волны репрессий В.Ф.Джунковский был расстрелян.

Бывший главнокомандующий армиями Западного фронта генерал А.Е.Эверт, один из активных участников отречения императора, после известия о расстреле царской семьи летом 1918г. с горечью восклицал: «А все-таки чем ни оправдывайся, мы главнокомандующие, все изменники присяге и предатели своего государя! О, если бы я только мог предвидеть несостоятельность Временного правительства и Брест-Литовский договор, я никогда бы не обратился к государю с просьбой об отречении! Нас всех ожидает та же участь, и поделом!». Действительно, вскоре он был расстрелян.

Протоиерей Михаил Носко, кандидат богословия

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Неприязнь к православной Империи: Говоря о «советском гуманизме», не надо забывать об убийстве Царской Семьи 

С начала 60-х годов прошлого века в США усилился интерес к судьбе Царской Семьи и появился целый ряд книг, большая часть из них имела фантастическое содержание. В этих работах поражает — острая неприязнь к Романовым, несмотря на дружественную политику и моральную поддержку, которую русские цари оказывали США. Никакой неприязни в этой массе книг не было по отношению к Гогенцоллернам, Габсбургам, ведших войны против США. Такая неприязнь к Императорской России достигла крайнего парадокса в Первую Мировую войну. Американские банки давали займы Англии и Франции при условии, чтобы эти кредиты ни в коем случае не попали их союзнику — России, которая в это время напрягала все свои силы и истекала кровью, притягивая на свои фронты более половины германских, австро-венгерских и турецких армий. Об этом писал русский генерал А.Д. Нечволодов* в своей книге «Николай II и евреи», об этом с огорчением вспоминал А. Солженицын в беседе с британским ВВС в 1979 году, подчеркивая, что и до наших дней в Соединенных Штатах существует давняя традиция говорить о России только плохое.

Но остановиться я хочу на двух книгах, на «Белых книгах о России»: это «Последние дни Романовых» Роберта Вилтона и книге профессора П. Пагануцци «Правда об убийстве Царской Семьи», изданных в Свято-Троицком монастыре, в г. Джорданвилле, 1981 г.

Роберт Вилтон в книге «Последние дни Романовых» считал немцев главными виновниками октябрьской революции. В 1917 году Германия послала Ленина с бандой революционеров, чтобы овладеть Россией, пишет он. Красное правительство, составленное из людей, выбранных в Берлине, стало у власти, но они были только вассалами. Граф Мирбах являлся в Москве правителем, перед которым апостолы Карла Маркса гнули свои колени. К группе революционеров из Германии присоединились сотни марксистов из Чикаго и «свита» агитаторов Троцкого из восточного квартала Нью-Йорка.

Таким образом, немцы при помощи Ленина, Свердлова и их «соратников из Чикаго и Нью-Йорка» создали красное чудовище, которое начало огнем и мечем выжигать и разорять Русскую Землю.

Вилтон утверждает, что поначалу в большевистском режиме доминировал не Ленин (Ульянов), («косоглазый, картавый, лысый сифилитик» так охарактеризовал вождя русский писатель И.А. Бунин в «Воспоминаниях», Париж, 1950, с.240), а Свердлов (Розенфельд) — председатель ВЦИКа и один из организаторов Чрезвычайки. Он и его мастера заплечных дел: Белобородов, Войков, Голощекин, Сафаров, Сыромолотов, Юровский и др. несут непосредственную ответственность за Екатеринбургское злодеяние.

По Вилтону, в те трагические дни красная инквизиция была обязана давать отчет в своих деяниях графу Мирбаху, заявившему: «Если нужно будет, мы не только революцию, но и чуму в Россию пошлем». А теперь обратимся к книге П.Н. Пагануцци, наиболее полном и объективном исследовании гибели Царской Семьи. В ней использованы и систематизированы все факты, касающиеся этой трагической истории, приведены документы из зарубежных источников от материалов «Предварительного Следствия…» следователя по особо важным делам Н.А. Соколова до писем офицера Генерального штаба, разработавшего план Луцкого (Брусиловского) наступления, командовавшего Сибирской Добровольческой Армией генерала М.К. Дитерихса. На скромной могиле Соколова на французском кладбище поставлен и сохранился до наших дней крест с надписью: «Правда Твоя — Правда вовеки».

…В Екатеринбурге Царская Семья была помещена Шаей Голощекиным в «дом особого назначения» и окружена поначалу русскими тюремщиками. (Дом Ипатьева, где в подвале располагался архив компартии, просуществовал до осени 1977 г.). Это были грубые, криминального вида пьяницы, подонки, каких только революция могла выбросить на поверхность. Они запрещали Царским Детям петь в заключении церковные песнопения, смотреть в окна. По окнам тюремщики стреляли.

Внутреннюю охрану дома несли десять чекистов из «омадьяреных» немцев (австрийцев). «Домом особого назначения» заправляли Голощекин, Юровский и Белобородов с революционно-криминальными биографиями.
Вот краткие характеристики им от П. Пагануцци: Шая Голощекин, 42 лет, дантист из Витебска. Просидел шесть лет в тюрьме, а после переворота стал военным комиссаром Екатеренбурга. Бурцев, хорошо знавший Шаю, так его охарактеризовал: «Палач, жестокий,с чертами дегенерации»; А. Белобородов, 27 лет, помощник цехового конторщика. Просидел в тюрьме, в Перми шесть лет, где познакомился со Свердловым. После переворота становится «председателем» областного Совдепа и вором по совместительству, пешка Войкова и Голощекина; Яков Юровских, часовщик, 40 лет. Очень плохо о Янкеле отзывались его же родственники. Брат Лейба: «Он любит угнетать людей как деспот и эксплуататор»…

Вопрос об убийстве Царской Семьи был решен в Москве. Летом 1918 года Гутман (Ган) писал: «Нужно было убить так, чтобы произошло в провинции и было выполнено местной властью, якобы без санкции центральной власти». Как только вопрос об убийстве Царской Семьи Свердловым, Зиновьевым, Лениным и Троцким был решен, приступили к разработке его исполнения. Голощекин предлагал расстрелять за городом; Белобородов советовал инсценировать похищение; Войков выдвинул план расстрела у реки… Был принят план убийства в подвале дома Ипатьева, где Юровский приводит его в исполнение, а Войков потом как химик уничтожает тела… В подвале кроме Царской Семьи были расстреляны люди, оставшиеся до конца верными Государю и испытавшие чашу мучения с ним до конца: доктор Боткин, горничная Демидова, лакей Трупп, повар Харитонов.

В ходе следствия в комнатах и подвальном помещении дома Ипатьева, где было совершено преступление, кроме нецензурных надписей охраны были обнаружены кабалистические надписи. Значение этих надписей выражается: «Здесь по приказу тайных сил царь был принесен в жертву для разрушения государства. О сем извещаются все народы».

В подвале дома Ипатьева были расстреляны дети: Алексей Николаевич, 1904 года рождения; Великие Княжны Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия.

Но зверствами в Екатеринбурге большевики не удовлетворились. В ночь на 18 июля 1918 года под Алапаевском были расстреляны: Великая Княгиня Елизавета Фёдоровна, Великий Князь Сергей Михайлович; князья Иоанн Константинович, Константин Константинович (младший), Игорь Константинович, Ф.С. Ремез, управляющий делами великого князя Сергея Михайловича и сестра Марфо-Мариинской обители Варвара (Яковлева), князь Владимир Павлович Палей.

Спустя полгода, 30 января 1919-го, в числе ещё трёх Великих князей, буквально ни за что — лишь за причастность «к лицам бывшей императорской своры» — в Петропавловской крепости по приговору ВЧК (Зиновьева) был расстреляны Великие Князья Павел Александрович, Николай Михайлович, Дмитрий Константинович…

Чудовищными преступлениями большевистский режим показал свой звериный оскал. Хотя трудно сравнивать свирепых большевиков, особенно чекистов, с дикими зверями. Редкий зверь нападает и убивает без причины. Большевики уничтожили без суда и следствия, без причин детей семьи Романовых.

Некоторые и сегодня, находясь в экстазе празднования «столетия переворота», злодеяния большевиков, превзошедших самых кровожадных упырей, называют «советским гуманизмом», забывая об убийстве детей Царской Семьи…

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Российская трагедия ХХ в. Уроки истории. 1917 год.

Прошло ровно сто лет со времени тех событий в истории российского государства, которые коренным образом изменили жизнь не только народов, населявших Российскую империю, но и дальнейший ход мировой истории. Последствия этих событий ощутимы и в настоящее время. Речь идет о революционных процессах 1917 г., которые начались в феврале, после свержения с престола св. императора Николая II и закончились в октябре так называемой «Великой Октябрьской социалистической революцией», как именовала ее советская историография, а по сути – переворотом, который окончательно ввергнул страну в омут Гражданской войны, разрухи, голода, массовых репрессий, гибели миллионов людей и в конечном итоге поставил русскую государственность на грань уничтожения. Для Православной Церкви этот период стал временем мученичества за Христа.

Возникает закономерный вопрос: Почему произошли эти кровавые события в Российской империи – православном государстве, которое, несмотря на участие в Мировой войне находилось в экономическом плане в довольно стабильном состоянии? В 1916 г.- начале 1917 г. ни в Петрограде, ни в Москве не существовало ни одной серьезной организации способной организовать революцию. Даже лидер партии большевиков В.Ленин, находившийся в то время в эмиграции, 9 января 1917 г., за месяц до Февральского переворота писал: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции». Чтобы ответить на этот вопрос необходимо проанализировать внутриполитическое положение в государстве и духовное состояние российского общества, которое сложилось к началу XX века – «заглянуть вглубь веков» и вскрыть те глубинные процессы, которые привели Россию к катастрофе.

Русская, славянская цивилизация имеет свою самобытную историю, культуру и развитие, которое существенно отличается от европейской, германо-романской цивилизации. Кроме того, большинство славянских народов исповедуют православие, а германо-романские народы – католицизм или протестантизм. Как отмечал великий русский ученый Н.Я.Данилевский в своей работе «Россия и Европа» всякие насильственные способы передачи цивилизации крайне губительны для народа, которому пытаются передать чужую цивилизацию. Во времена царствования Петра I произошла насильственная прививка западной цивилизации на русскую почву. Россия в начале XVIII века переживала переломный исторический период, в ходе которого по западному образцу реформировалась армия, строился флот, в считанные годы была возведена новая столица государства город Санкт-Петербург. На западноевропейский манер перестраивалась культура и быт высшего слоя русского общества, начиная от костюма, языка и заканчивая верой и мировоззрением.

Творец реформ царь Петр I хотя и получил старомосковское образование, однако оно не было лишено западных влияний. В юности он завел знакомства в Немецкой слободе, где проживали иностранцы. В конечном итоге ему стала чужда любовь русского народа к земным поклонам, долгим молитвам, возжиганию свечей перед иконами, колокольному звону. Царь не придавал особого значения постам и позволял себе шутовские забавы, которые воспринимались благочестивыми людьми как кощунство. Его воспитатель Никита Зотов, возведенный в шутовской сан «князя-папы» в пьяной пирушке на потеху царю раздавал «благословения» двумя накрест сложенными чубуками. Вызывало недоумение и пристрастие Петра к табаку.

В период реформ произошло также кардинальное изменение государственного строя России. До этого времени русские цари воспринимали свою власть как власть, врученную им самим Богом. Такое понимание налагало на монарха огромную ответственность за свое служение. Так же, исходя из религиозных представлений, сформировалось и отношение русского народа к власти. Кроме этого, для московского самодержавия были характерны: теснейшая связь с Церковью, поскольку государство признавало над собой как высший закон христианскую веру, и единение царя с народом в управлении государством, что проявлялось в созыве Земских соборов, в праве подавать государю челобитные и местном самоуправлении. Во времена Петра самодержавная монархия была разрушена, а ее место занял западный абсолютизм, родившийся в борьбе против Церкви. Царь Петр I принял титул императора, и хотя назывался «самодержавным», но заимствовал западный стиль правления. С этого времени, как замечает прот. Олег Митров, правитель перестает смотреть на свою власть как на власть, данную ему самим Богом, исчезают Земские соборы, уничтожается местное самоуправление, а народ лишается древнего права «бить челом государю». Так начался развал русской государственности. Кроме того, Петр I отменил закон о престолонаследии, согласно которому наследником царского престола становился старший по рождению сын. По новому указу монарх приобрел право сам назначать себе преемника. Однако Петр I умер, не успев воспользоваться принятым им законом, и страна погрузилась в чреду дворцовых переворотов проходивших с 1725 по 1801 гг., в результате которых зачастую к власти приходили иноземцы или временщики, грабившие русский народ. Один светлейший князь и сподвижник ПетраIАлександр Меншиков украл сумму, превышающую годовой бюджет страны. Закон о престолонаследии был восстановлен только императором Павлом I.

Среди преобразований Петра I особенно разрушительной по своим последствиям была церковная реформа. В 1700 г. умер патриарх Адриан и вместо нового патриарха в 1721 г. по западному образцу учредили Духовную коллегию, которая должна была заменить и высшую власть Священных Соборов и единоличное предстоятельство Церкви патриархом. Однако при молитвенном возглашении в храме латинское слово «коллегиум» в сочетании со словом «святейший» звучало несообразно, поэтому остановились на греческом слове «синод». Так возник Святейший Правительствующий Синод во главе с обер-прокурором, который был светским человеком и государственным чиновником, а в истории Русской Православной Церкви начался Синодальный период, длившийся вплоть до 1917 г.Русская Церковь стала составной частью государственного аппарата, утратив былую независимость от светской власти.

В петровской реформе коренятся причины многих недугов, омрачавших церковную жизнь двух последующих столетий.Так, во времена правления Анны Иоанновны (1730-1740) при временщике Бироне были осуждены, лишены архиерейства, претерпели избиения и допросы, а затем заключены в различные монастыри под надзор: архиепископ Лев (Юрлов), архиепископ Варлаам (Вонатович), архиепископ Феофилакт (Лопатинский) митрополит Георгий (Дашков), митрополит Игнатий (Смола) и еще многие из архиереев были уволены со своих кафедр по подозрению в нелояльности к государственной власти. А при Екатерине II (1762-1796) произошла секуляризация (т.е. передача в государственную казну) церковных земель и закрытие большей части монастырей. Эти меры проводились под предлогом лучшего устроения церковных дел и государственной пользы. На деле же эта реформа не только влекла за собой разорение церковной жизни, но и не принесла большой выгоды государственной казне, так как значительная часть отобранных у Церкви имений была роздана фаворитам императрицы. За права Церкви вступился священномученик Арсений (Мацеевич), митрополит Ростовский, за что был лишен архиерейства и монашества, а затем заточен в тюрьму, где и умер. Перечисленные выше события происходили не где-нибудь, а в православном государстве и задолго до большевистских репрессий над Церковью.

Таким образом, по мнению прот. Владислава Цыпина, с петровскими реформами в Россию вошла западная культура, что привело к расколу между высшим слоем общества и простым народом, который традиционно хранил верность Православной Церкви и заветам своих предков. Быт, набожность и религиозно-нравственные идеалы народа остались незатронутыми, в то время как стиль жизни, нравы и взгляды дворянской верхушки стремительно менялись. Крепкую приверженность старине простой народ засвидетельствовал и своим отвращением к курению табака и тем, что не принял немецкого платья и брадобрития. Простые люди строго соблюдали посты, посещали храм, благоговели перед святыней потому, что свое христианское воспитание получали исключительно в храме.

Высшее общество, при грубом небрежении к религиозному образованию, подвергшееся интенсивному воздействию Запада, не сумело сохранить преданности православной вере. Европейская культура усваивалась вначале поверхностно, заключалось это только в заимствовании костюма, моды и правил этикета. В первой половине XVIII в. вольнодумство не представляло собой целостной системы взглядов, а выражалось в основном в нравственной распущенности. Со второй половины XVIII в. верхушка дворянства стала ближе знакомиться с европейской, особенно французской, культурой. При царском дворе стали говорить по-французски. Богатые помещики отдавали своих детей на воспитание гувернерам-иностранцам, которые внушали им презрение к родному языку, истории и православной вере. Юноши из самых знатных фамилий для получения образования и европейского «просвещения» уезжали за границу, особенно в Париж, где славой пользовался рационалист и скептик Вольтер, а в Европе распространялся атеизм. Таким образом, в Россию стали проникать идеи энциклопедистов и масонов, которыми увлеклось полуобразованное русское дворянство, что привело к скептическому пренебрежению религией и нормами христианской нравственности. Даже императрица Екатерина II состояла в переписке с Вольтером, Дидро и Даламбером. Супружеская верность была предметом насмешек, над ней потешались, считая ее проявлением отсталости, а проповедников христианской нравственности клеймили как мракобесов и ханжей. Знаменитому писателю и апологету Фонвизину не удалось напечатать перевода книги о бытии Божием, так как этому препятствовал не кто-нибудь, а обер-прокурор Синода Чебышев, который впоследствии послужил прототипом для комедии «Бригадир».

Отечественная война 1812 г. наглядным образом показала русскому обществу плоды европейского «просвещения», когда французские офицеры и солдаты варварски оскверняли православные храмы, превращая их в конюшни и бойни, глумились над святынями, грабили и насиловали мирное население. Бедствия, перенесенные в Отечественной войне, вызвали перемены в настроениях представителей значительной части высшего общества. Однако, оторванные от основных начал русской жизни, забывшие о родной вере они нередко обращались не к святым отцам Православной Церкви и подвижникам благочестия за разрешением жизненных вопросов, а к книгам западных мистиков и религиозных философов. В обстановке мистической одержимости плодились различные тайные общества и масонские ложи в годы либерального правления императора Александра I (1801-1825), воспитанного в западном духе. В масонской ложе состоял его родной брат великий князь Константин. Масоном был и обер-прокурор Синода князь А.Н.Голицын. В обществе того времени сложилась своеобразная поговорка: Да кто нынче не масон?! В конечном итоге такое положение привело к восстанию декабристов в 1825 г.на Сенатской площади в Санкт-Петербурге, стремившихся изменить государственный строй России. Однако не пришло еще их время.

До реформ 1860-х гг. в религиозно-нравственной жизни простого народа не происходило существенных изменений. Однако реформы поколебали устойчивый крестьянский быт. Всеобщая воинская повинность, введенная военной реформой, пролетаризация деревенской бедноты, усилившаяся после отмены крепостного права, переселение разорившихся крестьян в города вырывали людей из привычного уклада жизни. В это время стали открываться земские начальные школы для крестьянских детей, в которых учителями не всегда были люди православных убеждений. Новые жизненные обстоятельства явились для многих соблазном, вели к религиозной теплохладности, а иногда и к потере веры, умножились случаи отпадения в сектанство. Серьезную тревогу вызывало распространение пьянства, вначале среди городской бедноты, а затем и в деревне. На спаивании народа наживались в основном жадные к деньгам лица нехристианского вероисповедания, принадлежавшие, по словам Христа Спасителя к «роду лукавому и прелюбодейному» (Мф.12.39).

Появились различные революционные кружки, а революционные идеи стали будоражить умы студенческой молодежи. В среде молодой российской интеллигенции родились теории «нового человечества», «новой жизни», в которых переплетались модные западные социалистические утопии и православная эсхатология. Постоянно апеллируя к науке, к данным естественнонаучных опытов, к необходимости привести человека в естественное для него состояние согласия с природой и физиологией эти теории были формой религии без Бога. Вместо Бога они призывали служить Человеку. Руководством для разночинной интеллигенции стал роман Н.Г.Чернышевского «Что делать?», в котором целью общественного и человеческого развития объявлялось построение утопического Хрустального дворца – Царства Божия на земле. Эта цель дала последующей чреде поколений русских революционеров своеобразное освобождение от норм христианских заповедей. Цель оправдывала средства. Только тот, кто входил в революционную партию мог считаться по-настоящему образованным, заслуживающим доверия членом общества. Остальные считались чужими, отсталыми людьми, подлежащими обращению или обличению. Такими заведомо были те, для кого Христианство являлось смыслом жизни.

Разночинцы – выходцы из духовного сословия, мелкого и среднего чиновничества, обедневшего дворянства, мещан – явились во многом нежеланным для правящего класса плодом цивилизации. Государству нужны были образованные и исполнительные служащие, технический персонал, но совсем не нужны и даже опасны были чиновники, имеющие собственное мнение о жизни и своем в ней месте. Представители разночинной интеллигенции, появившись на поверхности общественной жизни вначале 1860-х гг., остро ощущали свою социальную ущербность. Чернышевский и Добролюбов прибыли в столицу в юном возрасте людьми искренне и глубоко религиозными, православными по убеждению и воспитанию. Они стремились приступить к деятельности на благо человечества и воплотить в своих делах высокий христианский идеал, ожидая, что в центре православной империи найдут поддержку своим стремлениям. Вместо этого они увидели, что никто вокруг не горел желанием осуществлять христианские принципы в своей жизни. Евангельские идеалы, как им виделось, были никому в господствующем сословии не нужны. Не имея настоящего христианского смирения и осознания в полной мере предупреждений Христа Спасителя, что «в мире будете иметь скорбь» (Ин. 16. 33), не выдержав искушений, они пришли к мнению, что в номинально христианской империи религия является всего лишь неким социальным явлением, пригодным разве что для идеологического влияния на подданных. Так происходил духовный кризис у людей, стремившихся спасать окружающий их мир, позабыв о собственном спасении, искоренение гордыни и страстей. В конечном итоге вслед за своими западными учителями они пришли к мнению, что достижение «небесных» идеалов возможно только на земле и с помощью сугубо «земных» средств.

Появились революционеры, которые в поиске средств для построения земного рая дошли до крайности – терроризма – убийства царствующих особ и высокопоставленных государственных деятелей. Не случайно великий русский писатель Ф.М.Достоевский в своем романе назвал их «бесами». От рук террористов 1 марта 1881 г. погиб император Александр II, несколько покушений было и на императора Александра III, затем бомбы полетели в министров, генерал-губернаторов, сенаторов. При этом убивали самых талантливых, преданных России и монархии сановников, таких как великий князь Сергей Александрович и председатель Совета министров П.А.Столыпин. Над Россией взошла кровавая заря.

Протоиерей Михаил Носко, кандидат богословия

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Еще один пример чиновного самодурства. Администрация городского округа Орехово-Зуево упорно сопротивляется увековечиванию памяти царских слуг — семьи Кобылинских

Орехово-Зуевское региональное краеведческое объединение «Радуница» выступило с инициативой по увековечиванию памяти семьи Кобылинских.

На месте дома № 45 по ул. Дзержинского городского округа Орехово-Зуево в рамках межрегионального туристического проекта «Императорский маршрут» под эгидой Министерства культуры России предложено установить памятную плиту в честь Кобылинских. Ныне здесь располагается городской парк, который нуждается в благоустройстве.

Также планируется разработать положение и объявить творческий конкурс на лучший монумент в честь Кобылинских.

В 1933-1937 годах в двухэтажном доме № 45 по ул. Дзержинского в Орехово-Зуево проживала с сыном Иннокентием бывшая воспитательница царских детей Клавдия Михайловна Кобылинская (Битнер), супруга Евгения Степановича Кобылинского — начальника Царскосельского караула и особого отряда по охране Царской Семьи в Тобольске.

К.М. и Е.С. Кобылинские были репрессированы, оба расстреляны, реабилитированы посмертно (она в 1956, а он в 1996 годах).

Сын Кобылинских — Иннокентий Евгеньевич Кобылинский стал участником Великой Отечественной войны, гвардии лейтенантом, был четырежды ранен (трижды тяжело), награждён орденом «Красной Звезды» и медалями «За отвагу», «За Победу над Германией». После Победы проживал в Подмосковье, Сахалинской области, Мурманске.

Однако администрация городского округа Орехово-Зуево не только не поддерживает эту инициативу, а делает все для того, чтобы она не была воплощена в жизнь, сообщил «Русской народной линии» Евгений Яковлевич Голоднов, председатель Орехово-Зуевского регионального краеведческого объединения «Радуница», член Союза журналистов России, член Союза краеведов России, кавалер памятной медали «Патриот России», ветеран труда, лауреат премии губернатора Московской области «Наше Подмосковье».

Евгений Голоднов направил обращение главе городского округа Орехово-Зуево Геннадию Панину с предложением увековечить память Кобылинских. Ответила энтузиасту-краеведу заместительница главы Ирина Кузнецова. В ее письме говорится, что это предложение принято «к рассмотрению и более глубокому анализу». В следующем письме Кузнецова, видимо, «рассмотрев и глубоко проанализировав», отказала краеведам в поддержке их прекрасного проекта.

Любопытно, как объясняет чиновница позицию администрации городского округа Орехово-Зуево и причину отказа: «В вопросе об увековечении памяти человека или семьи одним из основных условий является деятельность вышеназванных на благо родного города. В фондах МУК «Орехово-Зуевский городской историко-краеведческий музей» нет никаких материалов, связанных с семьей Кобылинских. Клавдия Михайловна, Евгений Степанович и их сын — Иннокентий Евгеньевич — не являются уроженцами г.Орехово-Зуево».

Блестящий образчик бюрократического чванства и невежества! Госпожа Кузнецова, очевидно, не знакома с установившейся в России практикой увековечивания памяти известных людей. Дай ей волю, она бы, похоже, снесла памятник в Москве Маршалу победы Георгию Жукову, ведь он родился в Калужской губернии. Как и памятники великому русскому ученому Михаилу Ломоносову в Москве и Санкт-Петербурге, ведь Михаил Васильевич родился в Архангелогородской губернии.

Кстати, в Орехово-Зуево есть памятник В.И. Ленину, за которым администрация города присматривает, хотя «вождь мирового пролетариата» родился в Симбирске и никоим образом не связан с Орехово-Зуево.

Словом, довод администрации городского округа Орехово-Зуево, что памятник может быть установлен только уроженцу города, не выдерживает никакой критики, он противоречит мемориальным традициям России и является исключительно вздорной идеей Кузнецовой (и ее начальника Панина, от имени которого чиновница выступает).

Прославление выдающихся людей нашего Отечества способствует патриотическому воспитанию народа и, кроме того, является выражением нашей благодарной памяти этим людям.

Кобылинские провели в г. Орехово-Зуево четыре страшных года репрессий и гонений. Ранее на этих людей была возложена ответственейшая миссия по охране Царской Семьи и воспитанию царский детей. Кобылинские достойно провели свою жизнь, полностью посвященную служению Отечеству.

Орехово-Зуевское региональное краеведческое объединение «Радуница» предложило в столетнюю годовщину зверского убийства Царской Семьи увековечить память людей, последние свои годы отдавших Царственным страстотерпцам.

Но, по мнению местных высокопоставленных чиновников Панина и Кузнецовой, Кобылинские не заслужили этого права! Оказались недостойны нашей памяти?!

Кузнецова пишет, что «в фондах МУК «Орехово-Зуевский городской историко-краеведческий музей» нет никаких материалов, связанных с семьей Кобылинских».

Как нам сообщили краеведы Орехово-Зуева, они в течение более десяти лет изучали материалы, связанные с судьбой Кобылинских. Материалы о Кобылинских публиковались в местных, областных, региональных и центральных СМИ. За соответствующей информацией администрации городского округа Орехово-Зуево и «Орехово-Зуевскому городскому историко-краеведческому музею» следует обратиться к члену Союза краеведов России Евгению Голоднову.

Казалось бы, администрация городского округа Орехово-Зуево должна была бы всемерно поддержать предложение по увековечиванию памяти Кобылинских, всячески способствовать его осуществлению. Ведь, прославляя Кобылинских, прославляется и Царская Семьи, а городской округ Орехово-Зуево получает еще одну достопримечательность, еще одну возможность войти в историю России.

Но нет, градоначальники упорствуют, выдвигая смехотворно неубедительные доводы. А, может, их упорство объясняется иными причинами и мотивами?! Не хотелось бы думать, что Геннадий Панин и Ирина Кузнецова ненавидят отечественную историю, ненавидят Царскую Семью, намеренно противятся патриотическому воспитанию народа и восстановлению исторической справедливости. Надеемся, что в данном случае имеет место банальное чиновничье невежество.

В последнее время мы столкнулись с проявлениями чиновничьего чванства и невежества в Саратове и Екатеринбурге. Чиновницы, дискредитировавшие звание государственных служащих, уже уволены вышестоящим начальством. Хочется надеяться, в случае с господами Кузнецовой и Паниным до этого дело не дойдет.

Редакция «Русской народной линии»

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

Д.В. Соколов. Симферопольская трагедия. Год 1918-й (Революционное насилие в первые месяцы после Октябрьского переворота. По материалам ГА РФ)

После Октябрьского переворота Крым стал ареной жесткого противостояния непримиримых политических сил. В декабре 1917 г. большевики и другие левые радикалы взяли под свой контроль Севастополь. Накануне этого город стал одним из первых регионов бывшей Российской империи, открывших мрачную страницу террора. Задолго до придания массовому уничтожению «врагов революции» официального статуса, здесь были расстреляны десятки офицеров и обывателей. Расправы проводили соответствующим образом распропагандированные военные моряки. Именно они станут опорой советской власти в Крыму в начальный период Гражданской войны. Следом за Севастополем насилие перекинулось и на другие крымские города. Устанавливая политическое господство, большевики и их союзники (левые эсеры и анархисты) расправлялись со своими противниками. При этом казни нередко совершались жестокими и садистскими способами.

В настоящее время известно много свидетельств о революционном терроре в Евпатории, Феодосии, Ялте. О происходившем в Симферополе написано значительно меньше. Отрывочные упоминания об этом аспекте жизни города в период «первого большевизма» приводятся как в эмигрантской, так и в ранней советской литературе. Но эти источники не дают всей картины.

В период нахождения полуострова под властью антибольшевистских правительств преступления леворадикалов скрупулезно расследовались. Особенно тщательно действовали следователи Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков, состоящей при главнокомандующем Вооруженными силами Юга России генерал-лейтенанте Антоне Деникине. В своей деятельности комиссия руководствовалась последним Уставом уголовного судопроизводства Российской империи (1914 г.). Комиссия имела право вызывать и допрашивать потерпевших и свидетелей, производить осмотры, обыски, выемки, освидетельствования и другие следственные действия. Протоколы комиссии имели силу следственных актов[2,с.3-4].
За время работы комиссии был накоплен огромный массив информации, свидетельствующей о жесточайшем разгуле насилия и криминала на территориях, которые находились под властью большевиков.
Документы деникинской Особой комиссии в настоящее время находятся на постоянном хранении в Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ) и составляют обширный фонд под номером р470. На сегодняшний день в научный оборот введены лишь некоторые материалы из этого фонда. Многое по-прежнему нуждается в изучении.
Одно из дел Особой комиссии содержит протоколы опросов очевидцев установления советской власти в январе 1918 г. в Симферополе. Следственные действия проводились в период с 13 по 17 июля 1919 г.
Согласно материалам дела, после взятия города большевиками в январе 1918 г. власть перешла к военно-революционному штабу (впоследствии преобразован в комитет), в составе которого преобладали севастопольские матросы и местные красногвардейцы (преимущественно рабочие аэропланного завода «Анатра»). Комендантом города назначен некий Чистяков, который считался рабочим. 14 января произошел обстрел двух церквей: Александро-Невского кафедрального собора и Петропавловской церкви.

«Собор, — читаем в материалах комиссии, — обстреливался во время архиерейского богослужения; в него стреляли из винтовок, один раз выстрелили из орудия. Этим выстрелом повредили колокольню. В Петропавловскую церковь стреляли из винтовок, при чем последствием этой стрельбы были разбитые стекла»[1, л.4].
Причиной обстрела послужил слух о якобы размещенных на колокольнях пулеметах, хотя в действительности там ничего не было.

Сразу же после вступления в город матросы стали рыскать по улицам, «производя поиски оружия, занимаясь грабежами серебра, золота и драгоценностей; арестовывали в домах и на улицах офицеров, «спекулянтов», и «буржуев» и многих из арестованных расстреляли» [1, л.4]. Среди убитых в ходе террора в первые дни был известный благотворитель и домовладелец Франц Шнейдер. 16 января расстреляны воинский начальник Шварцман (его убили на улице по дороге в тюрьму) и его делопроизводитель. Бессудные расправы продолжились и в последующие дни. Так, 16 или 17 января были арестованы отставной полковник Осинев(?) и двое прапорщиков. По дороге в военно-революционный штаб их поставили возле стены одного из домов напротив Петропавловской церкви и расстреляли. Осинев был убит наповал, прапорщики ранены. Спустя какое-то время их подобрали и перенесли в лазарет[1, л.4-5]. Расправы над офицерами также происходили в местности, называемой Дубки. Здесь были зарублены шашками прапорщик Панченко и еще один офицер.

Впоследствии тела убитых выдали родственникам для погребения. При движении траурной процессии матросы поначалу выражали сочувствие и снимали головные уборы, но после того, как узнали, кого провожают в последний путь, впали в неистовство. Перед похоронами Панченко один из большевиков явился к настоятелю Старо-Кладбищенской церкви Константину Колчанову и заявил ему, что если тело офицера будет погребено без разрешения комитета, или будет оставлено в церкви на ночь – священник будет убит, церковь разграблена, а останки усопшего выброшены из могилы. Поэтому родственникам погибшего более ничего не оставалось, как подчиниться. Лишь после получения разрешения труп Панченко был предан земле[1, л.5].

Не всех арестованных убивали сразу. Многих из них сперва заключили в городскую тюрьму, откуда затем выводили на расстрел. Зафиксирован случай, когда над одним из узников учинили расправу прямо в тюрьме. Ожидая своей участи, люди страдали от холода и голода. Из еды давали лишь воду и фунт хлеба. Случаи освобождения были редки[1, л.5]. Установить, сколько людей содержалось в тюрьме в тот период, не представляется возможным, так как с 19 января 1918 г. и до прихода немцев в мае того же года книга приема перестала вестись[1, л.38]. Таким образом, единственным источником информации о количестве заключенных были дела арестованных. Основанием для заключения под стражу был приговор революционного трибунала. Людей привлекали к ответственности за любые проявления нелояльного отношения к новой власти либо за участие в подавлении революционных выступлений в начале ХХ в. По состоянию на 12 февраля в тюрьме содержались 96 человек, из них только 19 были арестованы за уголовные преступления, 8 – за «контрреволюционную деятельность», прочие содержались под стражей без предъявления обвинения[1, л.39].

Новые власти закрыли все местные газеты, ликвидировали судебные учреждения, провели национализацию банков, домовладений, аптек, гостиниц, бань, частных учебных заведений. В собственность государства передали общественный транспорт, все фабрики и заводы, все земли. Помимо этого было национализировано все церковное имущество, а затем был издан декрет о запрете отправления православных обрядов. Именно православных, не католических, лютеранских или иных[1, л.6]. Надо сказать, хотя эти декреты не реализовались на практике, и вызвали возмущение верующих, большевикам и их союзникам удалось реализовать другие мероприятия. Имущие классы были обложены денежной контрибуцией, за неуплату которой полагалось тюремное заключение. К концу января сторонники «углубления революции» составили обширные списки лиц, подлежащих расстрелу. В дальнейшем занесенных в эти списки стали арестовывать и с начиная с 12 февраля расстреливать. Местом массовых казней стал район городского кладбища. Группы лиц, намеченных к уничтожению, подводили к стене некрополя и расстреливали. Там же зарывали тела. Точная цифра погибших неизвестна.Впоследствии жительницы слободок и города на свой страх и риск провели раскопки могил и выкопали 12, а затем еще 8 трупов расстрелянных офицеров. Некоторые тела после казни бросали в пустые ямы, но оставляли без погребения.
При этом расстрел не являлся единственным способом умерщвления. Многие были зарублены, и когда их хоронили, отрубленные руки и другие части тел производили на людей ужасное впечатление, из-за чего многие потом не могли спать в течение нескольких ночей.

Допрошенный в качестве свидетеля священник Александр Эндека (будущий лидер обновленцев в Крыму) показал, что с января по май 1918 г. он отпевал нескольких лиц, убитых большевиками. Среди них – поручик Дмитрий Еременко (летчик, убит в городе при выходе из бани 13 января), подполковник 32-го пехотного запасного полка Александр Дмитренко (убит 15 января при выходе из Петроградской гостиницы). Еременко был расстрелян, а Дмитренко исколот штыками, так что на нем не было живого места. Также Эндека упоминает о двух неопознанных офицерах и сестре милосердия, расстрелянных и также исколотых штыками. Их тела 19 января матросы привезли в мертвецкий покой, бросили и уехали[1, л.18].
Также расправы происходили и в городской тюрьме. Вместе с тем, известны примеры, когда некоторых арестованных освобождали из-под стражи после внесения контрибуции[1, л.7].
Репрессиям подвергались не только русские офицеры и представители «буржуазии», но и крымские татары. В деле приведены показания муллы Сеида Мемета Эфенди, в которых он называет перечень имен военнослужащих из числа мусульман, служивших в крымскотатарских национальных частях и убитых большевиками. И здесь зафиксированы страшные подробности расправ, и дано описание состояния тел погибших. Многие из них имели штыковые и рубленные раны, у некоторых отрезаны уши, выколоты глаза, раздроблены черепа. Перед казнью обреченных грабили, так как практически все, кого Сеид Мемет проводил в последний путь, были в нижнем белье, либо раздеты догола. Перед совершением погребального обряда мулле также приходилось испрашивать разрешения властей. Удовлетворив его просьбу, те даже выделили ему охрану из 4 матросов. По дороге на кладбище матросы стали издеваться над священнослужителем и его верой, ввиду чего он вынужден был отказаться от таких телохранителей[1, л.23].

Среди погибших были представители различных национальностей и вероисповедания. Так, согласно показаниям настоятеля Симферопольской караимской кенассы, Исаака Ормели, одной из жертв террора был офицер-караим по фамилии Робачевский. Его похоронили в братской могиле. Также матросами были убиты супруги Вениамин и ФумлаКальфа, очень богатые люди. Расправа произошла в их имении при станции Альма неподалеку от Бахчисарая[1, л.36].

Несмотря на выраженное враждебное отношение к Русской православной Церкви и ее служителям, священников в период «первого крымского большевизма» старались не трогать, опасаясь возмущения верующих. Вместе с тем, жилища церковнослужителей (включая покои архиепископа) подверглись многочисленным обыскам и грабежам. Обыски проводились ночью, при этом обыскивающие вели себя агрессивно и нагло. В целом, на протяжении всего пребывания города под властью большевиков священники опасались за свою жизнь, и старались не появляться на улицах. Допрошенный в качестве свидетеля настоятель больничной церкви Николай Мезенцев показал, что был однажды остановлен на улице и подвергнут обыску. Он же свидетельствовал о том, что представители новой власти нередко приходили в храм пьяные, в шапках и с папиросами. Был и такой случай: в момент совершения на кладбище чина отпевания одного из убитых в ходе террора, вооруженные рабочие ради развлечения открыли огонь в сторону причта[1, л.16].

Осквернению подверглись и мусульманские культовые учреждения. При взятии города большевики разломали решетку в военной мечети Крымского конного полка, забрались внутрь, вынесли оттуда персидские ковры (один из них был подарен императрицей Александрой Федоровной) и разорвали их. Также злоумышленники похитили кружку с пожертвованиями и повредили 12 Коранов[1, л.23].

Местная власть практически целиком состояла из маргиналов и лиц с темным прошлым. Коменданта Симферополя Чистякова допрошенные характеризуют как авантюриста и взяточника. Отрицательные оценки даны и другим местным советским руководителям. Это были либо малограмотные рабочие, либо недоучившиеся гимназисты. Образованных людей среди них практически не было.

«Тут были и коммивояжеры, — делился своими наблюдениями один из свидетелей, — и приказчики, портные, рабочие из сапожников, жестяников и т.д. С соответствующим образовательным цензом, все они были глубоко безнравственны во всех отношениях и не чисты на руку. Хамство проявлялось во всех областях при деятельности, в которой они не считались ни с Общероссийскими законами или своими декретами, ни со здравым смыслом, или логикой, ни с совестью или сердцем. Это были обманщики в самом широком смысле, обманщики даже по отношению к пролетариату, которому они не стесняясь сообщали самую наглую ложь»[1, л.28].
Прежние органы власти и местного самоуправления были ликвидированы. В деле приведены показания председателя уездной земской управы, Мустафы Кипчакского. По его свидетельству, в феврале 1918 г. в управу пришли неизвестные лица во главе с крестьянином Тарасом Скрыпкой, человеком с уголовным прошлым, который в ультимативной форме потребовал от членов управы немедленно сложить свои полномочия, угрожая в случае неповиновения репрессиями. Когда те попытались протестовать, говоря, что для этого необходимо соблюсти формальную процедуру роспуска, им ответили, что распоряжения новой власти не подлежат обсуждению. В итоге члены управы вынуждены были подчиниться.

Став новым председателем управы, Скрыпка и другие сторонники «диктатуры пролетариата» назначили себе большие оклады, при этом фактически запустили работу во всех ключевых сферах (медицине, образовании, дорожном хозяйстве). Вся их деятельность свелась исключительно к личному обогащению. Такая же участь постигла и волостное земство, а также земские учреждения по всему Крыму[1, л.34]. Объявленная национализация помещичьей земли на практике обернулась тотальным разграблением землевладений и их материальной базы[1, л.35].
Так продолжалось вплоть до падения советской власти весной 1918 г. В дальнейшем красные будут занимать Симферополь и Крым еще дважды – в 1919-м и 1920-м годах, и всякий раз их приход будет сопровождаться жестоким террором, национализацией имущества, убийствами и грабежами.

Материалы деникинской комиссии по расследованию злодеяний большевиков являются исключительно важным источником не только о репрессиях советской власти Крыму в годы Гражданской войны, но и содержат огромный массив информации о жизни полуострова в этот драматичный период.

Доклад на X научно-практической конференции «Симферополь на перекрестках истории»
Список литературы:
ГА РФ, ф. р470, Оп. 2, д. 89.
Красный террор в годы Гражданской войны / Сост., вступ. ст. Ю.Фельштинского, Г.Чернявского – 3-е изд., доп. – М.: Книжный Клуб Книговек, 2013.

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных